Верить озарению

Реальные истории порой позволяют постигнуть то, что еще не поддается научному анализу и объяснениям, – просто потому, что живые ситуации пробуждают в нас целый мир образных ассоциаций с нашим собственным опытом.

Я расскажу одну такую историю, полностью изменившую жизнь двух не очень молодых людей с нелегким прошлым. Она после пережитых разочарований уже не верила в возможность для нее подлинной близости, в отношения, приносящие радость. У него недавно распалась семья, и он не был больше готов ни к каким компромиссам, смирился со своим одиночеством.

Они встретились на его лекции – она пришла потому, что случайно прочитала в газете его интервью и ей понравилась интонация его ответов на вопросы журналиста. Они не были знакомы лично, он не знал ни ее возраста, ни семейного положения, но одна его хорошая знакомая была ее подругой.

Она просто сидела в зале и слушала его. Они встретились взглядом, и у него внезапно появилось ощущение их полного взаимопонимания, подлинной внутренней близости. Не потому, что она слушала его с интересом, – его лекции многие слушали с интересом и увлечением, но он никогда не испытывал такого ощущения понимания и принятия себя как личности. Он не мог бы объяснить, почему возникло у него интуитивное чувство связи между ними, полная уверенность в правильности его впечатления и более того – в том, что она тоже ощущает их личную связь и так же в ней уверена.

И действительно, глядя на него, она думала, что они как будто из одного дома и что он, в сущности, единственный из всех, кого она когда-либо знала, с кем так легко и уютно находиться в общем доме, что он абсолютно «такой». А ведь они не сказали друг другу еще ни одного слова, он ведь обращался вроде бы ко всей аудитории, но она точно знала, что говорит он именно с ней, так же как и он знал, что она слышит и видит больше, чем все остальные.

Это было как озарение, инсайт, внезапное обретение решающей окончательной истины. У них не было никакой нужды в объяснениях, они знали, что это так. Такое озарение испытывает ученый, осознающий, что его открытие меняет все прежние фундаментальные представления. Но в науке за таким внезапно возникшим новым видением стоит обычно долгая история размышлений и сомнений, а за этим озарением не было ничего, кроме внезапно возникшего ощущения взаимной связи и уверенности в истинности этого ощущения. Без такой уверенности было бы невозможно, даже испытав сильное чувство взаимного притяжения, превратить его в руководство к действию.

После лекции, так и не перемолвившись со своей собеседницей ни словом, он позвонил их общей знакомой и попросил организовать их встречу. Затем его очень скоро опять потянуло к телефону, он перезвонил, чтобы узнать, состоялся ли их разговор с подругой. Телефон был занят, и он почему-то спокойно решил, что в это время как раз идет разговор подруг о предстоящей встрече, и положил трубку с уверенностью, что встреча состоится и что вообще в его жизни все уже решено. Он не знал, что ответила незнакомка, но не сомневался, что она примет приглашение. Уверенность была так велика, что он перезвонил только на следующий день, просто чтобы узнать о дате встречи. Такая уверенность, вообще говоря, была совершенно ему не свойственна, особенно в отношениях с красивыми женщинами.

Но это не была уверенность в себе – это была уверенность в них обоих, и все действительно произошло так, как он себе представлял. Его будущая жена рассказала ему потом, что после звонка подруги и еще до их первого свидания она тоже ощутила, что ее судьба решена, – и это несмотря на весь предшествующий негативный опыт, который она, конечно, не забыла. Но он не имел никакого отношения к уверенности в тесной связи с человеком, с которым она еще не познакомилась! Она знала все о них двоих еще на лекции, и знала, что он тоже знает все, но до звонка не была уверена, что этого озарения будет ему достаточно, чтобы перейти от ощущения к действию и сделать решительный шаг. Но он его сделал, и они соединились на долгие годы.

Я рассказал эту реальную историю, похожую на сказку, для того, чтобы те, кто это прочувствуют, могли сделать в критической ситуации такой же шаг – без него озарение может остаться «вещью в себе», вместо того чтобы стать источником новой жизни. Такое чувство может изменить жизнь, если не побояться полностью и без всяких оснований ему довериться.

Науке пока не известны конкретные нейрофизиологические механизмы этого удивительного состояния, но в его основе лежит способность к одномоментному и целостному восприятию мира во всех его аспектах, к улавливанию (я бы даже сказал, к «схватыванию») бесчисленного множества связей между явлениями мира во всей их многозначности. Именно благодаря такому восприятию по сочетанию того, что выражает взгляд человека, выражение его лица, посадка головы, интонации голоса, мы узнаем о нем больше, чем можно было бы проанализировать и выразить в речи. И благодаря этому могут сразу возникнуть эмоциональные отношения и так ясно высветиться, что уже не нужно никаких объяснений.

Это функция лобной доли правого полушария мозга, которую я подробно обсуждал это в книге «Образ «Я» и поведение».

Вадим Ротенберг, психофизиолог, профессор Тель-Авивского университета.