Vulnerant omnes, ultima necat |
|
|
tenera finguntur |
|
|
Жак Луи Давид. Клятва Горациев. 1784. Лувр, Париж |
|
|
Satis est potuisse videri |
|
|
Satis est potuisse videri |
|
|
Рим |
|
|
Nemo risum praebuit, qui ex se coepit |
|
|
Blanditia, non imperio fit dulcis Venus |
|
|
mane at nostros ea cura nepotes |
|
|
Omnis voluptas, quamcumque arrisit, nocet |
|
|
С новым годом!!! |
|
|
temeritas est florentis aetatis |
|
|
Бутерброды |
Лучшими поворами с давних времен считаются мужчины, но приготовление кулинарных изысков дело хлопотное, да и не каждому по плечу....Но так иногда хочется удивить, или просто приготовить что-то вкусное и сытное на скорою руку. Вот тогда то на помощь и придут они - бутерброды.
Вот несколько рецептов этих незамысловатх блюд.
Бутерброды с шампиньонами с сыром.
Состав на 4-6 бутербродов
батон - 4-6 ломтиков,
шампиньоны - 4-5 шт,
1 небольшая луковица,
сыр - 50 г,
чеснок - 1 долька,
майонез,
соль,
перец
Приготовление
Батон нарезать ломтиками.
Шампиньоны вымыть, обсушить и нарезать соломкой.
Лук мелко порезать.
Чеснок пропустить через пресс.
Сыр натереть на терке.
Зелень вымыть обсушить и порубить.
На разогретой с растительным маслом сковороде обжарить лук, затем положить грибы и жарить, помешивая, ~5 минут, посолить и поперчить.
Соединить грибы, сыр, чеснок, зелень, майонез - все перемешать.
На ломтики батонов разложить грибную смесь и разложить бутерброды на противне (противень не смазывать маслом).Запекать бутерброды при температуре ~180-190°С ~10-15 минут.
Бутерброд "Мини-питца".
Состав на 4-5 бутербродов
батон или хлеб - 4-5 ломтиков,
сосиски или вареная колбаса - 2 шт,
помидор - 1 шт,
чеснок - 1-2 дольки,
сыр - 50 г,
зелень,
соль,
майонез
Сосиски или колбасу порезать кубиками или соломкой.
Помидоры вымыть и порезать кубиками.
Сыр натереть на крупной терке.
Чеснок пропустить через пресс.
Зелень мелко порезать.
Соединить вместе сосиски, помидоры, чеснок, сыр и зелень, добавить майонез, соль и перемешать.
Выложить полученную смесь на ломтики хлеба или батона.Запекать бутерброды в духовке при температуре 180 градусов 10-15 минут.
|
|
ЖЗЛЬ - Петр I, Лермонтов,Тиберий |
Петр I решил для борьбы с казнокрадством издать
указ (будто указами можно искоренить казнокрадство).
Буде кто украдет на веревку, на веревке его и повесить.
-- Ваше величество, -- воскликнул прокурор Ягужинский, --
вы рискуете остаться без подданных. В России воруют все,
только одни это делают более ловко, чем другие.
Как говорится, без комментариев.
/
|
|
ЖЗЛЬ - Петр I, Лермонтов,Тиберий |
Петр I решил для борьбы с казнокрадством издать
указ (будто указами можно искоренить казнокрадство).
Буде кто украдет на веревку, на веревке его и повесить.
-- Ваше величество, -- воскликнул прокурор Ягужинский, --
вы рискуете остаться без подданных. В России воруют все,
только одни это делают более ловко, чем другие.
Как говорится, без комментариев.
Во время мятежа римского полководца Вителлия
против законного императора Тиберия в его лагере
наблюдалось полнейшее падение дисциплины.
Видя такое состояние дел и не умея справиться с
бунтовщиками, один из его замов вообще отменил
военные упражнения и даже перестал выставлять
караулы. Солдаты через некоторое время пришли слезно
молить о восстановлении дисциплины.
Этот пример показывает, что порядок держится не только
на принуждении, но и на готовности ему подчиняться.
Лермонтов в юности был весьма самоуверенным юнцом,
а поскольку он умер молодым, то таковым и остался на всю
жизнь. Однажды -- он тогда учился в Московком университете --
профессор Победоносцев (дед того самого, который позднее
'над Россией простер совиные крыла') задал ему какой-то
вопрос. Михаил Юрьевич с жаром стал отвечать на него.
-- Позвольте, Лермонтов, -- прервал его профессор. --
Этого вы не могли слышать на моих лекциях.
-- Конечно, не мог. Я пользуюсь своей библиотекой,
где у меня собраны новейшие книги.
В результате Лермонтова срезали на экзаменах в первую
же сессию. Увы, и в наше время есть такие студенты,
как паршивая овца, которые вечно чем-то недовольны,
критикуют преподавателей и срывают нормальный учебный
процесс. И хороший преподаватель должен вовремя
уметь их поставить на место.
|
|
Финал ЧМ по футболу -- 1982 |
Этот чемпионат вызвал однозначную волну разочарования своим итогом. Были на нем и великолепные команды: прежде всего, французы и бразильцы, которых один спортивный журналист окрестил 'единственными в своем роде мастерами, всеми как на подбор, составить компанию которым мог разве что Пеле', были удивительные открытия: техничные и зрелые команды Алжира и Камеруна, были запоминающиеся игры, прежде всего полуфинал Франция -- ФРГ, великолепные игры. А победа досталась беспонтовым итальянцам, игравшими в откровенный антифутбол.
Победа тем более разочаровывающая, что добыли они ее не в результате закулисных махинаций организаторов или благоволения судей, а в честной спортивной борьбе, победив в четвертьфинальной группе (12 команд были разбиты на 4 тройки) сильные команды Бразилии и Аргентины.
Итальянцы на испанском первенстве во всей красе продемонстрировали силу защитного футбола. Их тактика была до примитивности простой. 8 человек сидели в обороне, буквально не давая сопернику в своей зоне ни дюйма свободного пространства, один игрок -- это был замечательный нападающий Паоло Росси -- постоянно барражировал у чужих ворот, и еще один осуществлял связь между защитой и этим единственным нападающим. Идея такой схемы строилась на том, что беспрерывно атакуя, соперник рано или поздно допустит ошибку, которой обороняющаяся команда и воспользуется. Но при этом следовало не допускать ошибок самим. Частично это достигалось количеством обороняющихся, но нужно отдать итальянцам и должное: в воротах у них стоял великолепный Дино Дзофф, один из лучших вратарей за всю историю мирового футбола. А каждый из защитников был мастером высочайшего класса, способным в одиночку нейтрализовать любого соперника. Кроме того, идеально была налажена система взимостраховки: ведь при той игре, которую вела команда, одна-единственная ошибка могла оказаться роковой. И наконец, нападающий должен уметь использовать на 100 процентов одну-единственную оплошность обороны соперника: второй той может и не предоставить.
А игрок, осуществляющий связь обороны и единственного нападающего -- чаще всего в 1982 году на этой позиции играл Кабрини -- должен уловить этот момент и отдать нужный пас в нужный момент.
Именно по такой схеме были обыграны аргентинцы и бразильцы. Причем в матче с бразильцами решающих гол Росси забил на 75-й минуте, когда бразильцы уже сравняли счет и, казалось, итальянская тактика рухнула. Правда, бразильцами сильно насолил их собственный вратарь, который из 3 забитых итальянцами голов 2 буквально привез в собственные ворота.
Сам финал ничем выдающимся не отметился. Итальянцы легко выигрывали 3:0, когда под конец президент страны Пертини, наблюдавший матч вместе с президентом ФРГ, не сделал знак рукой тренеру, чтобы те пропустили гол и не доводили немцев, обессиленных полуфиналом с французами, до разгрома.
События 1982 года позволяют предаться интересным размышлениям о сути футбольной игры как зрелища. Всякий вид спорта (как впрочем, и любая иная сфера жизнедеятельности), по мере своего развития и выработки наиболее рациональных приемов все более и более становится вотчиной профессионалов, удаляясь в понимании тонкостей от 'простого' зрителя. Ведь это только в боевиках фехтовальщики и мастера рукопашного боя обмениваются искрометными ударами, головокружительными бросками и захватами. В реальном поединке они подобно удавам гипнотизируют друг друга, решая исход схватки одним единственным выпадом, почти невоспринимаемым сторонним наблюдателем.
Так же и футбол. Что такое игра выдающихся мастеров? Выжидание момента, молниеносный выпад: и соперник побежден. А остальное время -- глухая оборона, отражающая как назойливых мух наскоки соперника. Именно так играл наш прославленный Всеволод Бобров. Сегодня его превозносят до небес, а в свое время болельщики его недолюбливали: 'Ну вот опять этот математик!'. И действительно, Бобров мог отстоять 89 минут на поле, но без своего гола не уходил. Так же играл прославленный Яшин. Ходил в воротах из одного угла в другой, из одной точки штрафной в другую: и все легкой трусцой, как на тренировке. А потом соперник бил по воротам, и Яшин, неизменно оказываясь там, без пота и труда (казалось бы) как на блюдечке забирая мяч.
Так что итальянцы выработали наиболее рациональную футбольную тактику и довели ее исполнение до совершенства. Опровергнуть ее футбольными средствами невозможно. А теперь представьте: что все будут играть как итальянцы. Во что превратится, и уже превращается игра для зрителя? В выматывающее противостояние двух команд, на протяжение полутора часов поджидающих ошибки соперника. Кому из зрителей такое понравиться? Заметим, что на чемпионате 1982 года итальянцы едва вышли из группы, все три матча завершив вничью. 'Я поставлю свой 'Порше' против трехколесного велосипеда, если мы увидим Паоло Росси в финале' (даже посмешил своим пророчеством публики немецкий телекомментатор).
То есть итальянская тактика такая успешная против атакующих команд, дает сбой, когда соперник подобно им закрывается как улитка в свое штрафной.
А ведь футбол это деньги -- и немалые. И все эти пляски на месте -- шоу весьма неувлекательное. Так что, думается, футбол будет идти -- и медленно он уже идет -- по пути баскетбола, хоккея, американского футбола, ограничивая правилами возможности защиты и побуждая строить игру на атакующих началах.
|
|
Джек Лондон. "Морской волк" |
Ида Люпино -- испольнительница гл женской роли в 'Морском волке'
Роман 'вечного американского литературного подростка' (определение современной русской критики) рассказывает, как литчервь насильственным путем попал на китобойную шхуну и его успешном противостоянии с хозяином и капитаном этой шхуны В. Ларсеном. Перцу этому противостоянию добавила женщина, изысканная и утонченная, также не по своей прихоти отправившейся на севера бить китов.
Роман почти был написан в 1903 году. 'Почти', ибо незадолго до завершения работы Д. Лондон получил предложение отправиться военным корреспондентом на Дальний Восток, от которого он не мог отказаться. А когда на следующий год вернулся в Штаты, оказалось, что еще даже не законченная книга уже разошлась (по поступившим заказом) тиражом в 40 тыс экз. Автор немедленно бросился за письменный стол и в ноябре 1904 роман появился в печати.
Естественно уже подогретая северными рассказами и другими вещами Лондона публика с жадностью проглотила новинку. Как всегда, несколько сдержаннее вела себя критика. 'Строгий и педантичный законодатель литературного мира' Сан-Франциско Амброз Вире в письме к другу Лондона поэту Стерлингу назвал роман 'в целом крайне неприятной книгой. Лондон обладает плохим стилем и не имеет чувства меры'. Однако он же отмечал и несомненные достоинства книги -- 'великолепный' сюжет и 'потрясающий' образ Волка Ларсена. Если Ларсен, писал Вире, и не является 'постоянным добавлением к литературным образам, он, по крайней мере, имеет постоянное место в памяти читателя... Человеку достаточно за его жизнь вырубить и вылепить одну подобную фигуру' (последнее предложение американские исследователи приписывают А. Бирсу, впрочем, все они варились в одном котле, и кто у кого стырил, понять сегодня невозможно).
Советская критика уцепилась именно за эту фигуру, найдя в образе Ларсена отображение идеи ницшеанского сверхчеловека. Вся дискуссия свелась к тому, разоблачает ли писатель своим образом данную идею или примыкает к ней. 'В условиях современного буржуазного общества индивидуалист неминуемо кончает самоуничтожением. Раздираемый внутренними противоречиями, неспособный разрешить свои собственные проблемы. Волк Ларсен превращается в ожесточенного, злобного, изощренного демона. . . Его жестокость и безжалостность -- лишь маска, прикрывающая внутреннюю слабость и страх. Его окончательное самоуничтожение является логическим результатом поражения индивидуализма'. Данная цитата, правда, принадлежит американскому критику Ф. Фонеру, однако работавшему в марксистской печати (в частности, он долгие годы был литобозревателем газеты коммунистов США 'People's Weekly World'), но находившемуся под сильным влиянием советской идеологии (попробуй не влияйся, когда финансирование шло во многом из Москвы).
Роман стал одним из самых популярных., а динамичный сюжет с классическим треугольником, проложил ему прямую дорогу в кинематограф. Первый фильм появился уже в 1913 г, где в эпизодической роли безымянного героя сыграл сам Джек Лондон. Американцы насчитали 13 экранизаций и телеадаптаций, немцы -- 11, стали по роману телепостановку и чехи, которая не вошла ни в американский, ни в немецкий списки, так что, если порыться по земному шару, количество обращений к 'литературному подростку' только мультиплицируется.
В 1990 году вышел еще советский фильм с малозначащим полубрезгливым клеймом кинокритиков 'еще одна добротная экранизация', однако весьма восторженно встреченный зрителями. И опять, как и в самом романе, так и в его многочисленных экранизациях весь интерес крутится вокруг фигуры 'сильного человека' или, как теперь модно говорить, супермена Волка Ларсена. Вот несколько характерных отзывов:
''Иди и смотри' и 'Морской волк' , наверное одни из лучших, и так пугающе-ужасны, тяжело и страшно смотреть на Вас. Но Вы прекрасны! (об игре исполнителя роли Волка Л. Лауцявичуса)'.
'Талантливый и очень интеллектуальный актер (опять о Л. Лауцявичусе). Завораживающая игра капитана Ларсена... Я смотрела фильм четыре раза и когда я созерцала его образ на экране, он казался мне Воландом из Мастера и Маргариты. Да, именно такой масштаб!'
А вот просто удивительное признание: 'Актерский состав бесподобен - о Л. Лауцявичус, А.Руденский! Словно сам живешь в картине: и невольно жалеешь, что не Ларсен вышел победителем' -- это уже прямое сочувствие обаятельному злу.
Несколько умереннее восторги: 'Что касается Л. Лауцявичуса, я его уважаю, и считаю что он действительно самый лучший Ларсен на экране, но... Мне он представлялся более гибким, тонким, циничным. А в фильме он чуточку слишком грубый'.
Что поделаешь, гигантские усилия мировой литературы XIX века привить читателю любовь и интерес к маленькому человеку пошли прахом. Людям нужны супера, как раньше были нужны цари и герои.
Смешно. В западногерманской экранизации 'Волка' Ларсен, чтобы сломить своего оппонента голой рукой раздавливет сырую картофелину. В постановку 2008 года, вернее в DVD копию, разошедшуюся тиражом в 6,8 млн экз (заметим, немецкоязычная версия), по требованию зрителей эта сцена была вмонтирована. И не важно, что на съемках фильмах 'суперчеловек' Р. Хармшторф был весь зеленый от морской болезни и выжрал 250 таблеток -- факт охотно тиражуемый всеми СМИ. Для зрителей он все равно кумир, в нем все равно нечто от Мефистофеля и Сатаны.
И все же лучшей экранизацией романа, вошедшей и в истории мирового киноискусства и имеющей самостоятельное, а не только прикладное значение к роману стал американский фильм 1941. Ошибается отечественный кинозритель, плеснувший в форуме на основе собственного опыта 'Видела 2 экранизации 'Морского волка': отечественную и американскую - небо и земля! Создается впечатление, что американцы вообще книгу не читали'.
Несмотря на сильно переиначенный в угоду голливудскому мелодраматизму сюжет, режиссер М. Куртвиц не просто читал, а штудировал роман. Но искал он в нем не сюжетных ходов, а упивался описанием морских сцен. И все его главные усилия как режиссера были направлены именно на воссоздание образа моря. Что бы там не говорили, но, похоже, искусство слова является первичным. Человек неспособен разобраться в хаосе звуков, образов, цветовых пятен, и он не способен ухватить действительность, пока он не поймал ее в слове. Так что, сколько бы кино не пыжилось, без литературы, как пускового механизма ей не обойтись. Именно эти детали и выискивал Куртвиц в романе.
А сцена погони в тумане мощного корабля, где капитанствовал Смерть Ларсен, брат Волка, за маленькой шхуной последнего считается классической в мировом кино. Заметим, что для 'Призрака', корабля который гонялся за шхуной Волка, ВМФ США не пожалел одолжить один из кораблей своего флота (для американцев война тогда еще не началась).
Что касается верности экранизации, то приведем мнение современного американского кинокритика О'Кифи (Michael O'Keefe, 2002): 'Фильм стоит на планке собственных достоинств... Если вы способны отложить книгу из головы или если вы ее не читали, кино великолепное и доставляет массу наслаждений. Мои сожаления Джеку Лондону'.
|
|
Уайльд. "Как важно быть Эрнестом" |
Фотография из первой постановки пьесы (1895)
Это типичная комедия положений, когда кого-то принимают или кто-то выдает себя за кого-то. В данном случае два джентльмена придумали себе вымышленные имена, под которыми они развлекаются, в то время, как в обычной жизни ведут себя вполне общепринято и благопристойно. Коллизия возникает, когда они влюбляются в девушек, которые одним из главных достоинств своих возлюбленных видят именно в имени (Эрнст -- по-английски и "серьезный" и имя, поэтому название комедии вполне можно бы перевести и "Как важно быть Эрнестом").
В свое время (1890-е гг, в Англии конец викторианской эры) комедия намекала на довольно распространенное социальное явление, своего рода эскейпизм: в обществе с очень строгими моральными принципами многие вели двойную жизнь, отдавая дань не вполне приличным удовольствиям на стороне.
Пьеса впервые была поставлена в 1895 г с большим успехом. Нужно сказать, что для постановки она была сильно адаптирована: в нее были введены музыка, комические номера, танцы. Как объяснял позднее Гилгуд, знаменитый английский актер, один из лучших постановщиков и исполнителей ролей в этой пьесе, ее невозможно не адаптировать: здесь столько остроумия -- подчас тонкого и неординарного, -- что зритель либо не замечает его, либо тупо отсмеявшись над шутками полчаса, остальное представление сидит выжатый как лимон. Поэтому приходится остроумнейшие реплики заменять самыми обычными и банальными фразами, выделив в пьесе несколько ключевых острот.
По этой причине пьеса больше годится для чтения и перечитывания, чем для постановки. И по этой причине пьесы Уайльда гораздо менее востребованы театром, чем можно было бы ожидать. Так, "Как важно быть серьезным" гораздо чаще экранизируется, чем ставится на театре, причем экранизации, удерживая интригу, довольно далеко отступают от текста в сторону его упрощения и примитивизации.
Одна из самых популярных телеадаптаций фильм 1976, снятый в ГДР ("Никакой свадьбы без Эрнеста/серьезности" -- немецкий язык также позволяет удерживать двусмысленность оригинала). Фильм не ставил никаких серьезных целей, а предлагал зрителям от души повеселиться и похохотать. Нужно учесть общий настрой социалистического искусства, которое было "пропагандистом и агитатором" и так 24 часа в сутки, чтобы понять, какой небывалый бум может вызвать незатейливая, но талантливо поставленная и сыгранная комедия. Однако и сегодня, когда телевидение тужится в потугах развлечь, рассмешить любым путем, искренняя веселость, когда артисты играют в полной раскрепощенности, делает ту постановку притягательной и обаятельной.
Напротив, американо-английско-французкий телефильм 2002 года удручает своей серьезностью, попыткой скрупулезно, вплоть до деталей воссоздать обстановку и быт викторианской эпохи.
Одной из популярнейших адаптаций стал мюзикл "Серьезность в любви", игравшийся на Бродвее в начале 1960-х. Позднее по мюзиклу был выпущен телефильм, разошедшийся в миллионах копий на CD-дисках и даже переведенный на японский. Причем у японцев пьеса спектакль сделан знаменитым Таказука-ревью театром, в котором все роли исполняют женщины.
Так получилось, что празднование Уайльдом удачной премьеры стало последним светлым пятном в его биографии. Буквально на следующий день начался судебный процесс, приведший к его осуждению и тюремному заключению. Вся тогдашняя английская пресса дружно накинулась на писателя. Его обвиняли в аморализме, неуважении к традиционным английским ценностям. И это обстоятельство привело к тому, что критика человека перекинулась на оценку его произведений. Те же аморализм и безнравственность находили в пьесе, и, если не отказывали ей в достоинствах, то оценивали ее как салонный пустячок, нечто недостойное большого художника.
Подобный взгляд на творчество Уайльда стал доминирующим и держится до сих пор. Писатель чаще изучается как личность, а его творчество служит при этом как подсобный материал, объясняющий его биографию. Некто Т. Арансон в 1994 г написал целую статью, где рассматривает "Как важно..." в качестве закодированного текста гомосексуальной литературы, находя многочисленные аналогии между символикой пьесы и великосветским жаргоном тех лет, касающихся мира запретной сексуальности.
Американский литературовед Элманн, получивший за свою, ставшую знаковой биографию Уайльда (1987), Пулитцеровскую премию, буквально по часам расписывает ход создания и постановки пьесы, параллельно описывая события той темной стороной жизни писателя, которая привела его на скамью подсудимых, а потом и на зону.
И все же вдумчивый и серьезный читатель не оставляет Уайльда и в наши дни: "Уайльд -- непревзойденный мастер юмора. Он пользуется им, чтобы сделать маски, которые мы носим, более приемлемыми. Он пользуется юмором, чтобы показать, что даже те, кто думают, что не носят масок, делают это: мы все в этой жизни играем роли. Он пользуется юмором, что наши роли раздаются нам случаем. И, наконец, юмор служит нам для рассеяния, чтобы мы не слишком глубоко заглядывали в себя" (запись некоего учителя из английского Фрешман-колледжа на сайте Уайльда).
|
|
Уайльд. "Как важно быть Эрнестом" |
Фотография из первой постановки пьесы (1895)
Это типичная комедия положений, когда кого-то принимают или кто-то выдает себя за кого-то. В данном случае два джентльмена придумали себе вымышленные имена, под которыми они развлекаются, в то время, как в обычной жизни ведут себя вполне общепринято и благопристойно. Коллизия возникает, когда они влюбляются в девушек, которые одним из главных достоинств своих возлюбленных видят именно в имени (Эрнст -- по-английски и "серьезный" и имя, поэтому название комедии вполне можно бы перевести и "Как важно быть Эрнестом").
В свое время (1890-е гг, в Англии конец викторианской эры) комедия намекала на довольно распространенное социальное явление, своего рода эскейпизм: в обществе с очень строгими моральными принципами многие вели двойную жизнь, отдавая дань не вполне приличным удовольствиям на стороне.
Пьеса впервые была поставлена в 1895 г с большим успехом. Нужно сказать, что для постановки она была сильно адаптирована: в нее были введены музыка, комические номера, танцы. Как объяснял позднее Гилгуд, знаменитый английский актер, один из лучших постановщиков и исполнителей ролей в этой пьесе, ее невозможно не адаптировать: здесь столько остроумия -- подчас тонкого и неординарного, -- что зритель либо не замечает его, либо тупо отсмеявшись над шутками полчаса, остальное представление сидит выжатый как лимон. Поэтому приходится остроумнейшие реплики заменять самыми обычными и банальными фразами, выделив в пьесе несколько ключевых острот.
По этой причине пьеса больше годится для чтения и перечитывания, чем для постановки. И по этой причине пьесы Уайльда гораздо менее востребованы театром, чем можно было бы ожидать. Так, "Как важно быть серьезным" гораздо чаще экранизируется, чем ставится на театре, причем экранизации, удерживая интригу, довольно далеко отступают от текста в сторону его упрощения и примитивизации.
Одна из самых популярных телеадаптаций фильм 1976, снятый в ГДР ("Никакой свадьбы без Эрнеста/серьезности" -- немецкий язык также позволяет удерживать двусмысленность оригинала). Фильм не ставил никаких серьезных целей, а предлагал зрителям от души повеселиться и похохотать. Нужно учесть общий настрой социалистического искусства, которое было "пропагандистом и агитатором" и так 24 часа в сутки, чтобы понять, какой небывалый бум может вызвать незатейливая, но талантливо поставленная и сыгранная комедия. Однако и сегодня, когда телевидение тужится в потугах развлечь, рассмешить любым путем, и
|
|
Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas |
|
|
