Ответ на комментарий 
Скиф
Фашизм и русофобия — основа идеологии украинского национализма
Идеология украинского национализма как система идей, взглядов в сфере политики, права, философии, нравственности, эстетики и религии стала зарождаться в середине ХІХ столетия. Её появление было обусловлено пробуждением в Украине национальной жизни.
Общественная природа идеологии украинского национализма, как и иного национализма, – классовая. Она отражает политические и нравственно-психологические устремления эксплуататорских, буржуазных и мелкобуржуазных, по своей сути, слоев населения. Развитие капитализма, товарно-денежных отношений вносит кардинальные изменения в менталитет народа, усиливает формирование стяжательских, эгоистических и карьеристских настроений, прежде всего у элиты общества, которые и составляют нравственно-психологическую основу идеологии нацио-нализма.
Идеология украинского национализма имеет общие черты с национализмом других народов и проявляется в следующем:
– нация представляется как внеисторическая общность;
– абсолютизируются национальные различия;
– идеализируется менталитет своей нации;
– успехи нации объясняются особой ее даровитостью, а неудачи – недостаточной обособленностью от других наций;
- в сознании народа культивируется чувство превосходства над другими нациями, пренебрежение к их правам, по отношению к ним насаждается недоверие, чванство, высокомерие и даже враждебность, которая легко перерастает в расизм и фашизм. Подобное произошло с украинским национализмом: от национальной идеи он эволюционировал к фашизму. Данное обстоятельство был вынужден признать даже Орест Субтельный, книгу которого «Україна. Історія» высоко оценил апологет бандеровщины Кульчицкий. По его словам, идеология украинского национализма, «вполне очевидно содержала элементы фашизма и тоталитаризма» и что его ближайшими сородичами являлись «Железная гвардия Румынии», «Усташи» в Хорватии, «Стрела и крест» в Венгрии и аналогичные движения в Словакии и Польше [1].
Определяющей чертой идеологии украинского национализма стала русофобия, сформированная в особых исторических условиях. Своеобразие их таково: основные постулаты идеологии украинского национализма сформировались не на общем (украинском), а региональном (галичанском) национальном массиве, политическая элита которого оказалась под влиянием и полном контроле западных спецслужб (австрийских, польских, германских), готовивших экспансию против России.
К примеру, Макс Ронге (бывший руководитель разведки Австро-Венгерской империи) в своих воспоминаниях писал: «Предложение украинским националистам об их участии в борьбе против России получило горячий отклик» у Кость-Левицкого, Василенко, Зализняка, Малиновского и других лидеров «Союза за освобождение Украины», созданного в Галиции». Русофобские настроения в Галиции традиционно утверждала и униатская церковь. Митрополит Шептицкий настойчиво призывал свою паству «вырвать христианский Восток из клещей ереси (православия – Авт.), водворить его в лоно апостольского и европейского сообщества».
Спецслужбы западных стран сумели подготовить в Галиции многочисленный отряд воинствующих националистов, поведение которых шокировало даже гетмана Павла Скоропадского. В «Спогадах» он писал: «Культура галичан из-за исторических причин слишком разнится от нашей… Среди них много узких фанатиков, в особенности в смысле исповедания ненависти к России… Для них не важно, что Украина без Великороссии задохнется, что ее промышленность никогда не разовьется, что она будет всецело в руках иностранцев, что роль их Украины «быть каким-то прозябающим селянством» [2].
Завершили формирование русофобской устремленности у националистов гитлеровцы. Примечательно, когда гитлеровцы создавали дивизию СС «Галичина», то они считали, что «галичане и украинцы – две разные нации, и при этом галичане – это почти арийцы» [3].
Следовательно, радикальный, воинствующий украинский национализм с русофобской заданностью – это продукт одного региона Украины –Галичины, и потому наш «рідний» национализм справедливо было бы именовать галичанским национализмом.
Идеология украинского национализма формировалась на протяжении полутора веков. Отдельные ее элементы можно найти в трудах 20-40-х годов ХІХ в.: «Історії Русів» (автор анонимный), «Історії Малої Росії» Д.Бантиш-Каменского, «Історії Малоросії» Н.Маркевича. Авторы этих работ считали Киевскую Русь общей колыбелью русских, украинцев и белорусов, обосновывали целесообразность национальной автономии для Украины в рамках российской империи.
Новый вклад в развитие националистических взглядов в Украине внесли работы правого крыла Кирилло-Мефодиевского товарищества (возникло в 1846 г.): П.Кулиша, Н.Белозерского, Н.Костомарова и др.
Из них наиболее полно идеи украинского, буржуазно-помещичьего по сути, национализма выразил П.Кулиш. В обобщенном виде их можно представить так:
– национальный вопрос имеет приоритет перед социальным вопросом;
– люди отличаются один от другого преимущественно своими национальными признаками;
– украинский народ «глубоко демократический». Он сплочен единством национальных задач и «остается всегда и во всем народом, а не классом, выделившемся из народа» [4];
– украинская нация отлична от иных славянских народов. Она выше других наций. Ей предстоит осуществить мессианскую роль в отношении других народов.
Других взглядов в национальном вопросе, принципиально отличающихся от взглядов П.Кулиша, придерживался Т.Шевченко. У «Кобзаря» решение национальных проблем было подчинено социальным (классовым). Поэт пламенно звал своих друзей встать на защиту крестьянства, убеждал их «подать голос за эту бедную, грязную, опаскуженную чернь! За этого поруганного бессловесного смерда!» [5].
У нас есть больше оснований относить Тараса Григорьевича к русофилам, в чем убеждают читателя его многие записи в дневнике, которые он сделал, возвращаясь из ссылки. 12 ноября 1857 г. Шевченко, находясь в Нижнем Новгороде, записал: «Мне здесь пока хорошо. Нижегородская аристократия принимает меня радушно и за работу платит, не торгуясь, 25 рублей серебром за портрет, нарисованный карандашом… А книгами и журналами по милости моих новых друзей, вся комната завалена… Теперь мне только не достает столицы (Петербурга. – Авт.)». Т.Шевченко очень сокрушался, когда узнал, что ему въезд в столицу пока не разрешен. Появилась другая запись: «Что же я теперь буду делать без моей Академии? Без моей возлюбленной акватинты» [5, с. 150-338].
Тарас Шевченко хотел жить и творить в полюбившейся ему северной столице.
Русофобский настрой в зародившемся украинском национализме подогревали польские идеологи И.Лысяк-Рудницкий, И.Терлецкий, М.Чайковский, Ф.Духинский и др.
Польские украинофилы идеализировали историю польско-украинских отношений, акцентировали внимание на противостояние России, самые радикальные из них даже «отрицали славянскость москалей», обосновывали необходимость реанимации Речи Посполитой [6].
Среди идеологов украинского национализма самой колоритной фигурой был и остается М.С.Грушевский (1864-1934). Его перу при-надлежат: многотомная «Історія України-Русі». «Нариси історії Українського народу» и множество других работ по этнографии, истории украинской литературы, фольклору и т.п.
Анализом его исторических работ занимались многие ученые-обществоведы, в том числе В.Е.Евдокименко, В.Г.Сорбей и др. Специа-листы отмечали, что антинаучность его исторической концепции, по оценке В.Г.Сарбея, зиждется на следующих фальсификаторских теориях:
– «исключительность» украинского народа, иначе, украинцы одареннее других наций, им принадлежит мессианская роль;
– «отрубность» истории украинского народа от исторических путей русского и белорусского народов. (Отрицание общности про-исхождения и общности судеб русских, украинцев и белорусов становилось аргументом к их противопоставлению и превращению во враждующие нации);
– «безбуржуазность» украинского общества. Данное положение стало помехой на пути осознания трудящимися своих классовых целей и задач;
– «единый поток» в развитии украинской культуры. Это утверждение сеет иллюзию о якобы существующей общности духовных основ, нравственно-этических и эстетических ценностей у эксплуататоров и эксплуатируемых и способствует сохранению социального угнетения.
Творцы духовной культуры Украины хорошо увидели противо-речивость литературного творчества этого крупного историка. В одном из писем, написанных в 1915 г., И.Я.Франко решительно выступил против того, чтобы «на разных языках толочь и перемалывать фальшивые исторические конструкции проф. М.Грушевского, слабость и непрочность которых уже теперь чувствует каждый историк» [7].
Русофобская заданность Михаила Грушевского проявилась уже в начале ХХ столетия. В мае 1909 г. по его предложению на заседании Галицкой Украинской партии председательствовал Кость Левицкий, действовавший по заданию австрийских спецслужб. Было принято решение об «организации по всей Галиции празднования в честь гетмана Мазепы» и издании «брошюр, разъясняющих значение выступления Мазепы в защиту угнетенных русским правительством казаков» [8].
М.Грушевский, отрицая классовую борьбу, основную двигательную пружину общественного развития видел в национальных антагонизмах. Главным врагом Украины, полагал он, является Россия, и что все напасти идут с Севера.
Националистические концепции Грушевского, воплощенные в политику Центральной Рады, стали источником величайшей трагедии украинского народа. Ошибочно представив Советскую Россию главным врагом Украины, Центральная Рада совершила акт предательства – в феврале 1918 г. заключила с Германией и Австро-Венгрией договор, в соответствии с которым войска указанных государств оккупировали Украину. Оккупанты превратились в полных панов, вмешивались в гражданское управление: арестовывали, судили и расстреливали самовольно [9].
Весьма поучительно и то, что Центральная Рада во главе с М.Грушевским была разогнана немцами, с помощью которых украинские националисты рассчитывали сохраниться у власти. Заменив Центральную Раду Скоропадским, оккупанты продолжали «играть с Украиной так, как кошка с мышкой: то придавит, то даст побегать и насладиться иллюзией свободы, зорко следя в то же время, чтобы добыча не ушла от стола хищника-победителя» [10].
Историография М.Грушевского полностью вошла в идеологический арсенал украинского интегрального национализма. У Грушевского оказалось немало приверженцев и последователей. Одним из самых заметных из них стал Николай Чубатый, автор книги «Княжа Русь-Україна та виникнення трьох східнослов’янських націй», изданной в 1964 г. в Нью-Йорке – Париже. Автор комментирует и развивает пре-имущественно те положения Грушевского, в которых он отрицает общность трех восточнославянских народов – русских, украинцев, белорусов.
Заметный след в историографии украинского национализма оставил Вячеслав Липинский (1903-1934 гг.). Его основной труд «Листи до братів-хліборобів», (написанный 1919-1926 гг.)
Автор отрицал социально-классовые антагонизмы в украинском обществе, по его утверждению, деятельность рабочих, промышленников, духовенства, купцов и т.д. направлена к общей цели, и все классы нуждаются в согласии. Помещиков, крестьян и кулаков он объединил в класс «хлеборобский», которые-де «одинаково работают на земле», в равной мере заинтересованы в «самостийной державе» и социальном сотрудничестве.
Липинский вслед за Грушевским утверждает, что украинцы – «высокоразвитая классово сформированная нация в противоположность русской нации, которая, по его выражению, еще не вышла из первичной «охлократической» стадии развития». Таким образом, Липинский пытался обосновать тезис о несовместимости коренных интересов украинского и русского народов.
Идеалом политической системы у Липинского стала так называемая «классократическая» держава, во главе ее стоит монарх, который якобы будет выражать интересы всех классов Украины. Автор обосновывает вывод о том, что строительство «самостійної» Украины следует начинать с возрождения национальной элиты, т.е. помещиков, кулаков и т.д. (что собственно и возрождается сегодня в ходе так называемых демократических реформ).
Теоретические наработки Вячеслава Липинского получили дальнейшее развитие в творчестве Дмитрия Донцова (1883-1973 гг.) и его последо-вателей. Донцов в своих трудах «Націоналізм», «Хрестом і мечем» и других создал образ «настоящего борца за незалежність України» и обосновал основополагающий принцип украинского интегрального национализма, именуемый «провідницьким» или «фюрер-принципом».
В соответствии с этим принципом независимое украинское государство может создать лишь избранное меньшинство нации и ее лидеры, наделенные следующими чертами:
– беспредельной преданностью национальной идее;
– ненавистью к другим народам;
– уверенностью в себе;
– осознанностью своего величия к основной массе нации и способностью подчинить большинство нации и повести его за собой.
Донцов, как и Липинский, считал народ серой массой, способной лишь трудиться на отведенном участке земли. Он пренебрежительно именовал народ «гречкосеями», нуждающимися в жестком руководстве и кнуте. Донцов убеждал националистов в необходимости «победить собственное общество. Объезжать его как дикого коня. Прутом и шпорами» [11].
Донцов настаивал на том, чтобы националистические идеи перенести в кровь нации, возродить частную собственность на средства производства и землю. Его «самостійна Україна» – это тоталитарное государство военной диктатуры, которое должно обеспечить национальную однородность, полную дискриминацию других национальностей и «иерархию социальных сословий», т.е. утвердить социальное неравенство.
Донцов идеализирует фашизм и лидеров этого движения – Гитлера и Муссолини, переводит на украинский язык и издает «Майн кампф».
Итак, по Донцову, в Украине ОУН должна быть аппаратом власти, состоящим из «лучших людей» во главе с вождем, который соединит в себе функции лидера движения и главы государства. Все эти установки легли в основание первой (1929) и второй (1939) программ ОУН.
Чрезвычайный Збор ОУН (апрель 1941 г.), руководствуясь идеями Донцова, в программных документах записал: в Украине существуют «враждебные национальные меньшинства» – русские, поляки и евреи [12].
Крупной фигурой среди тех, кто создавал идеологию украинского национализма, был Николай Сциборский (1897-1941 гг.). На форми-рование его мировоззренческих и политических взглядов решающее влияние оказал национал-социализм.
Приведем некоторые его догматы:
– «Фашизм – это прежде всего национализм – любовь к своей отчизне и патриотизм чувств, доведенных до самоотречения и культа жертвенного фанатизма. Источником его происхождения является национальный инстинкт, национальный дух и национальное сознание»;
– Фашизм – это «теоретический эталон» и «движущая сила, поднимающая нацию на высшую историческую ступень»;
– Если демократия в основу своих доктрин положила «чрезмерный культ разума», то «фашизм свою философию построил на признании духа, воли и идей (спиритуализм, волюнтаризм, идеализм) в качестве решающих факторов исторического развития» [13].
Сциборский считал недопустимым межнациональные браки, «смешения народов и рас».
Аналогичные идеи отстаивали и другие теоретики украинского национализма – современники Сциборского и, в частности, Николай Михновский (1877-1924 гг.), который постулировал: «Украина для украинцев», «Помоги своему земляку прежде других», «Не бери себе в жены из чужинцев, иначе и дети твои будут чужинцами»… Обращаясь к рабочим, он призывал их «к полному изгнанию из Украины чужаков» [13, с. 143].
Идеи расизма и человеконенавистничества идеологов украинского национализма легли в основу выработки инструкций, директив и программ ОУН. Эти документы и вся практическая деятельность ОУН были направлены на то, чтобы сформировать воспетый Донцовым и его единомышленниками «орден рыцарей крестоносцев», привить боевикам ОУН бездушный фанатизм, превратить их в слепых исполнителей воли буржуазно-националистической верхушки.
«Декалог» – десять заповедей украинских националистов, разработан-ных одним из ведущих идеологов ОУН Степаном Ленкавским (1904-1977 гг.), призывает к отказу от собственного «Я», к полной отдаче себя в распоряжение националистических вождей. Декалог содержит так же призывы к борьбе, ненависти и мести, добиваться «увеличения горы трупов противника», не обращая внимания на реакцию мирового сообщества. В «Пояснениях к декалогу» записано: «Дело, за которое мы беремся, освещает средства. Все, что совершается для дела, хорошо, свято… Националистическая мораль – мораль завоевателя» [14].
Аналогичные положения были закреплены и во второй программе ОУН, принятой в 1939 г.
С националистической идеологией полностью солидарны униаты. Союз креста и меча оказался прочным и стоил народам не мало крови. Иерархи униатской церкви (Шептицкий, Слепой, Хомишин, Гриньох, Лаба и др.) благословили оуновцев на кровавые дела и братоубийственную войну на Украине, а в 1941 г. приветствовали вторжение гитлеровских войск в нашу страну и выступили с поддержкой фашистского оккупа-ционного режима.
Как видим, идеология украинского национализма имеет фашистское основание. Данный факт признают и сами оуновцы. К примеру, Луцкий (бывший член Центрального провода ОУН) справедливо отметил: «Идеология ОУН формировались в период усиления германского национал-социализма и итальянского фашизма. Именно потому что украинский национализма развивался под влиянием этих течений, между украинским национализмом и германским национал-социализмом так много общего» [15].
Евгений Онацкий (автор многих работ по апологетике украинского национализма, опубликованных в предвоенные и послевоенные годы) писал о том, что различие между германским фашизмом и украинским национализмом чисто условно. По его словам, «фашизм является национализмом нации государственной, а украинский национализм – национализмом нации негосударственной».
Уже вторая программа ОУН (1939 г.) декларировала нациократию – государственно-политическую систему, сочетающую элементы по-литического устройства нацистской Германии и корпоративного строя фашистской Италии. В так называемой Украинской Соборной Самостийной державе (УССД) декларировалась монопольная власть ОУН при полной ликвидации каких бы то ни было демократических прав и свобод. Социально-экономическую основу УССД оуновцы предполагали построить по образцу и подобию государственного синдикализма в фашистской Италии.
Расхождения в названых выше идеологиях были оставлены главарями ОУН без внимания, как несущественные. Свою же новую идеологию они назвали ИНТЕГРИРОВАННОЙ, якобы отвечающей ВЫСШИМ ДОСТИЖЕНИЯМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РАЗУМА, откуда и произошло второе название украинского национализма – УКРАИНСКИЙ ИНТЕГРИРОВАННЫЙ (ОРГАНИЗОВАННЫЙ) НАЦИОНАЛИЗМ. И своей идеологией, и своими практическими делами он ничем не отличается от других разновидностей фашизма. На фашистскую природу украинского национализма указал в своей недавней публикации «Современный образ национализма: пошли ли на пользу уроки прошлого» член-корреспондент НАН Украины Мирослав Попович. «Это не секрет, – пишет он, – оуновцы открыто называли себя фашистами». И далее: «Олег Ольжич, который сегодня является нашим национальным героем, писал о том, что в культурной политике украинский национализм… ближе к нацистам Гитлера, чем к Муссолини… это напечатано в наше время с удивительными комментариями» [16].
За ходом формирования идеологии украинских националистов пристально следили лидеры фашистской Германии, в частности, Розенберг и Канарис. При обсуждении вопросов использования украинских националистов в своих экспансионистских целях они обратили внимание на то, что ОУН не имеет своей политической идеологии. Аналогичная оценка была выражена и в справке-докладе, подготовленной 13 декабря 1938 г. для Гитлера. В документе подчеркивается, что ОУН «никогда не имела своей политической идеологии. В своей деятельности она ограничивалась мелкими террористическими акциями в Галиции…
В последние годы, получив поддержку от министерства рейхсвера, она превратилась в группу, занимающуюся вопросами разведки и контрразведки».
А.Розенберг и Ф.Канарис заявили, что «политические установки ОУН могут определятся лишь Берлином» [17].
Надо полагать, что лидеры ОУН при принятии второй программы ОУН (1939) и в других документах учли критические замечания своих германских хозяев и более целеустремленно стали формировать свое воинство по образцу и подобию гитлеровцев. И тем не менее, руководство фашистской Германии продолжало контролировать деятельность ОУН, отводя ей весьма «специфические» функции: держала оуновцев на положении наемных убийц и палачей, шпионов и диверсантов, охранников концлагерей и полицейских. Эта роль, как показала история, вполне устраивала украинских националистов.
Куря фимиам нацистской Германии, националистическая пропаганда вскоре после оккупации гитлеровцами западных областей Украины возвещала: «День 22 июня 1941 г. вырвал нас из эмиграции» [18].
Центральный провод ОУН потребовал от своих организаций украсить города и села фашистскими лозунгами, на главных улицах соорудить триумфальные арки с надписями «Хайль Гитлер!», «Слава ОУН!», «Слава Бандере!», «Да здравствует немецкая армия!», «Да здравствует Адольф Гитлер!».
Тем временем фашистское руководство не скрывало своих подлинных целей в отношении украинского народа. «Вы можете мне поверить, – обращался в декабре 1942 г. к немецким солдатам гауляйтер Украины Э.Кох, – что я вытяну из Украины последнее, чтобы только обеспечить вас и ваших родных». И тут же: «Один центнер украинской пшеницы важнее, чем вся украинская проблема» [18, С. 37].
Генетическое родство фашизма и украинского национализма обусловило безоговорочную поддержку гитлеровской Германии украин-скими националистами. Их идейно-нравственная и политическая позиция адекватно выражена редактором националистической газеты «Волынью» Уласом Самчуком в статье «Адольф Гитлер». «Наше единственное желание, – писал Самчук в августе 1941 г., – действительно помочь германской армии достичь намеченной цели. Верим твердо и не-поколебимо в ее победу, ибо во главе ее стоит муж чрезвычайного мерила и чрезвычайной духовной силы – Адольф Гитлер».
Природная общность германских нацистов и украинских нацио-налистов проявилась в чудовищной жестокости к народам, ставшим жертвой гитлеровской агрессии, ко всем противникам установления фашистско-бандеровского режима, а также в способах и приемах достижения поставленных целей.
В 1945 г. германский фашизм, оруженосцами которого выступали украинские националисты, был повержен. Эта великая миссия выпала на долю Советской Армии, наших отцов и братьев. Однако украинские националисты с их фашистской природой и русофобской заданностью не могли оставаться без хозяина. И он незамедлительно отыскался. В такой ипостаси выступили организаторы «холодной войны» – американские гегемонисты, которых, по праву, сегодня именуют неофашистами.
Украинские националисты и в новой ситуации сохранили свой фашистский нрав. По велению новых хозяев они сменили свое звериное рычание на голубиное воркование и стали антигуманные и антиукраинские акции в интересах творцов нового мирового порядка проводить под вывеской «борцов за демократию и права человека».
Ткаченко Г.С.
доктор философских наук, профессор
Скиф обратиться по имени
Понедельник, 17 Мая 2010 г. 10:36 (ссылка)
