- Спасибо!
- За что?
- За многое... Но сегодня – за фантазии. За дверь, которую, открывая – видишь тебя!

В почтовом ящике снова тишина.
Туман никак не хочет отпускать море.
То есть, он как приливы и отливы – то накатывает, то отступает.
Идешь по пляжу, рассматривая разбросанные на песке камни, пока взгляд не упадет на камешек с изображением месяца. Присев, ты поднимаешь его, а когда встаешь, оказываешься в белой мгле. Вокруг ничего не видно, только шум моря откуда-то слева.
Туман проплывает мимо тебя, а ты бредешь медленно наугад, зажав в ладони лунный камень.
Ты тонешь со всеми своими мыслями.
Как вдруг из тумана появляется фигура белого слона.
И ты замираешь перед ним.
И сил нет, чтобы сделать шаг...
Скорее! Я покажу тебе! Поторопись сюда, пока не пришло время прощального отлива.

Недоступный, нереальный, теплый вторник пятого апреля.
Ветер мягко срывает морскую пену с гребней волн, подсвеченных торопящимся скрыться светилом.
Небо безбрежно готово сковать нас в объятия друг друга лишь только мы окажемся наедине.
Сегодня жизнь перевернется, доставив удовольствие звездам наблюдать за нами, а нам – удовольствие наблюдать за звездами.
Встретились два одиночества, как усталые скитальцы на вершине мира.
И ты осталась...
Пока не пришла пора белым хлопьям кружить за окном, навевая тоску. То был вкусный год.

Сегодня море стало весенним. Внезапно.
Так бывает – сходит последний снег, воздух прогрет солнцем и можно наконец-таки скинуть зимнее пальто, и небо… Небо становится ближе и теплее. И на закате по-весеннему окрашено.
А море… Море, бывает, еще окутано зимними переживаниями.
И вот сегодня оно стало весенним, словно родилось заново.
Я не видел. Я это чувствую…

Я встретил ее в супермаркете, куда зашел после репетиции, чтобы купить молоко и несколько слоек с шоколадом. В голове вертелось особо получившееся соло на саксофоне и несколько фортепианных партий.
- Будет дождь, - сказала она, обращаясь ко мне через прилавок с фруктами.
- Вряд ли, - ответил я.
- Обязательно будет! – и, чуть помедлив, добавила. – Завтра.
- Жаль. Завтра с утра я собирался сделать несколько снимков улиц утреннего города. Видимо, придется отложить.
- Дождь начнется прямо с утра.
Таким образом – говорили ее глаза – фотографии действительно придется отложить. Она была настолько красива, что мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы произнести следующую фразу:
- Знаете, я люблю такой дождь, который не мешает мне. Я же не мешаю дождю! Я даже пишу о нем много. И думаю.
Плавными движениями она положила несколько яблок в полиэтиленовый пакет.
- Значит, вы друг другу не мешаете?
- Ну, по крайней мере, стараемся не мешать.
- А ты с Марса?
Неожиданно спросила она.
- Просто если ты с Марса – вы не мешаете.
- Нет, кажется, с какой-то другой планеты. Я ее плохо помню, только сны изредка возвращают меня назад.
- Дождь на Марсе красный. Багряно-красный…
- Я не знал, не думал, что на Марсе идут дожди, - неловко перебил я девушку.
- …и поэтому наш дождь тебе не мешает, - уверенно закончила она, собираясь меня покинуть.
- А вдруг я с Плутона? Или с другой планеты, которая не входит в вашу Солнечную систему?
- Галактика? Какая? И вообще, какова вероятность того, что ты с Плутона, а не с Марса?
Я пожал плечами, а она продолжила:
- Тем более, на Плутоне нет дождей.
- Почему ты думаешь, что на Плутоне нет дождей? Ты была там?
- Да! Ты думал, я отвечу, что нет? Я была на Плутоне! Там нет неба – и, значит, нет дождей.
- Может быть, дожди там льют прямо из земли?! Раз в год или около того. На Плутоне непомерно длинный год.
- Нет, это уже не дождь, а фонтан.
Произнесла она поучительно.
- Там почти нет воды, только плутонинос течет – водичка такая, на апельсиновый сок похожа.
- Значит, нет дождей?
- Нет.
- А на Сатурне?
- О-о-о… Хорошо, что ты спросил, - улыбнулась незнакомка. – На Сатурне дожди идут из колец – и они разноцветные. Он идет, этот дождь, а когда капает на землю – превращается в разноцветные реки. Всех-всех цветов. А еще, на Сатурне можно кататься на кольцах, прямо как в Лунопарке.
- Так может быть я с Сатурна?
- Нет…
К ней подошел мужчина в красивых очках и посмотрел на меня с таким холодом, что я непроизвольно отступил, а они начали пробираться к выходу.
- Помни, ты с Марса!
Сказала она легким движением губ у кассы и улыбнулась мне в последний раз.

Так я влюбился в свою Звездную девушку.
(из ночного разговора с А.Г.)

Я никогда не умел жить.. весной.
- Чтобы забыть девушку, нужно написать о ней роман.
Но я не напишу ни строчки. Ни одной. Потому что мы встретимся.
Да, встретимся. Где-то далеко отсюда. На крыше жилой высотки в чужой стране, и по всему периметру будут вывешены огромные фотографии черно-белые со всем тем, что я нес тебе все эти годы: все что есть…
- Ты что, не слушаешь меня?!
- Да, прости…

- Приснись мне сегодня снова… пожалуйста!

Что происходит?
Я разглядываю свое лицо в зеркале общественного туалета железнодорожного вокзала шумного города, - в грязном, затертом зеркале – и, как не стараюсь, не могу понять, что происходит с моим миром. Открываю водопроводный кран – слышу шум воды. Вода на мгновение задерживается в раковине, а затем устремляется в отверстие и дальше бежит по трубам в неизвестность. Это простая логическая цепочка, есть вход, и есть выход.
- Дотронься до меня, - говорит она беззвучно, одними мыслями.
Я лежу и не шевелюсь в этой неподатливой темноте. Свет фонарей и автомобильный гам сбежали от нас в другое окно.
В комнате нет часов, секундная стрелка которых прогоняет сон. Почему я не могу заснуть?
- Дотронься до меня, - просит она.
И что-то внутри нее плачет. Плачет по мне.
Совершенно никакого звука, лишь сплошная тьма.
Что здесь, черт возьми, происходит?
В ночном саду распускаются в свете луны подснежники.
Есть вход – есть выход.
В последний раз глянув на себя в зеркало, я закрываю водопроводный кран и выхожу из здания вокзала, подставив тело пыльным улицам и лучам нового, весеннего солнца.
Новая жизнь, вот она:

Наверное, не так важно то, о чем я думал, когда записывал то, что рождалось в моей голове на этих страницах, как важно то, к чему вы придете - если, конечно, прочтете эти записи - в своих мыслях. Или нет?
К чему ты приходишь?

На самом деле, я так много не успел сделать и так много не успел вам сказать. Оставил столько не посещенных мною стран, не взятых в библиотеке книг и не просмотренных в кинотеатре фильмов. Оставив сотни закатов, сотни бокалов красного сухого вина, десятки наших встреч, одно море и один дом, - опустевший, он вмиг постарел и покрылся слоем забвения, я потерял мечты, потерял веру, веру прежде всего в вас, люди.
Но я обрел независимость.
Я независим от погодных явлений, от песен, что крутят радиостанции, от той чепухи, что засоряет ваши мозги, когда вы включаете телевизор. Я свободен от того, что пишут в газетах, от акций и котировок, от того, насколько упал доллар и от военных действий где-нибудь на Ближнем Востоке.
Я независим от воспоминаний, от прогулок по утреннему, еще пустынному городу, оживающему в свежести выпавшей росы. Я независим от мыслей о тебе, от чувств, от каких бы то ни было чувств вообще. Я не знаю, что такое любовь и забыл, каким бывает осенний ливень или туман, укутывающий бескрайние поля.
Я не зависим от вкуса твоих поцелуев, и я обрел эту независимость, но потерял свою жизнь.
И вот сейчас, я лежу в этом деревянном ящике, на глубине, которую никогда не пробьют лучи солнца, капли дождя, и я независим. Я свободен. И прежде всего, я свободен от страха смерти.

Вот что: женщина безнадежно в соседнюю дверь стучится
так долго, что заставляет оторваться от чтения «Маленького принца»
де Сент-Экзюпери и, в то время как в кухне закипает чайник
на газовой плите, - думать о тебе.
Думать о том, что ничто не мешает напиться
этим вечером, а повод может быть хоть каким:
весна, одиночество или то, что ты далеко сейчас и с другим.
Или думать о том, мог ли я снова в тебя влюбиться.
Вещи, забытые тобой в квартире:
воспоминания о тебе, как солнечные лучи,
желания – неокрепшие и убедительные,
прикосновения твоей руки…
Ты видишь, на город ложится рассвет?!
Мысли легки,
в слова непереводимы
и счастливы мы.
А еще шапочка. А солнце прорвалось в квартиру,
пробегает по телу и все так красиво вокруг
- Аня,
утро…

-

Снег, взявшийся ниоткуда, заметает пустынные улицы. А через неделю мне должно исполнится двадцать четыре. Двадцать четыре – это какой-то ответственный возраст. То есть, я хочу сказать, что это совсем не двадцать два и, уж конечно, не двадцать. К двадцати четырем нужно более-менее представлять развитие своей жизни или, хотя бы, понимать, что делать дальше. А я сейчас:
- не понимаю, что мне дальше делать,
- не представляю даже в общих чертах развитие своей жизни.
С какой стороны на это не просмотри – выходит скверно. Многих своих одноклассников и друзей из параллельных классов я не видел давно. Знаю, что некоторые женились или вышли замуж, даже детей кое-кто успел завести. Практически все, о ком я слышал, как-то устроились в жизни, а я сам себе напоминаю ловца теней.
- Ловец теней, - говорю я и прислушиваюсь к собственному голосу.
Тишина. Только снег за окном и легкий дым от кружки с чаем – яблочным с корицей.

Мои дни проходят. В понедельник начинается работа, в пятницу она заканчивается. Обычная офисная работа – как у других. Старая техника, нервные клиенты, задержки с зарплатой. По вечерам – ужин и бокал пива в каком-нибудь баре или дома. Новая книга, новый фильм. Ни газет, ни телевизора.
В пятницу мы выпиваем где-нибудь. Иногда едем ко мне и разговариваем до глубокой ночи. С друзьями, в смысле. Выходные – это поездки, выставки, изредка концерты.
Что и говорить, от такой жизни впору зачахнуть.
Иногда в моей жизни появляется она. Я всегда чувствую ее рядом, но вижу крайне редко. Она приезжает ночью, она приезжает утром, и мы отправляемся к морю. Поспеваем к самому рассвету, смотрим на звезды. Затем я провожаю ее на маршрутку или мы приходим ко мне и засыпаем вместе. В эти моменты все становится на свои места, и я чувствую себя там, где мне и положено быть.
Но она всегда возвращается обратно.

"однажды человек решил увезти с собой море. он долго все обдумывал, строил планы. чертил схемы, но море за тысячу лет привыкло быть там,
где оно было. камни были отшлифованы, песок знаком, а птицы летели из далека, чтобы почувствовать его.
человек просил, умолял, проводил вечера в беседах с морем. он уже заведомо скучал, гладил серые волны,
а море успокаивало его и говорило "хочешь я покажу тебе шторм? и ты увидишь сколько во мне силы, услышишь шум моих волн,
а на твоих губах останется вкус соли и ты так полюбишь эту мощь, что останешься со мной. а хочешь будет штиль, я убаюкаю всех птиц и они уснут на моих волнах.
И ты услышишь мое сердце в этой тишине. только останься, останься со мной. но человек не мог. он смотрел на море и молчал.
ему хотелось запомнить каждый его всплеск. успеть за каждой волной. ему хотелось, чтобы море всегда было с ним.
-а ты знаешь, заговорил человек, а я счастливец. ведь есть люди, которые никогда не видели тебя. я всегда буду помнить о тебе. я закрою глаза и услышу тебя, как бы мы не были далеко друг от друга.
во всех ракушках я буду слышать твой шум, буду передавать тебе приветы через птиц и песок, который когда-нибудь ветер донесет до тебя.
человек встал и пошел. и море пошло за ним. человек остановился, закрыл глаза и представил море в себе, вдохнул его соль.
и тогда море наполнило его, пролилось в самое сердце.

я ни у кого больше не видела таких глаз.
можно было утонуть в их глубине, всматриваясь в тонкую линию горизонта вдали.
а иногда ветер приносил ему приветы от моря.
и тогда его сердце начинало биться чаще, а по щекам текли соленые слезы. а он улыбался и говорил, что это его море пробует здешний воздух на вкус"
Юля Васильева

Во мне: солнце, движущиеся поезда,
Карта звездного неба, опоясывающие берег моря
Чайки.
К тебе б сейчас. Посидеть в незнакомом кафе
Варить кофе. Прикоснуться к твоей руке
Своей рукой. Случайно.
Встречай меня!
Даже в облаке пара дыхания
В -12. Заснежены улицы.
Взгляды прохожих прикованы к тротуару,
А ты погляди на небо! Целуются
Облака друг с другом, гонимые ветром.
Не важно, с кем проснешься под утро
Не важно, кто принесет кофе в постель
Или не принесет.
Единственный может одним взглядом
Сердца остановить метель.

В тебе: весна, прогулки по крышам,
Улыбки, которые даришь Мише.
Настроение, звуки, ландыши.
Разбросанные по комнате карандаши
Цветные. Дождливое утро, воспоминания
Неба закатного, переживания.
Кручу диск телефона
- Алло, - мне в ответ твоим голосом нежным.
- Привет!
Безбрежное море, мечты космонавта
Выше, к звездам,
Что дарят малиновый свет.

В нас:
Огонь никогда не гас
И свет еще не потух, подожди!
Когда-нибудь я сорву фату
С твоей головы, отвечая «да»
На простой вопрос в поцелуе.
Через день наш паровоз
Привезет нас туда, где дожди
Никогда не идут, или изредка.
Где деревьев фруктовых стволы красят известью.
Где цветы распускаются снова, когда вечер близится.
Видно море из окон
Белеет маяк.
Из каких красок мир будет соткан,
Решать только нам.
Выше крыш, выше звезд, выше неба.
На флагштоке малиновый флаг.

Пятница - это хороший день, чтобы писать неожиданные письма!..

1

Рядом со мной лежит листок бумаги и ручка. В те ночи, когда ты мне снишься, я просыпаюсь и записываю свои сны. Нет, я уверен, что не забуду их поутру, но все равно записываю; не доверяю себе. Когда бумаги и ручки нет под рукой, я пишу на телефон. Телефон всегда со мной. То есть, рядом с моей кроватью. В восемь утра включается будильник, и я просыпаюсь. Это если только я не сижу на подоконнике в ожидании рассвета. В тот понедельник, когда мы вместе встретили утро, прошел месяц.
Спускаясь, я закуриваю сигарету. Мне нужно кого-то убить, за этим я и пришел сюда. И как хорошо, что тебя нет в этом сне. Все перемешалось в моей голове. Прибой. Тысячи птиц вокруг.
«Прости меня», - это я шепчу тебе в темноте.
«Не надо», - это ты просишь шепотом в темноте. «Пожалуйста».
Но я продолжаю спускаться.
«Пожалуйста…»
Я оборачиваюсь, чувствуя твой запах, но тебя по-прежнему нет. Это всего лишь место, где ты когда-то была, а затем покинула. А сейчас здесь пасмурно и прохладно. Почему же не начинается дождь?
Делаю еще один шаг.
«Прости меня»
Я слишком люблю этот твой взгляд, но ни одним словом никогда не расскажу о нем.

Все оказывается таким, как и несколько лет назад. Я нахожусь в коридоре музыкальной школы на первом этаже. Вот она – женщина, что постоянно сидит за небольшим столом рядом со стендом, где ключи от кабинетов. Вот она, и я ей улыбаюсь, пряча от нее все мои мысли. И прохожу мимо.

«Прошу тебя…»

Осенний лес сковал гротескное здание из белого камня, площадку перед ним, с колоннами и пересекающее пространство рельсовое полотно. Мужчина, с которым я разговариваю, определенно умен, иначе стал бы он надевать фрак и цилиндр?! Кажется, он пытается что-то рассказать мне о птицах, но внезапно появляется поезд. От этой внезапности становится не по себе. Я достаю камеру и делаю фотографии. Ничего не получается. Птицы шелестят над прибоем, где никак не соприкоснутся наши с тобой ладони.
Какой пламенный лес.
Возвращается один вагон. Фотография удалась. Дети.
Я вскакиваю с кровати. Вокруг все белое:
белые мысли
белые стены
белый ветер
белые…

«Я в тебе», - это ты шепчешь мне в белой темноте.

2

Доброе утро, моя Марсианская девушка!
Как тебе живется на своем Марсе?
Какие вокруг происходят, события? Какие мысли рождаются в твоей голове? Какие чувства ты испытываешь?
Шлю привет и поцелуй тебе мой с Земли. У нас все хорошо, погода - туман. Подкрался незаметно и завоевал город. Стоило только поутру открыть глаза, а он - тут как тут. Притаился и ждет наших поспешных решений, наших шагов. Но мы вовсе не стремимся спешить. Мы сидим и обдумываем окружающее нас пространство.
Вот и все, что мы делаем. А туман пытается залезть в самые малые щели и створки. Тогда мы закрываем глаза и представляем прибой и тысячи в небе кружащихся птиц. Белых, как снег, птиц.
Я не знаю, кто такие Ангелы и почему они не являются ко мне. Все, что мне остается – это подключать все вокруг к этому миру в безупречно белой темноте и писать тебе письма. Знаю, что осталось недолго и туман, в конце концов ,проникнет в эту комнату, полностью заполонив окружающее.
Ангелы приходят туда, где их ждут.
Они никогда не стучат в двери.
Они приносят звуки гобоя…
Позови меня!
И пиши, прошу тебя, пиши! Не забывай писать! Пока я не растворился в небе! Пока не увидел их крылья, пока не превратился в дождь и не