Знаешь, это утро началось с пианино. Я тащил его через весь город, чтобы сыграть тебе мелодию. Мимо сновали трамваи и автомобили, и всё куда-то спешили прохожие. И клавиши не работали. Звук приходил постепенно, усиливаясь.
Открываю глаза. Будильник.
Следующее, что я увидел – пианино черного цвета.
- И как бы я протащил тебя через весь город? - спросил я его. Он улыбнулся и задорно ответил мне в фа-мажоре. Старичок, ему уже, наверное, лет пятьдесят. Или нет?
Следующее, что я увидел – туман. Он заполонил все вокруг и пытался пробраться в комнату к пианино. Впрочем, я уже пил чай и бежал на работу. Я люблю свою работу. Люблю ее так сильно, что постоянно опаздываю на нее.
Лес и рельсы окутаны туманом. И уходят в сторону. Печально, что я не могу последовать за ними. Я с книгой в руках и фотоаппаратом в сумке. Небывалая тишина пришла в мои карманы.
Следующее, что я увидел – твой телефонный звонок. Так отчаянно не хватает тебя. Особенно когда туман. Вчера вот он стелился над морем на закате. И – помнишь – ту лестницу, по которой мы постоянно спускались к морю? И те лежаки, откуда я смотрел, как волны ласкали твои ноги, и сердился – да, сердился – ведь было холодно, и ты могла простудиться. Закат, свечи и вино – я тебя приглашаю!
Знаешь, это было утро, когда можно было ни о чем не думать, а пойти к морю и перечитывать твои письма. Прости, что не успел позвонить! В последний раз это было после заката. Это было с тобой. Мы спустились, когда алое солнце уже зашло за горизонт, но небо всё ещё пылало яркими красками. Мы опускали руки в прохладную воду, обнимались и постоянно целовались, просто таки бесконечно целовались. А потом вылезли из воды и, не спеша, вернулись домой. Ты помнишь этот вечер? Вот тогда это было в последний раз.
И думаю об этом, погружаясь в воспоминания. А о чем же думает он, устремив свой взгляд к проплывающим облакам вдали?!
- Ей очень нужно Время! – шепотом произнес я, - сделай, пожалуйста, так, чтобы у неё оставалось много Времени впереди.
- Сократив твое?! – вздохнул он.
Я ничего не ответил.
- За что ты ее любишь? – снова спросил он.
Я лишь улыбнулся ему, заглянув в голубые и такие чистые глаза.
- Хорошо!..
Расправив крылья цвета морского рассвета, он медленно оторвался от пляжа, поднимаясь к небу, где и исчез, растворившись в утренней дымке. А я принялся рисовать на песке. Да, мы бываем в одних и тех же местах… Только в разное время.
Знаешь, это утро я встретил на крыше. Солнце отражалось в окнах домов, а где-то за городом шла гроза. Едва-едва доносились раскаты грома. Я забрался сюда вечером и всю ночь напролет разглядывал звездное небо и слушал звуки проезжающих автомобилей.
Как это было давно. Как будто приснилось когда-то мне.
Как хотелось вновь оказаться в твоей квартире в этом июне. Сколько воспоминаний оживало бы во мне, выползая из каждого уголка комнат. Я мечтал. И разглядывал звездное небо. А внизу, через два этажа, свои необычные сны смотрела ты.
Под утро чай в термосе закончился. Сумерки отступали, освобождая город от беспокойного покрывала ночи.
Показалось, или хлопнула крышка люка? И чьи-то шаги приближались ко мне в ускользающей мгле, которую не мог нарушить мягкий свет от свечей, расставленных по крыше.
- Кто же ты?
Нежные руки укрывают меня пледом и подносят кружку горячего чая. О, до сих пор от твоего шёпота во мне разливается сладкая дрожь.
И мы разговариваем. Обо всём на свете.
- Смотри, какой-то парнишка тащит пианино!
- Где?
И действительно, чего это он? Тащит свое пианино мимо автомобилей и ещё сонных пешеходов. Открыл его и стал перебирать длинными пальцами клавиши. Звуки медленно настигали нас, слишком, слишком огромные, чтобы быть правдой.
И… я проснулся. Свечи давным-давно потухли. Внизу первые трамваи, гремя на ходу, открывали новый, ни на что не похожий день. Там, внизу, в своей летней уютной квартире ты просыпаешься, и, может быть, даже не подозреваешь, как я близко. И как я далеко…
Знаешь, это утро начинается тем, что в окна стучится дождь.
Знаешь, это утро, когда я читаю Уайльда, в скверике, на лавочке. Совсем тихое утро выходного дня.
А это – рассвет и я бегу, не зная толком куда бежать. Просто бегу – и всё тут.
А в это утро кто-то, как когда-то я, навсегда меняет своею жизнь и, выходя из дома, поворачивает в сторону вокзала, вместо того, чтобы идти на работу; залетает в первый же поезд и едет к морю.
А кто-то, сидя на песке, подкидывает в догорающий костер последние ветки-дрова, слушает море и что-то чувствует. Что-то, от чего так хочется жить, но вместе с тем и что-то тревожное. Как улыбка сквозь слезы. Словно Время взорвалось внутри.
Тихий… тихий шелест волн. Тихий, летний листопад.
Знаешь,
это утро началось с того,
что я не проснулся.
