«Как день рождения, так к нему толпа валит...»

Небольшая экскурсия по местам судьбы поэта, певца и актёра

Почем она, копеечка...

Из всех адресов проживания Высоцкого только Первая Мещанская изменила свое название. Теперь это дом 76 на проспекте Мира. То, первое, строение, куда принесли Володю из роддома, давным-давно снесли. На его месте построили новое здание, в котором была квартира его матери и в котором он жил с 1955 по 1963 год. Этот дом также оставил в поэзии Высоцкого свой след. Например, в «Балладе о детстве» есть всем известные строки: «Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка». Быть может, они относятся и к такому эпизоду. Одна из соседских семей жарила картошку на рыбьем жиру (на растительное масло не хватало денег), который глава семейства потихоньку приносил из аптеки, где работал провизором. Запах от этого стоял невыносимый, все настежь открывали форточки.

Во дворе дома на проспекте Мира осталось строение середины прошлого века. Оно нежилое, но среди жильцов существует легенда, будто именно там Володя прожил с мамой те самые 8 лет. Никаких мемориальных табличек или какого-то другого упоминания, подтверждающего эту легенду, я не нашла. Зато одна из девочек, играющих во дворе, рассказала, как они с классом пели: «Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд, пройдут тобой не пройденный маршрут», – когда ходили летом в поход.

Я люблю – и значит, я живу!

Кассир Эльвира, дама лет 45, работает в супермаркете напротив дома Высоцкого на Большом Каретном уже несколько месяцев. Если открыть дверь магазина, с ее рабочего места виден подъезд и номер дома. Я покупаю шоколадку и спрашиваю у нее, что это за дом напротив. Эльвира возмущенно всплескивает руками: «Это же квартира Высоцкого! Владимира Семеновича! Он тут жил с 1949 по 1955 год, после эвакуации». Она пробивает шоколадку и снова строго смотрит на меня: «Каждый, кто уважает Высоцкого, должен знать, где была его квартира».

Я прошу ее вспомнить хоть одну строчку из любой песни. Она хмурится, но ничего вспомнить не может. Говорит: «Я через старших братьев его узнала. Они его уважали, песни слушали, а потом и я, девчонкой еще». Братья Эльвиры – простые работяги. Интересно, что в Музее Высоцкого есть письмо Театру на Таганке, в котором советские рабочие, строившие Асуанскую плотину и четыре года отсутствовавшие на родине, просят, чтобы поэт выступил перед ними. Почему именно он, ведь было полно звезд эстрады – выбирай любую! Но только Высоцкий, чутко реагировавший на любое изменение ситуации в стране, мог передать им, что происходило дома за время их долгого отсутствия.

Я уже выхожу из магазина, когда Эльвира говорит: «Девушка, я вспомнила! Что-то про любовь он там пел: «Я люблю – и значит, я живу!..»

Перед самим домом молодой крупный мужчина в куртке с пушистым меховым воротником счищает снег с дорогого автомобиля. Спрашиваю у него, помнит ли он Высоцкого. Мужчина отвечает, продолжая работать скребком: «Кто же его не знает? Мы же советские…» Говорю ему, что в доме напротив Высоцкий жил шесть лет. Мужчина сильно удивляется. Оказалось, что живет здесь несколько лет, но никогда не замечал мемориальной таблички. Помнит ли он что-то из песен Владимира Семеновича? Конечно! Мужчина поправляет меховой воротник и запевает: «Вывози меня, Крива-а-я-а! Я на привя-а-зи!» А потом добавляет: «Я в юности через эту песню учиться пошел в техникум, всю весну слушал, а летом поступал. Понял, что без образования лично меня точно кривая занесет куда-нибудь».

Этот дом Высоцкий всегда любил, специалисты считают, что именно в этом доме и в этом районе жили люди, которые помогли ему сформироваться как поэту.

Всем знакомы строчки его песни: «Где твои 17 лет? На Большом Каретном!...» Интересно, что образы в песне не придуманы поэтом, а совершенно реальны. Так, «черный пистолет» принадлежал его другу, Толику Утевскому, который работал в МУРе и носил этот самый пистолет с собой. Собственно, и сама песня посвящена другу Анатолию.

Соседний дом, под номером 13, также вошел в поэзию Высоцкого. Помните «Разговор у телевизора»? Там есть строчки: «На нашей 5-й швейной фабрике такое вряд ли кто пошьёт...».

Эта фабрика существовала в реальности, имела номер 5 и располагалась в соседнем доме. Множество источников говорят, что Владимир с друзьями часто там околачивался и даже стащил однажды пару брюк. Эта фабрика единственная в отрасли обшивала солдат. Теперь над домом номер 13 развевается флаг Венесуэлы. Господин Марко, министр культуры страны, подтвердил: посольству Венесуэлы известно о том, что Высоцкий был знаменитым поэтом и жил в этом доме. По его словам, дипломаты гордятся таким соседством.

Берите без доплаты трехкомнатную камеру мою

«Где-то здесь по-любому, не этот дом, так следующий», – говорит мой новый знакомый, Саша, с гитарой в черном чехле, который встретился мне случайно и вместе с которым мы теперь ищем знаменитое жилище Высоцкого на Пресне. До Саши мне отвечали: «Где-то здесь». А Саша живет неподалеку, в общежитии Московской консерватории, – ему и карты в руки.

В магазинчик «Товары для дома» мы входим вместе с пургой. И точно, продавец Лена знает, где жил Высоцкий. Она соглашается выйти с нами на улицу и показать. На вопрос, откуда знает о Высоцком, Лена неуверенно отвечает: «Так все ж знают, легенда он…» Но ни одной его строчки вспомнить не может: «Да в интернете посмотрите, там все есть».

В дом номер 28 на Малой Грузинской улице Высоцкий переехал за три года до смерти. Там у него впервые появился кабинет, личное пространство. Обстановка была любовно собрана хозяином: антикварное кресло с высокой деревянной спинкой, будто из шекспировской пьесы, посмертная маска Пушкина на рабочем столе. Стеллажи с книгами, спроектированные самим Высоцким, сделаны из толстых досок – чтобы не прогибались под тяжестью книг. Трогательная подробность: в кабинете стояла горка, в которую обычно ставят посуду, а у Владимира Семеновича там лежали рубашки и белье. Из окна кабинета на восьмом этаже был виден полуразрушенный готический собор, в котором тогда был склад. Высоцкий очень долго ждал этого жилья, но, когда получил, уже и не радовался: «Я все отдам, берите без доплаты трехкомнатную камеру мою…»

Все это я коротко рассказываю своему проводнику Саше. Мы стоим перед домом 28. Готический собор на другой стороне улицы теперь отреставрирован и вечером красиво подсвечивается. Вдруг Саша говорит: «А я на гитаре знаю его песню!» И запевает:«Солдат всегда здоров, солдат на все готов, и пыль, как из ковров, мы выбиваем из дорог!»

Теперь квартира принадлежит сыну Высоцкого. Он в ней не живет, вся мебель вывезена в мемориальный кабинет в Центре Высоцкого на Таганке. В том числе и узкая тахта, покрытая клетчатым пледом, на которой он умер…

Перед подъездом я столкнулась еще с двумя молодыми людьми, Кириллом и Георгием. Они тоже пришли навестить его квартиру. Бабушка одного из них при жизни поэта работала здесь консьержкой и рассказывала внуку, как она не любила Владимира Семеновича. Тот якобы злоупотреблял горячительным, вел себя шумно и доставлял ей массу хлопот. А однажды к нему в гости приехали моряки с Балтийского флота и привезли с собой магнитофон. Бабушка была сильно удивлена их преклонением перед «неспокойным жильцом».

Втроем мы входим в знаменитый подъезд. «Нету тут Высоцкого, нету! – нервно кричит нынешняя консьержка. – Как день рождения или годовщина смерти, так толпа сюда валит!»

Вот так и после своего ухода поэт продолжает причинять неудобство вахтерам. Квартира между тем, по словам консьержки, уже давно сдается тысячи за две евро.

«Говорила в Казанию, а едем в Мазулук…»

В первые дни после начала Великой Отечественной войны Нине Максимовне Высоцкой пришлось оставить работу, а маленькому Володе — детский сад. Военные действия набирали обороты, бомбежки не прекращались, а отца семейства забрали на фронт. Тогда инициативу в свои руки взял дедушка Володи Высоцкого. Он-то и решил, что мальчику вместе с мамой в эвакуации будет куда спокойнее. На сборы выделил лишь несколько минут, в течение которых Высоцкие и уточнить-то не успели, куда направляются. Нина Максимовна была уверена, что едет в Казань. Но при погрузке в поезд все чаще упоминался в разговорах непривычный Бузулук.

"На перроне Володя вдруг обиженно расхныкался.

- Что с тобой, сыночек? — спросила она его.

- Что же ты, мамочка, говорила — в Казанию, а едем в какой-то Мазулук..." — описывает этот эпизод в своей книге Владимир Горячок.

Почему выбор пал на это место, стало понятно лишь по приезду. Жители села могли прокормить большое количество эвакуированных, ведь в каждом дворе держали по пять-шесть свиней на откорм. Стало возможным это благодаря спиртзаводу, отходами производства которого была барда — питательный продукт для скота.

Но даже для этого спокойного и по военным меркам сытого места еще необходимо было добраться. Поезд шел шесть суток (для сравнения сегодня добраться можно меньше чем за 24 часа). Его постоянно бомбили, а люди пережидали невзгоды на нарах в товарных вагонах.

Кроватка маленького Володи стояла на дощатой сцене

От Бузулука до села добирались на телегах. И уже на месте — в Воронцовке — мать с сыном разлучили. Нина Максимовна поселилась в одном из домов местных жителей, утроилась работать на спиртзавод приемщицей сырья. А Володю вместе с другими ребятишками поселили в помещении бывшего клуба, который переоборудовали под детский сад. Говорят, что в царское время там вообще был барский свинарник. Но к приезду детей добавили «уюта»: расставили шкафчики и раскладушки. Рассказывают, кроватка маленького Высоцкого в этом круглосуточном детском саду стояла на бывшей дощатой сцене. В музейных архивах сохранились воспоминания старожилов Воронцовки. Рассказывают, мальчик целыми днями стоял у окна, выискивая глазами знакомое яркое пятно.

Нина Высоцкая пишет в своих воспоминаниях:

"- Он постоянно стоял у окна в детском саду, положив ручки на стекло. А Воронцовка такая открытая вся была на пригорках. У меня было яркое такое пальто. И он всегда — вон мамочка, моя мамочка!"

Сложно представить, но так — «мамочка» — этот человек с рычащим голосом называл ее до конца своей жизни.

В песнях эта крестьянская жизнь потом и была отражена. Он впервые видел лошадей, верблюдов и коров. Особенно страшили Володю рассказы о волках. Эти степные хищники здесь серьезное бедствие – люди жгли солому, чтобы их отпугнуть.

«Счастье — это манная каша без комков»

С местными у приезжих сложились хорошие отношения. И худенькую москвичку, и озорного мальчугана с очень добрым сердцем все любили.

- За эти два года мы пережили все трудности эвакуации, — вспоминала Нина Максимовна во время визита в Бузулук в 1997 году. — Иногда я приносила ему с работы чашку молока, а он ею делился с другими детьми, говоря при этом: «У них здесь мамы нет, им никто не принесет». А однажды он спросил меня: «Мама, а что такое счастье?» Я удивилась, конечно, такому взрослому вопросу, но как могла, объяснила ему. Спустя некоторое время при новой нашей встрече мне радостно сообщает:

- Мамочка, сегодня у нас большое счастье!

- Какое же? — спрашиваю я его.

- Манная каша без комков.

Действительно, время хоть и было тогда трудное, но детей старались отгородить от плохого. Потому и не забыли справлять Новый год. Из Бузулукского бора привезли большую сосну, украсили, как могли. На утренник пришли Дед Мороз и Снегурочка. Свой номер был и у Володи Высоцкого. Он исполнял «танец поваренка с ложками». Во время танца у Вовочки соскакивали штанишки, и он смешно локтем их поддерживал.

Думаете, это его смущало? Нисколько. Уже тогда он был настоящим артистом.

«Он сидел на полу и что-то тренькал на гитаре…»

Сегодня много людей оспаривают право называться учителем Высоцкого.

Вопрос, когда у Высоцкого появилась первая гитара, и когда он узнал первые аккорды, запутан до чрезвычайности. Что из рассказов — правда, а что выдумка – неясно. Зато можем точно сказать, когда Высоцкий впервые взял гитару в руках. Как вспоминают жители, именно здесь, в Воронцовке, Высоцкий впервые и сделал это. В фондах бузулукского краеведческого музея находится запись рассказа учительницы истории Александрой Кондратьевой:

«С Ниной дружила моя подруга Рая Гречушкина. Через нее мы и познакомились с Ниной. К нам в гости они заходили частенько. У нас, конечно, свои разговоры — про фронт, потом споем под гитару. И опять разговоры. А Володе, чтобы не мешал, я как-то дала гитару, поскольку он наши песни слушал чрезвычайно внимательно. Он сидел на полу, и что-то тренькал на инструменте. И оторвать его потом от гитары было довольно затруднительно».

В одном из пожелтевших выпусках бузулукской газеты находим продолжение рассказа:

«Но нужно же и угостить людей. А какое тогда угощение? Хлеб, и тот редко видели... Все угощение – миска картошки, да котел пареной тыквы, ярко-желтой, даже оранжевой, с почерневшим, подгоревшим бочком.

- Володя, иди к столу, оставь гитару. Попробуй-ка тыкву, вкусная.

Он, не отрываясь от гитары, с которую был ростом:

- Не буду.

– Почему, Вова?

Хитро так посмотрел на нас:

- А она мне все кишки покрасит.

Мы расхохотались, до чего это было неожиданно и смешно».

Кстати, голос у Володи с детства был серьезный, грубоватый. Оренбуржец Михаил Бирюков вспоминает случай, когда однажды маленький Высоцкий резвился на речке, а лед еще был некрепкий, и он раз свалился в воду.

- Высушили, чаем напоили, боялись, что заболеет. Но ничего, не слабак был...

Дом по бревнышкам перевезли в Бузулук

Летом 1942 года Нина Максимовна перешла жить в соседний деревянный дом Крашенинников. Именно в нем они стали видеться с Володей гораздо чаще. После их отъезда в 1943 году, в этом доме нашли свой приют еще много хороших людей. А спустя пятнадцать лет один из родственников хозяев дома разобрал его на бревна и целиком перевез в Бузулук. Найти этот дом в разросшемся уже городе в принципе не составило труда. Адрес все тот же — Партизанская, 27 А. Но хранит ли он в себе воспоминания о талантливом госте?

Калитку в высоком заборе корреспонденту открыл мужчина в черной потрепанной тужурке и взъерошенными волосами.

- Вы не вовремя, — отмахивается мужчина. Но тяжело вздохнув, он все же продолжает. — Я этот дом полтора года назад купил. И только недавно узнал, что в нем когда-то Высоцкий останавливался. Рассказали журналисты, которые частенько теперь ко мне наведываются.

Напрашиваемся в гости. Дом сам по себе небольшой, кое-где еще видны бревенчатые стены. Но новые хозяева уже практически полностью закрыли его пристроем.

— Расширяемся, — догадываясь, о чем я думаю, говорит Виктор Андреевич. — Нам ведь теперь здесь жить. Тут вот кухню хотим сделать. Переделываем, конечно, дом под свой лад. Хотя если бы власти вышли с предложением сохранить дом в изначальном варианте, профинансировать его реконструкцию и повесить памятную табличку о высоком госте, то тогда другое дело…

Неизвестный концерт в Оренбурге?

В июле 1943 года эвакуированные вернулись в Москву. Более в Оренбуржье Высоцкий, судя по всему, не бывал, хотя среди коллекционеров фонограмм его выступлений ходили в свое время упорные слухи, что он приезжал туда с концертами.

Владимир Горячок рассказывает, что официально после эвакуации Высоцкий был в Оренбурге еще четыре раза — проездом на съемки и гастроли. Однако визиты ограничивались встречами в аэропорту и на железнодорожном вокзале.

- Среди поклонников творчества Высоцкого в Оренбурге ходили слухи, что он однажды был здесь с концертом. Мне удалось найти двух свидетелей того выступления. По их словам, концерт проходил в ДК «Россия» зимой 1969-1970 года. Официально это было выступление Валерия Золотухина — друга Высоцкого по театру. Однако, по рассказам, во втором отделении на сцене появился сам Высоцкий. В то время он только женился на Марине Влади, и ему были остро необходимы деньги. Поэтому он шел на такие полулегальные выступления в рамках концертов других артистов. Говорят, что оренбургский концерт организовывал тогдашний Машзавод для своих сотрудников…

В 97-ом Нина Высоцкая вновь побывала в Воронцовке

Спустя полвека после отъезда, Нина Максимовна с сыном Владимира Высоцкого – Аркадием вновь побывала на бузулукской земле. Она посетила дом, который еще хранил свой изначальный вид. Когда она увидела, в какое запустение пришло сейчас село, в котором они с Володей пережидали военные годы, очень огорчилась: «Как в Москве после бомбежки». Но даже в таком состоянии она по памяти указала безошибочно, где в Воронцовке находился детский сад, который посещал трехлетний Володя, места, где когда-то были дома, приютившие эвакуированных москвичей. В развалинах спиртзавода определила, какое где производство в годы войны находилось, и прежде всего, где она, молодая тогда женщина, принимала сырье.

Театр и песня

Не все равноценно в песенном творчестве Владимира Высоцкого. Были песни, несовершенные по форме, однотипные по содержанию, были и «однодневки», слишком окрашенные сиюминутностью, слишком «фельетонные». И все же о творчестве поэта судят по его вершинам, а их у Высоцкого немало. И потом его песни не просто песни, стихи не только стихи, мелодии не только мелодии. Песни его — некий синтетический жанр искусства, рожденный нашим временем, его ритмами, его заботами, песни его — въедливое осмысление человеческой психологии и, как правило, глубокое проникновение в душу героя, от имени которого Владимир Высоцкий ведет рассказ.

Вполне естественно, что его песенное, равно как и кинотеатральное, творчество имеет не только сторонников, но и противников. В конце концов однозначного восприятия произведений искусства не бывает. Например, драматург Виктор Розов, размышляя о литературе, в одном из интервью говорил, что ему не только в определенное время года, но даже в определенное время дня созвучен тот или иной писатель — многое зависит от настроения человека, его психики, даже от звуков музыки, которые он слышал в младенчестве.

Кстати сказать, на мой взгляд, и идейный, и эстетический пласт песен Высоцкого предполагает слушателя спорящего, но совсем не восторженно-пассивного, способного бездумно восхищаться, не утруждая себя желанием разобраться и понять. Немало, к сожалению, людей, особенно молодых (чему свидетельство огромная редакционная почта), для которых личность и творчество Владимира Высоцкого — повод для домыслов, слухов, обывательского любопытства.

 

Впрочем, при жизни Высоцкий защищался: «Я все вопросы освещу сполна, дам любопытству удовлетворенье...» или «Нет меня, я покинул Расею, мои девочки ходят в соплях... Я смеюсь — умираю от смеха: как поверили этому бреду?». В предисловии к вышедшему в издательстве «Современник» поэтическому сборнику «Нерв» его составитель Роберт Рождественский пишет: «Когда некоторые «весьма специфические» зарубежные доброхоты пробовали его «на излом», то Высоцкий, оставаясь самим собой, разговаривал с ними жестко и однозначно. Родину свою в обиду он не давал никому». Так было не раз — в США и Канаде, во Франции и Австралии, когда иные нечистоплотные репортеры домогались у него антисоветских интервью или хотя бы секундной жалобы, хотя бы насмешливого космополитизма... У одних это происходило из вульгарно-примитивного понимания его творчества, в котором есть открытое неприятие мещанства, ханжества, глупости, у других — из желания запутать, затемнить, вывернуть наизнанку суть его песен, стихов, а были и такие, кого раздражало его желание быть всегда честным перед собой и людьми. Высоцкий подчеркивал, что его место — в России и только в России, что именно здесь его голос, его песни будут поняты.

Так каким же он был, Владимир Семенович Высоцкий?

Родился 25 января 1938 года в Москве. Отец — кадровый военный, участник боев за Берлин, освобождения Праги. «По-моему, главное в нем то, — рассказывает Семен Владимирович, — что рос он, окруженный людьми простыми и честными, прошедшими через войну, — настоящими людьми». Первоклассник Вова Высоцкий на всю жизнь запомнит то время, когда «возвращались отцы наши, братья по домам...». Потом он будет заново переживать время трудной фронтовой работы, боевого братства, требовавшее от людей невиданной стойкости: «Этот глупый свинец всех ли сразу найдет? Где настигнет — в упор или с тыла?»

...Большой Каретный переулок (ныне улица Ермоловой). Школа № 186. Десятый класс. 1955 год. Скуластый, невысокий паренек с темными задумчивыми глазами. Володя Высоцкий. Куда он идет после уроков? К друзьям — редактировать стенную газету. В драмкружок на улицу Горького. Или домой, где его ждет только что подаренная родителями гитара и самоучитель. Или же — к книгам. Читал он много. Читал запоем.

 

Окончив школу, он поступает на механический факультет МИСИ. Но страсть к театру берет свое, и уже через полгода он уходит из института и сдает экзамены в театральное училище. Проходила «пора вступлений и прелюдий».

Для родителей было полной неожиданностью, что Володю приняли в школу-студию МХАТа. Приняли, несмотря на пометку одного из экзаменаторов: «Чувством ритма владеет отлично, но голосовых данных не имеет...»

Педагогами Владимира Высоцкого в школе-студии были П.В.Массальский и А.М.Комиссаров. Наступило время репетиций, бурных дискуссий об искусстве, поэзии, жизни. И все чаще студента Высоцкого видели с гитарой. «Незадолго до окончания школы-студии, — рассказывал он на одной из встреч со слушателями, — я услышал Окуджаву и вдруг понял, что такая манера — свои стихи излагать под ритмы гитарные, даже не под мелодию, а под ритмы именно, — что это более усиливает поэзию, которой я уже занимался к тому времени немножко... В то время я писал для своих друзей, для наших актерских «капустников» в студии». Сквозь подражательство этих ранних песен-стихов «пробивалось» и свое — своя образность, свое особое поэтическое видение мира. Появились первые сочинения «спортивного» и «сказочного» циклов, первые «бытовые» песни-зарисовки. Потом им будет написано более шестисот песен.

...1959 год. Режиссер В. Ордынский приглашает Высоцкого на роль студента Пети в фильме «Сверстницы». Это дебют в. кино. В 1960 году Высоцкий оканчивает школу-студию и зачисляется в труппу театра имени А. С. Пушкина. Через три года переходит в Московский театр миниатюр.

...Апрель 1964 года. Высоцкий пришел в Театр драмы и комедии на Таганке. Актриса театра Алла Демидова вспоминает, что, когда в первый раз увидела Высоцкого, он стоял на лестнице в фойе театра и пел — не кому-то, а вообще всем. Осенью он уже играл в брехтовском «Добром человеке из Сезуана». Впереди было целых шестнадцать лет работы в театре. И всего шестнадцать лет жизни.

«Лексика песен Высоцкого, — как писал Александр Межиров, — принадлежит времени, напуганному пафосом, когда нарочитая грубоватость стихийно выполняла особенную функцию: противостоять песенкам-конфеткам». Настоящий художник справедливо избегает фальшивой патетики, ибо нигде так не удобно прятаться и проявляться неискренности, корысти, как за ее поддельным блеском. Но без настоящей патетики искусство было бы неполноценным. Высоцкий как бы с двух сторон преодолевает поддельный пафос: «сверху» — подлинным могучим пафосом песен, например, военного цикла, и «снизу» — остроумной издевкой, после которой от лжепафоса не остается камня на камне.

А вот что говорит о творчестве Высоцкого Булат Окуджава: «Если отталкиваться от поговорки «Не выноси сор из избы», то я придерживаюсь точки зрения, согласно которой сор этот выносить нужно как можно раньше и как можно в больших количествах, потому что сора накопится слишком много... Я думаю, что Высоцкий относился к той категории людей, истинных патриотов, людей такого толка, которые считают, что нужно избу от сора очищать, не обращая внимания на то, что скажут соседи».

Несомненно, по природе своей талант Высоцкого глубоко народен. В его образной системе органически уживаются «осовремененные» персонажи русских сказок, метафоры, построенные на фольклорной основе. Большинство стихов и песен прочно связано с верой в способность человека преодолеть, казалось бы, самые безнадежные ситуации: «Хоть какой — доберись, добреди, доползи...», «...конец мой — еще не конец: конец — это чье-то начало». При этом Владимир Высоцкий чужд псевдонародности. Точно сказала поэтесса Новелла Матвеева: «Мы — чего греха таить! — все-таки привыкли связывать народность в искусстве с кренделем, самоваром, сарафаном, с чем-то лебяжьим, дебелым и замедленным, да все это сверху пересыпать треньканьем, да повизгиваниями, да грубыми прибаутками. Думаю, все это не относится ни к народности, ни к настоящему патриотизму. Владимир Высоцкий редко умилял и умилялся — чаще порицал и высмеивал... Его песни пригодились народу, который и сам ведь давно и неузнаваемо преобразился, образовался, осовременился».

Но, говоря о Владимире Высоцком, нельзя не сказать о таком явлении, которое условно можно было бы назвать «идолопоклонством». Как правило, оно исходит от Тех, кто при отборе «культурной пищи» привык исходить исключительно из соображений моды. В конечном счете за таким отношением скрываются узость взглядов, невежество, демонстративное «ничего, кроме (в данном случае) Высоцкого». Мне доводилось видеть целые стеллажи пленок с записями его песен, груды многословных воспоминаний, достоверность которых проверить невозможно, слышать выспренние речи, до абсурда превозносящие поэта, — и чаще всего все это лишь следование «голой моде», обезличивающей в конечном счете индивидуальность Высоцкого. Он гневно отвергал попытки слишком «любознательных» проникнуть в его личную жизнь, он чувствовал за этим оскорбительное желание создать вокруг его имени «скандальчики с деталями». Суммарный ответ на назойливое любопытство — его песня «Я все вопросы освещу сполна». Болью и беспокойством пронизана песня «Ахиллес», где фантазия представила «посмертное» предательство «идолопоклонников», не дававших ему покоя при жизни: «Мой отчаяньем сорванный голос превратили в приятный фальцет...» Бросается в глаза разительное несоответствие между масштабностью его личности и мелкостью паразитирующих на его имени «толкователей». Да, были в свое время и нарочитая у него экстравагантность, и юношески-тщеславные, нетерпеливые мечты об известности. Это было. Но — было. Высоцкий быстро мужал, ушли суетность, жажда популярности. Он серьезно, неправдоподобно много работал, и накипь вокруг его имени все более тяготила его. Например, во время гастролей, в Одессе он жил не в гостинице со всеми, а у знакомых, в цирке шапито. Он презирал суетливость, ненавидел людей, которые в своем эгоизме, чувстве мнимой причастности к артистической среде «отогревали» свои страсти, пытаясь за счет других заполнить собственную духовную пустоту. Современные мещане бурно веселились, слушая «Диалог у телевизора», «Сереги» умирали со смеху при первых строчках «Милицейского протокола». Добродушно ухмылялись завистливые «соседи», у которых вечно «на водку не хватает», и даже казалось, что хохочут «козлы отпущения» и «жирафы, которым видней» только потому, что они большие. Самодовольные и высокомерные, «врубая» на всю мощь магнитофоны, не понимали, что сатира Высоцкого направлена на них. Они продолжали восторгаться, собирать записи, повторять строки, но Высоцкий, автор песен «Канатоходец», «Горизонт», «Чужая колея», «Кони привередливые», «Мы вращаем Землю», «Смерть истребителя», «Я не люблю», оставался, по сути, чужд им и даже враждебен.

Тема преодоления — одна из главнейших в его творчестве. Преодоления горной вершины, океана, глубины морской, собственного страха. В песнях Высоцкого заключена громадная энергия, которая с первых минут звучания переходит в слушателя. Эти песни действительно способны «расширить горизонты». И постыдной становится разнеженная прихоть, поиск бесконфликтности. Мчались его кони... Мчались «по-над пропастью». Он мог умолять коней скакать помедленнее, но сам же все сильней их подхлестывал. Если взять последние шестнадцать лет его жизни, то на каждый месяц в среднем приходится по меньшей мере три-четыре песни (каждая из которых создавалась в течение нескольких дней непрерывного, напряженного труда, потом еще месяцами находилась в работе, «обрастая» вариантами текста и мелодии) и два-три стихотворения (друзья не знали, когда он успевал писать их даже при его четырех-пятичасовом сне). Кроме того, на каждый год из этих шестнадцати приходится в среднем один-два фильма, одна-две театральные роли. И это не считая работы над пластинками, радиопостановками, не считая многочисленных гастролей и концертов, не считая, наконец, главной работы — постоянных репетиций и спектаклей. «Ясен, конкретен и чрезвычайно талантлив», — сказал о Высоцком кинорежиссер Никита Михалков.

Роль Гамлета Владимир Высоцкий играл в театре на протяжении многих лет. И роль эта была для него чем-то большим, чем просто роль, как и многие песни его — нечто большее, чем просто песни. В Гамлете концентрировались его самые сокровенные раздумья: «Вечные проблемы добра и зла в таком очищенном виде, как они поставлены у Шекспира, звучат сегодня в нашем беспокойном, мятущемся мире особенно остро». А вот слова Высоцкого, которые он сказал на одном из своих выступлений: «Я вообще целью своего творчества ставлю человеческое волнение. Только оно сегодня может помочь нравственному совершенствованию...» Незадолго до смерти он дважды играет Гамлета, несмотря на категорические запреты врачей, в предынфарктном состоянии. Он сознательно выводил себя на такую пронзительную, головокружительную высоту нравственных критериев. Не мог иначе. Считал, что иначе — и не стоило бы. Легко заметить, как часто в творчестве он стремился к морю, в горы, в небо — к чистоте, на все обнажающий простор, где ни скрыть, ни спрятать маломальской подлости, а такие понятия, как «честь», «совесть», «верность», воспринимаются не как отвлеченные абстракции. Для Высоцкого-поэта первопроходчество стало призванием. Потому так бережно он относился к тем, кто «наслаждался битвой жизни». Песни его слушали матросы в дальних плаваниях, альпинисты в снежных горах, их знали вулканологи и сплавщики леса, ветераны войны, космонавты, рабочие, стройотрядовцы и шоферы... Песни его дают силу, добрую силу, которая покоится в каждом. Владимир Высоцкий призывал нас в лучших своих песнях никогда не забывать о своей человеческой сути, чтобы в каждом человеке был силен Человек.

 

Использованы материалы из "Комсомольской правды" и журнала "СМЕНА" 

Серия сообщений "Музыкальное":
Часть 1 - Варвара Охлобыстина. Звезда по имени Солнце. (В.Цой)
Часть 2 - Судьба Эдит Пиаф
...
Часть 7 - Holy Diver Ronnie James Dio (10/06/1942 - 16/05/2010)
Часть 8 - Джим Моррисон. В согласии с демоном
Часть 9 - Владимир Высоцкий. 75 лет со дня рождения