В половине двенадцатого, возле входа в отделение Первого Национального банка в Ноксвилле, штат Теннесси, притормозил старенький, видавший виды фордик. Из машины вышел грузный пожилой человек и, взглянув на часы над входом, задумчиво покачал головой. Прокашлявшись, он приподнял воротник куртки и вошел внутрь. В зале было немноголюдно, и посетитель прошел к окошку кассира.

- Чем могу быть полезен, сэр? – спросил его кассир.
- Я бы хотел закрыть счет, - негромко сказал посетитель.
- Да, конечно. Могу я узнать номер Вашего счета,- вежливо спросил кассир.
- Конечно, Джим, - улыбнулся вошедший, взглянув на пластиковый бейдж на рубашке кассира. Он назвал номер счета и протянул кассиру удостоверение личности.
- Конечно, сэр, – кивнул кассир. - На Вашем счету на данный момент восемнадцатьтысяч четыреста двадцать долларов. Снимаете всё?
- Точно, дружище, - ответил посетитель. – Время сниматься с насиженных мест. Пора в дорогу.
- Прошу Вас поставить Вашу подпись здесь, внизу, - кассир протянул посетителю форму заявления о закрытии счета.
- Никаких проблем, сынок, - усмехнулся посетитель, размашисто поставив подпись налисте. Кассир взглянул на бланк и удовлетворенно кивнул. – Итак, мистер Прайс, если не затруднит, поставьте, пожалуйста, сегодняшнюю дату там же, - кассир протянул снова бланк. – Шестнадцатое августа, - подсказал он.
- Я знаю, - внезапно мрачно процедил мистер Прайс. – Такие даты не забываются.
- День смерти Короля, - с придыханием сказал кассир, доставая из сейфа деньги.
- Король жив, дубина, - отрезал мистер Прайс. – Спасибо, - он, не пересчитывая,убрал деньги во внутренний карман куртки.
- Прошу прощения, сэр, - покраснев, извинился, кассир. – Скажите… – замялся он.
- Что еще? – нервно дернув головой, спросил Прайс.
- Вам никто не говорил… Что Вы… - начал кассир.
Губы мистера Прайса сжались в тонкую ниточку. – Что я что?
- Что Вы очень похожи на… - в горле кассира запершило. – На Него.
- Нет, - коротко ответил Прайс, направляясь к выходу.

Выйдя на улицу, он достал из кармана пачку Честерфилда и, слегка сжав, вытряхнул сигарету. Подцепив зубами, он вытянул ее из пачки и щелкнул зажигалкой. Солнце светило прямо в глаза и Эдгар Прайс поправил на переносице большие солнцезащитные очки. – Боже, когда же это все кончится? – спросил он, обращаясь к струйке табачного дыма.
Докурив, он щелчком отбросил окурок и направился к машине. Повернув ключ зажигания, завел двигатель и сдвинув рычаг переключения скоростей, тронулся в путь. Ни картой, ни навигатором, он не пользовался. Дорогу он и так слишком хорошо знал. В конце концов, в Мемфис он ездил уже не первый год.

 Вырулив на сороковое шоссе, Прайс прибавил скорости и включил радио. Вслушавшись в мелодию, Прайс поморщился. «Jailhouse Rock» Элвиса Пресли. Крутнув ручку настройки, он переключился на другую волну. Какое-то незамысловатое кантри. Более-менее. Прайс сосредоточился на дороге. В Мемфисе надо быть не позже девяти вечера.

 Постукивая пальцами по поверхности руля, он задумчиво следил за проплывающим за окном пейзажем. Через пару миль будет автозаправка. Надо будет залить полный бак и перекусить.Он покачивал головой в такт песне и думал. Как быстротечна жизнь. Вчера ты - Человек. Сегодня – мусор под ногами. Второсортный продукт. Пластиковая фигурка на полке в паутине воспоминаний. Прайс сморгнул. Глаукома левого глаза прогрессировала. Вот взять, к примеру, Джима Моррисона. Кем он был? Никто, ничто и звать никак. Попал в струю, собрал таких же оторванных наркош, обчитавшихся трансцендентальных философов типа Олдоса Хаксли. И что? Дамы и господа! Встречайте! Группа Дорз! Истеричные девочки в толпе швыряют белье на сцену под ноги пьяному в хлам идолу в кожаных штанах. Он встречался с Моррисоном когда-то давно. Кажется в 70-м. Король Ящериц был пьян в стельку после очередной размолвки с Памелой. «Великого» Джима Моррисона было трудно узнать. Большой пивной живот, свисавший с ремня, густая борода, глаза, заплывшие от алкоголя и наркотиков, пристально изучали Прайса.
– Привет, я Джим, - рыгнул Моррисон.
- Я знаю, - ответил ему Прайс тогда. – Скажи, Джим. Для чего тебе вот это всё? Вся эта суета, вся эта известность, весь этот гнилой ненужный пафос?
- А то ты сам не знаешь, брат? – ухмыльнулся Моррисон. – Чтобы оправдать свое жалкое существование на этой сраной планете. Чтобы доказать, что ты человек. Что ты звучишь гордо. Чтобы помнили. Чтобы знали.
- И что? – спросил его Прайс. – А что потом? Славу в могилу не заберешь.
- Посмотрим, - загадочно ответил Моррисон. – Посмотрим.
Через год его нашли мертвым в ванной в каком-то отеле в Париже. Официальная причина смерти – передозировка. Как удобно, подумал Прайс, собираясь вылетать в Париж,чтобы поговорить с Памелой. Любой музыкант, стоит ему двинуть кони, сразу же объявляется наркошей, погибшим от передозировки. Поездки в Париж не получилось.Прайса задержали дела. А потом и Памелы не стало. Осталась только «Американская молитва» - сборник стихов последнего «проклятого поэта», как его назвали в прессе.

За окном мелькнул рекламный щит автозаправки Бенни и Прайс сбавил скорость. Вывернув на парковку, он вышел из машины и вошел в кафе.
- Привет, Бенни, - кивнул он хозяину. – Полный бак и перекусить.
 Скользнув глазами по посетителю, Бенни слегка наклонил косматую башку в знак приветствия. Бенни был ветераном Вьетнама и сторонился людей, но с Прайсом у него, можно сказать, было некое взаимопонимание. Они оба привыкли не задавать лишних вопросов. Прайс не спрашивал, как было там, Бенни не интересовался, почему Прайс здесь. Выставив на стойку тарелку с бургером и картошкой, Бенни сгреб с блюдечка смятые купюры и, не считая, сунул в ящик кассы. – Еще что-то, чувак? – спросил он.
- Бутылку бурбона, - подумав, ответил Прайс. Бенни моргнул и выставил на стол припрятанную под стойкой бутылку виски.

Доев, Прайс сунул бутылку под куртку и вышел. Машина была заправлена под завязку и времени оставалось немного. Прайс сел за руль и, открутив крышку, сделал солидный глоток. Закрыв бутылку, он убрал ее под сидение и сорвался с места. До Мемфиса оставалось пара сотен миль. Он зевнул. На багажнике подпрыгивал чемодан с выходным костюмом и Лес Пол в кофре. Серая змея автострады скользила под колесами. По обеим сторонам дороги мелькали щиты с указателями и названиями населенных пунктов. Картаж, Александрия, Уотертаун, Лебанон, Грин Хилл, Нэшвилл.

В Нэшвилл Прайс заехал бы, но не в этот раз. Он любил этот город, по праву считающийся столицей кантри. Но не сейчас. И, проехав желанный поворот, он прибавил газу. До Мемфиса оставалось еще половина пути, и Прайс снова окунулся в тягучую липкую паутину памяти.

Когда-то, в 1960-м, в Штаты приехали эти четверо заносчивых англичан. Они тогда уже гремели на весь мир, и Прайсу очень хотелось с ними поговорить. Он пригласил их к себе домой, предварительно договорившись с их менеджером, чтобы никто из этих писак и фотографов не пронюхал об этом. Встреча состоялась тайно. Когда гости вошли в дом, Прайс поразился их гордости и заносчивости, но несколько бокалов горячительных напитков сделали свое дело. Уже через час они, веселясь как дети, болтали и бренчали на гитарах. Один из них, его звали Пол, был весьма удивлен, что Прайс весьма неплохо играет на басу. Джон предложил замутить небольшой джем-сейшен, но, разумеется без записи. Ближайшие три часа пролетели в рок-н-ролльном угаре. Прощаясь с гостями, Прайс остановил их лидера.
- Слушай, Джонни, ты хороший парень, но я бы рекомендовал тебе поработать сольно,- посоветовал ему Прайс, - Вы с парнями вместе большие молодцы, но твой потенциал больше. Намного больше. Подумай над этим и следи за тылом.
Через двадцать лет некто Марк Чепмен зашел с тыла и пять раз выстрелил Джону в спину.

Прайс тяжело вздохнул и вынув бутылку, сделал еще пару глотков. Многие из его приятелей по далеким пятидесятым давным давно уже дают концерты на том свете. Прайс сделал радио погромче и втопил педаль газа в пол. Уже через четверть часа резкий вой полицейских сирен оборвал его размышления. Прайс съехал на обочину и притормозил.
Вышедший из догнавшей его полицейской машины офицер медленно приблизился к форду.
- Сэр, попрошу Вас выйти из автомобиля и предъявить права.
Прайс пожал плечами и, открыв дверь, с тяжелым вздохом выбрался наружу. Протянув офицеру права, он огляделся.
- Сэр, Вы превысили скорость и, судя по всему, вели автомобиль в нетрезвом состоянии. Положите руки на капот и расставьте ноги, - офицер внимательно разглядывал нарушителя.
- Извини, сынок, я видимо, задумался, - дружелюбно развел руками Прайс. – Видишь ли, в чем дело… Я опаздываю на концерт в Мемфисе.
К полицейскому офицеру приблизился его напарник. – В чем дело, Паркер, - поинтересовался он. – Да вот, - ответил тот, - у нас тут нарушитель. Говорит, на концерт опаздывает.
Прайс снял очки и коротко зевнул. – Ребята, давайте не будем ссориться. Любой вопрос можно решить мирно. У меня действительно выступление сегодня вечером. Если вы меня задержите, тысячи таких же простых парней как вы, будут очень расстроены.
-Ладно, сэр, - кивнул Паркер. – На первый раз прощаю, договорились?
- Нет проблем, офицер, - широко улыбнулся Прайс. – Больше не буду.
Когда машина тронулась, Паркер почесал переносицу. – Ты чего? – спросил его напарник.
- Сам не знаю, - пожал плечами патрульный. – Ты его видел? Будь я проклят, если это не Человек из Мемфиса.
- Быть того не может. Он умер в 77-м. Поехали отсюда.

Прайс гнал по автостраде и хохотал. Этот случай был далеко не единственным за последние годы. Покрутив ручку радио, он поймал рок-н-ролл волну. Недобро ухмыльнувшись, он сжал руль и переключил все внимание на дорогу. Миля за милей, Мемфис приближался. Доехав до городка Лейкленд, он свернул на узенькую улочку, в конце которой располагались платные гаражи. Притормозив возле гаража с номером 201, Прайс вышел из машины. Гараж был арендован на сорок лет и, отперев широкие железные створки, Прайс загнал туда форд для того, чтобы пересесть в другую машину. Проверив уровень бензина, он достал из багажника канистру и долил в бак. Перекинув вещи во второй автомобиль,Прайс завел двигатель. Свет фар прорезал наступающие сумерки и розовый кадиллак с открытом верхом, оглушительно взревев, вылетел из гаража. До Мемфиса оставалось несколько миль и два часа до начала шоу.

Прайс улыбнулся своему отражению в зеркале. Мелькали знакомые очертания бывшего родным города. Эдгар Прайс мчался по мосту через Миссисипи. Машин на дороге было много. Он держал путь к Пирамиде. Огромная спортивная арена, построенная из стали и стекла в форме Большой Египетской Пирамиды, возвышалась над Великой Рекой. Сегодняшнее шоу было намечено именно там. Эдгар не знал, почему устроители выбрали именно это место для проведения ежегодного конкурса двойников Элвиса Пресли, но ему было наплевать. Так даже символичнее. Король приветствует своих подданных в Великой Пирамиде.

Подъехав к служебному входу, он предъявил служащему на парковке приглашение. Парень почтительно улыбнулся и указал место, где можно припарковаться. Войдя внутрь, Прайс направился к стойке регистратора.
- Ваше имя, сэр? – вежливо поинтересовалась молодая девушка за стойкой.
- Элвис Пресли, - улыбнулся Прайс.
- Ну, разумеется, - иронично кивнула девушка, краем глаза оглядывая фойе, в котором гуляли, переговаривались и фотографировались многие десятки Элвисов Пресли.
- Эдгар Алан Прайс, - ухмыльнулся Прайс, показывая документы.
Девушка внесла его данные в список и выдала ключ от гримерки.
Прайс, подхватил кофр с гитарой и пошел к лифту. Нажав кнопку, он взглянул на часы. До начала шоу оставалось полчаса. К лифту подошел небритый крепкий мужик в зеркальных очках. – Король жив, а? – бросил он Прайсу.
-Да иди ты, - огрызнулся тот.
-Ну да… Понимаю, - покачал головой здоровяк. – Привет, - он протянул Прайсу руку. – Я Дуглас.
Прайс взглянул на руку, потом на ее хозяина, скривившего губы в усмешке. – Отвали, приятель. У меня сегодня был тяжелый день и впереди не менее тяжелый вечер.
Дуглас пожал плечами. – Что ж. Посмотрим, - он прикусил зубами спичку. – Посмотрим.
Прайс вошел в лифт и нажал кнопку нужного этажа. Дуглас не поехал. Он отошел от лифта к компании шепчущихся стариков. – Придурок, - процедил Прайс и поежился. Внезапно ему стало немного не по себе.

 Зайдя в гримерку на третьем этаже, он открыл чемодан и извлек белоснежный атласный костюм, расшитый стразами и золотом. Уложив и зачесав волосы назад, он принялся одеваться. Узкие белые брюки, белые полусапоги, широкий, сияющий драгоценностями пояс, и наконец, короткий плащ, застегивающийся на плечах. Поднастроив гитару, он вышел наружу. Снизу уже раздавался рев толпы. Его номер был восьмым по списку, и Прайс особо не торопился.За кулисами не было свободного места от Элвисов. Прайс поморщился. Он знал, что вон тот жирный мексиканец считает себя племянником Пресли, а вон тот унылый говнюк с кислой физиономией называет себя родным сыном Элвиса. И так каждый третий. Мерзость. Половина и петь толком не умеют, а туда же. Номер сменялся номером и наконец, вызвали его. Прайс показал средний палец сыну Элвиса и поправив прядь волос, спадающих на лоб, вышел на сцену. Арена была полна. Над толпой, в вышине, переливался огромный портрет Элвиса Пресли на десятках мониторов. Прайс взмахнул рукой и толпа, по обыкновению притихла. Прайс собирался спеть Heartbreak Hotel, но песня уже за сегодня исполнялась четыре раза, и он передумал, выбрав вещь, которую не так часто исполняли.

«Возможно,я не относился к тебе
Так,как должен был.
Возможно,я не любил тебя
Так часто, как должен был.
Мелочи,которые я должен был сказать и сделать, -
Я не тратил время на это...»

 Зал взорвался ликованием. Женская половина публики визжала от восторга как и тогда. Прайс улыбался.

«Ты всегда была в моих мыслях
Ты всегда была в моих мыслях»

Слева от сцены, там, где был обустроен огромный бар, на стуле сидел Дуглас и,потягивая виски из бокала, чему то ухмылялся.

«Скажи мне, скажи мне,
Что твоя нежная любовь еще жива.
Дай мне, дай мне
Еще один шанс сделать тебя счастливой..»

 Прайс пел вдохновенно, не обращая внимания на толпу. Левый глаз беспощадно болел от яркого света. К Дугласу присоединились еще какие-то старики. Долговязый старикан, по виду напоминавший школьного учителя своими очками в роговой оправе, что-то оживленно объяснял сгорбленному седому пенсионеру с гитарой. Престарелый мексиканец ругался с улыбчивым кривоногим живчиком, который теребил в руках будильник. Смутное узнавание бросило Прайса в холодный пот. Дуглас махнул рукой и к нему подсел еще один. Хотя прошло без малого двадцать лет, Прайс из сотни тысяч лиц узнал бы это. В простых круглых очках. С теми самыми бакенбардами.

«Ты всегда была в моих мыслях
Ты всегда была в моих мыслях

Скажи мне, скажи мне,
Что твоя нежная любовь еще жива.
Дай мне, дай мне
Еще один шанс сделать тебя счастливой...»

Прайс пел, толпа бесновалась, а Дуглас загадочно улыбался, изредка кивая головой в сторону своей компании. Голос Прайса задрожал, придав песне неповторимый оттенок нежности и душевного страдания.

«Мелочи,которые я должен был сказать и сделать,
Я не тратил время на это...
Ты всегда была в моих мыслях
Ты всегда в моих мыслях
Ты всегда в моих мыслях»

Закончив петь, он вздохнул. На сцену летели цветы и предметы женского белья.Прайс повел плечами и выбежал со сцены прочь. Забившись в дальний угол закулисья, он достал из за пояса флягу и судорожно открутил крышку. В несколько глотков выпив все, он перевел дух.

- Вечер еще не окончен, Эдгар, - раздался голос где-то сбоку. Прайс вскрикнул. Возле него стоял Дуглас и другие старики.
- Джентльмены, позвольте представить Вам еще одного члена Клуба Беспокойных. Мистер Эдгар Алан, хехе, Прайс, - посмеивался Дуглас. Старики одобрительно забормотали. – Знакомься, Прайс. Этот старый ботан – Бобби Хедли, тот латинос с ним, - Чичи Рейес, вот этот электровеник, сам видишь – Эбби Кранко. Ах, да. Совсем забыл. Клифф Комет и его часики, - кивнул он старику с будильником. – Ну, и конечно же, твой старый друг, Сержант Джон Пеппер из Англии. И, позволь представиться мне самому. Дуглас Лизард.

Сердце Прайса гулко бухало в груди. – Но, как же так. Вы же все. Давно. Вас. Нет.
-Хм, - ухмыльнулся Дуглас. – А как насчет тебя? Ты сам-то есть? Или ты так же как и мы, пластиковая фигурка из паутины памяти, а?, Что скажешь?

- И второе место занимает, - раздалось со сцены, - мистер Эдгар Алан Прайс, Ноксвилл.
Прайс вздрогнул. Рука Дугласа легла ему на плечо. – Не парься, мужик. Однажды Чарли Чаплин решил принять участие в конкурсе двойников Чарли Чаплина. И, представь себе, занял второе место. Так что, это не так плохо. Первое место займет, как обычно сын Элвиса.

- Не было у меня никаких сыновей, - буркнул Прайс, сбрасывая руку Дугласа с плеча. – Идите к черту, я поехал отсюда.
Он кинулся к служебному выходу. Через семь минут Дуглас взглянул на будильник Клиффа Комета. – Дамы и господа, Элвис Пресли покинул здание. Значит и нам пора…

Он взглянул на ошалевшего бармена, зашедшего покурить. – Давай, парень. Объяви нас как следует. Мы – группа… - Дуглас замялся. – Парни, а как же нам назваться?
Ответом ему была ожесточенная ругань. Никто не хотел быть вторым. – Как знаете, - пожал плечами Дуглас. – Черт с вами. Мне тоже пора. Рейс до Парижа через час, а я еще трезв.

Он подмигнул старикам. – Увидимся через год. Всем пока. Удачи. Сладких снов. Это конец, прекраснейший друг.
Дверь громко хлопнула, закрывшись за Дугласом. Он надеялся успеть на парковку, чтобы Прайс его подбросил до аэропорта, но розовый кадиллак уже был далеко.

- Вот так, - задумчиво проговорил Дуглас Лизард. – Пока тебя помнят все, ты человек, а когда тебя не хочет признать даже тот, кто клялся в вечной дружбе,ты – никто.
 Он вскарабкался на крышу стоящего на парковке Шевроле. – Эй, рабы! Слушайте сюда! Я – Король Ящериц! Поклоняйтесь мне! Слушайте меня! Вспомните меня, - уже шепотом договорил Дуглас, сев на крышу машины. Вынув бумажник, он взглянул на фотографию Памелы, по соседству с которой был календарик с фото Элвиса,подписанный им лично. – В отличие от тебя, дружище, - негромко сказал Дуглас, -я тебя буду помнить всегда…

Серия сообщений "Книжная полка":
Часть 1 - Kabinett Der Sinne
Часть 2 - Танец Казановы
...
Часть 17 - Алиса 2010
Часть 18 - Третий Рейх в западных антиутопиях
Часть 19 - The King is dead! Long live the King
Часть 20 - Современные вампирские книги
Часть 21 - Подарок книголюбу
...
Часть 27 - Король ужаса Стивен Кинг
Часть 28 - Такая разная Красная Шапочка
Часть 29 - Другая Сказка