Утро. Утро.
Это когда звери хотят есть.

Другое небо
Совсем другое...
Как ты и как я...
Их не успокоить хлопком в ладоши. нет.
Смотри на свет.
Он говорит, что он хороший.

Серебрянные, колкие, на ресницах слезы твои соленые, как морская глубь и от того бесценные, как главное сокровище неба - первый снег...

Автобус прорывается сквозь осень, в голове не смолкает битловская мелодия и кажется, что времени больше нет...
Happines is a warm gun...
Еще немного и зелени лета не останется вовсе.
В сознание врывается "Норвежский лес" и я растворяюсь навсегда в строках этих странных книг...

Самое настоящее кошачье любопытство...

Она знала всего одну любовь, от которой уйти собралась. Она не взяла с собой ни память о лицах и именах, ни земные истины и неземные тайны. Она подняла с дороги белый камешек, и зажав его в руке направилась к горизонту.
- Там куда я направляюсь, моя память менее полезна чем этот камень...

И она спрашивает постоянно у дороги:
- Где я?
Что же в ответ получить она сможет кроме прямого:
- Во мне.

Забывая запах слез.

Горизонт размытым бледно розовым облаком поманил вдаль. Дороги стекались к нему грязными лентами разорванного платья осенних долин. Сырые листья устало дышали влажным воздухом в ожидании ночи, которая скует их тела коркой льда.
- Где ты, моя ночь, где? - шептал перед смертью цветок хризантемы.
Закованная в цепи истории, она стояла на границе города. Она хотела повернуться и позвать за собой своих спутников, но за ней был лишь темный город и пробуждение фонарей. Окна вспыхивали теплым светом, случайные силуэты задергивали шторы. Тихий театр теней, она улыбнулась их милой суете. Прощальным поцелуем города была, доносившаяся издалека, музыка. Она позволила ритму проникнуть в себя и едва заметно начала танцевать на границе города...перед смертью цветка...устало дыша воздухом ночи...
Теплая, пыльная дорога с благодарностью приняла ее шаги. Зашуршали камни, загорелось сердце, освещая путь...

Были на концерте группы Tracktor Bowling в объекте))) Не знаю, как остальные а мне хотелось лишь послушать песню "Черта" в живую. Не смотря на то, что объект01ивно мне не понравилось их выступление, зал они раскачали здорово...Под конец вообще потеряли контроль и пустились в неистовый слэм. Про иркутские группы вообще промолчу, работайте ребята)))

 

Наедине с осенью...

А мне белее белого снег

На твоих волосах

Двери открыты.

Иди в беспросветную даль.

Оставь за порогом

Пустую печаль

И тихий ответ в небесах.

Усталость укроет

Руки и плечи.

И вечер...

И песня слышна вдалеке.

Ты помнишь как плещется рыба в реке?

Я знаю что сон твой невечен...

Уходишь, творение солнечных бликов,

Видение краткое.

Шаг, тишина...

На черном окне одиноко луна

Застыла в предчувствии радостных криков...

Там, где у каждого было право на ошибку.
Там, где у каждого была своя вина и наказание,
Я там больше не живу...
Опустевшие дома и лица, вашей суеты сомнения и отчаяние все также приносят мне радость и боль. Я все также не могу найти ответов на свою жизнь. Я такая же как и все, но все же я уже ближе к краю, там где пропасть раскрыла передо мной свои пылающие в возбуждении губы. Не хочу ничего менять с вашими судьбами, не хочу дергаться в вашей паутине. мне это ни к чему, да и вам тоже.

***

По ночам не звонить,
Не душить пустотой,
Не молчать, не любить,
И за быть про покой.
***
Каждой льдинке, упавшей из облака, хочется
На лице моем расстаять каплей.
Каждому пророчеству просто необходимо
Забыть о моей скучной жизни
Каждой глупой девочке я должна
на свадьбу завить золотые кудри
Оставшись совсем одна в своем доме
Я улыбаюсь над книгой жизни.
***
Говорят нам:
"Ручками, ручками
Разгребайте чернобыльские разваины
После очередной весенней любви
Осколки воспоминаний, огрызки чувств
Яркие, как цветы в клумбе, желания
***
Это тебе утром птицы шептали
Не мне...о печали.
Это тебе на горе крест сваяли
Не меня...не признали.
***

Не больно, не больно
Не дышим вместе
Скажешь :"Довольно..."
Замру на месте
Отчаяние...прожито
Ни слез ни музыки
Что здесь сложного
Пространства узники...

***

Не прощаться, не остывать
Рук дрожащих оковы срывать
Хочешь лететь - лети!
Только меня отпусти...

***

Укрылся под землей
От птиц и зверей
Остался с тишиной
Устав от потерь

***

Направо лес, и прямо надвое разрезан горизонт.
Сегодня дождь, я дома оставляю зонт.
Босые поцелуи, шаг за шагом по холодным травам...Любить, звенеть, позволь сегодня мне...

***

Ветер, поцелуй мои глаза
Солнце, выжги мои слезы
Собирается гроза,
Ты так любишь эти грозы.

***

Этими ночами я не закрываю окон в своей комнате, кто-то обещал вернуться...
Я сплю, укрывшись тонкой пеленой твоей улыбки, ночник сердца не погаснет до утра.
На его свет прилетят мотыльки, с первыми лучами солнца я найду на столе звездную пыль.

***

Птицы просили не дать им улететь, они цеплялись когтями за мои руки, вплетались в мои волосы и кричали, так пронзительно и дико, словно кричит мать, у которой отбирают долгожданного первенца. Ветер прошелестел ветками тополей, спустился по их стволам, пробежался по утренней траве и подхватив в небо тысячу серых крыльев, унес их в открытое море.
Каждое крыло становилось волной, серой волной, стремящейся вернуться на берег, возвращающейся вновь и вновь в морские объятия.

***

Запретить обыденности проникать в свою жизнь.
Убить время и быть самим собой.
Увидеть последнее мгновение существования звезды.
Когда ей становиться очень хорошо, она впивается коготками в мою руку, затем медленно переворачивается на спину и смотрит мне в глаза, просит погладить пушистый животик. Такая наглая, любимая кошка.
Утром она ложиться на то место, куда падает солнечный свет, согревается, мурлычет. Свет продвигается по комнате, но ей всегда становиться лень подняться и перейти вслед за ним.

Обещайте завтра дождь, а лучше снег...
Можно слезы, можно...Если мне скажут идти домой, я пойду...

Завтра дегустация нового меню, а нам как всегда ничего не достанется, начальство будет с восторгом нахваливать новые блюда, а мы будем лишь смаковать их звучные названия...
Киото в ангарске приобретает все большую популярность, приятно, на душе тепло. Такой уже родной ресторан, такие любимые постоянные гости, и эта вечерняя усталость, переполненное сердце, осязание жизни...
Мне всегда не хватало дел для времени...теперь я дорожу каждой минутой, и от этого жизнь не становится менее ценной...

Ты знаешь, что за пределами дорог, где растворяются в тумане мечты, где звезды светят уже не так ярко, где нет места отчаянию и слепому стремлению, мой дом, дождь за окном идет весь день, горячий чай и ожидание твоих шагов... все это так просто уместилось в моем огромном сердце...спасибо...

Не могу уснуть, хотя так устала. Знаете, я соскучилась, но эта фантомная жизнь все же больше меня не привлекает. Что-то есть в этом изначально неправильное, несовершенное, ущербное...Мой мир стал закрытым для всех..."а внутри пустота, ну прям вообще пустота"...
Так забавно, когда лицо горячее а слезы холодные, когда сквозняки в доме, когда свет на кухне не выключен. Сентиментальность обыденности, чего я так боялась и к чему пришла. Приятность одинокого молчания, нежность тоски, тягучее наслаждение утренним пробуждением, когда все чего ты хочешь это сон...
Я бы на месте постороннего человека очень хотела бы посмотреть, кем же я стала. На своем месте я бы вновь захотела быть непотревоженной, но уж тут точно решает случай...
Если завтра я проснусь и узнаю себя...если завтра я вообще проснусь...я буду громко смеяться...
Нет ничего особенного в том, что у меня слишком много мыслей сейчас и все они так безумно претендуют на истины, а некоторые из них даже на принципы, просто я слишком долго менялась и ждала пробуждения, теперь даже я не понимаю, кто я... "Дым в дом, дом в даму, а дама в маму"))) Вот тебе и путанница... вокруг девочек всегда путаннница...

Это не печальная история, это даже не история, это даже не приналежит вашему хваленому времени.
Оно не поместилось в моей голове, и лишь сумело слегка уцепиться мезинцем за сердце. Спасибо, что ты рядом, не моя не печальная не история.
Не отрицание...лишь намек на присутствие не словестного, нечеловеческого.
Я его не могу описать, я лишь могу шепотом, повернувшись лицом к стене, едва приоткрывая губы, произнести некое подобие утверждения:
-Оно есть...
И тут же понимаю, ничего не произошло, мои слова не изменили ничего. Лучше молчать.
Утром будет дождь, но ты его не увидишь, ты будешь спать, думая, что волшебство само тебя найдет.
Единственная тюрьма, в которой я несвободна, это тюрьма слов.
Настоящая боль, это когда приходится просовывать чувство через игольное ушко мыслей и вышивать черным по белому буковки...буковки...
Я повязана обязательствами перед культом слова, перед этой величайшей религией, я должна произносить слова. Даже молчание не спасает от хаоса слов и названий, запирающих форм, изящных оков мыслей.
Думая о великих мыслителях, я хочу верить, что им было больно размышлять, я хочу верить.
Но чувство, возвеличенное мной, не является ли тем же словом для чего-то более тонкого?
Быть может я также вызываю чье-то негодование своими чувствами, и кто-то запирает сердце в попытке не чувствовать меня и моих пустых ощущений.
Как хорошо, что слова здесь бессильны, что чувства здесь едва уловимы. Как хорошо, что вы меня не поймете, не причислите мое скромное озарение к числу ваших словестных домыслов.
Но я буду рада, если хоть на мгновение ваша душа встрепенется.

Сижу на полу, всюду разбросаны старые рисунки, тетрадки, записки, море глупых стихов...
-О, а ты сама это сделала?
-Нет, это не я...
Никто не запрещал помнить, а я взяла и все забыла.

От холода нервно трясутся руки.
Дайте, дайте напиться разлуки.
Позвольте в последние дни тишины
Войти в его дом и украсть его сны...

Девочка-ночь,
Хочешь помочь?

Внутри все скрипки встрепенулись
Смотри, опять проснулись...
Прорезались из под кожи два первоцвета
Мои крылья...
Но весна не получит награды за свои труды, я гордо отвернусь и скажу, что она тут ни при чем...