Очень люблю фильм "Дети райка", да и "Набережную туманов" тоже. И ещё люблю "Мёртвые листья" в исполнении Ива Монтана. Истории, придуманные Жаком Превером




Жак Превер родился 4 февраля 1900 на окраине Парижа, в Нёйи-сюр-Сен, в семье одновременно буржуазной и аристократической. В четырнадцать лет Жак распрощался со школой, и дальнейшее образование ему давали парижские бульвары, бистро, праздная толпа. Рос в богеме, сам был богемой, и богема стала его средой обитания. Это был романтик, бесшабашный бродяга без своего угла, мечтатель и большой трудяга.



Эпоха была насыщена бурными событиями, и Превер ими жил, в них участвовал, но не очертя голову, не безрассудно, а всегда несколько на расстоянии, сохраняя свои убеждения и взгляды, свою индивидуальность. Сразу же после Первой мировой войны настроениями и умами западной интеллигенции завладело течение сюрреалистов, и Превер был с ними, с провозгласившим сюрреализм Аполлинером. Отсюда и дружба с Пикассо, Танги, Дали, Эрнстом, Магрриттом.



Превер с Пикассо





В ту пору он сблизился он с коммунистами, входил в театральную группу эстрадных агитаторов ФПК "Октябрь", писал для нее много едких, обличающих капитализм памфлетов, сценариев, стихов. Группа "Октябрь" имела большой успех в стране и вместе с Превером в 1933 году была приглашена в Советский Союз, где ее выступления прошли при переполненных аудиториях. Перед возвращением во Францию участникам было предложено подписать восторженное обращение со словами благодарности Сталину. Превер, несмотря на уговоры, отказался от этого наотрез. Авторитет его был настолько велик, что вся труппа, в которой были только члены Компартии, последовала его примеру. Активно сотрудничая с левыми, с Луи Арагоном, возглавлявшим отдел культуры ЦК ФКП, Превер и здесь выдерживал дистанцию, вел себя независимо и в партии не состоял. На приглашения отвечал каламбуром: "Я, конечно, мог бы вступить в Коммунистическую партию, но ведь вы меня тут же упрячете в ячейку!" По-французски "ячейка" и "тюремная камера" - омонимы.

Политикой не занимался. В нем самом, в его творчестве, в поведении - во всем проявлялось цельное, бескомпромиссное отношение к окружающей жизни: антимилитарист, антиклерикал, ненавистник буржуазии, обывательщины, любой казенщины. Чтобы не попасть на военную службу, притворялся сумасшедшим. Как-то за рюмкой кальвадоса в ресторане "Куполь" Сальвадор Дали заметил: "Жак воюет с ненавистным ему злом не бомбами, а петардами". Всегда одетый безукоризненно опрятно, но на свой манер, с артистичной небрежностью, с неизменной сигаретой или трубкой, Превер был ловелас, имел успех у женщин, причем у известных актрис, кинозвезд. Обладал к тому же редким свойством - расставаясь со своей пассией, оставался с ней в прекрасных дружеских отношениях. Превер писал киносценарии и тексты к песням. Фильмы по его сценариям неизменно ставили знаменитые режиссеры, и в них снимались знаменитые актеры. Ныне это уже классика: "Набережная туманов", "Забавная драма", "Вечерние посетители", "Начинается день", "Дженни", "Ночные двери", "Дело в шляпе". Большинство из них поставлены Марселем Карне и Жаном Ренуаром. Особенность сценариев Превера, подкупавшая постановщиков и актеров, заключается в пропорционально умеренном сочетании возвышенной поэзии и реализма.

Вершиной такого сочетания признан фильм по его сценарию "Дети райка", который жюри из 600 специалистов признало лучшим кинематографическим произведением века и решением ЮНЕСКО в числе еще трех лент объявлен мировым достоянием культуры. Актриса Арлетти, снимавшаяся в главной роли, назвала Превера "великим поэтом экрана".





Не меньшую славу обрел Превер и как автор песен - с 1928 по 1972 годы сделано 175 записей вокальных исполнений на его стихи. Все звезды эстрады имели в своем репертуаре песни на слова Превера - Катрин Соваж, Ив Монтан, Жюльетта Греко, Марлен Дитрих, Симона Синьоре, Тино Росси, Серж Генсбур. Коронным исполнением в программе Эдит Пиаф были преверовские "Мертвые листья"...

В 1954 году за те же "Мертвые листья" Ив Монтан награждается "Золотым диском" - по случаю продажи миллионного экземпляра этой пластинки в его исполнении. Но Роже Вильям побивает рекорд - его запись расходится в двух миллионах... Первый свой поэтический сборник "Слова" Превер издал, будучи маститым литератором, в 1946 году. Ныне эта широко известная книжечка в 250 страниц издана таким тиражом, о котором не может мечтать ни один поэт - три миллиона экземпляров! В сборник вошло то, что Превер писывал, для себя, сочинял в разное время, не помышляя о публикации. Это хаотичная, бессистемная мозаика впечатлений, размышлений, наблюдений. В послевоенной Франции "Слова" прозвучали как задушевное откровение человека, влюбленного в жизнь. Книга наделала много шума и шла нарасхват.





Феномен Превера до сих пор всесторонне исследуется, изучается: как ему удалось взять такой мощный аккорд, что резонанс прозвучал по всей стране и не смолкает по сей день? Принимали его поэзию отнюдь не все и беспощадно-разгромных статей в прессе было не меньше, чем хвалебных. Если Сартр восхищался "смелым реформатором стиха" и "анархистом-мечтателем", то Камю называл его не иначе, как "лирическим клоуном, возомнившим себя Гойей". Превер при неоднозначности отношения к нему был дерзким реформатором так называемого свободного стиха - без рифмы, но с определенным внутренним ритмом и музыкальностью строф. Этот стиль свободного стихосложения был данью сюрреализму в поэзии и получил широкое распространение в Европе. Порой подобное самовыражение автора бывает весьма трудно принять за поэзию, поскольку строчки лишены связующего созвучия окончаний и разбросаны с нарочитым отсутствием ритмичности. Без этих двух компонентов такой текст уже не поэзия... Стихи Превера хотя и не рифмованы, но построены так, что этого не чувствуется, и они воспринимаются читающим и слушающим легко и органично. Нет в его стихах и знаков препинания. Превер говорил: "Я вываливаю груду слов о том, о чем хочу сказать, не собираясь никому навязывать, как их следует читать, произносить. Пусть каждый делает это, как он хочет - по своему настроению, со своей интонацией".



По материалам Википедии

Ив Монтан Les Feuilles Mortes - Мёртвые листья - на стихи Превера




Барбара'





Помнишь ли ты, Барабара,
Как над Брестом шел дождь с утра,
А ты,
Такая красивая,
Промокшая и счастливая,
Ты куда-то бежала в тот день, Барбара?..
Бесконечный дождь шел над Брестом с утра,
И, когда мы случайно с тобой повстречались,
Улыбалась ты,
Улыбнулся невольно и я,
и, хотя мы не знали друг друга,
Все-таки вспомни, вспомни тот день, Барбара!
Вспомни:
Под навесом кто-то тебя ожидал
И он крикнул тебе:
-- Барбара!--
А ты,
Такая красивая,
Промокшая и счастливая,
Ты к нему под дождем побежала,
И он обнял тебя, Барбара!
Не сердись, Барбара, если я говорю тебе "ты":
К тем, кого я люблю,
Я всегда на "ты" обращаюсь:
Тем кто любит друг друга
Я оже "ты" говорю,
И, хоть с ними совсем не знаком,
Я приветливо им улыбаюсь.
Помнишь ли ты, Барбара,
Этот город счастливый и мирный,
Эти капли дождя на твоем лице,
Помнишь ласковый дождь,
Что над городом лился с утра,
Дождь над пристанью, над арсеналом,
Над плывущим в Брест кораблем?
О, Барбара!..
Как ужасна война!..
Что стало с тобой под дождем из огня?
Железа и стали?
Где теперь человек,
Что тогда под навесом тебя ожидал, --
Он убит или жив,
Тот, чьи руки так страстно тебя обнимали?
О, Барбара!..
Дождь над Брестом идет без конца,
Но совсем не похож он на ливень тех дней,
Потому что теперь это хмурый и траурный дождь,
Все вокруг затопивший тоскойй безысходной своей.
Не гроза это даже
Из железа, стали, огня --
Просто тучи,
Которые, словно собаки,
Подыхают за городом
В тусклом сиянии дня,
Подыхают и прочь уползают,
Уползают, чтоб гнить вдалеке,
Вдалеке-вдалеке от Бреста,
Утонувшего в безысходной тоске.



Превер и Серж Лифарь