МИХАИЛ АФАНАСЬЕВИЧ БУЛГАКОВ (1891 - 1940)
Родился в Киеве в семье профессора духовной академии, серьёзного историка религиозных теорий, не желавшего, однако, дать своему первенцу (в семье было семь детей) духовное образование.

Б. учился в Киевской I гимназии восемь лет.
В 1909 г. Б. поступил в Киевский университет на медицинский факультет.



В 1914 г. помогал организовать лазарет для раненых солдат в Саратове. В 1916 г. он закончил университет. После окончания университета он работал в полевом госпитале сначала в Каменец-Подольске, затем в Череповцах.
В сентябре 1916 г. Б. отозвали с фронта и направили заведовать земской Никольской сельской больницей в Смоленской губернии, а в 1917 г. перевели в Вязьму. Этот период жизни писателя нашёл отражение в "Записках юного врача" (1926), где появился типичный булгаковский герой - честный труженик, часто спасающий больных в безнадёжных, казалось бы, ситуациях, человек, сознающий необходимость просвещения крестьян из глубоких смоленских деревень, но бессильный изменить условия их существования.



Февральская революция нарушила привычную жизнь. В очерке "Киев-город" (1923) Б. писал, что с революцией "внезапно и грозно наступила история". Летом 1917 г. он заразился тифом ( в это время работал заведующим инфекционно-венерического отделения). После октябрьской революции его освободили от военной службы, и он вернулся в Киев, вскоре занятый германскими войсками. Так будущий писатель окунулся в водоворот гражданской войны. Б. был хорошим врачом, и в его услугах нуждались воюющие стороны. Он был призван в деникинскую армию. Б. честно выполнял свой врачебный долг.

И ассистировала ему его первая жена, Татьяна Лаппа


Во Владикавказе в конце 1919 и начале 1920 г. Б. покинул ряды деникинской армии и стал сотрудничать в местных газетах, навсегда оставив занятия медициной. Первый рассказ был создан осенью 1919 г. Зимой 1920 г. был написан фельетон "Дань восхищения" - первый художественный текст, сохранившийся до наших дней, в нём идёт речь об уличных столкновениях в Киеве во время революции и гражданской войны.
Незадолго до отступления белой армии из Владикавказа Б. заболел возвратным тифом. Когда он выздоровел весной 1920 г., город уже заняли части Красной Армии. Б. стал сотрудничать в подотделе искусств ревкома. Для осетинских и ингушских театральных трупп он написал пьесы, текст одной из которых - "Сыновья муллы" - сохранился. В этой пьесе рассказывается о приходе Февральской революции в ингушское селение. Владикавказские впечатления послужили материалом для повести "Записки на манжетах".

В Тифлисе, а потом в Батуми у Б. была возможность эмигрировать. Но он для себя решил, что русский писатель должен жить в России. В 1921 г. Б. переехал в Москву и с весны 1922 г. стал регулярно печататься на страницах московских газет и журналов ("Накануне" и "Гудок").

В сатирических фельетонах и очерках объектом булгаковской сатиры становится не только "накипь нэпа", но и та часть населения, чей низкий культурный уровень наблюдал писатель: обитатели московских коммунальных квартир, базарные торговки, некомпетентные совслужащие и др. Но Б. видит и ростки нового, приметы возвращения жизни в нормальное русло.

Втора жена, Белозёрская



Ночами после изнурительной газетной работы Б. создаёт свой первый роман - "Белую гвардию". Он начинается как семейный роман, но развитие ситуации приводит к расширению романного пространства: дом сменяется площадью, площадь - космосом. Дом, Город и Космос представляют собой три пространственных и смысловых центра. Турбины изображены автором в тот момент, когда семью постигает утрата - смерть матери (Б. сам только что потерял мать и братьев), когда в Дом вторгаются чуждые ему начала хаоса, разлада. Самое страшное в положении Турбиных - утрата ими социальной роли, утрата незыблемой системы оценок, затрудняющая для них решение проблемы чести. Турбины понимают честь как прямое следование своему долгу, своим монархическим идеалам, присяге на верность царю и отечеству. Но канула империя, служить которой было делом долга и чести русского офицера, нет армии, нет оружия, нет идеи. Публикация "Белой гвардии" оборвалась, т.к. закрылся журнал "Россия". В апреле 1925 г. Б. было сделано предложение инсценировать роман для Художественного театра. Б. работал над драмой об Алексее Турбине (сделал три редакции). "Дни Турбиных" были сыграны в 1926 г. Пьеса имела шумный успех, за 14 лет она выдержала 900 спектаклей.



После завершения "Белой гвардии" Б. пишет три повести, которые можно условно назвать вторым - "московским" - романом. Первая повесть - "Дьяволиада" (1923) - вышла в свет ещё до публикации "Белой гвардии", вторая - "Роковые яйца" была напечатана в 1925 г. В повести "Роковые яйца" (1924) Б. перенёс действие в воображаемое будущее - в 1928 г., когда результаты нэпа уже привели к резкому подъёму уровня жизни народа. Великое открытие профессора Персикова, способное принести благо всему человечеству, оборачивается трагедией, оказавшись в руках полуграмотных, самоуверенных людей, той новой бюрократии, которая пышно расцвела в эпоху военного коммунизма и усилила свои позиции в годы нэпа. В "Роковых яйцах" была показана неготовность общества принять новые принципы взаимоотношений, основанные на уважении к усердному труду, культуре и знаниям.



Третья повесть - "Собачье сердце", написанная в начале 1925 г. обрела себя в России только в 1987 г.(во время обыска в 1926 г. забрали рукопись).

Все три повести не связаны ни единством действующих лиц, ни общностью сюжетных положений, но их объединяет принцип изображения мира - "фантастический реализм", служащий Б. средством для создания своего мифа о Москве, пришедшего на смену "петербургскому мифу".

В пьесах "Дни Турбиных" и "Бег" (1925-1928) Б. показал принятие революции той частью интеллигенции, которая сначала отнеслась к ней настороженно или прямо боролась против неё. Автор говорил о начале процесса, который привёл к образованию "новой интеллигенции". Сам Б. относил себя к этому слою, о чём не без юмора писал в фельетоне "Столица в блокноте": "После революции народилась новая, железная интеллигенция. Она может и мебель грузить, и дрова колоть, и рентгеном заниматься. Я верю, она не пропадёт! Выживет!"



В 1929 г. нападки критики на Б. усилились. Со сцены были сняты все его пьесы - "Дни Турбиных", пьеса-памфлет "Багровый остров" (1928) и бытовая комедия "Зойкина квартира" (1926). Драматургу ничего не оставалось, как написать письмо правительству, в котором он просил разрешить ему выехать за границу. "Невозможность писать равносильна погребению заживо". Через день после похорон В.В.Маяковского Б. позвонили из Кремля и сообщили, что с ним будет разговаривать Сталин. Результатом этого разговора было назначение Б. режиссёром-ассистентом МХАТа. Были возобновлены постановки пьес и поставлена инсценировка "Мёртвых душ". Но пьесы, написанные им в 30-е гг., - "Адам и Ева" (1931), "Блаженство" (1934), "Иван Васильевич" (1935), "Александр Пушкин" (1936) и "Батум" (1939) - не были поставлены. Шесть лет шла борьба за постановку "Кабалы святош" ("Мольер", 1929). В 1936 г. пьеса была поставлена, но после семи представлений снята в ответ на появление редакционной статьи "Правды" "Внешний блеск и фальшивое содержание".

Но после 1927 г. на Родине писатель не увидел в печати ни одной своей строчки (за исключением перевода "Скупого" Мольера, 1938, и "Седьмого сна" из пьесы "Бег", 1932).
После того как в 1933 г. окончилась неудачей попытка издать в серии "ЖЗЛ" его роман "Жизнь господина де Мольера", Б. до самой смерти более не пытался публиковать свои произведения.

В 1936 г. Б. стал консультантом-либреттистом в Большом театре. Он написал либретто "Минин и Пожарский", "Пётр Великий", "Чёрное море", консультировал переработку "Ивана Сусанина", "Мёртвых душ", "Войны и мира", создал оригинальную пьесу "Дон Кихот" (опираясь на роман Сервантеса). И всё же Б. вновь, как и в 1929-м, оказался на грани творческой гибели. Роман, который Б. пишет в 1936-1937 гг., отражает эту ситуацию. В центре романа - личность художника, его исповедь, посмертные записки Сергея Маскудова о борьбе за право открыться миру, донести до слушателя, читателя, зрителя открывшуюся ему истину. "Театральный роман" ("Записки покойника") был опубликован только в 1965 г.









Замысел "Мастера и Маргариты" Б. относил к 1928 г., тогда он начал обдумывать роман о дьяволе и Христе - "Инженер с копытом". Существует несколько редакций романа. Завершающая полная редакция начата в ноябре 1937 г. Последний раз Б. работал над романом 13 февраля 1940 г.

Исследователи творчества Б. рассматривают "Мастера и Маргариту" как произведение уникальное с жанровой точки зрения. Собственно, в состав его входят два романа (роман о Понтии Пилате и роман о судьбе Мастера), они, находясь в сложных отношениях противопоставления-сопоставления, создают художественную целостность, содержание которой связано не с судьбой отдельной личности, а с судьбой человечества, что необычно для традиционного романа. "Роман о Пилате" занимает около одной шестой текста, но роль его в структуре текста огромна - это содержательный центр созданного Б. художественного мира. Встреча Пилата и Иешуа происходит как бы на двух уровнях: событийном и глубинном. На событийном уровне Пилат расспрашивает Иешуа о его деяниях и приговаривает его к смертной казни. На "тайном", глубинном уровне Иешуа будит в Пилате истинную человечность, раскрывает ему возможности новой жизни.

Роман о Мастере, т.е. та часть произведения, которая посвящена современности, пердставляет собой "мистерию-буфф". Буффонаду (вид театрального представления, основанного на внешнем комизме) вносят в московские сцены появляющийся в городе Дьявол со своей свитой, прибывшие с ревизией нового мира.

Плутовские похождения компании позволяют ввести в роман множество эпизодических персонажей. Порядок их появления в тексте не имеет большого значения: комические эпизоды в романе не "вырастают" друг из друга, а лишь следуют один за другим, воспроизводя одну и ту же ситуацию - столкновение Воланда и его свиты с обитателями Москвы. Повествование колеблется на грани фантастики и реальности: персонажи реальные переступают черту потустороннего мира, потусторонние силы обживают московские улицы и квартиры. В сценах-встречах с жителями Москвы Воланд выступает как материализованная фантастическая сила, которая обнажает сущность человеческой натуры, выводит на всеобщее обозрение то, что обычно скрыто от глаз. Эпизоды строятся по одной модели: встреча, испытание, разоблачение, наказание. Моментальное разоблачение "тайны" и возмездие повергают жертву в состояние беспредельного ужаса. Но вслед за "отъездом" Воланда жертва возвращается в привычный круг забот, хотя в глубине души и сохраняет чувство ужаса. Иуда, барон Майгель, Берлиоз "наказаны" в романе не только "космическим" страхом и ужасом, но и смертью; это выделяет их на фоне остальных "мёртвых душ", заставляет предполагать, что, по мнению Б., эти персонажи играют особо важную роль в мире зла.
Судьба художника, Мастера, представлена в романе и как вечная общечеловеческая драма, восходящая к жизненному подвигу, страданиям и смерти Иисуса Христа, и как индивидуальная трагедия современного человека.





Современный словарь-справочник по литературе / Сост. и научн. ред. С.И.Кормилов. - М.: Олимп:ООО "Фирма "Издательство АСТ"", 1999.
Литература: Справочник школьника / Науч. разработка и сост. Н.Г.Быковой; Науч. ред. В.Я.Линков.- М.: Филолог. об-во "Слово"