Вот уже несколько лет, начиная говорить о "Первой любви" Тургенева, я задаю моим херувимчикам-спиногрызикам один и тот же вопрос - девушкам, стали бы они второй женщиной, если у предмета их страсти есть жена и дети; молодым людям - поддались ли бы они страсти, если бы были уже обременены семьёй с детьми.
Интересно, что ответы бывают очень разные, от стенки до стенки. Кто говорит "ни Боже мой!", кто "А почему нет?!", "При чём здесь дети?", "Обеспечу жену и детей по гроб жизни и уйду к любовнице".
В этом году все как-то очень единодушны во мнении, что дети - святое, значит остаются в семье. Только одна девушка решила, что ей чужие дети не помеха (хотя, думаю, в её случае это как раз поза - там глубокие проблемы в семье и девушка просто бунтует против всех).