В году 1977 на очередном МКФ в Доме Кино я увидела Владимира Зельдина, который показался слабым и немощным, но при этом не растерявшим ни грамма своего обаяния!
И я так рада, что этот удивительный человек не просто жив и здоров, а ещё и полон творческих сил и до сих пор не покидает сцену!
С днём рождения! 95 - удивительная дата для удивительного мужчины!!!



Детство
Владимир Зельдин родился в творческой семье. Отец, Михаил Евгеньевич, окончил Московскую консерваторию по классу тромбона и дирижерский факультет. Мама, Нина Николаевна работала учителем. Хотя Владимир и родился в Козлове, но большая часть его детства прошла в Твери. С этим городом связаны его самые лучшие воспоминания.

В их семье царила атмосфера музыки, искусства, любви к литературе. Владимир Михайлович вспоминает: «Мои сестры, братья, которых сейчас уже нет, все играли: кто на рояле, кто на скрипке, кто на виолончели. В нашем доме всегда была музыка, мы росли в духовно насыщенной атмосфере».

В 1924 году их семья переехала в Москву. А в 14 лет окончилось счастливое детство Владимира - умер отец. Спустя три года мальчик потерял и мать. Оставшись без родителей, Владимир, тем не менее, не попал в дурные компании, не стал пить и курить. В этом ему помогла школа. Школа была необычной – военизированной. Все здесь было проникнуто военно-патриотическим воспитанием, преклонением перед боевой славой России. Воспитанники даже участвовали в военных парадах на Красной площади. В 1930 году в параде принял участие и Владимир. Помимо учебы он активно занимался спортом - лыжами, коньками, футболом, волейболом, теннисом.

Все шло к тому, что по окончании школы Владимир должен был стать военным. Большинство его одноклассников поступили в военные училища. Владимир решил пойти в мореходку, его привлекала офицерская форма, романтика походов. Но на его пути встала медкомиссия. Из-за недостатка зрения этот путь оказался для юноши закрытым.

Театральное училище
Чтобы зарабатывать на жизнь, Владимиру пришлось стать учеником слесаря на заводе. По его собственному признанию, работа не нравилась. Владимир в душе был «гуманитарием», и мечтал, о другой жизни. Отдушиной для юноши стали выступления в бригадах «синяя блуза» на заводских торжествах. Надо сказать, что, еще учась в школе, он занимался в драмкружке. И теперь он вновь с огромным удовольствием пел, танцевал, участвовал в различных постановках.

Однажды, возвращаясь домой с завода, Владимир увидел на заборе объявление о приеме в театрально-производственное училище при Театре имени МГСПС (ныне театр им. Моссовета). Тогда он и решил попробовать себя. Владимир Михайлович вспоминает: «Пришел на конкурс без всякой надежды. Громко и внятно читал стихи Безыменского, члены комиссии снисходительно улыбались. Потом попросили спеть, станцевать, выполнить какой-то этюд». Владимира прослушали и попросили зайти через неделю. За это время он успел позабыть о своем поступлении. А, вспомнив, пришел и очень удивился, увидел свою фамилию в списке зачисленных в училище.

О своей учебе Владимир Михайлович вспоминает с большой теплотой: «Время было тяжелое, нашей стипендии едва хватало на скудное питание. Но учились с энтузиазмом, педагоги у нас были замечательные».

В 1935 году Владимир окончил училище и был принят в Театр им. МГСПС. Но долго он там не задержался и уже три года решил уйти в Центральный театр транспорта, который только что был создан. В этом театре он и проработал до начала войны.

«Свинарка и пастух»

В кино Владимир Зельдин попал благодаря роли пограничника грузина Гаглидзе, которого он играл в спектакле «Генеральный консул» в Центральном театра транспорта. В апреле 1941 года на спектакль пришел ассистент, набиравший актеров в новый фильм Ивана Пырьева «Свинарка и пастух». Зельдин в роли грузина смотрелся настолько достоверно, что ассистент предложил актеру проехать на «Мосфильм» познакомиться с Пырьевым.

Сценарий Владимиру Зельдину понравился сразу. И роль грузина-пастуха Мусаиба Гатуева, по сути, была его – ведь в театре Зельдин играл именно таких романтических героев-любовников. Но все же Владимир сильно сомневался, что его возьмут. Ведь на эту роль претендовало немало прекрасных актеров-грузин из Театра им. Руставели.

Последовали пробы, на которых Зельдин произвел очень хорошее впечатление на режиссера. Но окончательное решение Пырьев принял чуть позже. Съемки фильма начались с заключительных сцен. Мусаиб приезжает в северную русскую деревню, а Глаша уже под венцом. Сняв крупные планы, Пырьев пригласил на просмотр всех женщин работавших на съемочной площадке - участниц массовки, костюмерш, реквизиторов. Показав эпизод, режиссер спросил, нравится ли герой, вызывает ли симпатию. Ответ был утвердительный. После чего Пырьев, удостоверившись в своем выборе, заключил с Зельдиным договор, и начал работу над фильмом.

Зедьдина даже не пришлось сильно гримировать под грузина. Лишь соединили брови на переносице да немножко подкрасили усы. Зрители, знавшие актера по работам в театре, где он нередко играл кавказцев, никогда его русским и не считали. Он признается, что на спектакль «Стрекоза» о грузинском колхозе приходили многие кавказцы, считавшие актера своим. Владимир умел носить черкеску, танцевать картули, ездить на коне. Все это пригодилось на съемках картины «Свинарка и пастух».

Работа над созданием фильма уже подходила к концу, когда началась война. На съемочной площадке все были в шоке. Пырьев был даже готов прекратить съемки: «Приехав в Москву, я решил, что продолжать съемки нашего сугубо мирного фильма нет смысла. Многие члены съемочной группы подали заявления о вступлении в ряды армии, получил повестку явиться в военкомат и я. Поставив об этом в известность директора студии, я на другой день утром уже был на сборном пункте. Однако, когда нас, «запасных» осмотрели, зарегистрировали и построили, чтобы отвезти в казармы, во двор въехала легковая машина студии. Меня тут же «извлекли» из строя, посадили в машину и увезли на студию. Оказывается, было получено указание - съемки «Свинарки» во что бы то ни стало продолжить, а меня на время съемок забронировать».

Работа проходила в очень тяжелых условиях - в период вражеских налетов на Москву. Вспоминает Владимир Зельдин: «Все первые сцены - радостные встречи на Всесоюзной сельхозвыставке, толпы посетителей, веселые знакомства и так далее - снимались под бомбежками. Приходилось прятаться в укрытия, работа продолжалась в две смены, непрерывно, и даже физически это было трудно выдержать. Снимались веселые, праздничные сцены, а в этот момент приходили сводки о сдаче немцам наших городов. Но желание отстоять Отечество объединяло всех».

12 октября фильм был сдан руководству Комитета, а 14-го вся студия была срочно эвакуирована в Казахстан. Там Зельдин был принят в труппу Русского драматического театра в Алма-Ате.

Между тем «Свинарка и пастух» уже завоевывала сердца зрителей. Зельдин сразу стал необыкновенно популярен. Но главным для себя он считает то, что ему, молодому актеру, посчастливилось работать с такими выдающимися актерами, как Марина Ладынина и Николая Крючков. «Для каждого из них это была уже не первая роль, но никаких признаков "звездной болезни" я ни у кого из них не заметил. Они относились ко мне очень тепло, с нежностью и заботой», - вспоминает он. С огромной благодарностью он вспоминает и Ивана Александровича Пырьева.

А потом были фронтовые бригады, неимоверно интересные и порой рискованные встречи с фронтовиками, где Зельдин выступал уже, будучи сам знаменитым актером.

«Сказание о земле сибирской»
После картины «Свинарка и пастух» Владимир Зельдин некоторое время не снимался. В 1943 году он вернулся в Москву, в Центральный театр транспорта, играл там в основном главные роли.

В 1947 году Пырьев вновь пригласил его в свою картину. В мелодраме «Сказании о земле сибирской» Зельдину предстояло сыграть талантливого пианиста Бориса Олейнича – роль, в какой то степени отрицательную. Владимир Зельдин с благодарностью отмечал, что Пырьев дал ему возможность попробовать себя в новом качестве, разглядел, что он может играть не только героев-любовников, но и отрицательные роли.

О своей работе в этой картине Зельдин рассказывал: «Что примечательно, я должен был играть на рояле концерт Листа с оркестром. Я учил этот концерт на обеззвученном инструменте. В музыкальной комнате был репродуктор, пускали запись этого концерта, и я старался воспроизвести на обеззвученном инструменте весь ритмический рисунок этого концерта. В течение месяца я ежедневно репетировал этот концерт. Записывал этот концерт, делал звуковую дорожку выдающийся пианист Эмиль Гилельс . Я присутствовал во время этой записи, смотрел, как Гилельс садится за инструмент, как он играет и т. д. Наступил день съемок. Мы снимали в Московской консерватории: эстрада, симфонический оркестр, зрительский зал. Концерт я "играл" до конца: Иван Александрович не прерывал его запись. Могу похвалиться: я человек музыкальный, с увлечением "играл" этот концерт, и даже Иван Александрович Пырьев после съемки подбежал, обнял и поцеловал меня».

«Учитель танцев»


В Центральном театре транспорта у Владимира Зельдина дела шли неплохо. Была постоянная работа, главные роли. Но все же Театр Советской Армии, куда в 1945 году он был приглашен Николаем Васильевичем Петровым, давал ему большие возможности. Первой же ролью в новом театре стал Альдемаро в спектакле Владимира Канцеля «Учитель танцев». «Это была очень интересная работа - я должен был и петь, и танцевать, и фехтовать», - вспоминает Владимир Михайлович.

Спектакль имел огромный успех у зрителей, истосковавшихся за годы войны по красивым постановкам, по музыке, по любви. Сам Владимир Михайлович ставит успех этого спектакля в один ряд с фильмами «Свинарка и пастух» и «Сказание о земле Сибирской». Рассказывают, что как-то по окончании спектакля за кулисы поблагодарить актера зашла сама Анна Ахматова. Благодаря «Учителю танцев» Зельдин познакомился со многими актерами и танцорами балета: Олей Лепешинской, Майей Плисецкой, Катей Максимовой, Мариной Семеновой. На представление приходили и многие актеры ведущих театров Москвы. По словам Владимира Михайловича «Учитель танцев» проложил ему дорогу в мир известных и удивительных людей искусства.

В 1952 году Владимир Канцель вместе с Татьяной Лукашевич решили снять по спектаклю фильм. Вспоминает Владимир Зельдин: «Получилось плохо - спектакль так просто не может переноситься на фильм, нужно писать отдельно новый сценарий. Да и сами съемки проходили очень тяжело - снимали, в основном, по ночам, другого времени не давали. Плюс ко всему, художники Мосфильма сделали пол из стекла! Как можно танцевать на стеклянном полу - чтобы вы ни делали, ноги разъезжаются…»

Тем не менее, фильм имел большой успех, особенно у женской половины, став одним из лидеров проката 1952 года.

Возрастные роли в кино
Последующий период можно назвать переходным. В эти годы Владимир Зельдин снимался в кино мало, сосредоточившись в основном на работе в театре. Некоторые из театральных постановок, как например комедия «Укрощение строптивой», переносились на экран. Но это было все же редкостью.

Переходный период окончился спустя почти два десятка лет. И перед зрителями возник новый Зельдин. С возрастом он переключился на характерные роли, которые пришлись как нельзя кстати отечественному кинематографу. Начало положила роль профессора Серебрякова в фильме Андрона Кончаловского «Дядя Ваня». Эта работа как этап, как веха определила дальнейший путь актера.

С этого момента Зельдина стали часто приглашать в кино. Так в 70-е годы он сыграл множество ролей, среди которых наиболее заметные: Мелиот - король Перадора в мюзикле «31 июня» и Дон Джеромо комедии «Дуэнья». В 80-е Зельдин сыграл Фредерика Фэрли в мелодраме «Женщина в белом», комиссара в детективе «Тайна «Черных дроздов», судью в психологическом детективе «Десять негритят».

Все эти годы он много и разнообразно работал в театре. А роль блистательного учителя танцев Альдемаро играл много лет. Последний - тысячный раз - он сыграл эту роль в 60 лет!

Сыграв роль в детективе «Последняя осень» (1990), Зельдин затем в течение семи лет не снимался. Вновь зрители смогли увидеть любимого актера в 1997 году в картине Николая Досталя «Полицейские и воры». Зельдин замечательно, с юмором сыграл роль дедушки - обаятельного персонажа.

90-лет. По-прежнему в строю
10 февраля Владимиру Михайловичу исполнилось 90 лет. Но кто даст ему столько, глядя на неунывающего, всегда подтянутого актера, продолжающего радовать зрителей на сцене и на экране. Недавно вышел сериал с его участием – «Любительница частного сыска Даша Васильева».

В театре он продолжает играть в спектаклях «Деревья умирают стоя», «Загнанная лошадь», «Приглашение в замок», «Ханума». Играет без скидок на возраст. К своему 90-летию он подготовил новую роль - Дон Кихота в знаменитом мюзикле «Человек из Ламанчи». Мастер вновь поет, танцует, играет в драматических сценах. И как утверждает, будет играть и впредь, пока есть внутренняя энергетика, силы, память... «Это ведь огромное счастье - выступать на сцене», - говорит Владимир Михайлович. Наверное в этой жажде постоянно работать и заключается секрет вечной молодости актера.
http://www.peoples.ru/art/cinema/actor/zeldin/