Иногда мне снятся удивительные сны. Иногда даже удается записать канву сна и чуть-чуть из увиденного описать. Поэтому мой ежедневник выглядит наредкость странно - в мешанине цифр, телефонов, дел на день, назначенных встреч тут и там попадаются отрывки невнятного текста без начала и конца. Иногда я возвращаюсь к ним и пытасюсь переделать в более-менее связное повествование.
Вот так родился и этот рассказик. Пафосный до неприличия, но как уж получилось.

Музыканты
Под изумрудным пылающим небом, среди редких приземистых деревьев скупо расцвеченных бледно-лиловой листвой паслись черные волки с горящими отражением неба и пурпурно-красной равнинной травы глазами. И крупная, близкая золотая луна смотрела с нежностью на детей прозрачной звенящей ночи. А над бескрайней равниной колышущейся в безветрии сочной травой, раскинулся от края до края тонкий арочный мост из антрацитово-черного камня, не отражающего ничего своей отполированной поверхностью. На изящных перилах в запредельной вышине, откуда черные волки кажутся рассыпанными маковыми зернышками, играла на флейте небрежно покачивая босой ногой над бездной Заклинательница Степей.
Она играла с вдохновением, каждой нотой делая осязаемой, живой, стремящейся к небу новую травинку. Трава была красной, потому что Заклинательнице нравился этот цвет, трава была сильной и хищной, потому что заклинательнице нравились страстные опасные сущности. Заклинание всегда становилось таким, какой мелодией звучал сам Заклинатель, скрипичные мелодии воды, утесы и скалы всегда звучали саксофоном, весь мир звучал, а Заклинатели всего лишь сплетали тела для звука.
Заклинательница подняла голову, вглядываясь в небо. Падающая звезда? Похоже, очень похоже, стремительно приближающаяся льдисто-голубая точка, через несколько мгновений ставшая... Ангелом? Демоном? По внешнему виду их никак невозможно было отличить. Полупрозрачные тела из упругого гибкого льда, крылья похожие на гроздья сосулек, свешивающихся с перил моста зимними ночами и глубокие синие глаза, цвета фиалок, созданных Заклинателем Лугов. Шедевр! Лучшая из финальных репетиций музыкантов, одно из самых юных творений Заклинателей.
- Можно присесть на твой мост? - поинтересовалось создание. Заклинательница кивнула.
- Ты кто?
- Я демон света!
- Когда ж вы запомните, - Заклинательница поморщилась, - у света - ангелы. Демоны - у тьмы.
- Извини, - ангел пожал плечами, удобно устраиваясь на перилах, сложив за спиной опасно острые крылья.
- Зачем пришел?
- Поболтать, - будто пробуя кончиками пальцев не обожжется ли о взгляд Заклинательницы, ответил ангел.
- Нет, - Заклинательница вновь подняла флейту к лицу, - либо говори, что тебе нужно, либо дай мне играть мою мелодию.
- Ладно, - ангел раздосадовано отбросил в сторону ветку золотисто-белой мяты, которую вертел в руках. Заклинательница неодобрительно посмотрела на нее, ей не нравилось, когда созданная кем-то из её сестер и братьев жизнь превращалась в простой мусор, но промолчала. - Я к тебе по делу, Заклинательница...
- Не тяни, - резко ответила она. Как и все музыканты она не любили слов, любила только музыку и только ей жила, опуская флейту, она будто выброшенная волной на берег рыбка начинала задыхаться. И разговоры даже с их собственным коллективным творением доставляли ей только неудобство и смутную боль.
- Не ходи на Концерт, - выпалил ангел на одном дыхании и замер ожидая реакции, ледяные крылья нервно подергивались, издавая тонкий хрустальный перезвон.
Заклинательница смотрела на него удивленно, его простая просьба медленно пронизывала её сознание. Она резко встала и прошлась по перилам, встряхнула головой, такое предложение понять было почти невозможно. Музыкант не может не прийти на Концерт, так заведено с самого появления музыкантов - долгие репетиции в одиночку, претворение своей мелодии в сущности, сотворение мира Все дни напролет Заклинатель выводит свою мелодию, и вместе со звуком растет мир вокруг него и появляется мост, сначала зависший над пустотой, похожий на руины. И чем больше сотворено музыкантами, тем длиннее их мосты и однажды они сплетаются в тонкое кружево, охватывающее весь новый мир, а музыканты играют в унисон, сыгрываясь, подыгрывая друг другу, настраиваясь в одну общую симфонию. Финальная репетиция всегда дает жизнь ангелам и демонам, разным, но почти совершенным созданиям. И музыканты радуются, потому что близится концерт, который разрушит их мосты и уведет в новый мир, к новым мелодиям и новому творению, всех вместе со всеми их бесконечными мелодиями. Музыкант не может не пойти на концерт. Концерт часть его не только жизни, но и самого существа, как куколка обязательно станет бабочкой, так музыкант всегда идет на Концерт, это завершение цикла, без которого музыкант просто сгинет в том непонятном ничто, откуда все они и пришли.
- Невозможно. Глупость, - наконец ответила Заклинательница, успокоившись, она вновь устроилась на перилах рядом с ангелом. - Ты не понимаешь чего просишь.
- Тебе мало нас? - обиженно спросил ангел. - зачем тебе Концерт? Сотворите каких-нибудь... людей. И уйдете, а нам потом с ними разбираться.
- Это так, - Заклинательница пожала плечами. - Что тебя тревожит? Такова мелодия. Мы должны оставить наследников.
- Почему не мы? - ангел схватил заклинательницу за плечи. - Почему не оставить мир нам, а? Они ведь изгадят его, разрушат вашу мелодию, в своей гордыне забудут о гармонии, которую вы сотворили. Зачем они вам?
- Вы - наша память, - Заклинательница высвободилась из холодных пальцев ангела. - Они - наши дети. Так всегда бывает. И так должно быть.
- Вы плохие родители, - мрачно ответил ангел. - Вы бросаете своих детей одних в детской. Они становятся сиротами.
- Когда уходишь из дома, хорошо, когда кто-то тоскует по тебе, эта тоска дает нам вдохновение.
- И вам их не жаль? - ангел выглядел обескураженным
- Мы не жалеем, просто не умеем, - Заклинательница равнодушно смотрела на своего собеседника. - Для нас нет добра и зла. Мы их не различаем. Нам просто нужно вдохновение. Вы - первые, кто смутно понимает, что такое жалость. А мы - нет. Поэтому наш Концерт, только наше общее творчество может создать сущность способную провести между ними грань, но не выбрать сторону. И нам не место рядом с ними.
Ангел опустошенно вглядывался остановившимся фиалковым взглядом в тревожно бьющуюся далеко внизу багряную жизнь степей, где в высокой траве прячутся черные волки.
- Уходи. Я все сказала, - Заклинательница подняла флейту и заиграла тихую нежную мелодию, от которой на бледных ветвях редких деревьев распускались розовые с серебристой сердцевиной цветы. Но ангел её не услышал, он думал о своем. А далеко внизу, в глазах черных волков отражалась золотая низкая луна, и тоскливо неслось по степи заклинание флейты.
(с) я