Добро пожаловать в мой дневник-кому интересна звёздная жизнь!
Принцесса: дочка Екатерины Стриженовой сразила красотой на выпускном |
Александра попрощалась со школой.
Вчерашний день был очень волнительным для семьи Стриженовых. Младшая дочка Екатерины и Александра — Саша в числе тысяч других выпускников отпраздновала окончание школы. К вручению аттестата Екатерина с дочкой готовились с самого утра. Саше создали образ принцессы, поразившей многих пользователей Сети.
Саша Стриженова
Юная дочка Стриженовой была, очевидно, одной из самых красивых выпускниц. Во всяком случае в этом уверены фолловеры телеведущей и её семьи. Екатерине написали сотни комментариев о с комплиментами в адрес 17-летней Саши. «Какая красивая девочка! Удачи ей по жизни», «Вау! Невероятная», «Красивая доченька! Веселого и запоминающиеся выпускного!«, «Манеры мамины, а похожа на папу», «Вот это платье... Лучшее! Саша великолепна в нем» — восхищаются ею в соцсетях.
Саша Стриженова Социальные сети
Впереди Сашу ждут экзамены и поступление в институт. Екатерина с мужем Александром сделали всё для того, чтобы дочка не стала актрисой. Она будет иногда сниматься в разных проектах и подрабатывать моделью, но всё это будет её хобби. Дочка супругов получит серьезное образование и станет экономистом. Уже два года она готовится к тому, чтобы поступить на экономический факультет в МГУ. Для этого она училась в экономико-математическом классе. Кроме этого, это углубленно изучала английский язык.
Статьи по теме:
|
Метки: звёздный стиль |
ГРАФ ИВАН ИВАНОВИЧ ТОЛСТОЙ И ЕГО МОГИЛА |
ГРАФ ИВАН ИВАНОВИЧ ТОЛСТОЙ
И ЕГО МОГИЛА
|
|
|
Я хочу остановиться на личности одного из выдающихся сановников и учёных Российской Империи, городского головы Санкт-Петербурга графа Ивана Ивановича Толстого. В конце XIX – начале XX веков он играл большую роль в жизни России будучи искусствоведом, художественным деятелем, сановником, придворным, а одно время министром народного просвещения. Сейчас это имя немного подзабыто. Граф Иван Толстой погребён на Никольском кладбище в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге, на его могиле установлен скромный каменный памятник, который в летнее время стоит в сильных зарослях. В статье приводятся биографические сведения о графе Иване Ивановиче Толстом, сведения и фотография о его могиле. Биография: Биография публикуется по:
|
|
Метки: толстые |
Когда появились лапти? |
Создать демотиватор
Официальные факты про лапти вызывают несколько вопросов, размышляя над которыми можно прийти к определённым выводам о недавних событиях нашего прошлого, в частности, о недавнем высоком технологическом уровне и возможной катастрофе, произошедшей несколько сотен лет назад...
Лапти - обувь из лыка, которую на протяжении многих веков (по официальной хронологии) носило славянское население Восточной Европы. Считается, что название этой обуви произошло от слова «лапа». В России в лапти обувались только деревенские жители, то есть крестьяне. Ну а крестьяне составляли подавляющее население Руси. Лапоть и крестьянин были почти синонимами. Вот откуда пошла поговорка "лапотная Россия".
И действительно, даже в начале XX века Россию еще нередко называли страной "лапотной", вкладывая в это понятие оттенок примитива и отсталости. Лапти стали как бы рода символом, вошедшим во множество пословиц и поговорок, их традиционно считали обувью беднейшей части населения. И неслучайно. Вся русская деревня, за исключением Сибири и казачьих районов, круглый год ходила в лаптях.
Конечно, лапти плели из коры многих лиственных деревьев: липы, березы, вяза, дуба, ракиты и т.д. В зависимости от материала и плетеная обувь называлась по-разному: берестяники, вязовики, дубовики, ракитники. Самыми прочными и мягкими в этом ряду считались лыковые лапти, изготовленные из липового лыка, а самыми плохими - ивовые коверзни и мочалыжники, которые делали из мочала.
Нередко лапти назывались по числу лыковых полос, использованных в плетении: пятерик, шестерик, семерик. В семь лык обычно плели зимние лапти. Для прочности, тепла и красоты лапти проплетали вторично, для чего применяли пеньковые веревки. С этой же целью иногда пришивали кожаную подметку.
Для праздничного выхода предназначались писаные вязовые лапти из тонкого лыка с черной шерстяной тесьмой, которая закреплялась на ногах. Для осенне-весенних хозяйственных работ во дворе более удобными считали простые высокие плетеные ступни без всякой тесьмы.
Обувь плели не только из древесной коры, в дело шли и тонкие корни, а потому и сплетенные из них лапти звались коренниками. Модели лаптей, изготавливаемые из полосок ткани, называли плетешками. Ещё лапти делали из пеньковой веревки - крутцы, и даже из конского волоса - волосянника. Такую обувь чаще носили дома или ходили в ней в жаркую погоду, а лыковые лапти зимой хорошо сохраняли тепло, а летом давали ногам прохладу.
Техника плетения лаптей была тоже очень разнообразной. К примеру, великорусские лапти, в отличие от белорусских и украинских, имели косое плетение, тогда как в западных районах использовали прямое плетение, или "прямуя решетку". Если на Украине и в Белоруссии лапти начинали плести с носка, то русские крестьяне делали работу с задника. Так что о месте появления той или иной плетеной обуви можно судить по форме и материалу, из которого она изготовлена. Для московских моделей, плетенных из лыка, характерны высокие борта и округлые носки. На Севере, в частности, в Новгороде, чаще мастерили лапти из бересты с треугольными носками и сравнительно низкими бортами. Мордовские лапти, распространенные в Нижегородской и Пензенской губерниях, плели из вязового лыка.
| Спасибо, объявление скрыто. |
Способы плетения лаптей - например, в прямую клетку или в косую, с пятки либо с носка - были свои у каждого племени и вплоть до начала нашего века разнились по областям. Так, древние вятичи предпочитали лапти косого плетения, новгородские словене - тоже, но большей частью из берёсты и с более низкими бортиками. А вот поляне, древляне, дреговичи, радимичи носили лапти в прямую клетку.
Плетение лаптей считалось несложной работой, но требующей сноровки и навыков. Не зря про крепко напившегося человека и сейчас говорят, что он, мол, "лыка не вяжет", то есть не способен к элементарным действиям! Зато, "связывая лыко", мужчина обеспечивал обувью всю семью - тогда специальных мастерских ещё не было очень долгое время. Главные инструменты для плетения лаптей - кочедыки делали из костей животных или из металла. Первые кочедыки археологи относят к каменному веку.
Даже во время Гражданской войны, лапти были основной обувью бойцов Красной Армии. Существовала Чрезвычайная комиссия по валенкам и лаптям (ЧЕКВАЛАП), которая занималась заготовкой обуви для военнослужащих.
Когда же впервые появились лапти на Руси?
На этот, казалось бы, простой вопрос точного ответа нет до сих пор.
Принято считать, что лапти - один из самых древних видов обуви. Так или иначе, но костяные кочедыки - крючки для плетения лаптей - регулярно находят археологи и приписывают их неолетическим стоянкам. Получается, по официальной версии, ещё в каменном веке люди плели обувь, используя растительные волокна.
Однако приведём такие данные:
В одном лишь 1889 году в лыковые лапти были обуты более 25 миллионов русских крестьян. Известно, что лапти быстро изнашиваются, и на год их требовалось только одному человеку 40 пар. Не мудрено, что в том же году в России, как свидетельствуют статистические данные, было изготовлено около 500 миллионов пар лаптей, то есть было истреблено почти полтора миллиарда молодых липовых деревьев: для одной пары лаптей нужно содрать (именно содрать) лыко с 2-3 молодых липок!
Существовали целые артели плетенщиков, которые, по сохранившимся описаниям, отправлялись в лес целыми партиями. За десятину липового леса они платили до ста рублей. Снимали лыко специальным деревянным пырком, оставляя совершенно голый ствол. Лучшим считалось лыко, добытое весной, когда на липе начинали распускаться первые листочки, поэтому чаще всего такая операция губила дерево. Отсюда пошло выражение "ободрать как липку".
Из воза лык получалось приблизительно 300 пар лаптей. Плели лапти от двух до десяти пар в день в зависимости от опыта и сноровки.
В 19 веке пару хороших лыковых лаптей можно было купить за три копейки, тогда как самые грубые крестьянские сапоги стоили пять-шесть рублей. Для крестьянина-земледельца это большие деньги, чтобы собрать их, нужно было продать четверть ржи (одна четверть равнялась почти 210 литрам сыпучих веществ). Сапоги, отличавшиеся от лаптей удобством, красотой и прочностью, для большинства крепостных крестьян были недоступны. Даже для зажиточного крестьянина сапоги оставались роскошью, их надевали лишь по праздникам. Вот и обходились лаптями. О недолговечности плетеной обуви свидетельствует поговорка: "В дорогу идти, пятеры лапти сплести". Зимой мужик носил одни лапти не более десяти дней, а летом в рабочую пору стаптывал их в четыре дня.
Возникает интересный вопрос. Сколько же требовалось берёсты и лыка, чтобы столетиями обувать целый народ? Простые подсчёты показывают: если бы наши предки усердно рубили деревья ради коры, березняки и липовые леса исчезли бы ещё в доисторическую эпоху. Однако этого не произошло. Почему?
Не потому ли, что потребность в "лаптях" в России возникла относительно недавно, несколько сотен лет назад, в связи с резким падением технологического и культурного уровня из-за внешних факторов? Конечно, многие посчитают, что это слишком косвенный довод, и, возможно, найдут своё объяснение этому факту, но если проанализировать всё это вместе с такими статьями, как "Скатный жемчуг", "Ракеты эпохи Возрождения", "Ядерные удары недавнего прошлого" и некоторыми другими, то анализ такой точки зрения, как минимум, потребует размышлений.
Тяжёлое соостояние с лиственными деревьями в Россиии пытались исправить ещё в дореволюционные времена, и по официальной версии такая ситуация возникла из-за повсеместного использования дерева как поделочного, повседневного и промышленного сырья.
Вот пример заботы государства времён Российской Империи о лесном хозяйстве:
В России до 1917 крестьяне и сельские общины поощрялись, с подачи науки, "хозяевами государства" за разведения леса.
За выращенные и сохраненные землевладельцем 50 десятин леса (~50га), ему выдавался ценный приз в 500 рублей (стоимость 150-200 коров, или ныне 5-6млн рублей) и золотая медаль. Сейчас эта сумма соответствует затратам по созданию древесных насаждений на 42 гектар. Получается, уже тогда лесные чиновники Российской Империи брали цифры не от балды, а довольно точно знали, сколько стоит восстановление леса, и, главное - в этом была потребность.
Подробнее с нестыковками в нашем лесном хозяйстве читатели могут ознакомиться в статье А.Артемьева "Мне понятна твоя вековая печаль...", мы же отметим ещё одно общепринятое утверждение о "лапотном" деле.
В русских письменных источниках слово "лапоть", а точнее, производное от него - "лапотник" впервые встречается в "Повести временных лет". Однако о том, что Радзивиловская летопись и входящая в её состав "Повесть временных лет" является поздней подделкой, можно убедиться, посмотрев фильм "Раздивиловская летопись".
Так что не так-то прост оказался этот "лапотный" вопрос...
Ключевые слова: история
Опубликовал Александр Николаевич , 23.06.2018 в 08:24
3
|
Метки: это интересно |
К кому пристают турки на отдыхе и почему дамам не стыдно, а туркам противно |
Сегодня услышала громкое фи и фу об отдыхе в Турции.
Типа турки страшные прилипалы и русским женщинам прохода не дают. А отдыхать туда едет только гопота, у которых на другие места денег не хватает.
Так и хотелось спросить, а вести себя достойно, а не как б. и меньше пить халявное пойло не пробовали?
Это я услышала случайно в разговоре двух дев в кафе, которые за столиком бурно обсуждали, куда собраться в отпуск летом, и даже просматривали предложения туроператоров в телефоне. Одна, как я поняла, была семейная и выбирала отдых с ребенком, она то и была на стороне Турции, а другая надувала свои губешники и все фукала, что турецкий отдых отстой для быдлоты.
И что там к ней постоянно липнут мерзкие турки. Глядя на ее вульгарный видок мне живо представилась картинка, как она выглядит и ведет себя в окружении восточных кобелей. Это из разряда — Я не такая я жду трамвая, хотя погодите, а сколько дадите?
Очень хотелось ей сказать: А вы нормальную одежду, а не прикид стриптизерш на отдыхе носить не пробовали? Глядишь и прилипать перестанут. А то вывалят все что можно и не можно, ведут себя как голодные во всех смыслах девки, а потом к ним прилипают. На нормальных женщин или семейных никто даже не рыпается.
А к таким дешевкам прилипают везде: и в Италии, и на Кипре, потому как девочек легкого поведения, которые вырвались оторваться и поискать приключений, видно везде. Разве не так?
Опубликовал Андрей * , 23.06.2018 в 07:49
|
Метки: мир женщины |
ИЗ СОКРОВИЩ АЛУПКИНСКОГО ДВОРЦА-МУЗЕЯ.. |
ИЗ СОКРОВИЩ АЛУПКИНСКОГО ДВОРЦА-МУЗЕЯ
<Ссылки на фотографии из текста «Примечаний»>
(Немножко по ходу мои комментарии в скобках и курсивом )
В апреле 1919 г. хозяйка алупкинского имения графиня Елизавета Андреевна Воронцова-Дашкова с семейством младшей дочери графини И. И. Шереметевой покинула Крым на одном из английских кораблей, взявших курс на Мальту. (Речь идет о пресловутом рейсе линкора "Марльборо" из Ялты 21 апреля 1919 года, эвакуировавшего многочисленную родню Юсуповых-Эльстонов-Сумароковых) . Многочисленные беженцы были уверены, что свой дом и Родину они покидают временно. Оказалось, навсегда… В 1921 г. в знаменитом южнобережном дворце был открыт музей, в залах которого экспонировались художественные ценности, собранные несколькими поколениями Воронцовых. Семейные фотографии к их числу не относились, и в 1930-е гг. большая часть таковых вместе с письменными документами была передана в архивы Москвы и Крыма. Оставшиеся снимки полстолетия пролежали невостребованными в библиотеке музея. Лица, запечатленные на них, забылись, и научным сотрудникам пришлось немало потрудиться, чтобы заново определить «кто есть кто». В настоящее время многие старинные фотографии атрибутированы, изучены и заняли свое место в экспозициях музея-заповедника.
Самой старой в данном собрании является фоторепродукция с картины неизвестного художника «Обеденный стол в Кисловодске», сделанная в Тифлисе в 1859 г. Множество известных военных, служивших в 1850-е годы на Кавказе, собрались за большим столом, во главе которого наследник престола Великий князь Александр Николаевич и наместник Кавказа, светлейший князь М. С. Воронцов. Статичность фигур, застывшее выражение лиц указывают на то, что художник писал присутствующих на обеде не с натуры, а используя литографические портреты.( То есть? Фото картины, написанной с литографических портретов разных людей, собранных "до кучи"? )
Большой интерес представляет фотография Елизаветы Ксаверьевны Воронцовой. Жена М. С. Воронцова умерла в 1880 году. Ей было 88 лет. Возможно, что портрет согбенной старушки в темном платье и белой кружевной накидке на голове — одно из последних изображений женщины, некогда воспетой А. С. Пушкиным.
Среди немногочисленных семейных фотографий Воронцовых 1860—1870-х гг. выделяется портрет их сына — Семена Михайловича в генеральском мундире с адъютантскими аксельбантами, орденом св. Александра Невского. В петлице знаки орденов, на груди медали и массивная цепь городского головы. 23 декабря 1863 г., по введению в Одессе нового общественного управления (утвержденного 30 апреля 1863 г.) светлейший князь Семен Михайлович Воронцов большинством голосов (122 против 12) был избран городским головой. На получение им по телеграфу уведомления об этом графа Толстого, 25 декабря телеграммой на имя последнего ответил: «Глубоко тронутый доверием граждан города Одессы, принимаю столь лестное для меня назначение и употреблю все усилия и старания, чтобы оказаться достойным их выбора». Первый городской голова пореформенной Думы св. кн. С. М. Воронцов много потрудился для Одессы, но, закончив срок своей службы, отказался от дальнейшего служения. С 1851 г. С. М. Воронцов был женат на вдове Марье Васильевне Столыпиной, урожденной княжне Трубецкой. Фотография этой знатной светской красавицы в белом платье с кружевами, ожерельем из крупного жемчуга и портрет С. М. Воронцова выполнены очень профессионально неизвестным мастером. Им мог быть знаменитый петербургский фотограф Г. А. Деньер (1820—1892), автор лаконичного и выразительного изображения графа П. А. Шувалова. Его матушка — графиня Софья Михайловна (дочь М. С. и Е. К. Воронцовой), запечатлена в интерьере столичного фотоателье С. Л. Левицкого (1819—1898) в пятидесятилетне возрасте. В отличие от М. В. Воронцовой она не блистает нарядами и красивой внешностью, однако полна внутреннего достоинства.
Свидетельством близких отношений Воронцовых с английскими родственниками может служить любительская фотография с дарственной надписью: «Семену Воронцову от Эммы де Вессей». На ней изображен пожилой джентльмен, сидящий в кресле, рядом с ним стоит молодая дама. Надпись на обороте, сделанная той же рукой поясняет, что это — Виконт де Вессей с дочерью Фанни. Эмма, жена виконта, по материнской линии приходилась двоюродной сестрой Семену Воронцову, а Фанни, судя по фотографии, была удивительно похожа на свою русскую бабушку леди Екатерину Пемброк, урожденную графиню Воронцову.
Очаровательные малыши: Иван в тирольском костюмчике и его сестра Сандра в платьице с открытыми плечиками и крупными бусами на шейке — представители следующего поколения Воронцовых, носивших уже двойную фамилию Воронцовых-Дашковых. Это дети графа И. И. Воронцова-Дашкова и Елизаветы Андреевны, урожденной графини Шуваловой. Фотографии сделаны в 1871 году в Меране (Австрия). Остальные семейные фотографии датируются 1905—1915 гг., т. е. периодом кавказского наместничества И. И. Воронцова-Дашкова. В основном это портреты самого Иллариона Ивановича, его многочисленных внуков и внучек, заснятых в разном возрасте в модном фотоателье Фредерика Генриховича Боассона и Фрица Осиповича Эгглера в Санкт-Петербурге. Молодое поколение Воронцовых-Дашковых часто навещало главу семейства на Кавказе. Об этом напоминают фотоснимки, сделанные в Тифлисе Е. Кларом, а так же придворными фотографами Б. Мищенко и Б. Козаком. При отце служил младший сын графа Александр Илларионович (Сашка) — поручик лейб-гвардии Гусарского полка и флигель-адъютант Е. И. В.
Одна из интереснейших частей коллекции — событийные фотографии. Это любительские снимки 1905—1908 гг., где Илларион Иванович запечатлен на военных смотрах и учениях в Душете, встречах с местными властями и народом в отдаленных селениях. В его присутствии в 1912 году произошло зафиксированное в отдельном альбоме событие — «Освящение вагона-церкви на станции Тифлис Экзархом Грузии, архиепископом Иннокентием» (фотограф В. К. Гриневич). Этим священнослужителем графине Елизавете Андреевне были подарены две фотографии с посвятительными надписями. В 1906 году Наместник с женой посетили Эчмиадзин, где и встретились с католикосом всех армян Х. Мкртичем и архиепископом Кеворгом Суренянцем, будущим католикосом Армении. По воспоминаниям командира конвоя Н. А. Бигаева, Наместник не покидал Кавказ в течение трех лет, и только с 1908 г. стал летом вновь выезжать на время отпуска в свое имение Новотомниково Тамбовской губернии. Неторопливые прогулки в лесу с женой и внуками, сбор грибов, пикники на природе, размеренная деревенская жизнь прибавляли сил и энергии 70-летнему Воронцову-Дашкову, в остальное время всецело поглощенному заботой о мирном процветании Кавказа. Он не покинул вверенный ему край и в годы Первой мировой войны, хотя здоровье его резко ухудшилось.
23 августа 1915 г., сдав дела вновь назначенному Наместником Кавказа Великому князю Николаю Николаевичу (младшему), И. И. Воронцов-Дашков уехал в Алупку. Его сопровождала жена Елизавета Андреевна, сын Александр и группа военных, с которыми он заснялся на память на ступенях Львиной террасы. 15 января 1916 г. граф мирно скончался во дворце, построенном в Крыму в 1828—1848 гг. для наместника Кавказа, фельдмаршала, светлейшего князя М. С. Воронцова, которому Елизавета Андреевна Воронцова-Дашкова приходилась родной внучкой. (Боюсь, что последнее утверждение просто ложь. Данный дворец, как и прочее имущество, было захвачено в период Французской революции и последующих военных действий. Только признаваться в грабежах и воровстве "великим князьям и графьям" не пристало. Посему были писаны сказки о наследственности и великих заслугах. Хотя против "заслуг" возразить и сложно. Вопрос только, у кого выслужили? )
ПРИМЕЧАНИЯ К ФОТОГРАФИЯМ ВОРОНЦОВЫХ, ВОРОНЦОВЫХ-ДАШКОВЫХ
01.
Фотография с картины неизвестного художника. Имеется пояснительный текст: «№ 6746. Обеденный стол в Кисловодске Государя Наследника, ныне благополучно царствующего ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА, 21 сентября 1850 года, в доме статскаго советника А. Ф. Реброва. При оном присутствовали: с правой стороны Государя: князь М. С. Воронцов, Нач. Штаба П. А. Коцебу, князь А. И. Барятинский, Ф. А. Круковский, Л. М. (лейб-медик — прим. публ.) Двора Е. И. В. Енохин, Кап. Д. П. Золотарев, Полков. И. Д. Орбельян, Флигель-адютант граф П. А. Ламберг, князь Голицин, против Государя хозяин дома А. Ф. Ребров; с левой же стороны Государя: Генерал Ад. Заводовский, Ген.-Маиор Герасимов, Действ. Стат. Совет. Эрас. Андриевский, Г.-Маиор Д. А. Всеволожский, Ген.-Маиор И. И. Лещенко, Архитектор С. И. Уптон и Флигель-Адютант Е. И. ВЕЛИЧЕСТВА Гвардии-Полковник Г. Адлерберг. 1859 г. Гор. Тифлис.»
( Как прикажете понимать это высокое художество? Если принять на веру заявленную дату обеда, то перед нами не что иное, как сходка эльстонской братвы в процессе подготовки заговора и восстания 1853 года? Или же даты привычным образом сдвинуты назад и это что-то из событий времен охватившей Планету революции? В любом случае, имена стоит взять на заметку.)
02.
Воронцова Елизавета Ксаверьевна, урожденная графиня Браницкая (1792—1880), с 1819 г. жена гр. М. С. Воронцова (1782—1856). С 1823 года кавалерственная дама меньшого креста. В 1838 году пожалована в статс-дамы, с 1852 г. светлейшая княгиня. Неизвестный фотограф середины 1870-х гг.
(Старушка тоже из вояк? Или это фрейлинские титулы и награда? )
03.
Виконт де Вессей с дочерью Фанни. На лицевой стороне паспорту надпись на английском языке:“For Simon Woronzow From Ema de Vesse”, (Семену Воронцову от Эммы де Вессей), на оборотной стороне — “Viconot de Vesei & his daughter Fanni Marehionep of Bath. Photographed by his daughter Lady Richard Grosvenov”. (Виконт де Весей и его дочь Фанни. Фотография сделана его дочерью леди Ричард Гросвеноу)
Эмма де Вессей, урожденная Герберт (1819—?), пятая дочь Георга-Августа, 11 графа Пемброка и 8 графа Монтгомери (1759—1827) от графини Екатерины Семеновны Воронцовой (1783—1856). В 1839 г. вышла замуж за виконта де Вессей из аббатства Лейкс в Ирландии. От этого брака родились два сына и три дочери. Одна из них — Фанни — запечатлена с отцом на фотографии, сделанной в Англии в начале 1870-х гг.
04.
Воронцов Семен Михайлович (1823—1882) — светлейший князь, генерал-лейтенант, участник Крымской и Русско-турецких войн. Сын наместника Кавказа М. С. Воронцова и жены его Елизаветы Ксаверьевны. С 1851 года женат на М. В. Столыпиной, урожденной княжне Трубецкой. Неизвестный фотограф середины 1860-х гг.
(Только мне кажется странным упоминание первым делом фамилии бывшего мужа своей жены?)
05.
Воронцова Марья Васильевна, урожденная княжна Трубецкая (1819—1895) — светлейшая княгиня, в первом браке за флигель-адютантом Алексеем Григорьевичем Столыпиным (?—1847 г.). Неизвестный фотограф середины 1860-х гг.
(Лично у меня это мнимое родство со Столыпиными под большим вопросом.)
06.
Шувалова Софья Михайловна, урожденная графиня Воронцова (1825—1879), дочь М. С. и Е. К. Воронцовых, с 1844 г. жена графа А. П. Шувалова (1816—1876). Фотография С. Л. Левицкого (Фотоателье на Мойке, 30, Санкт-Петербург), 1870-е годы
07.
Шувалов Андрей Павлович (1816—1876) — граф, полковник, действительный статский советник, флигель-адютант. В 1838—1840 гг. член кружка «16-ти», сослуживец М. Ю. Лермонтова по Нижегородскому драгунскому полку. Активный участник Петербургского губернского земского собрания 1865—1867 гг., оппозиционер. Дважды в 1872 и 1875 гг. избирался предводителем дворянства Санкт-Петербургской губернии. С 1844 года женат на графине Софье Михайловне Воронцовой. Фотография 1870-х гг. с портрета А. П. Шувалова, написанного Ф. Винтерхальтером в Париже в 1857 г.
08.
Шувалов Петр Павлович (1819—1900) — граф, родной брат А. П. Шувалова. В 1838 г. закончил юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. Камер-юнкер. С 1856 г.— внештатный помощник секретаря Государственного Совета. С 1860 г. действительный статский советник, камергер, Санкт-Петербургский Предводитель дворянства с 1854 по 1863 гг. и председатель Петербургского дворянского собрания по разработке проектов земских учреждений. В отставке с 1863 г. Женат с 1846 г. на Софье Львовне Нарышкиной (1829—1894), троюродной сестре гр. Софьи Михайловны Шуваловой. Неизвестный фотограф, 1870-е гг.
09.
Шувалов Павел Андреевич (1846—1885) — граф. Старший сын А. П. и С. М. Шуваловых. В 1882 году по высочайшему повелению ему, как наследнику майоратного имения в роде князей Воронцовых, разрешено присоединить к своей фамилии титул, герб и фамилию М. С. Воронцова. Женат с на баронессе Е. К. Пиллар фон Пильхау (1861—1939) ( в первом браке Столыпиной). Фотография Деньера (H. Denier). Санкт-Петербург, на Невском проспекте у Полицейского моста, 23. 1870-е годы
(По-моему, это уже тенденция - жениться на разведенках Столыпиных.. Ну или огромное желание хоть как примазаться к фамилии)
10.
11.
12.
13.
10—13 <11, 12> Воронцов-Дашков Илларион Иванович (1837—1916) — граф, генерал от инфантерии, командир лейб-гвардии Гусарского полка (1867). Участник Кавказской войны (1859—1862), Туркестанского похода (1865—1866) и Русско-турецкой войны, свитский генерал, генерал-аютант, министр Императорского двора, канцлер Капитула российских орденов, председатель Главного управления Российского общества Красного Креста. Наместник Кавказа с 1905 по 1915 гг. Член Государственного Совета. Кавалер ордена св. Андрея, св. Владимира (3, 4 ст.), св. Георгия 4-ой степени, св. Станислава 1 ст., св. Анны 1 ст., Белого Орла, Красного Орла (Пруссия), Денеброг — Дания, Такова — Сербия, св. Александра Невского и Большого Креста Почетного Легиона. С 29. 01. 1867 г. ( Охотно верю в заслуженность ордена Красного Орла и очень сомневаюсь в получении Орла Белого )женат на графине Елизавете Андреевне Шуваловой (1845—1924). Портреты. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1905 г.
На оборотной стороне паспорту пометка карандашом: ЕВД (Елизавета Воронцова-Дашкова — Прим. публ.), 1905.
14.
Воронцова-Дашкова Елизавета Андреевна (1845—1924) — графиня, жена И. И. Воронцова-Дашкова. Статс-дама русских императриц, дама ордена св. Екатерины. Дочь графа Андрея Павловича Шувалова и его супруги Софьи Михайловны, урожденной графини Воронцовой. Фотография Б. Мищенко. Тифлис. 1905 г.
(Вот здесь я не очень поняла.. мать была Воронцовой и дочь вышла замуж за Воронцова..
Надо связь отследить..)
15.
Воронцов-Дашков Иван Илларионович (1868—1897) — граф. Старший сын Иллариона Ивановича и Елизаветы Андреевны Воронцовых-Дашковых, полковник, старший офицер лейб-гвардии Гусарского полка, флигель-адютант Е. И. В. Великого князя Михаила Александровича. Наследник майоратного имения Воронцовых. С 1891 года женат на Варваре Давыдовне Орловой (1870—1915). Фотография F. Largajoli. Меран (Тироль). 1871 г. На оборотной стороне надпись: Ваня. Meran, Dicember 1871».
16.
Воронцова-Дашкова Александра Илларионовна (1869—1959) — графиня. Старшая дочь Иллариона Ивановича и Елизаветы Андреевны Воронцовых-Дашковых, с 1890 г. замужем за графом Павлом Павловичем Шуваловым (1858—1905), убитым террористами в Москве в 1905 г. Фотография F. Largajoli. Меран. (Тироль). 1871 г.
( а здесь уже Воронцова, но замужем за Шуваловым, мать при этом получается тоже Шувалова? )
17.
Воронцов-Дашков Александр Илларионович (1881—1938) — граф. Сын Иллариона Ивановича и Елизаветы Андреевны Воронцовых-Дашковых. Закончил Пажеский корпус, флигель-адютант Е. И. В., поручик лейб-гвардии Гусарского полка. Женат с 1919 г. на Анне Ильиничне Чавчавадзе. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1911 г. Справа под портретом подпись: «Сашка. 1911»
18.
Воронцова-Дашкова Варвара Давыдовна (1870—1915), урожденная Орлова, с 1890 г. жена графа Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова. Фотоателье Е. Клара. Тифлис. 1910 г. Под портретом внизу подпись:
«Sin. 1910». Синь — домашнее имя В. Д. Воронцовой-Дашковой
19.
Воронцова-Дашкова Варвара Давыдовна с младшим сыном Иваном (1898—1966). Фотоателье Е. Клара. Тифлис. 1908 г.
20.
Воронцов-Дашков Илларион Иванович (1893—1920) — граф, сын Ивана Илларионовича и Варвары Давыдовны Воронцовых-Дашковых. Умер от тифа 22 января 1920 года в Новороссийске. Неизвестный фотограф. Санкт-Петербург. 1910-е годы
(Сомнительная информация. В 1919 году Воронцовы покинули "Родину" на "Марльборо". Как мог он снова оказаться в 1920 году в Новороссийске? Разве что был военным.)
21.
22.
21—22 Воронцова-Дашкова Софья Ивановна (1892—1958) — графиня, дочь Ивана Илларионовича и Варвары Давыдовны Воронцовых-Дашковых. С 1912 г. жена князя Владимира Леонидовича Вяземского (1889—1960). Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
23.
Шувалова Александра Павловна (1893—1968) — графиня, дочь Павла Павловича и Александры Илларионовны Шуваловых. С 1912 г. жена князя Дмитрия Леонидовича Вяземского (1884—1917). Во втором браке за Александром Николаевичем Ферзеном (1895—1934). Воронцова-Дашкова Софья Ивановна — двоюродная сестра А. П. Шуваловой. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
24.
Вяземская (урожд. Воронцова-Дашкова) Софья Ивановна, княгиня. Фотоателье П. Жукова. Петроград, Морская 12. 1917 г. Под портретом внизу подпись: «Софи 1917.»
25.
26.
25-26 Шувалова Мария Павловна (1894—1973) — графиня, дочь Павла Павловича и Александры Илларионовны Шуваловых. С 1917 г. жена князя Дмитрия Александровича Оболенского (1882—1964). В разводе. В 1921 г. вышла замуж за графа Андрея Дмитриевича Толстого (1892—1963). Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1914 г. Под портретом внизу подпись: «Мая 1914.» Мая — домашнее имя М. П. Шуваловой
27.
Воронцова-Дашкова Мария Илларионовна (1903—1997) — графиня. Дочь графа Иллариона Илларионовича Воронцова-Дашкова (1877—1932) от брака с Ириной Васильевной Нарышкиной (1879—1917). С 1922 г. замужем за князем Никитой Александровичем Романовым (1900—1974), сыном вел. князя Александра Михайловича и его супруги вел. княгини Ксении Александровны. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
28.
Воронцов-Дашков Михаил Илларионович (1904—1983) — граф. Сын графа Иллариона Илларионовича Воронцова-Дашкова и Ирины Васильевны Нарышкиной. Женат с 1934 на княжне М. П. Мещерской (р. 1912), разведены с 1941 г. Фотоателье A. Gecele. Санкт-Петербург, 1910 г.
29.
Воронцов-Дашков Роман Илларионович (1901—1993) — граф. Сын графа Иллариона Илларионовича Воронцова-Дашкова и Ирины Васильевны Нарышкиной. Женат с 1927 г. на Жульетте Хадум. Разведены в 1928 г. Во втором браке (с 1975) жена — Е-К. Садтлер (1914—?). Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
30.
Воронцов-Дашков Александр Илларионович (1905—2003) — граф. Сын графа Иллариона Илларионовича Воронцова-Дашкова и Ирины Васильевны Нарышкиной. Женат с 1951 г. на А. Д. Мироновой (Никиш) (1911—1991). Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
31.
32.
31—32 Вяземский Борис Леонидович (1883—1917) — князь, с женой Елизаветой Дмитриевной, урожденной графиней Шереметевой (1893—1974), (вторым браком с 1921 г. за графом С. А. Чернышевым-Безобразовым (1894—1972). Фотоателье придворного фотографа Б. Мищенко. Тифлис. 1912—1915 гг.
33.
Кочубей Николай Васильевич (1885—1947) — офицер конногвардеец с женой Варварой Александровной, урожденной княжной Долгорукой (1885—1980), фрейлиной императриц. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
34.
Кочубей Варвара Александровна. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
35.
Долгорукая Софья Петровна (1907—1994) — княжна. Дочь князя П. А. Долгорукого (1883—1925) и Софьи Алексеевны (1887—1949), урожденной графини Бобринской. Фотоателье Боассона и Эгглера. Санкт-Петербург, Невский, 24. 1910-е гг.
36.
Строганов Павел Сергеевич (1823—1911) — граф, с женой Анной Дмитриевной, урожденной графиней Бутурлиной (?—1906). Неизвестный фотограф. Тамбовская Губ. 1906 г.
Под изображением надпись: «С. Знаменское-Кариян. 6 июля. 1906»
37 -38.(38-го фото нет)
Граф Воронцов-Дашков Илларион Иванович — наместник Кавказа
Почтовая открытка Тифлис. 1905 г.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45.
46.
<39, 40, 41, 42, 43, 44, 45,46> Граф И. И. Воронцов-Дашков на военных учениях. Неизвестный фотограф. Кавказ. 1905 г.
(Хороши "учения", надо заметить.. кого-то даже похоронили и крест поставили.. Бывает.)
47.
48.
49.
50.
<47-50> Граф И. И. Воронцов-Дашков в Душете. Неизвестный фотограф Кавказ. 1908 г.
51.
Воронцов-Дашков Александр Илларионович Фотограф Б. Козак (Придворная фотография Б. Мищенко. Преемник Б. Козак). Тифлис. 1915 г. Внизу под портретом подпись: «Сашка. Тифлис 1915»
52.
На оборотной стороне паспорту белая бумажная наклейка с машинописным текстом: «Судьи на джигитовке 1 мая 1915 г. 1. Граф Александр Илларионович Воронцов-Дашков. 2. Князь Гурамов. 3. Полковник Тускаев. 4. Командир конвоя Бигаев. 4. Адютант конвоя Перекотий». Неизвестный фотограф. Грузия. 1915 г.
53.
54.
55.
56.
57.
58.
59.
60.
61.
62.
<53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62> Альбом в зеленом картонном переплете с надписью «10 сентября 12| Освящение вагона церкви на ст. Тифлис Экзархом Грузии, Архиепископом Иннокентием в присутствии Наместника Его Императорского Величества графа И. И. Воронцова-Дашкова и супруги его статс дамы Графини Елизаветы Андреевны». Фотографии В. К. Гриневича. Тифлис. 1912 г.
(Очень интересно. "Опиум для народа" набирает обороты?)
63.
Архиепископ Иннокентий (1862—1913), (в миру Иван Васильевич Беляев) постоянный член Святейшего Синода (1909—1913). В 1909 году стал Экзархом Грузии. Придворная фотография Б. Мищенко. Тифлис. 1910-е гг.
64.
Архиепископ Иннокентий. На лицевой стороне паспорту надпись: «Ея Сиятельству
досточтимой графине Елизавете Андреевне Воронцовой-Дашковой. Экзарх Грузии Архиепископ Иннокентий». Придворная фотография Б. Мищенко. Тифлис. 1910-е гг.
65.
Мкртич (Хримян Хайрик) (1820—1907) — католикос всех армян. Автор богословских, поэтических и педагогических сочинений. Наместник Кавказа гр. И. И. Воронцов с женой Елизаветой Андреевной посетили больного католикоса в Эчмиадзине в декабре 1906 год. Фотосалон придворного фотографа Г. В. Трунова. Москва. 1900-е гг.
Надписи на армянском языке: под фотографией «на память от отца всех армян», на оборотной стороне: «графине Елизавете Андреевне Воронцовой-Дашковой. 20 декабря 1906 г.»
(А чего? До него ни Армении, ни армян не было что ли?)
66.
Кеворг (Геворг V) Суренянц (1846—1930) — католикос всех армян (1912—1930). Происходил из потомственных дворян. В 1868 г. окончил первую классическую гимназию в Тифлисе. Уехал в Эчмиадзин, где в 1871 г. рукоположен в дьяконы, затем в иеромонахи, а в 1872 г. — в архимандриты. В сентябре 1874 г. он был назначен преподавателем новооткрывшейся духовной академии Геворгян, через год — инспектором армянской духовной семинарии в Шуши и одновременно заместителем главы Карабахской епархии; в 1877 г. — настоятелем монастыря св. Товмы в Верхнем Агулисе и инспектором местных училищ; в октябре 1878 г. — викарием предводителя Александропольской епархии, где основал школу и церковь Сурб Аствацацин; в 1881 г. — заместителем главы Ереванской епархии; 9 мая 1882 г. Католикосом Геворгом IV рукоположен в епископы. В 1886 г. Суренянц был назначен главой Астраханской епархии, а в 1894—1904 гг. вел должность предводителя Тифлисской епархии. В январе 1895 г. получил титул архиепископа. В 1906 г. стал членом Синода св. Эчмиадзина. После смерти католикосов Мкртича I Хримяна и Маттеоса II Измирляна Г. Суренянц исполнял обязанности заместителя католикоса. 13 декабря 1911 г. он был избран Католикосом Всех Армян, а 1 июля 1912 г. — помазан. В период Балканских войн 1912—13 гг. и Армянских реформ 1912—14 гг., когда вновь был возбужден Армянский вопрос, Геворг V 2 октября 1912 г. обратился к правительству России с просьбой о вмешательстве и содействии возобновлению вопроса о реформах в Западной Армении. Специальным кондаком он образовал армянскую Национальную делегацию под руководством Погоса Нубара-паши и уполномочил ее отстаивать интересы армянского народа в европейских государствах. Католикос Всех Армян Геворг V Суренянц скончался 8 мая 1930 г. Фотоателье К. А. Шапиро. Санкт-Петербург. Невский пр., 18—12. 1894 г.
На оборотной стороне дарственная надпись: «Благословляю благочестивую графиню Елизавету Андреевну, Воронцовой — Дашковой 21 ноября 1907 г. м. Эчмиадзин. Смиренный богомолец Архиепископ Кеворг Суренян| В 1894 г. был представителем Патриарха при похоронах в Бозе почившего императора Александра III и при бракосочетании императора Николая II 14 ноября| Фотографическая карточка снята 1894 году».
67.
Кеворг (Геворг V) Суренянц. Фотоателье «Cabinet. Portrait». Россия, нач. ХХ века
На оборотной стороне надпись: «Благочестивая графиня, удостойте принять это приношение с свойственною Вам благосклонностью, как слабую дань признательности за Ваши милости и благодеяния. 21 ноября 1907 г. м. Эчмиадзин. Смиренный богомолец Архиепископ Кеворг Суренянц. Ея Сиятельству Графине Елизавете Андреевне Воронцовой-Дашковой. Фот. карточка снята в 1906 году»
(У кого-нибудь еще есть вопросы о том, кто основатель религий и с какой целью? Полюбуйтесь наградами смиренных богомольцев! Благо, что в отличие от нынешних, еще в одежках скромны и золотом не увешены. Наверное, еще не дотумкали, что это и доходный бизнес тоже )
68.
69.
70.
71.
72.
<68, 69, 70, 71,72> Ново-Томниково — родовое имение графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова. В Тамбовской губернии. Неизвестный фотограф. Россия. 1908—1913 гг.
73.
74.
Граф Воронцов-Дашков Илларион Иванович. Фотография Б. Козака. Тифлис. 1913 г.
75.
Граф Воронцов-Дашков Илларион Иванович с группой офицеров на Львиной террасе Воронцовского дворца. Фотография А. Э. Циммермана. Алупка. 1915 г
Публикация Г. Г. ФИЛАТОВОЙ
Метки: Загадочное, Кривое Зазеркалье, Линия Властиhttps://elen-skaya.livejournal.com/18140.html
|
Метки: алупка |
"Черный бал" императрицы |
К.О. Брож. Бал в Николаевском зале Зимнего дворца
Санкт-Петербург в 18 и 19 веках славился своими балами. Основные "большие" балы проходили в зимний сезон - примерно от Рождества и до окончания Масленицы. В годы правления Николая I балы начинались раньше - в Николин день 6 (19 по н.с.) декабря; позже случались и иные варианты. Летом императорское семейство тоже давало несколько балов в Царском Селе, но они считались менее парадными. Когда Николай II в начале 20 века стал потихоньку "сворачивать" большие балы, это вызывало множество обид и недоумений. Но Александра Федоровна терпеть их не могла, танцевать не любила, часто болела, а уж когда в семье появился больной ребенок, ей стало просто не до балов... Зато Александр III и Мария Федоровна "бальные традиции" свято соблюдали.
Д.Н. Кардовский. Бал в Петербургском Дворянском собрании
Традиционных "царских балов", которые приравнивались к официальным мероприятиям, было несколько - большой бал в Николаевском зале Зимнего дворца, средний бал в Концертном зале и малый бал в Эрмитаже. Кроме того, императрица устраивала "домашние" балы в Аничковом дворце, где проживала царская семья. И еще представителям Дома Романовых было необходимо присутствовать на других балах - в Дворянском собрании, в институтах благородных девиц, в домах аристократов, приближенных ко двору...
Но императорские балы, поражавшие великолепием, перещеголять было трудно. Между тем, для казны это было относительно недорогое удовольствие. Главные статьи расходов - свечи для освещения дворцовых залов и отпечатанные приглашения. Вина для балов, причем - великолепного качества, поставлялись из императорских крымских имений, фрукты и цветы - из императорских оранжерей; в дворцовых кладовых было достаточно запасов муки, масла и сахара, чтобы испечь несколько сотен пирожных, а повара славились мастерством... Дополнительной прислуги не нанимали - обслуживали гостей придворные лакеи, а оркестр и так был при дворе на жаловании. Главным украшением бала служили приглашенные дамы, наряды и бриллианты которых и делали его особенно роскошным.
Герцог Гессен-Дармштадтский Людвиг с сыном Эрни (Эрнстом-Людвигом)
Прибывали в столицу Российской империи к зимнему сезону.и важные иностранные гости. Например, в 1889 году Гессен-Дармштадтский герцог Людвиг приехал в Россию навестить дочь Эллу (великую княгиню Елизавету Федоровну, супругу брата Александра III Сергея Александровича) и привез с собой сына Эрни и дочь Аликс. Аликс - Алиса Гессенская - уже успела познакомиться с цесаревичем Николаем на свадьбе сестры и страшно ему понравилась. В 1889 году Ники после долгого перерыва вновь увидел свою полудетскую любовь. Теперь они уже не были подростками – Ники был двадцать один год, а Аликс семнадцать... Был разгар бального сезона. Весь Петербург кружился в безумном вальсе… Атмосфера вальсирующей столицы закружила и цесаревича с гессенской принцессой. И их любовь вспыхнула с новой силой...
Эрни и Аликс Гессенские
А принц Эрни делал в дневнике восторженные записи:
«За 14 дней я побывал на 15 балах. Последний из них начался в полдень и продолжался до 6 часов, затем был торжественный обед, за ним, примерно с половины восьмого вечера, продолжение бала до полуночи, после чего – званый ужин… Прекраснее всего званые балы в Зимнем дворце… Ужин накрывали в очень большом зале, где однажды состоялся бал для трех тысяч приглашенных».
«Я никогда не забуду, как мы, юноши, после обеда сбежали вниз и в одном из залов, где играли цыгане, потребовали, чтобы они спели что-нибудь танцевальное… Мы танцевали, не говоря ни слова, совершенно безмолвно и без остановок, как помешанные. Никогда больше я так не танцевал… Причем днем устраивали танцы на островах и чаи с мазуркой, длившиеся несколько часов, затем еще езда на санях и катания со снежных гор… Для тех, кто не спал, буйство длилось беспрерывно…»
Тот сезон был отмечен необыкновенным событием – «черным балом» императрицы. Незадолго до намеченного Марией Федоровной бала (а она придавала огромное значение подобным событиям) из Австро-Венгрии пришло известие о смерти крон-принца Рудольфа. В результате сложной и запутанной любовной драмы он застрелил свою возлюбленную и застрелился сам в родовом замке Майерлинг (позже этот сюжет лег в основу книг, драматических произведений и кинофильмов, и практически до наших дней волнует сердца сентиментальных европейцев). Но в Петербурге трагическая история крон-принца и его любовницы даже по горячим следам не произвела сильного впечатления.
Кронпринц Рудольф и его возлюбленная баронесса Мария Вечера
По международным канонам, в случае смерти кого-либо из членов европейских правящих династий в столицах всех дружественных держав объявлялся траур и все увеселения отменялись. Правда, уже случился прецедент, когда русский двор оплакивал одного из великих князей, а Вена этого как бы и не заметила. И вот Марии Федоровне представилась возможность отомстить австрийскому императору за обиду.
Замок Майерлинг
Просто «не заметить» в свою очередь траура австрийского двора было бы слишком примитивно, а русская императрица предпочитала во всем изысканность. Она не отменила бал, но по случаю траура всем дамам было предписано явиться в черных нарядах. Правда, известили об этом приглашенных за три дня до бала, но дамы справились. Кто-то засадил портних за шитье новых "траурно-бальных нарядов", а кто-то слегка переделал придворные траурные платья, оставшиеся в гардеробе после похорон высоких особ. Но на бал все явились в черном, как было предписано. И, из соболезнования с австро-венгерским императорским домом, русские дамы отплясывали исключительно под венские вальсы в изысканных траурных туалетах и в сиянии роскошных драгоценностей, особенно заметных на черном фоне. «В белом концертном зале это было очень красиво», - утверждал присутствовавший на балу князь Сергей Волконский.
Траурное платье с бальным шлейфом
https://otevalm.livejournal.com/3417427.html
|
Метки: придворные балы |
300-летие царствующего дома Романовых |
Благодарственный молебен на площади перед ратушей 21 февраля 1913 года.
300-летие царствующего дома Романовых, отмечавшееся в течение всего 1913 года, описывается как праздник, который отмечался «торжественно и всенародно», а сам 1913 год — как «вершина процветания империи и год великого юбилея».
Далее...
Обширная программа благотворительных акций
В канун юбилея по всей России торжественно зачитывали “Всемилостивейший манифест к населению империи”. В нем была представлена обширная программа благотворительных акций, объявлялось о льготах малоимущим и амнистировании из тюрем тысяч заключенных, снимались задолженности с мелких предпринимателей и землевладельцев и т.д.
Торжества начались в столице империи Санкт-Петербурге в 8 часов утра 21 февраля. В полдень сотня Собственного Его Императорского Величества конвоя проследовала, сопровождая царскую семью, по Невскому проспекту в Казанский собор для оглашения манифеста и торжественного молебна. По пути следования в парадной форме застыли войска и курсанты военных учебных заведений. За сотней императорского конвоя следовал открытый экипаж, в котором находились Николай II и наследник престола Алексей Николаевич, за ним парадная карета вдовствующей императрицы Марии Федоровны и императрицы Александры Федоровны, а за ней – карета с их императорскими высочествами и великими княжнами. Замыкала «высочайший поезд» еще одна сотня конвоя.После молебна в Зимнем дворце началось принесение поздравлений от придворных чинов, Сената, Государственной думы, Государственного совета, министров и т.д. В рамках празднования состоялся прием и обед в Зимнем дворце, а в Дворянском собрании — бал.
В продолжение юбилейного празднования 15–27 мая 1913 г. Николай II с семьей совершили поездку по древнерусским городам и вотчинным землям бояр Романовых.
Особые торжества проходили в Костромской губернии, откуда был призван на царство Михаил Федорович. Заключительные торжества состоялись 24-27 мая в Москве.
С числом 300
К трёхсотлетнему юбилею в числе царских наград 18 февраля 1913 года был утверждён «Наследственный нагрудный знак для лиц, приносивших их императорским величествам личные верноподданнические поздравления по случаю 300-летия царствования дома Романовых в дни юбилейных торжеств 21—24-го февраля 1913 года».
К торжеству были выпущены юбилейные медали — золотые, серебряные, бронзовые, на которых были изображены портреты Михаила Фёдоровича Романова и Николая II. Было награждено большое количество государственных служащих.
Всех священнослужителей наградили крестом в память 300-летия царствования дома Романовых.
В связи с праздником были выпущены монеты, марки, открытки, предметы домашнего обихода, на которых были изображены двуглавые орлы и число «300»: бокалы, скатерти, головные платки, броши.
В Нарве - по специальной программе Городской думы
Нарвская дума утвердила специальную программу празднования
Несмотря на то, что события 1613 года территориально проходили далеко от нашего города и Нарва в это время входила в состав шведского королевства, торжественные мероприятия, посвященные 300-летию вступления на всероссийский престол Дома Романовых, прошли 21 февраля 1913 года и в Нарве, как и во всех городах империи.
Нарвская городская управа подготовила программу празднования, которая была утверждена Нарвской городской думой.
20 февраля, накануне юбилейных торжеств, в Преображенском соборе состоялась панихида по в Бозе почивающих императорах и императрицах Царствующего Дома. Присутствовали представители городского общественного управления, местных военных и гражданских властей.
21 февраля в 10 утра в том же соборе в присутствии тех же лиц состоялась Божественная литургия. После завершения литургии состоялся крестный ход из всех православных церквей города, их в то время было десять, на площадь перед ратушей.
По Вышгородской улице выстроились две роты 92 Пехотного Печорского полка с оркестром, на противоположной стороне — пожарные отряды. В начале молебна законоучитель Нарвских гимназий протоиерей Иоанн Кочуров зачитал Высочайший манифест. Затем у памятника Петру I было отслужено благодарственное молебствие с многолетием государю императору, государыням императрицам, наследнику цесаревичу и всему царствующему Дому. На площади помимо представителей власти присутствовали ученики и ученицы учебных заведений города и местные жители. В завершении был исполнен гимн «Боже, царя храни ...», раздавались крики «Ура!». Военные и пожарные прошли церемониальным маршем.
Затем в зале ратуши состоялось торжественное заседание Нарвской городской думы, на котором было оглашено постановление думы о переименовании Садовой улицы (вдоль бастионов Пакс, Виктория и Гонор) в Романовский бульвар, торжественно была прибита памятная доска к портрету Петра I. Кроме того, из городских средств в память 300-летия царствования Романовых было решено ежегодно выделять 150 рублей на бесплатное обучение в местных учебных заведениях.
Еще накануне город был украшен национальными флагами и гирляндами. Особенно были украшены здания ратуши и дом Петра I. Вечером город был празднично иллюминирован. Особенно освещены улицы Суур и Вестервалли, где было много гуляющих.
Празднование 300-летия царствования Дома Романовых обошлось Нарвской городской управе в 579 рублей 84 копейки.
Литературные вечера, кино
Нарвские гимназии (мужская и женская) устроили в помещении клуба «Гармония» торжественный вечер, на котором присутствовали гости, педагоги, ученики и ученицы. Преподаватель истории Эдуард Маак прочитал реферат «Смутное время и воцарение Михаила Федоровича Романова». Учащиеся декламировали стихи и подготовили инсценировку «Козьма Минин в Нижнем». Выступали и ученические хоры, исполнившие, в частности, «Славься, славься!» и национальный гимн. В конце вечера учащиеся получили брошюры, жетоны и открытки в память юбилея.
В связи с празднованием 300-летия царствования Дома Романовых по предложению Министерства народного просвещения выпускники, заканчивающие учебное заведение в 1913 году, получили специальные аттестаты.
Вечера прошли не только в гимназиях. Еще 17 февраля во Владимирской двухклассной школе состоялся литературно-вокальный вечер. Праздник с декламацией, танцами и выступлением хора состоялся в Нарвском высшем начальном училище. В женском училище при церкви Св. Иоанна прошел литературный вечер. В помещении кинотеатра «Иллюзион» Нарвский комитет Попечительства о народной трезвости и Нарвское городское управление устроило народные чтения со световыми картинами. В полковом манеже 92 Пехотного Печорского полка была поставлена опера «Жизнь за царя».
В кинотеатре «Скэтинг-Ринг» в течение трех дней демонстрировали юбилейную картину в 4-х частях. В кинотеатре «Иллюзион» с 22 февраля показывали «Торжественное празднование 300-летия Дома Романовых в Санкт-Петербурге».
Праздничные мероприятия на мануфактурах
Еще несколько слов о том, как прошел этот день на крупных промышленных предприятиях, которые в 1913 году не входили в черту города. Это Кренгольмская мануфактура, Суконная и Льнопрядильная мануфактуры. По случаю юбилея здания Кренгольма и в местечке Иоахимсталь были украшены национальными флагами. Ворота и дорожки, ведущие к Суконной и Льнопрядильной мануфактурам, украсили флагами и электрическими лампочками. На воротах Суконной мануфактуры из лампочек были выложены исторические даты «1613», «1913» и цифра «300». На воротах Льно-прядильной мануфактуры был установлен большой щит с надписью из лампочек «Боже, царя храни».
20 февраля в Кренгольмской Воскресенской церкви и в Кренгольмском училище состоялись торжественные панихиды.
21 февраля рабочие и служащие мануфактур были освобождены от работы с сохранением заработной платы. Торжественные богослужения состоялись в Кренгольмских церквях — православной и лютеранской. Днем в Кренгольмском училище ученикам были розданы царские портреты и юбилейные брошюры. Вечером в обществе «Выйтлея» состоялся бесплатный литературно-музыкально-вокальный вечер для рабочих.
Так прошли юбилейные торжества. Но с 300-летием Дома Романовых в Нарве было связано еще несколько событий.
Построили храм и больницу
Мало кто знает о том, что в Ивангороде, который являлся частью Нарвы, в 1904 году было основано Нарвское подворье Илецкого Николаевского монастыря Оренбургской епархии. Но у подворья не было своей церкви. Много времени пришлось потратить, чтобы найти меценатов, которые смогли бы помочь в постройке храма. Самый большой вклад внес Филипп Яковлевич Пантелеев. В 1912 году он подарил подворью участок земли со строениями, цена которого составляла 3850 рублей. Пантелеев сделал подарок с определенным условием — монастырь должен построить на этой земле каменное здание для проживания монахинь с домовой церковью, основанной в память 300-летия царствования Дома Романовых.
8 сентября 1913 года состоялась закладка жилого здания и храма. Поскольку строительство велось за счет пожертвований, оно растянулось почти на два десятилетия - освящение храма состоялось 28 декабря 1930 г. Но сейчас мы его не сможем увидеть — храм был частично разрушен в 1944 г., а руины были снесены в 1950-е гг.
В нашем городе есть еще одно здание, построенное в память 300-летия царствования Дома Романовых, и оно сохранилось. Это больница для рабочих Кренгольмской мануфактуры. Автором проекта был архитектор Кренгольмской мануфактуры Владовский Александр Игнатьевич. Закладка нового здания состоялась 5 июня 1911 года. На торжестве присутствовали Эстляндский губурнатор И. В. Коростовец с супругой, директор Правления Кренгольмской мануфактуры А. Л. Кноп, директор Кренгольмской мануфактуры Е.О. Коттам, помощники директора, городской голова Нарвы генерал-майор А.И. Осипов, городской полицмейстер и др. представители самоуправления. Открытие больницы состоялось 13 июня 1913 г. Стоимость постройки без внутреннего оборудования составила 450 000 рублей.
Больница до сих пор функционирует
Так прошли праздничные мероприятия в Нарве в 1913 году. Чуть более, чем через год начнется Первая мировая война, через 4 года — революция. Вскоре погибнет император, императрица, наследник престола и великие княжны. Не помогли благодарственные молебны, отслуженные по всей стране.
Галина Смирнова,
научный сотрудник Нарвского музеяhttp://www.seti.ee/modules/news/article.php?storyid=51631
|
Метки: придворные балы |
7 самых летних и женственных трендов: как носить и с чем сочетать |
Держите руку на пульсе современной моды, ведь этим летом к вашим услугам много неожиданных сочетаний в одежде и ярких расцветок. При этом практичность и универсальность тоже не обошли стороной. Чтобы не упустить стильные новинки, предлагаем подборку последних тенденций в летней моде.
@streetstyle__outfits / Instagram.com
@thestylestalkercom / Instagram.com
@adrianagolima / Instagram.com
Выделяйтесь необычным стилем, ведь в этом сезоне ультрамодным стало летнее платье с джинсами. Получается своеобразная удлиненная туника, которая свежо и самобытно выглядит с зауженными джинсами. Подойдут как платья с цветочным принтом, так и ажурные модели. Восхищайте прохожих нетривиальным образом, сочетая с обувью на высоком каблуке.
@ellena_galant_girl / Instagram.com
@adrianagolima / Instagram.com
Желтый оттенок, называемый цветом лугового жаворонка, объявлен самым главным в сезоне весна-лето 2018. Этот теплый тон достаточно яркий, чтобы выделиться и достаточно спокойный, чтобы чувствовать себя комфортно. Используйте базовые вещи солнечного цвета в качестве центрального элемента образа и не прогадаете.
@carodaur / Instagram.com
@adrianagolima / Instagram.com
Широкие брюки-кюлоты необычайно популярны сейчас. Модели из денима такие же универсальные, как и обычные джинсы. Носите их в дуэте с майками, футболками и рубашками. Образ получится интереснее, чем с их стандартными родственниками.
@thestylestalkercom / Instagram.com
@carodaur / Instagram.com
Когда же носить укороченный топ как не летом! Похвастайтесь стройной фигурой, надев необычайно модный кроп-топ насыщенного цвета. Он будет прекрасно гармонировать с зауженными джинсами или брюками-бананами, а если на улице похолодает, просто накиньте легкую ветровку, тренч или плащ.
@lissyroddyy / Instagram.com
@valentinamarzullo / Instagram.com
@carodaur / Instagram.com
Да здравствует победа удобства над тесной и узкой одеждой, в которой не продохнуть! Платье на пуговицах не сковывает движений, а выглядит при этом восхитительно. Остается только решить, какое платье предпочесть: платье-рубашку, платье на бретелях или платье-футляр.
@lesyanebo / Instagram.com
@iamstudio / Instagram.com
@negin_mirsalehi / Instagram.com
Клетчатая классика: двубортный жакет прямого кроя пригодится как для работы в офисе, так и для формирования модного кэжуал-лука. Такой пиджак подойдет женщинам с любой фигурой. Клетчатый принт очень стильно смотрится в комбинации с другими геометрическими орнаментами. Главное, чтобы они сочетались между собой.
@negin_mirsalehi / Instagram.com
@negin_mirsalehi / Instagram.com
Роковая красотка в красном платье выглядит не только соблазнительно, но и безумно модно этим летом. Примеряйте на себя обольстительные образы и не забывайте, что глубокое декольте только украсит длинное платье алого цвета.
Мода не ждет, она постоянно находится в движении. Так давайте двигаться вместе с ней, пробуя новые образы и адаптируя их под себя. Тенденции текущего года уготованы для смелых женщин, не боящихся перемен.
Опубликовано 21.06.2018 в 22:08
|
Метки: мир женской моды |
Последний парад крейсера "Новик" |
Последний парад крейсера "Новик"
August 21st, 2015
В ходе русско-японской войны 1904 -1905 гг. флот Российской империи понёс катастрофические потери. При этом, на фоне общего поражения русского флота, удалось отличиться некоторым русским кораблям, незаурядным для своего времени. Одним из них был крейсер 2-го ранга «Новик», который своим участием в боевых действиях оказал большое влияние на развитие класса крейсеров.
Бронепалубный крейсер 2 ранга "Новик" был построен в 1901 году в в Данциге (Германия) известной судостроительной фирмой "Шихау", выигравшей в 1898 году конкурс русского Морского ведомства на постройку быстроходного крейсера-разведчика для русской Тихоокеанской эскадры. Новые крейсера 2-го ранга должны были выполнять различные боевые задачи при эскадре - разведочная и посыльная служба, защита эскадры от минных (торпедных) атак противника, огневая поддержка атак своих миноносцев. Не исключилась возможность участия и в крейсерских операциях на коммуникациях неприятеля.
Крейсер "Новик" во время испытаний в Германии, 1901-1902 годы
Главной особенностью крейсера водоизмещением 3000 тонн должна была быть скорость - 25 узлов. Такой необычайно высокой скоростью в то время не обладал ни один крейсер мира. Благодаря своей высокой скорости новый крейсер должен был иметь возможность уйти от любого крейсера противника. Такой корабль мог бы «перехватить» отряд неприятельских миноносцев и артиллерийским огнём заставить их отказаться от минной атаки. Крейсер не стеснял бы скоростью и свои миноносцы, прикрывая их атаки. Следует признать удачным и выбор калибра основной артиллерии. 120-мм орудия были оптимальными для отбития минной атаки и позволяли, в случае необходимости, вступить в бой с крейсером противника (водоизмещением около 3000 тонн). Предполагалось, что новый крейсер будет принимать участие в постановке минных заграждений, а 6 минных аппаратов в сочетании с высокой скоростью хода позволяли надеяться, что они станут оружием не только защиты, но и нападения.
Было принято решение строить крейсер 2-го ранга за границей. Благодаря этому можно было надеяться построить корабль в короткий срок, а впоследствии повторить удачный проект на отечественных судостроительных заводах. Крейсер строился в течение 25 месяцев на заводе фирмы в Данциге, механизмы изготавливались в Эльбинге. Работы выполнялись качественно. Пригонка всех частей была очень точной. 2 августа 1900 года состоялся спуск крейсера на воду. После достройки крейсер на испытаниях развил скорость в 25 узлов. Машины работали безукоризненно. 15 мая 1902 года «Новик» ушёл и Россию, и вскоре был отправлен на Дальний Восток. 6 декабря 1902 года командиром "Новика" стал капитан 2-го ранга Н.О. фон Эссен.
Крейсер "Новик" в Порт-Артуре, 1904 год
В ночь на 9 февраля 1904 года русская эскадра была атакована на внешнем рейде Порт-Артура японским флотом - началась русско-японская война. Сразу после атаки «Новик» получает приказ преследовать уходящие японские корабли, но погоня не принесла результатов, так как в ночь нападения крейсер был не под парами. Разводка паров отняла много времени и неприятель успел уйти.
Пробоина, полученная крейсером "Новик" в бою 9 февраля 1904 года.
В ходе боя 9 февраля 1904 года «Новик» на скорости 22 узла предпринял попытку сблизиться с японским флагманским броненосцем «Микаса», но на 15 кабельтовых вынужден был повернуть обратно и во время поворота получил подводную пробоину от снаряда калибром 152 мм или более того.
Крейсер был отремонтирован в доке за 10 дней. «Новику» приходилось выполнять под Порт-Артуром различные боевые задачи; он выходил на разведку, вступал в бой с японскими крейсерами. Приходилось выполнять и функции быстроходной канонерской лодки. С июня «Новик» часто выходил для обстрела японских сухопутных позиций, подходил при этом близко к берегу, рискуя повредить подводную часть или подорваться на мине. Но в таких выходах была острая необходимость (канонерские лодки были слишком тихоходны и несли недостаточно эффективную артиллерию). С риском потерять крейсер на минном заграждении приходилось мириться, «Новик» стал самым активным кораблём русской эскадры и чаще других выходил в море. 29 марта 1904 года новым командиром крейсера стал капитан 2-го ранга М.Ф. фон Шульц (бывший командир миноносца «Смелый»).
«Новик» вышел с эскадрой в море 10 августа 1904 года для следования во Владивосток. В сражении с японской эскадрой крейсер почти не принимал участия (из-за большой дистанции боя), но когда «Аскольд» пошёл на прорыв сквозь строй японских крейсеров, за ним смог последовать только «Новик». Во время прорыва он развил ход до 24 узлов, но когда неприятель отстал, пришлось уменьшить ход из-за возникших неисправностей («Новик» с начала мая не прекращал паров, находясь в 40-минутной готовности, и не имел возможности произвести даже незначительных исправлений в механизмах). «Новик» разлучился с «Аскольдом» и было решено самостоятельно идти во Владивосток вокруг Японии.
на палубе крейсера "Новик"
М.Ф. фон Шульц принял решение зайти за углём в Киао-Чао (Циндао) -военно-морскую базу Германии. Причина этого - большой расход угля во время прорыва 10 августа (кроме того, крейсер недопринял в Порт-Артуре до полного запаса 80 тонн угля). В Киао-Чао «Новик» принял не полный запас угля - М.Ф. фон Шульц спешил до рассвета выйти в море, чтобы избежать встречи с японскими крейсерами. На пути к Владивостоку приходилось ремонтировать часто выходящие из строя котлы (следствие напряжённой службы крейсера). Выяснилось, что угля не хватит до Владивостока.
20 августа в 6 часов утра «Новик» зашёл за углём в Корсаковский пост (посёлок в южной части острова Сахалин). Появление на горизонте военного судна поначалу вызвало там панику, но, когда разглядели Андреевский флаг, чуть ли не все население собралось у пристани. Едва причалил баркас с “Новика”, как местный оркестр грянул марш. Конечно, в поселке никто не ожидал русского крейсера, о котором в течение восьми дней после выхода его из Циндао “в неизвестном направлении” в России не было никаких известий.
офицеры крейсера "Новик"
Лейтенант А. П. Штер с частью команды руководил погрузкой угля на берегу. “Не могу описать достаточно ярко то радостное чувство, — вспоминал он позднее, — которое охватило меня при съезде на берег; после 10-дневного томительного перехода очутиться на берегу, на своем русском берегу, с сознанием, что большая часть задачи уже выполнена, с надеждой, что через несколько часов мы будем на пути к Владивостоку... — все это наполняло меня каким-то детским восторгом! Роскошная природа Южного Сахалина еще больше способствовала этому настроению; команда, видимо, испытывала те же чувства, потому что все энергично и весело принялись за грязную работу погрузки угля”.
Грузить уголь начали в 9 ч 30 мин, его приходилось подвозить на пристань в телегах, нагружать на баржи, буксировать к крейсеру и перегружать. Уголь носили в мешках, корзинах и, больше всего, в ведрах, да и тех было недостаточно. Все жители помогали новиковцам — вместе с матросами работали и военная команда, и ссыльные, старики и женщины, само собой, и дети набежали!..
За облаком угольной пыли, окутавшей “Новик”, трудно было разглядеть, что делается в море, но горизонт, без сомнения, чист. Около 14 ч 30 минут радиотелеграф крейсера начал принимать неразборчивые сигналы — передавать их мог только противник! Так как, пользуясь стоянкой, пары во всех котлах, кроме двух, прекратили и глушили лопнувшие трубки, то теперь требовалось развести пары в семи котлах, только что исправленных. Оставалось принять еще две баржи с углем, но с крейсера семафором передали береговой команде — срочно возвратиться! А. П. Штер записал: “Сразу что-то оборвалось внутри, мелькнуло сознание чего-то безвыходного и настроение круто переменилось из радостного в высшей степени угнетенное. Очень не хотелось покидать этот уютный и веселый на вид уголок, чтобы пускаться в такое сомнительное предприятие, как бой с неизвестным пока противником. Если слышны японские телеграммы, то ясно, что неприятель не один... А сколько? И кто именно? Все японские крейсеры даже в одиночку сильнее “Новика”, а тут еще и полного хода дать нельзя... Несомненно, близилась развязка...”.
последний бой крейсера "Новик"
В 16 ч “Новик” снялся с якоря, взяв направление на юг, а когда на горизонте показался дымок, набрал предельно возможную скорость — 18-19 уз и устремился в широкую восточную часть залива Анива, пытаясь ввести в заблуждение противника и рассчитывая после наступления темноты лечь на обратный курс в пролив Лаперуза. Ощущение решительной минуты подействовало на всех! Сосредоточенно делались последние приготовления к бою, напряженно всматривались в противника, стараясь определить, с кем придется иметь дело. И, сближаясь, определили его как крейсер типа “Ниитака”.
японский бронепалубный крейсер "Цусима"
В действительности это был однотипный с ним “Цусима” (вес бортового залпа — 210 кг против 88 у “Новика”). Крейсер “Читозе”, стерегший пролив Лаперуза в самой узкой части (около 23 миль), утром встретил “Цусиму”, и командир “Читозе” капитан 1 ранга Такачи Скеичи приказал “Цусиме” под командованием капитана 2 ранга Сенто Такео осмотреть Корсаковский пост. По силуэту “Цусима” очень походил на крейсер владивостокского отряда “Богатырь”, и японцы рассчитывали, что, пока с русского крейсера распознают их, “Цусиме” удастся сблизиться с более быстроходным “Новиком” (истинного состояния механизмов которого они, естественно, не знали), а “Читозе” останется на выходе из залива Анива.
В 17 ч крейсер “Цусима” повернул наперерез “Новику”, дав радиограмму на “Читозе”: “Вижу неприятеля и атакую его”. Через 10 мин расстояние уменьшилось до 40 кб, и с “Новика” уже невооруженным глазом стали видны надстройки “Цусимы", а в бинокль — даже люди на его палубе. “Новик” открыл огонь правым бортом, и всплески снарядов легли рядом с неприятелем. Крейсер “Цусима” ответил — блеснули огоньки выстрелов его левого борта.
Вначале японские снаряды давали перелеты, но вскоре стали ложиться ближе. Чтобы сбить пристрелку противнику, “Новик” начал маневрировать. Один из неприятельских снарядов сделал пробоину в рулевом отделении под броневой палубой, которое стало заполняться водой. Тут же раздался и тревожный крик: “Пробоина в каюте старшего офицера!”, а затем и новые возгласы: “Пробоина в жилой палубе!.. В кают-компании!..” Аварийная команда бросилась заделывать (насколько это возможно в ходе боя) повреждения. Еще через 5 мин снаряд разрушил командирскую и штурманскую рубки, уничтожив все карты и штурманские инструменты, кроме одного секстана. По счастью, жертв еще не было. “Новик" даже стал опережать неприятеля, идя на параллельном курсе...
Но это было последнее напряжение машин крейсера — в двух котлах лопнули водогрейные трубки, и скорость резко снизилась. “Невольно в груди закипала бессильная злоба, подкатывалась клубком к горлу и разражалась грубыми ругательствами, — писал А. П. Штер, — против кого эта злоба — отчета я себе не отдавал, но старался излить ее на противника”.
Неприятельским снарядом убило комендора ютового орудия Н. Д. Аникина, смертельно ранило унтер-офицера П. И. Шмырева и матроса М. П. Губенко. Командир орудия левого нестреляющего борта сам прибежал заменить убитого и продолжал посылать один снаряд за другим. “Началось! — подумалось Штеру. — Сейчас будет моя очередь!” И действительно: “За спиной у меня раздался взрыв... Впечатление, что у меня вырвало кусок бока. Барабанщик, держась за голову, плачущим голосом: “Ваше благородие, у вас мозги вылезли!” — Вряд ли бы я мог стоять, если бы у меня мозги полезли!..” Этим снарядом снесло кормовой мостик и машинные вентиляторы и, кроме лейтенанта Штера, ранило еще десять матросов. Перевязавшись тут же, на палубе, Штер продолжал управлять огнем кормовых орудий.
Огонь неприятеля заметно ослабел. Но около 17 ч 35 мин одновременно два снаряда попали ниже ватерлинии в рулевое и сухарное отделение. “Новик” сел кормой почти на метр, вода над броневой палубой хлынула в кают-компанию. И тут же вышли из строя еще два котла, ход уменьшился вдвое, и стало ясно, что уйти не удастся.
офицеры крейсера "Новик" на корабле
Спустя четверть часа “Новик” повернул к берегу, чтобы вернуться в Корсаковский пост. К удивлению, крейсер “Цусима” тоже повернул вправо, на расходящийся курс, и прекратил стрельбу! “Новик” же продолжал вести огонь, теперь уже с левого борта, пока расстояние не увеличилось до 50 кб. Видели, что у уходящего крейсера, когда он повернулся кормой к “Новику”, крен и, управляясь машинами, он идет зигзагами.
“Новик” приблизился к берегу насколько возможно, чтобы в случае необходимости легче было спасать экипаж, а когда из рулевого отделения передали, что привод руля не действует, то, управляясь бортовыми машинами, в 18 ч 20 мин пришел на Корсаковский рейд, подвел пластырь и начал откачивать воду...
Неприятельский корабль, выйдя из зоны поражения, также завел пластырь и, будучи не в состоянии продолжать бой, дал радиограмму на “Читозе”, находившийся на расстоянии 4 ч хода. Тот запросил о местонахождении “Новика”. И хотя последний своим аппаратом пытался помешать переговорам, “Цусима” все же смог сообщить, что “Новик” идет в Корсаковский пост.
Когда неприятель скрылся за горизонтом, “Новик” попытался приблизиться к берегу, но при этом сорвало подведенный пластырь. Став на якорь в 960 м от берега, выяснили, что корабль принял около 250 т воды через три подводные пробоины: две в рулевом отделении и одну под каютой старшего офицера. Вблизи ватерлинии имелась еще одна пробоина, а всего крейсер получил около десяти попаданий, причем оказались разбиты шестерка, деревянный и металлический вельботы. Осмотр показал, что одну из пробоин в рулевом отделении своими силами заделать не удастся — снаряд попал в стык борта с броневой палубой, вызвав длинные трещины. Но самое плачевное — в исправности оставались от силы шесть котлов из двенадцати; “потерял “Новик” свой ход в непрестанной работе, укатали Сивку крутые горки”, — с горечью констатировал А. П. Штер.
крейсер "Новик" на дне залива Анива
Выяснилось, что и воду из отсеков за ночь откачать не удастся — в поселке не было для этого никаких средств, а собственные вышли из строя. Из-за этих повреждений “Новика", а также предвидя, что выход из залива Анива перекрыт другим крейсером неприятеля, М. Ф. Шульц принял решение затопить корабль на отмели.
Около 10 ч вечера, когда на затребованных с берега баржах свезли с крейсера личный состав и все, что можно было снять из дельных вещей, открыли кингстоны. Взорвать “Новик" в тот момент не могло прийти в голову! Рассчитывали позднее, затребовав соответствующие средства из Владивостока, поднять корабль, затопленный в русском порту, и надеялись, что “Новик” еще послужит России! Моряки не могли предполагать, что через год по Портсмутскому мирному договору южная часть Сахалина, где затоплен их корабль, будет отдана японцам...
В 23 ч 30 мин “Новик” лег на дно на глубине 9 м, накренившись на правый борт до 30°. Корма скрылась под водой, а на поверхности остались трубы, мачта и значительная часть верхней палубы...
Ожидая “Читозе”, на крейсере “Цусима” “всю ночь смотрели во все глаза, опасаясь, что “Новик” опять сумеет ускользнуть”, — писала со слов японского офицера газета “Таймс”. Бой с “Новиком” стал для японского крейсера первым огневым крещением. “Можно себе представить,— заключил свой рассказ японский офицер, — как старались наводчики и как затем гордились, что им удалось повредить русский крейсер, который благодаря своей скорости и блестящему экипажу принимал столь выдающееся участие во всех боях, начиная с января”.
японский бронепалубный крейсер "Читозе"
К ночи “Читозе” двинулся к Корсаковскому посту. Лучи трех его прожекторов, освещавших водное пространство по направлению к берегу, новиковцы видели всю ночь. Когда рассвело, с “Читозе” разглядели, что “Новик” затоплен западнее мыса Эндума, а между ним и берегом снуют шлюпки и паровой катер. Приблизившись, “Читозе” с 45 кб в течение часа расстреливал затопленный крейсер, а затем, подойдя на 13 кб, перенес огонь на берег, выпустив около ста снарядов, стреляя даже по отдельным людям, появлявшимся на берегу, повредив церковь, пять казенных и одиннадцать частных домов. “Оборонительный отряд находился на позициях, убитых и раненых нет”, — телеграфировал ночью 8 августа царю военный губернатор Сахалина генерал-лейтенант М. Н. Ляпунов. На “Новике” были разрушены две дымовые трубы, повреждена мачта, разбит кормовой мостик, а в палубе и надводной части борта — множество пробоин от осколков.
В Корсаковском посту 21 августа торжественно хоронили убитых и умерших от ран новиковцев. На высоком берегу залива Анива близ мыса Эндума покоились: Павел Ильич Шмырев, машинный квартирмейстер 1-й статьи; родом из села Серебряно-Прудовское Веневского уезда Тульской губернии; Дмитрий Иванович Гришин, машинист 1-й статьи, село Казанская Арчада Арчадинской волости Пензенской губернии; Николай Дмитриевич Аникин, старший комендор, деревня Калисиха Ветлужского уезда Костромской губернии; Моисей Петрович Губенко, матрос 1-й статьи, посад Подшой Аккерманского уезда Бессарабской губернии.
офицеры и матросы крейсера "Новик"
До утра 21 августа поступавшие в Петербург телеграммы о гибели “Новика” не пропускались в печать. Но так как информация продолжала поступать и от агентства “Рейтер”, и от агенства Вольфа, решили официально известить Россию: “7-го августа флот наш лишился лихого и славного, самого быстроходного из наших крейсеров, бывшего красой русского флота и грозой японцев... Ранено нижних чинов легко 14, тяжело 2, убито 2, ранен в голову лейтенант Штер, все время остававшийся на своему посту”.
120-мм орудие "Новика" и матросы-комендоры на берегу во время обороны Сахалина
После войны по Портсмутскому мирному договору Япония получила южную часть острова. 16 июля 1906 года японцы подняли «Новик», отремонтировали и ввели в строй своего флота под названием «Судзуя». Но не было восстановлено носовое котельное отделение (оно было взорвано после угрозы высадки японского десанта) и скорость упала по японским данным до 20 узлов. Потеряв свою высокую скорость, крейсер превратился в заурядный корабль и 1 апреля 1913 года «Судзуя» был сдан на слом.
Японский крейсер "Судзуя"
По проекту «Новика» в России были построены крейсера «Жемчуг» и «Изумруд», которые приняли участие в Цусимском сражении («Изумруд» погиб у своих берегов). В этих крейсерах постарались исправить некоторые недостатки «Новика». Они стали лучшими крейсерами - разведчиками своего времени и оказали влияние на развитие лёгких крейсеров не только в России, но и за её пределами.
29
Tags: Россия, героизм, история, память, русско-японская война, флотhttps://mikhaelkatz.livejournal.com/36300.html
|
Метки: штеры |
Бал на высший балл |
До Революции Санкт-Петербург был не только столицей Российской Империи, но и столицей русской бальной культуры. В течение целого века менялись политические режимы, эволюционировали быт и нравы, и балы уступили место другим формам проведения досуга. Однако бальная культура ещё жива и вполне себе здорова. Убедиться в этом будет можно 24 февраля в малом зале Санкт-Петербургской филармонии имени Д. Д. Шостаковича, где состоится V Белый бал — ежегодное зимнее мероприятие проекта «Балы. Четыре сезона».
Авторы:
Вероника Хант
Alex Daletsky
Рейтинг статьи:
Тэги:
Статьи по теме:
Хелависа привезла Люциферазу в Кемерово
Рождественский КультМаркет 2017
Балерина: Чудеса начинаются с мечты
Последним масштабным празднеством царской России считается бал 1913 года в Дворянском собрании в честь 300-летия Дома Романовых. Тогда на грандиозном балу собрался весь цвет российской знати: царь Николай II с семьёй, великие князья и княгини, предводители дворянства... Праздник был запечатлён не только в исторических документах, но и в произведениях искусства, таких, как картина Дмитрия Кардовского «Бал в Петербургском Дворянском собрании 23 февраля 1913 года» и галерея портретных эскизов к ней. Даже далёкого от бальной культуры человека впечатляет размах светского мероприятия.А почти 100 лет спустя ,практически день в день в малом зале Филармонии, ране дом Энгельгардта(известное бальное место в Императорской России) пройдёт «V Белый бал», приуроченный к этой дате и празднованию «Дня защитника отечества»
Спустя сто три года совершенно необязательно быть потомком знатного рода, чтобы танцевать на балу. Завсегдатаи балов «Четыре сезона» в повседневной жизни занимаются разной деятельность. Коммерсанты и астрологи, стилисты и бизнесмены, студенты, школьники, пенсионеры... Но их всех объединяет любовь к истории, культуре и танцам, но не хип-хопу и твёрку, а классическим бальным — котильону, мазурке, полонезу и множеству других, русских и иностранных, простым и вычурным. Вот уже пять лет каждый сезон проходит по одному балу разной тематики. Кому-то по душе романтичные летние Balsdesflers, кто-то любит загадочность и каждую осень приходит на бал-маскарад «Летучая мышь»... Зимний Белый бал является наиболее классическим в этой «линейке». Может быть, и потому, что зима — самое консервативное время года...
А вот осень — время экспериментов и загадок вопреки унылой погоде! С балами «Четыре сезона» я познакомилась на маскараде «Летучая мышь». Он проходил 28 ноября в особняке Паскевича — роскошном здании на Английской набережной. Как и все балы проекта, он включал в себя детскую и взрослую программу. «Летучая мышь» — не реконструкторский бал, а стилизованный. Поэтому по танцевальному залу кружили пары в костюмах самых разных стран и исторических эпох: и дамы в невероятно пышных платьях времён барокко, и восточные красавицы, и гусары XIXвека, и вполне себе современные дамы и кавалеры. Многие носили маски, и, как признавались сами участники, иногда под маской и в костюме было невозможно узнать своих давних знакомых.
На балу я задалась вопросом: обучает ли проект «Балы. Четыре сезона» танцам, или приходить нужно уже подготовленным? Как оказалось, в перерывах между торжествами все желающие учатся танцевать в школе «Идём на бал». Причём посещать уроки можно как в долгосрочном режиме, так и «экстерном»: незадолго до каждого бала проходят мастер-классы, и даже совсем робкие новички, пройдя их, могут блеснуть изящными па.
Уже сейчас танцоры готовятся к Белому балу. Его программа обещает быть обширной. Как и всегда, она включает в себя торжество для детей и взрослых. В малом зале филармонии выступят воспитанники Детской школы балета Ильи Кузнецова. Вечернюю часть откроют полонезом кадеты Санкт-Петербургских кадетских военных корпусов, Нахимовского, Суворовского и Петра Великого училищ. Присутствие кадетов на балах «Четыре сезона» — добрая традиция, основанная на дружбе учебного заведения и светского проекта. Целых три оркестра представят выдающиеся музыкальные произведения. Но главным украшением бала, конечно, станут его гости и их завораживающие танцы.
Одни приходят на бал, чтобы потанцевать и с удовольствием провести время. Другие всерьёз увлекаются историей или этнографией, и бал для него — возможность окунуться в предмет изучения. В одном мнения людей сходятся: балы не просто развлекают, они несут культурную миссию.
Марина Король, бессменная хозяйка балов «Четыре сезона» говорит о проекте так: «Мы рады,что бальные петербургские традиции возрождаются, что всё больше людей проникаются радостью танца, ходят в танцевальные студии и на балы, шьют туалеты, приобщают детей. Также отрадно, что бал приобретает новые и сохраняет старые связи с партнёрами проекта, без которых всё это бальное великолепие было бы практически невозможно. Пятый Белый бал мы планируем провести впервые за 100 лет в малом зале Санкт-Петербургской Филармонии. С нетерпением ждём гостей и зрителей!».
|
Метки: придворные балы |
ПАЖЕСКИЙ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КОРПУС |
ПАЖЕСКИЙ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КОРПУС
КП № 64-66, 1998г.
Моя служба камер-пажем при дворе Императора Николая II
Я родился 12 ноября 1893 года в городе Ревеле на Нарвской улице, дом № 21 (кажется), впоследствии там помещалась почта. Часа своего рождения не знаю, да это неважно, под конец своей жизни гороскопа составлять не собираюсь.
Мой отец, Сергей Константинович, кончил Пажеский корпус фельдфебелем в 1872 году, был записан на Мраморную доску как окончивший первым. На Пасху Государь Александр II подарил ему яйцо Императорского Фарфорового завода, на котором была написана икона Св. великомученика Георгия Победоносца, пожелав отцу заслужить этот орден доблестной службой Российскому Царю. Отец получил орден Георгия IV степени за бои под Мукденом 22-27 февраля 1905 года.
Дед, Константин Иванович, был генерал-адъютантом, что давало моим братьям и мне право быть зачисленными в списки пажей Императорского двора. По обычаю, запись в списки пажей-кандидатов делалась в первый год рождения мальчика.
Приказ о зачислении меня в списки пажей был подписан Императором Александром III незадолго до Его смерти. Вот отчего в издании «Пажи», выпущенном еще до столетнего юбилея корпуса, в числе сыновей моего отца я приведен с отметкой: «Последний паж Царствования в Бозе почившего Государя Императора Александра III».
Самым ярким воспоминанием о моем шестилетнем пребывании в стенах Пажеского Е. И. В. корпуса было, несомненно, несение придворной службы. Мой выпуск 1913 года заканчивал свое воспитание в корпусе в юбилейные годы, в которые Россия праздновала столетие Отечественной войны и трехсотлетие царствования Дома Романовых.
В торжествах на Бородинском поле и в Москве участвовало незначительное количество пажей из числа проводивших летние каникулы вблизи столиц — С.- Петербурга и Москвы. Характер торжеств не требовал привлечения всего выпуска.
Во время Бородинских празднеств Государь Император соизволил произвести всех пажей, выполнивших условия для производства (перешедшие в старший специальный класс с 9 баллами в «среднем по учению и I разрядом по поведению) в камер-пажи. Таким образом, прибыв 1 сентября в корпус, мы сразу надели на погоны две поперечные нашивки, и 15 сентября, когда сменили лагерную форму на городскую, украсили свои мундиры добавочными галунами на задних карманах, навинтили шпоры и получили право ношения шпаги вместо тесака. Тогда же потомки участников Отечественной войны надели памятные Бородинские медали.
Первую службу камер-пажем я нес при Великой княгине Виктори Федоровне во время благотворительного базара, устраиваемого ежегодно под Рождество в залах Дворянского Собрания Великой княгиней Марией Павловной Старшей. Это было не столько придворное торжество, как событие, собиравшее в Дворянском Собрании все петербургское общество.
В зале, занимая всю его середину, стоял в форме буквы «О» стол, за которым лицом к входу сидела Великая княгиня. Дальше на нем были расположены отдельные «лотки» с предлагаемыми вниманию посетителей «товарами». Вдоль стен зала тоже тянулись столы. Стол Великой княгв Виктории Федоровны был установлен слева от главного входа в зал. «Продавщицами» у лотков были дамы и барышни петербургского общества. Базар продолжался неделю.
Камер-пажем при Великой княгине Марии Павловне был князь Барклай де Толли Веймарн. Мы были одеты в свои городские мундиры, и лишь на каски нам разрешили надеть султаны, чтобы хоть этим обозначнить придворный характер нашей службы. Служба наша была несложная, но достаточно утомительная. В собрание мы являлись около часу дня и оставались, ни разу не присевши, до 7 вечера. К часу же приезжал к боковому подъезду собрания и заведующий дворцом Великого кня Кирилла Владимировича — Эттер.
«Сядем, — говорил он мне, усаживая на ступеньки лестницы. — Великая княгиня будет здесь без четверти два пока подождем, ведь половина придворой службы проходит в ожидании. Вы должны к этому привыкать».
«Их Высочество изволит подъезжать», — сообщал нам швейцар, и мы в выходили навстречу.
Сняв шубу. Великая княгиня входила в зал и занимала место у своего стола. Затем прибывала Великая княгиня Мария Павловна, обходила зал, здороваясь с приседающими за столами дамами.
На хорах играла музыка, пел Леонарди итальянские песенки. Зал быстро наполнялся гостями. Съезжались Великие князья, дамы, офицеры Гвардии и вообще петербургское общество. В зале царило оживление, входившие подходили к столу Великой княгини, потом расходились столам знакомых «продавщиц», а так как большинство было между собой знакомы, то ходили от стола к столу, от «лотка» к «лотку», весело разговаривая с продающими и покупая всякие безделушки.
Как я уже сказал, обязанности камер-пажей были несложные. Мы стояли около столов своих Великих княгинь, исполняя их поручения и сопровождая их по залу. Великая княгиня Виктория Федоровна обошла за неделю несколько раз все столы, останавливаясь и разговаривая со знакомыми дамами и барышнями, покупая вещи на лотках. Следуя с подносом за ней, я принимал эти вещи и нес их за Ее Высочеством.
Эти прогулки по залу были развлечением, так как, пока Великая княгий останавливалась и покупала, я мог тоже разговаривать со знакомыми. Так, во время одного из таких обходов, когда мой поднос был уже почти полон, приехал Великий князь Кирилл Владимирович, и Их Высочества вышли в соседний зал, где остановились курить. Я скромно задержался около дверей, не желая своим присутствием мешать их беседе.
С закрытием базара закончилось мое пребывание камер-пажем при Великой княгине Виктории Федоровне, так как она уехала и на последующих торжествах не присутствовала.
Как первый по старшинству после старших камер-пажей на время празднеств 300-летия Дома Романовых я был назначен состоять при Великой княгине Марии Александровне, Герцогине Саксен-Кобург-Готской, дочери Царя Освободителя Императора Александра П. Ей было в то время около 60 лет, небольшого роста, полная. Великая княгиня при поражающей простоте обращения и светящейся в ее глазах доброте все же сохраняла в движениях и разговоре что-то неизъяснимо царственное. Ко мне, тогда 19-летнему юноше, она относилась со всегда меня удивлявшей внимательностью, даря ласковым словом и отдавая мне на память на балах и обедах всякие мелочи. Я бесконечно благодарен судьбе, что на закате Российской Империи мне суждено было состоять при представительнице нашего Царствующего Дома и именно при такой, каковой я себе представлял Русскую Высочайшую Особу.
Службу при дворе я нес все время вместе и рядом с князем Николаем Лонгиновичем Барклаем де Толли Веймарном, старшим камер-пажем и знаменщиком нашего выпуска (я был ассистентом при знамени). Он состоял при Великой княгине Марии Павловне Старшей, я же сначала при Великой княгине Виктории Федоровне, супруге Великого князя Кирилла Владимировича, а затем при Великой княгине Марии Александровне, сестре покойного супруга Великой княгини Марии Павловны. Обе Великие княгини жили вместе, и во время торжеств держались все время вместе, будучи одного возраста и стоя в старшинстве Царского Дома рядом.
Великая княгиня Мария Павловна, как про нее говорили, любила придворный этикет, а также окружать себя «малым двором». Вот отчего на Пасху Барклай и я были высланы во дворец Великой княгини для поздравления Их Высочеств и для участия в малом выходе по случаю Светлого Праздника.
Около 11 часов утра нас ввели в небольшую гостиную, обитую светлым шелком, рядом с залом, в котором собрались явившиеся поздравить Великую княгиню. Вдоль стен зала стояли офицеры Лейб-гвардии Драгунского полка, шефом которого была Великая княгиня, члены Академии Наук, председательствование которой она приняла на себя после смерти Великого князя Владимира Александровича, и много официальных и неофициальных лиц, по тем или иным причинам прибывших поздравить ее. 0 ожидании Августейшей хозяйки мы с Барклаем тихо обменивались своими впечатлениями. Вскоре вошли заведующий Двором Великой Княгини Марии Павловны и немец, исполнявший, по-видимому, те же обязанности при Великой княгине Марии Александровне. Последний передал мне награду за службу при Великой княгине — Фердинсткрейц Герцогства Саксен-Кобург-Готского IV степени, сказав, что диплом мм вышлют из канцелярии герцогства дополнительно. Тут же припасенной булавкой он прикрепил мне на мундир серебряный крест на лиловой с двумя узкими желтыми по бокам полосками ленте. Так я получил свою первую награду.
Вышли Великие княгини. Мы с Барклаем почтительно принесли им свои поздравления со Светлым Праздником, я кроме того благодарил ев Великую княгиню за награждение крестом. Со свойственной приветливостью она мне сказала, что благодарит меня за службу и хочет, чтобы у меня осталась о ней хорошая память, «а для это — улыбнулась она, — вот вам красное яичко». Обтянутое тонкой красной кожей яйцо содержало сапфировые запонки работы Фаберже.
Великая княгиня Мария Павловна задержалась на несколько минут у письменного стола посреди комнаты, разбирая лежащие на нем письма и телеграммы. После этого, оглянув собравшихся, она сказала, что пора начинать выход, прибавив, обращаясь к нам по-французски: «Я весма волнуюсь перед выходами».
Вспоминая потом эти слова, мы с Барклаем не поверили это волнению, — уж очень Великая княгиня, как нам казалось, уверено выступала на всех таких событиях придворной жизни. Думаю, что мы были неправы. Конечно, она волновалась не так, как мы, участвующие впервые на придворных торжествах, в незнакомой нам обстановке, в которой часто должны были решать самостоятельно и быстро то, что ей было до мельчайших подробностей уже годами и заранее известно. Здесь было другое.
Как много лет спустя мне говорил А. А. Мосолов, Великая княгиня серьезно и с полным чувством ответственности относилась к своему,как она говорила, mrtier du Grand Duchesse — к роли Русской Великой Княгини. К выходу в своем дворце она, по-видимому, готовилась: Для состава ожидающих ее выхода в зал, она, думаю, заранее подготовляла слова, что она говорила каждому из них и вообще все свое поведение на выходе. Ее metier состояло в том, чтобы вовремя, кстати делать и говорить то, что было положено по этикету и что нужно было говорить для сохранения и поднятия престижа Царственного Дома, к которому она принадлежала.
Великая княгиня Мария Александровна была в этом отношении, как мне казалось, совсем другая. Она не делала теniег. Каким-то врождени чувством такта, какой-то присущей ее поколению Царской Семьи царственностью, связанной с простотой и душевностью, она добивалась у подданных Императора той же искренней преданности династии, которой полностью захватила и меня за те короткие месяцы, что я состоял при этой особе.
Я уже тогда сознавал, что принадлежность к Царской Семье многому обязывает и что это tenier одно из самых стеснительных и трудных. Надо знать, а главное, всем сердцем понимать, как его делать и для отчего то, что я видел на примерах великих княгинь Марии Александровны и Марии Павловны, мне глубоко запало в сердце, и я глубоко благодарен Богу, что Он мне ссудил через мою Великую княгиню заглянуть в мир старшего поколения Царского Дома, еще полностью пропитанного духом Императора Николая I.
По знаку Великой княгини открылись двери гостиной и вся наша небольшая группа вышла в мгновенно затихший зал. Великая княгиня медленно начала обходить собравшихся, здороваясь, принимая поздравления и расточая улыбки и милостивые слова.
После выхода мы снова вошли в гостиную. Великие княгини с нами простились и отпустили нас домой.
Когда я был в младшем специальном классе, мне пришлось нести службу во время торжественного обеда, даваемого в Зимнем дворце королю Черногорскому Николаю. Тому самому, про которого Государь Александр III говорил, что это единственный ему преданный союзник.
Выпуск 1912 г. (фельдфебель Владимир Безобразов) был невелик, а потому в нем не хватало людей, чтобы заполнить требуемое по этикету число пажей. В этот день, кроме камер-пажей за Великими княгинями, за стульями всех Великих князей, держа во время обеда их головные уборы, стояли пажи. Нас, пажей, расставили за столом заранее, камер-пажи же, как всегда, сопровождая своих Великих княгинь, прибыли в зал вместе с выходом. Стол был расставлен в виде буквы «П».
Я стоял за стулом князя Сергея Георгиевича Лейхтенбергского-Романовского и держал его морскую треуголку. Спиной к входным дверям сидел Государь, мое же место было от него наискосок направо. Я видел его до этого лишь мельком: на похоронах Великого князя Михаила Николаевича и во время его приезда в корпус. Конечно, стоя за обедом, я пользовался случаем, чтобы не отрываясь смотреть на него, изучая его лицо, движения, улыбку.
Не знаю, отчего Царь обратил на меня свое внимание. Прочел ли он в моих глазах чувства, меня волновавшие, или что другое привлекло его внимание ко мне. Сначала он посмотрел на меня вскользь, потом остановил на мне свои светлые, лучистые глаза, взял в руку подаваемый к супу пирожок (если не ошибаюсь, это были сырные батоны), показал мне его и с Улыбкой откусил. По-видимому, этой шуткой он хотел сказать: «Вот ты, бедный, стоишь голодный, а я закусываю». На секунду между Царем и мною протянулась какая-то интимная нить...
Я от смущения густо покраснел. Государь еще раз улыбнулся и заговорил с королем Николаем. С того времени прошло 43 года, но глаза и улыбка Царя Николая Александровича никогда не изгладятся из моей памяти.
Первой моей ответственной службой при Дворе был выход через залы Эимнего дворца в дворцовую церковь. Этим выходом открылись в феврале 1913 года торжества 300-летия Дома Романовых.
В этот день нас подняли рано, и служители внесли в роту придворные мундиры, лосины, ботфорты и султаны к каскам. Накануне мы отрепетировали носку шлейфов и выслушали последние наставления, как и когда их носить (брать шлейфы в руки полагалось на поворотах шествия, когда оно двигалось по комнатам, пол которых был затянут ковром. Когда же шествие растягивалось по прямой линии, шлейф расстилался по полу.
Каждый год корпус шил, обновляя цейхгауз, несколько новых придворных мундиров. Мне повезло получить на меня сшитый мундир, потому он сидел на мне превосходно и, несмотря на галуны (14 спереди 4 сзади на карманах), на лосины и ботфорты, я в нем не чувствовал себя стесненным в движениях. Примочив проборы, мы не надели каски, чтобы не растрепаться, и в поданых нам придворных каретах держали их на коленях. Во время же придворной службы мы каски вешали за чешую, султан вниз,на шпагу.
Прибыв во дворец, мы выстроились в две шеренги у входа Малахитовую гостиную, в которой собиралась Царская Семья. Надев придворный мундир, паж на время службы во дворце из строевого чина Царской армии превращался в чина придворного, подчиненно гофмаршальской части. Всем, кому полагалось, то есть великим князь княгиням, министру Двора графу Фредериксу, обер-гофмаршалу г. Бенкендорфу и т. д., мы во время службы во Дворце отвешивали только придворные поклоны и лишь Государю Императору на его привета «Здорово, пажи!» — отвечали: «Здравия желаем Вашему Императорски Величеству!»
Время ожидания прошло быстро, оно было заполнено наблюдениями за приготовлением к выходу. Приехало наше придворное начальство, которое нам называл сопровождавший нас капитан Малашенко и которое мы должны были знать в лицо. Начали прибывать члены Царского Дома, которым мы отвешивали поклоны. Великий князь Николай Николаевич довольно резко сделал замечание командиру нашей роты Карпинсксму недовольный тем, что камер-паж его супруги Анастасии Николаевны не встретил ее при выходе из кареты. Это требование было необосновано, но возражать не приходилось.
Наконец нас впустили в Малахитовую гостиную, где в ожидании Государя и Государыни была собрана Царская Семья. С быощимся замиравшим сердцем мы вошли туда. Я тогда не знал в лицо Великой княгини Марии Александровны, да и не было времени высматривать в группе членов Императорского Дома. Барклай прямо подошел к Великой княгине Марии Павловне, при которой он уже состоял во время базара. Я шел за ним и в пожилой даме, стоявшей рядом, угадал свою Великую княгиню. Она спросила мою фамилию и передала мне свою мантилью.
В Малахитовой гостиной нам и предстояло еще одно испытание: выход Императора и ответ ему. Мы не стояли в строю, а были рассыпаны в гостиной, ответ все же должен был быть дружным, без крика, но не робкий. В этот день мы это испытание прошли блестяще. Вошел Цари поздоровавшись с Царской Семьей, обвел нас глазами и негромко сказал:
«Здорово, пажи!».
Секундная пауза — и наш дружный ответ огласил гостиную.
Только что раздраженный Великий князь Николай Николаевич, передал нам через полковника Карпинского свою благодарность за нашу отчетливость.
Рядом с Государем встала Императрица. Наследник Цесаревич был на руках рослого бородатого конвойца.
Если не ошибаюсь, в этот же день Государю представлялась монгольская депутация, и Царь принимал ее в Малахитовой гостиной перед выходом. Монголы прибыли просить покровительства Белого Царя для своей страны. Депутация была одета в халаты, на головах были низкие, отороченные мехом шапки, к верху которых были прикреплены лисьи хвосты. Мелкими шажками они подошли к Государю и, встав на колени, пали ниц перед Ним. От этого движения лисьи хвосты ударились о пол у ног Императора. Вид этих людей, их непривычные одеяния, яркие цвета халатов, а главное, лисьи хвосты, ударившие о пол у самых ног Царя, испугали Наследника, и он, отвернувшись от этих страшных людей, прижался к плечу казака. Монголы выражали свою преданность Русскому Царю, Государь им отвечал. Так впервые, 19-летним юношей, я приобщился к великодержавной политике нашей Родины. В эти дни Россия, осуществляя свою миссию на Востоке, замиряла и втягивала в круг своей культуры новые области и народы.
Высочайший выход происходил годами установленным порядком. Из Малахитовой гостиной Царская Семья выходила парами. Впереди Император под руку с Императрицей, за ними несли Цесаревича, великие князья с великими княгинями шли по их старшинству в рядах Августейшего дома. Впереди церемонимейстеры тростями, украшенными голубыми андреевскими лентами, стуком об пол давали знать о выходе Царя в залы и предшествовали шествию, как бы прокладывая ему путь.
Далее шли чины Двора, камергеры, камер-юнкеры, статс-дамы, камер-фрейлины, фрейлины Их Величеств. Камер-пажи шли в шествии немного сзади и справа от Государынь и великих княгинь, поднимая шлейфы на поворотах и коврах и расстилая их снова, как только выход вытягивался в залах по прямому направлению.
Вдоль пути следования шпалерами стояли высшие государственные чины, депутации, группами офицеры полков гвардии и армии, в белых платьях приглашенные дамы. Прохождение через парадные, роскошные залы дворца, золото мундиров, светлые наряды дам и красочные платья фрейлин производили неизгладимое впечатление блеска и составляли величественную картину, невольно связываемую с представлением о мощи РУССКОЙ Империи.
В аванзале перед церковью камер-пажи покидали шествие и, выстроившись рядами, пропускали мимо себя колонну участников выхода.
После выхода мы уходили в верхние покои дворца, во фрейлинскую половину, где нам сервировали обед от царского стола. У приборов стояли полубутылки красного и белого удельного вина. Получая от нас на чай, прислуга предлагала нам и водку «белую головку». Этим заканчивалась наша служба, и в каретах (ландо на четыре человека) с ливрейным кучером на козлах нас увозили в корпус.
Второй раз нам пришлось участвовать в торжествах во время молебна в Казанском соборе. Царскую Семью мы встретили на паперти и, проводив до середины собора, встали полукругом, отделяя это место от толпы присутствующих. Служил Патриарх Сирийский в сослужении с Митрополитом С.-Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским) и сонмом русского духовенства. Евангелие читал по-арабски Патриарх. Как говорили, он приехал в Россию для очередного сбора средств на нужды своей церкви. то время Россия, как опора православия, собирала несметные деньги не только на поддержание Святых Мест Палестины и на русские монастыри на Афоне, имевшие свои подворья и своих представителей во всех крупных городах России, но и на поддержание православных церквей на Ближнем Востоке. Патриарх, конечно, не без расчета приноровил свой приезд к торжествам восшествия на престол Царственного Дома Романовых. Служба продолжалась около часа, но чудный хор и разнообразие впечатлений настолько развлекали, что время прошло для нас незаметно.
За мною и за неизменно со мною рядом стоящим Барклаем, напирая на нас расшитым золотом передом своего придворного мундира, расположился председатель Думы Родзянко. Меня и Барклая тогда поразила развязность манер этого человека, сыгравшего в истории русской революции столь печальную роль. Несмотря на непосредственную близость Царской Семьи отделенной от толпы лишь цепочкой камер-пажей, он позволял себе разговаривать с соседом и густым басом подпевать чудному митрополичьему хору.
Пожалуй, самым утомительным из числа торжеств в С.-Петербурге был прием поздравлений Царем и Царицей по случаю празднован 300-летия, так называемый baise-maine».
Выход на этот раз остановился в зале, называемом Николаевским. Царская Семья занимала целый угол зала. Впереди — Императорская Чета, за ней на мягком стуле — Цесаревич и старшие великие княгини и князья. Более молодые члены Семьи предпочли отойти вглубь, чтобы избежать этикета. Все поздравлявшие подходили к Государю, отвешивали поклон, дамы делали придворный реверанс. Царь подавал всем руку, Императрица давала руку для поцелуя. Боюсь сказать, сколько было этих поздравляющих: все придворные чины, фрейлины и камер-фрейлины. Сенат, Государственный Совет, министры и чины министерств, генералитет, Государственная Дума, чины первых классов Империи и т. д. Длинная змея подходящих тянулась через весь огромный зал, выстраиваясь в очередь в в соседнем зале. Торжественность придворной обстановки исключала всякую торопливость. За порядком следили церемониймейстеры. Они подавали знак очередному поздравителю подходить к Государю. Фрейлины, подходя, опускали на пол свой подобранный на руку трен, церемониймейстеры расправляли его тросточками по паркету, следовал придворный реверанс, поздравление, и фрейлина отплывала.
Все эти часы поздравления нам: фельдфебелю, старшим камер-пажам и камер- пажам старших великих княгинь пришлось простоять навытяжку непосредственно за Государем и на виду у более молодой части Царской Семьи, отодвинувшейся в глубь зала, где было больше свободы. Особенно страдал от этой церемонии Цесаревич Алексей Николаевич. Его живому нраву было невтерпеж сидеть на стуле и смотреть, как какие-то незнакомые люди длинной и скучной чередой подходят к Отцу и Матери, часто с полным отсутствием грации делают все те же движения и отходят, и так все то же в течение долгих часов. Я Ему искренне сочувствовал, этому красивому живому мальчику. Сначала Он сидел смирно, смотря на красивые мундиры и платья фрейлин. Когда же пошла Государственная Дума, то даже смотреть стало не на что. Он несколько раз оборачивался на сестер Ольгу Николаевну и Татьяну, стоявших сзади, рядом с Великой княгиней Ольгой Александровной. Цесаревич был в форме 4- го Стрелкового Императорской Фамилии полка, в малиновой рубашке и темно- зеленом кафтане, на плечной портупее висела соразмерная его росту шашка. И вдруг я вижу, что Он начинает шашкой играть шлейфом матери, оглядываясь при этом на сестер. Государыня ему сделала знак не играть. Но через несколько минут Он снова начал. Наконец, Его маневры заметил Государь и, повернувшись к нему головой, строго приказал: «Алексей, прекрати!» Наследнику стало еще грустнее.
В тот год впервые начали участвовать в дворцовых торжествах великие княгини Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна, а также княжна Ирина Александровна. К ним тоже были причислены камер-пажи. Государыню обвиняли в чрезмерной холодности в обращении, но знавшие Ее ближе, объясняли ее малую приветливость застенчивостью. Кажется, Ее дочери унаследовали у Царицы эту черту характера. Во всяком случае, их камер-пажи рассказывали, что великие княжны не решались спросить у них фамилию и сделали это через Великую княгиню Ольгу Александровну, под явной опекой которой они находились во время выходов и торжеств.
Торжественный во дворце обед не представлял ничего особенного. Он принадлежал к разряду тех, когда по этикету за стулом каждой великой княгини кроме камер-пажа стояло еще по одному камер-юнкеру и камергеру. Говорили, что во время Священной Коронации порядок обеда был еще более сложный: тарелки с пищей передавались на стол при посредстве всех трех чинов двора. Такую невероятно ответственную процедуру нам, к счастью, не пришлось проделывать. Ведь, не дай Бог, прольешь суп или вывалишь жаркое, не донеся до стола!
Не помню ничего, что было бы достойным быть отмеченным во время этого обеда. Разве только, что во время следования к столу после поворота из одного зала в другой я, задумавшись, слишком долго задержал в руках трен Великой княгини Марии Александровны. Это, конечно, не ускользнуло от всевидящего ока идущей за нами Великой княгини Марии Павловны старшей. Она через Великого князя Димитрия Павловича, с которым шла под руку, указала мне на мою оплошность. Еще одно важное правило придворной службы (кроме уже преподанного мне на базаре Эттером) мне было указано: во Дворце будь все время начеку и не задумывайся.
Совсем другой, отличный от дворцового распорядка, характер носил бал санкт- петербургского дворянства, на котором дворяне принимали Царя и Его Семью по случаю 300-летия Дома Романовых, в котором нам пришлось принять участие, служа камер-пажами. На приеме дворянства не было того торжественного блеска, которым отличались выходы, обеды и приемы в Зимнем дворце. Вся обстановка бала в Дворянском Собрании носила более частный характер. Царская Семья была гостьей в среде свого дворянства, и это положение при всей торжественности приема неминуемо уничтожало многие преграды, обязательные при соблюдении придворного этикета. Весь прием Царской Семьи, порядок в залах поддерживался не придворными чинами, а самими дворянами, зал был наполнен не представителями служилой знати, а лицами в большей части не участвующими в придворных приемах. Да и цель собрания была другая. Если выходы служили утверждению и внешнему проявлению мощи и величия Царской России, то бал дворян был проявлением чувств привязанности этого сословия к Короне и готовности служить до гроба Российской Империи.
Царская Семья во время таких балов держала себя с большим тактом, участвуя в общих танцах и смешиваясь с толпой дворян. Камер-пажи в танцах и веселии зала, конечно, не участвовали. Проводив своих великих княгинь в залы, мы выстроились под колоннадой Большого зала (где происходил базар уже мною описанный) на возвышении, предназначенном для Высочайших Особ. Тут же стоял и князь Багратион- Мухранский, незадолго до того обвенчанный с княжной Татьяной Константиновной (дочерью Великого князя Константина Константиновича).
Фельдфебель корпуса 1909 г., породистый и красивый в своем кавалергардском мундире, он пользовался общей любовью в нашей пажеской семье. В нашем первом бою 30 июля 1914 г. под Гутковом, лежа с ним вместе в цепи взвода на русско-германской границе, я получил свое боевое крещение как передовой наблюдатель батареи. Во время первых месяцев войны он себя показал выдающимся офицером. Неудовлетворенный службой в кавалерии, он перевелся в Эриванский полк, в рядах которого вскоре и был убит. Вместе с ним тогда перевелись в пехоту кавалергарды Гернгрос и Оржевский — оба были убиты.
Вспоминаю о Багратионе не только для того, чтобы оставить в своих воспоминаниях память об этом храбром офицере и добром товарище, для того, чтобы указать, сколько требовалось от офицера гвардии такта его жизни и службе в Петербурге. Принятый в дом Великого князя, муж дочери последнего, Багратион, казалось бы, должен был оторваться от нашей среды. Но обычаи требовали другого: как муж княжны Татьяны Константиновны в частной жизни, Багратион был членом семьи Великого князя, вне этого он оставался поручиком, флигель-адъютантом кавалергардского полка, нашим старшим товарищем. И Багратион отлично себя в этом отношении держал.
Уже камер-пажами мы входили в среду петербургского общества и в семью гвардии, офицерами которой через несколько месяцев большинство из нас становилось. И это положение ко многому обязывало, и нам всем были отлично известны случаи, когда юношеские ошибки или несоблюдение обычаев этой среды, совершенные еще камер-пажами, отражались на выходы в полки и налагали, таким образом, печать на всю жизнь человека. К счастью, традиции, привитые нам с детства, воспитание в корпусе, служба при Дворе и, пожалуй, самое важное, постоянная тесная связь с пажами, уже ставшими господами офицерами, давали тем из нас, которые этого хотели, исчерпывающую школу.
Высочайшие Особы были в «городских» платьях, а потому шлейфов нам нести не приходилось. Большинство великих княгинь и, конечно, великие княжны танцевали, а потому находились в зале, а на возвышении под колоннами заняли места лишь Государыня и пожилые великие княгини. Камер-пажи были отведены в глубь возвышения, и лишь фельдфебель, старшие камер-пажи при Императрице и мы с Барклаем оставались впереди на возвышении.
Не могу сказать, чтобы в зале царил порядок. Распорядители из дворян оттесняли приглашенных, желая образовать более просторное место для танцев. Гости же пытались стать поближе к возвышению, чтобы видеть Государя, а потому стремились прорваться в первые ряды. Это мешало порядку и портило общую картину бала.
Распорядители подводили к великим княжнам лучших танцоров из офицеров гвардейских полков, многие из них были в Петербурге известны как отличные дирижеры на танцевальных вечерах. Хотя я никогда не любил танцы, но камер-пажем часто приходилось бывать на таких вечерах. За последние годы перед войной эти вечера становились все блестящее. Входило в моду делать котильоны из живых цветов, выписываемых среди суровой нашей зимы из Ниццы. И должен признать, что это было очень красиво, когда в руках танцующих появлялись эти цветы, то белые, то красные, то розовые, душистые и свежие. Та же роскошь была и на описываемом балу.
Из дирижеров в то время особенно выделялись улан Ее Величества Ротмистр Маслов, барон Притвиц 4-го Стрелкового Императорской Фамилии полка, конногвардеец Струве, флигель-адъютант, хороший ездок ча конкурах, с которым мы ровно через два года прощались, молясь за Упокой его души. Он был убит в феврале 1915 г. на подступах к Мариямполю. Лежал он мертвым такой же красивый, с лицом, немного напоминающим Императора Николая I (поэтому он носил небольшие баки), рядом лежал убитый в том же бою солдат Конного полка. Рыжий священник полка служил панихиду. Боже! Скольких мы уже проводили в лучший мир!
Нам с Барклаем опять везло. Оставаясь при наших великих княгинях, мы могли наблюдать за красивой картиной бала. Наши великие княгини сидели в креслах слева на возвышении, обмениваясь впечатлениями. Но тут произошел инцидент, сильно взволновавший бедного Барклая. Великая княгиня Мария Павловна начала что-то говорить своей соседке, указывая глазами в зал, и затем, желая, по-видимому, в чем-то убедиться, встала. Думая, что Великая княгиня собирается спуститься в зал, Барклай отодвинул кресло, и в тот же момент Великая княгиня, не оборачиваясь, стала садиться. Быстрым движением Барклай толкнул кресло вперед, так что Великая княгиня все же села в кресло, хотя всего лишь на самый край его. Не сделай Барклай этого быстрого движения. Великая княгини оказалась бы на полу. Со сдвинутыми бровями она обернулась к нему бросила: «Vous et fou!» Покраснев, как рак, Барклай мне только шепну «Фу, как жарко!»
Закончу эти воспоминания о торжествах в Санкт-Петербурге кратким описанием представления оперы «Жизнь за царя» в Мариинском театре. Это было одно из красивейших виденных мною за мою жизнь зрелищ.
Государь и старшие члены Царской Семьи присутствовали на представлении, сидя в центральной, так называемой, Царской ложе театра. Более молодые Высочайшие особы были помещены в боковых великокняженских ложах. Партер был занят Сенатом, Государственным Советом, придворными чинами и чинами первых первых классов. Первые ряды красных сенатских мундиров сменялись зелеными мундирами Совета, после которых блистало золото придворных чинов. Все это в соединении с сединами этих сановников Империи создавало необычайно красочную картину. В ложах группами сидели офицеры гвардейских полков: в классических мундирах кавалергарды, конногвардейцы и кирасиры, роскошные гусары, изящные уланы, в строгих мундирах наша конная артиллерия, в цветных лацканах гвардейская пехота, стрелки Императорской Фамилии и т. д. и т. д.; в ложах же были размещены статс-дамы и фрейлины в своих украшенных золотом платьях, с кокошниками на головах; эти платья введены были в придворный обиход Император Николаем I и просуществовали до нашего времени без изменения, — платья были лишь удлинены шлейфом.
Когда Царь вошел в ложу, весь театр встал и обернулся к нему лицом. Войдя в ложу за Великой княгиней Марией Александровной, я оторопел красоты представшей передо мной картины, от этой игры красок, роскоши мундиров, изобилия золота, разнообразия уборов.
Быть может, кто-нибудь меня спросит, для чего нужны были это изобилие золота, разнообразие красок, эта подчеркнутая роскошь? Как участник этой непередаваемой красоты, я отвечу: по моему глубок убеждению, все это было нужно. Я всегда воспринимал Русскую монархию как какое-то земное воплощение духовной, почти что божественной красоты. Весь этот блеск мне представлялся лишь внешним проявлением этой единственной в своем роде, единственной в мире, неповторимой в своей внутренней красоте Идеи Русской Монархии.
В антрактах весь театр поднимался и кулуары оживлялись мундирами вышедших из лож и партера приглашенных. Царская Семья тоже выходила из ложи, и мы, камер- пажи, за нею.
Тут я обратил внимание на парных часовых, стоящих у входа в ложу. Это были два великана — матросы из Гвардейского Экипажа. Они были не совсем одинакового роста. Видно, не удалось подобрать двоих одного роста. Мне было в то время 19 лет, и хотя я рос до 25 лет, но и тогда был около 1 м 70 см росту. Я подошел поближе к самому высокому и оказался ему по грудь, следовательно, он был далеко за 2 метра ростом и при этом совершенно правильно сложен.
В смысле голосового состава, сказать по правде, представление было менее удачно. Пели наиболее старые и заслуженные солисты, и годы сказывались как на голосах, так и на комплекциях. Великая княгиня Ксения Александровна сильно поморщилась, когда тенор Яковлев сорвался на какой-то высокой ноте.
Эта красивая феерия закончилась пением «Боже, Царя храни...», снова весь зал стоял, и слезы восторга наворачивались на глаза, слушая этот торжественный гимн. Закончились торжества, и мы вернулись к нашим каждодневным занятиям в корпусе — лекциям, репетициям, строевым занятиям.
За участие в торжествах 300-летия Царствования Дома Романовых мы все получили именные памятные знаки для ношения на правой стороне мундира. Эти знаки переходят по наследству старшему потомку участника торжеств. Одновременно с этим нам раздали и памятные медали, изображающие Царя Михаила Федоровича и Государя Николая II. Они носились в колодке на трехцветной «романовской» ленте (белой, желтой, черной). У меня образовалась «внушительная» колодка из медали и креста Саксен-Кобург-Готского.
В этом году мы вышли в лагерь Красного Села, как всегда, в конце апреля и приступили к съемкам и полевым задачам. В конце мая стало известно, что нас ожидает вызов в Москву для участия в торжествах 300-летия, имеющих быть в Первопрестольной.
Радость наша была неописуема. Отпустившим за месяц в лагере усы пришлось их сбрить, отчего на верхней губе оказалось белое, незагорелое пятно (Воронов, Карангозов в особенности). Нас приводила в восторг не только новая возможность участвовать в придворных торжествах и надеть новый блестящий мундир, но и все сопряженное с поездкой в Москву - путешествие, жизнь в гостинице, новая обстановка, а также сокращение и окончание занятий в корпусе.
В отдельном вагоне II класса мы за ночь в скором поезде без утомления проехали те 609 верст, что отделяли Петербург от Москвы. Помещены мы были в гостинице «Княжий двор», недалеко от Храма Христа Спасителя. туда же был свезен груз с нашими мундирами, в гостинице же мы и питались. Из офицеров нас сопровождали полковник Карпинский, капитан Малашенко и штабс-капитан Сальков.
Уже опытные в одевании придворного мундира, мы утром перед службой быстро натягивали лосины, которые в наше время лишь по преданию так назывались и шились из белого шерстяного материала. Ботфорты надевались не труднее любых высоких сапог, только крючки для натягивания их были длиннее из-за идущих выше колен голенищ. Ходить а ботфортах было нетрудно, — трущиеся между собой верхние части голенищ задерживали лишь быстрые движения при беге или танцах.
Мундиры были длиннее городских и доходили до середины ляжки. Спереди на них было 14 двойных галунов (придворного образца), сзади на карманах, как и на городском мундире, по четыре галуна. Чтобы сесть, надо было расстегнуть нижние пуговицы мундира. Поднимая шлейф великой княгини, рекомендовалось делать склонение в сторону, а не прямо вперед. Во-первых, мешали нижние галуны мундира, во-вторых, повешенная на шпагу каска соскальзывала вперед и мешала идти, а подбирать шлейф приходилось на ходу. И в-третьих, склонение на бок было красивее, нежели прямо вперед, от которого сзади идущим Высочайшим Особам представлялась картина мало презентабельная. Кроме всего, при наклонении вбок меньше натягивались лосины. В анналах корпуса бьи устная передача о том, как у одного камер-пажа при склонении вперед лопнули сзади лосины, а так как мы , во избежание складок, надевали их на голое тело, то картина представлялась недопустимая и мало соответствующая придворному этикету. Не ручаюсь, что такой случай имел место, но мы панически боялись его повторения и применялись как могли к стеснительности придворного камер-пажеского обмундирования. Шпагу, которую при производстве уходящие по традиции передавали младшим товарищам, носилась на золотом поясе снаружи (при городском мундире ее носили на перевязи, надеваемой под мундир, так чтобы эфес ее выступ из прорези на левой стороне мундира). Каска была та же, что носила и строевая рота. Но ко двору она украшалась белым султаном из конскского волоса, прикрепленным к шишаку. На ботфортах шпоры были не прибивные, как при городской форме, а прикреплялись черными ремня из той же, что и ботфорты, лакированной кожи.
Благодаря теплой весенней погоде, мы пальто не накидывали, на предоставленных нам Дворцовым управлением четырехместных ландо даже опускали стекла. Делали это не без расчета — pour epater московскую публику, с любопытством смотревшую на наши незнакомые ей мундиры. Даже парные часовые у ворот Кремля, юнкера московских училищ, мало разбирались в разнообразии форм участников торжеств, и на всякий случай отдавали нам честь «по-ефрейторски». Это нас забавляло.
В свободное от придворной службы время мы посещали друзей и знакомых в городе, ходили в кинематограф смотреть на самих себя как на участников шествий. Государь из Первопрестольной уехал в Ярославль и Кострому, а мы вернулись в Санкт- Петербург.
По возвращении в красносельский лагерь мы через несколько дней были раскомандированы в части, в которые были приняты.
26 мая мы с утра отправились в Большой Кремлевский дворец, построенный в царствование Императора Николая I. От «Княжьего Двора» до Кремля недалеко. Мимо Румянцевского музея и Большого Манежа наши кареты через Тайницкие ворота въехали в Кремль. У ворот стояли парные часовые от Алексеевского училища. Въехав в стены Кремля, мы повернули направо мимо здания, в котором помещалось Дворцовое управление и квартиры князя Одоевского-Маслова и Истомина. К дворцу мы подъехали не с главного подъезда, а с бокового, и внутренней лестницей были проведены в часть дворца, примыкающую к Боровицким воротам. После сбора Царской Семьи начался выход. Шествие должно было через залы дворца выйти на Красное крыльцо, спуститься по нему и пройти в Успенский собор, где митрополит Московский и Коломенский Владимир ожидал Царя для служения торжественного молебна.
Выход двинулся. Помнится, сквозь окна дворца, выходящие на Замоскворечье, глядело пасмурное весеннее утро, пахло дождем, и у меня мелькнула мысль: «Жаль, если выход из дворца на Красное крыльцо будет под дождем». Но было не до размышлений о погоде. В незнакомой обстановке надо было быть особенно начеку, а кроме того, как всегда, красота выхода полностью захватывала.
Я согласен со знатоками стилей, что Большой Кремлевский дворец по своей архитектуре совершенно чужд окружающей его старине. Но все же внутреннее его убранство по своей красоте и роскоши вполне соответствует цели, для которой он был построен. В нем, по мысли Николая I, должны были происходить приемы вновь коронованных Императоров Всероссийских. Залы назывались в честь российских орденов, и их убранство соответствовало по цвету и эмблемам этим орденам. Из внутренних покоев наше шествие вышло в угловой Екатерининский зал, красное убранство которого выигрышно подчеркивало роскошные платья собравшихся в нем придворных дам и фрейлин. Здесь мы повернули налево, и до самого Георгиевского зала выход двигался по прямому направлению, отчего, разостлав трэн Великой княгини, я смог насладиться картиной Замоскворечья и видом залов, через которые проходило шествие.
Государь был в форме Астраханского гренадерского полка. В голубом Андреевском зале, следовавшем за Кавалергардским, были сосредоточены делегации полков, главным образом, Московского военного округа. Я с любопытством разглядывал эти формы, совсем недавно введенные. Перед голубыми Сумцами стоял их новый командир Гротен (офицер лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка). Андреевский зал громаден по своим Размерам. Это тронный зал, он тянулся по фасаду дворца и был особенно красив благодаря сосредоточению в нем делегаций армии.
В последнем. Георгиевском зале, расположенном под прямым углом к Андреевскому, Государя встретило московское дворянство, земство и гражданские чины. Зал очень красив — строгие цвета ордена Св. Георгия придают ему какую-то торжественность; золото украшающих его орденских звезд подчеркивает это своей роскошью.
На середину зала навстречу Государю вышел Александр Дмитриевич Самарин, приветствуя Государя от имени московских дворян, предводителем которых он был. В Москве даже на придворных торжества лежал какой-то отпечаток «домашности». Вероятно, от этого, когд Государь остановился перед Самариным, все шествие не осталось в колснне, а продвинулось далеко и образовало полукруг около Императора.
Самарин в своей речи, обращенной к Царю, выражал чувств преданности ему московского дворянства. Следуя за моей Великой княгиней, я оказался слева и впереди Государя и мог вблизи наблюдать его лицо и слушать его ответное московскому дворянству слово. Я слышал Царя впервые. Он говорил исключительно спокойно, ровным негромким голосом. Но благодаря безупречному произношению каждое слово звучало отчетливо. Характер его произношения был, что называется, «петербургский», в отличие от более мягкого произношения Москвы и прочих городов российских.
Как мне казалось. Царь говорил без подготовки, что я вывел из того, что он в своем ответе касался многих пунктов обращения к нему дворян. Речь Государя, обращенная к Своим дворянам, была ясна и чиста и, спокойная и сердечная, выявляя всего Его. На меня этот момент торжств произвел сильное впечатление. Передав Государю грамоту дворянства, Самарин с поклоном отошел.
Выход снова выстроился для следования через двери Георгиевского зала на Красное крыльцо. У дверей стояли парные часовые юнкера Александровского училища. Как я упоминал, погода с утра была пасмурная, и здесь при выходе Царя на древнее Крыльцо произошло чудо, которое я описал в своем рассказе «Один из сорока трех». Порыв ветра мгновенно разорвал покрывавшие небо тучи, и радостное весеннее солнце залило своим светом Царя, сходящего с крыльца к толпе своего народа, запрудившего все свободное между соборами пространство. Звон колоколов, музыка оркестров и крики «ура» несметной толпы, все слилось в ликующий, радостный, какой-то весенний аккорд. Под несмолкаемые крики народа шествие медленно спустилось по лестнице и прошло в Успенский собор.
После радостно-ликующего настроения площади нас в соборе мгновенно охватило то особенное чувство, которое бывает, когда, обнажив голову входишь в овеянные стариной и поколениями стены наших православных храмов. Роскошное, все усыпанное камнями-самоцветами облачение духовенства, песнопение, кажущееся неземным в рамке древних расписанных сводов, и строгие лики святителей создали контраст с буйным ликованием площади. Все это врезалось в память на всю жизнь. После молебна торжество для нас закончилось.
Обед в Георгиевском зале Большого дворца мало чем отличался от таких же придворных обедов в С.-Петербурге. Только лица были другие. Во время обеда играли трубачи Сумского полка и пел хор Императорского Московского театра. Зато на бале, данном московским дворянством своему Царственному Гостю и Его Августейшей Семье, надо остановиться подольше.
В сумерки этого майского вечера мы были доставлены в Дворянское Собрание. Одна за другой стали подъезжать кареты с великими княгинями, и мы встречали их на подъезде. Подъехал Государь с Царицей и великими княжнами Ольгой Николаевной и Татьяной Николаевной. Из молодых великих княжон присутствовала княгиня Ирина Александровна, отличавшаяся своей строгой красотой. Царевны были обе совершенно разного типа лица. Ольгу Николаевну нельзя было назвать красивой, но она подкупала своей свежестью и улыбкой своих, как у Отца, лучистых глаз. Лицо Татьяны Николаевны отличалось оригинальностью его красивых черт. Но хотя совершенно разные, они обе были каждая в своем роде очаровательны.
Бал в Москве отличался от петербургского своим строгим порядком, радушием и какою-то сердечностью приема. Московские дворяне сумели принять своего Царя. Красивый зал был с тонким вкусом декорирован розовыми весенними цветами. Всюду распорядители из дворян, по-видимому, по заранее продуманному плану, руководили огромным количеством приглашенных. Видна была забота создать и подчеркнуть то настроение доверия и близости Царя и Народа, которые установились в России после бурь революции 1905 года.
Царская Семья была помещена на возвышении по короткой стене зала, сейчас же у входа. С этого места виден был весь зал, в глубине которого несколько ступеней вели под колоннаду, поддерживающую хоры, на которых помещался оркестр.
Бал открылся полонезом. Во главе шел Император, ведя жену московского уездного предводителя дворянства А. В. Базилевскую. А. Д. Самарин был холост, и потому она оказалась старшей дворянкой Москвы. Во второй паре шла Императрица с Александром Дмитриевичем. Далее шли великие княгини и князья с представителями московского Дворянства. Государь был в форме лейб-гусарского Павлоградского полка. Гусарский мундир очень шел Царю, его невысокой, но великолепно сложенной фигуре. Он любил надевать формы гусарских полков и умел их носить.
Мы, камер-пажи, стояли на возвышении и наблюдали эту яркую картину, в которой светлые платья дам смешивались с золотом и разнообразием цветов мундиров.
После полонеза на минуту получилась заминка. Музыка заиграла вальс, Но гости ждали инициативы Царской Семьи. Одновременно великим княжнам представили танцоров, и весь зал закружился. Время проходило быстро. Бал был веселый и красивый. В зале царило то трудно определимое настроение, которое отличает удачный вечер от неудачного.
По знаку распорядителя оркестр остановился и Самарин, склонивши перед Царем, попросил высоких гостей проследовать к ужину. Пересекая зал в длину, шествие поднялось по ступеням под колоннаду и прошло в соседний зал, где был сервирован ужин. Стол Царской Семьи бы установлен на возвышении, лицом к залу, столы для приглашенных стояли перпендикулярно к нему. Нас, камер-пажей, поставили вдоль стены за столом Царской Семьи и лицом к залу. Наискосок влево от меня за столом приглашенных сидели знакомые по Петербургу княжны Урусовы, конногвардеец Ширков, Катков и др.
Всегда такая ко мне внимательная. Великая княгиня Мария Александровна во время ужина передала мне через рядом с ней сидевим московского губернатора, свиты Его Величества ген.-майора Владимм Федоровича Джунковского свой стакан вина. «Пусть выпьет за мое здоровье», — с улыбкой сказала она.
Это был самый трудный «официальный» стакан шампанского, который я в жизни выпил. «Ваше здоровье, Ваше Императорское Высочество», отвесив поклон, произнес я, и, не дыша, чтобы газы шампанского не били небо, я залпом выпил фужер под взглядом Великой княгини, Джунковского и моих знакомых со стола напротив.
Последние потешались над трудностью моего положения. Я отдал стакан проходящему лакею и снова вытянулся в струнку.
После ужина вскоре начался разъезд. Великие княгини Мария Александровна и Мария Павловна уезжали вместе. Я в последний раз видел мою Великую княгиню. Она особенно приветливо простилась со мной, подарила на память золотой герб Москвы, который дворяне передали всем участникам бала. Простые смертные вместо золотого значка получили серебряные. Великая княгиня спросила меня, в какую часть я выхожу.
«Значит, скоро будете офицером. Заранее поздравляю. Еще раз благодю за службу».
А потом, обращаясь к Самарину, продолжала:
«Александр Дмитриевич, очень прошу вас накормить моего камер-пажа и присмотреть, чтобы он потанцевал. Двери кареты захлопнулись, и великие княгини уехали.
Исполняя распоряжение Великой княгини, Самарин повел меня наверх к открытому буфету, где мы с ним выпили по рюмке водки и я поел, так как здорово проголодался. Потом я спустился в зал, где бал продолжася.
Я думаю, что многим будет непонятно, отчего для нас воспоминания о службе при дворе Императора так дороги. Перечтя этот краткий очерк службы во дворце, я пришел к убеждению, что если для меня воспоминания являются самым ярким впечатлением моей юности, то для читателя этого очерка вряд ли они будут интересны.
Мне эти воспоминания дороги не только как воспоминания молодости, которые с годами облекаются грустной прелестью, не только как памть о золотом, красивом мундире и блеске, меня в те часы окружавшем, не только потому, что в эти часы я был близок к Государю, сиявшему в ореоле Царственного Венца. Нет, не только оттого! Участвуя в придворных торжествах, стоя в храмах или дивясь сказочной красоте, роскоши и блеску в Мариинском театре, я бессознательно чувствовал себя приобщенным к тому дивному явлению, которое носило имя Россия.
АЛЕКСАНДР ГЕРШЕЛЬМАН
Буэнос-Айрес, 1956http://www.xxl3.ru/kadeti/pazheski.htm
|
Метки: придворные балы |
Русский Нью-Йорк: Вы поедете на бал? |
В Нью-Йорке, в гостинице «Пьер» на 5-й авеню, прошел ежегодный Дворянский бал. «Традиции нашего бала уходят к последнему Дворянскому балу, - сказал на открытии президент Русского дворянского собрания в США д-р Кирилл Гиацинтов, 12 лет занимающий этот пост. – То, как проходили балы в Санкт-Петербурге, мы стараемся воплотить в Нью-Йорке, продолжая традиции русского дворянства, традиции благотворительности, направляя вырученные средства на помощь нуждающимся русским людям во всем мире».
Последний дворянский бал прошел в Санкт-Петербурге в 1913 году. Потом были годы Гражданской войны, октябрьский переворот. Многие титулованные особы оказались вдали от Родины. Кому-то казалось, что на чужбине они – ненадолго. Но шли годы, мечты о возвращении становились все более туманными. Когда-то гости в Новом Свете – дворяне отслужили в американской армии, получили образование, обзавелись семьями.
В Нью-Йорке многие из приехавших поселились в западной части Верхнего Манхеттена, кто-то обосновался на Истсайд, в пригородах мегаполиса и в близлежащем Нью-Джерси. Несмотря на титулы, трудились поначалу на тяжелых работах, но сохранили силу духа, чувство собственного достоинства, трудолюбие, верность, скромность, не растеряли радости и легкости в общении. Даже в стесненных обстоятельствах они поддерживали друг друга, создавали клубы, устраивали концерты и вечеринки.
Молодежь собиралась и при храмах, учили русский язык, вместе отмечали церковные праздники – особенно Пасху и Рождество. Многие дворяне жертвовали на постройку храмов, сами преподавали в русских церковных школах, приглашали хороших учителей по литературе, истории России, ставили театральные постановки - старались не потеряться в чужой стране, не утратить свои корни, по возможности помогать друг другу.
В 1933 году в Нью-Йорке представители белой эмиграции, большинство из которых имели титулы, решили организовать дворянское собрание. У истоков его стояли князья Сергей Оболенский и Алексей Щербатов, Юрий Дворжицкий, Василий Вадковский, а первым его президентом стал князь Сергей Оболенский. Среди тех, кто в первые годы поддерживал дворянское собрание, была Вел. княгиня Мария Павловна, князь Павел Чавчавадзе – потомок последнего короля Грузии - с супругой, князья Сергей и Григорий Трубецкие с супругами, многочисленное семейство Оболенских, граф и графиня Шуваловы, князь Николай Кантакузен, граф и графиня де Берг, а позже, в 1950-е, Ее Высочество княжна Вера Константиновна, княгиня Ольга Вяземская, князь Сергей Белосельский-Белозерский со своей американской супругой Флоренс (Светланой), Сергей Семененко, пожертвовавший Синоду Русской Зарубежной Церкви исторический особняк в Верхней части Манхеттена, где он располагается и поныне.
Многие из молодых русских титулованных особ, осевших с США, со временем удачно женились и потому имели возможность помогать соотечественникам, храмам, историческим и образовательным проектам, старикам, детям в США и по всему миру.
Князь Сергей Константинович Белосельский-Белозерский, благодаря которому в 1950-е годы Синод Зарубежной Церкви получил свое первое здание на Вест-Сайд в Манхеттене, последний прямой потомок по мужской линии рода Рюриковичей, основатель Русско-американского союза защиты и помощи русским проживающим вне СССР, открывал дома для престарелых, помогал устраиваться эмигрантам в Северной Америке и Австралии. С 1953 по 1960 годы князь возглавлял дворянское собрание в Америке. В своем доме на Вест 86-й улице он устраивал приемы, обеды, собрания русского высшего общества.
На пересечении 86-й улицы и Риверсайд драйв князь приобрел большое здание для русского культурного центра – “Дома свободной России”, в котором расположились клубы русских моряков и русских инженеров, союзы “Первопроходников”, “Корпусников” и “Галлиполийцев”, музей русского казачества, редакция русского эмигрантского журнала “Наши вести”, а также великолепный бальный зал, где устраивались балы, свадьбы, банкеты.
После Второй мировой войны русское сообщество в США пополнилось эмигрантами из Германии, Франции, Сербии, Китая. Жизнь забурлила. Создавались молодежные и профессиональные организации, школы и клубы, дамские комитеты и детские лагеря. По воспоминаниям эмигрантов второй – теперь уже самой старшей - волны, 1950-1970-е годы в русском Нью-Йорке были самими активными. Именно тогда дворянское собрание стало помогать не только эмигрантам «первой волны» и их потомкам, но и ДиПи - перемещенным лицам, а позже и всем, пострадавшим от коммунистического режима в странах Центральной и Восточной Европы. Сбор средств шел как на больших балах, так и на небольших мероприятиях, организованных с целью конкретной помощи определенному делу или группе людей.
Начало русским балам в Нью-Йорке положили, еще незадолго до официального образования дворянского собрания, вечеринки Thé Dansant, в переводе с французского – «чай и танцы».
«Это не был дворянский бал, как мы его сегодня знаем, или как известный бал «Петрушка», а просто бал русской общественности, - вспоминает князь Владимир Кириллович Голицын. - Все было более чем скромно. Недавно я нашел в своем архиве билет на один из таких балов с программой: ужин, танцы - и все это стоило 4,5 доллара».
«Вечеринки устраивались по воскресеньям в «чайное» время – с 5 до 9 вечера, - продолжает княгиня Татьяна Владимировна Голицына. – Эти веселые вечера пользовались большим успехом. Они не столь обязывали в плане внешнего вида, как более поздние – дворянские балы - с обязательным для дам длинным платьем. Проходили они в отелях «Валдорф-Астория», клубе «Метрополитан» и собирали много молодых русских эмигрантов».
Вдали от родины для первой волны русской эмиграции и их подраставших детей балы стали одной из привычных форм благотворительной деятельности и средством выжить на чужой земле, ведь главной задачей дворянского собрания в Америке всегда было не только сохранение дворянских родов, но и помощь друг другу и соотечественникам по всему миру.
«Среди популярных среди дворян балов был Белый бал, который устраивали в отеле St. Regis, - продолжает княгиня Голицына. - Но самым большим был Кадетский бал, на который собиралось до 1200 человек вне зависимости от того, “кто в какую церковь ходил”. Это был, может быть, не такой шикарный бал, но уютный, дружеский, веселый и с хорошей программой. Именно на этом балу состоялось представление многочисленной русской публике в Нью-Йорке Вилли Токарева и Гарри Новака и их первые выступления.
Кадеты в то время были сильной организацией. Бал продолжался много лет, пока одни кадеты ни ушли в мир иной, а другие в силу возраста уже не могли сами устраивать и ездить на бал. Продолжать традицию было некому. Новоприехавшие не понимали цели и миссии бала. Они не могли понять, кто эти старики и что им нужно, и преследовали свои цели. Элегантность и достоинство кадетов потерялись - и балы прекратились. Недолго продолжались и ежегодные балы инженеров и моряков».
Каждый год в Нью-Йорке проходил и «Международный бал дебютанток», на котором девушек из хороших семей представляли аристократическому обществу. В ориентированном на богатых американцев бале принимали участие и русские. Среди организаторов его была графиня Татьяна Бобринская, которая позже сыграет одну из главных ролей в организации и первого Дворянского бала.
А сама идея провести бал возникла в 1978 году из-за... необходимости содержать штаб-квартиру дворянского собрания, располагавшуюся на перекрестке 50-й улицы и 1-й авеню. Именно там находился архив и библиотека дворянского собрания. Сейчас огромное бесценное собрание книг и архивных документов, хранившихся в штаб-квартире, передано в центр русского зарубежья - Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле. А тогда князья Алексей Щербатов и Вачнадзе, Сергей Сергеевич Зилоти пришли к графине Татьяне Николаевне Бобринской и предложили устраивать ежегодные Дворянские балы – чтобы и поправить финансовое положение штаб-квартиры, и заработать больше денег для помощи нуждающимся. Идея была принята с энтузиазмом. За воплощение ее взялись княгиня Сильвия Оболенская, граф и графиня Бобринские, Ирина Дворжицкая Сан-Филиппо - многолетний секретарь дворянского собрания. Первый бал прошел в Pierre Hotel в 1979 году – в том самом, где и нынешний – 36-й бал.
Обладатели изысканного вкуса, организаторы выбрали один из самых роскошных отелей Нью-Йорка, смотрящий на Центральный парк. Здесь останавливалась легендарная Коко Шанель и семейство Кеннеди, частыми гостями были члены королевских семей.
Первый бал российского дворянства в Америке был шикарным и элегантным - с ужином и прекрасным оркестром. Среди гостей были и царские особы, и представители известных дворянских фамилий, как и на нынешнем балу можно было встретить Романовых, Гагариных, Голицыных, Оболенских, Апраксиных, Воронцовых-Дашковых...
В великолепных залах «Пьера» и поныне царит особая атмосфера: внутренний аристократизм, благородная элегантность, тонкий вкус. Сначала танцуют солисты известного в Нью-Йорке народного ансамбля «Барыня», потом под музыку оркестра Алекса Доннера - сами гости. Вы помните описание бала из «Войны и мира» Толстого? Тогда вы легко можете представить вихрь русского вальса в центре американского мегаполиса. Обязательные длинные бальные платья и черные фраки, знаки отличия и фамильные драгоценности смотрятся здесь совершенно естественно. Смокинги и бальные платья не обязательно иметь в собственном гардеробе: их можно взять напрокат. Некоторые так и поступают, ведь балов русское дворянство в течение года в Нью-Йорке проводит несколько: в феврале – бал “Петрушка”, в мае – Весенний дворянский, в октябре – Осенний бал организации российских юных разведчиков (ОРЮР).
Последние три десятилетия стали временем активной иммиграции в Америку из России и стран ближнего зарубежья. Новые эмигранты, конечно, не являются членами дворянского собрания, но в благотворительных балах участие принимают. Тем не менее, список приглашенных на бал, не в последнюю очередь, определяется социальным происхождением и профессиональной состоятельностью.
На дворянском балу всегда много молодежи. Объясняется это отчасти тем, что для детей и внуков старой эмиграции ежегодные балы - это возможность найти себе жениха или невесту из своей среды.
Во время Дворянского бала традиционно имеет место и аукцион, на котором свои эксклюзивные вещи представляют известные актеры, дизайнеры ювелирных изделий, писатели и художники с русскими корнями. Все мероприятия дворянского собрания проводятся исключительно волонтерами, и все полученные от проведения бала средства идут на благотворительные программы: помощь образовательным, культурным и религиозным организациям, медико-реабилитационным центрам, домам престарелых. В этом состоит главное его отличие от нынешних дворянских балов в России, главная цель которых, как правило, заключается в возрождении дворянства как класса и развлечения.
«Когда в конце 1990-х нас пригласили в Россию на один из первых дворянских балов, мы были восхищены прекрасной программой, выступлениями, - рассказывает княгиня Татьяна Голицына, - гости были великолепно одеты, но тот смысл, который мы изначально вкладываем в эти балы, оказался потерянным. Я наивно полагала, что бал будет благотворительным, но так и не поняла, какой смысл, кроме развлечения, вкладывали в это мероприятие его организаторы».
В первые годы собранные на Дворянском балу средства шли на помощь пожилым русским эмигрантам во всем мире, как правило, к праздникам Рождества и Пасхи. Всегда в поле зрения дворянское собрание держало православные храмы и монастыри в США, дома для престарелых, летние детские лагеря, научные учреждения и конкретных ученых. Среди них - скаутский лагерь ОРЮР, духовная Св. Германовская семинария на Аляске, дом престарелых в «Ново-Дивеево», онкоцентр МД Андерсона в Техасе, «Новый журнал» в Нью-Йорке, библиотека и музей Св. Троицкого монастыря – в Джорданвилле. В основу переданной монастырю библиотеки легло собрание книг князя Алексея Щербатова, который при жизни возглавлял дворянское собрание в США и был уникальным знатоком истории России и ее дворянства. Значительную долю пожертвований дворянское собрание и сегодня направляет российским больницам и детским домам. Поддерживало оно финансово и программу «Russian Gift of Life», направленную на спасение детей из бывшего СССР, нуждающихся в операции на открытом сердце, и приют св. царевича Димитрия в Москве, специализированный детский дом № 4 и Центр реабилитации «Фортуна» в Санкт-Петербурге.
Испокон веков служение родине и понятие России было для дворянства делом конкретным. И бал в вихре многоликого Нью-Йорка – для них это ведь тоже служение отечеству. Это взаимовыручка. Это память об истории своего рода и истории России. И, конечно, возможность заявить современному миру о непроходящем внутреннем достоинстве и продемонстрировать элегантность.
Фото к статье - автора Татьяны Веселкинойhttp://www.unification.com.au/articles/read/2826/
|
Метки: придворные балы |
Александр Васильев: «Наши звезды не смогли переплюнуть супругу Наполеона» |
Церемония вручения премии МУЗ-ТВ всегда привлекает внимание нашего эксперта.
Александр Васильев Юрий Феклистов
Церемония вручения премии МУЗ-ТВ всегда привлекает внимание нашего эксперта Александра Васильева. Как правило, звезды шоу-бизнеса выбирают для нее самые яркие и экстравагантные туалеты. Кому поставит высший балл историк моды?
«После недавней церемонии вручения премии МУЗ-ТВ мы узнали, что у нас есть не только поп-король Филипп Киркоров, но и поп-принцесса: ею провозгласили Ольгу Бузову, которая в итоге победила в номинации «Лучшая песня Рунета». Певица в своем эффектном платье с гигантским шлейфом въехала на красную дорожку верхом на коне. И хотя после революции истинная аристократия была практически уничтожена, самопровозглашенные императоры, императрицы, короли и принцессы то и дело появляются на эстраде. И никуда нам от этого, видимо, не деться. Что же можно сказать про образы наших звезд? Что они очень стараются и серьезно готовятся к мероприятиям такого рода, делают все возможное для того, чтобы появиться во всем блеске. Чего же не хватает? На мой взгляд, вкуса и чувства меры. Звезды стремятся переплюнуть друг друга: а у меня больше перьев, а у меня самая большая корона на голове... «Это я самая-самая, вы на других-то не смотрите».
Полина Гагарина Елизавета Карпушкина
Все должны ахнуть, глядя на них. Умереть от зависти. Я же считаю, что цель костюма — вызвать восхищение, а не зависть. Люди должны посмотреть на вас и сказать: «Боже, как элегантно это платье, как оно идет певице, какой хороший фасон выбран». Мы же чаще обсуждаем, например, сколько метров тюля потратила дизайнер на огромный шлейф».
«По-моему, Полина Гагарина стала одеваться гораздо лучше. Ее платье очень элегантно. Мне нравится, что оно плиссированное. И из всех звездных туалетов именно этому наряду я бы поставил наивысший балл. Конечно, в фасоне нет ничего нового, я вижу перепевы в стиле американского дизайнера Чарльза Джеймса, мотивы из прошлого Древней Греции. Но выглядит в нем Полина достойно. Мне также нравится и прическа певицы: она поднимает волосы наверх, и это придает образу пикантность».
Ольга Бузова Елизавета Карпушкина
«Ольга Бузова приехала на церемонию в платье с десятиметровым треном. Но длиною этого шлейфа убить наповал не удалось. Потому что у императрицы Франции Жозефины, супруги Наполеона Бонапарта, на коронации в соборе Парижской Богоматери трен все равно был длиннее — 22 метра. Но Оле хотелось почувствовать себя принцессой. Поэтому и диадема на голове».
«Гостья церемонии известная фигуристка Ирина Слуцкая предпочла наряд классического фасона — чудесное платье синего цвета с декольте. Но на фоне других звезд спортсменка выглядит скромновато. Я рекомендовал бы Ирине в следующий раз для подобного мероприятия выбрать платье в пол. И надеюсь, мы увидим спортсменку в чем-то более эффектном».
Ирина Слуцкая Елизавета Карпушкина
Нюша Елизавета Карпушкина
«Нюша не так давно вышла замуж и ждет ребенка. В связи с этим обстоятельством она стала удивительно похожа на Монику Беллуччи. Платье зачетное, скорее в стиле Ани Лорак, которая часто выходила в свет в красных нарядах с подобными декольте. Что сказать? Молодая красивая будущая мама, у которой роскошная грудь, шикарные формы и ухоженная кожа».
«Анфису Чехову надо ставить на одну доску с Анной Семенович. Потому что они — одного поля ягоды. Впору заводить специальную рубрику — «Битва бюстов». И платье у Анфисы в том же духе, что у Семенович. Только по плечам и поясу еще и птички летают. Обе дамы знают, что является главным женским достоянием, а если его нет, то вроде как и любить не за что».
Анфиса Чехова Starface.ru
Яна Рудковская Елизавета Карпушкина
«Спасибо Яне Рудковской за то, что она учла мою прежнюю критику и теперь не носит мини. На этот раз советую избегать в наряде горизонтальных линий: прямой обрез талии и прямое же декольте зрительно укорачивают фигуру. Мне больше нравится низ этого туалета с аппликацией лепестками. Но, по-моему, подобного рода юбка требует более пышного подъюбника».
«Платье Ани Лорак назову очень хорошим. Хвалю золотистый цвет, который особенно эффектно смотрится на фоне загорелого тела. Лорак идет. У нее роскошная фигура. Я уверен, что ее муж — турок — обожает этот стиль, который можно смело назвать «гаремная красавица». Жена султана Сулеймана из известного и любимого многими сериала «Великолепный век».
Ани Лорак Елизавета Карпушкина
Настасья Самбурская Starface.ru
«Образ Настасьи Самбурской я бы назвал так: «черная королева». Помните хозяйку Медной горы из сказов Бажова? А здесь, я бы сказал, хозяйка угольного подземелья. Вообще идея использования кокошника похвальна. Просто эта интерпретация больше напоминает тиару индийских богов. И глядя на этот головной убор, я скорее вспоминаю Шиву, многорукого бога Индии, нежели русскую красавицу. Стиль этого кокошника непонятен».
«Цвет обуви у Юли Началовой очень диссонирует с ее костюмом. Тотально красный look только тогда возможен, когда он во всем. В чем же ошибка? Во-первых, Юлии нужны красные туфли. Во-вторых, ее блузка свекольного оттенка, в то время как жакет более морковный. И сочетание холодноватого красного оттенка и тепловатого не есть хорошо. Особенно не советую его блондинкам. В данном случае это выглядит досадной модной ошибкой. Стоит ли вообще приходить на церемонию в брючном костюме? Я считаю, нет, это же не корпоратив. А спутник Юли со своей папочкой, планшетом или пригласительным билетом в руках скорее похож на ведущего корпоратива. Как будто он выйдет сейчас на сцену и скажет: «Дорогие друзья! Сегодня для нашей компании выступят ваши любимые артисты».
Юлия Началова со спутником Вячеславом Елизавета Карпушкина
Анна Семенович Елизавета Карпушкина
«Бюст Анны Семенович буквально не помещается в корсаж. Создается впечатление, что под платьем у певицы спрятаны две большие дыни. Я бы сказал, что Семенович — это наша версия Памелы Андерсон. Яркий цвет фуксии, столь любимый дизайнером Эльзой Скиапарелли, выглядит довольно экстремально. Но Анна в этом стиле работает уже не первый год. И публика, по всей видимости, хочет видеть ее именно такой».
«Зара всегда придерживается канонов элегантности. И сколько я эту певицу знаю, она не допускает ошибок. Вот и на этот раз у нее очень красивое платье, белый цвет ей идет, потому что она смуглая. И сама Зара очень ухоженная. Могу также отметить большой изумруд в ее перстне. Ну что тут скажешь — звезды наши живут неплохо».
Зара Елизавета Карпушкина
Алексей Чумаков и Юля Ковальчук Елизавета Карпушкина
«Алексей Чумаков в июне надел не только шляпу, но и абсолютно зимний шарф, а его жена Юля Ковальчук пришла в домашней пижамке, которая подходит только для приема гостей дома. Когда вы приглашаете подруг на завтрак, где вы будете кормить их яйцами Бенедикт и маффинами. Но для выхода в свет эта пижамка недостаточно статусна. Особенно в сочетании с путешественником поздней осени».
«Юлианна Караулова молода, хороша и мила. Она очень любит блестки, как и другие представители нашего шоу-бизнеса. Я это уже не раз отмечал. В ее гардеробе немало подобных нарядов. Платье, которое она надела на сей раз, очень простое по крою, но подчеркивает красоту ее фигуры. Разрез большой, но не критичный».
Юлианна Караулова Елизавета Карпушкина
Альбина Джанабаева Елизавета Карпушкина
«У певицы Альбины Джанабаевой, с которой я познакомился на съемках нашей программы «Модный приговор», наряд элегантный. Во-первых, образ сдержанный. Во-вторых, комбинезон мог бы выглядеть достаточно простым, если бы не его крой со сложными рукавами и сочетанием красного с белым. Не исключаю, что кто-то, глядя на этот наряд, вспомнит Санта-Клауса. Но у каждого свои ассоциации. А лично я считаю, что Альбина здесь выглядит весьма привлекательно».
Ключевые слова: Мода - Звездный стиль
Опубликовано 21.06.2018 в 06:00
|
Метки: звёздный стиль |
Дворянские балы |
|
Метки: придворные балы |
Дом бывшего Дворянского собрания (Большой зал филармонии) |
Дом бывшего Дворянского собрания (Большой зал филармонии)
Оказавшись на площади Искусств (бывшей Михайловской), среди удивительного архитектурного ансамбля Карла Ивановича Росси, не сразу замечаешь неброское здание бывшего Дворянского собрания на углу Михайловской и Итальянской улиц.
Михайловская площадь (ныне площадь Искусств) – это целостный архитектурный комплекс. Три акцента умело расставлены в этом ансамбле Карлом Ивановичем Росси, одним из лучших мастеров того времени: Михайловский дворец (сегодня Государственный Русский музей), площадь со сквером и домами по периметру, Михайловская улица, соединяющая Невский и площадь. Одним из таких домов по периметру, на углу площади и Михайловской улицы, и является здание бывшего Дворянского собрания. Сдержанный, скромный и простой фасад выполнен в ионическом ордере. Внутреннее убранство филармонии куда богаче, чем экстерьерная отделка.
Филармония. Современное фото
С.-Петербургское губернское Дворянское собрание было создано на основании «Жалованной грамоты дворянству», подписанной Екатериной II в 1785 году. Собрание – это корпоративно-сословная организация дворянства С.-Петербургской губернии. Дворянское собрание было призвано обеспечивать сословное единение и защищать права дворян. Собрание обладало правами юридического лица, занималось формированием и использованием благотворительных капиталов, устраивало деловые встречи дворян, балы, концерты, маскарады и пр.
Орган сословного самоуправления – депутатское Дворянское собрание. Оно состояло из депутатов, избранных уездными дворянскими собраниями. Его возглавлял выборный губернский предводитель дворянства.
Правом голоса пользовались потомственные дворяне не моложе 25 лет, имевшие чин и доходную недвижимость. В компетенцию депутатского Дворянского собрания входили выборы должностных лиц, разрешение предложений правительства, ходатайства о нуждах дворянства, ведение дворянских родословных книг, дела по опекам и др.
В работах депутатского Дворянского собрания участвовали гражданский губернатор и губернский прокурор (без права голоса). Для решения экстраординарных вопросов созывались чрезвычайные сессии Дворянского собрания.
Со вступлением на престол императора Павла I в 1796 году «Жалованная грамота дворянству» была отменена. В годы правления Павла губернское Дворянское собрание не собиралось. Собрание было полностью восстановлено в 1801 году императором Александром I.
С 1790 года Дворянское собрание размещалось попеременно в Воронцовском дворце на Садовой улице, 26 и в доме Лиона (затем В.В. Энгельгардта) на Невском проспекте, дом № 30. Там сейчас располагается Малый зал филармонии.
В 1834 году казной были выделены средства (1 млн руб.) на возведение здания Дворянского собрания на углу Михайловской и Итальянской улиц.
Здание было построено в 1834–1839 годах архитектором Павлом Петровичем Жако по проекту Карла Ивановича Росси. Павел Петрович был профессором архитектуры в Институте корпуса инженеров путей сообщения. Кстати, именно Жако перестраивал дом В.В. Энгельгардта на Невском проспекте, где ранее собиралось Дворянское собрание. Зал дома (ныне Малый зал филармонии) стал одним из музыкальных и театральных центров столицы.
Вместе с Карлом Ивановичем Росси Жако работал с 1823 года. Лучшей самостоятельной работой Павла Петровича считается Голландская реформаторская церковь.
Павлу Петровичу Жако в доме Дворянского собрания принадлежит решение большого трёхсветного зала (сейчас концертный зал). Зал украшен коринфскими колоннами белого искусственного мрамора.
Дворянское собрание, занимаясь формированием и использованием благотворительных капиталов и прочими финансовыми мероприятиями, особое внимание уделяло проведению концертов, маскарадов и балов. Сезон петербургских балов можно сравнить с нынешним сезоном высокой моды в Париже. Здесь полноправно хозяйничала мода.
Неизлечимая болезнь – мода в современном значении этого слова пришла в Россию через Петербург. И во всем виноваты куколки Пандоры – барышня и кавалер.
В 1712 году столицей Российского государства становится Петербург. Из Москвы на берега Невы переезжает царский двор. Складывается такое понятие, как петербургский свет, петербургская светская жизнь и мода. Именно сюда, в порт, и прибыли первые Пандоры – куколки, чьей задачей было распространять по миру моду.
Пандоры совершали путешествия во все европейские страны. При этом кукол было две: «большая Пандора», одетая по официальной, господствующей на тот момент моде, и «малая Пандора», представлявшая образцы домашней утренней одежды. К Пандорам прилагался целый гардероб, сундучки с парфюмерией, аксессуары. Эти аксессуары вызывали не меньший интерес, чем сами Пандоры! Кружева, банты и бантики, чулочки, перчатки…
Две Пандоры демонстрировали и мужскую одежду.
Путешествие кукол считалось настолько важным, что путь им не могла преградить даже война. Любые военные действия прекращались, чтобы пропустить транспорт с Пандорами.
Французские дома мод посылали таких кукол в Англию, Германию, Испанию, Италию и Россию. В Россию Пандоры прибывали через петербургский порт. Иногда – лишь на короткий период, исключительно для того, чтобы продемонстрировать последние тенденции, детали одежды, прически. Порой надолго.
Пандоры были в ходу до… 60-х годов XIX века, когда журналы мод стали доступны даже простым горожанкам. А место кукол-пандор заменил привычный для нас манекен.
Первоначально в России модой занимались на уровне государства. Отчасти и потому, что XVIII век прошел под знаком женщин-правительниц. Хозяйкам Зимнего дворца всё женское было далеко не чуждо.
Традицию хозяек Зимнего дворца подхватили балы дворянских собраний.
В XIX веке балы в Дворянском собрании стали неотъемлемым элементом столичной жизни. Как и концерты, в которых принимали участие звёзды мировой оперной сцены и выдающиеся музыканты. Среди них Ф. Лист, К. Шуман, Р. Вагнер, П. Виардо, П.И. Чайковский, М.П. Мусоргский, Н.А. Римский-Корсаков.
И в конце века, в 1899–1901 годах, к первоначальным трём этажам Дворянского собрания был достроен четвёртый, аттиковый, этаж. Работы осуществлял архитектор А.П. Максимов по проекту В.А. Шретера. Были реконструированы парадная лестница и вестибюль. В это же время со стороны площади возведён каменный двухэтажный тамбур.
Но, несмотря на проходившую реконструкцию, там продолжались балы. 30 декабря 1900 года в залах Дворянского собрания состоялся завершающий XIX век бал-праздник под названием «В царстве роз». Организатор – общество «Ясли», собиравшее средства на создание яслей и детских садов для детей рабочих фабрик и заводов. На бал допускались дамы только в костюмах цветов, в цветных бальных туалетах или в домино и в масках. По воспоминаниям очевидца, произносились тосты за процветание в ХХ веке великой Российской империи, за августейшую фамилию и за то, чтобы жизнь российских подданных в новом веке была подобна жизни в царстве благоухающих роз.
После 1917 года вместе с ликвидаций всех сословий было ликвидировано и Дворянское собрание.
Ещё в 1882 году одновременно с созданием постоянного оркестра Дворянского собрания была открыта библиотека. Ноты для оркестра послужили основой фонда нынешней библиотеки Филармонии.
В 1921 году в здании бывшего Дворянского собрания разместилась Петроградская филармония. Именно здесь 9 августа 1942 года в блокадном городе состоялась премьера Седьмой симфонии Д. Шостаковича. При реконструкции 1948–1949 годов зданию возвращен первоначальный облик.
Ныне здесь размещается Санкт-Петербургская академическая филармония им. Д.Д. Шостаковича – старейшая филармония России.https://history.wikireading.ru/66869
|
Метки: санкт-петербург |
Юрий Холопов - Калужане - герои Крымской войны |
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Размер шрифта: A− A A+
Эстафета боевой славы
Славные боевые традиции семьи Чебышёвых продолжил внук Петра Афанасьевича, тоже морской офицер, герой Русско-японской войны, Андрей Петрович Штер (1878–1907). Прах его покоится в одной могиле с прахом деда на кладбище села Субботники Сухиничского района.
За свою недолгую жизнь он тоже сумел оставить своё имя в славной истории Военно-морского флота России. Послужной список лейтенанта Андрея Петровича Штера гласит:
"Родился в С-Петербурге 7 октября 1878 г. Из потомственных дворян. Поступил в Морской корпус 30 августа 1891 г., а 15 сентября 1897 г. по окончании корпуса произведен в мичмана и зачислен в Сибирский флотский экипаж…".
После - служба на брандвахтенной лодке "Горностай" во Владивостоке, на пароходе-ледоколе "Надежный", транспортах "Тунгуз", "Ермак", "Алеут", канонерской лодке "Манджур", крейсерах "Князь Пожарский", "Джигит", "Россия". И, наконец, служба с декабря 1903 по август 1904 г. вахтенным начальником на крейсере 2-го ранга "Новик", где капитанами были последовательно Н. О. фон Эссен и М. Ф. фон Шульц.
23 января 1904 г. Япония объявила России войну. Весь годный для боевых действий флот Японии был объединен под начало опытного вице-адмирала Того Хейхачиро. Как известно, японский военный флот застиг нашу Тихоокеанскую эскадру врасплох. Она была разделена на две части. Меньшая часть эскадры осталась во Владивостоке, большая, состоявшая из 7 линейных кораблей, 5 лёгких крейсеров (среди них "Новик"), 5 канонерских лодок и 25 миноносцев, находилась на рейде Порт-Артура. Именно эта российская эскадра и была атакована ночью 24 января 1904 г. японскими миноносцами.
Прибытие в Порт-Артур адмирала С. О. Макарова, сменившего вице-адмирала О. В. Старка, было воспринято моряками-тихоокеанцами с радостью. В течение всего одного месяца (столько было отпущено адмиралу судьбой) было сделано немало для укрепления крепости Порт-Артура и эскадры. Но 31 марта 1904 г. флагман "Петропавловск", взорвавшись на минах, в считанные минуты затонул. Вместе с главнокомандующим флотом погибло около 600 человек офицеров и матросов. Стратега, равного адмиралу Макарову, найти было невозможно, но трагедия сплотила лучших морских офицеров эскадры.
Среди русских кораблей, отличавшихся своими высокими боевыми качествами, крейсер "Новик", на котором служил внук адмирала Чебышёва Андрей Петрович Штер, успешно отбивал атаки японских миноносцев и других кораблей противника, стремившихся "закупорить" русские корабли в заливе.
Именно капитан 2-го ранга Н. О. фон Эссен, командовавший с декабря 1902 г. по март 1904 г. крейсером "Новик", предлагал решительные действия для прорыва русской эскадры во Владивосток, но заменивший адмирала Макарова адмирал В. К. Витгефт проявил нерешительность, чем позволил японцам создать внушительное преимущество на море. Результатом стало поражение ослабленной Тихоокеанской флотилии у мыса Шантунг.
Пробившись сквозь огневые заслоны вражеских кораблей, крейсер "Новик" под командованием капитана 2-го ранга Шульца взял курс на Владивосток. Недостаток угля заставил его зайти в порт Корсаковский, где и произошло последнее сражение "Новика". Первый бой с японским крейсером "Цусима" был успешным. Японский корабль был настолько поврежден после артиллерийской дуэли, что с трудом ретировался. Но появившийся второй японский крейсер не давал шансов на победу, поскольку "Новик" тоже получил серьезные повреждения и вырабатывал последние запасы угля. В этом бою лейтенант А. П. Штер был ранен.
В своем рапорте капитан крейсера "Новик" М. Ф. фон Шульц давал следующие сведения:
"…B 4 ч. дня снялся с якоря и пошел навстречу неприятельскому судну. Выйдя с рейда, повернул на W, чтобы этим ввести в заблуждение противника и потом с наступлением темноты повернуть на обратный курс в Лаперузов пролив… В 5 ч. 15 мин., сойдясь с противником до 40 каб., открыл по нем стрельбу, на что тотчас же последовал ответный огонь. Сам я получил снаряд в корму. Этим снарядом убило комендора ютовой 120-мм пушки Аникина, ранило лейтенанта Штера и прислугу. Лейтенант Штер, перевязавшись тут же, на палубе, остался управлять кормовым плутонгом…".
Ночью подошли к крейсеру русские баржи, которые и перевезли на берег всю команду. Сам крейсер "Новик" был затоплен недалеко от берега на глубине 28 футов.
Вскоре после окончания войны Андрею Петровичу Штеру предстояло освоить совершенно новое для себя дело, которое поручалось лишь самым лучшим офицерам: создавать боевые экипажи первых российских подводных лодок. С марта по май 1905 г. он был помощником командира подводной лодки "Дельфин" лейтенанта Г. С. Завойко, а потом стал поочередно командиром подводных лодок "Форель" и "Сом". В связи с началом Русско-японской войны, к концу лета 1905 г., с Балтики во Владивосток было транспортировано по железной дороге 13 подводных лодок.
Центральный государственный архив Военно-морского флота (ЦГА ВМФ, ф. ГМШ, 1906, ф. 28006, л. 177) хранит следующие сведения об этом периоде службы на подводном флоте Андрея Петровича Штера:
"28 апреля 1905 года подводные лодки "Сом", "Дельфин" и "Касатка" находились в бухте Преображенья, в 70 милях от Владивостока, где предлагалось встретить японские корабли. В районе нахождения "Сома" появились два двухтрубных японских миноносца. Обнаружив их, командир лодки пошел в атаку, но миноносцы, заметив ее, увеличили скорость и, взяв курс на зюйд, ушли из опасного района…".
Подводная лодка "Сом" проявляла большую активность. За шесть месяцев боевых действий 1905 г. она имела 65 съемок с якоря, прошла под водой 1318 миль, удаляясь от Владивостока на 120 миль. Несмотря на свои пока еще низкие технические качества, первые подводные лодки России сыграли немалую роль морального фактора: само их наличие заставляло японцев держаться осторожно, сковывало их активность. Благодаря подводникам японскому флоту так и не удалось блокировать русский флот в бухтах Владивостока, несмотря на все свои победы.
В апреле 1906 г. по приказанию Морского министерства Андрей Петрович Штер вернулся в Петербург и принял под начало миноносец, состоявший в балтийской эскадре. Скоро этот боевой корабль стал образцовым.
В феврале 1907 года Андрей Петрович Штер возвращается во Владивосток, где в возрасте 29 неполных лет становится командиром контрминоносца "Скорый". На флоте было неспокойно. Раздувая недоверие младших чинов к офицерскому составу после поражения в Русско-японской войне, революционеры ведут антиправительственную агитацию и провоцируют беспорядки. Таковые и вспыхнули в феврале 1907 г. во Владивостоке. Мятеж перекинулся на некоторые боевые корабли. Пытаясь навести порядок среди возбужденных матросов, лейтенант Андрей Петрович Штер поплатился за это жизнью: был застрелен из револьвера 17 октября 1907 г. матросом - минным содержателем Яковом Пойловым.
В самом конце октября 1907 г. цинковый гроб с телом лейтенанта А. П. Штера прибыл в сопровождении моряков-дальневосточников на железнодорожную станцию Сухиничи из Владивостока. При гробе был венок от сослуживцев покойного и от команды крейсера "Новик", где стояла подпись бывшего командира Андрея Петровича Штера - капитана первого ранга Н. О. фон Эссена.
От родового имения Чебышёвых сельца Ададино, которое тогда находилось на территории Козельского уезда (ныне - Сухиничский район) до села Субботники, где был похоронен адмирал Пётр Афанасьевич Чебышёв, гроб с телом его внука, героя Русско-японской войны, несли на руках. Дед и внук нашли упокоение в одном склепе, в ограде храма во имя Чудотворца Николая, который, как известно, является покровителем всех моряков.
После революции, в 1923 г., жители Субботников стали свидетелями того, как в село приехали два человека в военном и один в штатском. Они вскрыли склеп и цинковый гроб, изъяли из него саблю и кортик, составили протокол. Чуть позже, уже без всякого протокола, захоронение героев-моряков осквернили еще раз. Останки из могилы выбросили, а из цинкового гроба сделали ведра. Храм пришел в запустение и его стали потихоньку растаскивать. В начале 70-х XX в. он уже представлял из себя груду развалин. Потом развалины разровняли бульдозером, и получилась школьная спортивная площадка.
Долгое время имя вице-адмирала П. А. Чебышёва и его родственников находилось в забвении. Благодаря деятельности краеведа, заведующего Козельским филиалом Калужского областного краеведческого музея, Василия Николаевича Сорокина, опубликовавшего в Калужской областной газете "Знамя" (22 февраля 1974 г.) статью "Наш земляк - флотоводец Чебышёв", стало выходить из тени забвенья имя этого выдающегося человека.
Славной фамилией Чебышёвых заинтересовались историки и краеведы, появились книги, освещающие жизненный путь многих представителей этого рода. Как упоминал в той же статье В. Н. Сорокин, мысль о том, чтобы собрать материал о флотоводце, подал на Всесоюзном географическом съезде адмирал Военно-морского флота СССР С. Г. Горшков. Главные воспоминания о Петре Афанасьевиче Чебышёве прислала из Ленинграда его правнучка Татьяна Александровна Аксакова. Сегодня калужане (да и не только они) по праву гордятся именем этого замечательного человека, настоящего патриота России.https://profilib.net/chtenie/148460/yuriy-kholopov-kaluzhane-geroi-krymsk
|
Метки: штеры |
Бал в Дворянском собрании 1913 года. Картина и эскизы Д. Н. Кардовского |
В Эрмитаже выставляется картина Дмитрия Николаевича Кардовского (1866–1943) «Бал в Петербургском Дворянском собрании 23 февраля 1913 года» и 47 портретных эскизов к ней. Выставка посвящена 400-летию Дома Романовых и 100-летию грандиозного бала
Государственный Эрмитаж
14 июня — 8 сентября 2013
Ротонда Зимнего дворца
В Ротонде Зимнего дворца вниманию публики представлена картина Дмитрия Николаевича Кардовского (1866–1943) «Бал в Петербургском Дворянском собрании 23 февраля 1913 года» и 47 портретных эскизов к ней. Выставка посвящена 400-летию Дома Романовых и 100-летию грандиозного бала.
ДМИТРИЙ КАРДОВСКИЙ Бал в Петербургском Дворянском собрании в честь 300-летия династии Романовых 23 февраля 1913 г. 1915
ДМИТРИЙ КАРДОВСКИЙ Портрет графаПрограмма юбилейных торжеств 1913 года была обширной, празднование продолжалось с февраля до осени. Это было общегосударственное событие, знаменовавшее триумф государства, власти, национального духа. Высочайше утвержденным «Церемониалом» днем торжественного празднования 300-летия царствования дома Романовых назначалось 21 февраля 1913 года. В этот день в восемь часов утра 21 залп орудий Петропавловской крепости возвестил жителям столицы о начале торжеств. От главных церквей столицы к Казанскому собору потянулись крестные ходы, и в точно установленное время прибыл «высочайший поезд» с членами царской семьи. В тот же день в столице и пригородах прошли народные гуляния, в театрах были представлены юбилейные спектакли исторического содержания. 22 февраля в Николаевском зале Зимнего дворца прошла торжественная церемония принятия императором и императрицей поздравлений.
ДМИТРИЙ КАРДОВСКИЙ
ДМИТРИЙ КАРДОВСКИЙ23 февраля 1913 года санкт-петербургским дворянством в своем собрании на Михайловской улице был дан «грандиозный бал», на котором присутствовало свыше 3200 гостей. Это был последний масштабный праздник в дореволюционной России. Бал начался в половине десятого вечера, когда в Царскую ложу проследовали царь с царицей и особы императорской фамилии. Бал открылся полонезом из оперы М. И. Глинки «Жизнь за царя» в исполнении бального оркестра Лейб-гвардии Преображенского полка. Николай II танцевал в первой паре с супругой Санкт-Петербургского уездного предводителя дворянства В. А. Сомовой, императрица Александра Фёдоровна — с Санкт-Петербургским уездным предводителем дворянства С. М. Сомовым. После полонеза начались танцы — вальсы, кадриль, мазурка и котильон с обилием живых цветов и ярких лент. Николай II с дочерью Ольгой отбыли с бала в двенадцатом часу.
ДМИТРИЙ КАРДОВСКИЙ Портрет министра внутренних дел А. Г. Булыгина. 1910-е
ДМИТРИЙ КАРДОВСКИЙ Портрет графаАкварель, запечатлевшая сцену юбилейного бала, стала одной из немногих крупноформатных работ выдающегося российского художника Дмитрия Николаевича Кардовского. Ученик П. П. Чистякова и И. Е. Репина в Петербургской Академии художеств и профессора А. Ашбе в Мюнхене, Д. Н. Кардовский был известным отечественным иллюстратором, жанристом, театральным художником. Эрмитажная картина «Бал в Петербургском Дворянском Собрании 1913 года», не являясь собственно историческим произведением, выполнена по образцу академических многофигурных композиций, с той разницей, что каждый ее персонаж запечатлен с фотографической точностью и психологической достоверностью. В центре композиции вальсирует со светлейшим князем И. Н. Салтыковым 17-летняя великая княжна Ольга Николаевна, старшая дочь царя, для которой этот бал стал первым «взрослым» праздником. В царской ложе изображены члены императорской семьи — Николай II, Александра Фёдоровна, великая княгиня Мария Фёдоровна, великая княгиня Мария Павловна, великая княгиня Виктория Фёдоровна, великий князь Николай Николаевич (младший), великий князь Пётр Николаевич и великий князь Борис Владимирович. Среди танцующих — великая княгиня Ольга Александровна, сестра императора, в паре с кузеном, великим князем Дмитрием Павловичем, церемониймейстер Двора корнет П. М. Раевский, один из первых русских военных летчиков поручик Н. С. Воеводский. В толпе легко узнаются видные политические и государственные деятели — статс-секретарь А. Г. Булыгин, возглавлявший «Комитет для устройства празднования трёхсотлетия царствующего дома Романовых», граф А. А. Бобринский, директор Эрмитажа граф Д. И. Толстой, обер-гофмейстер композитор А. С. Танеев.
47 портретных этюдов, выполненных художником при создании картины, предоставлены для выставки внуком Дмитрия Николаевича Кардовского — Николаем Петровичем Веселкиным, членом-корреспондентом Российской Академии Наук, директором института эволюционной физиологии и биохимии имени И. М. Сеченова.
Кураторы выставки — Галина Александровна Принцева, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, Александр Владимирович Соловьёв, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.
Источник: hermitagemuseum.org
https://artinvestment.ru/news/exhibitions/20130619_hermitage_kardovsky.html
|
Метки: придворные балы |
Т.А.Сиверс-Аксакова -визит в Москву(апрель 1952г) |
Не желая замечать, что за мной пристально следят приставленные для этого люди, в последних числах апреля 1952 г. я решила использовать свой отпуск для поездки в Москву, легкомысленно рассчитывая продлить его двумя днями майских праздников. Поезд мой прибыл в Москву в 10 час. вечера. Не заезжая к отцу, я направилась к тетке Наталии Петровне в Неопалимовский пер. Едва только мы успели выпить по чашке чаю, как раздался громкий стук в дверь, появился милиционер и спросил: «Кто тут приехал?» Я показала свои документы и была тут же уведена в отд. милиции, находившееся на Остоженке. Там я просидела всю ночь на скамейке в обществе пьяниц, а наутро мне приказали в течение 24-х часов убраться из Москвы. Из участка я помчалась с этой печальной вестью к отцу. Положение осложнялось тем, что накануне 1-го мая достать обратный билет было невозможно. Отец прибег к помощи своего доброго знакомого Сергея Петровича Фортинского, работавшего юрисконсультом Казанской ж.д., которому удалось достать билет на 2-е мая. До того времени я была отправлена в Измайлово к сотруднице отца по Историческому музею О.А. Константиновой, оказавшей радушный прием «беглянке». (Это было очень предусмотрительно, так как 30 апреля в Шереметевский переулок пришли из милиции проверять наличие живущих.)
Когда я 3-го мая подходила «не солоно хлебавши» к Вятско-Полянской больнице, в соседних домах еще продолжались первомайские пиршества, и я увидела в окне ухмыляющееся лицо бухгалтера Овчинникова, давшего весьма точные координаты моего нахождения в Москве. (Этот самый Овчинников был косвенно воспет в моих частушках, где упоминалось, что «разговоры как в пивной в нашей бухгалтерии». Впоследствии он получил три года заключения за дела отнюдь не политические, а чисто бухгалтерские.)https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=2206
|
Метки: оболенские |
РОКОВАЯ ЖЕНЩИНА: 9 МИФОВ О КЛЕОПАТРЕ |
Любовница Юлия Цезаря и жена Марка Антония, азартная спорщица, авантюристка, наконец, богиня.
Вероятно, портрет Клеопатры VII. I век до н. э.
Элизабет Тейлор в роли Клеопатры. 1963 год
НЕТ Предки царицы — македоняне, жители Балкан, говорившие на диалекте древнегреческого языка, — пришли в Египет в авангарде армии Александра Великого. Его соратник Птолемей I стал первым фараоном македонской династии. По древнеегипетскому обычаю потомки Птолемея заключали браки только внутри семьи: сыновья-наследники женились на своих сестрах. Впрочем, к моменту рождения Клеопатры в 69 году до н. э. династия правила Египтом около 250 лет. За несколько веков македонскую кровь могла разбавить и местная, но официально это не признавалось.
Клеопатра VII. Мраморный бюст. Около 20 года до н. э.
Кадр из мультфильма «Астерикс и Клеопатра». 1968 год
Надпись из храма Гора «Птолемей XIII». Так, в картуше, оформляли имена фараонов
Монета с профилем Клеопатры VII. 51–30 годы до н. э.
НЕТ У Клеопатры VII последовательно сменилось три соправителя: два брата, Птолемей XIII и Птолемей XIV, состоявшие с ней в браке, а с 44 года до н. э. — сын от Юлия Цезаря, Цезарион.
Монета в 50 египетских пиастров с портретом Клеопатры VII. 2007 год
Клеопатра с сыном Цезарионом. Рельеф из храма в Дендере. I век до н. э.
Убийство Помпея. Иллюстрация Генриха Лойтеманна. Конец XIX века
ДА Проиграв в 48 году до н. э. Юлию Цезарю в борьбе за власть в Риме, Гней Помпей Великий бежал в Египет, где как раз в это время Клеопатра сражалась за престол с братом-супругом Птолемеем XIII. Желая привлечь Цезаря на свою сторону, фараон приказал убить Помпея, едва тот сошел на берег. В 30-е годы до н. э. случился конфликт между приемным сыном Цезаря Октавианом и полководцем Марком Антонием, женившимся на Клеопатре. Октавиан желал присоединить Египет к римским территориям, с чем, разумеется, не могла согласиться царица. Война была неизбежна. Марк Антоний выступил в защиту интересов любимой супруги и проиграл все битвы. Чтобы избежать плена и позора, он покончил с собой.
Экспонаты берлинской выставки «Затонувшие сокровища Египта»: статуя Исиды и, возможно, бюст Птолемея XV
ДА С середины III века до н. э. фараоны из династии Птолемеев обожествлялись после восшествия на престол, и их супруги вместе с ними. Клеопатра претендовала на большее: она отождествляла себя с Исидой, одной из главных египетских богинь. Даже на монетах, которые чеканила царица, она называла себя Новой Исидой.
Кадр из фильма «Клеопатра». 1963 год
НЕТ Это заблуждение «пошло в народ» благодаря эффектной сцене из голливудского фильма: перед Юлием Цезарем (актер Рекс Харрисон) раскатывают узорчатый ковер, а внутри оказывается царица (в исполнении Элизабет Тейлор). Рассказ, как во дворец к Цезарю «контрабандой» пробралась Клеопатра, чтобы тайком от брата убедить полководца поддержать ее в борьбе за власть, есть у писателя I–II веков Плутарха: там сторонник царицы пронес ее в мешке для белья. Однако в произведениях XIX века вместо мешка в этом сюжете появляется ковер. Возможно, дело в переводе трудов Плутарха, изданном в 1770 году братьями Лэнгхорнами: там написано, что Клеопатра завернулась в carpet. В толковом словаре английского языка Сэмюэла Джонсона (1768) это слово означает «покрывало разных цветов», в современном английском — «ковер».
ВРЯД ЛИ Римский писатель I века Плиний Старший в «Естественной истории» рассказал, как царица заключила с Марком Антонием пари, что за один обед она проест огромную сумму в 10 миллионов сестерциев, и выиграла спор, разведя в уксусе одну из двух самых крупных жемчужин в мире и выпив раствор. Современный антиковед Пруденс Джоунз опытным путем выяснила, что жемчужины весом около одного грамма растворяются в винном уксусе с концентрацией уксусной кислоты 5% от 24 до 36 часов — многовато для одного обеда. Джоунз предположила, что Клеопатра могла предварительно измельчить жемчужину, чтобы ускорить реакцию, но у Плиния об этой уловке нет ни слова. Странно и то, что политический противник Антония поэт Гораций в «Сатирах», опубликованных в год гибели полководца и его царственной супруги, порицал за расточительство выпившего растворенную жемчужину Клодия, сына актера Эзопа, но не упомянул о пари Клеопатры.
Кадр из фильма «Астерикс и Обеликс. Миссия «Клеопатра». В роли царицы Моника Беллуччи. 2002 год
НЕТ Сведения о таком рецепте красоты, якобы изобретенном египетской царицей, встречаются на популярных женских интернет-сайтах со ссылкой то на Гиппократа, то на Плиния Старшего. Гиппократ жил почти за четыре столетия до Клеопатры. Плиний писал, что молочные ванны в качестве средства от морщин первой стала практиковать родившаяся уже в новой эре императрица Поппея Сабина. Впрочем, другие медики древности (Гален, Аэций) приводили рецепты разнообразных снадобий, в частности против перхоти и облысения, из труда, написанного некой Клеопатрой. Однако историки спорят, была это Клеопатра VII или ее тезка.
«Смерть Клеопатры». Гвидо Каньяччи. 1661–1662 годы
ВРЯД ЛИ Романтичная легенда, по которой царица покончила с собой, будучи не в силах пережить гибель Марка Антония, мало соответствует тому, что известно из исторических источников о характере этой женщины и обстоятельствах ее смерти. О последних днях Клеопатры рассказал Плутарх, ссылаясь на записи ее врача. По словам Плутарха, спустя несколько дней после самоубийства Антония Клеопатре сообщили, что скоро она отправится в Рим. Это могло означать только одно: царице предстоит участвовать в триумфе завоевавшего Египет Октавиана — в качестве трофея. Вероятно, Клеопатра решила умереть, чтобы избежать позора.
Игла Клеопатры на набережной Темзы в Лондоне
НЕТ Прозванный так древнеегипетский памятник, установленный в 1836 году на площади Согласия в Париже, изначально был воздвигнут в Луксоре в правление фараона Рамсеса II, за 12 столетий до рождения Клеопатры VII. Парные обелиски, один из которых в наши дни стоит на берегу Темзы в Лондоне, а второй — в Центральном парке в Нью-Йорке, были созданы для Тутмоса III в XV веке до н. э. В Лондон и Нью-Йорк они попали в 1878 и 1880 годах соответственно.
Опубликовано 18.06.2018 в 22:59
|
Метки: история |
Красная плёнка |
Красная плёнка - легенда, имевшая хождение среди подростков Советского Союза 1970-80-х годов. Мальчики пугали девочек, а иногда и девочки пугали мальчиков, что сфотографировав их на такую пленку, на фото они получатся без одежды. Эта забава доставляла много разнообразных волнительных впечатлений. Где-то верили, что если стекло покрасить кровью летучей мыши, то эффект должен быть тот же что и от красной пленки.
Более грамотные уточняли, что пленка эта не красная, а инфракрасная и что стоит она на вооружении в спецслужбах. Гражданам на западе была доступна инфракрасная пленка «Эктахром» производства компании «Кодак» (Kodak Ektachrome Infrared Aero Film).
Предназначалась она для военной аэрофотосъемки, что не мешало использовать ее фотолюбителям. Пленка отчасти была чувствительна к некоторым цветовым компонентам видимого света, что в сочетании с инфракрасной составляющей позволяло получать причудливые фантастические картинки. При домашней печати, ванночки с проявителем и фиксажем нужно было обертывать фольгой, так как пластмасса пропускала инфракрасные лучи.
Проникающая способность её ближнего инфракрасного диапазона (700-900 нанометров) позволяла заглядывать под одежду. Инфракрасный «Кодак» (впрочем, как и обычный) в советские времена продавался только за границей, пользовали его фотографы-энтузиасты, снимая, в основном, пейзажи. Об эротическом применении мечтали только подростки в СССР.
Существуют четыре черно-белые ИК-пленки производства Agfa, Ilford, Kodak, Konica. Также есть одна цветная слайдовая ИК-пленка Kodak. Пример - 35 мм плёнка Kodak Ektachrome Professional Infrared EIR Film или просто Ektachrome Infrared. Стоимость - 22 доллара. Пленка эта захватывает и видимый спектр (400-700 нм), и даже ближний ультрафиолетовый (250-400 нм), поэтому картинка, сделанная не в полной темноте, получится вполне узнаваемой по силуэтам. Довольно абстрактными будут цвета (псевдоцвета). Их комбинации можно менять светофильтрами на объективе.
Лёгкие женские одёжки очень часто прозрачны даже в некоторых частях нормального светового спектра. Достаточно часто ничего не подозревающих красавиц "раздевает" вспышка или поляризационный фильтр. Особенно если одета тонкая синтетика.
Версии появления этой плёнки:
Версия первая. Наглая провокация японцев.
Это одно из самых могущественных Технологических Изобретений 20 века! Красную Плёнку изобрели японцы. Это очень могущественное изобретение! Эта пленка способна фокусировать невидимые красные лучи, исходящие от тела человека, так что с ее помощью можно видеть сквозь одежду! Если кого-то сфотографировать на такую пленку, то на фотографии человек получится абсолютно голый.
В советские времена пляжи и меса для загорания в летнее время в буквальном смысле кишели американскими и японскими шпионами. Они фотографировали мужчин и женщин на такую пленку, а потом через подставных фотографов продавали эту порнографиют в поездах, нарочно чтобы скомпрометивать советский строй.
Версия вторая. Наглая провокация американцев.
По другой версии этой Легенды, Красную Пленку изобрели не японцы, а американцы. Американские спецслужбы обманом завербовали агентов среди советских шоферюг и разгрузили пять грузовиков Красной Пленки прямо на задворках Свердловского завода Уралмаш. Люди разобрали эту пленку для фотографирования, и после этой удачной провокации американцев Красная Пленка разошлась по всему СССР и стала очень популярной среди некоторых несознательных фотографов, которые случайно обнаружили ее чудесные свойства и не прочь были приторговывать при случае получившимися фотографиями обнаженных советских женщин.
Версия третья. Недосмотр КГБ?
Для советского обывателя 1980х было трудно понять, откуда в СССР в поездах среднего и дальнего следования иногда появляются фотографы, продающие за рупь «календарики», на которых блистали обнаженные красавицы.
Была также версия о том, что Красная Пленка широко распространенна на Западе и используется там для создания журналов для взрослых и в кинематографии. В СССР такого рода похабщина, размеется, запрещена, и КГБ тщательно следит, чтобы сиё непотребство не проникло в Совестскую Страну, но однажды контрабандистам все-таки удалось провезти партию такой пленки, стоит она очень дорого, но фотографы, занимающиеся созданием календариков, достают ее где-то по блату по своим каналам. Хотя, конечно, это строго запрещено.
Версия четвертая. Пуберитантные фантазии подростков.
Возможно, «Красная Плёнка» -- это безумное творение неистово-пубертантных фантазий советского подростка?
Слышал и такую версию, что, дейсвительно, из-за границы привозили иногда фотопленку красного цвета. Пленка такая, хотя и была высокочувствительной, никакими сверхъестественными свойствами не обладала, но подростки наделили ее такими свойствами в своих фантазиях. -- Очень уж хотелось верить в чудеса, и, кроме того, это объясняло технологию появления «календариков».
Кстати вот одна из историй:
Будучи пионером в конце далёких 80х мы постоянно занимались в разных кружках - вырезание по дереву, авиамоделизм, игра на балалайке и прочие радио-фото кружки. Благо Дом Пионеров был новым, огромным и реально обеспеченым. Архитектура правда была очень интересная-модерновая, по типу "кто так строит-кто так строит?" - множество лесенок и переходов. Зато побегать-поиграть... Грифиндор явно Роулинг у нас в Доме Пионера подсмотрела... Я не отвлекся: В одном из закутков - "лесенке в никуда" пионеры основали свой "кружок по интересам" - была организована нычка из игральных карт порнографического содержания. Разумеется не оригинал, а фотокопия черно-белая, но пионерам хватало. Надеюсь не стоит пояснять, зачем мальчики-пионеры ходили в этот закуток, где была такая ценная заначка?
Но... Толи информация имеет свойство просачиваться, толи и правда случайно, но две пионерки возраста лет 13-14 застали за интересным занятием двух пионеров лет 11-12. И стали банально шантажировать и вымогать обеденные деньги - "Или расскажем учителям в школе, руководителю кружка и вообще Генсеку Горбачеву чем вы тут занимались и вас из пионеров выгонят!"
Пионеры месяц грустили и платили дань. А потом старший товарищ по фотокружку узнал причину их тоски (увидев передачу денег вымогателям и поспрашивав плотненько пионеров об этом). Он поржав с неудачников наградил их двумя ценными советами:
И вручил им фотоаппарат с "красной плёнкой".
Съемка на которую делает фотографии без одежды - голышом.
Очень редкая и дорогая плёнка! (бу-га-га)
И отправил караулить в зал, где пионерки и комсомолки занимались спортивной гимнастикой.
За фотографированием и гадким хихиканием пионеров спалили. Но догнать не успели. Фотоаппарат вернули старшему товарищу. Он обещал сделать фотографии после долгого и сложного процесса проявки и печати - этож не обычная плёнка.
Вечером шантажистки зажали в углу пионеров с целью наживы и выяснения причин дневной фотосессии и связаной с ней радости. Наглые пионеры рассказали, что завтра у них будут фото голых девок, скачущих на "коне" и в интересных позах на "кольцах". И "сильная сторона" в этих переговорах внезапно сменилась. Итогом стал обмен рулончика непроявленой еще плёнки, (засвеченой лично девушками по условиям договора), на все отобраные ранее деньги, плюс Червонец сверху "на покупку плёнки". Счастливым обладателем червонца разумеется стал старший товарищ.
Совсем недавно были новости о разработке новой CMOS матрице
В Техасе разработали новый тип CMOS-cенсора, который может использовать диапазон электромагнитного спектра, не используемый ранее. Проще говоря, новые камеры, оборудованные этим чипом, смогут улавливать свет где-то между инфракрасным и СВЧ-диапазоном, что позволит видеть сквозь предметы.
В настоящее время CMOS-сенсоры установлены в большинство камер мобильных телефонов и цифровых фотоаппаратов. Несмотря на давний выпуск подобных датчиков, не все их возможности были изучены и раскрыты в полной мере. Теперь, благодаря новым разработкам, работа спасателей может существенно упроститься и стать эффективнее. В медицинской сфере новый сенсор поможет диагностировать травмы и опухоли в организме человека. Заглянуть внутрь зданий, выявление поддельных денег и многое другое – все это станет возможным с новыми CMOS-датчиками.
Однако не стоит рассчитывать на то, что в ближайшее время технология пойдет в массы – новой разработкой наверняка заинтересуются спецслужбы. Но можно не сомневаться, что рано или поздно новые возможности станут доступны и простым смертным.
Опубликовано 18.06.2018 в 23:46
|
Метки: прикольно |
