Простые советы, как носить вещи, чтобы выглядеть стильно. Носим вещи по-модному

Выглядеть стильно и разнообразить свой внешний вид можно при помощи нескольких приемов в ношении одежды, при этом покупать новую одежду совсем не обязательно.

1. Завязывать рубашку узлом. В этом сезоне данный прием используют не только модные блоггеры, но и производители одежды, продавая вещи с готовыми завязанными узлами. Повторить такой метод проще простого, нужно не застегивать рубашку до конца, а где-то в районе талии завязать на узелок и носить с джинсами, юбками, шортами. Такой прием примечателен тем, что ноги визуально становятся длиннее, а талия уже.

 

 

2. Футболки и майки, завязанные узлом. Чтобы завязать узел на футболке или майке, подойдут достаточно свободные и удлиненные вещи. Нужно вытянуть вперед или в бок нижнюю часть футболки или майки, и завязать обычный узел. Таким образом вы добьетесь приталенного силуэта, подчеркивая при этом талию. Сочетайте с джинсами, юбками, шортами. Также этот прием применяют спортивные бренды, продавая свободные майки для фитнеса, подразумевая, что потребитель на свой вкус будет носить вещь и регулировать степень затягивания, таким образом, при занятии спортом, лишняя ткань не мешает при интенсивных занятиях.

 

 

3. Ремень и пояс - аксессуары, которые не только выполняют свою основную функцию, но и визуально могут корректировать силуэт, и преображать образ в целом. Для того, чтобы завязать ремень оригинальным способом, нужно не просовывать его конец в петли джинс или брюк, а просунуть за ремешок, образуя при этом петлю, также можно просто завязать на узел, бантиком или как на фото ниже. Носите ремни не только с джинсами и брюками, но и с пиджаками, плащами и пальто в стиле оверсайз.

 

 

 

4. Завязывать верхнюю одежду на бедрах, как носили в детстве - способ освободить руки в теплый день, нашедший отклик на неделях моды. Будем ли мы в обычной жизни применять такой способ, увидим позже, а пока посмотрим, как это делают трендсеттеры - люди, которые задают тренды. И помните: "Кто рано встает, тот куртку в руках понесет" =).

 

Если статья была интересной, пожалуйста, поставьте "палец вверх" и подпишитесь на канал, чтобы узнавать первыми о последних тенденциях в мире моды. Делитесь также информацией в соцсетях, если считаете ее полезной.

Подпишитесь на наш сайт, чтобы не пропустить самое интересное!

Источник →

Опубликовано 06.06.2018 в 23:32

 

12-е колено

АБ1111-АБА. Орест Валерианович (ок.1890-п.1959). Известный гидростроитель. Его именем названа улица в Рыбинске на которой расположена Рыбинская ГЭС. Он работалвначале строительства гидроузлов Верхневолжья главным инженером проекта Угличской ГЭС. Однако еще до прихода на Волгострой, он более 10 лет отработал в области гидротехники и мелиорации. Вместе с профессором В.Журиным принимал активное участие в организации опытно-исследовательского института водного хозяйства в Ташкенте (там родился его сын). Он возглавил лабораторию строительных материалов и занимался исследованиями в области оснований гидротехнических сооружений и гидротехнических бетонов. Написал несколько научных работ. В декабре 1935 года, когда началось строительство Угличской ГЭС, его переводят из Владивостока, где он работал на Седанстрое заместителем главного инженера строительства и начальником проектного сектора. Там он создавал первую систему водоснабжения дальневосточного города. На Угличском гидроузле его определили в проектный отдел и технический сектор. Здесь он поработал заместителем начальника, а чуть позже заместителем главного инженера строительства. Одновременно был и главным инженером проекта Угличской ГЭС. Однако во время войны, когда основной коллектив Волгостроя был эвакуирован на Урал в Тагилстрой, Вяземского перевели в Рыбинск в качестве руководителя небольшого коллектива, который и достроил ГЭС. В конце 1946 года он назначен гл. инженером Волгостроя. Но спустя полгода Ореста Валериановича переводят во Всесоюзный научно-исследовательский институт гидротехники имени Веденеева. Надо заметить, что за 15 лет в институте ВНИИГ он не только вместе с бригадой провел натурные исследования сооружений Каскада Верхневолжских ГЭС, но еще и был участником экспертиз и Государственных комиссий по приемке в промышленную эксплуатацию ряда крупнейших гидротехнических объектов: Куйбышевской (ныне Жигулевской) ГЭС, Братского, Иркутского и других гидроузлов. В его послужном списке три ордена Трудового Красного знамени, орден «Знак почета» и несколько медалей СССР – и все это за успешную работу на крупных гидротехнических стройках нашей страны. [http://perebori.narod.ru/ulisa.htm] Орест Валерианович. (19.672.7.1902, Ташкент – 9.3.1968, Л.д., пох. Серафимовском кладб). Канд. техн. наук (19.4.1938). Производитель работ управления «Мологожелдорстрой» (4.10.1924), начальник отряда изысканий канала Октябрьской Революции в Дагестанской АССР, инж. управления «Средазводхоз» в Ташкенте (4.5.1926), ученый секр. и научный сотрудник в Опытно-исследовательском институте водного хозяйства (1.7.1926), специалист I разряда Опытно-строительной части НИИ водного хозяйства и доцент Среднеазиатского хлопко-ирригационного института. Арестован 28.12.1930 и постановлением ОГПУ от 23.7.1931 по статье 58 (58-7 и 58-11) приговорен к пяти годам лагерей без конфискации имущества, с 10.6.1931 на строительстве Беломорско-Балтийского канала (Белморстрой): прораб, ст. инж. и руководитель проектирования (28.12.1930), руководитель группы гидротехнических сооружений в Ленинградском бюро Беломорско-Балтийского комбината (8.12.1933), начальник проектного сектора и зам. глав. инж. строительства водоснабжения Владивостока, зам. начальника проектного отделения и глав. инж. строительства Угличского и Рыбинского гидроузлов (15.12.1935), ст. научный сотрудник лаборатории эксплуатации гидроэлектростанций Всесоюзного НИИ гидротехники им. Б. Е. Веденеева (15.8.1947), кав. орд. Трудового Красного Знамени (трижды) и «Знак Почета». Реабилитирован опр. судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Узбекской ССР от 2.12.1957. Автор более 70 научных работ и ряда свидетельств на изобретения. [9]

ж. МЕНЬШИКОВА Любовь Михайловна (1900, Пишпек Семиреченской обл. – 1963). [9]

АБ1411. ВАСИЛЬЕВ Глеб Казимирович (1923). «30 октября 1945 года Глеба, в ту пору студента пятого курса Станкина, арестовали. Судили по печально известной статье 58, пункт 10 – «за антисоветскую пропаганду» и отправили в Северо-Печерский лагерь. «Мне повезло, что я шел сам по себе, не в группе. За групповщину давали больше, – говорит Глеб Казимирович. – Тогда сажали всех подряд. Выполняли план. Мы все были обречены». Их семья долгие годы дружила с Анастасией Ивановной Цветаевой. Они – хранители архива Анастасии Цветаевой и многих реликвий своих предков. «Глебам удалось отыскать около двух с половиной тысяч автографов А.Ц.. В них отражается период, равный почти восьмидесяти годам, начиная с росчерка пера на первой книге юной Анастасии Цветаевой до последних надписей, сделанных незадолго до смерти. Автографы, снабженные комментариями, собраны в 6 объемистых томах и переданы в Дом-музей Марины Цветаевой». [11]

ж. НИКИТИНА Галина Яковлевна. Ее записи телефонных разговоров с Анастасией Цветаевой составили 4 сборника «Телефон на Большой Спасской». Собиратель вместе с мужем воспоминаний об А.Ц. (издали 6 самод. книжек), «Каждый сборник – библиографическая редкость. Общий тираж – пять экземпляров. Одна книжка традиционно отправляется в Музей Марины Цветаевой, вторая – внучке Анастасии Ивановне, Оле Трухачевой, третья улетает в частный музей «Пяти поэтов» Юлия Зыслина в США, четвертая – в Музей сестер Цветаевых в Феодосии, а пятая остается в домашней коллекции. Уже собрано свыше шестидесяти воспоминаний. Людей искали по цепочке. Кто-то отзывался с радостью, за кем-то приходилось «охотиться» годами. «Все на свете сцеплено между собой, – убежден Глеб Казимирович, – какие-то колесики всегда приводятся в движение, в котором не бывает случайностей». А.Ц. называла их семью «Глебами», и на одной из своих книг написала «Глебам: “Вы стали моей частью, частью моей жизни. Меня вы оплачете? Память о вас обоих, встречи с вами – всегда праздник. И сколько буду жить, будем видеться. И это меня радует и утешает”.[11]

АБ1621. Андрей Всеволодович (3.7.1926, Лозанна, Во, Швейцария-). Звукоинженер, служащий теле– и радиокомпаний во Франции и Швейцарии. [9; 10 – №45/44]

ж. ЭНЗЕН/Enzen Моника (24.3.1931, Веве, Во Швейцария), дочь Андре Э. И Алисы, ур. Водо (1911–1945). Замужем с 15.11.1952 (Лозанна). Администратор архитектурного бюро в Лозанне. [9; 10 – №46/44]

АБ1622. Дмитрий Всеволодович (6.2.1930, Во, Швейцария). Инженер. [9]

ж. ОБРИСТ (Obrist) Франсуаз (21.1.1935), дочь Мориса О. (1910-1978) и Мари-Анн, ур. Жако-Гийармо (1910-1978). Брак зарегистрирован в Лозанне (Во, Швейцария). [9]

АБ1641. Ольга Ростиславовна (24.7.1923, М. – 16.3.1996, М.). Пох. на Введенских горах. Зоотехник. Собаковод. [9]

м. СОЛОВЬЕВ Игорь Борисович (-24.10.1994, М., кладб. на Введенских горах), сын художника. Автор книги о русской борзой. [9]

АБ1642. Анна Ростиславовна. (11.12.1931, М.). В браке сохранила свою девичью фамилию, которую передала и сыну Николаю. [9]

м. NN. Лев. [9]

АБ3211. Наталия Михайловна. (4.5.1922, М.). Инж.-проектировщик по отоплению, вентиляции и канализации. Замужем с 1940 г. (Москва). [9]

м. КНОПОВ Владимир Львович (14.3.1912нс, Западный край – 25.4.1983, М.). сын Льва К. и Анны Соломоновны. Инженер. Пох. на Головинском кладб., М. [9]

АБ3212. Михаил Михайлович. (14.1.1924, П-д – 25.1.1966, Уфа, погр. на Головинском кладб. Москвы). Инж.-химик. [9]

>ж. ГРАКОВСКАЯ Злата Валентиновна (30.11.1929, Владикавказ – 6.9.1998, М., пох. там же), дочь Валентина Петровича Г. и Ираиды Евгеньевны, ур. Кулачковской. Брак – в Москве. [9]

 

13-е колено

АБА1. Валериан Орестович (12.VI.1929, Ташкент – 1.II.1985, Л-д.), доктор технических наук (1983). Окончил радиотехнический фак-т ЛЭТИ (1952). К. ф.-м. н. (1960), доцент (1964), д. т. н. (1983). Ведущий специалист в области разработки и создания многоканальной спектрометрической аппаратуры (1952-1965), участник 2-й Международной конференции по мирному использованию атомной энергии (Женева, 1958). Главный конструктор бортовых регистрирующих систем метеорологических ИСЗ "Метеор", "Метеор-Природа", "Электро". Основал инженерную школу в области космического приборостроения. Создал в ЛЭТИ Вычислительную лабораторию (1959, с 1968 г. – лаб-я техн. микрорадиоэлектроники). Разработал прикладную теорию преобразования случайных импульсных потоков в трактах информационно-измерительных систем. Почетный радист СССР (1980). Государственная премия СССР (1978). [http://www.eltech.ru/faculty/frt/vyazem.htm] Валериан Орестович. * Ташкент 2.6.1929, f Ленинград 1.2.1985, ? Серафимовское кладб. Доктор техн. наук (1983), проф. каф. микрорадиоэлектроники и технологии радиоаппаратуры Ленинградского электротехнического института им. В. И. Ульянова (Ленина), лауреат Гос. премии (1978).

ж. ЛЕБЕДЕВА Нина Ивановна Лебедева. * Тамбов 20.2.1925, f С.-Петербург 22.11.1996, ? Серафимовское кладб., дочь Ивана Николаевича Л. (1888-1948) и Марии Григорьевны, ур. Омельницкой (1896-1975). Канд. техн. наук, доцент каф. портов и портовых сооружений Ленинградского института водного транспорта.

АБ16211. Сергей Андреевич. * Пюйи (Во, Швейцария) 26.5.1953. Геолог, инж. по информатике.

ж. с 1.10.1983 (Бюссиньи, Во, Швейцария) Мерилин ЛЮТИ/Luthi (24.2.1961, Лозанна, Во, Швейцария), дочь Даниэля Л. (1931) и Маргариты, ур. Море (1936).

АБ16212. Татьяна Андреевна. * Лозанна (Во, Швейцария) 19.6.1959. Директор медико-социального центра.

х Оборнн (Во, Швейцария) 11.6.1981 (развод: ... 15.1.1999) Жан-Бернар Кастелли/Castelli. * Бордо (Жиронда, Франция) 22.11.1952, сын Марселя К. (* 1925) и Бланш, ур. Орсаль (1921-1994).

АБ16221. Елена (Дмитриевна) (27.11.1955, Винтертур, Цюрих, Швейцария). [9]

м. с 19.6.1980 (Морж, Во, Швейцария) Дени ВАЛЛОН (28.5.1955), сын Жана В. (1923-) и Жаннины, ур. Андре (1928-). [9]

АБ16222. Доминик (Дмитриевич) (25.4.1957, Лозанна, Во, Швейцария). [9]

ж. Максанс КАРТЬЕ-ЛЯ-ТАНТ (3.4.1947), сын Эдгара К.-ля-Т. и Мадлен, ур. Бербера. Разведены. [9]

АБ16223. София (Дмитриевич) (24.6.1963, Лозанна, Во, Швейцария). [9]

м. с 21.9.1988 (в Пюйи, Во, Швейцария) Николя ЦБИНДЕН (19.6.1960, там же), сын Андре Ц. (1926-1993) и Сюзанны, ур. Дюбу. [9]

АБ16411. ВЯЗЕМСКИЙ Николай Львович. [9]

АБ32121. Елена Михайловна. 1.10.1950 (М.). Лаборант Всероссийского института научно-технической информации РАН. [9]

АБ32122. Наталия Михайловна (31.3.1955, Воскресенск Мос. обл.). Инж.-проектировщик. Замужем с 1977 (Усть Илимск), разведена. Её мл. дочь Маргарита Владимировна (1.5.1987, М.) носит фамилию «Вяземская». [9]

м. с 1977 (Усть-Илимск) КУЗМЕНКО Владимир Петрович, разведены. [9]

 

14-е колено

АБА11. Марина Валериановна (19.9.1955, Л-д). Детский педагог-психиатр. Замужем 27.5.1981 (Л-д), развод: 22.12.1987 (Л-д). [9]

м. ВОРОБЬЕВ Владислав Евгеньевич (20.12.1955, Л-д), сын Евгения Ивановича В. и Нины Ивановны. [9]

АБА12. Любовь Валериановна (28.11.1964, Л-д).. Инж.-экономист. [9]

м. с 6.4.1985 (Л-д) Андрей Юрьевич БАХАРЕВ (22.10.1962, Л-д), сын Людмилы Сергеевны. [9]

АБ162111. Давид (Сергеевич) (18.5.1986,Морж, Во, Швейцария). [9]

АБ162122. Пьер-Андре (Сергеевич) (14.6.1988, там же). [9]

АБ162123. (c) Мириам (Сергеевна) (1.7.1991, там же). [9]

АБ164111. ВЯЗЕМСКИЙ Андрей Николаевич (усыновленный) [9]

АБ164112. ВЯЗЕМСКИЙ Лев Николаевич [9].

АБ164113. ВЯЗЕМСКАЯ Анастасия Николаевна. [9]*

АБ321221. КУЗМЕНКО Владимировна. [вытекает из 9]

АБ321222. ВЯЗЕМСКАЯ Маргарита Владимировна (1.5.1987, Москва), «носит фамилию «Вяземская». [9]

 

15-е колено

АБА111. ВЯЗЕМСКАЯ Александра Владиславовна (2.1.1984, Ленинград), «носит фамилию матери «Вяземская». [9]

  

Примечание:

* – неполные даты рождений и браков указаны позаписям в «Календаре "Крошка" на 1912 год, принадлежавшем Людмиле Витальевне Кономопуло и хранящемся ныне у ее внучки М. Н. Шуран (Москва)». [9]

  

Неизвестные Вяземские:

1. Вера Васильевна –22.9.1903, СПб., Пох. в АНЛ, Никольское кл. вместе с Смирновой Надеждой Ивановной –28.1.1906. [Пб. некрополь. 1912]

м?. СМИРНОВ.

2. Наталья Васильевна (-7.2.1879, СПб.), вдова коллежского секретаря. Погребена в НовоДевичьем мон. СПб. с П.А. Вяземским 24.8.1813-23.2.1857. . [Пб. некрополь. 1912]

3. Фанни рожд. Элерс 3.12.1809-4.6.1874, СПб. Вероятно, дочь Готлиба-Германа Эллерса (1780-1853). Погр. на Волковском лютеранском кл. [Пб. некрополь. 1912]

4. Дмитрий Александрович 26.6. 1898-24.2.1899. Умер младенцем, погр. на Сол. правосл. кл. СПб. Рядом с Кронидом Серг. [Пб. некрополь. 1912]

 

Из Иконникова (всего 24, идентифицировано – 1.

5. Александр Дмитриевич. 1912, СПб.

6. Наталья Андреевна. В 1897 земли в Романове Борисогл. у. (Шапошников, 1897)

7. Зинаида Владимировна, дворянка. СПб, 1912

 

Из Биографического словаря Богородского уезда [2]

Вяземский – помещик, у него Б. – Глуховская мануфактура купила Буньковское имение (Малое или Большое Буньково ? (Скорее всего – Малое).

Приложения:

1. Вяземский Никифор. [Письмо к царю Петру I-му с благодарностью за определение учителем к царевичу Алексею Петровичу.1696 г.] / Сообщ. А.Н. Труворов // Русская старина, 1991. – Т. 70. – № 6. – С. 602. http://mikv1.narod.ru/text/Viaz_RS91T70N6.htm

 

Божиею ревностию ревнуя по благочестии подражателю.

Великому Государю Царю и Великому Князю Петру Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцу.

Тепле поборая по святей кафолической вере, и тщателно защищая соборную и апостолскую церковь и любезно заступая вся християны, от Бога врученные Своея Царския державы.

Странно сотворившегося действа в самый день Пятдесятный, в он-же святым учеником и апостолом от Безначалного Отца благодать Пресвятого Духа премудрость и разум дадеся.

Что ныне повелехся делом совершати, приступил к светлей Твоей деснице, от Тебе умна солнце–изливающе свет благодати.

Благословенному и царских чресл Твоих плоду светлопорфирному Великому Государю Царевичю и Великому Князю Алексею Петровичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, сотворил о безначалном Алфы начало, что да будет всегда во всем забрало благо.

Откуда-же и како мне cиe бысть.–не вем!... но токмо „Сердце Царево в руце Божии". Повем: ниже мысль моя земленоревностная (sic) имеяше, или когда смеяше дерзати.

Желаю дабы Господь Бог Тебе даровал Великому Государю здравие Моисеево, лета веку его равныя, силу Самсонову, мир Соломонов, обладание Августово, славу Александрову, победу над врагами яко царю Констянтину на Максентия, яко Давиду на Галиафа, и вся благая желании сердца Твоего царского да исполнит.

Твоего Царского Пресветлого Монаршеского Величества малейший и последнейший раб Никишко Вяземской, к стопам Твоим царским припадая, кланяюся.

С Москвы, июня 2-го числа 204 (1696) году.

Подлинник на столбце, был сложен пакетом, запечатан красным сургучом и имеет помету: „Государю Петру Алексеевичю". Хранится в Государственном Архиве, в кабинетных делах. См. книгу 53, стр. 166-ю.

 

Брокгауз:

Никифор Кондратьевич Вяземский (умер в 1745 г.) был царским дьяком, потом учителем царевича Алексея Петровича

 

ВЯЗЕМСКИЙ Никифор Кондратьевич, учитель сына имп. Петра I царевича Алексея. Был приглашен в 1696 к шестилетнему царевичу преподавать азбуку. В 1708 приступил к обучению Алексея немецкому и французскому языкам, истории, географии и арифметике.

Алексей Петрович сошелся с крепостной Вяземского Ефросиньей Федоровной, но вскоре Вяземский впал в немилость царевича, часто изменявшего ему и доносившего на него. Привлеченный Петром к дознанию по делу Алексея, в 1718 Вяземский был сослан в Архангельск, где и умер.

1а. Письмо царевича Алексея Петровича к брату своего учителя Иеву Кондратьевичу Вяземскому.

«Иев Кондратьевич, здравствуй.

Писал ты ко мне генваря в 14 день 1709-го в Ивановском полку Жидринского ныне есть налицо солдат и флейтистов и барабанщиков 138.

И то число высылай сюда немедленно, а буде за тем еще явилось сколько-нибудь и тех высылал бы вместе с вышеписанными 138 человеками немедленно.

Алексей» [3, д.411 ]

 

2. Дела о дворянстве Вяземских в фонде Дворянского собрания ЦИАМ – ф.4 оп. 14 дд. 411 (1805 г.), 412, 413, 414 (1870), ?415 (1821-1871, подлежит реставрации и не выдается), 416, 417, 418, 419, 420, 421 (1916).

 

3. Вяземский Орест Полиенович – известный железнодорожный инженер, начальник стр-ва уссурийской ж/д. (фото в папке). Он родился 30 октября 1839 года в Московской губернии в дворянской семье. В 1858 году он окончил Петербургский корпус (институт) инженеров путей сообщения. Свой трудовой путь инженера он начал с 1858 года на постройке Волго-Донской, железной дороги, где проработал до 1862 года и за успехи в труде в свои 23 года получил первую награду – орден святого Станислава 3-й степени. (см. фото в Родословии, и дополнение)

В последующие 6 лет – с 1862 по 1868 годы он руководил постройкой Грушевско-Донской ж. д., а по завершении строительства продолжал работать на ней начальником движения, начальником ремонта пути, а затем управляющим (начальником) дороги. За работу на ней О.П. Вяземский был удостоен орденов Анны 3 степени и св.Владимира 4 степени.

С 1868 по 1872 годы он был начальником строительных участков на Курско-Харьковско-Азовской и Воронежско-Ростовской железных дорогах. Затем, с 1872 по 1874 годы Вяземский работал в Техническо-инспекторском комитете на изысканиях Балашовской железнодорожной ветви, Сибирского пути от Уфы до Екатеринбурга и дороги от Вильно до Ровно, через Пинские болота.

Почти семь лет, с 1874 по 1881 год, инженер Вяземский посвятил работе на крупнейших гидротехнических сооружениях того времени: был помощником строителя Петербургского морского канала и порта, участвовал в восстановлении Приладожских каналов. За эту работу он получил две благодарности от Министра путей сообщения.

Во второй половине 1892 года, еще до окончания постройки Принарвской дороги, "по высочайшему повелению" Вяземский был отозван со стройки и командирован на Дальний Восток. Ему поручалось ознакомиться с ходом строительства Уссурийской железной дороги, которое началось в апреле 1891 года от Владивостока в сторону Хабаровска и велось под руководством инженера Александра Ивановича Урсати. Кроме ознакомления с ходом работ„ в задачу командировки О.П. Вяземского входило разобраться с некоторыми. недоразумениями, возникшими между начальником строительства дороги и местной администрацией. Эта временная командировка на Дальний Восток, неожиданно для самого О.П. Вяземского, собиравшегося вскоре вернуться на Принарвскую дорогу, превратилась в продолжительное пятилетнее служение. По распоряжению барона Корфа инженер Урсати 13 октября 1892 года был освобожден от выполняемой работы и отозван в Петербург, а на его место начальником строительства Уссурийской железной дороги был назначен О.П.Вяземский.

За период своего руководства он многое сделал для строительства. Сократил длину трассы на17 километров, отвел трассу от пограничной реки Уссури в Бикинском районе, снизил расходы по смете более чем на два миллиона золотых рублей, завершил строительство дороги за шесть с половиной лет вместо планировавшихся 7 лет.

О.П. Вяземский показал себя хорошим организатором работ. При всей отсталости техники того времени и в трудных условиях работы ежегодно укладывались в среднем по 118 километровколеи. Металлический мост через реку Хор был сооружен за 4 месяца.

31 августа 1897 года на станции Духовская (ныне – Верино) состоялась стыковка северного и южного участков, строительства, где встретились движущиеся из Владивостока и из Хабаровска два поезда. 1 сентября 1897 года в Хабаровск прибыл первый поезд из Владивостока. 1 ноября 1897 года строители передали дорогу в эксплуатацию.

Покидая Уссурийский край 8 июня 1898 года, О.П. Вяземский получил от генерала Гродекова телеграмму, заканчивающуюся словами: "Ваше имя и имена инженеров-строителей навеки закреплены в названиях станций и будут чтиться подобно именам лиц, содействовавших закреплению Амурского края за Россией".

Именами инженеров, работавших на постройке Уссурийской железной дороги под руководством О.П. Вяземского, названы станции и разъезды Прохаско, Дормидонтовка, Дубининский, Кругликово, Дроздов, Кнорринг, Гедике, Краевский, Красицкий, Розенгартовка, Снарский, Свиягино, Эбергардт, Барановский.

 

***

 

"Бог изысканий" Орест Полиенович Вяземский, из дворян древней Владимирской земли. В Корпус путей сообщения он поступил в 1850 году, всего десяти лет от роду. К восемнадцати годам Вяземский уже инженер-поручик. Его отправляют строить дорогу от Царицына на Волге до Калача на Дону (73 версты).

Еще в 1843 году Мельников представил проект сооружения морского глубоководного канала по главному Невскому фарватеру. В 1874 году Вяземского назначают инженером по устройству Петербургского морского канала. Сооружением канала занялся бывший морской офицер и выдающий промышленник Н.И.Путилов. Вяземский обустраивал и Ладожский канал. Как видите, выпускники Института путей сообщения вследствие фундаментальной теоретической подготовки блестяще справлялись с любыми практическими задачами как на суше, так и на воде. 

В 1885 году Вяземский занят на знаменитой дороге от Кизил-Арвата до Ашхабада, которую прокладывали русские железнодорожные войска. Вяземский не раз был отмечен благоволением Государя Императора. В 1887-88 годах Вяземский занимался изысканиями на трассе будущей Забайкальской дороги. Выбор трассы для Сибирской дороги курировало ИРТО. Тогда все изыскательские работы по Транссибу разделили между Н.П.Межениновым, А.И.Урсати и О.П.Вяземским. Именно после работы в Забайкалье за Вяземским закрепилось звание "бог изысканий". Вскоре Урсати был освобожден от изысканий на Южно-Уссурийской дороге, и туда был назначен Вяземский. После Забайкалья получить Уссурийскую тайгу – это бросить "из огня да в полымя". Сырость, ливни, звероподобные комары, гнус, разливы, болота – после суровой суши Забайкалья.

Уссурийская дорога протяженностью в 772 версты далась величайшим напряжением сил. Имена более двадцати инженеров путей сообщения были увековечены в названиях станций: Дормидонтовка, Гедике, Снарский, Розенгартовка, Прохаско, Эбергард, Свиячино, Краевский и другие. Жаль, что эта традиция не была в наше время продолжена при строительстве БАМа. Первый поезд из Владивостока в Хабаровска пошел 31 августа 1897 года. За работу на Уссурийской дороге Вяземский получил чин тайного советника (генерал).

Вяземский покинул русский Восток 8 июля 1898 года, а в 1900 году Всемирная выставка в Париже оценила руководство Вяземского Уссурийской дорогой Золотой медалью. 25 июня 1908 года путейцы отметили 50-тилетие инженерной деятельности "бога изысканий". Министр путей сообщения Н.К.Шаффгаузен-Шенберг-Эк-Шауфусс уведомил его, что Император Николай II пожаловал своему потомственному дворянину Оресту Полиеновичу Вяземскому чин действительного тайного советника, что соответствовало в армии генералу от инфантерии, т.е. полному генералу. Скромный "бог изысканий" заслужил это царское благоволение.

…Своим названием город Вяземский, еще недавно считавшийся поселком, обязан инженеру Оресту Полиеновичу Вяземскому. Жизнь здесь началась с железной дороги – Вяземский до сих пор считается городом железнодорожников. В местном краеведческом музее – главном музее города – фотопортрет знаменитого путейца – одна из самых дорогих реликвий. Экспозиция богатством не блещет. Кроме чучела тигра, обязательного для дальневосточных этнографических коллекций, разнокалиберных самоваров и предметов быта, принадлежавших когда-то пионерам освоения новых земель, заезжему гостю едва ли что-то покажут. Фонды музея не пополняются. Причина тривиальна – нет денег. В результате настоящие сокровища уплывают у музейщиков буквально из-под рук. Лариса Соколова, директор краеведческого музея (пос. Вяземский): «Люди сейчас стараются продать какие-то старые вещи, особенно молодежь – очень многое уходит мимо музея либо к частным коллекционерам, либо заграницу».

…Против строительства железной дороги по китайской территории (КВЖД) выступили генерал-губернатор Приамурского края С.М. Духовской, начальник строительства железной дороги О.П. Вяземский, начальник экспедиции по изысканию и проектированию Б.У. Савримович и др. “... Все мероприятия, проводимые В.К. Плеве и С.Ю. Витте в Маньчжурии, помогут развитию чужой страны, ничего на давая России, – писал императору Николаю П генерал О.П. Вяземский. – Необходимо отказаться от проектов в Китае и приступить к строительству Амурской, Ленской, Николаевской и Сахалинской железных дорог, к осуществлению военно-морских проектов в Императорской гавани, в Де-Кастри, на Сахалине и Камчатке. Считаю, что только выполнение данных мероприятий укрепляет экономическое и военное могущество России на Дальнем Восток. А Китайская авантюра Витте приведет к поражению России в будущей русско-японской войне".

 

4. Орест Валерианович Вяземский. ГЛАВНАЯ УЛИЦА ГИДРОСТРОИТЕЛЕЙ

Рыбинская ГЭС располагается на улице Вяземского. Вряд ли почти все специалисты гидростанции ответят на вопрос: «Кто такой Вяземский?» Как впрочем и сами жители поселка гидростроителей. Кто-то припомнит писателя Вяземского и все. Хотя некоторые из ветеранов Рыбинской ГЭС не только вспомнили, но и рассказали об Оресте Валериановиче Вяземском. Он работал вначале строительства гидроузлов Верхневолжья главным инженером проекта Угличской ГЭС. Однако еще до прихода на Волгострой, он более 10 лет отработал в области гидротехники и мелиорации. Вместе с профессором В.Журиным принимал активное участие в организации опытно-исследовательского института водного хозяйства в Ташкенте (там родился его сын). Он возглавил лабораторию строительных материалов и занимался исследованиями в области оснований гидротехнических сооружений и гидротехнических бетонов. Написал несколько научных работ.

В декабре 1935 года, когда началось строительство Угличской ГЭС, его переводят из Владивостока, где он работал на Седанстрое заместителем главного инженера строительства и начальником проектного сектора. Там он создавал первую систему водоснабжения дальневосточного города. На Угличском гидроузле его определили в проектный отдел и технический сектор. Здесь он поработал заместителем начальника, а чуть позже заместителем главного инженера строительства. Одновременно был и главным инженером проекта Угличской ГЭС. Однако во время войны. Когда основной коллектив Волгостроя был эвакуирован на Урал в Тагилстрой, Вяземского перевели в Рыбинск в качестве руководителя небольшого коллектива, который и достроил ГЭС. В конце 1946 года он становится главным инженером Волгостроя. Но спустя полгода Ореста Валериановича переводят во Всесоюзный научно-исследовательский институт гидротехники имени Веденеева.

Надо заметить, что за 15 лет в институте ВНИИГ он не только вместе с бригадой провел натурные исследования сооружений Каскада Верхневолжских ГЭС, но еще и был участником экспертиз и Государственных комиссий по приемке в промышленную эксплуатацию ряда крупнейших гидротехнических объектов: Куйбышевской (ныне Жигулевской) ГЭС, Братского, Иркутского и других гидроузлов.

В его послужном списке три ордена Трудового Красного знамени, орден «Знак почета» и несколько медалей СССР – и все это за успешную работу на крупных гидротехнических стройках нашей страны. http://perebori.narod.ru/ulisa.htm

 

Дополнение:

Инженеры-путейцы Вяземские

Леонид Коренев/ газета Гудок/Октябрьская магистраль. http://zdr.gudok.ru/pub/21/195737/

 

Работая над материалом «Судоходные каналы ГУЛАГа», я невольно обратил внимание на инженера-путейца Ореста Валериановича Вяземского, заключённого на строительстве Беломорско-Балтийского канала. Затем, покопавшись в информационных источниках, удалось обнаружить целую большую трудовую династию.

Её основатель – выходец из небогатой дворянской семьи Владимирской губернии Полиен Сергеевич Вяземский (1811–1861), по-видимому, окончил Военно-строительное училище при Институте Корпуса инженеров путей сообщения, которое готовило техников-путейцев. Работал он скромно, незаметно и вышел в отставку в чине инженер-капитана Строительного отряда. В дальнейшем исполнял должность исправника и почётного директора Богородских богоугодных заведений.

***

Его сын Орест Полиенович (1839–1910) окончил ИКИПС в 1858 году и приступил к изыскательской деятельности – на Волго-Донской, Ростово-Владикавказской и других железных дорогах. Служил он и начальником работ по постройке на Транссибе Уссурийской (1892–1900) и южной части Оренбург-Ташкентской железной дороги (1902–1909). За свою трудовую деятельность действительный тайный советник
О. Вяземский выполнил изыскания более чем на 12 тысячах километров линий. Его признавали патриархом изыскательского дела, богом изысканий, а имя его носит не только станция, но и город, ныне районный центр Хабаровского края, где сейчас у вокзала можно увидеть бюст Вяземского.

***

Его сын Валериан Орестович родился в Петербурге 145 лет назад, 3 октября 1867 года, также окончил ИИПС и продолжил семейную традицию, правда, придав ей крен в научную сторону. Он начинал на изысканиях Уссурийской железной дороги. Именно на ней позже руководил партией, которая определяла место для строительства моста через Амур у Хабаровска. Работал изыскателем и начальником Туркестанского участка постройки Оренбург-Ташкентской, в течение пяти лет руководил партией по изысканию линий Ермолино – Симбирск и Ермолино – Павлово (1911–1916). В 1918-м, защитив диссертацию, стал преподавать в ИИПСе. Его научные труды касались вопросов экономики: изысканий, строительства и эксплуатации железных дорог. В 1924 году он был назначен заведующим кафедрой «Изыскания и проектирование железных дорог», но вскоре неожиданно скончался. Его похоронили на Новодевичьем кладбище Ленинграда.

***

Назовём и сестру В. Вяземского – Любовь Орестовну (1869–1960), которая стала первой русской женщиной, окончившей Кембриджский университет (1901). Затем организовала первую частную женскую коммерческую гимназию в Москве. Преподавала в МИИТе, где в 1938–1957 годах была заведующей кафедрой иностранных языков, а доктором педагогических наук и профессором стала в 85 лет! Гораздо меньше известно о двоюродном брате О. Вяземского – Александре Владимировиче Вяземском (1881–?), окончившем ИИПС в 1912-м.

***

Наконец, о самом Оресте Валериановиче. Родился он 2 июля 1902 года в Ташкенте. Когда в 1924-м окончил ИИПС, транспорт только начинал возрождаться после разрухи и подходящего места для инженера-строителя не нашлось. Выполнял случайные работы. Был в Карелии на изысканиях железнодорожных веток, исполнял должность нивелировщика. Затем устроился на концессионное предприятие «Мологолес» на приём линий от Мги до Рыбинска... В декабре 1930-го его, учёного секретаря Опытно-исследовательского института водного хозяйства Средней Азии, арестовали. Затем последовали допросы в Бутырке, московская «шарашка» ОКБ по проектированию Беломорско-Балтийского канала и его гидротехнического комплекса, ОКБ на станции Медвежья Гора… Несправедливо осуждённый по ст. 58, п. 7 («вредительство») на 5 лет, он как автор оригинальных плотин на Маткожненском гидроузле досрочно был освобождён в 1933-м. Затем продолжал работать вольнонаёмным специалистом на Свирском гидроузле, был главным инженером строительства Угличского и Рыбинского гидроузлов на канале имени Москвы. После войны, в 1947 году, О. Вяземский пришёл во Всесоюзный НИИ гидротехники им. Б.Е. Веденеева, в котором и проработал до своей смерти в 1968-м. Он – автор более 70 научных работ, награждён тремя орденами Трудового Красного Знамени и орденом «Знак Почёта».

 

www.petergen.com/dk/viazemsky.pdf

По поводу княжеского происхождения в 1933 в автобиографии Орест Валерианович В. писал: Мы с князьями не имеем ничего... 18.04.2002 – http://www.petergen.com/dk/viazemsky.pdf

 

6. Валентина Вяземская.

НАШЕ ЗНАКОМСТВО С МАКСОМ

… В первый раз мы увидели Макса в Севастополе у Натальи Александровны Липиной1. Мы заезжали к ней проездом в Петербург. Ему было года три или четыре. Это был маленький увалень, который верил всему, что бы ни выдумывали, и прятался и удирал от несуществующих чудовищ. Он показался странным ребенком и малоинтересным.

Через три года Елена Оттобальдовна привезла его к нам в Москву2, где мы тогда проживали. Как же я была удивлена, увидав вместо маленького увальня красавчика в русском вкусе. Как водится, он сначала стеснялся. Чтобы его занять, дать ему освоиться, я предложила ему играть, в карты. Он сказал, что умеет играть в “Никитки”. Я и по сие время не знаю, в чем игра эта заключалась, но цели своей она достигла: мой маленький гость разболтался и так мило учил ей, так очаровательно говорил: “Кла-а-ади, би-и-ири”, что я до сих пор это помню. Он так разошелся, что рассказал мне про Сороку Белобоку (он говорил “Сароку Билабоку”). Тут я пришла в восторг и потащила его ко взрослым рассказывать про “Сороку”. В его манере говорить было что-то чарующее. Он своеобразно выговаривал слова, растягивая гласные, и то выражение, которое он давал произносимому, было так оригинально, что все взрослые с интересом слушали. Это посещение положило начало нашей дружбе.

После этого он стал часто у нас бывать, и был, и чувствовал себя на положении близкого родственника. Весною они совсем переехали к нам. Я была чуть не вдвое старше его (ему был 7-й, а мне 12-й год), но мне было веселее с ним, чем со своими сверстницами. В нем было такое интересное сочетание наивной простоватости с острым умом и наблюдательностью. Он мог тут же подряд поразить то нелепостью, то мудростью не по летам своих мыслей и суждений.

Вскоре он начал декламировать уже не “Сороку”, а Пушкина и Лермонтова – “Полтавский бой”, “Бородино”, отрывки из “Демона” Как-то, когда я завела для Макса свой “граммофон” 3, он сказал: “Да, я прежде лучше говорил стихи, чем теперь”. Конечно, надо быть Максом, чтобы говорить подобные вещи, но верно то, что слова из “Демона”: “Когда он верил и любил” – маленький Макс говорил с такою силою и убедительностью, с какой не сказать взрослому поэту, особенно в наше время.

В этом возрасте Макс приходил в азарт, декламируя. Мой дядя Митрофан Дмитриевич 4, с которым мы тогда жили, человек с сильной юмористической жилкой, чтобы его подзадорить, предлагал ему состязания: кто лучше скажет, например, “Бородино”. Макс относился к этим состязаниям вполне серьезно. Однажды, когда для большего эффекта декламации ему посоветовали влезть на стол, он, спускаясь после прекрасно выполненной задачи, обратился к дяде: “Ну, Митрофан Дмитриевич, теперь вы полезайте на стол”. Как-то моя мать его спросила, что ему особенно нравится в “Полтаве”, которую он с таким подъемом декламировал. Он, не задумавшись, сказал: “Сии птенцы гнезда Петрова” (до “полудержавный властелин”) Тогда она его спросила, что все это, по его мнению, значит. Он сказал, что не знает. Это вышло очень комично, но, в сущности, в поэзии прелесть непонятных, то есть действующих не на сознание, а на подсознание, строк пленяет очень многих, и в наше время это-то и считается поэзией. И его казавшиеся смешными слова были глубоки.

У него в то время определенно чувствовалось пристрастие к красивому стиху. Он шутя запоминал большие отрывки из Пушкина и Лермонтова. У него в большом ходу в то время была еще книжечка Даля, из которой он восхитительно рассказывал про Совушку, Петушка и Лисичку, Бабушкиного бычка – на прекрасном народном языке. Он также любил повторять отрывок из “Конька-Горбунка” про ерша. Слушать он умел удивительно, не сводя глаз с чтеца. Чаще всего – того же Митрофана Дмитриевича, с которым он состязался, и ужасно любил, чтобы ему рассказывали сказки.

Как-то в сумерки Люба5 стала сочинять для него сказку про Большую Медведицу и хотела оставить без конца, потому что нас чем-то прервали. Не тут-то было... Он пристал к ней, как репешек, и не отстал, пока заинтересовавшая его сказка не получила достодолжного окончания. Он любил смотреть картинки и подолгу мог сидеть и их рассматривать. У него были любимые игрушки: кукла и обезьяна, которую он торжественно называл Обезьяна Ивановна. По внешности он обращался с ними довольно небрежно, и они были у него довольно-таки потрепанными, но он их как-то вочеловечивал, особенно обезьяну, и я до сих пор помню Максину Обезьяну Ивановну как личность.

Лето Макс с матерью провели в Москве, мы же уезжали на юг. Осенью мы снова встретились и заметили, что Макс опять стал проявлять странности, а именно – бояться сверхъестественного. Он отворачивался от некоторых мест, произносил заклинания и показывал все внешние проявления ужаса по разным, весьма неожиданным, поводам. Объяснялось это влиянием Туркина и Валериана6, которые шутки ради внушали ему подобные мысли. Старание его разубедить, объяснить, что его зря морочат, ни к чему не вело. Он пресерьезно, садясь за стол, простирал руки и говорил: “Аминь, аминь, рассыпься, чур, мое место свято” Однажды в середине заклинания Валериан взял да перевернул его кверх ногами. Вышло ужасно комично, а он как будто искренно стал приписывать духам то, что он взлетел на воздух, и рассказывал другие подобные факты. Заставить его одного в темноту выйти в сад было невозможно... Казалось, он весь был во власти нелепого суеверия!.. Но тут являлся вопрос: в самом ли деле это было так, действительно ли он верил или только делал вид, что верит?

Наблюдая за ним, мы чувствовали, что ему казалось интересным верить в сверхъестественное, жизнь при такой вере казалась ему красочнее и увлекательнее обыденной. Он такой жизни желал, к ней стремился и поэтому верил. Но... рядом с чудачком, которого можно было обмануть чем угодно и над которым все потешались, уже и тогда жил умный, трезвый человечек, который отлично знал, что его морочат, но молчал об этом, ибо жизнь, если дать уму руководить ею, казалась ему скучнее. Да и сказать ли? Макс любил, чтобы все кругом него были заняты им, а при старании проводить его и морочить, разумеется, окружающие были очень заняты и заинтересованы им. Поэтому еще вопрос, кто кого водил за нос: те ли, кто дразнил его, или он тех, кто его дразнил.

Одно из самых оригинальных качеств Макса всегда было его отношение ко мнению о нем других людей. Его нельзя было задеть, раздражить, раздразнить, напугать, вывести из себя. Все, что ему говорили про него самого, было ему “интересно”. Это качество чувствовалось и в детстве. Когда его хотели разозлить, он просто находил, что сказанное “интересно”, и так к этому и относился (хотя, конечно, не осознавал своего отношения), и получалось часто не совсем то, чего ожидал его оппонент.

Повторяю, у Макса с детства было тяготение к необыденному в жизни. Неопределенное чувство ужаса, вызываемое сверхъестественным, несомненно, было необыденным, и его к этому тянуло. На этой струне играл Туркин, когда пугал его. У одного из французских писателей прошлого столетия (кажется, Бурже или Маргерит) есть рассказ о детстве, очевидно автобиографический, озаглавленный “Пум” (“Poum”). Одна глава, где описано, как Пум следует за своим кузеном в сад, темный и страшный, зная, что его будут пугать, что он будет дрожать от ужаса, следует потому, что сам не знает – боится он этого или стремится к этому страху. Тут переживания Пума прекрасно передают переживания Макса. Благодаря этому он и слушал чтение Эдгара По – очевидно, со смесью ужаса и наслаждения, когда Туркин ему читал. Нам же он рассказывал лишь о первом, то есть об ужасе. Но второе, несомненно, было налицо, иначе зачем бы он стал его слушать. Туркин вообще мудрил над ним, и со стороны казалось странным, что Елена Оттобальдовна ему это позволяла. Надо думать, что, с одной стороны, она была очень занята и не во все входила, а с другой, что оригинальность этих отношений ее забавляла и ей любо было, что фокусы учителя выявляют необычайность способностей ученика. И потому она смотрела сквозь пальцы на непедагогичность таких приемов. А может быть, это и не было ошибкой, может, все эти переживания служили его духовному росту и своеобразию его духовного склада. “Chi lo sa” *(Кто знает? (Итал.)), как говорят итальянцы.

Во всяком случае, он часто жил в мире, сильно отличающемся от мира детей его возраста, и был одновременно и глупее, и умнее их.

Впрочем, главные мудрствования Туркина происходили не на моих глазах (при моей матери он таких вещей не делал). Это происходило в то время, когда мы жили в Петербурге. Несколько лет мы бывали у них проездом через Москву, и Макс был тем же милым ребенком. Потом мы года два не виделись и встретили его уже отроком.

Елене Оттобальдовне было лет 35, когда мы с ней познакомились. Она была очень красива. В официальных случаях она надевала прекрасно сшитое черное шелковое платье, а по праздникам красный шелковый запон и бывала идеально красива. Обычно же она носила малороссийский костюм с серым зипуном, и, я думаю, ее оригинальность бросалась больше в глаза, чем ее красота. Она была очень умна и с большим юмором. Слушать ее разговоры с Максом было ужасно смешно, она в такой уморительной форме отвечала на его требования. Хотя в то время, может быть, это и не всегда было приятно Максу, так как она была, в сущности, очень строга, но думаю, что эти разговоры значительно способствовали развитию в нем того юмора, который составлял одну из его столь привлекательных сторон.

Она так умела со стороны видеть многое в комическом свете и сама даже не замечала, как метко она подчеркивала чужие нелепости. Я и сейчас замечаю в себе некоторые следы влияния ее оригинального ума. Она была большая спорщица и часто спорила с моим дядей так, как описано у Тургенева в “Дворянском гнезде”. В пылу сражения они говорили больше, чем думали. Я помню случай, когда в конце спора Елена Оттобальдовна заявила: “Митрофан Дмитриевич, а помните, на прошлой неделе я говорила то самое, что вы теперь оспариваете, а вы спорили против меня”. Так в пылу спора они поменялись ролями.

Все в Елене Оттобальдовне было оригинально и своеобразно, ничего в ней не было стереотипного. Когда она говорила серьезно, в ее речах было что-то сверхобыденное и потому поэтичное. Она ездила верхом в мужском костюме и была в нем красавцем юношей, и никак нельзя было принять ее за переодетую женщину.

Наталья Александровна Липина – очень интересная личность и большая энтузиастка – была другом как Елены Оттобальдовны, так и моей матери. Она стремилась сблизить этих своих друзей, но это ей удалось не при жизни – очень уж они были разные люди по внешнему складу, – а после смерти. <...>

Мама пела, у нее был необыкновенный голос. Эстетка, она искала вокруг красоты и гармонии и идеализировала внешние формы социального строя, а Елена Оттобальдовна не признавала никаких внешних форм. Но вот они обе прочитали в газетах о трагической кончине Натальи Александровны7. Елена Оттобальдовна, обезумев от горя, пришла к маме говорить об общем друге. Трое суток она пробыла у нас, и это было началом дружбы на всю жизнь. Общее горе сблизило их, мама заглянула ей в душу и увидала, какие сокровища доброты и душевной тонкости скрываются под несколько суровой и странной внешностью.

<...> Написала все, что могла припомнить о Максе-ребенке. Сейчас прибавляю еще несколько слов о Максе-отроке. Мы были проездом в Москве, когда Максу было 13 лет. Приезжаем к ним, встречает одна Елена Оттобальдовна. “А Макс?” – “У себя в комнате”. – “Почему не выходит?” – “Стесняется”. Пошли к нему – он сидит под столом. О дальнейшем расскажу словами Елены Оттобальдовны, которые мне лучше запомнились, чем действительные события. “Он от Любы и Лины спрятался под стол. Его вытащили, расцеловали, велели не стесняться”.

После этого мы провели два дня с ним так же дружно, как и до разлуки. Мама просила его прочитать нам стихи. Но он сказал, что сейчас ничего интересного не помнит и выразил желание почитать вслух. Он стал читать детство Молотова Помяловского 8. Он читал так прекрасно, так выразительно, так симпатично и выглядел при этом так умно, что моя мать, которая обладала исключительным артистическим чутьем и вкусом и была очень требовательна к чтению, до конца жизни не могла забыть чтения Макса-отрока. Конечно, он много рассказывал, но что – я уже не помню. Перемена в его внешности была главным образом в том, что он оставил свою детскую прическу и его умный лоб был открыт, и это давало отпечаток мысли его лицу, давало какую-то глубину его взгляду. В остальном он был такой же славненький, как и раньше, только в серой форме. <...>

...В то время, когда я его знала (до школы), Макс всегда был одет стильно: летом в матросском костюме с подходящей фуражкой и пальто, а зимою в русском. Я его помню в рубахе цвета бордо, которая к нему очень пристала. Волосы были зачесаны на лоб, как на фотографиях того времени. Цвет лица у него был восхитительный: белый и румяный, и масса веснушек, которые нисколько его не портили. Глаза его иногда были задумчивы и глубоки, чаще веселы и “смешливы”, а подчас они были очень хитренькие.

Он никогда не был беспокойным и назойливым ребенком, хотя очень любил болтать, но делал это только тогда, когда его на это вызывали. При его внешности желающие с ним беседовать легко находились. Вот что рассказывают о начале одного такого знакомства в поезде. Одна пассажирка спросила его: “Ну, а как тебя зовут?” – “Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин, – отвечает веско пятилетний Макс. – Но, если это вам кажется слишком длинно, можете звать меня просто Макс”, – снисходительно добавляет он. Собеседница в восторге от такого ответа, и разговор продолжается до приезда на место назначения.

Говорить он мог до бесконечности, есть – тоже мог без конца, и в этом была драма его жизни 9, ибо жестокосердная мамаша строго дозировала его пищу. Я его очень жалела и пробовала за него ходатайствовать, но Елена Оттобальдовна очень серьезно мне сказала, что не может позволять Максу есть, сколько он хочет, без серьезного вреда для его здоровья, – и, таким образом, положила конец всяким моим просьбам. Ужасно потешно (но и немного жалко) было слушать разговоры матери с сыном по этому поводу: “Мам, а мам (выговаривалось как-то “мум”), мам-мама, мам-мама, я хочу...” – “Ну хоти, хоти”, – отвечала совершенно серьезно, без тени улыбки, эта оригинальная женщина. За вечерним чаем ему выдавалось 3 ломтя хлеба и 3 куска колбасы. Сначала он съедал ломоть хлеба без колбасы, затем – с одним куском колбасы, и, наконец, наступал торжественный момент. Макс старался обратить на себя общее внимание и ел один ломоть хлеба с двумя кусками колбасы. Все это выходило у него до того потешно, что я через бесчисленное количество лет пишу об этом с невольной улыбкой.

Кто-то внушил ему, что самые лучшие огурцы – самые спелые, то есть самые большие и желтые, и он ко всеобщему развлечению просил огурец “побольше, да пожелтее, поспелее”.

При игре в мнения его изречения всегда были очень оригинальны, как французы говорят, saugrenu *(Нелепый (франц.)). Но при всей странности, они часто были не лишены известной меткости, а иногда даже глубины. Например, лично обо мне он сказал “Картонка с мозгом”. Я действительно была в то время в периоде философствования по всякому поводу. Про меня как-то сказали: “Если Лине поручить описать, например, самовар, она тщательно опишет его внутреннее устройство и ни словом не обмолвится о его внешнем виде”. Из чего видно, что, при некоторой нелепости формы, высказывание Макса доказывало его наблюдательность.

Максина молитва тоже была очень оригинальна. Как и большинство детей его времени, он утром и вечером читал “Господи, помилуй папу и маму” и кончал: “и меня, младенца Макса, и Несси *(Несси – кормилица Макса, чешка). Услыхав это, Валериан стал рассказывать, как Макс будет молиться в будущем. Сначала: “и меня, гимназиста Макса, и Несси”, потом: “и меня, студента Макса, и Несси”, и, наконец, когда он станет важным лицом: “и меня, статского советника Макса, и Несси”. Как я уже говорила, такие шутки его нисколько не задевали. Он сам входил в них. Сколько веселья вносил он в жизнь даже и тогда.

Как-то, гуляя по депо Брестской дороги, мой дядя рассказывал Елене Оттобальдовне о каком-то протоколе, составленном по поводу вентиляционной трубы, мимо которой они проходили и которая лежала, зияя огромной страшной пастью. Макс стал спрашивать, что такое протокол. Увлеченный разговором, дядя махнул в сторону трубы и сказал что-то нечленораздельное, из чего Макс понял, что эта труба и есть протокол. Валериан не преминул укрепить его в этой мысли и прибавить, что туда сажают детей за дурное поведение. Долгое время после этого Макс пуще всего боялся попасть в протокол.

Будучи совсем маленьким, он рассказал, что сочинил стихи: “В смехе под землею жил богач с одной ногою”. Как-то его спросили о его дне рождения, он долго не мог припомнить и наконец воскликнул: “Знаю, знаю: шестнадцатого мая”. Тут уж получилась целая поэма, которой он очень гордился. <...>

Когда мы в следующий раз встретились с Максом, он был уже студентом, а я недавно замужем. Мы жили в Севастополе, и моя семья вся гостила у меня. Елена Оттобальдовна с ним приехала повидаться с мамой.10 Очень странно было увидеть своего друга с бородою... Хотя он был очень юн, но казался солиднее благодаря этому. Мы все вместе на двух извозчиках совершили поездку в Ялту. Какой он был интересный тогда, сколько декламировал стихов, своих и чужих!.. Как приятно было слышать их в чудной обстановке крымской природы! Приведу одно юношеское его стихотворение, которое [хорошо представляет] Макса в то время;

 

Думы непонятные

В глубине таятся,

Силы необъятные

К выходу стремятся.

Путь далек, душа легка,

Жизнь, как море, широка.

Дышится и верится,

И легко поется,

Силами помериться

Сердце во мне рвется.

Путь далек, душа легка,

Жизнь, как море, широка.

 

---

 

Валентина Орестовна Вяземская (в замужестве Селезнева, 1871–?) – дочь инженера путей сообщения. Воспоминания написаны ею в форме писем к М. С. Волошиной (по ее просьбе) осенью 1934 г. Оригинал – в ДМВ.

1 Наталья Александровна Липина – подруга Елены Оттобальдовны Волошиной. У Липиной Е. О. Волошина жила с сыном в Севастополе после ухода от мужа.

2 Е. О. Волошина с сыном переехала в Москву в декабре 1881 г. Весной 1883 г. Елена Оттобальдовна и Макс поселяются в квартире Вяземских в Ваганьково.

3 В. Вяземская умела “имитировать” детское чтение стихов Максом Волошиным.

4 Митрофан Дмитриевич Пшенецкий – брат Елены Дмитриевны Вяземской (урожд. Пшенецкой, ?–1929), матери Валентины Орестовны.

5 Сестра Валентины Орестовны – Любовь Орестовна Вяземская (1869–1958) – педагог.

6 Валериан Орестович Вяземский (1868–?) – брат Валентины Орестовны, инженер-путеец, профессор петербургского Института путей сообщения. С В. О. Вяземским в сентябре 1900 года Волошин отправился в Среднюю Азию, на изыскания трассы Оренбург-Ташкентской железной дороги.

7 Н.А. Липина и ее муж погибли 5 декабря 1883 (Чернопятов В. И. Некрополь Крымского полуострова. М., 1910). В Севастополе Волошин дружил с их дочерью Инной.

8 Речь идет о повести Н.Г. Помяловского “Молотов”.

9 Волошин с детства страдал неправильным обменом веществ.

10 У Вяземских под Севастополем было имение Еленкой (от имени “Елена” и татарского “кой” – деревня). Е. О. и М. А. Волошины навестили их там в июле 1896 г.

 

Источники:

1. Ревизские сказки крестьян 1725-1850 гг. //ЦИАМ и РГАДА.

2. Биографический словарь людей Богородского уезда//сайт краеведения Богородского уезда (ред. Е. Маслов) www.bogorodsk-noginsk.ru. Родословная Пантелеевых//Родословные, там же.

3. Дела о доказательстве дворянства г. Вяземских и о причисление их к роду//ЦИАМ Фонд №4 (Дворянское собрание Московской губернии) оп. 14 (6-я часть родословной книги) д. 411-421 Дела о причислению к дворянству Вяземских, о выдаче им справок и документов.. 1805-1916 гг.

4. Некрополи: М. (Москва, 1908-1909), П. (Спб., 1912)

5. Исповедные ведомости церкви Иоанна Предтечи во Фрянове Богородского уезда //ЦИАМ ф.203 оп. 747 д. 1879.

6. Вяземские, дворяне//Энциклопедия Брокг. и Ефр.

7. Руммель . Родословный сборник дворянских фамилий.

8. Кустов. Межевание Московской губернии. М., 2002.

9. Колокольцев, Шумков А.А. Вяземские (родословная).//Дворянский вестник. СПб., 1999 г. №7. http://www.petergen.com/dk/viazemsky.pdf

10. Ikonnikov / Noblesse de Russe. том S1. Вяземские, 1962.Paris.

11. Очерки о Глебе Васильеве//Елена Светлова. Анастасьюшка. «Совершенно секретно», №10 октябрь 2001. http://www.sovsekretno.ru/2001/10/12.html; Она же. Неизвестная Цветаева. «Московский комсомолец» от 11.01.2005.

12. Вяземские//www.vgd.ru.

 

Еще Вяземские ИЗ ВГД.РУ (без князей)

1. ВЯЗЕМСКАЯ ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА, мать актрисы ЕВГЕНИИ СИМОНОВОЙ, дочь историка Санкт-Петербурга СЕРГЕЯ МИХАЙЛОВИЧА ВЯЗЕМСКОГО. В княжеских линиях его нет. Вероятно, из духовных.

2. ВЯЗЕМСКИЙ ЛЕОНИД ДМИТРИЕВИЧ 1848-1909. В 1884 Усманский уездный (Тамбовская губерния) предводитель дворянства. В 1888-1890 Астраханский губернатор и наказной атаман Астраханского казачьего войска. Генерал от кавалерии (1906). Жена ЛЕВАШОВА МАРИЯ ВЛАДИМИРОВНА 1859-1938.

21. ЛИДИЯ 1886-1948. Деятельница Красного Креста. Погибла при несчастном случае в Париже.

Муж: князь ИЛЛАРИОН ВАСИЛЬЧИКОВ, похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа,

22. ВЛАДИМИР 1889-1960, в 1895 к его титулу и фамилии дозволено присоединить титул и фамилию графов Левашовых.

3. ВЯЗЕМСКИЙ ЮРИЙ ПАВЛОВИЧ 1951. Писатель. Сборники: "Шут" (1982), "Пушки привезли" (1985) и др.

http://www.bogorodsk-noginsk.ru/rodoslovie/20130331.htm

• >

Родословная дворян Вяземских и их потомков,
нетитулованный (некняжеский) дворянский род
(сельцо Могутово Богородского уезда Моск. губ. и др.)

Составлено на 22.4.2009 Ровенским Георгием Васильевичем, groven@rambler.ru, 8 (496-56) 4-32-41

Вяземские (русский дворянский род) В старину писались также Веземские. Родоначальник их, Казарин Петрович Вяземский, был в 1598 г. сотником стрелецким, а в 1622 г. служил в городовых дворянах по Галичу. Сыновья его, Кузьма и Иван, были детьми боярскими в Смоленске (1630-76). Из внуков Кузьмы – Никифор Кондратьевич был учителем царевича Алексея Петровича и пострадал за участие в его деле (1718). Род этот внесен в VI часть родословной книги Московской губернии (Гербовник, IX, 25). Другой род Вяземских принадлежит к новому дворянству и внесен в III часть родословной книги Владимирской губ. [Вяземские Руммель

[6] Вяземские – дворянский род, идущий от Казарина Петровича Вяземского, служившего в 1598 г. по Смоленску стрелецким сотником и бывшего потом в польском плену. Сыновья его, Иван и Кузьма, были детьми боярскими в Смоленске (1628–1676). Никифор Кондратьевич Вяземский (умер в 1745 г.) был царским дьяком, потом учителем царевича Алексея Петровича . Род Вяземских записан в VI части родословных книг Московской и Владимирской губерний. Есть еще три дворянских рода Вяземских более позднего происхождения по Тамбовской, Калужской и Владимирской губерний. В. Р-в.

[9] Старинный дворянский род, первый известный нам представитель которого, смоленский дворянин Казарин (Родион Петрович) В., упом. в десятне 1606. В 1622 он имел поместье в Галичском у. в 100 четвертей при поместном окладе 700 четвертей. По прошению его прапраправнука, надв. сов. Якова Яковлевича В. (1752–1833), опр. Московского Д.Д.С. от 1.2.1805 род В. был внесен в 6-ю часть двор.р.к. Московской губ. На основании этого опр. из Московского Д.Д.С. были выданы дворянские грамоты членам рода, в том числе и прапор. Сергею Сергеевичу В. за № 346 от 21.6.1815. Опр. Московского Д.Д.С. от 24.1.1824 и 8.8.1832 к роду В. были сопричислены сыновья последнего, Полиен, Кронид и Сергей. Утв. рода В. в древнем дворянстве последовало при указах Временного Присутствия Герольдии от 14.2.1846 за № 737 и Правит. Сената по Д. Г. от 23.6.1848 за № 18242 и от 9.1.1852 за № 191 [РГИА, ф. 1343, оп. 18, д. 5027; РГА ВМФ, ф. 432, оп. 5, д. 3678; ЦИАМ, ф. 4, оп. 14, д. 415]. Герб: О.Г. IX, 25 (Высоч. утв. 5.8.1816). Легенда о княжеском происхождении в гербе не отражена.

«По старинному преданию фамилия дворян В., приявшая начало во второй половине XVI в., есть побочная ветвь древнего княжеского рода Вяземских». По кн. П. В. Долгорукову, первое упом. братьев Казарина, Кузмы и Ивана Петровичей В. относится к 1598 [Кн. П. Долгоруков. Российская родословная книга. Ч. 4. СПб., 1857. – С. 355-356]. По этому поводу в 1933 в автобиографии Орест Валерианович В. писал: «Мы с князьями не имеем ничего общего, хотя корень у нас когда-то был общий. Во времена Ивана Грозного наш предок был сослан за вольнодумство в Литву и лишен титула. Там он занимался интригами против правительства. От этого предка идет наш род» [РГАЛИ, ф. 2268 (С. Ф. Буданцев), оп. 2, ед. хр.159, л. 2]. [9 – Примечание 1]

Усадьба в Могутове

Редкое из селений Щелковского края Подмосковья удержалось в одном роду владельцев 100 лет. А вот Могутово было во владении у дворян Вяземских (не из княжеского рода Вяземских) почти два века. Был это небогатый род, любящий сельскую тишину, и потому живущий здесь почти постоянно. В 1711 г. сельцо было выменена у стольника Алмазова «учителем» царевича Алексея Никифором Кондратьевым сыном Вяземским.

Впоследствии сельцо осталось только за Вяземскими. В 1767 г. им владел Сергей Васильевич (у него же и недалекая деревенька Гритькова) и этого времени сохранилась в архивах Москвы подробная карта имения. Вместе с землями оно занимало 1200 саженей вдоль речки Шеренки и почти 1000 к югу от нее. Слева от крестьянских изб был пруд 15х30 саженей и далее квадрат усадебки 50 на 50 саженей с тремя домами. Крестьян было 36 «мужеска полу», земли 489 десятин.

Его сын ВЯЗЕМСКИЙ Сергей Сергеевич был прапорщиком и владельцем селения в1812 г., и отсюда ушло в ополчение защищать Россию от французских войск 7 крестьян. В1824 г. он так же показан живущим здесь со всей своей обширной семьей. У него было 8 детей, в т.ч. 5 с редкими тогда именами – Полиен, Виталий, Евстолия, Кронид. Потом добавился и Апполон. Было здесь кроме господского дома – 46 изб и 108 крестьян. Несколько позднее записано, что в усадьбе у Вяземских было 28 дворовых, а хозяйка осталась вдовой с 6 малолетними детьми.

В 1852 здесь жили уже взрослые дети, вероятно, в отставке, «пребывающие здесь постоянно» – Полиен и Анатолий (капитан) Сергеевичи, брат их Апполон в это время работал исправником земского суда в уездном городе Богородске.

Старейшина дворян Могутова коллежский асессор Анатолий Сергеевич ВЯЗЕМСКИЙ умер 21.8.1891 г. в возрасте 80 лет и был отпет в Иоанно-Предтеченской церкви с. Фряново и похоронен на Фряновском кладбище. Потомки живут в Москве, Петербурге и других городах России, а одна ветвь (эмигрантов гражданской войны) в Швейцарии.

Родословная дворян Вяземских и их потомков

«Предки служили по гг. Москве, Вязьме, Смоленску, за что верстаны были поместными и денежными окладами».

Примечание в публикации: Потомки по мужской линии указаны без фамилии Вяземский, фамилии переданные или сохраненные по женской линии (в т.ч. Вяземские) указаны перед именем и отчеством.

 

1-е колено

1. Петр, записан в схему рода первым известным представителем [3, д. 411 л.1 (об); 10]

 

2-е колено

11. Казарин Петров сын, упоминается в 7106 (1598) в числе сотников стрелецких полков. Был в польском плену (вероятно, с сыном). В 1622 г. служил в «дворовых» (городовых дворянах) по Галичу, верстан поместным и денежным окладом (« прежде сего бывал на государевой службе на коне, да человека по два на мерина, да с простым конем по 2 человека…», «поместье за ним в Галицком уезде в дачах 100 четьи и крестьян 11 человек и 6 бобылей». В 1637 пожалован поместным окладом 300 десятин (в Галицком и Вологоцком уездах – 12 дворов) и денежным – 10 руб. [3, д. 411 л. 8 об. и др.; 6] Казарин (Родион) Петров [9; 10]

12. Семен Петров сын (-5.5.1604). Скончался «на память св. Ирины». Отпет в церкви Успения Божией Матери на Покровке. Внесен сюда по фамилии, отчеству и времени. В Родословные дворянских дел не включен. [4, М.; 10]

 

3-е колено

111. Козма Казаринов сын.Упоминается в Смоленской десятне в «дворовых» (городовых дворянах» 1622-31 гг., (в 1631 – «болен, лежит»). «. Кузьма и Иван, были детьми боярскими в Смоленске» в 1630-76 гг. В 1622 верстан поместным (100 четей в Галичском уезде – крестьян 10 чел. и 10 бобылей) и денежным (10 руб) окладом». [3, д. 411; 6] Владел поместьем на pp. Усехе и Рячихе Галичского у. (1644). [9 и 10 – Родионович]

112. Иван Казаринов сын, упоминается в 1627 (7135) в новиках с 300 четьями земли (за службу), «ранее на государевой службе не был, а был в плену в Литве». В 7138-9 «на государевой службе будет на коне с пищалью», жалование – 20 руб. В 1676 (7184 – 12 дворов, 171 четьи пашни). См. брата. [3, д. 411; 10 – Родионович]

 

4-е колено

1111-А. Кондратий Козмин сын ок. 1660-р.1700 (вероятный, самый ранний владелец Могутова) [3, д. 411; 10 – Родионович, брат Козьмы, в городовых дворянах Смоленска в 1670 – позаписи сына 1759 г.)]

1112-Б. Афанасий Иванов сын (1671-), у него 3 дворовых человека. [3, д. 411]

 

5-е колено

А1. Иев Кондратьевич, Иов Кондратов, приказный секретарь в 1697, подъячий. В деле – копия письма царевича Алексея Петровича 1709 г. к нему о полку Ивана Жедринского (см. ниже Приложение 1а) [3, д. 411; 4, М.; 10]

ж. Елена Петровна (-3.3.1702). Пох у церкви св. Николая в Хамовниках. На памятнике эпитафия: «О, человече, приходяй здесь встане//Помышляти о смерте не пристане//Како та незнамо всех похищает//Любезных с любезными разлучает//О горе, любезных та разлучила,//Алену Петрову к Богу верных зде вселила//Честну жену и мужа честнаго//Подъячаго Иова Кондратова сына Вяземскаие, 1702 году, марта в 3 день.»[4, М. – Русский архив 1895, кн. II, стр. 521-522]

А2. Никифор Кондратьевич (ок. 1660-1745), был очень грамотен и красноречив в письме, «учитель и дядька при юном государе царевиче Алексее Петровиче и пострадал за содействие ему» (в 1718 «Казнен в Москве» – см. Пушкин о Петре I в 1718; сослан в Архангельск). Имел дом в СПб. на Петроградской стороне по Посадской (теперешн. Мал. Монетной ул.), на углу Инженерного переулка. В 1716 – упом. дом в Москве в приходе церкви Сретенской на Знаменке (Евагелиста Луки). С 1711 стал владельцем пустоши Шеренское городище Могутово Шерно тож Шеренского и Отъезжего стана Мос. у. (по мене со стольником Иваном Семеновичем Алмазовым), в котором организовал сельцо, и др. пустоши рядом; был пожалован многими владениями в Вяземском и Галичском уездах. [1; 3, д. 411; по некоторым данным сослан в Архангельск. где и умер; д.420 – подробные записи о его землевладениях и менах; 9 – «Ему пожаловано с. Токмаково в Шацком у.; владелец двора «на Москве в Белом городе в Покровской сотне» (был продан светл. кн. А. Д. Меншикову) и усадьбы Романове в Андронникове стане Галичского у. (упом. 1744); 10]

ж1. Анна Васильевна (-1720). Все дети от неё. [3, д. 420 л.16об.; 10]

ж2. КАРАЧАРОВА Наталья Васильевна (– р. 1726), дочь стольника Василия Ивановича Карачарова, который продал ей в Шахове стану в 1709 земли. В 1-м браке – за Михаилом Еропкиным (вдова в 1711). 2-й брак – за Иваном Заборовским. [3 д.420 – записи о землевладениях]

А3. Петр Кондратьевич (-р.1730), поместного приказа дьяк. Ранее 1731 ему променял Вяземское имение Артемий Быков. После смерти Вяземские имения перешли к брату Никифору. [3, д. 411 и д. 420 л.82; 10 – в 1694 на службе в Белгороде]

А4. Сергей Кондратьев (-п.1717). «6 марта 1717 учитель Николай Кондратьев продал брату своему Сергею Кондратьеву сыну Вяземскому и жене его и детям, подмосковное имение свое в Моск. у в Шеренском и Отъезжем стане Могутов а Шерин тож на речке на Шерике, да в пустошах Могутове, в Пазухине и Корулине тож, в Шеиной и Семендяевой» за 150 руб. [3, д. 420 лл. 20, 26, 78; 10 – карандашом приписано – ум. 1710]

 

6-е колено

А11. 111. Яков Иевлевич –п.1795, в Судном приказе коллежский секретарь. В 1763 пожалован «за оказанную к службе нашей ревность коллежским асессором ранге майора». В деле имеется копия Указа Екатерины II 1768 года где эта фраза приведена в “Подорожной” для поездки. [3, д. 411]

А21. 121. Александр Никифорович, поручик артиллерии. В 1710 Посольским приказом ему жаловано в Московском уезде , Звенигородском и Шацком 92 души. [3, д. 411; 10 – в 1759 секунд-майор гвардии, №12]

А22. 122. Андрей Никифорович, Лейб-гвардии Семеновского полку сержант. [3, д. 411 и д. 420 л. 25об.; 10]

ж. БАРАНЧЕВА Марина Прокофьева (-1726), дочь Прокофия Яковлевича Б., имение которого Старецкое перешло к ней в 1719. [3, д. 420 л. 25об]

А23. 123. Василий Никифорович (-р.3.7.1748), канцелярист Коллегии экономии. Он владел имением Могутово после брата Никифора и имением в Подлеском стану Шацкого уезда и др. [1; 3, д. 411; 9 – канцелярист Соляной конторы (1732); 10].

ж1. ТАТАРИНОВА Мария Ивановна. [10 – приписано карандашом]

ж2. Наталия Даниловна (-п.1764). Во втором браке (с 1749) за майором Навагинского полка Федором Семеновичем Озеровым. В 1764 г. по полюбовному разделу с ней ее сыну Сергею Вас. Вяземскому досталось с. Могутово и Гритькино и сельцо Ковальки Угрюмово тож в в Звенигородском у. («истребленное потом при французском нашествии в 1812»). [3, д. 420; 9; 10]

А24. 124. Никифор Никифорович, майор армейских полков. В 1712 Петром I послан в Европейские государства для обучения и приискания людей для государевой службы (в деле копия Указа). В 1755 г. у него дом в приходе церкви Никитского сорока Воскресения Словущего на Успенском вражке [3, д. 411; ИВ 1755 – ЦИАМ, ф.203, оп.747, д.221 л.124 об.; 10]

А31. 131. Егор Петрович, «комиссар при статских делах». [1; 3, д. 411; 10]

 

7-е колено

А111. Яков Яковлевич (1751-14.1.1833). Надворный советник (уп.1770). В деле имеется его прошение с автографом подписи, служебным формуляром (ноябрь 1804, в отставке). В Москве «всегда жительствую в в доме в Пресненской части 4 квартала за номером 55». Им 1.2.1805 подано прошение о внесении его и сына Александра в Родословную книгу Московского дворянства.Умер «от удара». Пох. на Ваганьк. кл., затем здесь же пох. дочь Анастасия. [3, д. 411 и 419; 4, М.; 10 – г.р. 1741]

ж1. – ранее 1788.

ж2. ВОРОНЦОВА Аграфена Алексеевна (-р.1816).

ж3. АНТИПОВА Ксения Антиповна (-п.1838), дочь моск. мещ. Антипа Иванова Антипова. Венчалась 20.1.1816 в ц. Успения Пресвятой Богородицы что против Гостиного двора (Сретенский сорок), живущей девицей в д. мос. купца Быковского по найму. В 1838 обратилась в Дв. собр. о выдаче справки. [3, д.419]

А211. Николай Александрович. В 1729 капрал Семеновского полка [10 – №18/12, Алфавит Москвы]

А221. Михаил Андреевич, сержант. Был не женат, и его имение в Старецком, Тверском и др. уездах перешли к дядьям его, Василию и Никифору Никифоровичам Вяземским. [3, д. 420 л. 26об.]

А231. 131. Сергей Васильевич 1744-п.1799. Отставной подпоручик в 1768. Представлен на смотр в Герольдию в 1759 в 15 лет, «грамоте российской писать умеет», определен юнкером в «комор-коллегию». В 1764 г. по полюбовному разделу с матерью ему досталось с. Могутово и Гритькино и сельцо Ковальки Угрюмово тож в в Звенигородском у. (истребленное потом при французском нашествии в 1812).В 1768 г. во время межевания владел сельцом Могутово и деревенькой Гритькова: «Могутово, сельцо Московского уезда, Шеренского Отъезжего стана, владение подпорутчика Сергея Васильевича Вяземского, межевал 17 августа 1768 г. Венечанской. Пашня 149 д 1440с, лес 329 д 2314 с, сенной покос 4 д 400 с, селение 3 д 325 с, дороги 2 д 300 с, реч. 2100 с, всего 489 д 2079 с, душ 36. Гряткова… Пашня 27 д 1556 лес 78 д 1194 с, сенной покос 16 д 2147 с, селение 1 д 1080 с, дороги 1380 с, реч. 1 д 750 с, всего 126 д 907 с, душ 17». Имеется карта владений 1768 г. в Могутове: – усадебка у р. Шеренка, порядок крестьянских домов и пруд. [1; 3, д. 411 и д. 420; 9 – отст. подпор. (25.6.1764), дворянский заседатель Богородского у. суда Московской губ.; 10]

А232. Владимир Васильевич. Владел ранее 1764 г. по купчей от г. Ходнева сельцом Рохманово с дер. Ковалевым, Хомутами, Вахаревым, Лавешевым (м.б. это фамилии совладельцев). Затем у кн. Друцкой (м.б. его дочери?). [3, д. 240 – справки о землевладениях Вяземских].

А241. Николай Никифорович, Л–гв. Семеновского полку капрал. В 1798 – коллежский асессор. [3, д. 411]

А242. Анна Никифоровна (1750-). Иногда ее ошибочно относят к княжнам (князей Вяземских по имени Никифор в XVIII в. не было). У нее было 4 сына. [10; www.ntagil.ru]
м. ДЕМИДОВ Аммос Прокопьевича (1753-), сын известного уральского промышленника Прокопия Аканфовича Демидова (8.7.1710-1.11.1786). Получил образование вместе с братьями Акакием и Львом в Европе (Гамбург). Отец, продав 6 заводов, выделил им по 1 млн. руб. В 1776 г. – прапорщик гвардии. В 1780 г. – он уже в отставке, титулярный советник. [Родословная Демидовых – www.ntagil.ru; 10]

А243. Екатерина Никифорова (–п.1793), «майорская дочь», имела домовладение в Москве за №458 в приходе Иакима и Анны на Б. Якиманке, 4-я часть Москвы, 1-й квартал. Не была замужем. В 1779 за нею остались Вяземские поместья деда. [3, д. 420 л.26; Адресная книга Москвы 1793 г., домовладельцы]

А311. Илья Егорович, городовой комиссар г. Вязьмы, 1759. [3, д. 411 л.3об; 10]

 

8-е колено

А1111-АА. Александр Яковлевич 1-й 1783–р.1822. В 1797 зачислен на службу, унтер-офицер, затем юнкер. В отставке. В 1802 – канцелярский служитель в Тамбовском почтамте, губ. секретарь в 1803. В 1805 – квартальный надзиратель, поручик. В 1808 – титулярный советник. [3; 10 – №16/10]
ж. ГОЛУБОВСКАЯ Александра Игнатьевна (-22.7.1850), дочь коллежского секретаря Игнатия Васильевича. Пох. в Торжке. [3; 10 – Провинц. некрополь, в неизв. №7]
А1112. Александр Яковлевич 2-й (1788-). От 2-го брака. [3]

А1113. Анастасия Яковлевна (-1.2.1886). Девица. Пох. рядом с отцом на Ваган. кл. М. [4, М.].

А2311-АБ. Сергей Сергеевич (1771-п.1827-р.1832), прапорщик. В 19 лет – каптенармус Преображенского полка (17.1.1790), переведен в армию прапорщиком Рязанского (Ряжского) мушкетерского полка 22.1.1797. Продолжил службу по выборам дворянства в богородском земском суде. В 1805 г. получил Грамоту о включении его и семьи в 6-ю часть древнего потомственного дворянства. Из его сельца Могутово в 1812 г. направлено в ополчение защищать Россию от французских войск 7 крестьян. В 1815 – губ. секретарь, им получена от Московского дворянского собрания бронзовая медаль в память войны 1812 г. В 1819 – кавалер орд. св. Владимира 4 ст. (1819), колл. секретарь в 1831 г. В 1824 г. он так же показан живущим здесь в Могутове всей своей обширной семьей, в сельце – 46 изб и 108 крестьян. В 1827 обращался с прошением о причислении к дворянству младших детей. Вероятно, владел землями и во Владимир. губ, где был внесен в 6 ч. родосл. книги. [1; 3, д. 411 и д.420 – форм. сп.; 4; 5; 9 – в отст. 21.7.1801. С 1807 пять трехлетних сроков был дворянским заседателем в Богородском у. суде Московской губ. Владелец им. Починок Череповецкого у. Новгородской губ. [9]

ж. ХЛЕБНИКОВА Мария Петровна (22.5.1783-СПб 3.6.1841). Дочь подполк. Петра ... X. и Агафии Филипповны. Помещица Даниловского у. Ярославской губ. [9] Дети в 1824 – Анатолий 14 лет; Полиен 13, Зинаида 11, Виталий 8, Катерина 6, Евстолия 4, Евфимия 3, Кронид 1 год. Их потомки так объясняли необычность выбора очень редких канонических церковных имен: «Причина кроется в большой набожности одного из Вяземских – Сергея Сергеевича , который избегал расхожих имен. Он считал, что «несправедливо» обременять Николая Мирликийского (Чудотворца), «он с ног собьется и будет плохо смотреть за моими детьми, но святому на вакациях самое время о них заботиться… Редкие имена он давал не только собственным детям, но и своим крепостным». Из-за необычности имен многие из них писались по-разному чиновниками и диаконами церквей. Погребена с сыном Кронидом на Смоленском правосл. кладб. СПб. На ее плите надпись: «Нежной и чадолюбивой матери». [1 –1824, 1832; 11; 4 – СПб.; 10 – ошибочно отнесена к А231]

А2312. Екатерина Сергеевна. Ей перешло имение отца в Звенигородского уезда. См. отца. [3, д. 420 – описание перехода землевладения].

А2421-АВ. 40/18 ДЕМИДОВ Петр Аммосович, 1776-1880 (?). Цальмейстер. [Родословная Демидовых – www.ntagil.ru] [Родословная Демидовых – www.ntagil.ru]

ж1. БЕДРИКОВА (Редрикова?) Любовь Алексеевна. [там же]

ж2. ЧИЧЕРИНА Екатерина Алексеевна (В родословной Чичериных у Руммеля такой нет).

ж3. СКРИПИЦЫНА (СКРЫПИЦЫНА) Надежда Степановна (Семеновна?). [там же]

А2422-АГ. ДЕМИДОВ Евграф Аммосович. Ум. бездетным. [Родословная Демидовых – www.ntagil.ru, №41]

ж. КИРЕЕВСКАЯ Анна Алексеевна. [там же]

А2423-АД. ДЕМИДОВА Анна Аммосовна. [Родословная Демидовых – www.ntagil.ru, /18]

м. ДЕМИДОВ Ростислав Иванович (“калмык”), воспитанник отца жены (?).[там же]

А2424-АЕ. ДЕМИДОВА Наталья Аммосовна. [Родословная Демидовых – www.ntagil.ru, /18

м. Князь МЕЩЕРСКИЙ Егор Максимович (ок. 1760-п.1805), сын кн. Максима Андреевича, отст. капрала (1756) и Федосьи Силичны. В службе с 1774 г., секунд-майор морских баталионов (1789), премьер-майор в отставке (1792). Помещик Каширского уезда (1805). [там же; Руммель, РСРДФ, т.2, Мещерские №316 ]

А2425-АЖ. ДЕМИДОВА Елисавета Аммосовна (1778–3.5.1827). [там же, /18]

м. ХИТРОВО Иван Герасимович (-14.12.1845). Прапорщик гвардии.

 

9-е колено

АА1. Петр Александрович (24.8.1813 – п. 1857-ранее 1870), родился, вероятно, в сельце Чельцово (?Бельский уезд), крещен в церкви Архистратига Михаила селе Трубичеве. [3, д. 411, д.412 – 1851 г., формулярный список, 414 – сын его и вдова 1870 г., д. 420] В 1824 причислен с сестррами к роду отца. Окончил Благородный пансион при Моск. ун-те в 1832 г. и выпущен с правами чиновника XVI класса. С 1835 определен почетным смотрителем Новоторжского уездного училища (без оплаты) и прослужил 20 лет. В 1856 награжден знаком отличия беспорочной службы за ХХ лет. Уволен в этом году от службы в чине коллежского советника. Занимался управлением своими имениями – родовыми в 58 душ Старицкого уезда Тверской губ. и 118 душ в Кологривском уезде Костромском уезде, «благоприобретенными» в том же уезде 121 душ и в Можайском уезде Моск. губ. 34 душ. и Ростовском у. Ярослв . губ. в 10 душ. [3, д. 411, 412 – 1851 г., формулярный список, 414 – сын его и вдова 1870 г.]

ж. ЗАВАЛИЕВСКАЯ (?) Наталья Васильевна. Фамилия предположена по крестному сына Николая – Александру Васильевичу Завалиевскому и Михаилу Васильевичу Завалиевскому с тем же отчеством, что и у нее. В 1870 – вдова, написала прошение в Дворянское собрание о выдаче документов о дворянстве их сыну Николаю. В форм. списке мужа указано, что у жены имения нет. [3, д. 414, 1870 г.]

АА2. Анна Александровна (1.5.1817-п.1858), родилась, вероятно, в сельце Чельцово, крещена в церкви Архистратига Михаила села Трубичева. В 1824 г. причислена к роду отца. В 1858 г. просила Дв. собр. о выдаче документа. [3, д. 411, 413 – 1858, д. 420]

АА3. Надежда Александровна 4.9.1819, родилась, вероятно, в сельце Чельцово, крещена в церкви Архистратига Михаила селе Трубичеве. В 1824 г. причислена к роду отца. [3, д. 411, д. 420]

АБ1. АБ6. Анатолий Сергеевич (6.5.1810, Могутово – 21.8.1891, Могутово). В 1824–90 гг. в Могутове.В 1852 – капитан, затем на статской службе. В 1890 г. именно он, как хозяин усадьбы в Могутове отмечен в «Справочной книжке М. губ. Шрамченко А. П. – М. 1890г.». Коллежский асессор Анатолий Сергеевич ВЯЗЕМСКИЙ умер в возрасте 80 лет и был отпет в Иоанно-Предтеченской церкви с. Фряново и похоронен на Фряновском кладбище. Шт.-кап. строительного отряда путей сообщений (6.12.1840), отст. кап. (13.1.1844). Московский окружной начальник ведомства управления уделов, тит. сов. (9.11.1850). Совладелец им. в Богородском и Звенигородском уу. Московской губ. и в Череповецком у. Новгородской губ. (совместно с братьями). [1; 3, д.421 дело его сына Бориса; 9; 10]

ж. ГРОЗДЕВА Варвара Алексеевна. У них – 5 дочерей и сын. [9]

АБ2. АБ1. Полиен Сергеевич (12.08.1811– 12.05.1861, Богородск), похоронен на Тихвинском кладбище Богородска (Русский провинц. некрополь. т. 1, М. 1914. с.176). Имя Полиен (др.-греч. polyainos – "многохвальный") – редкое, каноническое церковное. Воспитанник воен.-строит. уч-ща путей сообщения (с 1825). 9.4.1829 в 17 лет выпущен прапорщиком в строит. отряд ПС. Служил на строительствах шоссе. Штаб капитан в 1840, с 1843 в отст. Вернулся на родину. С 1844 – капитан-исправник Богородского уезда (в 1850 повторно избран на 2-е 6-тилетие), в 1846 избран почетным директором богоугодных заведений уезда («сверх службы»). В 1845 нагр. Знаком отличия за 15 лет беспорочной службы. В 1848 орд. св. Анны 3 ст. В 1851 за ним вместе с братьями было в уезде имение Могутово (86 душ) и имения в Звениг. у. (22 д.), Череповецком (294), Покровском (13), а у него лично в Покровском у. незаселенная пустошь в 190 дес. и в д. Бугемки – 18 д. Жалование 280 руб, разъездных – 141 р. [1; 2; 3, д.420 –фор. список; 9 – Полней; 10]

ж. БУРЦОВА Любовь Павловна (1826-1900), дочь Павла Б. и Марии Афанасьевны Зубовой. брат . У нее было 52 души в Меленковском у. Влад. губ. и благоприобретенный ею одноэтажный дом в г. Богородске. [3, 420; 9]

АБ2а. Зинаида Сергеевна (1813-п.1824). [1 – 1824 г.; в 1832 – нет]

АБ3. АБ2. Виталий Сергеевич (24.4.1816, Могутово Бог. у. М.г. – 10.5.1888, М.).Полковник в 1863. Редкое в те времена имя (с лат. – жизненный; ближний день именин 22 апреля). В 1824 жили в Могутове. После отставки – активный деятель богородского земства. Гласный (выборный) богородского земства (1866), почетный мировой судья (1866 г.), секретарь земского собрания. Пох. на кладб. Данилова мон. [1; 2; 3, д. 416; 4, М.;9 – Офицер л.-гв. Павловского п., кандидат (заместитель – Г.Р.) командира полка, гв. полк. с 15.8.1854, командир 4-го бат. Севского пех. п.  (34-й Севский пехотный полк получил в Восточную (Крымская) войну Георгиевские знамена за Севастополь) (1856-58), командир 4-го резервного бат. Муромского пех. п. в 1859; 10 – №26/24]

ж. ПАНТЕЛЕЕВА Екатерина Федоровна (9.11.1834-25.6.1896, М. кладб. Данилова мон.), дочь богатого землевладельца Бог. у. Федора Федоровича П. и 1-й жены его Елизаветы Григорьевны ур. Рябчевской. В 1855 – замужем, была крестной у Марии, дочери Владимира Столярова и Берты Францевны Рабенек. [2 – Ровенский Г.В. Родословная Пантелеевых; 4 – дата рождения 8.11.1833; 9 – Дочь губ. секр.......и Леониды (?!).]

АБ4. АБ7. Екатерина Сергеевна (1818, с-цо Могутово-п.1869), крещена в Иоанно-Предтеченской церкви соседнего села Фряново Бог. у., крестные – соседние помещики: колл. советник и кавалер Николай Афанасьевич Перский (дд. Медведки, Петрищево) и жена статского советника и кавалера Петра Ивановича Давыдова Александра Михайловна (с-цо Райково-Райки)Давыдова (см. сестру Евфалию). В 1824 жили в Могутове.В 1863 брат Виталий просил Моск. дв. собр. вписать ее и сестру Ефимию в Родословную книгу. Пох. в СПб, АНЛ, Никольское кл. [1; 3, д. 416 и 417; 4 – СПб. некр., без дат жизни] [4 – СПб некр. – без дат] Умерла 2.2.1899, СПб. [9]

АБ5. АБ3. Евстолия Сергеевна, Евпраксия (25.10.1820, Москва – 8.12.1897, СПб.), ее имя очень редкое (с греч. – хорошо одетая; именины единственные – 9 ноября – преподобная Евстолия). В 1824 жили в Могутове.Родилась в доме прапорщика Дм. Ив. Горышкина в приходе церкви Преображения Господня что в Спасской (на Большой Спасской ул. за Сухаревской башней), где и крещена – восприемники шт.-капитан Николай Лукич Долгов и титулярная советница Сусанна Филипповна Долгова. В церковной справке Консистории записана как Евпраксия (Благотворительница – греч.; ближайшие именины – 16 октября – благоверная княгиня Евпраксия Псковская (рус.), в миру Евфросиния). Домашние звали Евстолия, так и записано в Прошении 1827 г. Пох. на Никольском кл. Александро-Невской лавры. [1; 3, д.417; 4 – СПб.; 9 – дочь ее Елена была замужем за двоюродным братом Сергеем, сыном брата матери Сергея Сергеевича; 10 – упом. в №35/27]
м. КАРАЧАРОВ Сергей Андреевич, судебный пристав при Московском столичном мировом съезде, кол. асс. [9]

АБ6. АБ4. Евфалия Сергеевна (19.1.1822, Могутово-п.1827). Имя редкое (с греч. – Благоцветущая"; именины 2 марта – мученица Евфалия).Крещена в церкви Иоанна Предтечи с. Фрянова 25 января, восприемниками были – брат Анатолий и жена статского советника и кавалера Петра Ивановича Давыдова (записано – Давидова) Александра Михайловна (из владельцев сельца Райково-Райки). [1; 3, д. 416 и 417]

АБ7. АБ5. Кронид Сергеевич (14.3.1824, Могутово – 15.10.1895, СПб.). Крещен 21.3. в ц. Иоанна Предтечи с. Фряново, восприемники – полковник Исленьев Владимир Михайлович (соседнее село Троицкое Рязанцы тож) и сестра Екатерина. Имя при крещении – очень редкое (Кронид – значит сын Крона, доолимпийского божества, одно из имен Зевса (Дия), верховного греческого божества – греч., ближние именины 23 марта – мученик Кронид). В 1824 указан в Могутове (возраст 1 год). 8.8.1832 внесен в Родосл. кн. Моск. дв-ва. Умер на 72 году жизни, пох. на Смоленском правосл. кл. СПб. рядом с матерью. [1; 3, д. 418; 4 – СПб.; 5; 9 – родился в Москве, поручик, упом. 1850; 10 – №28/24, к нему перешло от бабушки (матери?) Марии Петровны 200 душ и 4500 га д. Язвецово Череповецкого у.]

АБ8. Сергей Сергеевич (17.6.1827, Москва-24.9.1901), генерал майор-флота. Имя – по отцу и деду. Родился в доме бабушки (по матери ), вдовы подполковника Агапии Филипповны Хлебниковой в приходе Успенской церкви что в Печатниках (Сретенского сорока), крещен 22 июня, восприемники – бабушка и отст. гв. прапорщик Лука Лукич Долгов.8.8.1832 внесен в Родосл. кн. Моск. дв-ва. (17.6.1827, Москва – 24.9.1901), генерал-майор флота в отст. Лейтенант флота (30.3.1852), уволен для службы на коммерческих судах (6.2.1860). Ген.-м. флота в отставке с 3.9.1879. Владелец имений в Московской и Новгородской губ. (с. Починок Чероповецкого у.) [1; 3, д. 418; 9; 10 – №27/24 – дата смерти, некролог в Нов.вр. 32119]

ж. КОСТОМАРОВА Елизавета Дмитриевна (1846-5.1.1901, Тверь). Дочь подпоручика. Пох. в Твери на Волынском кладбище.[9]

АБ9?. Апполон Сергеевич (-п.1852), у него редкое каноническое имя (от Апполоний – посвященный греч. богу Апполону, божеству солнца и искусств; церковь отмечает память трех святых Апполониев). В 1852 – исправник земского суда в уездном городе Богородске. [1; 2]

АВ1. 68/40 ДЕМИДОВ Алексеи Петрович (7.10.1810-29.5.1848). [Родословная Демидовых №68/40//www.ntagil.ru]

АВ2. 69/40 ДЕМИДОВ Михаил Петрович (1824-08.1868). Полковник кавалергардского полка. [там же]

ж. МУРАВЬЕВА Александра Николаевна. Дочь наместника Кавказа Муравьева-Карского (вторым браком за проф. А. П. Соколовым). [там же, 69/40]

АВ3. /40 ДЕМИДОВА Надежда Петровна. [там же, /40]

м. ЗУБКОВ Абрам Петрович (4.11.1791, М. – 8.4.1856, М.), сын секунд-майора Петра Абрамовича (14.6.1762-4.1.1804). В молодости служил в Борисоглебском драгунском (1807–1812), Московском и Иркутском гусарских (1812) полках. Уч. боев1812 г., в1816 г. вышел в отставку поручиком. Венчался 6.2.1821. В 1830-х гг. служил по выборам дворянства Дмитровскаго уезда, где у него было имение – с. Полдышкино (всего в Ярославской, Тверской и Московской губ. было у него свыше 1000 душ. [Модзалевский // feb-web.ru/feb/pushkin/serial/ps4/PS42162-.htm]

АВ4. /40 ДЕМИДОВА Варвара Петровна. [там же, /40]

м. ЛАВРОВ Аркадий Григорьевич.

АВ5. /40 ДЕМИДОВА Александра Петровна. [там же, /40]

АВ6. /40 ДЕМИДОВА Екатерина Петровна (-19.3.1895). [там же, /40]

АВ7. /40 ДЕМИДОВА Анна Петровна. [там же, /40]

м. СТОЙКОВИЧ. Помещик.

АЕ1. Князь МЕЩЕРСКИЙ Александр Егорович (1799-), штабс-капитан (1823). [Руммель, РСРДФ, т.2, №316]

ж. НИКИТИНА Екатерина Гавриловна. У них было 5 сыновей и 7 дочерей. [там же]

 

10-е колено

АА11. Николай Петрович (10.2.1857, СПб.-п.1870). Крещен 5 марта в церкви 1-го Лейб-гвардии Стрелкового батальона. Восприемники – штаб-ротмистр Л.-гв. Его Величества полка Александр Васильевич Завалиевский и девица Наталья Корнильева, дочь генерал-адъютанта генерала Корнилия Корнильевича Засса. В 1870 г. ему выдано свидетельство о дворянстве. [3, д. 414, 1870 г.]

АБ11. Мария Анатольевна. (29.7.1848-). Выпускница Московского училища живописи и ваяния (класс художника Пукирева). «Тетя Муся, обладавшая незаурядными гипнотическими способностями, часто лечила его от головных болей и недомоганий», в т.ч. царевича Николая Александровича, подарившей ее свой автопортрет (зеркальный). Жила в М. и Нижнем Новгороде, вероятно с сестрой. «Зато старшей сестре, тете Мусе, довелось преподавать основы живописи «епархиалкам» – молоденьким девушкам, жившим при монастыре и получавшим там религиозное образование и некоторые начатки светского. Ей случилось побывать и в знаменитом Шамординском монастыре, игуменьей которого была мать Мария, сестра Льва Николаевича Толстого. Вспоминала, как она перед каждым приходящим склонялась в поясном поклоне и просила помолиться о брате своем, великом грешнике Льве». [9; 11]

АБ12. Ольга Анатольевна. (13.3.1853-) [5; 9]

АБ13. Надежда Анатольевна. (28.7.1854-п.1900). [5; 9]

АБ14. Варвара Анатольевна. (8.12.1855-). Женщина-врач (с 1882), заводской врач в с. Бокрицкое Брянского у. Орловской губ. (с 1885), врач и преподаватель гигиены в гимназии в Нижнем Новгороде (1905). После замужества взяла фамилию Вяземская-Васильева [5; 9; 11]

м. ВАСИЛЬЕВ Аркадий Аркадьевич (1857-1938, Москва). «В молодости Аркадий Аркадьевич Васильев служил в Семеновском полку, но кутежи и посещения веселых домов – непременные атрибуты офицерской жизни – его не прельщали. Подав в отставку, молодой помещик пришел к управляющему Брянского завода: «Хочу освоить всю технологию литейного дела, начиная с «мальчишки на шишках». Через три года он стал опытным металлургом, а вскоре и вовсе вошел в тройку известнейших специалистов, возглавив куст Сормовских заводов. В доме до сих пор бьют часы, на бронзовом основании которых выгравировано: «Подарены Аркадию Аркадиевичу Васильеву сослуживцами Бежецкого завода в 1899 году». Прах зах. в колумбарии Донского мон.., [5; 9; 11]

АБ15. Клавдия Анатольевна (24.9.1857, Могутова Богор. у. М.г. – 1917-1919, М.). [5; 9]

АБ16 АБ61. Борис Анатольевич (27.2.1859– 1919, Москва). Внесен отцом в VI ч. Родословой книги. Получил домашнее воспитание, выдержал экзамен на служителя. С 1884 определен в число канцелярских служителей Богородского уезда. Два трёхлетия избирался на должность члена Земской управы Бог. у. В 1904 полицейский пристав в Коломне. Затем в Рузском уезде, колл. секретарь в 1907. Начальник Верхне-Устюжской тюрьмы в 1909. Титулярный советник в 1911, пристав 3-го стана Лукояновского уезда. В 1912 г. нагр. орд. св. Станислава 3 ст. за службу. В 1913 – пристав города Евпатория, в отставке с 9.9.1914. Коллежский асессор, награжден орд. св. Станислава 3 ст. Имел жалования 363 рубля ассигнациями, столько же столовых, да 180 квартирных. [3, д.421 1916; 5; 9 – владелец молочной и сыроварни под фирмой «Троньон» (приобретены в 1898) и магазина молочных продуктов Москве. Управляющий им. кн. Гагариных Никольское-Гагарино Рузского у. Московской губ., ум. в 1919 г. в Москве; 10 – №42/36]

ж. ЛАУДЕНТАХ Евгения Евгеньевна (14.11.1975-п.1916), римско-католического вероисповедания. Дети – православные. [3, д.421 1916; 9 – родилась в с. Глухово Богородского у. Московской губ. Елизавета Доротея. Дочь французского подданного Евгения Георгиевича (Егоровича) Л. (вероятно, специалиста у Морозова на Глуховской мануфактуре, и Ксаверины Францевны, ур. Лемер (1848–1915); ум. в Москве 26.10.1964, пох. кладб. на Введенских горах].

АБ17. Зинаида Анатольевна 1861-п.1864. [5]

АБ21. АБ12. Орест Полиенович (30.10.1839, Москва – 11.2.1910, СПб.), выдающийся инженер-железнодорожник, начальник стр-ва Уссурийской ж/д (1892–1900) и южной части Оренбург-Ташкентской ж.д., (1902–1909). В память их отличной и быстрой работы фамилиями его и его инженеров 14 станций Усс. ж/д. (г. Вяземский образован в 1951 на базе поселка при станции, где поставлен его бюст). См. Приложение 3. Крещен 4 ноября в Москве, в Троицкой что в Троицкой (Сретенского сорока), восприемники – гв. отст. поручик Лука Лукич Долгов и бабушка, вдова Мария Петровна Вяземская. У него под Севастополем была дача Еленкой. Окр. поч. мир. судья Ташкентского Окр. суда, действ, тайн. сов. (12.8.1909), кав. орд. Владимира 2 ст. (1908), Анны 1 ст. (1905), Станислава 1 ст. (14.5.1896) и иностранных. Владелец имения при с. Юрцово Покровского у. Владимирской губ. Пох. на Смоленском кл. СПб., через год его прах был перевезен в Москву. [3, д.420; СПб. некрополь, 1912; портрет в Транссиб магистрали; Козлова Т.Н. Вяземский О.П.// Журнал “Ж/д транспорт” №7 2001; ЦМЖТ МПС фонды, альбомы; 9; 10 – №29/25 ]

ж. ПШЕНЕЦКАЯ Елена Дмитриевна (15.9.1848-15.7.1929), дочь секр. гор. магистрата в Ростове-на-Дону, тит. сов. Дмитрия Захаровича П., у нее брат Митрофан Дмитриевич, живший одно время в семье Вяземских. В 1881-83 жили в Москве (в Ваганькове). В 1883 с ними жили и юный Макс Волошин с матерью, ушедшей от мужа. Замужем с 30.6.1865. Прах зах. . в колумбарии 1-го Мос. крематория при Донском мон. [см. Приложение 6; 9]

АБ22. Владимир Полиенович (30.9.1842, Богородск Мос. губ. – п.1872). Горный инженер. Крещен 2 октября, воспр. брат матери отст. поручик Афанасий Павлов Бурцов и сестра его девица Лидия. Смотритель Саткинского завода окр. Златоустовских заводов, кол. сов. (упом. в 1872). [3, д. 4209; 10 – №30/25]

ж. Александра Феликсовна. [9]

АБ23. Валериан Полиенович (18.7.1844, Богородск –). Крещен 24 июля , воспр. – брат отца Анатолий (увол. от. службы капитан) и и сестра их «из дворян девица Екатерина Сергеевна Вяземская». [3, д.420; 9]

АБ24. Сергей Полиенович (24.2.1846, Богородск –). Крещен 25 февраля, воспр. – тот же и сестра его, губернская секретарша Зинаида Сергеевна фон Вахтен.

АБ25. Евстолия Полиеновна (13.10.1848-янв. 1942). [9; 10 – №32/25]

м. ЗАОРСКИЙ Вячеслав-Андрей Марианович (1852-п.1914), земский врач в Муроме Владимирской губ. (1894), д. Лесниково Меленковского у. Владимирской губ. (1914), кол. секр. [9; 10]

АБ26. Мария Полиеновна (1.4.1851-).[9]

АБ31. Иосиф Витальевич (7.1.1857-). Врач-хирург. Начальник врачебной службы Рязанско-Уральской ж.д. в Саратове (с 1900), кол. сов. (упом. в 1908-1914). «Прославился Иосиф Вяземский, крупнейший психиатр, умевший погружать рожениц в состояние гипноза». [9; 10 – 34/26]

ж. с 10.2*. NN. Мария Николаевна (3.3*-). Надзирательница в Саратовской фельдшерской школе. [9]

АБ32. Федор Витальевич (11.3.1860, Мос. губ. – 1930, Л-д). Полковник. Офицер 210-го Перекопского резервного бат., отст. полк. (31.10.1907). Мобилизован 19.9.1914 и зачислен в Гос.. ополчение подполк. (11.3.1915), начальник хозяйственной части 421-го пех. Царскосельского п. (19.11.1915), в отст. (8.1.1918), кав. орд. Станислава 2 ст. (2.2.1906), Владимира 4 ст. (18.7.1915). В 1920-е учитель рисования в начальной школе в Ленинграде. В 1914 жил в СПб, отст. полковник, раб. на Сев.-Зап. железн. дор. [Весь СПб. 1914; 9; 10 – №33/26]

ж. ПАТКОВСКАЯ Зинаида Владимировна (15.8*–1932/33, Л-д), дочь ген.-м. Владимира Лаврентьевича П. (-1906) и Елизаветы Борисовны. [9; 10 – в 1912 в СПб., в неизв.]

АБ33. Людмила Витальевна (24.5.1865, Богородск Московской губ. – 8.6.1949, Москва). Классная учительница во 2-м Серпуховском начальном училище в Москве (1892–1897). Ее прах пох. в колумбарии 1-го Моск. кремат. при Донском мон. [9]

м. с 10.9.*... КОНОМОПУЛО Харлампий Ильич (Херсон, 4.11.1857 – 1922, Симферополь). Капитан и полковник 212-го Бахчисарайского резервного пех. п., в отст. 9.9.1907, кав. орд. Станислава 3 ст., Анны 3 ст. Пох. на Старом гор. кладб. в Симферополе. Автор книги Памятная книга Херсонской губернии. 1917. [9]

АБ81. Ольга Сергеевна (28.6.1867-п. 1915). Упоминается в 1915 в подписи под некрологом брату Сергею в газете Новое время 14193 и 35127.

м. КАРПОВ Григорий Григорьевич, ст. делопроизводитель Комиссии по исполнению Гос. росписи доходов и расходов при Гос. Думе, ст. сов. (1916). [9; 10 – №35/27]

АБ82. Сергей Сергеевич (1.03.1869– погиб 12.09.1915), контр-адмирал (посмертно, 1915). Ок. Морское училище (1888), Артил. офицерский класс (1893), Гидрограф. отд-е Николаевской морской академии (1896). Командовал миноносцами № 61, № 68 (1897). Участвовал в подавлении Боксерского восстания. Командовал миноносцем № 11 (1902), миноноской № 105 (1903). Во время русско-японской войны в качестве старшего офицера крейсера "Жемчуг" (1904–1906) участвовал в Цусимском сражении (14.05.1905). Командовал транспортом "Шилка" (1906–1908), крейсером "Жемчуг" (1908–1909), 2-м (1909– 1910), 1-м (1910–1912) дивизионами Минной бригады Владивостокского отряда. Переведен на Балтику (10.12.1912). Командовал линейными кораблями "Император Александр II" (1913–1914), "Слава" (24.12.1914–12.09.1915). Был убит на "Славе" прямым попаданием 100-мм снаряда в нижнюю кромку визирной прорези боевой рубки во время артиллерийской дуэли с германскими полевыми батареями у мыса Рагоцем. Тело перевезли но железной дороге в Петроград и с воинскими почестями похоронили в Ал.-Невской Лавре. Посмертно присвоено звание контр-адмирала, награжден Георгиевским оружием (27.10.1915) – "За подвиги мужества и храбрости, связанные с выполнением или содействием к выполнению опасных операций, имеющих большое боевое значение". [www.karabel.ru] Кавалер орд. Анны 2 ст. (6.12.1912), Станислава 2 ст. (18.4.1910), Владимира 4 ст. (18.6.1907) и 3 ст. (17.8.1915). [9] Жил в СПб. в Измайл. полку, 6 рота, 24. [Весь СПб. 1914] О его гибели см. у Пикуля В.С. Моонзунд.
ж. КАРАЧАРОВА Елена Сергеевна, дочь судебного пристава при Московском столичном мировом съезде, кол. асе. Сергея Андреевича К.) и Евстолии Сергеевны, ур. Вяземской (см. выше). Замужем за двоюродным братом. [9]

АБ83. Елена Сергеевна (31.7.1870-п.1917), дочь генерал-майора. С 1907 по 1917 жила в СПб. [9; 10 – №37/27. Елизавета Сергеевна Весь СПб. 1912]

АЕ11. Князь МЕЩЕРСКИЙ Николай Александрович (6.10.1825-). [Руммель, РСРДФ, т.2, №336]

АЕ11а. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Екатерина Александровна (24.11.1826-). [Там же, за №340 без №]

АЕ12. Князь МЕЩЕРСКИЙ Алексей Александрович (12.2.1829-). [Там же, №337]

АЕ12а. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Наталья Александровна (13.6.1830-). [Там же, за №340 без №]

АЕ12б. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Анна Александровна (30.1.1834-). [Там же, за №340 без №]

АЕ13. Князь МЕЩЕРСКИЙ Константин Александрович (19.5.1836-). [Там же, №338]

АЕ14. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Мария Александровна (7.2.1838-). [Там же, за №340 без №]

АЕ15. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Варвара Александровна (4.10.1839-). [Там же, за №340 без №]

АЕ16. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Ольга Александровна (23.6.1842-). [Там же, за №340 без №]

АЕ17. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Софья Александровна (15.8.1846-). [Там же, за №340 без №]

АЕ18. Князь МЕЩЕРСКИЙ Михаил Александрович (4.11.1848-). [Там же, №339]

АЕ18а. Княжна МЕЩЕРСКАЯ Александра Александровна (26.2.1851-). [Там же, за №340 без №]

АЕ19. Князь МЕЩЕРСКИЙ Дмитрий Александрович (8.2.1853-). [Там же, №340]

 

11-е колено

АБ141. ВАСИЛЬЕВА Наталья Аркадьевна. Сын получил ее фамилию. [11]

м. АРЦЫШЕВСКИЙ (Казимир?), разведены в 1922-23. 11]

АБ211. АБ111. Валериан Орестович (1868–1924), инженер-путеец, профессор петербургского Института путей сообщения. С ним в сентябре 1900 года М.Волошин отправился в Среднюю Азию, на изыскания трассы Оренбург-Ташкентской железной дороги. [см. Приложение воспом. сестры Валентины]. ). В 1914 его семья жила в СПб, Вас. ост-в 6 линия 27, служ. Правления О-ва ж/д ветви” [Весь СПб.] (3.10.1867, СПб. – 22.12.1924, Л-д.), начальник 3-го Туркестанского уч. постройки Оренбург-Ташкентской ж.д. (1901– 1911), начальник партии по изысканию ж.д. Ермолино-Нижний Новгород-Сергач-Алатырь-Симбирск (1911-1916), действ, ст. сов. (1916), кав. орд. Станислава 2 ст. (13.4.1908), Анны 3 ст. (6.4.1903). В 1918 защитил диссертацию на зв. адьюнкт-проф. и был назначен зав. каф. изысканий и постройки ж.д. Петроградского института инж. путей сообщений. Пох. Новодевичье кладб. Л-да. [9; 10 – №38/29]

ж. ок. 1898 ИЗОТОВА Мария Николаевна (1878-25.3.1942, Л-д), дочь земского врача с. Кесово Кашинского у. Тверской губ., кол. сов. Николая Алексеевича И. (1850-). [9] Погибла в блокаду.

АБ212. АБ112. Любовь Орестовна (18б9-19б0) – переводчица и педагог 41-й моск. школы (ранее ее собственная «гимназия Вяземской»; Колпачный пер.4, теперь там школы нет). «Она продолжала работать в школе, была сильным математиком и безупречным педагогом», вспоминал один из ее учеников. См. Приложение 6 (год смерти –1958). (2) Любовь Орестовна. * ... 2.11.1869, – Москва 22.8.1960, ?колумбарий 1-го Московского крематория при Донском мои. Первая женщина из России, окончившая университет в Кембридже (1901). Утверждена в звании учительницы английского яз. в гимназии (1.8.1902). В 1902 учредила «Первое частное женское коммерческое училище Л. О. Вяземской в Москве», реорганизованное в 1908 в «Частную женскую гимназию Л. О. Вяземской в Москве». Окончила физико-математический факультет Имп. Московского университета с дипломом I ст. (1916). В нач. 1918 сдала свою гимназию Советскому государству и поступила на гос. службу, ученый секр. научного отд. Наркомпроса (1919–1923), ст. преподаватель водного факультета Московского института инж. транспорта (1924-1933), зав. каф. иностранных яз. (янв. 1938-1957). проф. (1954) Московского института инж. ж. д. транспорта, доктор педагогических наук (3.5.1954). Почетный железнодорожник (1940), была награждена орд. «Знак Почета» (окт. 1945).

АБ113. Валентина Орестовна (1872-1946), преподаватель начальных классов в гимназии ее сестры Любови (затем шк. №41 в Москве). Друг юных и отроческих лет М. Волошина, в своем дневнике психоанализа 1926 г. тот приводит ее оригинальное название свастики – "она – фейерверочное колесо". В 1934 по просьбе вдовы поэта написала воспоминания о М. Волошине (хранятся в Доме-музее М.В.). [См. ее воспом. в Прилож. 6, в комментариях г.р. 1871]. (10.6.1872-8.2.1946, М.), пох. колумбарий 1-го Моск. крематория при Донском мон. [9; 10 – №40/29]
м. с 1896 СЕЛЕЗНЕВ Дмитрий Ксенофонтович (17.10.1866-20.1.1911), капитан 1 ранга в отставке (10.01.1911), пох. на Русском кладбище Е.И.В. Королевы эллинов Ольги Конст. при военно-морском госпитале в Пирее (Греция), надпись на могиле «Любимому командиру / офицеры и команда канонерской лодки "Черноморец", могила № 379 [www.genealogia.ru – ЗIII, Новик]. Сын инж.-механика флота Ксенофонта Петровича С. и Прасковий Дмитриевны, ур. Синюшкиной. Кап. 2-го р. (6.12.1905), начальник оперативного отд. штаба Черноморского флота (1908), отст. кап. 2-го р. (1917??). [9] Жили в Севастополе, где у них часто летом пребывала вся семья Вяземских. [См. Приложение 6 Восп. жены ]

АБ114. Александр Орестович. [9]

АБ115. Елена Орестовна (1880-8.3.1881), умерла младенцем. [9] Может быть, ее памяти посвящено название дачи семьи «Еленкой», где кой – по татарски – селение.

АБ161. АБ611. Ксения Борисовна (17.10.1894-п.1916) [3, д.421 1916] (17.10.1894, с. Глухово Бог. у. Мос. губ. – 2.3.1977, Москва. Замужем 19.11.1922 (Москва). Архитектор. Пох. на Введенском кладб. [9]

м. ЗАМЯТИН Борис Петрович (4.9.1891н.с., Одесса – 12.4.1970, Москва), сын Петра Николаевича 3. (+ 1898) и начальницы Одесского училища для глухонемых Ольги Яковлевны, ур. Примо. Пох. там же.

АБ162. АБ612. Всеволод Борисович (16.1.1896, Москва – 22.6.1968, Лозанна, Во, Швейцария) Прапорщик в Первой мир. войне. Эмигрировал. Пох. кладб. Буа-де-Во. [3, д.421 1916 г.; 9; 10 –№44/42 – прапорщик кавалерии – из автобиографии, вероятно, в архиве Иконникова]

ж. БЕЛЬМОН/Belmont/ Елена Петровна (5.8.1898, Москва – 12.3.1937, Лозанна), дочь Петра Б. и Жоржетты, ур. Брузи/Brousy. Замужем в Лозанне. Ее муж – троюродный брат. [9]

АБ163. Татьяна Борисовна 5.11.1898 –п.1916. [3, д.421 1916] (5.11.1898, М. – 1992, М.) В браке с 23.4.1922 (Москва). Пох. на кладб. на Введенских горах. [9]

м. МУСОЛИН Сергей Иванович (21.9.1894, в день Рожд. Богородицы, СПб. – 12.8.1988, М.), сын бухгалтера пароходной компании «Надежда» Ивана Никитича М. (+ 1942) и Марии Ивановны, ур. Чистовой (+ 1942). Бухгалтер, зам. глав, бухгалтера «Главрыбсбыта». [9]

АБ164. АБ614. Ростислав Борисович (16.11.1900 –). [3, д.421 1916] (16.9.1900, М. – 1958, М.), Пох. кладб. на Введенских горах. [9]

ж. ФОКИНА Ольга Михайловна. Пох. на кладб. на Введенских горах. [9]

АБ165. АБ615. Лев Борисович (8.6.1902-). [3, д.421 1916]. (8.7.1902, М. – 8.3.1922, М.). Пох. кладб. на Введенских горах. [9]

АБ166. АБ616. Юрий Борисович (21.1.1908 –п.1956). Крещен 27.1., восприемники – князь Николай Викторович Гагарин, брат Всеволод и сестра Ксения. Внесен вместе с другими братьями и сестрами в Родословную книгу Московской губернии (VI часть) в 1916 г. Возможно, это он в Книге памяти репрессированных: «Вяземский Юрий Борисович, 1908, г. Ногинск (Богородск) Московской области, русский. Начальник отдела снабжения Умбского лесокомбината, жил при аресте в пос. Лесной Терского района Мурманской области, ул. Дзержинского, д. 3, кв. 2. Арестован 18.05.51, ст. 58-10 УК. Осужден 8.09.51 Особым совещанием при МГБ СССР, 10 лет ИТЛ. Реабилитирован 28.03.56 Мурманским областным судом». (Мог быть ранее сослан в эти края, а затем осужден повторно в 1951 г.) [3, д.421 1916;Книга памяти: Поим. список репресс. жителей … Мурм. обл., Мурманск, 1997. – http://visz.nlr.ru/search/lists/murm/226_7.html] Юрий Борисович (3.2.1908н.с., им. Никольское-Гагарино Рузского у. Моск. губ. – 22.3.1983, Мурманск), пох. кладб. на Введенских горах в Москве. Крупный филателист. [9]

ж1. NN. Вера. Разведены.

ж2. NN. Александра. Разведены ок. 1952.

ж3. КАРПОВА Зинаида Георгиевна (1923, д. Большое Васильево Семеновского у. Нижегородской губ. – 26.6.1982, Мурманск). [9]

АБ221. Александр Владимирович (22.6.1881-п.1912).[9; 10 – 41/30 – инженер путей сообщения в СПб в 1912]

АБ311. Валентина Иосифовна, Инна (5.12.1889 –п. 1949, М). [9]

м1. 

м2. ГРИДНЕВ Николай Семенович. Актер. В конце 1940-х – страховой агент Таганского отд. «Госстрах». [9]

АБ321. Михаил Федорович. (18.5.1894 – 6.4.1965, М.). Начальник штаба Курсов усовершенствования командирского состава бронетанковых войск им. А. С. Бубнова, начальник Бронетанкового училища в Горьком (1935–1938), в марте 1938 нач. Бронетанкового уч-ща в Харькове, комбриг (26.11.1935). 15.3.1938 арестован и осужден Воен. трибуналом («10 лет ИТЛ с правом переписки»), в авг. 1943 освобожден «на время военных действий» с присвоением звания подполк. и возвращением наград, штабной офицер в штабе 3-й гв. танковой арм. П. С. Рыбалко, полк. СА (весна 1945), в запасе с 1948, кав. орд. Красного Знамени, Красной Звезды, Ленина, Отечественной войны I ст. и II ст. и иностранных. Реабилитирован в 1957. Погреб. на Головинском кладб. М. [9]

ж. ЛОБОВИКОВА Нина Георгиевна (15.3.1895нс, Вятка – Москва 30.5.1979, М), дочь учителя математики в московских гимназиях, инспектора Московского промышленного училища, ст. сов. Георгия Ивановича Л. и Любови Евменьевны, ур. Цветковой. В браке с 1922 в Москве. Пох. на Головинском кладб., [9]

АЕ191?. Возможно князь МЕЩЕРСКИЙ КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ. «Родился ок. 1890. Пропал в революцию. Жена ЕВНИЦКАЯ ЕЛЕНА ВАСИЛЬЕВНА. Место бракосочетания: Ялта. Сын ЮРИЙ у него младшая дочь НАТАЛЬЯ 1952. Сестры: Екатерина, Надежда, Клеопатра. Остались от семьи Мещерских только фотоальбом и газета "Крымский Вестник" с упоминанием смерти Д.А Мещерского от 10 июля 1910 года». МЕЩЕРСКАЯ НАТАЛЬЯ ЮРЬЕВНА 23 июля 1952. Младшая дочь Мещерского прямого потомка князя Мещерского Константина. Муж МЕЩЕРЯКОВ Александр Викторович (1950-1994), сын Виктора Петровича (1920, бывший секретарь обкома партии) и его жены Елизаветы Алексеевны (1921, работник аэропорта). Художник. Место бракосочетания: Иркутск. Сын Даниил (22 ноября 1972, Иркутск-), управляющий Московской Хельсинской группы. Контакты: Москва. e-mail – amitroshkina@hotmail.com (Июль 2002)» [www.rodstvo.ru Мещерские] Написал письмо, отозвались, жду в конце декабря некролог.
 

12-е колено

АБ1111-АБА. Орест Валерианович (ок.1890-п.1959). Известный гидростроитель. Его именем названа улица в Рыбинске на которой расположена Рыбинская ГЭС. Он работалвначале строительства гидроузлов Верхневолжья главным инженером проекта Угличской ГЭС. Однако еще до прихода на Волгострой, он более 10 лет отработал в области гидротехники и мелиорации. Вместе с профессором В.Журиным принимал активное участие в организации опытно-исследовательского института водного хозяйства в Ташкенте (там родился его сын). Он возглавил лабораторию строительных материалов и занимался исследованиями в области оснований гидротехнических сооружений и гидротехнических бетонов. Написал несколько научных работ. В декабре 1935 года, когда началось строительство Угличской ГЭС, его переводят из Владивостока, где он работал на Седанстрое заместителем главного инженера строительства и начальником проектного сектора. Там он создавал первую систему водоснабжения дальневосточного города. На Угличском гидроузле его определили в проектный отдел и технический сектор. Здесь он поработал заместителем начальника, а чуть позже заместителем главного инженера строительства. Одновременно был и главным инженером проекта Угличской ГЭС. Однако во время войны, когда основной коллектив Волгостроя был эвакуирован на Урал в Тагилстрой, Вяземского перевели в Рыбинск в качестве руководителя небольшого коллектива, который и достроил ГЭС. В конце 1946 года он назначен гл. инженером Волгостроя. Но спустя полгода Ореста Валериановича переводят во Всесоюзный научно-исследовательский институт гидротехники имени Веденеева. Надо заметить, что за 15 лет в институте ВНИИГ он не только вместе с бригадой провел натурные исследования сооружений Каскада Верхневолжских ГЭС, но еще и был участником экспертиз и Государственных комиссий по приемке в промышленную эксплуатацию ряда крупнейших гидротехнических объектов: Куйбышевской (ныне Жигулевской) ГЭС, Братского, Иркутского и других гидроузлов. В его послужном списке три ордена Трудового Красного знамени, орден «Знак почета» и несколько медалей СССР – и все это за успешную работу на крупных гидротехнических стройках нашей страны. [http://perebori.narod.ru/ulisa.htm] Орест Валерианович. (19.672.7.1902, Ташкент – 9.3.1968, Л.д., пох. Серафимовском кладб). Канд. техн. наук (19.4.1938). Производитель работ управления «Мологожелдорстрой» (4.10.1924), начальник отряда изысканий канала Октябрьской Революции в Дагестанской АССР, инж. управления «Средазводхоз» в Ташкенте (4.5.1926), ученый секр. и научный сотрудник в Опытно-исследовательском институте водного хозяйства (1.7.1926), специалист I разряда Опытно-строительной части НИИ водного хозяйства и доцент Среднеазиатского хлопко-ирригационного института. Арестован 28.12.1930 и постановлением ОГПУ от 23.7.1931 по статье 58 (58-7 и 58-11) приговорен к пяти годам лагерей без конфискации имущества, с 10.6.1931 на строительстве Беломорско-Балтийского канала (Белморстрой): прораб, ст. инж. и руководитель проектирования (28.12.1930), руководитель группы гидротехнических сооружений в Ленинградском бюро Беломорско-Балтийского комбината (8.12.1933), начальник проектного сектора и зам. глав. инж. строительства водоснабжения Владивостока, зам. начальника проектного отделения и глав. инж. строительства Угличского и Рыбинского гидроузлов (15.12.1935), ст. научный сотрудник лаборатории эксплуатации гидроэлектростанций Всесоюзного НИИ гидротехники им. Б. Е. Веденеева (15.8.1947), кав. орд. Трудового Красного Знамени (трижды) и «Знак Почета». Реабилитирован опр. судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Узбекской ССР от 2.12.1957. Автор более 70 научных работ и ряда свидетельств на изобретения. [9]

ж. МЕНЬШИКОВА Любовь Михайловна (1900, Пишпек Семиреченской обл. – 1963). [9]

АБ1411. ВАСИЛЬЕВ Глеб Казимирович (1923). «30 октября 1945 года Глеба, в ту пору студента пятого курса Станкина, арестовали. Судили по печально известной статье 58, пункт 10 – «за антисоветскую пропаганду» и отправили в Северо-Печерский лагерь. «Мне повезло, что я шел сам по себе, не в группе. За групповщину давали больше, – говорит Глеб Казимирович. – Тогда сажали всех подряд. Выполняли план. Мы все были обречены». Их семья долгие годы дружила с Анастасией Ивановной Цветаевой. Они – хранители архива Анастасии Цветаевой и многих реликвий своих предков. «Глебам удалось отыскать около двух с половиной тысяч автографов А.Ц.. В них отражается период, равный почти восьмидесяти годам, начиная с росчерка пера на первой книге юной Анастасии Цветаевой до последних надписей, сделанных незадолго до смерти. Автографы, снабженные комментариями, собраны в 6 объемистых томах и переданы в Дом-музей Марины Цветаевой». [11]

ж. НИКИТИНА Галина Яковлевна. Ее записи телефонных разговоров с Анастасией Цветаевой составили 4 сборника «Телефон на Большой Спасской». Собиратель вместе с мужем воспоминаний об А.Ц. (издали 6 самод. книжек), «Каждый сборник – библиографическая редкость. Общий тираж – пять экземпляров. Одна книжка традиционно отправляется в Музей Марины Цветаевой, вторая – внучке Анастасии Ивановне, Оле Трухачевой, третья улетает в частный музей «Пяти поэтов» Юлия Зыслина в США, четвертая – в Музей сестер Цветаевых в Феодосии, а пятая остается в домашней коллекции. Уже собрано свыше шестидесяти воспоминаний. Людей искали по цепочке. Кто-то отзывался с радостью, за кем-то приходилось «охотиться» годами. «Все на свете сцеплено между собой, – убежден Глеб Казимирович, – какие-то колесики всегда приводятся в движение, в котором не бывает случайностей». А.Ц. называла их семью «Глебами», и на одной из своих книг написала «Глебам: “Вы стали моей частью, частью моей жизни. Меня вы оплачете? Память о вас обоих, встречи с вами – всегда праздник. И сколько буду жить, будем видеться. И это меня радует и утешает”.[11]

АБ1621. Андрей Всеволодович (3.7.1926, Лозанна, Во, Швейцария-). Звукоинженер, служащий теле– и радиокомпаний во Франции и Швейцарии. [9; 10 – №45/44]

ж. ЭНЗЕН/Enzen Моника (24.3.1931, Веве, Во Швейцария), дочь Андре Э. И Алисы, ур. Водо (1911–1945). Замужем с 15.11.1952 (Лозанна). Администратор архитектурного бюро в Лозанне. [9; 10 – №46/44]

Русские дворяне смогут претендовать на реституцию?

0 0 0

23 июля 2008 / http://www.inopressa.ru/businessweek/2008/07/23/15:37:42/restitution

Их потомки возложили на себя миссию, сходную с затеями Дон Кихота – стремятся вернуть себе собственность, конфискованную большевиками почти сто лет тому назад

Вера Оболенская стояла и разглядывала богато украшенный особняк кремового цвета, построенный в XIX веке, который находится на Мытнинской набережной Невы.

"Я хочу здесь жить", – сказала она, улыбаясь.

Если бы история пошла по другому пути, так бы и было. Без малого сто лет тому назад этим особняком владела семья Оболенской. Из особняка открывается вид на Государственный Эрмитаж – музей, находящийся в Зимнем дворце, а также потрясающая панорама Санкт-Петербурга.

Оболенская тут же отвела глаза, кусая губы. Теперь, – сказала она, – квартиры в этом завидном объекте недвижимости принадлежат чиновникам.

Исторический центр Санкт-Петербурга изобилует дворцами, которые когда-то принадлежали русским дворянам. Дворец Меньшикова был воздвигнут в начале XVIII века одним из сподвижников Петра Великого. Теперь его помещения используются Эрмитажем.

Оболенская – элегантная дама миниатюрного сложения – происходит из дворянского семейства, имущество которого после революции 1917 года было конфисковано большевиками. По ее собственным подсчетам, она принадлежит к 34-му поколению рода князей Оболенских – потомков династии Рюриковичей, которая правила Россией до конца XVI века и, как считается, основала российское государство.

В августе Оболенская поедет в Москву на съезд русских дворян и попытается поднять перед российским правительством непростой вопрос о реституции.

Инициатива, касающаяся реституции, стала реакцией на недавние предложения снести в Санкт-Петербурге много ветшающих исторических зданий, чтобы освободить место под бизнес-центры.

Часть земель, на которых находятся эти особняки, с благословения губернатора Валентины Матвиенко перешла в частные руки. В результате этой политики, возмущающей тысячи жителей Санкт-Петербурга независимо от их социального происхождения, город уже утратил многие десятки очаровательных старинных особняков.

Для нескольких семей, которые, как и Оболенские, уцелели после большевистского террора, эта история имеет привкус личной драмы.

Многочисленные жертвы

"До сих пор живы потомки некоторых бывших владельцев этих зданий, и, естественно, все они не имеют ни гроша, поскольку большевики полностью их ограбили, – говорит Оболенская, гневно передернув плечами. – Крайняя несправедливость – вынуждать их соперничать с новыми русскими на аукционах за право вернуть в свою собственность то, что у них было несправедливо отнято".

Однако в России мнение Оболенской мало кто разделяет, так как в этой стране государство несправедливо обошлось со многими поколениями.

"В России реституция не удастся по одной простой причине: почти каждая семья в стране в той или иной форме пострадала от государства, – говорит Михаил Амосов, член либеральной партии "Яблоко" и бывший глава комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам Санкт-Петербургского законодательного собрания. – После большевистской революции страна пережила войну, массовые репрессии, этническую дискриминацию и многое другое. Если нельзя дать компенсации всем, то было бы несправедливо восстановить справедливость в отношении всего одной категории людей".

Опыт посткоммунистических государств Восточной Европы и Балтии показывает, что реституция может выражаться в различных формах и необязательно включает в себя возвращение самой утраченной собственности как таковой. Жертвам тоталитарных режимов может предоставляться денежная компенсация, земельные участки или облигации.

Российское правительство по сей день не предложило вообще ничего и даже не извинилось.

Галина Архипенко, начальник сектора недвижимости комитета по культуре администрации Санкт-Петербурга, перечислила ряд дворцов и особняков, где находятся музеи и театры, и заявила, что возврат этих зданий бывшим владельцам стал бы катастрофой.

"Память о бывших владельцах сохраняется в названиях зданий, – сказала она. – Например, Шуваловский дворец или Шереметьевский дворец. Это знак уважения".

Но мало кто из аристократов ощущает это уважение.

"Уважать человека – значит, как минимум, с ним разговаривать, но власти говорят об этом так, словно нас не существует, – отмечает Оболенская. – Из их слов следует, будто коммунисты сами построили множество дворцов и усадеб, и теперь этих зданий слишком много, так что государство хочет разделить с кем-то бремя по их содержанию. Но все это коммунисты не построили, а экспроприировали. Разница колоссальная, не так ли?"

Оболенская признает, что шансов на реституцию почти нет. Но больше всего аристократку возмущает тот момент, что бывших владельцев даже не приглашают для участия в решении судьбы их особняков.

"Новое российское государство проявляет не больше уважения к человеку, чем советская власть", – говорит она.

Дорога домой

Дед и бабушка Оболенской бежали из России вскоре после революции.

"Моих бабушку и дедушку спасли их собственные крестьяне, предупредившие, что большевики готовят налет на их поместье, – говорит она. – Переодевшись в крестьянскую одежду, члены моей семьи скрылись, а позднее бежали за границу".

При побеге семье не удалось вывезти свое богатство во Францию, и отец Оболенской зарабатывал на жизнь как редактор эмигрантской газеты в Париже. Оболенская до сих пор носит старинные жемчужные украшения, унаследованные от бабушки.

57-летняя Оболенская впервые приехала в СССР в возрасте 26 лет в командировку.

"Все было мрачное и серое: здания, магазины, одежда, лица людей, – если не считать кроваво-красных плакатов, рекламировавших сомнительные преимущества советского образа жизни", – говорит она.

"Когда я вспоминаю прошлое, в голове всплывают ужасные гостиницы и шокированные туристы. Я не получала от этих поездок настоящего удовольствия, так как они осуществлялись под слишком строгим надзором; я почти не была вольна выбирать, куда поехать, что посмотреть. Изредка я тайно сбегала, звонила друзьям из телефонной будки на улице – только не из гостиницы – и встречалась с ними".

Во время одной из поездок в Россию Оболенская познакомилась со своим мужем, санкт-петербургским скрипачом и художником Валентином Афанасьевым, который тоже дворянского происхождения. Они впервые увидели друг друга на первом заседании Российского дворянского собрания в Москве в 1992 году.

Спустя год они обвенчались в Санкт-Петербурге, в Преображенском соборе. То была первая официальная свадьба представителей дворянства в городе со времен большевистской революции.

"Даже если в советское время и были такие свадьбы, они праздновались тайно, поскольку люди были вынуждены скрывать свое происхождение", – поясняет Оболенская.

В 1997 году Оболенская и Афанасьев переехали в Санкт-Петербург, где французское турагентство CGTT Voyages предложило ей руководить своим местным отделением. У них было много резонов для переезда: Афанасьев комфортнее чувствует себя в родном городе, предки Оболенской тоже отсюда, к тому же Оболенская заинтересовалась сложной задачей по руководству фирмой в России в переходный период.

Кодекс чести

По-русски Оболенская говорит свободно, но с легким французским акцентом. Она изъясняется, тщательно подбирая выражения, избегая сленга. Она высоко ценит изящество в стиле жизни и изобразительное искусство, но в разговоре избегает говорить о самой себе.

Оболенская никогда не повышает голос, предпочитает спокойным тоном высказывать свои предположения вместо того, чтобы безапелляционно аргументировать свою позицию, и всегда обращается к людям по имени. Выступая на "круглых столах" или телевизионных дискуссиях, она уходит от конфронтации, даже если оппоненты осмеивают ее как обломок прошлого, и прибегает к тонкой иронии.

"Обнадеживающая картина – видеть, как политик-коммунист сожалеет об утрате исторической застройки и выступает против безудержного строительства в сердце города /.../, особенно если вспомнить, сколько таких зданий было снесено большевиками", – сказала она в июне в прямом эфире ток-шоу на санкт-петербургском телеканале 100TV.

"Вера очень обаятельна, и ее всегда окружают самые интересные люди, – говорит Ирина Арсентьева, менеджер из агентства Оболенской. – Она тщательно, почти как художник обустраивает то, что окружает ее на работе и дома".

В слегка богемной квартире Оболенской и Афанасьева, окна которой выходят на тихую улицу в центре Санкт-Петербурга, безошибочно ощущается французское влияние – делается особый упор на еду и элегантность. Квартира не отличается роскошью, но она обставлена резной деревянной мебелью, а стол сервирован изящными серебряными приборами и фарфоровой посудой. Имеются также старинный рояль, на стенах висят абстрактные картины Афанасьева и множество фотографий предков.

"Она, в сущности, никогда не подчеркивает свой титул, и я никогда не наблюдала, чтобы она кому-то о нем сообщала, – говорит Арсентьева, пять лет знакомая со своей начальницей. – Но в итоге о титуле стало известно всему офису. Когда мы ее расспрашиваем о ее семье или жизни в Париже, Вера очень охотно рассказывает".

"Я никогда не скрываю своего происхождения: это неотъемлемая часть моей индивидуальности", – говорит Оболенская.

Оболенская и Афанасьев – преподаватель Санкт-Петербургской государственной консерватории – тратят много свободного времени на прогулки по улицам в историческом центре и посещение концертов классической музыки. Больше всего они любят Санкт-Петербургскую филармонию, занимающую бывшее здание Русского дворянского собрания.

Называя реформы в стране хаотичными и неслаженными, Оболенская в то же самое время видит много перемен к лучшему и оптимистично смотрит в будущее.

"Очень приятно видеть, что в России до сих пор много сильных, умных и добросердечных людей, несмотря на все потрясения, которые перенесла страна, – говорит она. – Но, конечно, все это хамство и эгоизм – я считаю, что это наследие 80 лет коммунистического режима – никуда не девается. Водители, не задумываясь, переезжают людей, нувориши ведут себя так, словно их деньги дают им право поступать как заблагорассудится".

Она скучает по французской учтивости: на берегах Невы соседи редко здороваются друг с другом, расходясь с равнодушным видом; по ее словам, во Франции такое было бы немыслимо.

"Конечно, нельзя сравнивать французское общество с русским уже потому, что в России гражданское общество пока не сформировалось, – продолжает она. – Но чего можно ожидать после 80 лет постоянного разрушения демократических ценностей?"

По словам Оболенской, в начале XX века России требовалась не революция, а реформы. "Монархия себя изжила, и умелые либеральные реформы помогли бы России перейти к демократическим ценностям и институтам – например, создать сильный и независимый парламент, – говорит она. – Вместо этого страну ввергли в пучину кровопролития. Есть более эффективные способы достичь социального равенства, чем убийство миллионов человек".

После переезда в Россию Оболенская с печалью обнаружила, что понятие noblesse oblige исчезло вместе с дворянством.

"Революция разрушила традицию семейного воспитания в определенных принципах: уважения к себе, самостоятельного мышления, добросердечности. Эти качества чрезвычайно важны, например, для политика, – поясняет она. – Некоторые аристократы, оставшиеся в стране, были напуганы репрессиями и старались, чтобы их дети ради собственной безопасности полностью позабыли о своем происхождении. В результате эта культура исчезла, испарилась. К моему большому сожалению, у новой политической элиты, которая сейчас правит Россией, эти качества тоже отсутствуют. В политике господствуют алчность и неутолимая жажда личного обогащения".

Возвращение назад означало, что Оболенская столкнулась с застарелым отношением россиян к дворянству, сохранившимся с советских времен.

"Меня по-настоящему удручает то, в какой форме некоторые люди – а это, увы, случается очень часто – спрашивают меня, услышав мою фамилию: "А вы что, из этих, как их там, князьев?"

Оболенская и ее муж с трудом пытаются дать объяснение тому, что называют "массовой трусостью народа".

"В своем кругу многие люди крайне критически отзываются о властях, но ни за что не соглашаются действовать – например, устроить демонстрацию протеста, забастовку, прибегнуть к сопротивлению в любой другой форме. Видно, что за десятки лет трусость въелась в гены людей, – сказал Афанасьев, сидя в квартире супругов. – Должны смениться несколько поколений, прежде чем страх начнет выветриваться".

Кроме того, людям следует лучше разобраться в истории собственной страны, отметил он.

Оболенская сказала: "Общаясь с людьми, я вижу, что они ничего не знают [о жестокости большевиков]. На меня смотрят с ужасом и недоверием, когда я говорю, что при царизме члены семей мятежников не подвергались преследованиям, а вот большевики убивали даже дальних родственников дворян".

При власти большевиков родство с лицами, не принадлежавшими к пролетариату, считалось преступлением, говорит Ирина Флиге из исторического отдела "Мемориала", санкт-петербургской правозащитной организации. Но при царизме семьи диссидентов не подвергались несправедливому обращению, отметила она.

"После 1825 года, когда группа офицеров из дворянских семей подняла восстание, намереваясь покончить с властью царя и убить всех членов семьи Романовых, пять вождей были казнены, а группа других отправлена в ссылку, но ни один член семей мятежников не подвергся преследованиям", – сказала она.

Брат Ленина Дмитрий Ульянов был казнен за планирование убийства царя Александра III, но члены его семьи не были наказаны.

Оболенская полагает, что реституция и принесение извинений за преступления большевиков необходимы для стабильности России в будущем. Она убеждена, что народу следует поддержать эту идею хотя бы ради безопасности себя и своих детей. Иначе всегда есть риск, что новый президент или новая Дума начнут новую, необратимую кампанию экспроприации, – утверждает она.

Галина Столярова пишет для англоязычной газеты St. Petersburg Times

Тэги/темы:

• Мировые новостиhttps://obzor.westsib.ru/article/250486

Расцвет гомосексуализма в России в начале ХХ века

26.01.2013 | История

Госдума приняла в первом чтении закон о запрете пропаганды гомосексуализма. Как обычно в последнее время, любая консервативная инициатива оправдывается некой «традицией». Но если бы думцы знали: традиция прошлой России – это как раз безудержный гомосексуальный разврат.

Очень плохо, что в России совсем не изучают историю обе противостоящие друг другу стороны: ни креаклы, ни автохтонная бюрократия. А знали бы – слились в экстазе (уж по вопросу гомосексуализма – точно).

Обратимся к прекрасному исследованию американского историка Дана Хили «Гомосексуальное влечение в революционной России».

Пусть вас не смущает название книги – Хили в своей книге очень долго подбирается к самой Революции. Он начинает описание гомосексуальных практик в России с середины XIX века, показывая, что они были обыденной частью общества. А в 1917 году новые власти лишь узаконили то, чему предавались миллионы сограждан.

Американский историк говорит, что бурный расцвет гомосексуализма в России был вызван крепостничеством. «Однополый эрос между мужчинами отражал модель доминирования и подчинения», - пишет он. И если в сельской местности мужеложество оставалось скрытым от посторонних глаз, то в российских городах особо никто не таился.

Хили подробно описывает т.н. «Артель развратников» - фактически гильдию профессиональных гомосексуалистов, практиковавшую в больших городах. «Артельщики» были в основном сосредоточены в банях. Исследованием этой гильдии занимался врач-венеролог Тарнавский. Он даже несколько идеализировал профессиональных гомосексуалистов: «Молодые банщики (кинеды) очень сообразительны, что сумели сделать бани местом хорошего заработка. Ещё снисходительнее простой человек относится к предложению врождённых или старческих кинедов. Три четверти банщиков за деньги соглашаются быть активными педерастами». В мужской проституции Тарнавский видел экономические начала, точнее – ужасающую бедность, толкавшую низшие сословия к продаже своего тела. В книге приводится множество полицейских отчётов 1870-90-х годов, вот некоторые выдержки из них:



«Василий Иванов, банщик 17 лет, показал, что пошёл работать в баню, где уже трудился крестьянин из его родной деревни. Здесь его земляки вовлекли в практику сексуального обслуживания клиентов. Сам Иванов объяснял: «Ляжет со мной, как с женщиной, но только в задний проход».

«Пётр Мамаев из Москвы. Я уже 8 лет занимался мужеложеством с разными лицами, незнакомыми. Выйдешь на бульвар, разговоришь, сделаешь с ним дело».

Добавим, что центром продажной любви в Москве было вплоть до 1930-х Бульварное кольцо. В пятницу и субботу тут одновременно собиралось до 300-400 кинедов. Самыми главными были Никитский бульвар и Никитские ворота. Проститут Т.П., лечившийся в 1927-м у врача Белоусова, указывал, что «на бульварах он в общей сложности знал до 5 тыс. гомосексуальных проститутов».

В Петербурге таким местом был Невский проспект и особенно Пассаж, а здешние пассивные проституты получили прозвищё «тётки».

«По воскресеньям зимой тётки гуляют в Пассаже в верхней галерее, когда утром приходят кадеты и воспитанники, около 6 вечера – солдаты и мальчишки-подмастерья. Любимым местом тётки служат катки, куда они приходят высматривать молодых людей, коих затем приглашают в кондитерские или на дом. По средам тётки высших слоёв посещают балет в Мариинском театре, по субботам – ресторан Палкина».

Центр Питера буквально кишел гомосексуалистами. В 1908 году журналист Руадзе гневно писал в репортаже:

«Жадная хищная стая направляется на Невский. Главная квартира переносится на Невский и в Кафэ дэ Пари. Эта излюбленная улицей кофейня в подвале Пассажа есть действительная клоака, мрачная и отвратительная. Дневная биржа живого товара продолжается вплоть до закрытия Пассажа, а затем стая отходят к Фонтанке. С 8 вечера и до 12 по Фонтанке образуется род гуляний гомосексуальных Фрин, причём самых неимущих и ободранных, более оперившиеся отправляются в Таврический сад».

(Фрины и Аспазии – ещё одно прозвище проститутов Питера).



Такая же гомосексуальная биржа, но рангом повыше, существовала в Зоологическом саду, куда за тётками приходили, солдаты, казаки, юнкера, гимназисты и т.д. За ночь тётка брала 3-5 рублей.

В обеих столицах у гомосексуалистов сложилась устойчивая субкультура (или как его тогда называли «мирок») – жесты, выделявшие своих; жаргон; одежда; культурные пристрастия, и т.д. Жёлтая пресса писали тогда: «Вы можете легко узнать гомосексуалиста или кокодеса – по ярко-красным галстукам, это род гомосексуальной формы, у некоторых из кармана торчит и ярко-красный платок». Не зазорным считалось пользоваться и косметикой: «графинюшки» (женоподобные педерасты) по вечерам появлялись на улице в пудре и с алыми накрашенными ртами. Активных педерастов было принято называть «женоненавистники», особенно много их было в матросской среде. В моде тогда была не только маскулинность, культ формы, но и пренебрежительное отношение к женщинам.

В обеих столицах в начале ХХ века постепенно подходили и к гомосексуальным гражданским союзам. Причём эти союзы не вызывали отторжения даже в рабочей среде. В исследовании «Психология пола» (1909 год) психиатр Павел Иванович Ковалевский описал быт такой гомосексуальной пары, петербургских рабочих:

«Они заключили между собой формальный договор, в котором каждый клялся, один другому, верности до гроба, и присваивали себе взаимно названия мужа и жены. Они занимали одну комнату и ночью спали в одной постели».

Высшие классы не только заключали гомосексуальные гражданские браки, но и закатывали шикарные балы для своих собратьев. Иной раз такой бал мог собирать до 100-120 человек. За время гулянки выпивалось до 400 бутылок вина. Вот описание финальной сцены гомосексуального бала одного питерского репортёра:



«После ужина началась страшная, возмутительная оргия. Мужчины-дамы разделись догола и в таком виде продолжали танцы. На роскошной турецкой мебели виднелись в полутьме пьяные тётки, которые сидели друг у друга на коленях, щупали друг друга за члены и тут же онанировали. Тут же лежал голым один из гостей по прозвищу Нана, и перед ним – несколько мужчин, целующих и щупающих его. Оргия продолжалась до утра, после чего все разъехались со своими мужчинами-дамами (домой или в бани). Прислуги на таких балах не стесняются, поскольку она из своих».

Гомосексуальные балы продолжали закатываться и при наступлении советской власти. Знаменитый врач-психиатр Бехтерев, который делал попытки лечить гомосексуалистов, приводил в 1921 году слова одного из своих пациентов, красного матроса: «Вечеринка была на квартире милиционера, командира сводного отряда. Участвовало 95 человек. Мы собирались обычно 2 раза в месяц». Другой, красноармеец Б., описывал гомосексуальную свадьбу, переросшую в оргию: «Когда я пришёл с Х., из комнаты в коридор вышли «молодые» - невестой был одет С., женихом был Ш. Сзади шли многие, одетые в женские платья. Благословляли их хлебом. Потом многие целовались и танцевали».

Другой красный матрос пояснял Бехтереву: «Во время вечеринок устраивалась «летучая почта», и я получал записки следующего содержания: «Вы мне нравитесь», или «Желаю с вами познакомиться». Как уже говорилось выше, особенно сильно педерастией были поражены петроградские матросы. В записках Бехтерева постоянно встречаются его пациенты – «командир миноносца», «военмор с Камы» и т.д.



Революция 1917 года посчитала гомосексуалистов «угнетённой царизмом прослойкой», и то, что в прежние десятилетия существовало де-факто и почти не преследовалось полицией (от оргий до свадеб), новая власть сделала де-юре. Хили в книге ссылается на множество судебных процессов, шедших с 1935 (год начала активного уголовного преследования гомосексуалистов) по 1941 год. И во множестве случаев подсудимые описывают, как жили в гомосексуальных браках. Вот один из типичных рассказов: «Летом 1924 года желания мои сбылись. Я встретил человека, который отвечал абсолютно всем моим запросам. Мы полюбили друг друга и стали жить вместе».http://ttolk.ru/?p=15531

Наталья Бочкарева открыла клуб для взрослых

Популярная 37-летняя актриса театра и кино сыграла около двадцати ролей в фильмах, но широкую известность ей принес сериал «Счастливы вместе», где артистка исполнила главную роль Даши Букиной. Новое преображение Натальи, на этот раз в хозяйку ночного заведения для взрослых, в новой комедии Мариуса Вайсберга «Ночная смена», по мнению звезды, рассмешит тех, кто любит юмор с перчинкой.

- Не могу сказать, что опыт съемок в подобных комедиях был для меня каким-то необычным и совершенно новым, - рассказывает звезда, - но, что касается самой роли, то руководить стриптиз-клубом и принимать на работу людей, которые, вместо привычного резюме, демонстрируют свои пикантные части тела, довелось, уж точно, впервые.

Партнерами «Даши Букиной» стали Павел Деревянко, Игорь Жижикин, Владимир Яглыч, Эмин Агаларов. Не обошелся фильм без Сергея Глушко, Валентины Мазуниной, Елены Валюшкиной.

 

Источник →

Ключевые слова: Звезды

Опубликовано 05.06.2018 в 11:37

Поклонская ответила на обвинения представителя Императорского дома в свой адрес

развернуть

Депутат Госдумы Наталья Поклонская прокомментировала RT обвинения в клевете в свой адрес со стороны директора канцелярии главы Российского императорского дома Александра Закатова.

«Наш диалог с представителями организации, именующей себя Российским императорским домом, хорошо показал, что ничего общего у них со святой царской семьёй последнего императора России Николая ll нет. Именно поэтому молчать и кланяться им здесь никто не будет. Смотря же на обвинения господина Закатова в мой адрес, вынуждена с сожалением признать правоту современников государя Николая II о том, что прирождённое изящество духа, духовная красота и нравственное величие остались в далёком прошлом. Мастеру закулисных интриг и гипертрофированному нарциссу скажу: не делает чести организации, именующей себя Российским императорским домом, использовать приёмы советской власти, массово объявлявшей верующих людей сумасшедшими», — сказала Поклонская.

Она добавила, что обвинение своего оппонента в безумии и сожаление о его душевном состоянии — от отсутствия иных аргументов.

«Ну и, конечно же, про клевету не забыть. Если вы, господин Закатов, считаете, что хоть одно из моих слов является клеветой, милости прошу в суд, поговорим там об исторических перипетиях, а также о том, у кого есть справка от психиатра, а кого, может быть, настойчиво надо и попросить её представить общественности. Одно могу сказать: неубедительно», — заключила депутат.

Ранее директор канцелярии главы Российского императорского дома Александр Закатов ответил на критику депутата Госдумы Натальи Поклонской в адрес членов Императорского дома. Закатов выразил сожаление в связи с духовным состоянием парламентария и обвинил её в клевете касательно гражданства великой княгини Марии Владимировны и её сына князя Георгия Михайловича.

2 июня княгиня Романова с сыном проехали по Крымскому мосту. Поклонская назвала их иностранными гражданами, которые, «рекламируя себя, рекламируют и достижения российской строительной и автомобильной отраслей».

 

---

Источник →

---

Ключевые слова: Россия

Опубликовано 05.06.2018 в 13:20

Актриса Ирина Пегова поделилась чувственными фото

Российская актриса Ирина Пегова, ставшая известной после работы в картине «Прогулка» Алексея Учителя, не раз рассказывала в интервью о своей природной стеснительности и скромности, которые мечтала побороть. Лишь к 39 годам артисте успешно удалось это сделать – на днях женщина опубликовала в своем блоге в Instagram фотографию в нижнем белье, показав поклонникам пышные формы. Многие фанаты актрисы отметили природную красоту Пеговой, написав, что лишние килограммы только украшают Ирину и делают ее «настоящей русской красавицей». Артистка поблагодарила фолловеров и написала, что решилась на смелый шаг, потому что ей, наконец, удалось заметно похудеть. Актриса призналась, что еще в феврале начала активно заниматься спортом и села на диету, однако из-за того, что муж и дочь придерживаются другого формата питания, ей бывает сложно соблюдать режим. Пегова счастлива в браке с актером Дмитрием Орловым, за которого вышла замуж в 2005 году. Пара воспитывает семилетнюю дочь Татьяну и мечтает о втором ребенке.

Источник: cosmo.ru

 

Источник →

Ключевые слова: Все новости

Опубликовано 05.06.2018 в 11:59

Бегущая по волнам, или Вещи, которые помогут встретить во всеоружии пляжный сезон

развернуть

Лучшие тенденции пляжной моды.

Еще чуть-чуть и начнется настоящий пляжный бум. Вот тут-то и появится возможность продемонстрировать все свои прелести. Новый сезон несет в себе и новые модные веяния. И вещи из нашего сегодняшнего обзора помогут почувствовать себя на высоте.

1. Ретро стиль

Купальники в стиле ретро.

Неприкрытая сексуальность больше не считается привлекательной, а вот целомудренное ретро как нельзя лучше подчеркнет плавные изгибы женского тела. Завышенная линия талии, которая имеется как в сдельных, так и раздельных купальниках, акцентирует внимание на талии, а также помогает скрыть несовершенства фигуры. Среди самых популярных принтов: полоска и горох. Также стоит отметить, что подобные модели купальников имеют минимум декора в виде пуговиц и рюшей.

 

2. Халтер

Купальник с топом халтер.

Среди самых востребованных и модных купальников этого лета модели с топом халтер. Его особенность в завязках сзади на шее, которые позволяют подстраиваться топу под особенности вашей фигуры. Халтер сочетает в себе женственность и практичность, свойственную спортивному стилю. А необычный покрой топа позволяет дизайнерам экспериментировать с его конструкцией.

 

3. Разрезы

Сдельные купальники с разрезами.

Вот уже несколько лет подряд сдельные купальники не сдают позиции в топе пляжной моды. Стоит отметить, что с каждым годом разрезы на изделиях становятся все более замысловатыми и откровенными. В этом году дизайнеры решили акцентировать внимание на женских животиках. На красивый загар в таком купальнике не стоит рассчитывать, но для эффектного вечернего выхода или вечеринки у бассейна - это самое то.

 

4. Бельевой стиль

Купальники в бельевом стиле.

Мы все уже видели топы, платья в бельевом стиле, а также прогулочные костюмы, похожие на пижамы. А сейчас на арену выходят купальники, напоминающие комбинации и комплекты белья. Такие купальники щедро декорируют гипюром, фатином и кружевом. Отдельный сегмент моды - вечерние купальники. Такие можно увидеть в коллекции Beach Riot. Вечерние модели щедро декорированы вышивкой, перьями, кристаллами Сваровски, бисером, жемчугом и бахромой.

 

5. Воланы

Топы с воланами.

Воланы и оборки настолько полюбились женской половине общества, что проникли уже и в пляжную моду. Среди самых горячих тенденций сезона - танкини с плавками средней или высокой посадки и топами, украшенными воланами. Чаще всего верх и низ такого купальника отличаются друг от друга по расцветке. Для лета идеально подойдут коралловые, синие, желтые оттенки, а также тропические принты. Танкини достаточно универсальны и подходят девушкам всех типов фигуры, а их топы можно смело использовать для вечернего выхода.

 

6. Пляжные туники

Пляжные туники и платья.

Привычные парео постепенно отходят на второй план. В новом сезоне им на смену придут интересные пляжные туники. В идеале туника должна идеально совпадать по цвету с купальником. Если же однотонность вам претит, выбирайте модели с полосатым принтом, а также изделия цвета морской волны. Также стоит обратить внимание на декор. Остромодными в этом сезоне считаются туники с бахромой, шнуровкой, а также удлиненные варианты с двумя разрезами по бокам.

 

7. Длинный халат

Длинный пляжный халат.

Неоспоримый тренд этого лета - пляжный халат в пол. Такая вещь поможет придать пляжному образу восточного шика и красок. Среди фаворитов, халаты хроматических расцветок, выполненные из хлопка, шифона или шелка. Подобная вещь защитит спину и плечи от палящего солнца и поможет создать образ романтичной и загадочной особы.

 

8. Полупрозрачные сарафаны

Струящиеся тонкие сарафаны.

Нежность, грация, легкость, женственность - эпитеты, которые приходят на ум при виде девушки в полупрозрачном струящемся сарафане. Надетые поверх купальника, такие платья идеально подойдут для прогулки по городу или пляжу, а также защитят нежную кожу от лучей палящего солнца. По-мнению дизайнеров, лучше всего для лета подойдет монохромный розовый, голубой или яркий сарафан с этническими принтами.

 

9. Спортивный стиль

Купальники в спортивном стиле.

Разнообразие купальников в спортивном стиле поражает. С тех пор, как они вышли за рамки спецодежды для спортсменов определенной категории, дизайнеры всерьез взялись за разработку новых моделей и усовершенствование уже существующих. В зависимости от своих предпочтений и типа фигуры, вы можете выбрать сдельный или раздельный купальник. Среди самых модных моделей раздельных купальников - изделия из яркой ткани с топами и контрастными резинками. Сдельные купальники в этом сезоне активно украшают молниями.

 

Видео-бонус:

10. Высокие плавки

Высокие плавки с завязками.

Высокие плавки в этом году готовы составить конкуренцию соблазнительным трусикам бразильяно и откровенным стрингам. Лучше всего подобная модель подойдет девушкам с неидеальными животиками, а также худощавым дамам, которым не хватает объема в бедрах. Лучшим украшением для таких трусиков станет шнуровка. Она добавит образу загадочности, игривости и соблазнительности.

 

11. Шнуровка

Купальники со шнуровкой.

Осенью и зимой все модницы наряжались в обтягивающие кофточки и платья со шнуровкой. С приходом тепла этот тренд распространился и на купальники. Чаще всего, модели со шнуровкой имеют монохромную расцветку, что касается типа, бывают сдельные, раздельные и купальники спортивного стиля. Стоит отметить, что шнуровка на изделиях выполняет не только декоративную функцию. С ее помощью можно красиво собрать грудь, что, безусловно, является плюсом для женщин с пышными формами.

 

12. Соломенная шляпа

Широкополая соломенная шляпа.

Соломенная шляпа - настоящий must have этого лета. Она обязательно должна быть украшена лентой и иметь широкие поля. Такой головной убор станет завершающим штрихом романтичного пляжного образа и надежной защитой для головы, волос и лица.

 

13. Панама

Спортивные панамки.

Помните лет десять назад был настоящий бум на панамы из денима? Так вот мода вернулась. Панама - лучший головной убор для тех, кто предпочитает спортивный стиль и кэжуал. Молодым девушкам подойдут варианты с цветными полосками и яркими принтами. Для дам постарше - однотонные панамки из натуральных тканей.

 

Видео-бонус:

14. Шлепки

Модные шлепки 2018.

Не стоит недооценивать пляжную обувь. Она тоже может быть оригинальной и стильной и дизайнеры в очередной раз доказали это. Основой для новых шедевров в этом году стали обычные резиновые шлепки. Для украшения используют стразы, мех, оборки и различные яркие нашивки.

 

15. Босоножки

Пляжные босоножки.

Девушки должны быть прекрасными везде и всегда. Даже в отпуске, на пляже не стоит забывать о стиле и внешнем виде. В моде простые сандалии вьетнамки на низком ходу. Такую обувь изготавливают из недорогих материалов, а модели украшают плетением, бусинами и тканью.

 

Видео-бонус:

16. Вязаный купальник

Вязаные купальники.

Если раньше, вязаный купальник считался чем-то странным и непрактичным, то сейчас модницы с удовольствием покупают и носят такие модели. Ассортимент таких купальников крайне широк: закрытые, раздельные, с топами и оригинальными узорами. Кроме того, есть возможность проявить собственную индивидуальность, связав своими руками нечто уникальное.

Источник

---

Ключевые слова: лето, мода, мода и красота, модные тенденции, пляжная мода

Опубликовано 03.06.2018 в 20:45

30

1

---

Пречистенка. Путешествия по Москве. Исторические улицы.

 

Улицы Москвы, переулки... Они, как реки, меняют свое "русло": удлиняются и укорачиваются, меняют свое направление. Им дают новые названия, возвращают старые. Названия улиц Москвы составляют важную часть повседневной жизни. Сознаем мы это или нет, но названия, имеющие корни в родном языке, обращаются к глубинам нашего существа. Именно поэтому важно их возвращение.

Нет в огромной стране нашей уголка, где не было бы храма с почитаемыми, а во многих городах - и чудотворными иконами Матери Божией, источающими чудеса милосердия. Из века в век возносили русские люди и, конечно, москвичи горячие и слезные молитвы к Пречистой Матери Божией у Ее чудотворных икон, и это имеет неразрывную связь с названием улицы Пречистенка.

 

Нет в огромной стране нашей уголка, где не было бы храма с почитаемыми, а во многих городах - и чудотворными иконами Матери Божией, источающими чудеса милосердия. «К Ее благодатному лику, к священным изображениям Пречистой Девы Марии стремятся во многих странах мира страждущие христиане. Но именно в России и богоспасаемом граде Москве воздается особая слава Царице Небесной, хранящей детство, вразумляющей молодость, милующей старость, всем дающей опору и надежду на могущество милосердия Ее Божественного Сына». Так говорит мудрый российский пастырь архимандрит Агафанел (Догадин).

Из века в век возносили русские люди и, конечно, москвичи горячие и слезные молитвы к Пречистой Матери Божией у Ее чудотворных икон, и это имеет неразрывную связь с названием улицы Пречистенка. Епископ Аверкий в 1954 году написал: «Все важнейшие события исторической жизни русского народа так тесно связаны с почитанием Пресвятой Богородицы, которая в трудные моменты тотчас приходила ему на помощь, избавляя его от врагов сильнейших, что действительно Родина наша была как бы Домом Ее, в котором Она постоянно обитала. И это свое незримое, но тем не менее всегда реально ощутимое присутствие на русской земле Она являла через многочисленные Чудотворные иконы, которые благоговейно чтились русским народом. По вере русских людей, от икон этих источались бесчисленные чудеса, а в критические моменты, угрожавшие самому историческому бытию русского народа, по усердной молитве перед этими иконами, Пресвятая Богородица воистину чудесно спасала русскую землю от страшного разорения, а русский народ - от погибели».

Главная наша святыня - Владимирская чудотворная икона Божией Матери. Очень почитаемы Казанская, Курская-Коренная, Тихвинская, Смоленская иконы Божией Матери. Именно последней, чудотворной Смоленской иконе Богоматери, и обязана улица Пречистенка рождением своего названия. Как это произошло?

Большинство русских великих князей и царей были людьми набожными. Одним из самых богомольных русских государей был царь Алексей Михайлович Романов, отец Петра I. Он ездил на богомолье не только в Троице-Сергиеву лавру, но и в Новодевичий монастырь - к чудотворной Смоленской иконе Богоматери. Икона эта, по преданию, была написана святым апостолом-евангелистом Лукой, в Смоленске она находилась с 1101 года. Икона именовалась и Одигитрией, в переводе с греческого - «Путеводительница». Когда царю Василию III в 1514 году удалось вернуть Смоленск в состав русских земель, отбив его у литовцев, он пообещал построить монастырь и храм в честь Смоленской чудотворной иконы. Дорога русских царей на богомолье в Новодевичий монастырь шла так: от Боровицкой башни Кремля через реку Неглинную и ручей Черторый, мимо государевых конюшен, через Чертольские ворота Земляного города, через сельцо Киевец и к монастырю - по Девичьему полю (оно еще называлось Самсоновым лугом).

Улица Пречистенка возникла из дороги, по которой царь ездил к русской святыне - чудотворной иконе Пречистой Девы. Но тогда улица называлась по-иному - Черторье, Чертолье, Чертольская, по здешней местности, восприняв ее историческое именование - Чертолье, и лишь с 1658 года стала официально называться Пречистенкой. Старомосковский топоним Черторье - Чертолье заслуживает того, чтобы ему уделили дополнительное внимание, ибо загадка его непроста и представляет собой скорее всего не чисто лингвистический, а историко-культурный феномен. Большинство москвоведов считают, что урочище Чертолье, известное с XIV века, было названо по ручью и глубокому оврагу Черторый или Черторой (о котором в наше с вами время напоминает лишь Чертольский переулок, проходящий между Пречистенкой и Гагаринским переулком, бывшей улицей Рылеева). Ручей вытекал из Козьего болота, тек вдоль нынешнего Бульварного кольца (в частности - Гоголевского бульвара) и затем впадал в Москву-реку. Из-за весенних паводков или обильных дождей ручей Черторый временами бывал многоводным, бурным и промыл, прорыл глубокий овраг. Это было самое настоящее, с крутыми склонами, препятствие. И в Москве, и в других местах такие овражистые форсы рельефа раньше называли чертороями, видя в них «происки» нечистой силы; другими словами, Черторой - Черторый может восприниматься как производное от словосочетания черт рыл. Составители справочника «Имена московских улиц», объясняя так - «черт рыл» - наименование местности Чертолье, делают, правда, и одну оговорку: «Не исключено, однако, что название связано с какой-то чертой (границей), проходившей по этому оврагу.

Как бы то ни было, спустя некоторое время после начала посещений Новодевичьего монастыря набожному царю Алексею Михайловичу пришла в голову мысль о том, что не подобает дороге к обители Пречистой Божией Матери носить название, упоминающее сатану. И 16 апреля 1658 года вышел царский указ, который повелевал Чертольские ворота города называть впредь Пречистенскими, а Большую Чертольскую улицу именовать Пречистенской. Довольно скоро это новое имя дороги и улицы оказалось втянутым в ряд старомосковских названий, оканчивающихся на -ка (Варварка, Ильинка, Воздвиженка), и превратилось в топоним Пречистенка.

Это название успешно просуществовало в Москве со второй половины XVII века до 1921 года, когда большевистские власти в Москве в соответствии с «революционными установками» на борьбу с православием, которое безбожный режим называл «опиумом для народа», а также и в соответствии с «курсом» на мемориализацию московских географических названий, на превращение карты столицы в топонимический пантеон, приняли решение о его замене. Так, одним росчерком пера были стерты исторические старомосковские названия улица Пречистенка и Пречистенская набережная, взамен которых появились Кропоткинская улица и Кропоткинская набережная; тем же решением Штатный переулок близ Пречистенки был переименован в Кропоткинский, а тремя годами позже, в 1924 году пошел под идеологический нож большевиков и топоним площадь Пречистенских ворот, замененный на площадь Кропоткинских ворот. Ларчик просто открывался: в 1921 году ушел из жизни известный русский революционер-анархист (бывший, правда, еще и ученым-географом) Петр Кропоткин. Ленин посмертно наградил Кропоткина мемориальными топонимами в Москве за то, что основатель анархо-коммунистической доктрины в 1917 году вернулся в Россию из длительной эмиграции и после нескольких встреч с Лениным в 1919 - 1920 годах выступил с нашумевшим обращением к международному пролетариату: в нем он убеждал трудящихся наиболее развитых стран в необходимости заставить правительства этих государств отказаться от интервенции против Советской России. Именно здесь, в Штатном переулке, в 1842 году родился Кропоткин. Любопытно, что сам он в своих мемуарах называл Чертолье и район Пречистенки Сен-Жерменским предместьем Москвы - за его тишину и удаленность от суеты и шума торговой Москвы, за его лабиринт чистых, спокойных и извилистых улиц и переулков с размеренным, неторопливым бытом.

Прошли долгие десятилетия. Лишь в 1990 году под давлением общественного мнения удалось вернуть Москве исторический топоним Пречистенка.

Сегодня Пречистенку незаслуженно считают младшей сестрой знаменитой Остоженки. По возрасту своему она действительно младше. Но по статусу она всегда считалась одной из самых аристократических улиц Москвы. Современный облик дворянской Пречистенки отражает сдержанную величественность ее прошлого.

К концу XVII в. обе стороны улицы обстроились на всем своем протяжении каменными палатами. В XVIII в. лучшие архитекторы той эпохи создавали здесь самые дорогие городские усадьбы и роскошные особняки для знатных дворянских фамилий. Пречистенка знаменита своими титулованными обитателями - здесь жили Лопухины, Голицыны, Долгоруковы, Орловы и Потемкины. На улице не было ни лавок, ни магазинов. Усадьбы и дома основным своим объемом уходили вглубь. От улицы их отделяли ажурные кованые ограды, за которыми был виден парк или сад. В конце XIX в. здесь строили крупные доходные дома с дорогими квартирами. Некоторые из этих домов сегодня входят в каталог ЮНЕСКО.

В наше время аристократическая репутация Пречистенки забыта, но общий архитектурный стиль улицы сохранился. Элитные дома представлены в основном реконструированными особняками. Немногочисленные новостройки, как правило, не нарушают исторический колорит улицы. Но есть и исключения...

Известный восьмиэтажный "Стольник" из стекла и бетона высится в Малом Левшинском переулке. Его эпатажные стены больше напоминают современный бизнес-центр, а не элитный дом в исторической части столицы. Компенсирует эту архитектурную оплошность дом в Большом Левшинском переулке - "Дворянское гнездо". Все современные "примочки", положенные дому класса De Luxe (приточно-вытяжная вентиляция, система очистки и фильтрации воды и воздуха, бассейн, тренажерный зал, подземная автостоянка), не мешают дому своим архитектурным обликом соответствовать исторически сложившемуся стилю Пречистенки. Он как будто стоял здесь и сто, и двести лет назад. За что и получил Российскую общенациональную премию "Российские созидатели-2005" как "Лучший реализованный проект 2005 года в области архитектуры".

На левой стороне улицы напротив здания Пожарного депо и Чистого переулка стоит дом N17 - небольшая усадьба второй половины XVIII в. Знаменитый владелец этого дома - Николай Петрович Архаров - московский обер-полицмейстер и легендарный сыщик своего времени. Он мог с первого взгляда безошибочно определить, виновен подозреваемый или нет.

Практически каждый дом на Пречистенке - хранитель богатой истории, свидетель многих событий, вошедших и в хроники, и в произведения художественной литературы. Так, дом №5 - ныне резиденция Московской Патриархии - хорошо помнит свою прежнюю хозяйку, жену московского обер-кригскомиссара Анастасию Дмитриевну Офросимову. Она жила здесь в конце XVIII в. В свете ее очень боялись за любовь говорить только правду и только в глаза. Рассказывали, что своего супруга эта волевая и неукротимая женщина... выкрала из родительского дома, а в гневе могла при всех сорвать с мужа парик и выбросить его в окно. Александр Грибоедов представил Офросимову в образе старухи Хлестовой, а Лев Толстой - как Марью Дмитриевну Ахросимову, которая ездила со своей любимицей Наташей Ростовой на богослужение в соседнюю церковь Успения Богородицы на Могильцах.  Храм этот был построен французским архитектором Леграном во второй половине XVIII века и сохранился до наших дней и его можно увидеть, пройдя по Чистому переулку до конца.  

Почувствовать себя современником вышеозначенных исторических персонажей можно, поселившись в переулке напротив. Клубный дом "Лайт-хаус" в Сеченовском переулке считается одним из лучших современных домов Пречистенки. Новый особняк в старом стиле впечатляет множеством витражей.

Дом №7 по Пречистенке - городская усадьба Всеволожских, прекрасный памятник московского классицизма. Построенный меломаном В. А. Всеволожским, этот дом помнит прекрасные концерты крепостного оркестра, на которые съезжалась вся Москва. А сын главы дома Никита Всеволожский был другом Александра Пушкина, и именно ему посвящено стихотворение «Прости, счастливый сын пиров...». В 1872-1877 годах в роскошном классицистическом дворце размещался Политехнический музей, а после того, как коллекции переехали на Китай-город, дом был куплен военным ведомством, и в нем обосновался штаб Московского военного округа.

Дом №15, в свою очередь, одна из бесспорных жемчужин московского ампира. В историю русской архитектуры этот особняк вошел как «дом Штейнгеля». Барон В. И. Штейнгель, будущий декабрист, отвечавший за послепожарную застройку Москвы, построил его в 1820-е годы - искусствоведы не исключают, что по проекту самого Осипа Бове. В 1830 году дом был сдан штаб-ротмистру Николаю Тургеневу - дяде знаменитого писателя. А в 1872-1917 годах особняк принадлежал семье Лопатиных, глава которой был юристом, а его сын - философом. Знаменитые «лопатинские среды» посещали Лев Толстой, Сергей и Всеволод Соловьевы, Афанасий Фет, Иван Бунин. Сейчас в очаровательном особняке размещается отделение архитектуры Российской Академии художеств.

Одно из самых известных зданий Пречистенки - дом №11, ее подлинное украшение. Городская усадьба Лопухиных, построенная в 1817-1822 годах по проекту архитектора А. Григорьева, представляет собой деревянный на белокаменном цоколе дом, флигель, службы и ограду с воротами. Главный фасад украшен легким шестиколонным ионическим портиком, а за колоннами можно увидеть тонко прорисованный многофигурный рельеф на античный сюжет. С 1920 года в этом доме помещается Музей Л. Н. Толстого, хотя писатель в этом доме никогда не жил. В небольшом садике стоит необыкновенно выразительная статуя Толстого работы выдающегося скульптора Сергея Дмитриевича Меркурова (1881-1952).

Напротив усадьбы Лопухиных расположена не менее примечательная усадьба Хрущевых-Селезневых, сегодня более известная как Музей А. С. Пушкина. Это произведение московского ампира также было построено по проекту А. Григорьева. Усадьба занимает всю лицевую часть квартала, обращенную к улице. Справа угол отмечен небольшим садовым павильоном с прекрасным шестиколонным портиком во дворе, слева - внушительным главным домом с мезонином и антресолями. Интересно, что угловое расположение дома обусловило появление портика и на его боковом фасаде - великолепный ампирный фронтон поддерживают восемь спаренных колонн. Производит впечатление и главный вход в здание, расположенный в нише под огромным кованым зонтиком.  История дома началась тогда, когда после пожара 1812 г. его хозяином стал гвардии прапорщик в отставке Александр Петрович Хрущев. Дом на Пречистенке вскоре стал известен москвичам, они с удовольствием ездили к "богачам Хрущевым" обедать, танцевать, слушать музыку или играть в карты. А мы и по сей день можем любоваться знаменитым домом.

Дом №16 по Пречистенке - комплекс не менее знаменитого Дома ученых. В основе этого здания - древние палаты начала XVIII века, которые неоднократно перестраивались. Последняя перестройка, осуществлявшаяся в 1908 году под руководством архитектора А. Гунста, придала всему сооружению вид неоклассического здания. Фасад получил модный в то время псевдоклассический декор, а со стороны двора был пристроен объем парадной столовой с остекленным эркером и световым фонарем в потолке. К этому же времени относится ограда и металлический декор в стиле неоклассицизма: пилоны ворот украшены львиными масками, створки ворот и калитка - накладными литыми деталями. На крыше дома можно увидеть узорчатые металлические дымники. Дом ученых - клуб московской научной общественности - открылся здесь в 1922 году.

Другой знаменитый дом (N20) расположен за углом, на самой Пречистенке. В середине XIX столетия здесь прожил свои последние годы герой Отечественной войны 1812 года - генерал Алексей Петрович Ермолов. В начале XX в. здесь поселился миллионер-чае-промышленник Алексей Ушков. Он был очень богат, говорят, что у него были плантации на Цейлоне. Для его блистательной жены, балерины Большого театра Александры Балашовой в особняке была оборудована специальная комната со стенами, сплошь покрытыми зеркалами. После революции семье Ушкова пришлось покинуть Россию. Особняк с зеркальной комнатой пустовал недолго. В 1921 г. в доме снова заиграла музыка - его хозяйкой стала американская балерина Айседора Дункан. Удивительно, но так получилось, что балерина Александра Балашова уехала вместе с мужем в Париж и поселилась там на Рю де ла Помп в доме, который раньше принадлежал Айседоре Дункан. Когда Айседора узнала об этом, она со смехом назвала этот обмен "кадрилью".

Еще одно удивительное совпадение. Осенью того же 1921 г. в доме у своих знакомых, Айседора познакомилась с поэтом Сергеем Есениным. Глубокой ночью Есенин отправился провожать Айседору на Пречистенку. Их сопровождал переводчик. Они ехали на извозчике, время было позднее - извозчик нечаянно уснул. Увлеченные друг другом Айседора и Сергей не заметили, что лошадь уже давно кружит вокруг церкви Святого Власия в Гагаринском переулке. Первым опомнился переводчик и разбудил извозчика - "Да ты что, венчаешь нас? Вокруг церкви, как вокруг аналоя, третий раз везешь!". Есенин расхохотался: "Повенчал! Повенчал!". Перевели Айседоре. Она улыбнулась: "Mariag:" Сегодня Гагаринский переулок славен первым качественным современным пречистенским домом (N7), он появился здесь еще до дефолта. Небольшой пятиэтажный жилой дом рассчитан на шесть квартир, с видами на Кремль и Храм Христа Спасителя.

С Пречистенкой связано творчество многих русских литераторов и художников. В Мансуровском переулке, на левой стороне Пречистенки, стоит небольшой деревянный домик (N9), построенный в XIX в. За оградой с калиткой - небольшой сад. Это дом Мастера из романа Булгакова "Мастер и Маргарита". В двадцатых годах прошлого века здесь жили близкие друзья писателя - Сергей Ермолинский и братья Топлениновы. Со двора несколько ступенек вели в маленькие полуподвальные комнаты с печкой. Булгаков очень любил этот дом и часто оставался ночевать в нем. Зимой здесь уютно потрескивали поленья в печи. А весной в мае под окном цвела сирень. Иногда Булгаков работал здесь при свечах, в точности как его Мастер.

Стоит вспомнить о доме Морозова (N21). Знаменитый представитель купеческой династии русских промышленников, коллекционеров и меценатов Иван Морозов купил эту усадьбу в конце XIX в. В его обширной коллекции были полотна Сислея, Ван Гога, Ренуара, Левитана, Врубеля и других известных мастеров живописи. Чтобы разместить все картины, пречистенский дом пришлось перестраивать. Этим занялся один из лучших московских архитекторов Лев Кекушев, он превратил комнаты в огромные выставочные залы. Сегодня в доме купца Морозова размещается Российская Академия художеств.

Выставочный комплекс Галерея искусств, Пречистенка,19 был создан в ходе осуществления разработанной президентом Российской академии художеств З.К.Церетели программы преобразования Академии и возвращения ей того ведущего места в отечественной культуре, которым она обладала в XYIII и XIX столетиях

Дворец  Долгоруковых, в котором расположена Галерея, обладает анфиладами замечательных сводчатых залов первого этажа, сохранивших архитектурное пространство XYIII столетия, и рядом величественных парадных залов второго этажа, декорированных в середине XIX века. Он великолепно приспособлен к экспозиционным нуждам, со многими десятками разнообразных залов и крытыми внутренними дворами для показа произведений изобразительного искусства.

В новом выставочном комплексе проводятся масштабные российские и международные выставки, посвященные всем видам изобразительного искусства, архитектуре и дизайну. Кроме того, осуществляется постоянный широкий показ художественных сокровищ, накопленных в собраниях Академии за всю ее историю.

Дом Долгоруковых" - одно из красивейших зданий Москвы эпохи классицизма. Оно вошло в "Альбомы партикулярных строений" М.Ф.Казакова и сохранилось в своей основе до наших дней. Строительство дома началось в 1788 году, когда его владельцем был видный военный и политический деятель эпохи Екатерины Великой, генерал-аншеф и сенатор М.Н.Кречетников. К 1793 году дворец представлял собой городскую усадьбу в классическом стиле с главным домом с монументальным ионическим портиком, боковыми корпусами, парадным двором, окруженным службами. В 1795 году его собственниками стали князья Долгоруковы, во владении которых он находился более полувека. 

Дворец не раз перестраивался. В середине 1790-х годов было увеличено число его жилых помещений. При восстановлении дома после пожара 1812 года была изменена отделка уличного фасада. Архитектурный декор здания приобрел черты стиля ампир. 

В 1868 году, после неоднократной смены владельцев, усадьба перешла в собственность Александро-Мариинского училища Пречистенского отделения Попечительства о бедных в Москве, преобразованного позднее в Александро-Мариинский институт благородных девиц имени кавалерственной дамы В.Е.Чертовой. Его попечительницей была великая княгиня Елизавета Федоровна, канонизированная русской православной церковью в 1992 году. В здании под руководством архитектора Д.И.Никифорова были проведены капитальные ремонтные работы и устроена домовая церковь Покрова Пресвятой Богородицы.

С 1918 по 1998 год комплекс зданий бывшего Александро-Мариинского института занимали многочисленные учреждения Военного ведомства. Дворец пришел в упадок, его залы были разделены на небольшие комнаты, перестроены лестницы, утрачены многие элементы отделки. В 1998-2000 годах дворец был отреставрирован, реконструирован и возрожден в прежнем великолепии.

Старейшие районы Москвы со временем становятся все привлекательней. А благодаря любви и человеческой заботе превращаются в подлинные жемчужины нашей истории, культуры, быта. Таков район Пречистенки и Остоженки (в советские времена - Кропоткинской и Метростроевской).

Еще в XVI веке в период опричнины при Иване Грозном началось превращение этого загородного пояса в посад. В 1612 году к церкви Ильи пророка Обыденного, по которой названы несколько местных переулков, в решающий момент совершило бросок русское ополчение. И отсюда, переправившись через реку, оно вступило в сражение с гетманом Хоткевичем, рвавшимся на помощь полякам, осажденным в Китай-городе и Кремле.

Остоженка древнее Пречистенки, но с XVII в., когда здесь уплотняется усадебное заселение, она уступает пальму первенства своей младшей сестре. На протяжении долгого времени развивалась традиция дворянского заселения района - по всей Пречистенке и в начале Остоженки. Однако существующий ансамбль улиц сложился уже после опустошительного пожара 1812 года. Огонь пощадил лишь несколько строений.

"Пожар способствовал немного к украшению", - спорный вопрос. Так или иначе, с тех пор представительность стала ведущей чертой городской застройки. Преимущественно дворянский облик улиц сохранялся долгие годы. Мелкая промышленность, наводнившая Москву в середине XIX века, здесь практически отсутствовала. Однако столь престижный район, разумеется, стал центром стремления зарождающейся буржуазии, которая начала возводить здесь свои особняки. На рубеже XX века по улицам и близлежащим переулкам растут как грибы (и в основном - грибы благородные) так называемые доходные дома. Однако облик Пречистенки и отчасти Остоженки до сих пор определяют крупные и мелкие особняки, а также городские усадьбы разных эпох и стилей, подвергшиеся многократной перестройке, но по-прежнему богатые и нарядные.

Антикварный район неминуемо должен был стать пристанищем музеев. Так, на Пречистинке две усадьбы (Лопухиных, д. 11, и Хрущевых, д. 12) ныне являются музеями соответственно Л.Н. Толстого и А.С. Пушкина. Немного сыщется районов в границах двух улиц, где бы разместилось столько "высококультурных" учреждений. Здесь и знаменитый Дом Ученых, и Академия Художеств, и славная своими роскошными интерьерами городская усадьба Охотниковых (прежде гимназия Л.И.Поливанова), приютившая разом Художественную школу №1 и Музыкальную школу №11. А на Остоженке теперь еще высится и Высшая школа оперного искусства под покровительством Галины Вишневской (д. 25).

Глобальные изменения, лихорадившие город в советские времена, либо вообще миновали этот район, либо коснулись его на удивление аккуратно. Мимо проложили «аэродинамическую трубу» Нового Арбата, точно прокопав обводное русло для потоков машин. Запланированная Аллея Ильича - от Дворца съездов на Юго-запад - так и осталась на бумаге, напоминая теперь о себе лишь улучшенным обликом нескольких "сталинских" домов. Как-то само собой вышло, что "новоделов" здесь не так уж много, и вписываются они в облик района с должным пиететом.

Но новостройки в подобных районах - дело особое. Вносить диссонанс в местный облик нельзя. Поэтому образцом для новорожденных зданий становятся все те же особняки и доходные дома. Умело сделанная копия - хорошо, но драгоценный оригинал - еще лучше. И таких здесь предостаточно.

Среди них - произведение выдающегося архитектора Л.Н.Кекушева, одного из основателей московского модерна. По его проекту в 1904-1906 годах построен дом № 28 на Пречистенке. В 1906 году этот шедевр среди доходных домов был продан петербургскому купцу И.П.Исакову, по имени которого теперь и известен. Здание с тихим и светлым двором и непременной детской площадкой с улицы поражает шикарным фасадом. Стена верхнего этажа покрыта тонкой лепной сеткой и играет роль фриза, на которым красуется динамично изогнутый карниз. Богатый вид дому придают и нарядные балконные решетки, и изумительные оконные переплеты. По сторонам слухового окна, которое само по себе является произведением искусства, сохранились две женские фигуры с факелом и книгой - символами просвещения.

Дом рядом (Пречистенка, 26) выстроен несколько позже. Он, конечно, уступает своему соседу, но планировкой и внешними данными вполне заслуживает почетного звания "элитный". На этой стороне улицы также притягивают уважительное внимание дома № 36 ( в перестроечные времена приютивший московскую достопримечательность - первое кооперативное кафе), дом №38 (со знаменитой детской библиотекой на первом этаже) и далее - вплоть до Зубовской площади.

Творчество Л.Н.Кекушева - очередная нить, связующая Пречистенку и Остоженку. Сам архитектор в свое время поселился на последней, построив себе особняк (Остоженка, 21), чьи формы заимствованы из средневекового европейского зодчества. Рядом же он возвел еще один доходный дом (Остоженка, 19), мотивы оформления фасада которого перекликаются с декорацией особняка. Композицию фасада доходного дома с центральным подъездом оживляет асимметричная, укрупненная правая ось. В тимпане помещена дата завершения строительства - "1902".

В каждом из восьми переулков, стянувших Пречистенку и Остоженку, найдутся дома, пригодные как для достойного места жительства, так и для престижных офисов. Речь идет в основном о доходных домах, построенных до революции, и о произведениях "сталинской" архитектуры. Плебейских панельных многоэтажек здесь нет.А словосочетание "пять этажей" не имеет ничего общего со скорбным хрущевским наследием. Большие окна, неизменно высокие потолки, в общем, простого взгляда со стороны достаточно, чтобы утверждать, что в пять этажей даже не самого представительного из местных домов с успехом втиснутся две послевоенные "пятиэтажки".

В самом длинном - Кропоткинском переулке обращают на себя внимания дома № 11 и 16, а построенный архитектором Ф.О. Шехтелем особняк (№ 13) является одним из лучших образцов отечественного модерна. На углу Померанцева и Пречистенки в 1937 году построили большой жилой дом (Пречистенка, 31) по проекту известного архитектора З.М.Розенфельда. Прежде там стояла Троицкая церковь, ограда от которой, сохранилась.

Такой же большой и представительный дом стоит на другой стороне переулка (№10-12). Если отправиться в его начало, то невольно замедляешь шаг у дома, чей облик характерен скорее для доходных домов Петербурга (№3). Здесь после женитьбы на внучке Льва Толстого жил Сергей Есенин. Дом № 7, возведенный в 1911 году имеет необычное оформление фасада в виде стилизованной крепостной стены с башнями и зубцами. Его парадная лестница украшена образцами разноцветных облицовочных камней. А дом № 9 (архитектора Н.И.Жерихова) славен такими известными жильцами, как востоковед Гордлевский и терапевт Виноградов. Еропкинский переулок начинается величественным дворцом. Некогда он принадлежал генерал-губернатору П.Д.Еропкину, а теперь там находится Институт Иностранных Языков им.Мориса Тореза. Имел квартиру здесь академик и президент Академии Наук С.И.Вавилов,

Жители Мансуровского гордятся самым маленьким в переулке домиком №9. Хоть он деревянный и внешне неказистый, но есть надежда, что его никогда не снесут. Здесь в 1926-1932 гг. у своих друзей часто гостил Михаил Булгаков, и, говорят, подвальчик именно этого дома до мелочей описан в романе "Мастер и Маргарита". В Сеченовском (№5, 7, 8) и Барыковском (№ 6, 8) переулках, не слишком протяженных, наблюдается особая концентрация дореволюционных доходных домов в разной степени сохранности.

В начале Курсового переулка (с выходом на Соймоновский проезд и набережную) стоит так называемый дом Перцова - здание -"сказка" - доходный дом, построенный по заказу инженера П.Н.Перцова, любителя и коллекционера предметов искусства. Там находилась его личная квартира, квартиры, сдаваемые внаем и мастерские художников, например, Р.Р. Фалька. Дом строился по эскизам С.Малютина, автора русской матрешки, а во внешнем виде здания угадываются мотивы русского зодчества - высокие крыши-щипцы, полихромные вставки изразцовых панно. Интерьеры до сих пор поражают богатством выдумки. В подвале же в 1908-12 гг. находилось артистическое кабаре "Летучая Мышь".

Среди окрестных доходных домов вы не найдете ни одного одинакового. Каждый имеет какой-то штрих, придающий ему особый шик и самобытность. Они одинаковы лишь в одном - в чувстве удовлетворения, которое сопутствует местным жителям и владельцам офисов. По десятибальной шкале этот район неуклонно стремится к наивысшей отметке. Найти часок-другой и устроить себе экскурсию по местным переулочкам - сродни походу в хороший музей. Так и хочется прикоснуться к старинной лепнине окрестных зданий. Проголодавшись, стоит заглянуть в один их местных ресторанов или кафе, отражающих весь спектр кулинарных услуг. Но и на улице ароматы "сладкой" фабрики "Красный октябрь", доносящиеся из-за реки, могут с успехом конкурировать с пресловутой загазованностью центра города. Впрочем, как Пречистенка, так и Остоженка, не являясь пешеходными зонами, чудесным образом избавлены от автомобильных пробок, а значит, естественные раздражители мегаполиса пощадят и ваш слух.

Подготовлено, с использованием источников: www.newcity.ru, http://moscow.gramota.ru, sob.ru, http://www.yugday.ru, http://flatcenter.ru, http://www.museum.ru.http://www.woman55plus.ru/ru/travel/.view/id/199/

	<<  Классные дамы женских гимназий 19- начало 20 века	Классные дамы женских гимназий 19- начало 20 века  >>

 Классные дамы женских гимназий 19- начало 20 века.

http://www.herzenlib.ru/almanac/number/detail.php?...enka23_4_5&NUMBER=number23

 

Школа на переломе эпох
(Из истории Вятской 2-й женской гимназии)

Т. А. Дворецкая

Среди школ г. Вятки 2-я женская гимназия стоит особняком. Свои печатные истории имеют Мариинская женская и мужская гимназии. Они обзавелись ими ещё при жизни: одна к 50-летнему юбилею, вторая – к столетнему. Значительно более молодая их подруга появилась в 1907 г. – накануне великих российских катаклизмов, пережила их, прошла многочисленные преобразования и закончила свой путь в 1981 г. как школа-восьмилетка № 38. Историю её написать не успели. К счастью, сохранились документы школьного архива, в которых, говоря словами поэта, «отразился век»: история школы и история страны в них неразрывно переплетены.

Начало было безоблачным. 9 сентября 1907 г. гимназия распахнула свои двери для 154 учениц приготовительного, основного и параллельного первого и второго классов1. Называлась она прогимназией (неполная гимназия) и помещалась в малом одноэтажном каменном здании мужской гимназии по Царёвской улице (Дрелевского, 12-б), где ранее находилось уездное училище. Здание было предоставлено на два года бесплатно. В последней оговорке заключалось единственное «облачко»: гимназия так и не приобретёт своего собственного здания. Все эти годы будут собираться средства на него, к 1917 г. накопится немалая сумма, но революции, войны и сопутствующая им инфляция сведут все усилия к нулю. Спустя год после открытия гимназия получит ещё две классных комнаты в новом Булычёвском здании мужской гимназии. В 1910 г. был заключён контракт на 6 лет с попечительством о слепых по найму 2 смежных домов на углу ул. Спасской и Царёвской (ныне Дрелевского, 31 / Свободы, 71) за плату 2000 руб. в год2.

Председателем педсовета был С. А. Богатырёв, директор мужской гимназии; начальницей и преподавательницей математики – Фелицата Ивановна Черкасова. Она окончила педкурсы при Петербургской Мариинской женской гимназии, работала учительницей арифметики в Чебоксарской и Камышинской женских гимназиях. Уроки рукоделия вела М. В. Шиллегодская, русского языка и пения – Ю. А. Шубина, французского языка – В. И. Огородникова, графических искусств – Л. Н. Яцын, закона Божьего – о. Михаил Сергиев и ксёндз Иосиф Ибянский, гигиены – Я. В. Битовт, природоведения – Л. Н. Крассова, истории и географии – Л. М. Болванович, приготовительный класс – К. С. Ухова.

Прогимназия в здании мужской гимназии (Дрелевского, 12-б)

Здание прогимназии на улице Дрелевского, 31 /Свободы, 71

Занятия в гимназии проходили с 9.00 до 14.10; продолжительность урока – 50 минут, перемен – 10 минут. Между 3-м и 4-м уроком – большая перемена 30 минут, во время которой ученицы завтракали. Рождественские и пасхальные вакации продолжались две недели, летние – 2 месяца.

1 июля 1911 г. прогимназия была преобразована в гимназию. Содержалась она на соединённые средства правительства, Вятских губернского и уездного земств, города и платы за учение. Из сумм государственного казначейства получали 1000 руб., губернского земства – 1150, уездного – 5000 и города 3500 руб. в год; сбор за учение составлял 17550 руб. (данные на 1914 г.).

Заботу о нуждах гимназии нёс попечительный совет. Его неизменным председателем, вплоть до ликвидации совета декретом 1918 г., был Сергей Николаевич Коробов, владелец универсального магазина, купеческий староста. Гимназия представляла его к награждению орденом Святого Станислава. В представлении говорилось, что Сергей Николаевич «прилагал и прилагает самые энергичные меры к удовлетворению неотложных нужд гимназии и возможно скорой постройке собственного здания её, на что, благодаря его энергии, собрано уже 11900 руб. Кроме того, он жертвует из собственных своих средств до 60 руб. ежегодно на нужды недостаточных учениц»3. Другой постоянной попечительницей гимназии была Ольга Ильинична Сунцова, жена А. С. Сунцова, вятского купца, совладельца Торгового дома «Братья В. и А. Сунцовы» – мыловаренного, клееваренного, свечного заводов. В марте 1918 г. перед закрытием попечительный совет выразил ей благодарность «за весьма добросовестное исполнение служебных обязанностей члена совета в продолжение 10 лет, за чрезвычайную аккуратность в исполнении долга и сердечную отзывчивость к нуждам гимназии»4.

Традиции благотворительности характерны для дореволюционной школы. В гимназии действовало общество вспомоществования нуждающимся ученицам. Взносы членов направлялись на обеды бедным ученицам, на усиление питания. В трудную минуту гимназия приходила на помощь. Об этом говорит письмо в редакцию «Вятской речи», опубликованное в номере от 1 июня 1914 г.: «Позвольте выразить мою глубокую и сердечную благодарность за участие в постигшем меня горе по случаю кончины моей единственной дочери Августы, а также за оказанную мне материальную помощь: начальнице 2-й женской гимназии Ф. И. Черкасовой, отцу Михаилу Сергиеву, преподавательницам и ученицам и всем присутствующим при выносе и на похоронах моей дочери. А. Касьянова». Родительский комитет устраивал в городском театре при участии местной труппы спектакли в пользу недостаточных (недостаточно обеспеченных) учениц и вечера с так называемым «счастливым базаром» в помещении общественного собрания. Преподавательница Ю. А. Шубина пожертвовала капитал в 1000 руб. на стипендию имени её умершего брата, действительного статского советника (соответствует чину генерала) Павла Александровича Шубина. Проценты с него шли на взнос за право обучения одной из нуждающихся учениц гимназии. В 1917 г. пособия нуждающимся ученицам выдавались попечительным советом (1175 руб.), Вятским благотворительным обществом (25), городской управой (662), губернской земской управой (1115), Вятской педагогической комиссией (150), уездной земской управой (92), родительским комитетом (2237), комитетом Красного Креста (1677), Комитетом по оказанию помощи беженцам (420), частными лицами (165), Вятской губернской типографией (65), Пермской железной дорогой (140)5. В свою очередь, и ученицы не оставались в долгу. Так, например, в 1913 г. в гимназии собрали посредством двух кружек 4 руб. 18 коп. на воздушный флот России.

Самоотверженные поступки гимназистки первого выпуска Александры Зиминой стали темой газетной хроники. «Вятская речь» 15 января 1914 г. сообщала: «По Владимирской улице шла женщина с полными ведрами воды, ведя за руку свою девочку. Женщина, разговаривая с девочкой, не заметила, что сзади неё бешено мчится управляемая пьяным крестьянином лошадь. Ещё одна минута – и женщина с девочкой были бы под лошадью, но в это время проходившая мимо гимназистка подбежала к лошади и смело схватила за вожжи. Отстраненная гимназисткой лошадь бросилась в сторону, причем сани переехали ей ногу. На вопрос свидетелей происшествия гимназистка не сказала своей фамилии, но один из прохожих после ее ухода назвал ее фамилию. Это оказалась ученица 2-й гимназии Зимина». А 24 мая газета писала: «В день провода икон из Вятки на Великую реку при отправлении парохода натиском толпы была столкнута в воду маленькая крестьянская девочка. За упавшей бросилась, очевидно, спасти известная уже читателям “Вятской речи” гимназистка 2-й гимназии Зимина».

Педсовет решал самые разнообразные и насущные вопросы: о запрещении для чтения среди учащихся брошюр «Картуш» и «Пинкертон» как вредно влияющих6; об организации правильных чтений для учениц дома; о постоянном надзоре за учащимися в театре и на концертах; об устройстве электрической ёлки; о приобретении абонементного билета в театр для надзирательниц; о покупке двух швейных машин и манекенов; о приобретении пылевсасывателя (нынешний пылесос) и многом другом.

Среди учениц были дочери известных в Вятке людей: дочь фотографа Мария Репина, дочь начальника железнодорожных мастерских Мария Вылежинская, дочь нотариуса Елена Около-Кулак, дочь дирижёра оркестра городского театра и владельца музыкального магазина Вера Коханович, дочь городского головы, гласного городской думы и брата известных художников Любовь Васнецова, дочь провизора Вероника Бок, дочь товарища председателя Вятского окружного суда Эмилия Жарская. Здесь училась дочь начальницы гимназии Евгения Черкасова. Среди знакомых имён – Надежда Попыванова, дочь вдовы крестьянина. Она окончила гимназию в 1918 г. с золотой медалью. Ещё в старших классах Надежда начала работать в библиотеке имени Герцена. Позднее, уже живя в Ленинграде, она займётся историей библиотеки, станет автором публикаций о ней.

В гимназии девушек готовили к овладению профессией учительницы. Изучали педагогику и методику, проводили пробные уроки. Так, об уроке восьмиклассницы Веры Лихановой было записано: «Урок проведен живо  и при работе всего класса; рассказывала с воодушевлением и уверенно; держалась спокойно; урок ученицами был усвоен. Урок признается весьма удовлетворительным и оценивается баллом “5”»7. Писали сочинения по педагогике: «Условия возбуждения детского внимания», «Ответственность и ценность семьи в деле воспитания у греков и римлян»8.

Сохранившиеся классные журналы, помимо оценок гимназисток, содержат и замечания по поведению: «Вылегжанина не знает совершенно Коменского и обнаружила упрямство. <…> Фруктова все время подсказывает и вертится»9. К нарушительницам дисциплины применялись строгие меры. «Заключено в карцер от 1 до 8 час. – 233 воспитанницы в высших и 301 в низших классах», – читаем в годовом отчёте10.

К 1917 г. гимназия выпустила 373 ученицы11. Относительно благополучный период в её истории окончился.

Наиболее острым, как всегда, был квартирный вопрос. За первые послереволюционные годы гимназия переезжала 6 раз. В 1919 г. ей был отдан дом Башмакова (ныне ул. Ленина,76 / Энгельса, 9); с 1923 г. 1 ступень (начальные классы) находилась на Московской, 29; вторая – на Энгельса, 32; с 1931 г. школа приобрела постоянный адрес – ул. Энгельса, 32 (ныне здесь одна из кафедр ВятГУ). Менялись и названия гимназии: 1918 г. – 3-я гимназия, с ноября – советская школа 1 и 2 ступени 3-го Советского района, 1926 г. – 3-я школа-девятилетка имени Ф. Энгельса.

Мировая война привела к постою солдат в части гимназических помещений. Девочки, конечно же, были патриотками. 8 ноября 1916 г. скончался австрийский император Франц-Иосиф. На следующий день на классной доске красовалась надпись: «Франц-Иосиф умер» – с шестью восклицательными знаками12.

Начались эксперименты в образовании. В 1916 г. были упразднены отметки. «…Тебе уже известно, что нам отметок не ставят, вот поэтому-то нам и объявляют каждую четверть “мнения учителей”. Мне объявили за 1 четверть, что я “внимательна, прилежна, но небрежно исполняю арифметические письменные работы”», – сообщала в письме дяде гимназистка Фотя Огородникова13. Но всё-таки отметки нравились гимназисткам больше, и та же Фотя писала: «Скоро у нас будут выводы, а к Рождеству – и настоящие табеля. С отметками!»14

Февральскую революцию гимназистки встретили восторженно: «К вечеру собирались в гимназии учащиеся пятых классов, им читали, что значит свобода, так как у них очень пылкие чувства. Но все же они прошли около гимназии с музыкой. 2 марта, когда объявлена была свобода, Фотин класс был даже весь в волнении, и учительницы не оставляли их одних. Все говорили: “Будьте спокойны!” Даже у Варюшки в классе что-то чувствовалось. Бегут за переменой в коридор и скачут: “Свобода! Свобода!”»15. А сама Фотя сообщала: «После окончания учения у нас в гимназии был вечер. Я участвовала в большом хоре. Среди песен мы пели новый гимн:

Да здравствует Россия,
Свободная страна,
Свободная стихия
Великой суждена!

Здание гимназии на улице Ленина, 76 /Энгельса, 9

Здание гимназии на улице Московской, 29	Здание гимназии на улице Энгельса, 32

Потом была “Английская песня моряка” с морским танцем. Танцевала девочка, одетая в костюм моряка. Потом был “Бельгийский барабанщик”16. Эта девочка была одета бельгийским барабанщиком и пела песню бельгийского барабанщика». Так гимназистки оказались в гуще политики. Здесь отразилась не только революция, но и война, где союзниками России были Англия и Бельгия. Мировые катаклизмы вели к великому переселению народов, о чём говорит одна маленькая деталь: в 1916 г. в 7 класс приняли девочку с экзотическим и каким-то гриновским именем Джесси Рамзей.

Появилось школьное самоуправление. Та же Фотя пишет: «Теперь я делюсь с тобой своею маленькой радостью: завтра у наших гимназисток собрание после уроков, на котором будут обсуждаться вопросы, касающиеся нас. На собрании будут участвовать гимназистки с пятого класса. Ведь подумай, Сережик, я первый раз участвую на собрании и не могу дождаться того времени». Увы, собрание не оправдало Фотиных надежд. Далее она сообщает: «Сегодня у нас в гимназии собрание не состоялось, только девочки все переспорили»17.

В 1917 г. началась реформа правописания. Отголоски этого события мы также находим в Фотином письме: «Хотела тебе писать письмо по моде, т.  е. без “ъ”, “i”, да уж начала по-старому и кончу так».

Появилась нехватка не только продуктов, но и товаров. «Интересно, как-то мы нынче будем учиться? Ни бумаги, ни карандашей, ни перьев нет. Да у нас, слава Богу, есть в запасе», – строчки из письма гимназистки от сентября 1917 г. Но скоро стало ясно, что никаких запасов не хватит, и всеохватный дефицит идёт по нарастающей. Об этом говорят документы 1918 г.

«Начальнице 2 женской гимназии 8 апреля 1918 г. Городской продовольственный комитет С[овета] Р[абочих] и С[олдатских] депутатов, рассмотрев требовательные ведомости на получение обуви, извещает Вас, что в настоящее время установлены твердые цены на обувь и ее можно приобретать в любом магазине Вятки или в магазине обуви Совета (угол Спасской и Николаевской, магазин быв. Апанаева) по продовольственным (синим) книжкам».

«Коллегия по организации детского питания 2 ноября 1918 г.
В распоряжение коллегии Вятским исполкомом предоставлена тысяча пар детских галош с условием, чтобы эти галоши не были розданы детям буржуазного и имущего класса. Коллегия просит немедленно сообщить, сколько во вверенном Вам училище находится детей беднейшего класса, нуждающихся в галошах. Председатель коллегии А. Крассов».

«8 декабря 1918 г.
На полученное отношение горпродком уведомляет, что за ограниченностью валенок в настоящее время удовлетворяются таковыми лица, работающие в исключительно тяжелых условиях, как то: рассыльные, кучера, ломовые извозчики, курьеры, ночные сторожа и лица, работающие на открытом воздухе, например, монтеры и рабочие по проводке и исправлению телеграфной и телефонной сети и т. п., потому ходатайство Ваше о снабжении валенками персонала гимназии в настоящее время не может быть удовлетворено»18.

Из отчёта за 1918 г.: «Питание учащихся. Неудовлетворительно – основной пищей дома служит картофель и хлеб, в школу с собой за очень редким исключением ничего не носят. Школьные завтраки устраиваются в районной столовой, в помещении школы кухни нет. Продукты выдаются по норме из Отдела питания. Завтраками пользуются все учащиеся.

Работы по школьному огороду (делание гряд, подготовление почвы, посадка, поливка, полка) производились силами учащихся и учащих, но продукты все были похищены в одну ночь.

По получении заготовок вместо готовой обуви для учащихся школьный совет организовал отдельные группы по шитью обуви с оплатой от О[тдела] Н[ародного] О[бразования]»19.

Далее – продолжение истории с обувью.

«14.11.1919. В гороно находится 2 тысячи пар заготовок, на Советский район – 250 пар. Каждый район может пригласить мастера-инструктора для руководительства учащимися при шитье обуви.
09.12.1919. На школу получено 56 пар заготовок, причем несколько пар настолько малы, что не подойдут даже для учащихся азбучной группы. После распределения заготовок часть их по желанию учащихся будет отдана родителям несшитыми под расписку, другая же часть будет сшита учащимися 4 и 5 групп под руководством инструктора на особых групповых занятиях. Заготовки маленького размера решено обменить, в случае отказа прибегнуть к крайнему средству – пришить к маленьким заготовкам новые союзки из имеющейся в школе желтой кожи».

«13 июня 1920. Общее количество учащихся – 295. Из них 10 получили ботинки, 55 получили заготовки и 60 сшили себе самостоятельно в школе обувь из желтой кожи в продолжение февраля – апреля. Большинству получивших ботинки и заготовки обувь уже тесна или износилась, у сшивших же самостоятельно быстро проносится подошва, так как она из одного материала с верхом ботинок»20.

Начавшаяся в 1918 г. Гражданская война диктовала свои условия. В губернии действовала Уральская чрезвычайная комиссия. Поступившая в гимназию 16 августа 1918 г. телефонограмма гласила: «На основании распоряжения губернского комиссара просвещения и чрезвычайной Уральской областной комиссии вменяется Вам в обязанность извещать отдел о всех заседаниях педсоветов и о предметах суждения на собраниях. Собрания должны быть, безусловно, закрытыми»21. В январе 1918 г. в гимназии был произведён обыск. 22 августа 1918 г. был арестован председатель родительского комитета К. А. Жарский (за принадлежность к партии кадетов) и член комитета Кедров. Ученицы написали письмо в Уральскую ЧК об освобождении заключённых и заручились поддержкой педсовета. В обращении говорилось, что арестованные принимали деятельное участие в материальном обеспечении учащихся, проявляя особую заботливость и сердечное отношение к детям. 7 октября 1918 г. Жарский был освобождён из-под стражи по ходатайству Регентского совета Королевства Польского в России. А 16 октября 1918 г. по прошению родителей выбыла из 4 класса Эмилия Жарская. Можно предполагать, что семья покинула суровую Вятку.

В октябре 1918 г. был отстранён от должности председателя педсовета гимназии С. А. Богатырёв. И опять на защиту встали ученицы. Они обратились в педсовет с просьбой поддержать их ходатайство перед городским отделом народного образования о сохранении Сергеем Адриановичем его должности. В своём обращении они писали: «Он всегда заботливо относился к постановке учебного дела, проявлял самое сердечное отношение к нам, учащимся, входил в наши материальные нужды, был иногда нашим советником даже в наших частных делах, что мы особенно ценили и ценим, а потому убедительно просим оставить нам Сергея Адриановича в должности председателя педсовета. Председатель училищного комитета В. Коханович, члены: Израилевич, Н. Попыванова, Е. Антошевская, Артёмова, Евдокимова, Зубарева»22.

Весной 1919 г. С. А. Богатырёва сняли с должности председателя школьного совета школы имени Тургенева (бывшей мужской гимназии). Гимназистки и преподаватели снова вступились за любимого учителя: «Ему главным образом обязана бывшая 2 женская гимназия своим возникновением. <…> Не было инвентаря – инвентарь также предоставлен был им. Всегда высоко гуманно и глубоко сердечно относился как к своим сослуживцам, так и к учащимся. Те и другие всегда у него находили совет, поддержку, дружеское участие. Прекрасно зная душу ребёнка и умея к ней подойти, он стремился к развитию в детях инициативы, самодеятельности, творчества. Горячо преданный любимому делу просвещения, умел и в своих сослуживцах возбуждать энергию, невольно заражать своею неутомимою деятельностью, поддерживая падающих духом, направляя в наиболее полезную сторону малоопытных сослуживцев»23. Основанием для увольнения было неисполнение требований губоно: Сергей Адрианович всеми силами пытался увеличить зарплату учителей. Но настоящая причина заключалась в другом. Новая власть считала, что подобные лица «совершенно не прониклись идеями трудовой школы и, по-видимому, еще не могут отрешиться от классической старой школы»24.

Всё, что хотя бы отдалённо напоминало «классическую старую школу», должно было быть изгнано из стен новой советской трудовой школы. Начались многочисленные эксперименты, нанёсшие огромный вред делу образования.

В 1920-е гг. были введены элементы Дальтон-плана (Dalton Plan) – американской образовательной системы, основанной на самостоятельной работе учеников. Они существовали в виде бригадно-лаборатрного метода.

Выделялись тематические комплексы, ученики получали задание на всю бригаду (класс), проводили исследование и затем один из бригады отчитывался перед учителем за всех. Педагог выступал в роли консультанта. Эти новшества с горькой иронией описывал брату старый учитель А. М. Васнецов: «…работаю на совесть по всем комплексам. Ох, вспомнишь прежние учительские годы! Одна поэзия! Не приковывали тебя цепью к стене разными комплексами и американскими методами. Не заключали собственную твою инициативу и творчество в рамки всё тех же комплексов. А теперь на учительских собраниях спорят с пеной у рта, как нужно отметить комплекс: “Дом и семья” или “Семья и дом”? И целые часы убивают на расстановку этих двух слов. Нынче ученик до тонкости изучил свой квартал, начиная от людей и кончая мухой. Знает, кто как живёт, какие сапоги носит, сколько в квартале учреждений, а не знает, какой вид имеет земля и какие страны есть, кроме своего квартала (это – ученик, по-старому, последней группы народной школы).

Я – старый учитель, как старый воробей, которому, сколько ни говори, что свежая мякина лучше, я всё-таки предпочитаю старое зерно. Все эти комплексы для меня – свежая мякина, а пережёвывания их современными учительницами – толчение воды в ступе»25.

Конечно, втиснуть в один комплекс материалы по русскому языку, математике, пению, рисованию, географии и другим предметам было сложно, а главное – бесполезно. Это понимали опытные учителя, которые имели смелость преподавать по старой классической системе. Так, например, учитель Тюльпанов отмечал в отчёте «непригодность комплексного матери-ала для приобретения математических навыков и знаний. Комплексный материал не совпадает во времени с математическими знаниями и навыками, или же придётся отказаться от всякой системы сообщения математических знаний и навыков»26. Традиционно по сокольской системе проводились и уроки гимнастики бывшей гимназисткой Л. А. Васнецовой. Здесь дети с удовольствием выполняли повороты, выстраивание шеренги, взрывание рядов, вольные упражнения, пирамиды, прыжки, занимались играми, художественной маршировкой27.

С другими предметами было немного полегче, но и здесь чувствовалась натяжка. В курсе обществоведения «при проработке темы “Наши задачи в деревне” большое место отводилось обследованию ближайшего сельхозрайона, был взят район Макарьевского сельсовета, где обследована была кредитная кооперация и после взяты сведения из Вятского узу (уездное земельное управление. – Т. Д.). Как тип культурного учреждения деревни была обследована изба-читальня». На уроках рисования при прохождении темы “Кустарные промыслы” из комплекса “Обрабатывающая промышленность” дети рисовали с натуры различные кустарные изделия: деревянные игрушки и посуду, орудия производства кустаря – топор, струги, пилы, стамески. “При локализации плана по пению чисто местных песен петь с учащимися не приходилось, за исключением частушек”»28.

Постановлением ЦК ВКП(б) от 25 августа 1932 г. практика применения бригадно-лабораторного метода как универсального была осуждена.

Ещё одной новинкой было разделение классов на уклоны. В школе имени Энгельса были введены два уклона: 1) уклон потребительской кооперации с двумя отделениями: кооперативно-счетоводным, культурно-просветительным, кинорадиотехническим; 2) уклон промысловой кооперации. Для подготовки кооператоров у школы не было никаких условий. Так, например, преподаватель товароведения сетовал, что «школа никакого оборудования по товароведению не имеет. Экскурсии проводить затруднительно из-за многолюдности групп. Кроме того экскурсии в рабочие дни на склады и в магазины не пускают. Работу затрудняет также и отсутствие литературы в школьной библиотеке. Усвояемость материала слабая»29.

На смену уклонам в 1930-е годы пришла политехнизация. Учеников направляли на практику на завод «Вятский металлист». Но и из этой затеи ничего не вышло. Старшеклассники докладывали: «Мастера цехов относятся к нам невнимательно, отговариваясь недостатком времени. Учащиеся иногда бесцельно бродят из цеха в цех, объясняя, что задания ими выполнены. Завод еще плохо повернулся к нам. Отдельные рабочие говорили иногда: “Гони их в шею, чего им надо здесь”. Завод не выполнил свои обязательства по выделению 25 рабочих мест и станков». Поэтому больше приходилось заниматься общественной работой: «Завербовали в ячейку СВБ («Союза воинствующих безбожников». – Т. Д.) 2-х человек. Проведено 3 беседы с рабочими о вреде религиозных праздников. В ячейку ВЛКСМ завербовали 2-х человек. По цехам проводили учёт неграмотных. Раздавали рабочим бесплатную антирелигиозную литературу. Развешивали в цехе плакаты антирождественские. Проведена беседа “Религия – враг промфинплана”»30.

Общественная работа составляла главное в школьной жизни. На ней основывалось воспитание школьников 1920–1930-х гг. Это остро почувствовал учитель дореволюционной школы А. М. Васнецов: «Шаткое нынешнее преподавание еще подпирается непрочными, гнилыми подпорами: снизу – дошкольным воспитанием, с боков – пионерством да разными мопрами, а сверху крышка – комсомол. Такая, в общем, каша, что не разбери. Такое громадное значение отведено нынче новым праздникам. Сколько уходит времени на подготовку и постановки. В своей школе в этих постановках я принимаю главное участие. Пишу к каждому празднику инсценировку, которую и разыгрывают ученики. На этих инсценировках я набил зубы и пеку, как блины. Наш учительский персонал бывает очень доволен»31.

Торжества по поводу 1-й годовщины Октября готовились масштабно. В школу прислали для хора ноты «Интернационала», «Варшавянки», «Похоронного марша», «Смело, товарищи, в ногу», предлагая «немедленно приступить к обучению учащихся для участия в октябрьских торжествах». Педсовет отреагировал весьма прохладно: принять к сведению. Но власти настаивали: «учебные занятия должны быть прекращены на срок празднования, учащие и учащиеся должны принять участие в общественных церемониях, шествиях, в самих же школах должны быть устроены чтения, посвящённые событию, с объяснением его значения и характеристикой главнейших его деятелей, с исполнением литературных и музыкальных номеров; желательно использовать музыкальные силы учащихся, разучив с последними хоровое и оркестровое исполнение “Интернационала”; увеличить число уроков пения». Была назначена общая для участников октябрьских празднеств спевка под руководством регента Рогова. «Необходимо присутствие всех учащихся с текстом названных гимнов и по одному представителю от школы для наблюдения за порядком», – указывалось в распоряжении гороно.

На вторую годовщину Октября планировалось устройство на площади грандиозного хора в 8 тысяч голосов учащихся.

А вот сценарий праздника 1 Мая в 1919 г.:

«Школьные районы собираются к 10 часам утра на быв. Александровскую площадь, на Театральную площадь. Все районы имеют свои флаги и плакаты. Учащиеся на площадях распределяются по ступеням. 1 ступень впереди. С Александровской площади группа направляется по улице Ленина до улицы Коммуны и поворачивает на ул. Троцкого. Шествием руководят преподаватели гимнастики. Потом обе группы располагаются вдоль улицы Троцкого до Народного сада. Учащиеся 1 ступени берут с собой лопаты для посадки деревьев. На Советской площади организация самой посадки будет произведена Естественнонаучной лабораторией. Посадка производится под пение хоров и музыку. После посадки во главе Бюро народного образования учащиеся принимают участие в манифестации. После участия в манифестации учащиеся получат горячие завтраки в школах и столовых. Вечером учащиеся принимают участие в народном празднике»32. 

7 сентября 1919 г. праздновался день советской пропаганды. «Всем школьным коллективам необходимо принять в нём самое горячее участие. Школы должны быть превращены в дома пропаганды, украшенные снаружи флагами, гирляндами, плакатами. Внутри лекции, беседы, митинги, концерты, спектакли. Будет устроено шествие школьников с красными флагами, плакатами», – читаем в распоряжении гороно33.

В 1920-е гг. в школе отмечались годовщины Российской коммунистической партии, день рождения и день памяти В. И. Ленина, день Парижской коммуны.

Назначались политруки: для школы 1 ступени – представитель комсомола, для 2 ступени – член партии. Был введён новый предмет – политграмота. Часы по нему увеличивались за счёт географии и физики. О работе по предмету политграмоты составлялась еженедельная сводка и отсылалась в губоно34.

Вместо истории преподавалось обществоведение, основной задачей которого было представление исторического процесса под углом классовой борьбы, изучение документов партии – докладов Сталина, материалов пленумов и съездов.

Насаждалась новая идеология не без внутреннего сопротивления и учеников, и учителей. При усиленной агитации в школе общей численностью около 500 учеников на десятом году революции было всего 24 пионера и 25 октябрят. Комсомольская ячейка появилась лишь в 1925 г.

Протоколы педсоветов 1929 г. доносят до нас атмосферу внутренней ломки. «Повестка дня: “Классовая борьба в разрезе данной школы”. Докладчик констатирует, что классовая борьба в школе Энгельса имеет место. Во-первых, она проявляется по линии учащихся, о чём свидетельствуют выступления (в виде записок) отдельных учащихся на школьных коллективах: 1) против антирелигиозной кампании, 2) антисемитские выступления. При выборах в различные школьные организации намечаются нередко кандидатуры учащихся, родители которых представляют “бывших людей”. Часть преподавателей проявляет отрицательное отношение к задачам коммунистического и антирелигиозного воспитания. <…>

Обсуждение ученика Ичетовкина.

Одинокова (учитель истории): на уроке обществоведения он отказался осветить роль религии в деле колониального порабощения. В прошлом году написал записку на коллективе о том, что дисциплина среди учащихся слаба, потому что учащиеся не верят в бога.

Постановили: исключить Ичетовкина как разлагающе действующего на остальных учащихся, классово-чуждого нам элемента, совершенно не поддающегося нашему перевоспитанию.

Шуплецов: Попонина ведет вредительскую работу, организовала группировку, занимающуюся травлей пионерки-общественницы Самитовой. Она поет в церковном хоре.

Постановили: исключить из школы как занимающуюся вредительством, протаскивающую к нам в школу чуждую идеологию. <…>

Активисты у нас были лишенцы, сейчас у нас на них ведется нажим, они притихли, не высказываются. Не все педагоги чутки в классовом отношении, в вопросе наступления на наших лишенцев. Когда идет замена лишенцев, педагоги говорят: “Почему его снимают, ведь он же хорошо работал, а выбирают более слабых?” Это показывает отсутствие классового чутья»35.

Ученица школы Аля Краснова (выпуск 1929 г.) записала в своём дневнике: «Я привыкла видеть и считать, что все преподаватели, все передовые люди, каких я знаю, коммунисты, комсомольцы говорят о новой жизни, об общественной работе, о задачах, стоящих перед страной и молодёжью, не потому, что это их увлекает и это они думают, а из-за личных выгод и целей. Преподаватели сами не верят в свои убеждения, а внушают их учащимся, потому что им платят деньги и заставляют говорить именно так, иначе они рискуют быть уволены. Я не знаю ни одного идеального партийца, который бы верил в своё дело, который бы был предан партии, который бы твёрдо разделял все убеждения. Кругом только ложь и клевета. Все скрывают своё истинное лицо, свои истинные мысли для того, чтобы устроиться! Я знаю одного комсомольца – Лёню Дьяконова – который заслуживает слово Комсомолец! Это единицы. Я бы пошла в комсомол только тогда, когда я бы душой, убеждениями была бы комсомолкой, а не шкурник и не на бумаге»36.

Леонид Дьяконов прошёл через сталинские репрессии, был арестован в конце 1930-х годов, вышел из тюрьмы инвалидом. Потом стал известным детским писателем, автором замечательных книжек «Олень – золотые рога» и «Волшебное колечко», памятных не одному поколению детей. Для своей сверстницы Али Красновой он – недостижимый идеал: «Я против него как дитя трёх лет. Чертовски развит и предан делу. Читает Маркса, Ленина как беллетристику. <…> На комсомольском собрании доклад Л. Дьяконова о комсомольской этике – поведении. Лёня говорил дивно, чудесно, слова лились как из рога изобилия, говорил о жизни, поведении комсомольца, об одежде, жилище, об отношениях девочек и мальчиков, о любви и дружбе. Мне страшно понравились его слова: “Любовь – это такая хорошая-хорошая книга, которую надо читать позднее”. Кончил доклад Лёнька блестяще: “Желаю вам сейчас хорошей дружбы, а в будущем счастливой любви!” Я опять пришла в восторг, готова была прыгать, петь и т. д.».

Об учителях школы 1920–1930-х гг. вспоминал бывший воспитанник Э. И. Моносзон, доктор педагогических наук, профессор. «Во главе школы стояли опытные педагоги – заведующие А. Ляпунов, А. Бульканов, К. Иньков. Это были требовательные и вместе с тем гуманные люди, много общавшиеся с учениками и коллегами, не допускавшие никакой грубости. Историю вела замечательная учительница Зинаида Ивановна Одинокова, много работавшая над развитием мировоззрения и исторического мышления у своих воспитанников. Она применяла метод докладов: ученики самостоятельно изучали литературу и затем выступали перед своими товарищами. Отличным педагогом был Павел Васильевич Тюльпанов, в меру строгий, всегда подтянутый и доброжелательный, добивавшийся прочного усвоения материала. Словесница К. Д. Сазонова отлично читала стихи, передавала по памяти значительные по объёму отрывки произведений русских классиков. Она широко практиковала метод ученических рефератов, большое внимание уделяла руководству выразительным чтением. Клавдия Дмитриевна всемерно поощряла литературное творчество учащихся, регулярно проводила конкурсы на лучшие ученические стихи, сочинения на заданную тему»37. К упомянутым можно добавить ветерана школы Юлию Александровну Шубину, учительницу пения; Наталью Михайловну Кашменскую-Нарбекову, преподававшую гимнастику; Дарью Михайловну Лобастову, учительницу русского языка, награждённую орденом Ленина; Павла Константиновича Малюгина, учителя литературы.

К началу 1940-х гг. обстановка в школе стабилизировалась. Вернулись к старой проверенной классно-урочной системе и отметкам, в общественной работе сгладились классовые противоречия. Время великого перелома осталось позади.

Примечания

1 ГАКО. Ф. 214. Оп. 1. Д. 4. Л. 5, 7, 9, 11.
2 Там же. Д. 15. Л. 36.
3 Там же. Д. 108. Л. 77 об.
4 Там же. Ф. Р-1970. Оп. 6. Д. 234. Л. 31.
5 Там же. Ф. 214. Оп. 1. Д. 165. Л. 29.
6 Нат Пинкертон – популярнейший герой-сыщик анонимных бульварно-лубочных детективных рассказов. В 1907–1908 гг. одно лишь петербургское издательство «Развлечение» издало рассказы о Нате Пинкертоне и Нике Картере общим тиражом около 6 млн экз. (Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890–1910-х годов. Л., 1991. С. 250–251).
7 ГАКО. Ф. 214. Оп. 1. Д. 133. Л. 20.
8 Там же. Д. 134. Л. 156.
9 Там же. Д. 145. Л. 59, 63.
10 Там же. Д. 165. Л. 25.
11 Там же. Л. 2.
12 Письма вятского обывателя / сост. Р. Я. Лаптева. Киров, 2009. С. 81.
13 Там же. С. 70.
14 Там же. С. 112.
15 Там же. С. 220.
16 Там же. С. 269.
17 Там же. С. 306.
18 ГАКО. Ф. Р-1970. Оп. 6. Д. 234. Л. 47, 220, 230, 257.
19 Там же. Д. 238. Л. 5, 9, 13, 13 об.
20 Там же. Д. 257. Л. 80 об., 89 об. ; Д. 249. Л. 127.
21 Там же. Д. 233. Л. 57.
22 Там же. Д. 234. Л. 194.
23 Там же. Д. 257. Л. 14.
24 Там же. Д. 248. Л. 57.
25 «Помыкал я в своей жизни горя!» : письма Александра Васнецова из Вятки братьям Виктору и Аполлинарию в Москву (1901–1926) / публ. Р. Я. Лаптевой // Герценка: Вятские записки : науч.-попул. альм. Киров, 2004. Вып. 7. С. 158–159.
26 ГАКО. Ф. Р-1970. Оп. 7. Д. 5. Л. 191 об.
27 Там же. Оп. 6. Д. 275. Л. 65.
28 Там же. Л. 165, 185, 189.
29 Там же. Оп. 7. Д. 4. Л. 21.
30 Там же. Д. 24. Л. 26–29.
31 «Помыкал я в своей жизни горя!»… С. 159.
32 ГАКО. Ф. Р-1970.Оп. 6. Д. 249. Л. 72.
33 Там же. Д. 248. Л. 117.
34 Там же. Д. 319. Л. 4, 9, 72.
35 Там же. Оп.7. Д. 9. Л. 37 об., 78, 88 об., 89.
36 Дневник Алевтины Красновой хранится в Кировском музее истории народного образования.
37 Цит. по: Помелов В. Б. Путь в педагогику начинался на Вятке : (к 100-летию со дня рождения Эле Исаевича Моносзона) // Герценка: Вятские записки : [науч.-попул. альм.]. Киров, 2009. Вып. 14. С. 102–103.

E-mail: cpi@herzenlib.ru; Web-мастер:it@herzenlib.ru
Факс: (8332) 76-17-21; Телефон для справок: (8332) 76-17-33
© Кировская областная научная библиотека им. А.И. Герцена
При использовании материалов, размещенных на этом web-сайте, ссылка на источник обязательна

Лариса Сизинцева

персональный сайт

 

«Смольяниновы: Из истории Смольяниновской гимназии»

Губернский дом. 2002. №3-4. С.54-58.

Род

Имя свое частная женская гимназия получила благодаря тому, что ее основательницей и бессменной директрисой была Юлия Владимировна Смольянинова, представительница старинного костромского дворянского рода, другие ветви которого были записаны в родословных книгах Екатеринославской и Рязанской губерний.

В энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона записано семейное предание: родоначальник, боярин и воевода Владимир Семенович Заболоцкий бежал в Литву от преследований Ивана Грозного в 1563 г. и там получил от польского короля имение Смольяны. Сын его, Савва, вернулся в Россию, а за его потомками закрепилась фамилия Смольяниновы (1).

Дед Юлии Владимировны, Павел Андреевич, родившийся, по данным А.А.Григорова, в 1796 г. (2), действительно участвовал в сражениях с Наполеоном. В составе Фанагорийского гренадерского полка брал Париж в 1814 г., за отличия был переведен в гвардию, а затем с повышением перемещен полковым командиром Староингерманландского пехотного полка.

Выйдя в отставку «за ранами», он удалился в свое костромское имение ‘Тихая пристань», которое находилось на берегу Волги, на территории Нерехтского уезда. Там он женился на представительнице другого старинного костромского рода, Анне Алексеевне Коптевой, там же они растили детей — четверых сыновей и пятерых дочерей.

Отец Юлии Владимировны, Владимир Павлович, родился в 1826 году; дослужившись до чина капитана второго ранга, он вышел в отставку, служил по выборам — с 1868 года был председателем Костромской уездной земской управы, с 1873 г. — членом Костромского окружного суда.

28 апреля 1863 г. Владимир Павлович венчался вторым браком с Елизаветой Петровной Голохвастовой. От этого брака родились сыновья Петр, Александр и Сергей, а, кроме того, три девочки — Юлия, Ольга и Мария.

Девочки получили прекрасное домашнее образование, а потом учились в единственной тогда в Костроме Григоровской женской гимназии.

Юлия Владимировна родилась 27 декабря 1866 года. Домашняя подготовка позволила ей не только сдать вступительные экзамены в гимназию, но и закончить ее — 11 ноября 1886 г. ей было выдано свидетельство № 11561 на звание домашней наставницы с правом преподавания русского языка и математики (3). Использовала ли она приобретенные ею знания в работе с детьми до 1902 года, документы не сообщают, но летом 1901 года она обратилась в министерство народного просвещения с ходатайством о разрешении ей открыть в Костроме частное женское учебное заведение.

Той же педагогической стезей пошли и ее младшие сестры. Ольга Владимировна Смольянинова была на два года младше Юлии, — она родилась 11 декабря 1869 г., закончила Григоровскую гимназию со свидетельством на звание наставницы с преподаванием русского языка и математики 29 декабря 1887 г. Сначала преподавала в частных домах, а с 1894 г. поступила на службу в Нерехтскую Мариинскую женскую прогимназию, одновременно с преподаванием исполняя там обязанности надзирательницы (4).

Эта ее служба продолжалась до тех пор, пока ее сестра не открыла собственное учебное заведение, куда она и перешла с 19 июля 1902 г., сначала классной надзирательницей, а потом учительницей арифметики и рукоделия.

Третья из сестер Смольяниновых, Мария, была моложе двух первых. По данным А.А. Григорова, она родилась 26 октября 1873г. (5), по окончании Григоровской гимназии получила звание домашней учительницы, но преподавала ли она до 1908 г., не известно — записей о службе в документах нет.

1 августа 1908 г. Мария Владимировна Смольянинова была утверждена в должности учительницы Смольяниновской женской гимназии из платы по найму как преподавательница немецкого языка (6). Но, начиная с 1910/11 учебного года, она уже значится в документах под фамилией Захарова. При совпадении всех остальных данных это позволяет говорить о ее замужестве. Две другие сестры так и остались девицами, целиком посвятив себя преподавательской деятельности.

Последние сведения о старшей, Юлии Владимировне Смольяниновой, относятся к августу 1921 г. В ее формулярном списке первых лет советской власти тщательно перечислены все ее дореволюционные награды: денежная, в виде третного жалованья, выданная в 1904 году, знак Красного Креста (1915 г.), медали «За усердие» – золотая на Анненской ленте для ношения на груди (1906), серебряная на Владимирской ленте для ношения на шее (1914) и памятная медаль 300-летия Дома Романовых (1913).

Там же сообщалось, что после реформирования Смольяниновской гимназии в августе 1918 года Юлия Владимировна продолжала преподавать французский язык во второй советской школе второй ступени, а после разделения ее на два учебных заведения учила детей тому же в двенадцатой школе второй ступени.

55

С 1 января 1920 г. она ушла в отставку (ей уже было 54 года), но деятельная натура (а, может, и голод военного коммунизма) заставили ее с 1 августа 1920 г. поступить на службу библиотекарем Костромской центральной научной библиотеки, — от этой должности она была освобождена, «согласно прошения», через год, в августе 1921 года (7).

Как вспоминал Игорь Николаевич Захаров, Юлия Владимировна умерла в Костроме в 1930-е годы старушкой-пенсионеркой, когда в здании ее гимназии размещалась советская школа имени КИМ — Коммунистического интернационала молодежи, а две другие сестры еще преподавали в 1950-х гг.
ПРОГИМНАЗИЯ

 

Впервые костромская публика узнала о предстоящем появлении нового учебного заведения для девочек весной 1901 года. Единственная тогда в городе частная газета «Костромской листок» (№ 25 за 4 марта) сообщила следующее: «Дочерью действительного статского советника г-жей Смольяниновой было возбуждено ходатайство перед министерством народного просвещения о разрешении ей на открытие в Костроме учебного заведения II разряда с присвоением ему наименования женской прогимназии и прав, предоставленных прогимназиям министерства народного просвещения.

На означенное ходатайство г-же Смольяниновой последовал ответ министерства от 5-го февраля в том смысле, что дело об открытии ею женской прогимназии получит благополучный исход, в том случае, если Костромская городская дума или губернское земство будет ходатайствовать за нее перед министерством.

На этом основании г-жа Смольянинова просит думу присоединиться к ее ходатайству, а также просит, не найдет ли городское управление «возможности ассигновать на означенное дело пособие по примеру губернского земства, которое согласилось выдать г-же Смольяниновой субсидию в размере 1.500 рублей на первое обзаведение и наем помещения для прогимназии».

И городская дума, и губернское земство не только выделили средства «на первое обзаведение», но и ежегодно помогали этому учебному заведению на протяжении всего времени его существования.

Заручившись финансовой поддержкой органов местного самоуправления, Юлия Владимировна снова обратилась в министерство, которое передало инициативу в руки попечителя Московского учебного округа. Именно там был утвержден состав попечительного совета новой прогимназии и кандидатура его председателя, которым 22 сентября 1901 г. указом № 18898 был утвержден директор Костромского реального училища, статский советник Александр Иванович Живилов (8).

Однако на первом же заседании попечительного совета 6 февраля 1902 года на место его председателя был предложен представитель известного в Костроме дворянского рода Авдий Иванович Шипов, кандидатура которого и была позже утверждена. Потом это место занял Сергей Иванович Бирюков.

В состав попечительного совета вошли представители органов местного самоуправления (земского, городского, дворянского), другие авторитетные люди (П.В. Исаков, А.А. Куломзин, Г.Н. Ботников, С.И. Бирюков, А.В. Перелешин, Г.Г. Орлов, М.П. Богомолец). Именно попечительный совет избрал начальницей вновь образуемой прогимназии Ю.В. Смольянинову и представил ее кандидатуру попечителю Московского учебного округа, — несмотря на то что это было формальностью, иначе было нельзя. Кандидатура ее была утверждена отношением попечителя округа от 4 апреля 1902 года.

На заседаниях попечительного совета обсуждались важнейшие вопросы устройства нового учебного заведения — источники содержания, смета расходов, размеры жалованья и прочее.

Решено было пока открыть лишь три первых класса вместо предполагаемых четырех и срочно подыскивать помещение.
ДОМ НА МШАНСКОЙ

21 мая 1902 г. на заседании попечительного совета решено было подыскивать помещение за плату примерно в 1000-1200 рублей в год (9), а 15 ноября того же года уже слушали текст арендного договора на помещение прогимназии в доме С.М. Зегер (10).

Сегодня это здание заброшено и наполовину разрушено (ул. Островского, 53), и поэтому хорошо видно, что самая старая его часть, с толстыми стенами и сводчатыми потолками, находится в центральной части постройки. Именно она, видимо, и была возведена в конце XVIII века купцом С.И. Ашастиным для его полотняной мануфактуры, располагавшейся в первом этаже, и жилых помещений во втором. Позже Ашастины, как и все фабриканты, занятые переработкой льна на рубеже XVIII- XIX веков, разорились, и полдома пришлось продать пивовару Н.Я. Устинову, а в середине XIX в. вторую половину — М.А.Зегер (11). В нача-

ле XX века С.М. Зегеру принадлежал уже весь дом, и он сдал его в аренду сроком на 10 лет администрации новой прогимназии (12).

В 1902 году плата за аренду составляла 3100 рублей, но через 10 лет, когда срок контракта истек, владелец решил повысить ее до 4500 рублей, причем оговорил, что «новый контракт не послужит препятствием к продаже всего имения, если окажется покупатель» (13). В это время министерство просвещения подыскивало здание для вновь открываемой костромской учительской семинарии, так что продать здание было просто.

Гимназии Ю.В. Смольяниновой пришлось бы оставить приспособленное к ее нуждам здание и оказаться на улице, потому что подходящих домов в городе не было.

56

Пришлось срочно изыскивать средства на покупку помещения. На обращение к общественности города откликнулись представители купеческого сословия, почетная попечительница гимназии Прасковья Ивановна Вахрамеева, Елизавета Ивановна Сколозубова, Авксентий Васильевич Королев, Иван Михайлович Чумаков (14). Они предоставили ссуду на приобретение дома Зегера под небольшой процент или вообще без процентов.

Общество помощи недостаточным ученицам Смольяниновской гимназии решило «расширить свои задачи, распространив свое попечение не только на учениц, но и на всю сторону материальной жизни гимназии (15). «Устав» был переработан и утвержден губернским об обществах присутствием 21 января 1912 года. Новое общество обратилось за пособием к городской думе, к частным лицам, и дом был приобретен в пользу гимназии.

Еще до покупки его в собственность здание было расширено, что позволило в 1909 г. открыть ученическую библиотеку (16). Все последующие годы это позволило увеличивать число учениц, а в 1916 г. там же была размещена эвакуированная из Варшавской губернии Ново-Александрийская женская гимназия (17), в которой к концу 1916 года насчитывалось уже 230 учениц.
ГИМНАЗИЯ

Первые три класса прогимназии были открыты в 1902/3 учебном году. По мере того, как девочки заканчивали старший класс, для них постепенно открывались следующие: в 1904 — четвертый, в 1905 — пятый, и в январе 1906 года прогимназия, наконец, была преобразована в семиклассную гимназию (18). Весной 1908 года было послано ходатайство о разрешении открыть восьмой, педагогический класс с четырьмя специальностями: русский язык, математика, история и французский язык (19), что и было сделано осенью 1908 г.

Наряду с попечительным советом при гимназии действовал педагогический совет, который решал вопросы организации педагогического процесса, приема и исключения учениц, освобождения их от экзаменов, он же определял состав учебников, по которым должно было учить девочек.

Уже в первом классе, в который принимали по результатам вступительных экзаменов, девочкам преподавали арифметику, русский язык, закон Божий, географию, чистописание, географию, рисование. Во втором к этим предметам добавляли немецкий и французский языки, в третьем – историю (20). Ведомости учениц сохранили не только сведения об их успехах, внимании и прилежании, но и указания на то, что именно было пройдено в течение года (например, по географии: «Начиная с вращения земного шара до «Атлантического океана», с «Великого океана» до понятий о тундре, до рек Азии, Америки, Австралии…» (21).

Наиболее информативным источником сведений о жизни прогимназии, а затем и гимназии, можно считать ежегодные отчеты о ее состоянии. Эти документы делились на три части. В первой из них сообщались данные о гимназии в целом — о числе классов, учебных планах, состоянии кабинетов и библиотеки, об учебниках и учебных пособиях, средствах содержания и статьях расхода, о плате за учение (которая первоначально составляла 38 рублей, а потом выросла до 70 рублей в год).

Второй раздел отчета сообщал сведения о преподавательском составе («учащих»), третий — об учащихся. И учащие, и ученицы отличались от Григоровской женской гимназии более демократичным составом, потому что надзор за частными гимназиями был менее тяжелым, чем за государственными, какой стала в начале XX века Григоровская гимназия.
УЧАЩИЕ

Первое, что бросается в глаза, — семейный характер формирования коллектива преподавателей. И речь идет не только о том, что вместе с основательницей гимназии Ю.В. Смольяниновой там же преподавали и две ее сестры. Не меньшее место в жизни гимназии занимала еще одна большая учительская семья Захаровых — Кедровых.

Первыми на службу в Смольяниновскую прогимназию устроились с момента ее открытия две сестры Захаровых — Людмила Капитоновна, преподававшая арифметику и географию, и Надежда Капитоновна, учившая русскому языку и истории. Обе они закончили Григоровскую гимназию и получили право преподавать (22).

Их брат, Николай Капитонович, в момент организации Смольяниновской прогимназии учился в Московском университете и принимал участие в студенческих волнениях 1902 г., сидел в Бутырской тюрьме, а потом был сослан в Вологодскую губернию (23).

Позже ему все же удалось окончить университет и устроиться на службу в Кологривскую женскую гимназию, где он познакомился с молодой либерально настроенной учительницей Софией Александровной Юницкой, которая была выпускницей С.-Петербургских высших женских курсов, — одного из немногих высших учебных заведений для женщин.

Зимой 1906/7 гг. Николай Капитонович смог перебраться из захолустного Кологрива в Кострому, к сестрам, а летом 1908 г. перебралась

и С.А. Юницкая. В 1910 г. на службу в Смольяниновскую гимназию приезжает Надежда Павловна Кедрова. Она, как и Захаровы, была дочерью юриста, закончила в 1903 г. Касимовскую гимназию в Рязанской губернии, а потом дополнила образование на курсах иностранных языков Н.Н. Кунце в Москве и на каникулярных курсах современного французского языка при

57

факультете филологии и социальных наук Женевского университета (24).

Прошло не так много времени, и уже в 1913 г. из списков преподавателей исчезает фамилия Кедровой, зато появляется Надежда Павловна Захарова, семья увеличилась.

Однако С.А. Юницкая и И.П. Кедрова-Захарова были не единственными преподавательницами гимназии с высшим образованием. Осенью 1913 г. на службу в Смольяниновскую гимназию поступила выпускница С.-Петербургских высших женских курсов Елизавета Верзина, она училась на отделении русской филологии. Ольга Капитоновна Дружинина закончила то же высшее учебное заведение, но по отделению естественных наук, их она и преподавала с осени 1911 г.

Московские высшие женские курсы закончила и Вера Сергеевна Молчанова, с весны 1914 г. преподававшая в гимназии русский язык. А вот Антонина Казимировна Савич получила образование в Швейцарии, где она с отличием закончила высшую женскую школу и прослушала восемь семестров на медицинском факультете в качестве действительной студентки.

А.К. Савич была не единственным медиком (или, как тогда говорили, медичкой) в Смольяниновской гимназии. Место врача и преподавательницы гигиены занимала там же с 1908 г. София Степановна Сперанская, закончившая С.-Петербургский женский медицинский университет.

Этот перечень можно было бы продолжать, но важно отметить, что преподавательская работа не закрывала путь к дальнейшему образованию женщин. Так, Ольга Александровна Совачева, надзирательница гимназии, подавала прошение о предоставлении ей отпуска за границу — в Германию, Швейцарию, Италию и Австрию. Не известно, был ли предоставлен такой отпуск, но время было очень тревожное — весна 1914 г., надвигалась первая мировая война.

Мужчины, преподававшие в гимназии, почти все имели высшее университетское образование. Даже преподаватели изобразительного искусства — Никанор Лаврентьевич Иванов и Николай Павлович Шлеин получили высшее художественное образование, первый закончил Строгановское училище, а второй — Академию художеств (25).

Все это позволяет судить об умении Ю.В. Смольяниновой подбирать высококвалифицированный педагогический состав, предположить, что атмосфера взаимоотношений педагогов между собой в этом учебном заведении была достаточно либеральной, человеческая личность ценилась и

дух вольности никто не подавлял.
УЧАЩИЕСЯ

Число учениц Смольяниновской гимназии постоянно и неуклонно росло. Если в 1903 году оно составляло всего лишь 89 учениц, то в 1916 г. девочек было уже 326 (26), а на 1 сентября 1917 г. — 343, в этом году разрешено было открыть 2-е отделение в VIII классе.

Если Григоровская гимназия с дворянским пансионом традиционно принимала на учебу большое количество девочек этого сословия, то состав частной гимназии был всегда более демократичен. Так, если в 1903/4 учебном году дочери дворян и чиновников составляли в ней всего 41,6 %, то духовного звания — 5,7 % , городских сословий — 35,9 %, а сельских 16,8 % (27). Попытка установить зависимость оценок от социального положения учениц окончилась неудачей: перед строгим оком педагогов были равны и дворянские, и крестьянские дети, и дочери купцов и чиновников.

Не менее демократичен был и состав учениц по вероисповеданию. Пусть небольшими процентами, но здесь всегда были представлены девочки не только православного, но и римско-католического, лютеранского и иудейского исповедания (28). Несмотря на то, что православие было официальной государственной религией, инославные жили по своему календарю. Так, сохранилось прошение костромского общественного раввина Б.И. Турова председателю педагогического совета Смольяниновской гимназии об освобождении учащихся иудейского вероисповедания от занятий 17 сентября 1914 года ввиду празднования Судного дня (29).

Имущественную разницу помогали преодолеть постановления педагогического совета об освобождении успевающих учениц от платы за учение. Так, в 1909/10 учебном году от платы было освобождено 18, а в 1915 — 27 учениц (30). Общество помощи недостаточным учащимся Смольяниновской гимназии, созданное в 1909 г., вносило плату за учение не только за успевающих, но и за тех, кто не был официально освобожден от платы за учение, но нуждался в этом (31). На взносы членов этого общества и на доходы от операций в собственной сберегательной кассе, действовавшей с 28 ноября 1903г. (32), девочкам помогали приобрести одежду и обувь.

В пользу недостаточных учениц давались благотворительные спектакли и концерты. Впрочем, они были обычным явлением в жизни гимназии. Спектакли, актрисами в которых были гимназистки, давали часто. При этом в репертуаре были не только русские пьесы, но и сцены, исполнявшиеся на французском и немецком языках, что позволяло закрепить знания языка, полученные на уроках. Кроме того, на вечерах бывали представлены живые картины, а заканчивалось все обычно танцами.

Танцы преподавались в гимназии за небольшую дополнительную плату, причем специальными циркулярами министерства и попечителя Московского учебного округа оговаривалась, например, недопустимость исполнения на школьных вечерах и преподавания такого танца, как танго (33).

38

При гимназии всегда был свой врач, который следил за состоянием здоровья девочек, многие из которых освобождались от экзаменов по болезни. Врач же должен был своевременно проводить осмотр «зубного аппарата» учащихся. Поддержать силы девочек помогал завтрак, который за символическую плату (20 копеек в месяц) девочки получали на большой перемене. В него входил стакан чаю с сахаром или стакан молока (34).

Гимназия располагалась напротив реального училища, и это не могло не сказываться на отношениях молодых людей и девушек. Этому же способствовали совместные вечера, неизменно заканчивавшиеся танцами. Одна из выпускниц Смольяниновской гимназии, Александра Беляшина, вспоминала, что священник преподавал Закон Божий одновременно в реальном училище и в Смольяниновской гимназии. Правда, она, видимо, ошиблась, назвав его Александром — и там, и там в указанном ею 1912 году преподавал отец Андрей Милов (35). Гимназистки и реалисты флиртовали между собой, а письма отправляли друг другу в галошах законоучителя: «Раз пять ходил священник из гимназии в училище и обратно… А в гардеробе, где он оставлял свою обувь, выстраивалась очередь – столь много было желающих опустить письмо в «почтовый ящик» (36).

Если ученицы Григоровской гимназии носили форму зеленого цвета, то смольяниновки — синего, поэтому последних дразнили, по воспоминаниям Л.С. Китицыной, так: «Синий цвет есть цвет синюшки, гимназисточки все душки».

Однако ввиду военного времени, наплыва беженцев и общего вздорожания жизни для педагогического персонала, который тоже обязан был носить форменную одежду, было разрешено «при исполнении служебных обязанностей носить неформенное платье» (36).

В 1916 году Смольяниновской гимназии пришлось потесниться: в ее здание вселили еще одну, Ново- Александрийскую гимназию.
НОВО-АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ГИМНАЗИЯ

Это учебное заведение было основано в Варшавской губернии Российской империи, на территории нынешней Польши, в городе Ливиче. В 1896 г. она была переведена в город Ново-Александрию Люблинской губернии в составе 3-х классов. А потом было, как в Смольяниновской: в 1901 году прогимназия была преобразована в 4-х классную, с июня 1909 — в 7-классную гимназию (37).

Начавшаяся в 1914 г. война, наступление немецких войск на западном фронте вынудило министерство эвакуировать гимназию в тыл, после многих переездов она остановилась в Костроме, где занятия и были возобновлены в августе 1916 года. В это время было набрано 230 учениц, и в отчете сообщалось: «Занятия в гимназии производятся в вечернее время в здании частной гимназии Ю.В. Смольяниновой» (38).

Л.С. Китицына, учившаяся в это время в Смольяниновской гимназии, вспоминала, что приехавшие из Польши девочки были более раскованными, носили более смелые прически и одежду, пользовались декоративной косметикой, некоторые курили и непривычно свободно вели себя с представителями противоположного пола, чем очень шокировали коренных костромичек.

В это время сменились не только многие ученицы, но и многие преподавательницы: часть семей уехала еще глубже в тыл, другие, наоборот, были эвакуированы в Кострому из-за военных действий. Был нарушен установившийся порядок, военное время принесло непривычные лишения в обиход гимназии: жизнь вздорожала, люди обеднели, многие семьи лишились кормильцев. И все же революционные потрясения 1917-18 гг. оказались более сильными, чем война. Школы были реформированы, ввели совместное обучение, постепенно менялись программы и учебники… Изменилась жизнь, и частная женская костромская гимназия Ю.В. Смольяниновой перестала существовать в августе 1918 года.

Мария СИЗИНЦЕВА
Примечания:

1. Энциклопедический словарь / Изд. Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. — СПб., 1900. — Т. ХХХ-а. — С. 577.

2. Здесь и далее сведения о семье Смольяниновых даны по материалам А.А. Григорова: Государственный архив Костромской области (далее — ГАКО). Ф. р — 864. Оп. 1. Д.д. [1314], [1691].

3. Биография Ю.В. Смольяниновой составлена на основании записей в списках преподавателей и формуляра 1921 г.: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 12, 118.

4. Источниками для биографии О.В. Смольяниновой стали документы: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12, 119.

5. ГАКО. Ф. р-864. Оп. 1. Д. [1691].

6. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 6 об.-7.

7. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 118.

8. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 8. Л. 12.

9. Там же, л. 3 об.

10. Там же, л. 6.

11. Бочков В.Н. Старая Кострома… С. 155.

12. ГАКО. Ф. 207. Оп. 1. Д. 6758.

13. Там же, л. 1.

14. Там же, л. 1 об.

15. Там же.

16. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 8.

17. ГАКО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 91.

18. Костромская жизнь. 1906. 17 января. № 8. С. 3.

19. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 45. Л. 1.

20. См., например: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 12, 14, 105 и др.

21. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 9, 10 и др.

22. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 10. Л. 11-12.

23. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12. Л. 4.

24. Костромской историко-архитектурный музей-заповедник (далее —

КИАМЗ) КОК 31895, 31696, 31697.

25. КИАМЗ. КОК 31343, 31344, 31346, 31347.

26. Сведения о преподавателях: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 2, 23, 42, 87, 128.

27. ГАКО. Ф. 428, оп. 1. Д. д. 14, 128, 138.

28. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 14.

29. Там же.

30. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 87. Л. 218.

31. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 10 об.- 11; д. 92. Л. 7.

32. Наша Костромская жизнь. 1911. 10 марта. № 55. С. 3; ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 10 об- 11.

33. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12. Л. 19 об.

34. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 87. Л. 84.

35. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12. Л. 18 об.

36. Тузова Е. Разделившие судьбу России // Северная правда. 1999. 6 февраля. С 8.

37. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 105. Л. 40 об.

38. ГАКО. Ф. 428. О. 1. Д. 91. Л. 22.

 

// Губернский дом. 2002. №3-4. С.54-58.
Род

Имя свое частная женская гимназия получила благодаря тому, что ее основательницей и бессменной директрисой была Юлия Владимировна Смольянинова, представительница старинного костромского дворянского рода, другие ветви которого были записаны в родословных книгах Екатеринославской и Рязанской губерний.

В энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона записано семейное предание: родоначальник, боярин и воевода Владимир Семенович Заболоцкий бежал в Литву от преследований Ивана Грозного в 1563 г. и там получил от польского короля имение Смольяны. Сын его, Савва, вернулся в Россию, а за его потомками закрепилась фамилия Смольяниновы (1).

Дед Юлии Владимировны, Павел Андреевич, родившийся, по данным А.А.Григорова, в 1796 г. (2), действительно участвовал в сражениях с Наполеоном. В составе Фанагорийского гренадерского полка брал Париж в 1814 г., за отличия был переведен в гвардию, а затем с повышением перемещен полковым командиром Староингерманландского пехотного полка.

Выйдя в отставку «за ранами», он удалился в свое костромское имение ‘Тихая пристань», которое находилось на берегу Волги, на территории Нерехтского уезда. Там он женился на представительнице другого старинного костромского рода, Анне Алексеевне Коптевой, там же они растили детей — четверых сыновей и пятерых дочерей.

Отец Юлии Владимировны, Владимир Павлович, родился в 1826 году; дослужившись до чина капитана второго ранга, он вышел в отставку, служил по выборам — с 1868 года был председателем Костромской уездной земской управы, с 1873 г. — членом Костромского окружного суда.

28 апреля 1863 г. Владимир Павлович венчался вторым браком с Елизаветой Петровной Голохвастовой. От этого брака родились сыновья Петр, Александр и Сергей, а, кроме того, три девочки — Юлия, Ольга и Мария.

Девочки получили прекрасное домашнее образование, а потом учились в единственной тогда в Костроме Григоровской женской гимназии.

Юлия Владимировна родилась 27 декабря 1866 года. Домашняя подготовка позволила ей не только сдать вступительные экзамены в гимназию, но и закончить ее — 11 ноября 1886 г. ей было выдано свидетельство № 11561 на звание домашней наставницы с правом преподавания русского языка и математики (3). Использовала ли она приобретенные ею знания в работе с детьми до 1902 года, документы не сообщают, но летом 1901 года она обратилась в министерство народного просвещения с ходатайством о разрешении ей открыть в Костроме частное женское учебное заведение.

Той же педагогической стезей пошли и ее младшие сестры. Ольга Владимировна Смольянинова была на два года младше Юлии, — она родилась 11 декабря 1869 г., закончила Григоровскую гимназию со свидетельством на звание наставницы с преподаванием русского языка и математики 29 декабря 1887 г. Сначала преподавала в частных домах, а с 1894 г. поступила на службу в Нерехтскую Мариинскую женскую прогимназию, одновременно с преподаванием исполняя там обязанности надзирательницы (4).

Эта ее служба продолжалась до тех пор, пока ее сестра не открыла собственное учебное заведение, куда она и перешла с 19 июля 1902 г., сначала классной надзирательницей, а потом учительницей арифметики и рукоделия.

Третья из сестер Смольяниновых, Мария, была моложе двух первых. По данным А.А. Григорова, она родилась 26 октября 1873г. (5), по окончании Григоровской гимназии получила звание домашней учительницы, но преподавала ли она до 1908 г., не известно — записей о службе в документах нет.

1 августа 1908 г. Мария Владимировна Смольянинова была утверждена в должности учительницы Смольяниновской женской гимназии из платы по найму как преподавательница немецкого языка (6). Но, начиная с 1910/11 учебного года, она уже значится в документах под фамилией Захарова. При совпадении всех остальных данных это позволяет говорить о ее замужестве. Две другие сестры так и остались девицами, целиком посвятив себя преподавательской деятельности.

Последние сведения о старшей, Юлии Владимировне Смольяниновой, относятся к августу 1921 г. В ее формулярном списке первых лет советской власти тщательно перечислены все ее дореволюционные награды: денежная, в виде третного жалованья, выданная в 1904 году, знак Красного Креста (1915 г.), медали «За усердие» – золотая на Анненской ленте для ношения на груди (1906), серебряная на Владимирской ленте для ношения на шее (1914) и памятная медаль 300-летия Дома Романовых (1913).

Там же сообщалось, что после реформирования Смольяниновской гимназии в августе 1918 года Юлия Владимировна продолжала преподавать французский язык во второй советской школе второй ступени, а после разделения ее на два учебных заведения учила детей тому же в двенадцатой школе второй ступени.

55

С 1 января 1920 г. она ушла в отставку (ей уже было 54 года), но деятельная натура (а, может, и голод военного коммунизма) заставили ее с 1 августа 1920 г. поступить на службу библиотекарем Костромской центральной научной библиотеки, — от этой должности она была освобождена, «согласно прошения», через год, в августе 1921 года (7).

Как вспоминал Игорь Николаевич Захаров, Юлия Владимировна умерла в Костроме в 1930-е годы старушкой-пенсионеркой, когда в здании ее гимназии размещалась советская школа имени КИМ — Коммунистического интернационала молодежи, а две другие сестры еще преподавали в 1950-х гг.
ПРОГИМНАЗИЯ

 

Впервые костромская публика узнала о предстоящем появлении нового учебного заведения для девочек весной 1901 года. Единственная тогда в городе частная газета «Костромской листок» (№ 25 за 4 марта) сообщила следующее: «Дочерью действительного статского советника г-жей Смольяниновой было возбуждено ходатайство перед министерством народного просвещения о разрешении ей на открытие в Костроме учебного заведения II разряда с присвоением ему наименования женской прогимназии и прав, предоставленных прогимназиям министерства народного просвещения.

На означенное ходатайство г-же Смольяниновой последовал ответ министерства от 5-го февраля в том смысле, что дело об открытии ею женской прогимназии получит благополучный исход, в том случае, если Костромская городская дума или губернское земство будет ходатайствовать за нее перед министерством.

На этом основании г-жа Смольянинова просит думу присоединиться к ее ходатайству, а также просит, не найдет ли городское управление «возможности ассигновать на означенное дело пособие по примеру губернского земства, которое согласилось выдать г-же Смольяниновой субсидию в размере 1.500 рублей на первое обзаведение и наем помещения для прогимназии».

И городская дума, и губернское земство не только выделили средства «на первое обзаведение», но и ежегодно помогали этому учебному заведению на протяжении всего времени его существования.

Заручившись финансовой поддержкой органов местного самоуправления, Юлия Владимировна снова обратилась в министерство, которое передало инициативу в руки попечителя Московского учебного округа. Именно там был утвержден состав попечительного совета новой прогимназии и кандидатура его председателя, которым 22 сентября 1901 г. указом № 18898 был утвержден директор Костромского реального училища, статский советник Александр Иванович Живилов (8).

Однако на первом же заседании попечительного совета 6 февраля 1902 года на место его председателя был предложен представитель известного в Костроме дворянского рода Авдий Иванович Шипов, кандидатура которого и была позже утверждена. Потом это место занял Сергей Иванович Бирюков.

В состав попечительного совета вошли представители органов местного самоуправления (земского, городского, дворянского), другие авторитетные люди (П.В. Исаков, А.А. Куломзин, Г.Н. Ботников, С.И. Бирюков, А.В. Перелешин, Г.Г. Орлов, М.П. Богомолец). Именно попечительный совет избрал начальницей вновь образуемой прогимназии Ю.В. Смольянинову и представил ее кандидатуру попечителю Московского учебного округа, — несмотря на то что это было формальностью, иначе было нельзя. Кандидатура ее была утверждена отношением попечителя округа от 4 апреля 1902 года.

На заседаниях попечительного совета обсуждались важнейшие вопросы устройства нового учебного заведения — источники содержания, смета расходов, размеры жалованья и прочее.

Решено было пока открыть лишь три первых класса вместо предполагаемых четырех и срочно подыскивать помещение.
ДОМ НА МШАНСКОЙ

21 мая 1902 г. на заседании попечительного совета решено было подыскивать помещение за плату примерно в 1000-1200 рублей в год (9), а 15 ноября того же года уже слушали текст арендного договора на помещение прогимназии в доме С.М. Зегер (10).

Сегодня это здание заброшено и наполовину разрушено (ул. Островского, 53), и поэтому хорошо видно, что самая старая его часть, с толстыми стенами и сводчатыми потолками, находится в центральной части постройки. Именно она, видимо, и была возведена в конце XVIII века купцом С.И. Ашастиным для его полотняной мануфактуры, располагавшейся в первом этаже, и жилых помещений во втором. Позже Ашастины, как и все фабриканты, занятые переработкой льна на рубеже XVIII- XIX веков, разорились, и полдома пришлось продать пивовару Н.Я. Устинову, а в середине XIX в. вторую половину — М.А.Зегер (11). В нача-

ле XX века С.М. Зегеру принадлежал уже весь дом, и он сдал его в аренду сроком на 10 лет администрации новой прогимназии (12).

В 1902 году плата за аренду составляла 3100 рублей, но через 10 лет, когда срок контракта истек, владелец решил повысить ее до 4500 рублей, причем оговорил, что «новый контракт не послужит препятствием к продаже всего имения, если окажется покупатель» (13). В это время министерство просвещения подыскивало здание для вновь открываемой костромской учительской семинарии, так что продать здание было просто.

Гимназии Ю.В. Смольяниновой пришлось бы оставить приспособленное к ее нуждам здание и оказаться на улице, потому что подходящих домов в городе не было.

56

Пришлось срочно изыскивать средства на покупку помещения. На обращение к общественности города откликнулись представители купеческого сословия, почетная попечительница гимназии Прасковья Ивановна Вахрамеева, Елизавета Ивановна Сколозубова, Авксентий Васильевич Королев, Иван Михайлович Чумаков (14). Они предоставили ссуду на приобретение дома Зегера под небольшой процент или вообще без процентов.

Общество помощи недостаточным ученицам Смольяниновской гимназии решило «расширить свои задачи, распространив свое попечение не только на учениц, но и на всю сторону материальной жизни гимназии (15). «Устав» был переработан и утвержден губернским об обществах присутствием 21 января 1912 года. Новое общество обратилось за пособием к городской думе, к частным лицам, и дом был приобретен в пользу гимназии.

Еще до покупки его в собственность здание было расширено, что позволило в 1909 г. открыть ученическую библиотеку (16). Все последующие годы это позволило увеличивать число учениц, а в 1916 г. там же была размещена эвакуированная из Варшавской губернии Ново-Александрийская женская гимназия (17), в которой к концу 1916 года насчитывалось уже 230 учениц.
ГИМНАЗИЯ

Первые три класса прогимназии были открыты в 1902/3 учебном году. По мере того, как девочки заканчивали старший класс, для них постепенно открывались следующие: в 1904 — четвертый, в 1905 — пятый, и в январе 1906 года прогимназия, наконец, была преобразована в семиклассную гимназию (18). Весной 1908 года было послано ходатайство о разрешении открыть восьмой, педагогический класс с четырьмя специальностями: русский язык, математика, история и французский язык (19), что и было сделано осенью 1908 г.

Наряду с попечительным советом при гимназии действовал педагогический совет, который решал вопросы организации педагогического процесса, приема и исключения учениц, освобождения их от экзаменов, он же определял состав учебников, по которым должно было учить девочек.

Уже в первом классе, в который принимали по результатам вступительных экзаменов, девочкам преподавали арифметику, русский язык, закон Божий, географию, чистописание, географию, рисование. Во втором к этим предметам добавляли немецкий и французский языки, в третьем – историю (20). Ведомости учениц сохранили не только сведения об их успехах, внимании и прилежании, но и указания на то, что именно было пройдено в течение года (например, по географии: «Начиная с вращения земного шара до «Атлантического океана», с «Великого океана» до понятий о тундре, до рек Азии, Америки, Австралии…» (21).

Наиболее информативным источником сведений о жизни прогимназии, а затем и гимназии, можно считать ежегодные отчеты о ее состоянии. Эти документы делились на три части. В первой из них сообщались данные о гимназии в целом — о числе классов, учебных планах, состоянии кабинетов и библиотеки, об учебниках и учебных пособиях, средствах содержания и статьях расхода, о плате за учение (которая первоначально составляла 38 рублей, а потом выросла до 70 рублей в год).

Второй раздел отчета сообщал сведения о преподавательском составе («учащих»), третий — об учащихся. И учащие, и ученицы отличались от Григоровской женской гимназии более демократичным составом, потому что надзор за частными гимназиями был менее тяжелым, чем за государственными, какой стала в начале XX века Григоровская гимназия.
УЧАЩИЕ

Первое, что бросается в глаза, — семейный характер формирования коллектива преподавателей. И речь идет не только о том, что вместе с основательницей гимназии Ю.В. Смольяниновой там же преподавали и две ее сестры. Не меньшее место в жизни гимназии занимала еще одна большая учительская семья Захаровых — Кедровых.

Первыми на службу в Смольяниновскую прогимназию устроились с момента ее открытия две сестры Захаровых — Людмила Капитоновна, преподававшая арифметику и географию, и Надежда Капитоновна, учившая русскому языку и истории. Обе они закончили Григоровскую гимназию и получили право преподавать (22).

Их брат, Николай Капитонович, в момент организации Смольяниновской прогимназии учился в Московском университете и принимал участие в студенческих волнениях 1902 г., сидел в Бутырской тюрьме, а потом был сослан в Вологодскую губернию (23).

Позже ему все же удалось окончить университет и устроиться на службу в Кологривскую женскую гимназию, где он познакомился с молодой либерально настроенной учительницей Софией Александровной Юницкой, которая была выпускницей С.-Петербургских высших женских курсов, — одного из немногих высших учебных заведений для женщин.

Зимой 1906/7 гг. Николай Капитонович смог перебраться из захолустного Кологрива в Кострому, к сестрам, а летом 1908 г. перебралась

и С.А. Юницкая. В 1910 г. на службу в Смольяниновскую гимназию приезжает Надежда Павловна Кедрова. Она, как и Захаровы, была дочерью юриста, закончила в 1903 г. Касимовскую гимназию в Рязанской губернии, а потом дополнила образование на курсах иностранных языков Н.Н. Кунце в Москве и на каникулярных курсах современного французского языка при

57

факультете филологии и социальных наук Женевского университета (24).

Прошло не так много времени, и уже в 1913 г. из списков преподавателей исчезает фамилия Кедровой, зато появляется Надежда Павловна Захарова, семья увеличилась.

Однако С.А. Юницкая и И.П. Кедрова-Захарова были не единственными преподавательницами гимназии с высшим образованием. Осенью 1913 г. на службу в Смольяниновскую гимназию поступила выпускница С.-Петербургских высших женских курсов Елизавета Верзина, она училась на отделении русской филологии. Ольга Капитоновна Дружинина закончила то же высшее учебное заведение, но по отделению естественных наук, их она и преподавала с осени 1911 г.

Московские высшие женские курсы закончила и Вера Сергеевна Молчанова, с весны 1914 г. преподававшая в гимназии русский язык. А вот Антонина Казимировна Савич получила образование в Швейцарии, где она с отличием закончила высшую женскую школу и прослушала восемь семестров на медицинском факультете в качестве действительной студентки.

А.К. Савич была не единственным медиком (или, как тогда говорили, медичкой) в Смольяниновской гимназии. Место врача и преподавательницы гигиены занимала там же с 1908 г. София Степановна Сперанская, закончившая С.-Петербургский женский медицинский университет.

Этот перечень можно было бы продолжать, но важно отметить, что преподавательская работа не закрывала путь к дальнейшему образованию женщин. Так, Ольга Александровна Совачева, надзирательница гимназии, подавала прошение о предоставлении ей отпуска за границу — в Германию, Швейцарию, Италию и Австрию. Не известно, был ли предоставлен такой отпуск, но время было очень тревожное — весна 1914 г., надвигалась первая мировая война.

Мужчины, преподававшие в гимназии, почти все имели высшее университетское образование. Даже преподаватели изобразительного искусства — Никанор Лаврентьевич Иванов и Николай Павлович Шлеин получили высшее художественное образование, первый закончил Строгановское училище, а второй — Академию художеств (25).

Все это позволяет судить об умении Ю.В. Смольяниновой подбирать высококвалифицированный педагогический состав, предположить, что атмосфера взаимоотношений педагогов между собой в этом учебном заведении была достаточно либеральной, человеческая личность ценилась и

дух вольности никто не подавлял.
УЧАЩИЕСЯ

Число учениц Смольяниновской гимназии постоянно и неуклонно росло. Если в 1903 году оно составляло всего лишь 89 учениц, то в 1916 г. девочек было уже 326 (26), а на 1 сентября 1917 г. — 343, в этом году разрешено было открыть 2-е отделение в VIII классе.

Если Григоровская гимназия с дворянским пансионом традиционно принимала на учебу большое количество девочек этого сословия, то состав частной гимназии был всегда более демократичен. Так, если в 1903/4 учебном году дочери дворян и чиновников составляли в ней всего 41,6 %, то духовного звания — 5,7 % , городских сословий — 35,9 %, а сельских 16,8 % (27). Попытка установить зависимость оценок от социального положения учениц окончилась неудачей: перед строгим оком педагогов были равны и дворянские, и крестьянские дети, и дочери купцов и чиновников.

Не менее демократичен был и состав учениц по вероисповеданию. Пусть небольшими процентами, но здесь всегда были представлены девочки не только православного, но и римско-католического, лютеранского и иудейского исповедания (28). Несмотря на то, что православие было официальной государственной религией, инославные жили по своему календарю. Так, сохранилось прошение костромского общественного раввина Б.И. Турова председателю педагогического совета Смольяниновской гимназии об освобождении учащихся иудейского вероисповедания от занятий 17 сентября 1914 года ввиду празднования Судного дня (29).

Имущественную разницу помогали преодолеть постановления педагогического совета об освобождении успевающих учениц от платы за учение. Так, в 1909/10 учебном году от платы было освобождено 18, а в 1915 — 27 учениц (30). Общество помощи недостаточным учащимся Смольяниновской гимназии, созданное в 1909 г., вносило плату за учение не только за успевающих, но и за тех, кто не был официально освобожден от платы за учение, но нуждался в этом (31). На взносы членов этого общества и на доходы от операций в собственной сберегательной кассе, действовавшей с 28 ноября 1903г. (32), девочкам помогали приобрести одежду и обувь.

В пользу недостаточных учениц давались благотворительные спектакли и концерты. Впрочем, они были обычным явлением в жизни гимназии. Спектакли, актрисами в которых были гимназистки, давали часто. При этом в репертуаре были не только русские пьесы, но и сцены, исполнявшиеся на французском и немецком языках, что позволяло закрепить знания языка, полученные на уроках. Кроме того, на вечерах бывали представлены живые картины, а заканчивалось все обычно танцами.

Танцы преподавались в гимназии за небольшую дополнительную плату, причем специальными циркулярами министерства и попечителя Московского учебного округа оговаривалась, например, недопустимость исполнения на школьных вечерах и преподавания такого танца, как танго (33).

38

При гимназии всегда был свой врач, который следил за состоянием здоровья девочек, многие из которых освобождались от экзаменов по болезни. Врач же должен был своевременно проводить осмотр «зубного аппарата» учащихся. Поддержать силы девочек помогал завтрак, который за символическую плату (20 копеек в месяц) девочки получали на большой перемене. В него входил стакан чаю с сахаром или стакан молока (34).

Гимназия располагалась напротив реального училища, и это не могло не сказываться на отношениях молодых людей и девушек. Этому же способствовали совместные вечера, неизменно заканчивавшиеся танцами. Одна из выпускниц Смольяниновской гимназии, Александра Беляшина, вспоминала, что священник преподавал Закон Божий одновременно в реальном училище и в Смольяниновской гимназии. Правда, она, видимо, ошиблась, назвав его Александром — и там, и там в указанном ею 1912 году преподавал отец Андрей Милов (35). Гимназистки и реалисты флиртовали между собой, а письма отправляли друг другу в галошах законоучителя: «Раз пять ходил священник из гимназии в училище и обратно… А в гардеробе, где он оставлял свою обувь, выстраивалась очередь – столь много было желающих опустить письмо в «почтовый ящик» (36).

Если ученицы Григоровской гимназии носили форму зеленого цвета, то смольяниновки — синего, поэтому последних дразнили, по воспоминаниям Л.С. Китицыной, так: «Синий цвет есть цвет синюшки, гимназисточки все душки».

Однако ввиду военного времени, наплыва беженцев и общего вздорожания жизни для педагогического персонала, который тоже обязан был носить форменную одежду, было разрешено «при исполнении служебных обязанностей носить неформенное платье» (36).

В 1916 году Смольяниновской гимназии пришлось потесниться: в ее здание вселили еще одну, Ново- Александрийскую гимназию.
НОВО-АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ГИМНАЗИЯ

Это учебное заведение было основано в Варшавской губернии Российской империи, на территории нынешней Польши, в городе Ливиче. В 1896 г. она была переведена в город Ново-Александрию Люблинской губернии в составе 3-х классов. А потом было, как в Смольяниновской: в 1901 году прогимназия была преобразована в 4-х классную, с июня 1909 — в 7-классную гимназию (37).

Начавшаяся в 1914 г. война, наступление немецких войск на западном фронте вынудило министерство эвакуировать гимназию в тыл, после многих переездов она остановилась в Костроме, где занятия и были возобновлены в августе 1916 года. В это время было набрано 230 учениц, и в отчете сообщалось: «Занятия в гимназии производятся в вечернее время в здании частной гимназии Ю.В. Смольяниновой» (38).

Л.С. Китицына, учившаяся в это время в Смольяниновской гимназии, вспоминала, что приехавшие из Польши девочки были более раскованными, носили более смелые прически и одежду, пользовались декоративной косметикой, некоторые курили и непривычно свободно вели себя с представителями противоположного пола, чем очень шокировали коренных костромичек.

В это время сменились не только многие ученицы, но и многие преподавательницы: часть семей уехала еще глубже в тыл, другие, наоборот, были эвакуированы в Кострому из-за военных действий. Был нарушен установившийся порядок, военное время принесло непривычные лишения в обиход гимназии: жизнь вздорожала, люди обеднели, многие семьи лишились кормильцев. И все же революционные потрясения 1917-18 гг. оказались более сильными, чем война. Школы были реформированы, ввели совместное обучение, постепенно менялись программы и учебники… Изменилась жизнь, и частная женская костромская гимназия Ю.В. Смольяниновой перестала существовать в августе 1918 года.

Мария СИЗИНЦЕВА
Примечания:

1. Энциклопедический словарь / Изд. Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. — СПб., 1900. — Т. ХХХ-а. — С. 577.

2. Здесь и далее сведения о семье Смольяниновых даны по материалам А.А. Григорова: Государственный архив Костромской области (далее — ГАКО). Ф. р — 864. Оп. 1. Д.д. [1314], [1691].

3. Биография Ю.В. Смольяниновой составлена на основании записей в списках преподавателей и формуляра 1921 г.: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 12, 118.

4. Источниками для биографии О.В. Смольяниновой стали документы: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12, 119.

5. ГАКО. Ф. р-864. Оп. 1. Д. [1691].

6. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 6 об.-7.

7. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 118.

8. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 8. Л. 12.

9. Там же, л. 3 об.

10. Там же, л. 6.

11. Бочков В.Н. Старая Кострома… С. 155.

12. ГАКО. Ф. 207. Оп. 1. Д. 6758.

13. Там же, л. 1.

14. Там же, л. 1 об.

15. Там же.

16. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 8.

17. ГАКО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 91.

18. Костромская жизнь. 1906. 17 января. № 8. С. 3.

19. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 45. Л. 1.

20. См., например: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 12, 14, 105 и др.

21. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 9, 10 и др.

22. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 10. Л. 11-12.

23. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12. Л. 4.

24. Костромской историко-архитектурный музей-заповедник (далее —

КИАМЗ) КОК 31895, 31696, 31697.

25. КИАМЗ. КОК 31343, 31344, 31346, 31347.

26. Сведения о преподавателях: ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. д. 2, 23, 42, 87, 128.

27. ГАКО. Ф. 428, оп. 1. Д. д. 14, 128, 138.

28. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 14.

29. Там же.

30. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 87. Л. 218.

31. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 10 об.- 11; д. 92. Л. 7.

32. Наша Костромская жизнь. 1911. 10 марта. № 55. С. 3; ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 42. Л. 10 об- 11.

33. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12. Л. 19 об.

34. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 87. Л. 84.

35. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 12. Л. 18 об.

36. Тузова Е. Разделившие судьбу России // Северная правда. 1999. 6 февраля. С 8.

37. ГАКО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 105. Л. 40 об.

38. ГАКО. Ф. 428. О. 1. Д. 91. Л. 22.

http://siz.exporus.ru/?p=29

Поклонская назвала княгиню Романову и цесаревича самозванцами, претендующими на крымскую землю

Депутат Государственной думы Наталья Поклонская прокомментировала визит в Крым князя Георгия Романова и его матери княгини Марии Владимировны, приуроченный к 235-й годовщине вхождения Крыма в состав Российской империи.

Поклонская заявила, что данной поездкой «самопровозглашенные» государыня и цесаревич прорекламировали достижения российской строительной и автомобильной отраслей, и допустила, что царские особы претендуют на крымскую землю

«Воистину очень хорошо, когда иностранные граждане, рекламируя себя, рекламируют и достижения российской строительной и автомобильной отраслей, — написала Поклонская на своей странице в Facebook. — Не знаю, поможет ли это "титулованным" гостям из Испании получить какой-никакой уголок на крымской земле, но на самом деле им удалось многое: привести в исступлённый восторг раввина Севастопольской синагоги, пообщаться с журналистами, побывать на экскурсиях, получить значок с корабликом и многое другое».

Но прежде чем восхищаться подобными вояжами самопровозглашённых "государынь" и "цесаревичей", неплохо было бы поглубже заглянуть в историю и понять, кого мы пытаемся восхвалять и почитать. Пока преданый всеми последний Российский Император Николай ll находился под арестом, Его двоюродный брат, Кирилл Владимирович, с красным бантом заявился к М.В. Родзянко, чтобы присягнуть революции.

В связи с этим вместо верноподданических чувств возникают другие. До каких пор будем выставлять себя на всеобщее посмешище? Сколько можно дурить людей различного рода "монархами"? Делает ли нам честь оказание почестей таким коммивояжёрам с непонятными целями? По-моему, в "сыновей лейтенанта Шмидта" все уже наигрались».

Напомним, приезд князя Георгия Романов и его матери княгини Марии Владимировны приурочен к 235-й годовщине вхождения Крыма в состав Российской империи. В субботу они проехали по Крымскому мосту на LADA Largus. За рулем машины сидел цесаревич.

Источник →

Ключевые слова: Общество

Опубликовано 03.06.2018 в 11:01

Анастасия Волочкова удивила новыми пляжными фотографиями

Балерина Анастасия Волочкова опубликовала серию новых пляжных фотографий, на одной из которых она вообще без одежды. Артистка отдыхает с дочерью на Кипре. Традиционно Волочкова публикует много фотографий с отдыха. И на этот раз Инстаграм пополнился снимками, как балерина делает шпагат, Настя показала, что она ест на ужин, как отдыхает и репетирует.

На фото, где Волочкова снята абсолютно обнаженной, комментарии отключены. У Насти много купальников, и она их постоянно показывает. Но этом снимке она прикрыла части тела руками и ногами.  Артистка коротко подписала пикантную фотографию: "Пирс".

В комментариях к другим фотографиям подписчики раскритиковали купальники Анастасии, заметив, что они старые. Возможно, балерина устроила демарш, скинув бикини вообще.

 

Источник →

Ключевые слова: Общество

Опубликовано 03.06.2018 в 13:34

 

Как выбрать шляпу на лето по форме лица: модные советы

Узнай, какая модель шляпы на лето подойдет именно тебе

Модные советы, как выбрать шляпу на лето по форме лица © pinterest.com

Летом постоянным нашим спутником становится головной убор. Он не только убережет волосы от ультрафиолета и защитит от перегрева, но и сделает образ более стильным. Кепка, бейсболка, панама, бандана, повязка и тюрбан на лето считаются универсальными и подходят абсолютно любой форме лица. А вот если ты в поисках модной шляпы, перед покупкой нужно прочитать несколько советов, как выбрать головной убор по форме лица.

• Шляпа для овального лица. Обладательницам овальной формы лица подходят любые модели шляп: от широкополых до шляп с прямыми полями. Но помни, что верхняя часть не должна быть уже твоих скул.

Модные советы, как выбрать шляпу на лето по форме лица © pinterest.com

• Шляпа для круглого лица. Если ты обладательница круглого лица, стилисты рекомендуют выбирать шляпы с широкими полями и достаточно высокой тульей. Также обрати внимание на асимметричные шляпы с различными вертикальными деталями и декором.

Модные советы, как выбрать шляпу на лето по форме лица © pinterest.com

• Шляпа для квадратного лица. Если у тебя квадратная форма лица, лучше всего выбирать шляпы с легкой асимметрией и классические модели. Стилисты не рекомендуют носить квадратные и шляпы с короткими полями.

Модные советы, как выбрать шляпу на лето по форме лица © pinterest.com

• Шляпа для прямоугольного лица. Лучше всего обладательницам прямоугольного лица подойдут шляпы с широкими полями. Откажись от квадратных, а также от шляп, которые имеют строгие геометрические формы.

Модные советы, как выбрать шляпу на лето по форме лица © pinterest.com

• Шляпа для треугольного лица. Советуем остановить выбор на беретах и легких панамах.

Модные советы, как выбрать шляпу на лето по форме лица © pinterest.com

Источник

Ключевые слова: мода и красота, модные советы, одежда и аксессуары, форма лица, шляпа

Опубликовано 02.06.2018 в 18:58

36

1

Стихи о Царской Семье

Всё проходит как сон в этой жизни
И во тьме исчезает бесследно.
Лишь любовь, точно солнце в зените,
Будет вечно гореть во вселенной…
Словно лилия в саду Эдемском,
Ты цвела под лучами живыми.
И как в сказке волшебной принцесса,
О прекрасном Ты грезила принце.
И судьбы неизвестной путями
Пред Тобой он явился чудесно:
Русский Принц с неземными глазами,
И пленил Твоё чистое сердце.
Полюбить не могла Ты другого,
Это чудо уж не повторится.
И принцесса немецкого дома
Всероссийскою стала Царицей.
В ризах ангельских райская птица,
О птенцах Своих не позабыла.
Александра – святая Царица
Всю Россию Ты усыновила.
Пред Небесным Царём в поднебесье
Ты осталась родною и близкой.
Защити нас молитвой Своею
И любовью согрей материнской.
О безоблачном счастье мечтая,
Новой родине сердце открыла.
Только вместо небесного рая
Ты на скорбную землю спустилась.
Жизнь не сказка. И неуловимо
Счастье лёгкое в суетном мире.
Не минули Тебя стороною
Скорби даже под Царской порфирой.
О покое навек позабыла,
Пусть о счастье мечтают другие.
Ты с державным Супругом делила
Все труды и печали земные.
И под бременем невыносимым
Лишь в одном обрела утешенье:
Перед Божьим склонялась Ты Сыном,
И молилась о вечном спасенье.
И по Божьему благословенью,
Под покровом Небесной Царицы,
Ты детей пятерых в утешенье
Подарила Царю и России.
И на камне спасительной веры
Ты очаг созидала небесный.
Благочестия светлым примером
Стало Ваше святое Семейство.
Но подули безумные ветры,
Забурлили кровавые реки,
И дыхание мрачное смерти
Ваше счастье разбило навеки.
И сжимая теснее объятья,
Подошли Вы к земному порогу,
А когда наступил час распятья,
Ты со всеми взошла на Голгофу…

А. Мысловский
БОЖЬИ ПТИЦЫ

+++

1.

Какой чудесный сон приснился

Однажды мне в тиши ночной:

Четыре белых голубицы

И лебедёночек меньшой.

Во свете Божьей благодати,

В небесных радужных венцах -

Святые мученики дети

Святого русского Царя.

+++

Летят по небу Божьи птицы

Над грешной русскою землей -

Четыре белых голубицы

И лебедёночек меньшой.

Летят к Небесному Чертогу,

В Святую огненную высь.

И дерзновенно молят Бога

За всё убийц своих простить…

++++
2.

Душа в слезах затрепетала

И умиленно пала ниц -

Ещё доселе не видал я

Таких пречудных Райских птиц.

Они кружили надо мною

И дивно славили Творца,

Над всею Русскою землёю

Простёрли белые крыла.

+++

3.

На землю посланные Богом,

Чтобы любовью умягчить

Сердца заблудшего народа,

Любовь готового забыть.

Но вас, безумьем ослеплённый,

Принёс он в жертву силам тьмы

И чистой ангельскою кровью

Одежды света обагрил.

+++

4.

Отныне — только эти лица

Перед собой увижу вновь,

Душа мятется, словно птица, -

Ведь и на мне есть ваша кровь!

Я плоть от плоти из народа,

Что клятву верности давал

Помазаннику перед Богом,

И сам на смерть его предал…

+++

5.

И новой Каина печатью

На душу русскую легла,

Навек предав ее проклятью,

Кровь убиенного Царя.

Давно пробил неотвратимый

Час грозный Божьего суда,

Когда бы за народ погибший

Не умолили вы Христа.

+++

6.

Какой чудесный сон приснился

Однажды мне в тиши ночной:

Четыре белых голубицы

И лебедёночек меньшой.

И покаянными слезами

Моя очистилась душа -

Святые мученики дети

Святого русского Царя…

 

Поэт Сергей Бехтеев :

ЦАРСКАЯ РОССИЯ

Царская Россия-кротость и смиренье,
У икон столетних жаркие молитвы,
Жажда покаянья,сладость всепрощенья,
Жертвенная доблесть бескорыстной битвы…

Царская Россия-говор колокольный,
Средь боров дремучих древних келий срубы,
Радость и веселье встречи хлебосольной,
О любви заветной шепчущие губы…

Царская Россия-общий труд и служба,
Твердая охрана мира и порядка,
Всех ее сословий и народов дружба,
Вековой избыток щедрого достатка…

Царская Россия-это быт былинный,
Это лад семейный,это строй свободный,
Наш язык могучий,наш уклад старинный,
Удаль и отвага пляски хороводной…

Царская Россия-вера в подвиг ратный,
В торжество и славу мудрого правленья,
Небом данный свыше жребий благодатный
Родине великой честного служенья…

Царская Россия-помощь нищей братье,
Смелая защита от чужой угрозы,
Матери счастливой нежное объятье,
Доброю рукою вытертые слезы…

Царская Россия-наша песнь родная,
Без конца,без края большака дорога,
Царская Россия-это Русь Святая,
Та,что ищет правду,та,что верит в Бога!

 

 

Цесаревичу

 

 

В дни нашей скорби безнадежнй,
В дни общей слабости людской,
Твой Образ, девственный и нежный,
Влечет нас прелестью былой;

Влечет лучистыми глазами
С их неподдельной добротой,
Влечет небесными чертами,
Влечет — нездешней красотой.

И забываются ошибки
И скорбь, терзающая нас,
При виде Царственной улыбки
Твоих невинных, детских глаз.

И сердцу кажутся ничтожны
Все наши праздные мечты,
И страх корыстный и тревожный,
И голос мелкой нищеты.

И в эти сладкие мгновенья,
Пред обновленною душой
Встает, как светлое виденье,
Твой Образ Чистый и Святой.

Сергей Бехтеев 1922 год

 

 

Стихи из записной книжки Императрицы Александры Феодоровны

Составители сборника — русские эмигранты, всеми правдами и неправдами
сумевшие сохранить фотоматериалы и документы относящие к Царской семье и

особенно к периоду после 1917. В книге воспроизведены письма,
молитвы и стихотворения, написанные Императрицей Александрой Федоровной
(как пишет автор сборника: «Ниже воспроизводятся стихотворения, написанныя
собственной рукой Ея Величества в период безысходных душевных
страданий… Тогда свои молитвенныя призывания к Богу изливала Она в
маленькую книжечку свою, и эта книжечка, собирая и осушая слезы
Императрицы, становилась частицей Ея души и ныне являет нам исповедь
Государыни передъ Богом«)  и ее детьми, а также представлены
фотографии царственных сестер милосердия Что ж чуть-чуть полистаем книжечку… все представленные ниже стихотворения из  коллекции Императрицы…

Сейчас мы только-только узнаем о том, что же на самом деле было главным в этой семье, узнаем о правилах жизни, о быте, привычках и всем прочем, человеческом, что долгие годы было либо нам неизвестно вообще, либо же было просто оболгано и искажено до неузнаваемости…

+++

Не утолить всей скорби жадной,

Всех слез людских не осушить,

И с этой мыслью безотрадной

Мучительно и тяжко жить.

И счастлив тот, кто в день несчастья

Хоть раз дал руку бедняку

И осушил слезу участьем

И в радость обратил тоску.

Императрица Александра Федоровна

Царственная сестра милосердия — Императрица Александра Федоровна (рисунок П.И. Волкова 1914)

* * *

Молитвы  дар – дар  чудный,  дар  бесценный,

Замена  всех непрочных  благ  земных;

Блажен, кому  дано  душою  умиленной

Изведать  таинство  святых  отрад  твоих!

Блажен,  кто  молится  в  минуту  счастья,

Кто  с  Богом  сердце  так  сумел  сдружить,

Что  Божья мысль  святит  в  нем  радости  и  страсти,

И  может  их  порыв  безумный  укротить.

Блажен,  кто  молится  в  тоске  и  муке,

Под ношею  тяжелого  креста,

Кто,  горем  посещен,  возносит  к  небу  руки,

Твердя:  «Ты  свят, Господь,  и  власть  Твоя  свята!»

Блажен,  кто  битвой  жизни  испытуем,

Смиренно  верует,  смиренно  ждет,

И  вышний  Промысел  хвалебным  аллилуем,

Как  отроки  в  пещи,  все  славит  и поет.

Е.П. Ростопчина

(из записной книжки Императрицы Александры Федоровны)

Царственные сестры милосердия

Чуть-чуть истории. С началом Первой мировой войны Императрица и ее дети стали активно работать в лазаретах и помогать раненым. Так в частности, в литературе часто можно встретить упоминание так называемого Федоровского городка. Это комплекс построек в неорусском стиле, расположенный недалеко от Царского Села, построенных в 1911-1916 годах. Городок строился под постоянным наблюднием самого императора Николая II. 20 августа 1912 года состоялось торжественное освящение нового собора во имя Федоровской иконы Божией Матери, считающейся заступницей всех Романовых. После начала Первой мировой войны здания возводимого городка было решено использовать под лазарет для раненых. Над лазаретом, разместившемся в постройках при Федоровском Соборе, взяли шефство великие княжны Мария Николаевна и Анастасия Николаевна.

Ее величество Александра Федоровна и великие княжны Ольга и Татьяна
Николаевны в общей группе с медицинским персоналом лазарета.

Их величество Александра Федоровна и великие княжны Ольга и Татьяна Николаевны в группе раненых лазарета

Императрица с Цесаревичем

Молитва

Научи меня, Боже, любить

Всем умом Тебя, всем помышленьем,

Чтоб и душу Тебе посвятить

И всю жизнь с каждым сердца биеньем.

Научи Ты меня соблюдать

Лишь Твою милосердую волю,

Научи никогда не роптать

На свою многотрудную долю.

Всех, которых пришел искупить

Ты Своею Пречистою Кровью, -

Бескорыстной, глубокой любовью

Научи меня, Боже, любить!

К.Р.

(из записной книжки Императрицы Александры Федоровны)

Отъезд императрицы Александры Федоровны и ее дочерей из Федоровского собора

* * *

Когда гоним тоской неутолимой,

Войдешь во храм и станешь там в тиши,

Потерянный в толпе необозримой,

Как часть одной страдающей души, —

Невольно в ней твое потонет горе,

И чувствуешь, что дух твой вдруг влился

Таинственно в свое родное море

И заодно с ним рвется в небеса…

А.Майков

((из записной книжки Императрицы Александры Федоровны)

Приезд наследника цесаревича Алексея в Федоровский собор

Наследник цесаревич Алексей здоровается с конвойным перед входом в Федоровский собор

Великие княжны Ольга и Татьяна Николаевны  около палаточного лазарета

Минуты отдыха — императрица Александра Федоровна и великие княжны Ольга
и Татьяна Николаевны перед игрой в крокет среди раненых лазарета

Игра в крокет

Не унывай

Когда придет пора невзгоды и страданья,

И над твоей главой обрушится гроза, —

Не унывай, мой друг! В минуту испытанья

Пускай пред Господом падет твоя слеза.

Не горьким ропотом, а теплою мольбою

Строптивой жалобы порывы воздержи;

Но, сердцем веруя, что бдит Он над тобою,

С надеждой на Него печали возложи.

И, в трудный час борьбы твоей житейской,

Он во время придет тебя спасти.

И будет Сам тебе Он Симон Киринейский

И тяжкий жизни крест поможет донести.

Розенгейм

(из записной книжки Императрицы Александры Федоровны)

Малоизвестные стихи Сергея Есенина

Сборник стихотворений  готовил Сергей Есенин к печати во время военной службы в Федоровском городке Царского Села. О начале работы над этой книгой рассказывал в своих воспоминаниях друг поэта Михаил Павлович Мурашев:«Это было в июле 1916 года, спустя год, как появилась первая книга стихов Сергея Есенина «Радуница», и он работал над второй книгой -«Голубень». По утверждению поэта Георгия Иванова, Есенин намеревался посвятить книгу Царице-Мученице:

«Есенин представлялся Александровне Федоровне в Царскосельском дворце, читал ей стихи, просил и получил от Императрицы разрешение посвятить ей целый цикл в своей новой книге!

После прочтения стихотворения Есенин, по всей видимости, преподнес лист Великий княжне Марии Николаевне, дочери Николая Ворого. Есть предположение, что в ответ на этот подарок она сняла со своего золотой перстень и отдала его Есенину. И действительно, у Есенина хранилось кольцо, отлитое из червонного золота, в ажурную оправу которого вкраплен изумруд, а
на месте пробы выбита царская корона. Этот перстень Сергей Есенин в 1920 году подарил своей двоюродной сестре Марии Ивановне
Конотоповой- Кверденевой в день ее свадьбы в Константинове.

А в 1916-17 годах старшие дочери Николая II Ольга и Татьяна вместе с Александрой Федоровной в форме сестер милосердия оказывали помощь больным и раненым в госпитале, размещавшемся в Екатерининском дворце Царского Села , а младшие – Мария и Анастасия – ежедневно посещали лазарет № 17 своего имени. По молодости лет они формально не могли работать сестрами милосердия, но, чем могли, помогали больным и раненым воинам. Вот что вспоминал об этом один из раненых офицеров:

«Первое впечатление о Великих Княжнах никогда не менялось и не могло измениться, насколько они были совершенными, полными
царственного очарования, душевной мягкости и бесконечной доброжелательности и доброты во всем. У них было врожденная
способность и умение несколькими словами смягчить и уменьшить горе, тяжесть переживаний и физические страдания раненых воинов. Все царевны были чудесными русскими девушками, полными внешней и внутренней красоты».

Все это видел и Есенин. А был ли он знаком с Марией и Анастасией? Ответ мы находим в воспоминаниях друга поэта М.П. Мурашова:

«Полковник Ломан часто вызывал его к себе и учил, как надо держаться с Императрицей Александрой, если придется случайно
встретиться. А в лазарете они бывали часто… Когда я приехал во второй раз к Есенину, то он мне рассказал, что полковник Ломан
представил его Императрице, а затем княжнам Марии и Анастасии. Стихи рязанского поэта царским дочерям, а младшая Анастасия, по
воспоминаниям Н. Вольпин, соизволила беседовать с поэтом, гуляя с ним по Царскосельским садам.

+++

В багровом зареве закат шипуч и пенен,

Березки белые горят в своих венцах.

Приветствует мой стих младых царевен

И кротость юную в их ласковых сердцах.

Где тени бледные и горестные муки,

Они тому, кто шел страдать за нас.

Протягивают царственные руки,

Благословляя их к грядущей жизни час.

На ложе белом, в ярком блеске света,

Рыдает тот, чью жизнь хотят вернуть.

И вздрагивают стены лазарета

От жалости, что им сжимает грудь.

Все ближе тянет их рукой неодолимой

Туда, где скорбь кладет печать на лбу.

О, помолись, святая Магдалина,

За их судьбу, за их судьбу!

(1916)

 

 

 

«Индивидуальные экскурсии в СПб»
2011 - 2018 © Все права защищены

http://ekskursia-spb.ru/ekksklyuziv/stixi-o-carskoj-seme/

ПРОГУЛКИ ПО ГОРОДУ. ЗДАНИЕ БЫВШЕЙ ЖЕНСКОЙ ГИМНАЗИИ

Опубликовано Декабрь 14, 2017 автор Inna — Нет комментариев ↓

На улице Советской в городе Александрове, у самого спуска к реке Серой стоит здание розового цвета. Здесь, в 1874-м году в пустовавшей ткацкой фабрике была открыта женская прогимназия, ставшая первым официальным учебным заведением Александрова. Это было важное событие для города, которого настойчиво добивались «потомственные и почетные граждане», фабриканты и купцы.

Здание принадлежало Александре Асафовне Барановой, которая после смерти мужа стала полновластной хозяйкой двух текстильных предприятий в Александрове и Карабанове. Род Барановых был известен своим вкладом в развитие текстильного производства России и продолжал свою деятельность вплоть до начала 20 века.

Александра Асафовна являлась неизменной попечительницей этого учебного заведения вплоть до своей кончины 29 февраля 1884 года. Денежные средства на содержание гимназии перечисляли и другие купцы. В дальнейшем попечительский совет возглавили её дети.

В гимназии учились, в основном, дети богатых родителей. Девочки изучали русский язык, математику, латынь, Закон Божий. Плата за обучение взималась в зависимости от достатка родителей. Поскольку обучение было платным, попечительский совет оказывал поддержку способным ученицам из небогатых семей.

Сохранились имена преподавателей: М.В. Яковлева, учительница так называемых нормальных классов, учитель арифметики А.А. Коновалов, учительница подготовительного класса М.А. Цветаева, учительница второго подготовительного класса К.И. Богданова, законоучитель Н.И. Флоринский. С 1877 по 1918 годы заведовала гимназией Сергеева Любовь Сергеевна, вдова штабс–капитана. По воспоминаниям, это была небольшого роста энергичная женщина. Она преподавала русский язык.

Когда число учениц значительно выросло, прогимназия стала гимназией, ей передали здания приходского училища и цейхгауза.

В 1910 году число гимназисток составило почти 700, было 25 классов, работали 19 учителей.

Затем открыли дополнительный восьмой педагогический класс. Окончившие его получали свидетельство «домашней учительницы».

Ученицы гимназии носили коричневые платья с белыми воротниками и черными фартуками в будние дни, в праздники надевали белые фартуки. Прически были гладкими. Гимназисткам выдавали значок АЖГ — Александровская женская гимназия.

Один раз в году для гимназисток устраивали вечера.

Среди окончивших гимназию были писательница Мария Павловна Прилежаева, описавшая годы учебы в своей книге «Зеленая ветка мая», почетная гражданка города Александрова Прасковья Федоровна Глазунова, оставившая свои воспоминания для музея школы, Клавдия Алексеевна Тихонравова, учитель начальных классов, окончила Александровскую женскую гимназию, где по окончании курса состояла в должности классной дамы.

Отрывок из книги «Зеленая ветка мая» М.П. Прилежаевой: «- Станция Александров! Остановка пять минут. Поезд следует до Москвы. Александров… Катя думала, они едут в Москву, а ее привезли в Александров. Только улица, по названию Московская, длинно тянулась от вокзала из конца в конец города. Что за город! Что за город по сравнению с тем, в котором Катя жила раньше? … По сторонам стояли в ряд деревянные одноэтажные домики. Заборы, заборы. Домик — дощатый забор. Домик — забор. Крылец не видно. Крыльца за воротами. Только деревянные кружевные узоры на карнизах и окнах веселили Московскую улицу. Правда, иногда среди простеньких домов-близнецов выделялся особняк-купчина, даже каменный, и по балкончикам, башенкам и всяким другим украшениям можно было понять, как он богат и доволен собой. Правда, увидела Катя красное кирпичное здание с высокими окнами и вывеской над подъездом: «Мужская гимназия». И магазины, мелочные лавчонки на Торговой площади. А за площадью снова одноэтажные аккуратные дома и заборы.»

После революции 1917 года гимназия была расформирована, началась ее новая история. Сейчас в этом здании находится медицинское училище.http://travel-hobby.ru/progulki-po-gorodu-zdanie-byvshej-zhenskoj-gimnazii/