Акинфова, Надежда Сергеевна

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Акинфов и Анненкова.

Надежда Сергеевна Акинфова, графиня Богарне
Имя при рождении	Надежда Сергеевна Анненкова
Дата рождения	17 июля 1840
Дата смерти	25 мая 1891 (50 лет)
Место смерти	Петербург
Подданство	Российская империя
Супруг	1) Акинфов, Владимир Николаевич 2) Николай Максимилианович, 4-й герцог Лейхтенбергский
Дети	Лейхтенбергский, Николай Николаевич, Лейхтенбергский, Георгий Николаевич

Наде́жда Серге́евна А́нненкова, в первом браке Аки́нфова (1840[1]—1891) — морганатическая супруга Николая Максимилиановича, 4-го герцога Лейхтенбергского. С 1879 года носила титул графини Богарне.

Содержание

• Происхождение
• Первый брак
  • Скандал
• Второй брак
• «Акинфовский цикл» Тютчева
• Надин и Толстой
• Дети
• Примечания
• Литература
• Ссылки

Происхождение

Дочь коллежского секретаря, известного разгульным образом жизни и авантюризмом, Сергея Петровича Анненкова (1815— ?) и Екатерины Дмитриевны Шидловской (1818— ?). Бабушка Надежды, урождённая княжна Прозоровская, приходилась внучатой племянницей фельдмаршалу А. А. Прозоровскому.

В середине 1850-х годов московская квартира Анненковых в Калошином переулке, в доме Бове, была ежедневно посещаема, по утрам молодёжью. По словам современника, масса воздыхателей являлись на поклонение красоте дочерей хозяина, которых было пятеро. Старшая из них — Ольга (1833—1886), так и осталась незамужней, вторая Мария (1837—1924), фрейлина великой княгини Александры Иосифовны, увлекалась спиритизмом. В 1873 году вышла замуж за пожилого итальянского герцога Гаэтано де Феррари и уехала жить в Италию на озеро Гарда, где на острове Града, принадлежавшем семье де Феррари в 1890-1903 годах была построена вилла в венецианском неоготическом стиле. Третья Софья (1838— ?) была замечательной певицей, голос её был бы выдающимся и на большой сцене. Четвертая — Надежда, стройная, и красивая, играла большую роль в свете[2], младшая Екатерина (1850— ?).

Первый брак

Владимир Николаевич Акинфов

В 1860 году дочь совершенно разорённого Анненкова, Надежда Сергеевна, вышла замуж за 19-летнего помещика В. Н. Акинфова (варианты написания: Акинфьев, Акинфиев), который жил в городе Покрове Владимирской губернии. Акинфов был богат, в 1866 году избран уездным предводителем дворянства. После рождения двух дочерей, она заскучала в провинции и переехала в Петербург, где начала блистать в свете.

Её муж приходился внучатым племянником А. М. Горчакову, с которым в Петербурге сошлась Надежда. Министр был старше её на 41 год, но при этом страстно был в неё влюблён. «Всесильная Надин» стала неофициальной хозяйкой в его доме. 14 февраля 1866 года министр внутренних дел Петр Валуев писал в дневнике: «Вечером был на рауте у кн. Горчакова. Гостей принимала г-жа Акинфова, и кн. Горчаков при входе дам, с нею незнакомых, говорил: „Моя племянница“. Дипломатические сердца тают. Кн. Горчаков не на шутку влюблен в свою племянницу»[3].

...Она вертела, как хотела Дипломатическим клубком... (Ф. Тютчев, «Как летней иногда порою...»)

Считается, что благодаря ей муж получил в 1866 году придворное звание камер-юнкера. «Князь Горчаков походит на древних жрецов, которые золотили рога своих жертв», — писал по этому поводу Фёдор Тютчев — член дипломатического корпуса и друг Горчакова, который также был весьма увлечён Надеждой. Горчаков поселил Надин в своей служебной квартире, о чём Тютчев писал с неодобрением жене: «Никогда ещё не совершалось большей глупости с меньшим увлечением»[4].

Скандал

«Об амурах престарелого канцлера по городу ходили скабрезные рассказы», — писал современник. Но вскоре в Надежду влюбился член императорской семьи Николай Максимилианович, 4-й герцог Лейхтенбергский, бывший её 4 годами младше. (Его матерью была великая княжна Мария Николаевна, после свадьбы оставшаяся жить в России и пользовавшаяся огромным авторитетом в семье Романовых.)

Экштут посвятил данной любовной истории монографию, основанную на архивных материалах. «Роман Надежды Сергеевны и герцога показан автором через призму архивного дела, сохранившего донесения агента тайной полиции К. И. Романа, личности для русской литературы тоже небезызвестной: впоследствии Роман вел наблюдение за Герценом, Огарёвым, Бакуниным. За время слежки за „звёздной парой“ тайные агенты издержали сумму, в полтора раза превышавшую годовой бюджет Третьего отделения»[5]. Кроме того, он обнаружил в фондах ГАРФ целое собрание фотографий Акинфьевой, сохранившееся в личных альбомах Горчакова.

Казённая квартира Горчакова и Горный департамент Министерства финансов, где служил герцог Лейхтенбергский, располагались в одном и том же здании Генерального штаба. Это помогло четыре года скрывать связь между герцогом и красавицей. Но весной 1867 года Николай Максимилианович решил жениться, и Горчаков узнал о существовании соперника. Граф Валуев в марте 1867 года записал в дневнике[6]:

В доме вице-канцлера разыгрывается драма. Его страсть к племяннице Акинфиевой в полном разгаре. Сыновья уезжают после разных неприятных объяснений и сцен. В то же самое время развивается или продолжается роман той же самой героини с герцогом Н. М. Лейхтенбергским. Весь город знает, что он хотел на ней жениться, что она сама предупредила о том государя в Летнем саду, что будто бы с неё взято обещание не ездить на выставку в Париж, где теперь находится герцог, но что в то же самое время она, по-видимому, с ним переписывается.

Николай Лейхтенбергский

«В середине декабря 1867 года, Горчаков, якобы проявляя благородство, а на деле спасая честь мундира и карьеру, решил хлопотать об устройстве женитьбы герцога и Акинфовой, и в кабинете государя произошла стычка между канцлером и матерью герцога — вел. кн. Марией Николаевной, озабоченной судьбой сына. Она хотела быть уверена, что Горчаков женится на Акинфовой после её развода с внучатым племянником канцлера. Между тем герцог Лейхтенбергский продолжает ездить к Акинфовой»[7]. Герцог не выдавал своих планов, а Акинфову перестали приглашать во дворец.

Муж потребовал выплатить колоссальную сумму (120 000 руб.)[7] и согласился на развод. Весной 1868 года удалось уговорить мужа принять на себя вину, подкупив двух свидетелей якобы совершенного им прелюбодеяния и начать бракоразводное дело в духовной консистории в Москве (по некоторым данным брак был расторгнут только в 1877 году)[8]. Но императорский двор активно сопротивлялся браку, надзирая за влюблёнными, и им пришлось пойти практически на побег за границу. Из дневника графа Валуева, 14 апреля 1868 года[6]:

Герцог Лейтхенбергский уехал за границу, а г-жа Акинфиева в Москву. Они, вероятно, сговорились встретиться за границей, но ей секретно запрещено выдавать туда паспорт.

15 июня 1868 года Акинфовой, уже ожидавшей ребёнка, было всё-таки разрешено выехать за границу. А 23 июля того же года нелегально пересёк границу герцог Николай. Выезд был необходим, чтобы новорождённого записали как сына Николая, а не по законам Российской империи — как сына Акинфова. После этого пара несколько раз возвращалась в Петербург, где Надежду не принимало светское общество.

Второй брак

Николай вместе с Надеждой и одним из сыновей

В 1868 году у герцога и Надин родился сын. Брак они заключить не могли, так как император наложил негласное вето на процедуру развода, который тормозился всеми возможными способами.

Герцог Лейхтенбергский был вынужден навсегда покинуть Россию. Семья долго кочевала по Европе, пока Николай не стал наследником небольшого баварского поместья Штайн, получив его от своей тетки Амелии, императрицы Бразилии. В 1878 году в Женеве[9] Николай Максимилианович и Надин вступили в брак. Этот союз был признан законным лишь через 11 лет после начала мытарств — вскоре после смерти матери герцога — великой княгини Марии Николаевны, когда император, наконец, решил не мешать паре и разрешил развод.

Надежда Сергеевна указом императора Александра II в 1879 году получила титул графини Богарне[10]. Также владели имением Сеон (Seeon, где похоронены их потомки)[11]. Их дети получили все майоратное имущество и титул герцога — благодаря личному обращению их отца к императору.

Скончалась через 5 месяцев после смерти мужа. Обоих похоронили в нижнем пределе Церкови Воскресения Христова, на ныне разрушенном кладбище Троице-Сергиевской пустыни под Петербургом. В 1990-е годы группа археологов во главе с Виктором Коренцвитом выполнила раскопки захоронений на территории существовавшего здесь до 1930-х годов некрополя. Тогда и были обнаружены сохранившиеся останки четы Лейхтенбергских, а также захоронение светлейшего князя А. М. Горчакова и членов его семьи. 7 октября 2011 г. в Троице-Сергиевой пустыни состоялось открытие надгробия князю Николаю Романовскому, герцогу Лейхтенбергскому, графу де Богарне, внуку императора Николая I и графине Надежде Сергеевне де Богарне (урождённой Анненковой). В церемонии приняли участие потомки герцогов Лейхтенбергских, приехавшие из зарубежья[12] и потомки Марии Владимировны Алябьевой.

«Акинфовский цикл» Тютчева

Традиционно считается, что в него входят три (или четыре) стихотворения (написаны в альбом и имеют достоверное посвящение):

альбомные

 

• «Как летней иногда порою…» (1863) — написано от лица всего МИДа
• «Проходя свой путь по своду…» (1860-е) — написано от лица Горчакова, Тютчев его даже не подписал.
• «Велели Вы — хоть, может быть, и в шутку…» (5 июня 1865) — написано для альбома Акинфьевой по её настоятельной просьбе

плюс

• «Как ни бесилося злоречье…» (21 декабря 1865, предположительно)

Но Семён Экштут атрибутирует ещё несколько[5]. В том числе:

• «Сентябрь холодный бушевал…» (1863?)
• «Нет, не могу я видеть Вас»… (5/17 февраля 1869)
• «Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется» (27 февраля 1869)
• «Когда она, при роковом сознаньи» (март 1869)
• «Две силы есть, две роковые силы…» (1869)

Научный редактор последнего научного тютчевского «Полного собрания стихотворений» Александр Аронович Николаев, однако, считает версию Экшута надуманной, и опровергает наличие подобного цикла[7].

Надин и Толстой

По мнению исследователя Семёна Экштута, переживания Надежды очень были похожи на проблемы Элен Безуховой, героини романа Льва Толстого «Война и мир». Обе красавицы не могли решить, за кого выходить замуж при живом муже: за старика-вельможу или за иностранного принца, находящегося в родстве с царской фамилией. К Надежде можно применить эпитет «прототип»: известно, что Толстой знал о слухах об этом скандале и адюльтере[3][5].

Экштут указывает, что «скандальная связь Надин и непокорного герцога будоражила светское общество России девять лет. Во многом под её влиянием Толстой изменил негативное отношение к разводу, отражённое в „Войне и мире“, и создал образ Анны Карениной. В отличие от толстовской героини, Надин и её возлюбленный победили и общественные предрассудки, и волю государя»[5].

Мать Надин была урождённая Шидловская; её бабушка Шидловская владела имением в Тульской губернии в котором Акинфова гостила накануне отъезда заграницу. Ей родней могла приходится Вера Александровна Шидловская — тётка Софьи Андреевны Толстой (Берс) по матери, жена воронежского помещика Вячеслава Ивановича Шидловского.

Дети

Николай Николаевич, старший сын Надежды

От первого брака имела дочерей, которые воспитывались бабушкой Екатериной Абрамовной Акинфьевой (1820—1888).

• Екатерина (1861— ?), в замужестве маркиза делли Альбицци; муж Федор Александрович делли Альбиции. Дети:
  • Георгий Федорович в 1919 ротмистр лейб-гв. Кирасирского Его Величества полка, начальник пулемётной команды в дивизионе своего полка, в 1920 г. командир Сводно-гвардейского эскадрона, полковник. Убит на Перекопе в апреле 1920 года.
  • Николай Федорович, ему «высочайше утверждённым Мнением Государственного Совета от 01.12.1902 года дозволено было присоединить к своей фамилии фамилию Акинфовов, с присвоенной сей последней фамилии гербом» (РГИА, ф.1343, оп.42, д.1[13], таким образом Николаю Федоровичу была присвоена двойная фамилия Альбицци-Акинфов[14]. В 1929—1939 годах с семьёй проживал в Канаде.
• Мария (1865—1932), замужем за коллежским асессором, чиновником по особым поручениям МВД, Борисом Ивановичем Алябьевым. В этом браке были рождены сыновья: Федор, Николай, Александр и дочь Мария. Поддержанная матерью она бросила мужа и детей, и жила отдельно от них[15]. Брак с Б. И. Алябьевым был расторгнут в 1908 году.

Николай Максимилианович и Надежда Сергеевна имели двух сыновей, рождённых до признания брака:

• герцог Николай (1868—1928), «воспитанник» герцога, восприемником которого стал чрезвычайный посол Российской империи в Швейцарии князь Михаил Александрович Горчаков, сын канцлера.
• герцог Георгий (1872—1929), «воспитанник» герцога.

По указу Александра III от 11 (23) ноября 1890 года воспитанникам его Императорского высочества князя Николая Максимилиановича Романовского, герцога Лейхтенбергского — Николаю и Георгию Николаевичам — предоставлено право пользоваться титулом герцогов Лейхтенбергских с наименованием светлости,[16] совершенным отделением от императорской фамилии и внесением в родословные книги С.-Петербургской губернии; герб их — в XV части «Общего гербовника».

Примечания

1. ↑ Другая дата рождения 16 июня 1839 года. Великий князь Николай Михайлович. Петербургский некрополь / Сост. В. Саитов. В 4-х т. — СПб., 1912—1913.- Т.1.-С. 236.
2. ↑ Д. И. Никифоров. Старая Москва: описание жизни в Москве со времен царей до двадцатого века. — М.: Унив. тип., 1902-1903. — Ч. 2. — 1903. — С. 42.
3. ↑ 1 2 Элла Фурманская. Тайная любовь канцлера
4. ↑ Письмо к Э. Ф. Тютчевой от 8 октября 1867 года
5. ↑ 1 2 3 4 Литературная газета. Рецензия на книгу Экштута
6. ↑ 1 2 Дневник П. А. Валуева в 2-х т. — Т. 2. — М.: Из-во АН СССР, 1961.- 588 с.
7. ↑ 1 2 3 А. Николаев. Принц и сыщик Большая политика, средняя поэзия и мелкая любовь пореформенной России / НГ Экслибрис
8. ↑ Породниться с Наполеоном
9. ↑ Пчелов Е. В. Романовы. История династии. — С.217
10. ↑ Именным Высочайшим указом, от 30 января 1878 года, супруге Его Императорского Высочества Князя Николая Максимилиановича Романовского, герцога Лейхтенбергского — Надежде Сергеевне Акинфовой (рожденной Анненковой), и нисходящего от сего брака потомству предоставлены титул и фамилия графов Богарне, по родовому, в мужском поколении, происхождению Его Императорского Высочества
11. ↑ Seeon
12. ↑ Открытие надгробия Николаю Лейхтенбергскому
13. ↑ Герб Альбицци-Акинфовых
14. ↑ Герб Альбицци-Акинфовых
15. ↑ М. М. Осоргин. Воспоминания, или Что я слышал, что я видел и что я делал в течение моей жизни, 1861—1920. — М.: Рос. фонд культуры и др., 2009. — С. 588.
16. ↑ Любимов С. В. Титулованные роды Российской империи: Опыт подробного перечисления всех титулованных дворянских фамилий, с указанием происхождения каждой фамилии, а также времени получения титула и утверждения в нём / Гос. публ. ист. б-ка России. — М.: ФАИР-ПРЕСС, 2004. — С. 260. — 3000 экз. — ISBN 5-8183-0777-8.

Литература

• Валентин Пикуль очерчивает события вокруг Акинфовой в историческом романе «Битва железных канцлеров»
• Семен Экштут. «Надин, или Роман великосветской дамы глазами тайной политической полиции: По неизданным материалам Секретного архива III Отделения собственной его императорского величества канцелярии». М.: Согласие, 2001
• Семен Экштут. «Тютчев. Тайный советник и камергер», 2011.
• Зоя Белякова. «Вернувшиеся из забвения: История любви герцога Н. М. Лейхтенбергского и Н. С. Акинфовой». М., 2012
• Лейхтенбергский Н. М. «Зачем же противиться неизбежному?»: Письма герцога Николая Лейхтенбергского к матери, вел. кн. Марии Николаевне / Публ., вступ. ст. З. И. Беляковой // Источник. 2003. № 5.

Ссылки

•  
• Надежда Анненкова на «Родоводе». Дерево предков и потомков

Фрейлины Марии Александровны

Фрейлины великой княжны Ольги Николаевны

Ольга Николаевна (дочь Николая I) — родилась в 1822 году, брак с принцем Вюртенбюргским в 1846 году и отъезд, умерла в 1890.

• Окулова, Анна Алексеевна с 6-го декабря 1836-го года. 26-го августа 1856-го года пожалована в камер-фрейлин

• 

Окулова

Мария Александровна

Мария Александровна (жена Александра II) — брак в 1841, императрица с 1855 года, умерла в 1880.

• Белосельская-Белозельская, Елизавета Эсперовна (1840—1908), в замужестве за П. Н. Трубецким.
• Вяземская, Мария Аркадьевна (1819—1889), жена П. П. Вяземского.
• Голынская, Прасковья Михайловна (1822—1892)
• Дашкова, Софья Александровна (1822—1905), фрейлина с 1840 года, затем статс-дама. В замужестве за Г. Г. Гагариным
• Жуковская, Александра Васильевна
• Ланская (Арапова), Александра Петровна. В 1866 году (по другим данным — в 1871) вышла замуж за офицера Ивана Андреевича Арапова.
• Пушкина (Гартунг), Мария Александровна с 1852. Брак — 1860
• Смирнова, Ольга Николаевна с 1852. Не замужем.
• Тютчева (Аксакова), Анна Фёдоровна с 1852
• Тютчева, Екатерина Фёдоровна. Не замужем
• Мещерская (Демидова-Сан-Донато), Мария Элимовна

камер-фрейлины:

• Блудова, Антонина Дмитриевна с 1863. Не замужем

•  

Белосельская-Белозельская

• 

Вяземская

• 

Голынская

• 

Дашкова

• 

Жуковская

•  

Пушкина

• 

Анна Тютчева

• 

Екатерина Тютчева

• 

Мещерская

• 

Блудова

Фрейлины Марии Фёдоровны

Мария Федоровна

Мария Фёдоровна (жена Александра III) — брак в 1866 году, с 1881 императрица, с 1894 — вдовствующая, с 1917 — в изгнании, умерла в 1928 году.

• Джунковская, Евдокия Федоровна (1856—1935) — фрейлина императрицы Марии Федоровны и императрицы Александры Федоровны. С 1908 г. состояла при великой княжне Марии Павловне.
• Менгден, Зинаида Георгиевна (1878—1950) — с 1904
• Толстая (Коцебу), Надежда Сергеевна — с 1902 (?)

• Толстая, Александра Андреевна (1817—1904), камер-фрейлина с 1881 г.

статс-дамы:

• Баранова (Голицына) Луиза Федоровна (1810—1887)
• Бибикова (Толстая), Софья Дмитриевна (1827—1907)
• Шувалова (Воронцова-Дашкова), Елизавета Андреевна (1845—1924)

• 

Баранова

Фрейлины Александры Фёдоровны

Александра Федоровна

Александра Фёдоровна (жена Николая II) — брак в 1894 году, императрица с того же года, свергнута и убита в 1917-18 г.

список составлен по состоянию на 1911 год[2]

• Адельсон, Юлия Николаевна
• Адлерберг, Елена Васильевна
• Адлерберг, Наталия Александровна
• Альбединская, Ольга Петровна
• Амбразанцева-Нечаева, Мария Алексеевна
• Анненкова, Вера Михайловна
• Анненкова, Мария Михайловна
• Апраксина, Елена Степановна
• Арапова, Евгения Евгеньевна
• Арсеньева, Надежда Дмитриевна
• Багратион-Мухранская, Нина Александровна (1882—1972) — дочь А. И. Багратион-Мухранского
• Барятинская, Мария Викторовна
• Бельгард, Варвара Валериановна
• Бенкендорф, Наталия Александровна
• Бехтеева, Екатерина Сергеевна
• Бильдерлинг, София Александровна
• Бобринская, Ольга Георгиевна
• Бобринская, София Андреевна
• Бреверн-де-ла-Гарди, Екатерина Александровна
• Бреверн-де-ла-Гарди, Мария Александровна
• Брок, Мирия Николаевна
• Будберг, Евгения Александровна
• Будберг, Мария Александровна
• Буксгевден, София Карловна
• Бутовская, Юлия Викторовна
• Бутурлина, Марфа Сергеевна
• Ванлярская, София дмитриевна
• Васильчикова, Екатерина Петровна
• Васильчикова, Мария Александровна
• Велио, Мария Ивановна
• Веригина, Елизавета Александровна
• Весёлкина, Ольга Михайловна
• Волконская, Мария Михайловна
• Волкенау, Ольга Ивановна
• Танеева (Вырубова), Анна Александровна — с 1903 (?)
• Гагарина, Мария Викторовна
• Гагарина, София Викторовна
• Гагарина, Татьяна Александровна
• Гагарина, Татьяна Сергеевна
• Ган, Евгения Евгеньевна
• Гендрикова, Анастасия Васильевна с 1910, расстреляна
• Гернгрос, София Евгеньевна
• Гирс, Вера Николаевна
• Глинка, Иустина Дмитриевна
• Глинка-Маврина, Вера Борисовна
• Голенищева-Кутузова, Татьяна Арсеньевна
• Голицына, Александра Николаевна
• Голицына, Вера Викторовна
• Голицына, Надежда Михайловна(1866—1920) — дочь Михаила Михайловича, арестовывалась, содержалась в Бутырской тюрьме[3].
• Голицына, Надежда Эммануиловна (1871—1938) — дочь Эммануила Васильевича; расстреляна[4].
• Голицына, Татьяна Александровна
• Головина, Мария Фёдоровна
• Горяинова, Мария Сергеевна
• Горяинова, Татьяна Алексеевна
• Грузинская, Анастасия Николаевна
• Грузинская, Екатерина Григорьевна
• Грузинская, Ольга Ильинична
• Гудим-Левкович, Александра Михайловна
• Гуриели, Елена Левановна
• Гурко, Мария Александровна
• Данзас, Юлия Николаевна
• Демидова, Вера Николаевна
• Демидова, Елизавета Николаевна
• ? Ден, Юлия Александровна
• Джунковская, Евдокия Федоровна (см. выше)
• Долгорукова, Екатерина Дмитриевна
• Дондукова-Корсакова, Мария Владимировна
• Дубасова, Ирина Фёдоровна
• Дурново, адежда Петровна
• Ермолова, Мария Николаевна
• Ермолова, Наталия Алексеевна
• Ефремова, Иулиана Николаевна
• Жилинская, Мария Яковлевна
• Жирова, Екатерина Дмитриевна
• Замятина, Ольга Дмитриевна
• Звегинцова, Наталия Ивановна
• Звегинцова, Ольга Николаевна
• Зотова, Мария Петровна
• Зурова, Екатерина Александровна
• Зурова, Надежда Александровна
• Иванова-Луцевина, Елизавета Николаевна
• Игнатьева, Екатерина Николаевна
• Игнатьева, Мария Николаевна
• Ильина, Мария Николаевна
• Истомина, Нина Владимировна
• Истомина, Татьяна Владимировна
• Кавелина, Александра Александровна
• Кавелина, Евгения Павловна
• Казим-Бек, Прасковья Александровна
• Казнакова, Варвара Николаевна
• Кантакузина, Елена Георгиевна
• Кантакузина, София Павловна
• Карницкая, Луиза Михайловна
• де-Карриер, Мария Сергеевна
• Каульбарс, Тамара Александровна
• Келеповская, Елизавета Аркадьевна
• Клюпфель, Жеоржина Владиславовна
• Комаровская, Ксения Дмитриевна
• Корф, Елизавета Александровна
• Корф, Елизавета Анатольевна
• Корф, Елизавета Павловна
• Корф, Магдалина Павловна
• Корф, Мария Павловна
• Корф, Ольга Анатольевна
• Криднер, Евгения Николаевна
• Криднер, Маргарита Павловна
• Кропоткина, Александра Алексеевна
• Кропоткина, Александра Дмитриевна
• Кропоткина, Александра Петровна
• Лавинская, Елизавета Александровна
• Лазарева, Ирина Петровна
• Лазарева, Татьяна Михайловна
• фон-дер Лауниц, Мария Владимировна
• Леневич, Нина Николаевна
• Лесли, Елизавета Александровна
• Ливен, Елена Александровна
• Лорис-Меликова, Мария Михайловна
• фон Мевес, Елена Ричардовна
• Медем, Елизавета Фёдоровна
• Мейендорф, Мария Феофиловна
• Менгден, Евгения Георгиевна
• Менгден, Зинаида Георгиевна
• Мосолова, Ирина Александровна
• Мятлева, Татьяна Петровна
• Мусина-Пушкина, Елизавета Александровна
• Мусина-Пушкина, София Александровна
• Милютина, Прасковья Николаевна
• Назимова, Мариамна Владимировна
• Неклюдова, Вера Васильевна
• Никитина, Лидия Владимировна
• Нирод, Елизавета Михайловна
• Нирод, Ольга Александровна
• Оболенская, София Владимировна
• Огарева, Елизавета Николаевна
• Озерова, София Сергеевна
• Оклобжио, Нина Ивановна
• Олсуфьева, Татьяна Васильевна
• Островская, Людовика Александровна
• Остроградская, Варвара Всеволодовна
• Пален, Мария Константиновна
• Пантелеева, Мария Александровна
• Перовская, Вера Борисовна
• Петрово-Соловово, Мария Михайловна
• Петрово-Соловово, София Михайловна
• Пилар-фон-Пильхау, Мария Фёдоровна
• Пилар-фон-Пильхау, Ольга Адольфовна
• Потоцкая, Наталия Маврикиевна
• Притвиц, Мария Николаевна
• Путятина, Мария Евфимьевна
• Раевская, Анастасия Михайловна
• Рауш-фон-Траубенберг, Наталия Евгеньевна
• Ремер, Мария Николаевна
• Родзянко, Зоя Николаевна
• Розен, Елизавета Романовна
• Розенбах, Лидия Николаевна
• Рокасовская, Ольга Платоновна
• Романенко, Наталия Ивановна
• Сабурова, Мария Андреевна
• Салтыкова-Головкина, Екатерина Алексеевна
• Самарина, София Дмитриевна
• Свербеева, Мария Дмитриевна
• Святополк-Мирская, София Петровна
• Сиверс, Екатерина Эммануиловна
• Сипягина, Мария Владимировна
• Скалон, Анна Георгиевна
• Смирнова, Зинаида Владимировна
• Соллогуб, вера Фёдоровна
• Соллогуб, Елена Фёдоровна
• Сперанская, Мария Сергеевна
• Стааль, Амалия Карловна
• Сталь-фон-Гольштейн, Маргарита Вильгельмовна
• Стахович, София Александровна
• Столыпина, Наталия Петровна
• Стюрлер, Мария Александровна
• Сумбатова, Екатерина Михайловна
• Сумбатова, Мария Михайловна
• Толстая, Александра Дмитриевна
• Толстая, Мария Павловна
• Толстая, Мария Сергеевна
• Толстая, Ольга Михайловна
• Тотлебен, Александра Эдуардовна
• Тришатная, Мария Александровна
• Трубецкая, Надежда Алексеевна
• Трубецкая, Ольга Юрьевна
• Трубецкая, София Петровна
• Тучкова, Екатерина Александровна
• Тучкова, Елизавета Александровна
• Тютчева, София Ивановна
• Уварова, Екатерина Алексеевна
• Уварова, Прасковья Алексеевна
• Урусова, Антонина Александровна
• Урусова, Ирина Леонтьевна
• Урусова, Ольга Владимировна
• Философова, Александра Алексеевна
• ав-Форселес, Евгения Эдуардовна
• Фредерикс, Дарья Владимировна
• Фредерикс, Елизавета Львовна
• Фредерикс, Эмма Владимировна
• Хвостова, Екатерина Сергеевна
• Хилкова, Прасковья Дмитриевна
• Хлебникова, Елена Владимировна
• Челокаева, Нина Ильинична
• Чернышева, Мария Александровна
• Чихачова, Евгения Николаевна
• Чихачова, Екатерина Николаевна
• Шаховская, Лидия Яковлевна
• Шевич, Вера Дмитриевна
• Шеппинг, Елизавета Дмитриевна
• Шервашидзе, Мария Прокофьевна
• Шереметева, Анна Алексеевна
• Шидловская, Екатерина Николаевна
• фон Шиллинг, Магдалина Николаевна
• Шишкина, Агафоклея Николаевна
• Шувалова, Елизавета Павловна
• Шульц, Екатерина Эдуардовна
• Щербатова, Александра Алексеевна
• Щербатова, Мария Борисовна
• Щербатова, Мирия Николаевна
• Щербатова, Мария Сергеевна
• Эллис, Эмилия Александровна
• Энгельгардт, Люция Георгиевна
• фон Эттер, Эмилия Севастьяновна
• Яшвиль, Мария Владимировна

• 

Барятинская

 

• 

Буксгевден и Гендрикова

• 

Вырубова

• 

Гендрикова

• 

Н.М.Голицына

• 

Н. Звегинцова

• 

Ливен

• 

Е. Нирод

• 

А. Толстая

• 

Э. Фредерикс

камер-фрейлины[2]:

• Голенищева-Кутузова, Аглаида Васильевна
• Голенищева-Кутузова, Мария Васильевна
• Ермолова, Екатерина Петровна
• Озерова, Екатерина Сергеевна

статс-дамы[2]:

• Богушевская (Фридерикс), Ядвига Алоизиевна (1838—1919)
• Будберг, Мария Петровна
• Долгорукова (Альбединская) Александра Сергеевна (1836—1913)
• Куракина (Нарышкина) Елизавета Алексеевна (1838—1928) — гофмейстерина;
• Кушелева-Безбородко (Мусина-Пушкина) Любовь Александровна (1833—1917)
• Миклашевская (Олсуфьева) Александра Андреевна (1846—1929)
• Палавандова (Багратион-Мухранская), Елизавета Николаевна (1840—1916)
• Рихтер (Рихтер) Елизавета Константиновна (1841—1916)
• Шувалова (Воронцова-Дашкова) Елизавета Андреевна (1845—1924)

• 

Богушевская

• 

Куракина

• 

Миклашевская

• 

Шувалова

https://studopedia.ru/1_43588_kamer-freylini.html

Уличная мода: модный принт горошек

Самый бесспорный тренд на все времена - это модный принт горошек, который просто на пике популярности среди уличных модниц, fashion-блогеров, а также на модных показах Парижа, Нью-Йорка и Милана.



Один из самых актуальных вариантов, конечно же, мелкий горошек, но последнее время все чаще можно встретить юбки, блузы и платья с крупным принтом горошка, что смотрится не чуть не хуже! Кстати, довольно интересно будет смотреться сочетание в одном образе горошка разной величины.
И так, чуть ниже вашему вниманию представлена подборка девушек в блузах, юбках, брюках, комбинезонах и платьях в горошек. Черпайте вдохновение в смелых уличных образах, а также выбирайте для себя оптимальную величину принта!





На фото: Olivia Culpo, Füsun Lindner, Naomi Ross, Nena Kay, Brittany Alexander, Jacey Duprie, Mary Orton, Kylee Dell, Samantha Angelo, Renata Uchôa, Lonestar Southern, Lisa Aiken, Maria De La Cruz, Jessica Wang, Natasha Davydova, Atosa Nikkhah, Dela Fard, Caro Daur, Annabelle Fleur, Eleonora Carisi, Christina Beauchamp, Gergana Ivanova, Jasmin Howell, Emili Sindlev, Leonora Jimenez, Jane Song, Lizzy Hadfield, Pamela Allier, Kim Le, Julia Engel, Sazan Hendrix, Sandra Kleine Staarman, Verena Raffl, Thássia Naves, Rocky Barnes, Vita Kovaleva, Soraya Bakhtiar, Kseniia Burda, Carrie Bradshaw Lied, Jennifer Lane, Karina Nigay, Irina Cerutti, Barbara Vieira Goulart, Amy Bell, Sheryl Luke, Silvia Bussade Braz, Alyssa Campanella, Jenny Cipoletti...

Источник

Ключевые слова: мода, мода и красота, модные образы, принт горошек, уличная мода

Опубликовано 01.05.2018 в 12:50

Boss Hugo Boss Весна-Лето 2018

Американский (немецкий) модный бренд Boss перестал устраивать громкие показы. Мужские шоу, безусловно, проходят всегда, потому что этот бренд брал свое начало именно с мужской линии. Дизайнер Джейсон Ву очень любит строгие силуэты, и старается разбавить эту строгую классику с яркими оттенками и не кричащими принтами. В целом, вся одежда от Boss – это сплошной восторг! Здесь, вас порадует не только шикарная и достаточно строгая одежда, но и качество ткани и исполнения.

Приступим к просмотру!

На этом все! Благодарю за внимание!

Источник

Ключевые слова: весна-лето, дизайнеры, коллекция одежды, мода, мода и красота

Опубликовано 30.04.2018 в 16:01

Мода для женщин за 40: советы стилистов, которые стоит запомнить

Голливудские стилисты знают, как нужно одеваться в 40+, чтобы выглядеть стильно, современно и молодо, но не пошло. Есть чему поучиться!

Принты

Мерил Стрип

Да: вертикальная полоска, клетка, нежные цветочные принты, абстракция. Но стоит отличать «старушечьи» варианты этих узоров от модных тенденций. Если вам сложно самостоятельно оценить вещь, то проделайте такой трюк: представьте ее на Мерил Стрип или Гвинет Пэлтроу — идет это им или выглядит смешно? Если второе, то и вам стоит опасаться этого принта.

Нет: ананасы, кексы, попугаи — это все для подростков. Леопардовое и тигровое тоже носить не стоит, чтобы не выглядеть вульгарно или слишком театрально. Вышивки в виде цифр и букв на спине лучше оставить на пижаме или домашнем халате. Даже на спортивной одежде такие ляпы могут испортить образ.

Цвета

Гвинет Пэлтроу

Да: бежевый, кремовый, цвет слоновой кости, молочный, оливковый, пыльно-розовый, все пастельные оттенки — находка для женщин после сорока лет. Яркими пятнами, притягивающими внимание, могут быть обувь или аксессуары (часы, ремни, сумки, платки и шарфы). Важно помнить, что в комплекте должно быть не более трех цветов, иначе образ превратится в маскарадный костюм.

Нет: лучше не экспериментировать с фиолетовым и темно-зеленым цветами, так как они придают лицу нездоровый оттенок, могут подчеркнуть круги под глазами и другие возрастные изменения кожи. С черным и серым цветом также стоит быть осторожными, а розовое платье «мисс Хабаровск — 1989» если и оставить в гардеробе, то исключительно как реликвию.

Ткань

Гвен Стефани

Да: существует негласное правило, что после сорока лет все в гардеробе должно быть высокого качества. Шелковые блузы и платки, атласное платье-футляр, бархатный или твидовый жакет, кашемировые свитшоты — вот краткий перечень нужных вам вещей из благородных материалов.

Нет: прозрачные блузы из шифона или органзы с рюшами, кружевами, бантиками стоит спрятать туда же, куда и розовое платье. А еще — отказаться от синтетики, но с оговоркой: это требование не распространяется на спортивную одежду и бесшовное белье.

Платья

Синди Кроуфорд

Да: однотонное платье-футляр с рукавом три четверти — идеальный вариант для офисного наряда. Его можно дополнить жакетом, дорогими украшениями или клатчем. Уместными будут лаконичные платья простых фасонов с завышенной талией и неглубоким декольте. Для теплой погоды подойдут платья-рубашки. Универсальная длина — чуть ниже колена.

Нет: сложные фасоны, модели с открытыми плечами и глубоким декольте (особенно если кожа на груди выдает возраст), кислотные оттенки, платья с очень пышными юбками, рюшами, бантами. И, конечно, все чересчур короткие варианты.

Блузы

Ева Лонгория

Да: приветствуются легкие шелковые блузы и модели с манжетами, напоминающие мужские рубашки. Все те же спокойные тона и принты (мелкий горошек, клетка или полоска, мелкий цветочный рисунок). Скроет морщины на шее воротник-стойка, хотя допускаются блузы с неглубоким V-образным вырезом, если у вас ухоженная зона декольте. Выигрышно смотрятся этнические принты и вышивка.

Нет: опять же никаких лишних драпировок и бантов. Безразмерные блузы-балахоны с абстрактным геометрическим принтом под особым запретом — в них вы будете напоминать продавщицу беляшей.

Юбки

Риз Уизерспун

Да: юбка-карандаш, годе, А-силуэта. Однако важно угадать с оттенком. Например, годе выглядит актуально, если она выполнена из ткани пастельного оттенка, но не серая, горчичная или черная. Стройным и подтянутым женщинам после сорока подойдет юбка «тюльпан» с большими карманами.

Нет: пора отказаться от мини. Также не рекомендуется носить юбки с обувью на низкой подошве (особенно если у вас есть лишние килограммы). Стоит избегать длины, которая заканчивается на середине икры: она визуально полнит и укорачивает ноги.

Джинсы

Кортни Кокс

Да: средняя или высокая посадка, прямой или слегка зауженный крой. Джинсы должны подходить вам по типу фигуры и не привлекать к себе лишнего внимания.

Нет: скинни, джегинсы, рваные джинсы, которые открывают колени. Категорически не подойдут модели с низкой посадкой, большим количеством потертостей и декора в виде вышивки, кнопок и стразов.

Туфли

Риз Уизерспун

Да: обязательно в гардеробе должны быть бежевые, вишневые и черные лодочки, туфли из замши и натуральной кожи на невысоком каблуке нескольких пастельных оттенков. Если хочется чего-то смелого, то бунтовать как раз можно и нужно с помощью цвета туфель, а не других деталей гардероба. Можно примерить модели цвета индиго, изумрудные или красные.

Нет: туфли Мэри Джейн вы уже переросли. Категорически не подойдут все модели с бантиками и приклеенными стеклянными стразами. Нелепо будут выглядеть туфли на 15-сантиметровом каблуке (даже если вы можете в них марафон пробежать).

Ботфорты

Камерон Диас

Да: если ноги стройные, а бедра не слишком широкие, то можно. Особенно выгодно они смотрятся с элегантным пальто. Главное правило: низ юбки или платья должен доходить до края сапог или заканчиваться немного выше.

Нет: лаковые сапоги, модели с глянцевым покрытием, принтами, декоративными элементами в виде пряжек или кнопок — все это выглядит вульгарно! Стоит также избегать капроновых прозрачных колготок под такие сапоги (лучше выбрать плотные).

Аксессуары

Дженнифер Энистон

Да: небольшие сумки, клатчи, компактные сумки через плечо. Также стоит пополнить коллекцию часов, причем среди них должны быть модели с яркими цветными ремешками. Если до сорока лет вы редко носили украшения из благородных металлов, самое время начать. Любой образ освежит яркий шарф или легкий платок с нежным цветочным принтом. Правильно подобранные очки добавят элегантности.

Нет: сумки-тоуты и другие большие или мешковатые модели сумок, а также варианты с большим количеством украшений (надеемся, о бантиках вы уже забыли). Желательно отказаться от дешевой пластиковой бижутерии и не носить украшения комплектами. И, конечно, не стоит сочетать в одном ансамбле сумку, шарф, часы, драгоценности, очки и ремень — все должно быть в меру.

Источник

Ключевые слова: возраст, мода и красота, модные образы, одежда и аксессуары, советы стилистов

Опубликовано 01.05.2018 в 11:14

Что будет в моде этим летом

В лютую зиму нам всем хочется немного тепла, солнечных лучей и конечно же моря. Чтобы на время забыть о непогоде за окном, наша редакция решила рассказать тебе о самых главных трендах и тенденциях, которые будут в моде уже этим летом.
Яркие принты. При появлении первых солнечных лучей, так и хочется скинуть с себя мешковатые серые наряды и надеть яркие и сочные принты. Поэтому в 2018 году запасайся нарядами с яркими и насыщенными рисунками. Обрати внимание на трикотажные платья, шорты и воздушные комбинезоны.

Зеленый акцент. Помимо солнышка ни что так не радует как распустившиеся деревья и зеленая трава. В 2018 году обрати внимание на наряды из насыщенного травяного цвета.

Источник

Ключевые слова: лето, мода, мода и красота, модные образы

Опубликовано 30.04.2018 в 21:21

РЕГИОНАЛЬНАЯ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЙ КОРПУС».

ОБЩЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ «СОДЕЙСТВИЕ В ВОССТАНОВЛЕНИИ МОСКОВСКОГО ВОЕННОГО БРАТСКОГО КЛАДБИЩА ГЕРОЕВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ».
Контактные тел. 8(926)5336194, 8(495)3935624, 8(499)2505188. E-mail: Dobr.korpus@yandex.ru

Командованию и чинам Казачьих и Военно-исторических организаций.
Руководству и активистам Православных и патриотических организаций.

ПРИГЛАШЕНИЕ.

Глубокоуважаемые Господа!

11-го ноября 2014 года исполнится 96 лет со дня окончания Первой мировой войны. а в 2018 году – 100 лет со дня ее окончания.
Дата 11-го ноября ежегодно отмечается на государственном уровне в Сербии, Бельгии, Франции, Англии и других странах-участницах Первой мировой войны, за исключением РФ.

Кроме того, 11-го ноября с.г. исполняется 97-летие со времени похорон на Братском кладбище (близ Храма Всех Святых на Соколе) Юнкеров и кадетов, погибших в октябре-ноябре 1917 г. в Москве, в ходе братоубийственных революционных событий.

Приглашаем Вас и Ваших единомышленников на панихиду по участникам Первой мировой войны 1914-1918 годов, погибшим в 1917 г. Юнкерам и кадетам, которая состоится 11-го ноября 2014 г. в 14.30 в Храме Всех Святых Патриаршего Подворья во Всехсвятском на Соколе. Проезд метро «Сокол».

По завершении панихиды, участники акции памяти посетят территорию Всероссийского военного Братского кладбища героев Первой мировой войны, расположенную в нынешнем парке у кинотеатра «Ленинград» (в 400 метрах от Храма Всех Святых).

На Братском кладбище (у памятника Шлихтеру С.А.) 11-го ноября с.г. в 16.00 состоится церковное освящение и открытие символической надгробной плиты с надписью: «Казакам и всем русским людям, погибшим в годы войн и репрессий ХХ-ХХI веков. Посвящается сотнику Прянишникову В.И.погребенному 15.02.1915 на Братском кладбище».


Сотник Виктор Прянишников был первым погребен на Братском кладбище. Место захоронения Прянишникова сохранилось и находится возле памятника Шлихтеру С.А. – студента Московского университета, погибшего в 1916 г. под Барановичами.

Желающие принять участие в панихиде 11-го ноября 2014 г. в Храме Всех Святых и открытии плиты казачьему сотнику Прянишникову В.И. у памятника Шлихтеру С.А. на Братском кладбище могут согласовать свое участие и получить аккредитацию по контактным телефонам 8(499)735-1966, 8(495)393-5624, 8(926)533-6194 либо направить заявку по E-mail: Dobr.korpus@yandex.ru

Просьба захватить с собой букеты цветов, для возложения к символическим надгробным плитам и памятным знакам в память казаков, юнкеров, солдат, офицеров, генералов и сестер милосердия, погребенных на Всероссийском военном Братском кладбище героев Первой мировой войны в Москве на Соколе, на территории нынешнего Мемориального парка у кинотеатра «Ленинград» (Новопесчаная ул., вл. 12).

Сбор на панихиду, в 14.30 у Храма Всех Святых на Соколе (Ленинградский пр., д. 73А).
Проезд метро «Сокол».

Сбор на открытие плиты сотнику Прянишникову, в 16.00 на Братском кладбище в парке у кинотеатра «Ленинград» (Новопесчаная ул., вл. 12) у гранитного памятника Шлихтеру, по бокам которого расположены три надгробные плиты, (одна из которых посвящена сотнику Прянишникову, а две другие сестрам милосердия).

На плите высечена надпись: «Казакам и всем русским людям, погибшим в годы войн и репрессий ХХ-ХХI веков. Посвящается сотнику Прянишникову В.И. погребенному 15.02.1915 на Братском кладбище».

Плита установлена по ходатайству группы казаков, родственников и потомков участников Первой мировой войны.

На церемонию открытия плиты на Братском кладбище приглашены родственники погибших воинов, погребенных на Братском кладбище, представители Посольств стран-участниц Первой мировой войны, Министерства обороны РФ, Администрации Президента РФ, Правительства РФ, Мэрии Москвы, Государственной Думы и Мосгордумы, Управы района «Сокол» и др. структур законодательной и исполнительной власти, военно-исторических и казачьих организаций Столицы.

Заместитель Председателя коллегии Региональной
Военно-исторической общественной
организации «Добровольческий корпус»,
член Союза писателей Москвы,
кандидат филологических наук

СТОЛЯРОВ ОЛЕГ ОЛЕГОВИЧ.

Заместитель секретаря Общественного Совета
«Содействие в восстановлении Московского военного
Братского кладбища героев Первой мировой войны»

ТЮТЧЕВ ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ.

Предложение "Добровольческого корпуса" и Общественного Совета поддержано Общероссийской общественно-государственной организацией "Российское военно-историческое общество", о чем сообщает его Исполнительный директор А.В. Назаров в документе № 1032 от 24.10.2014:



Вот текст этого документа:

Общероссийская общественно-государственная организация
РОССИЙСКОЕ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

№ 1032 24.10.2014.

Председателю коллегии Военно-исторической организации
"Добровольческий корпус",
председателю Общественного Совета
"Содействие в подготовке к 100-летию
окончания Первой мировой войны"
Л.Л. Ламму

Уважаемый Леонид Леонидович!

По поручению Министерства культуры Российской Федерации Ваши обращения рассмотрены.
Сообщаем, что Российское военно-историческое общество поддерживает инициативу учреждения организационного комитета по подготовке мероприятий, связанных со 100-летием окончания Первой мировой войны.
Благодарим Вас за работу, направленную на сохранение памяти о защитниках Отечества, погибших в годы Первой мировой войны и за приглашение принять участие в церемонии открытия и возложения цветов к символической надгробной плите сотнику В.И. Прянишникову на Всероссийском военном Братском кладбище героев Первой мировой войны 11 ноября 2014 года.

Исполнительный директор А.В. Назаров".

На акции памяти 11-го ноября предполагается присутствие представителей Посольств стран-участниц Первой мировой войны.

Вот документ, полученный из Посольства Венгрии:



Текст документа:

"ПОСОЛЬСТВО ВЕНГРИИ

Исх. № 4826/
30 октября 2014 года.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ
ПО УВЕКОВЕЧИВАНИЮ ПАМЯТИ
ГЕРОЕВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ,
ПОГРЕБЕННЫХ НА БРАТСКОМ КЛАДБИЩЕ

г. Гицевичу Льву Александровичу
Председателю Совета
Москва

Уважаемый господин Председатель!

Благодарю Вас за приглашение на памятное мероприятие, посвященное 96-летию окончания Первой мировой войны и настоящим имею честь сообщить, что ввиду моей занятости в этот день в иных мероприятиях, Посольство будет представлять Атташе по вопросам обороны при Посольстве Венгрии полковник Шандор ЮХАС.

Примите заверения в моем искреннем почтении.

Янош Балла
Чрезвычайный и полномочный посол
Венгрии в Российской Федерации"

Дело в том, что среди воинов, погребенных на Братском кладбище, были обнаружены военнопленные Венгры, среди которых есть даже участник Белого движения.

Вот фамилии трех венгров, погребенных на Братском кладбище:

Март Густав Карлович – военнопленный, белогвардеец, Венгрия, город Будапешт.
Скончался в Москве 13 сентября 1919 г. в патронате № 3 Коллегии пленных и беженцев.
Погребен 17 сентября 1919 г. на Братском кладбище на участке № 80, ряд 2, захоронение № 17233;

Гайдук Франц – военнопленный, Венгр.
Скончался в Москве 28 августа 1919 года в Патронате № 3 Коллегии пленных и беженцев.
Погребен 30 августа 1919 года на Братском кладбище, на участке «Общественных деятелей» недалеко от места захоронения Сергея Шлихтера;

Физикош Карл Фриде – военнопленный, Мадьяр.
Скончался в Москве 29 августа 1919 года в Патронате № 3 Коллегии пленных и беженцев. Погребен на Братском кладбище 30 августа 1919 г. на участке «Общественных деятелей», ряд 2, захоронение № 17222.

С 1915 по 1924 годы на Братском кладбище погребено 18 тысяч Российских воинов православного, католического, лютеранского, мусульманского и др. вероисповеданий; подданные Франции, Бельгии, Сербии, Чехии, Словакии, Польши и др. стран, воевавшие в Русской Армии; военнопленные Германии, Австрии и Венгрии, скончавшиеся от ран и болезней; Юнкера и Кадеты, погибшие в октябре-ноябре 1917 г. в Москве; жертвы красного террора и военнопленные белогвардейцы, бойцы РККА и Советские военные летчики.

В 1930-е годы все надгробия были уничтожены.
Сохранился только памятник Шлихтеру.
Но большая часть погребений в земле не была затронута и сохранилась.

Ведущим специалистом отдела письменных источников Государственного исторического музея Марией Всеволодовной Катагощиной (тел. о.п.и ГИМ 8495-698-1809, 692-6431, 692-4735) выпущено уникальное издание в 2-х томах «Братское кладбище в Москве 1915-1924».
Там опубликованы фамилии и краткие биографические данные 18 тысяч воинов, погребенных на Братском кладбище.

Титульные листы книги:



Так выглядело Братское кладбище в годы Первой мировой войны:



Крест "Юнкерам" у Храма Всех Святых Патриаршего Подворья на Соколе:


Надпись на Кресте "ЮНКЕРА. МЫ ПОГИБЛИ ЗА НАШУ И ВАШУ СВОБОДУ. Москва. Октябрь 1917 год".

Этот уникальный Крест "Юнкерам" является неотъемлемой составной частью единственного в мире Православного мемориала "Примирения народов, воевавших в Мировых и Гражданской войнах", расположенного у стен Храма Всех Святых на Соколе.

П.С. На старинной фотографии запечатлены сотник Кубанского казачьего войска Прянишников Виктор Иванович (убитый под Сарыкамышем) и место в парке (отмеченное Крестом), где предполагалось заложить Храм-памятник героям Первой мировой войны:



СТАРИННЫЕ ФОТОГРАФИИ - похороны Сотника В.И. Прянишникова 15 февраля 1915 г. в день открытия Братского кладбища:







КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ:

Прянишников Виктор Иванович - 32 года, православный.
Сотник 8-й Кубанской пластунской бригады.
Потомственный дворянин Пензенской губернии.
Воспитание и образование получил в Полтавском кадетском корпусе и в Московском Алексеевском военном училище, которое закончил портупей-юнкером.
В марте 1905 года становится подпоручиком 4-й артиллерийской бригады.
Участвовал в Русско-японской войне.
В 1906 г. переведен в Москву в 6-й гренадерский Таврический полк.
В 1908 году вышел в отставку.
После начала Первой мировой войны вновь поступил на военную службу 2-го сентября 1914 г.
5-го января 1915 г. был тяжело ранен под Сарыкамышем (на Турецком фронте) пулей в грудь и шашкой в голову и живот.
Скончался во временном Крепостном госпитале (крепость Карс).
Погребен в день открытия Братского кладбища в Москве 15 февраля 1915 года на участке "Б", ряд 212, захоронение № 1.

А вот так выглядит в настоящее время сохранившейся надгробный памятник на могиле героя Первой войны Сергея Александровича Шлихтера, по бокам которого расположены три восстановленные надгробные плиты на могилах казачьего сотника Виктора Прянишникова, сестер милосердия Ольги Шишмаревой, Веры Семеновой и Любови Константиновой:






Надпись на плите "Казакам и всем русским людям, погибшим в годы войн и репрессий ХХ-ХХI веков. Плита создана казаками. Посвящается сотнику Прянишникову В.И. погребенному 15.02.1915 на Братском кладбище". Это единственная в РФ плита (посвященная Погибшим Казакам и всем Русским людям) расположена рядом с могилой героя Первой мировой войны Шлихтера С.А.

Кроме того, недавно удалось установить, что на Братском кладбище погребен генерал-майор ФОЛИМОНОВ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ из рода Донских казаков.

Вот что написано в книге "Братское кладбище в Москве 1915-1924":

Фолимонов Владимир Николаевич, 59 лет, православный.
Донская область, станица Золотаревская.
Бывший командир 27 артиллерийской бригады.

Скончался: Москва. Поварская улица, 6 декабря 1919 года, паралич сердца.

Погребен на Братском кладбище 10 декабря 1919 года на участке "В", захоронение № 17285.

Вот, его подробная биография, опубликованная на Википедии:

Владимир Николаевич Фолимонов (1861-1919) - генерал-майор, герой русско-японской войны.

Родился 17 июля 1861 года.

Начальное образование получил в Михайловской Воронежской военной гимназии.

1-го сентября 1879 года поступил в Михайловское артиллерийское училище, из которого выпущен 7 августа 1882 года сотником во 2-ю конно-артиллерийскую батарею Забайкальского казачьего войска.

16 декабря 1889 года получил чин подъесаула и 23 ноября 23 ноября 1892 года произведён в есаулы.
Примерно в это же время Фолимонов с оценкой "успешно" прошёл курс наук в Офицерской артиллерийской школе.

24 сентября 1898 Фолимонов был произведён в войсковые старшины и назначен командиром 2-й Забайкальской казачьей батареи.
В этом качестве он принял участие в Китайском походе 1900 года.
За отличия он в 1901 году был награждён орденом св. Станислава 2-й степени с мечами и в 1902 году произведён в полковники (со старшинством от 17 октября 1901 года).

Продолжая службу на Дальнем Востоке Фолимонов в 1904-1905 годах сражался с японцами, был контужен.

Высочайшим приказом от 29 мая 1905 года он был награждён орденом св. Георгия 4-й степени:

"За то, что в бою 1-го октября 1904 года под сильным неприятельским огнем снялся с передков, открыл огонь и заставил замолчать неприятельскую батарею, в этот же день, когда наша пехота перешла в наступление, огнем своей батареи вторично заставил замолчать японскую батарею и тем способствовал пехоте выполнить свою задачу".

В 1906 году за отличия против японцев он был награждён орденом св. Анны 2-й степени с мечами.

31 октября 1906 года Фолимонов был назначен командиром 2-го дивизиона 8-й артиллерийской бригады, однако на этой должности находился менее полугода, поскольку 9 апреля 1907 года был уволен в запас.

9 августа 1908 года он вернулся на службу и был назначен командиром 1-го дивизиона 5-й резервной артиллерийской бригады.
С 18 июля 1910 года Фолимонов состоял по артиллерии без должности.
10 марта 1912 года он был произведён в генерал-майоры и назначен командиром 27-й артиллерийской бригады.

Во время Первой мировой войны Фолимонов находился в 20-м армейском корпусе, который был окружён и разгромлен прусской армии под Августовым в феврале 1915 года.
Фолимонов был захвачен в плен.
В связи с этим был отчислен от должности 31 марта 1915 года.
Из плена Фолимонов вернулся уже по окончании войны и революции.

Скончался 6 декабря 1919 года.

Награды:

Среди прочих наград Фолимонов имел ордена св. Владимира 3-й степени (1910 год) и св. Станислава 1-й степени (1913 год).

Фамилии и краткие биографии Казаков, погребенных на Братском кладбище героев войны 1914-18 годов:

Попов Василий Прокофьевич - (1887-27.08.1915).
Сотник.
Военный летчик.
Уроженец Херсонской губернии.
Образование получил в гимназии и Одесском юнкерском училище.
В офицеры произведен в 1909 г. в 1-ом Сибирском Ермака Тимофеевича казачьем полку, в котором служил до поступления в Санкт-Петербургскую авиационную школу.
Затем он прошел практические курсы воздухоплавания в г. Севастополе.
В ноябре 1914 г. получил звание военного летчика.
В январе 1915 г. получил назначение в действующую армию.
За боевые отличия удостоен нескольких наград.
Погиб 27 сентября 1915 г. во время воздушной разведки близ города Рига.
Погребен 21 декабря 1915 года на участке "Б", ряд № 159, захоронение № 143.

Вдовенко Василий Степанович - (1891-20.07.1917).
Военный летчик Всероссийского авиационного отряда.
Уроженец Донской области, станицы Митякинской.
Староообрядец.
Студент Московского коммерческого института.
В 1914 г. поступил в Московскую авиационную школу Общества воздухоплавания.
Окончил ее в 1915 г. и отправился на фронт.
За боевые отличия награжден Георгиевским оружием и орденами до св. Владимира 4-й степени включительно.
В Москву прибыл с фронта на Всероссийский авиационный съезд, в качестве делегата от своего отряда.
Разбился на аэроплане "Ньюпорт" 20 июля 1917 г. во время публичных полетов на Ходынском поле в день праздника авиации.
Погребен 22 июля 1917 года под кладбищенской стеной, ряд 2, захоронение № 492.

Широков Игнатий Климентьевич - казак, Бурененский поселок станицы Благодарновская.
Рядовой 4-го Уральского казачьего полка.
Скончался 25 сентября 1915 в госпитале Марфо-Мариинской обители в Москве.
Погребен 28 сентября 1916 г. на участке № 9, ряд 151, захоронение № 3564.

Быкадоров Яков Иванович - 33 года, рядовой, 41-й Донской казачий полк.
Казак Донской области Черкасского уезда села Николаевское.
Скончался 10 июля 1915 г. в городском госпитале при 2-м Лефортовском училище в Москве.
Погребен 13 июля 1915 г. на Братском кладбище на участке № 1, ряд 174, захоронение № 1664.

Бабурин Аристарх Григорьевич - 39 лет, 33-й Донской казачий полк.
Казак области войска Донского Новочеркасского округа.
Скончался в Солдатенковской больнице в Москве 20 мая 1915 г. от огнестрельной раны левого бедра.
Погребен на Братском кладбище 23 мая 1915 года на участке № 2, ряд 134, захоронение № 1005.

Верхов Дмитрий Иванович - 27 лет, рядовой, 58-й Донской казачий полк.
Казак области войска Донского, станицы Качалинской.
Скончался 18 февраля 1916 г. в городском Серпуховском госпитале № 1 в Москве.
Погребен 22 февраля 1916 г. на Братском кладбище, участок № 22, ряд 958, захоронение № 5866.

Высоцкий Кирилл Филиппович - 30 лет, Полтавский казачий полк, казак Кубанской области.
Скончался 24 декабря 1916 г. в Госпитале Российского Красного креста в Москве.
Погребен 28 декабря 1916 г., участок № 63, ряд 2, захоронение № 12234.

А вот НОВЫЕ УНИКАЛЬНЫЕ ФОТОМАТЕРИАЛЫ, полученные от родственников Богоявленского Онисифора Дмитриевича, погребенного в 1916 году на Братском кладбище.

Выписка из книги "Братское кладбище в Москве 1915-1924", стр. 142:

Богоявленский Онисифор Дмитриевич, 22 года, православный штабс-капитан. 13-й пехотный Шлиссельбургский полк. Из мещан г. Москвы. Скончался: на позиции, лазарет 2 Сибирского отряда, 16 мая 1916 г., тяжелое ранение 16/V 1916 г. у деревни Горный Ивачев (близ Тарнополя). Погребен: 2 июня 1916 г. на Братском кладбище. Участок "В" № 20, № 200.

На двух фотографиях Онисифор Дмитриевич Богоявленский:



На других фотографиях Могила Богоявленского на Братском кладбище героев Первой мировой войны в Москве:




Ирина Павловна Самсонова - мать Богоявленского у могилы сына.


Справа Дмитрий Дмитриевич Богоявленский (отец Онисифора Дмитриевича), а слева Ирина Павловна Самсонова - мать погибшего героя.

Письмо, написанное фронтовым товарищем Онисифора Дмитриевича Богоявленского:



Расшифровка письма:

"31 мая сего года.
Многоуважаемая Александра Ивановна, (моя бабушка, жена Дмитрия Дм. Богоявленского - брата Онисифора).
Не менее Вас удручен смертью дорогого товарища, с которым я был особенно дружен.

Разъясняю Вам обстоятельства, при которых погиб Фора. 16 сего года мая, в одну из неприятельских атак, будучи со своей ротой, в дежурной части и находясь в резерве, Фора со своей ротой был выдвинут на поддержку в тот момент, когда противник хотел прорваться.
Вышел он из резерва в 5 часов 15 минут утра, рота стала подходить к передовым окопам вот здесь, в одном из ходов сообщения Фора был ранен в голову осколком разорвавшегося снаряда.
Весть о его ранении пришла в 5 часов 45 минут, значит ранение было получено около 5 часов 30 минут.
Упал он на руки своего посыльного и сейчас же был доставлен на перевязочный пункт к Штабу полка, где его перевязал дежурный врач.
Я лично его не видел, так как был в совершенно другой стороне участка, видевшие же говорили, что хотя ранен и серьезное, но ранение пройдет благополучно.
На носилках от штаба полка его снесли в ближайший подвижной госпиталь.
У Штаба полка Фора что-то говорил, но как говорят не понятно, повидимому в бреду.
В этом полевом госпитале 17 мая в 1 час ночи Фора скончался на глазах своего денщика, который Вам и расскажет о его последних минутах.
Скончался он в полном сознании спокойно без мучений.

Весть о смерти всех поразила.
Первоначальное погребение было обставлено со всеми подобающими почестями, о которых так же расскажет Михайла (по всей видимости, денщик Онисифора Дмитриевича), он же и передаст все Ваши письма к покойному.
Фотографические снимки и вещи отправлены с ним же.
2 снимка с покойным в гробу, если выдут удачно, обязательно пришлю.
2 собственные лошади и одно седло будут ликвидированы по усмотрению родных.
Место, где было ранение Форы, может сообщить Михайла, я же в силу цензуры сделать этого не могу.
Если буду жив и удастся поехать в отпуск, тогда проездом через Москву постараюсь увидеть Вас и тогда расскажу все, что Вас интересует.
А пока готов дать ответ на все вопросы, которые Вас интересуют в пределах цензуры.

Выражающий соболезнования, готовый к услугам,

ПОДПИСЬ.

P.S. Звать меня так же как и Вас, а по отчеству Михайлович (значит Александр Михайлович).

 

Вложения:

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• 

• https://azbyka.ru/forum/threads/11-nojabrja-osvjat...m-v-vojnax-xx-xxi-vekov.12836/

Любуемся на дебилизм российского кинофестиваля

Такое впечатление, что на ММКФ звезд собирали в срочнейшем порядке, вытаскивая, откуда удалось. Одну прямо с постели подняли, вторую с БДСМ-пати уволокли, третью - из примерочной портного вместе с недоделанным платьем. Любуюсь краснодорожной галереей. Валокордину мне в коньяк.

 

Настасья Самбурская

Латексный прикид провинциальной доминантки стырен из реквизитной комнаты пятидесяти оттенков Джейми Дорнана.

Светлана Ходченкова

Платье с чужого плеча бюста? Или просто не успели подогнать по фигуре?

Екатерина Вилкова

В этом наряде Катя с утра нежилась на террасе с чашечкой кофе и уже собиралась идти чистить зубы, как появился черный плащ с закутанным в него ниндзя-организатором кинофестиваля, и барышню умыкнули на красную дорожку, в чем утро застало.

Семь звезд неопознанной величины


Видимо, такого уровня артисты, что мне даже знать их имен не положено. Из всей камарильи диагностировала только Ревву, видимо, с женой. По какой причине в декольте - кошмарная капроновая вставка, как у фигуристки на льду? Вообще, по секрету, для таких нарядов двухсторонний скотч придумали.

А это модное нечто с непричесанной головой я даже Сальвадору Дали бы не показывала, чтобы вдохновение у маэстро не отбило нафиг.
 

Чудо в перьях. В шерсти? В стразах и псевдо-мехах? Ибо летом моветон?

На улице Нью-Йорка я бы такой прикид оценила. Но на красной дорожке фестиваля джинсовая куртейка с плиссированной юбкой, напоминающая наряд Кэрри Брэдшоу двадцатилетней давности - это за пределами моего понимания вопроса.

Оранжевое солнце, оранжевая травка, портной хапнул ЛСД...

Скажите этой любительнице селфи, чтобы в следующий раз к фестивалю худела без халтуры. Нависающие над корсетом куриные крылышки выглядят неаппетитно.

Утюг тоже уже изобрели

Алена Рудовская


Вот кто стащил бархатную скатерть моей покойной бабушки!

Наталья Чистякова-Ионова

Декольте на три цуня выше пупка - это не куртуазно абсолютно, а голые платья с бабушкиными труселями не носят.

Кристина Орбакайте

Вот это и называется черти что и сбоку бантик. Клоун-акробат в трауре.

Светлана Бондарчук

Хороним российское кино, что ли? Похоже.
Объясните блондинкам, что черный им не идет категорически.

Мария Захарова


Балин, я даже не знаю, что тут сказать про силуэт, крой и подбор нижнего белья. Спасибо, что не черный. В остальном - это что вообще? Задранные плечи, горбатая спина, грудь, покоящаяся на талии.... Майнготт. Как мне это все развидеть?

Правильный ответ - никак. Мне кажется, таким хитрым образом к унылому фестивалю попробовали привлечь ну хоть какое-то внимание. Если этот пост попадет в первую десятку, а не в жируху, будем считать, что у организатора получилось. Если нет - значит, двойка, садись, дневник на стол.

источник

Опубликовано 29.04.2018 в 13:00

 

Вынужденные мигранты Первой мировой войны в Российской империи. 1914–1917 годы

Беженцы: движение вглубь Империи.

Карта памяти 01.10.2014 // 4 792

От редакции: Монография Ирины Беловой готовится к выпуску в издательстве АИРО-XXI в конце 2014 года

В военный период многократно возрастают миграционные процессы, которые наряду с другими факторами ведут к дестабилизации политической обстановки в стране. Перед властью в таких условиях неизбежно возникает проблема сохранения политической и социально-экономической стабильности внутри страны путем минимизации негативного влияния этих процессов.

 

Беженцы из Западных губерний: эвакуация и расселение

Россия оказалась тогда в тяжелых экономических обстоятельствах, однако эвакуация была доведена до конца. Ясно, что большинство беженцев не добрались бы до тыловых районов России, даже до Европейской ее части, собственным транспортом.
Из воспоминаний беженца Антона Козловского «Брали нас нарасхват» (Беженство 1915 года / Ред. В. Луба. — Белосток, 2000. С. 103).

Миграционные процессы возникли с самого начала войны. Помощь населению, пострадавшему от войны, взял на себя учрежденный 14 сентября 1914 г. Комитет для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий под председательством Великой княжны Татьяны Николаевны (Татьянинский комитет) [1]. Комитет осуществлял деятельность в основном на государственные средства, а также на пожертвования через свои губернские, городские и уездные отделения при непосредственном участии местных властей. До принятия закона от 30 августа 1915 г. «Об обеспечении нужд беженцев» [2] Татьянинский комитет являлся центральной организацией в Российской империи по защите беженцев.

Массовое движение миллионов беженцев из западных губерний России возникло с лета 1915 г. До конца 1915 г., например, через Могилевскую губернию в районе города Рогачева как одну из важнейших артерий беженского движения, с запада на восток проследовало около 700 тысяч беженцев, двигавшихся гужевым способом [3]. С июля 1915 г. к эвакуации беженцев из районов, подведомственных администрации действующей армии, и устройству их на новых местах приступили организации «Северопомощь» и «Югобеженец» под общим руководством главноуполномоченных Северо-Западного и Юго-Западного фронтов [4]. С сентября до конца 1915 г. осуществлялась массовая перевозка беженцев маршрутными поездами во внутренние губернии, для чего в течение двух месяцев наиболее интенсивного движения потребовалось 115 тысяч вагонов [5].

В Центральных губерниях Европейской России, в направлении которых шел беженский поток, отделения Татьянинского комитета открывались с началом массового движения беженцев. Через Татьянинский комитет, а также Всероссийские Земский Союз и Союз Городов (ВЗС и ВСГ) государство осуществляло финансирование мероприятий, связанных с массовым передвижением беженцев во внутренние губернии, кроме этого комитеты собирали на эти цели пожертвования. Например, калужский городской и 11 уездных отделений Татьянинского комитета образовались в июле 1915 г. Тогда же в июле первая крупная партия следовавших вглубь России беженцев, состоявшая из 600 человек, прибыла на станцию «Калуга» Сызрано-Вяземской железной дороги. Усилиями Татьянинского комитета им и другим проезжавшим оказывались продовольственная и врачебная помощь, для чего были открыты врачебно-продовольственные пункты не только в Калуге, но и на других железнодорожных станциях губернии (в Мятлеве, Спас-Деменске, Сухиничах, Чипляеве). На станции «Калуга», через которую следовали десятки тысяч беженцев, Губернским отделением Комитета было открыто Бюро, занимавшееся оформлением проездных документов, организовано строительство четырех бараков с кухней на 450 человек для транзитных пассажиров. Беженцы получали 1 раз в день кашу с салом, по 2 фунта черного хлеба, чай и сахар. Пользоваться кипятком можно было с 7 до 22 часов. Больные получали белый хлеб, дети — молоко. Каждый поезд осматривался медицинским персоналом. Тяжелые больные помещались в губернскую и железнодорожную больницы, при необходимости — в барак для инфекционных больных. Например, общее количество выявленных больных на 1 января 1916 г. составило более 9,5 тысяч человек, в том числе более 100 холерных и один сыпнотифозный больной, успевший заразить более десятка человек.

В августе 1915 г. беженский поток значительно возрос, а в сентябре достиг максимальной интенсивности. Так, если на питательном пункте при железнодорожной станции «Сухиничи» в июле 1915 г. продовольствие получили 370 проезжавших беженцев, то в августе — 33 570, а в сентябре — 93 тыс. чел. (горячий обед, хлеб, чай, сахар). В барак для инфекционных больных было отправлено 379 заболевших, в том числе тифом и холерой [6]. На железнодорожной станции «Чипляево» кухня отпускала сразу по 1 500 обедов 2–3 раза в день (картофельный суп или борщ на мясном бульоне). Хлеб, который пекли в соседних деревнях, отпускался по одному фунту черного и по 0,5 фунта белого. Выдавался чай с сахаром и сено для скота. Ежедневно при медицинских осмотрах выявлялось до 10–15 инфекционных больных, которых на санитарном транспорте отправляли на соседнюю железнодорожную станцию «Спас-Деменск» в специальные бараки [7].

Аналогичная работа по созданию врачебно-питательных пунктов и оказанию на их базе помощи беженцам, следовавшим к местам своего временного пребывания, проводилась во всех губерниях Европейской России, через которые осуществлялось массовое переселенческое движение. Так, в Воронежской губернии осенью 1915 г. усилиями ВЗС и Губернской земской управы (ГЗУ) при железнодорожных станциях было открыто 11 врачебно-питательных пунктов с помещениями для заболевших в пути [8]. На питательном пункте при железнодорожной станции «КурскЯмская», открытом 11 июля 1915 г., за месяц было выдано 30 тысяч обедов транзитным беженцам [9].

Беженцы из Западных губерний следовали и гужевым способом по Московско-Варшавскому шоссе. От Рославльского уезда Смоленской губернии до границы Московской губернии для них на средства Татьянинского комитета построили бараки с кухнями и склады для фуража, организовали и врачебно-продовольственную помощь. Так, на почтовой станции «Крапивна» было построено 3 барка, утепленных войлоком и опилками, с печами и двухъярусными нарами. На следующей почтовой станции на территории Калужской губернии «Михайловский хутор» имелось два барака, на почтовой станции «Александровский хутор», железнодорожных станциях «Спас-Деменск» и «Чипляево» — по 3 барака. На почтовых станциях «Калугово», «Людково», «Барсуки», «Крюково» — по одному бараку, с русской печью для выпечки хлеба в Крюкове. На железнодорожной станции «Мятлево» имелось 2 теплых и 2 холодных барака, на железнодорожной станции «Малоярославец» — один барак. Заразные бараки находились в Спас-Деменске, Сухиничах, Жерелеве [10]. Первую партию беженцев в количестве около 250 чел., появившуюся на территории Калужской губернии, на почтовой станции «Крапивна» Московско-Варшавского шоссе 16 августа 1915 г., встречал председатель калужской Губернской земской управы Д.Н. Челищев. Они были накормлены «приношением сельчан». Беженцы прибыли на своих подводах с имуществом и домашним скотом. Далее их путь лежал на железнодорожную станцию «Чипляево», где им предстояла погрузка в вагоны, кроме жителей Гродненской губернии, которые подлежали расселению в Калужской губернии. Последняя партия беженцев (500 чел.) была доставлена в Крапивну на автомобилях «Северопомощи» и 15 декабря 1915 г. перевезена на железнодорожную станцию для отправки в пункт назначения.

Для беженцев, направлявшихся в Брянск по железной дороге, а также по шоссе от Смоленска и Гомеля на лошадях, на железнодорожных и почтовых станциях по пути следования были организованы врачебно-питательные пункты государственной организацией «Северопомощь» [11], Земским и Городским Союзами. В сентябре 1915 г. движение беженцев отличалось наибольшей интенсивностью. Наплыв беженцев на Брянский уезд, описал земский врач третьего участка в своем сообщении уездному исправнику: «22 сентября, около 11 час. утра толпа беженцев под руководством священника <…>, состоявшая из 700 чел., насильно отстранив стражника 4 стана, потоптала посевы, расположившись в березовой роще при Песоченской экономии <…>, деревья порубили на дрова, клевер для коров скосили. Эта партия из Холмской губернии под предводительством своего священника опустошает все на своем пути и идет в Брянск и будет там 24 сентября. До этого прошла через Песочню партия поляков в 1 000 чел, и все прошло благополучно» [12].

С наплывом беженцев на местах справились не сразу. Так, на почтовой станции «Крапивна» полноценная регистрация беженцев была налажена лишь к середине сентября. С этого периода по 24 октября 1915 г. через нее гужевым способом проследовало 46 720 чел. с лошадьми и фурами (10 300 лошадей, 7 300 фур). При особо значительных скоплениях беженцев на железнодорожных станциях «Спас-Деменск» и «Чипляево» их направляли дальше по шоссе до железнодорожной станции «Мятлево» (100 верст), поэтому питательные пункты были устроены по ходу их следования в Калугове, Людкове, Барсуках, Крюкове. Таким путем прошло около 4,5 тыс. беженцев. Они двигались со скоростью около 15 км. в день. Гужевое движение беженцев через Калужскую губернию прекратилось только в конце октября 1915 г. Калужский священник Михаил Чистяков выразил свое впечатление от массового беженства и отношение к положению беженцев:

По шоссейным дорогам, проселком
Толпы дев, стариков, матерей…
К нам бегут те несчастные люди,
Умирая нередко в пути…
Так не станьте им хуже германцев,
Убивая нелаской своей… [13]

Надо отметить, что чаще всего в пути умирали дети и старики. Осенью 1915 г. осуществлялись массовые перевозки беженцев маршрутными поездами прямо до пункта назначения, для чего в течение двух месяцев наиболее интенсивного движения потребовалось 115 тысяч вагонов [14]. В вагонах маршрутных поездов имелись нары и печи, однако имеются свидетельства того, что печи были не во всех вагонах, например, тульский губернатор А.Н. Тройницкий сообщал об этом министру путей сообщения в октябре 1915 г. Тот же губернатор Тройницкий сообщал о простаивании вагонов с беженцами от нескольких часов до нескольких суток [15]. Но оказаться в вагонах, хотя бы и таких, мечтали все беженцы, т. к. на станциях посадки были многотысячные очереди. Например, беженец из Гродненской губернии Ян Зинюк вспоминал, что в Слониме его семья и односельчане не смогли сесть в поезд из-за большого наплыва людей, ожидавших уже 2 недели своей очереди в августе 1915 г. Проехав на лошадях дальше, до станции Барановичи, они наблюдали ту же картину: «Людей столько, что палец не воткнуть», в Бобруйске — было то же, только в Рославле Смоленской губернии удалось сесть в вагон [16]. На станциях посадки беженцам предоставлялось право выбора мест временного проживания. Например, беженка Мария Лисовская из Гродненской губернии отмечала, что жители ее села, доехавшие до Минска на подводах и пересевшие в вагоны, выбрали местами проживания Самарскую и Смоленскую губернии, а также Украину и Сибирь [17]. В вагонах размещали по 6 беженских семей, было тесно, но тепло [18]. По свидетельству беженцев, в дороге до места назначения их осматривали медицинские работники, выявляя и госпитализируя больных, на железнодорожных станциях работали и питательные пункты [19]. Например, Юзеф Новицкий из Гродненской губернии вспоминал, что по пути в Омск о них заботились: выдавали продукты и деньги, по прибытии в Омск беженцев до весны разместили в бараках переселенческого пункта. Там были кухня и баня, людей кормили и выдавали денежное пособие, а также теплую одежду тем, кто ее не имел [20]. Более красноречиво высказался о помощи беженцам в пути еще один беженец из Гродненской губернии Николай Панфилюк, который отметил в воспоминаниях, что в дороге о них заботились, как о родных, поэтому все тепло вспоминают русский народ, «которого лучше в мире нет» [21].

До конца 1915 г. беженцы, вынужденно оставившие родные места, были благополучно доставлены в пункты своего временного размещения [22]. Об этом говорили и сами беженцы, например, Антон Козловский из Белостокского уезда Гродненской губернии отмечал: «Ясно, что большинство беженцев не добрались бы до тыловых районов России, даже до Европейской ее части, собственным транспортом. Беженцы из Белостокского уезда Гродненской губернии пересаживались на поезда в Барановичах. Хотя военная обстановка была в этот период тяжелой, порядок, безопасность и питание беженцев были организованы неплохо. Большинство беженцев в довольно короткое время добрались до мест назначения» [23]. Военные помогали беженцам, оставшимся без лошадей: сажали с собой на подводы, обеспечивали продуктами [24]. Дом и скот сдавали армии под квитанции, расчет по которым получали позже, уже в местах временного проживания [25]. Иногда деньги выдавали сразу, как, например, семье Тихона Трахимюка, которая сдала военным трех дойных коров, двух телят, 12 овец и несколько свиней [26].

Не всем беженцам удалось доехать до мест водворения без потерь. В дороге умирали в основном старики и маленькие дети. Так, 11 беженских крестьянских семей (из Белостокского и Бельского уездов Гродненской губернии) из 100 потеряли от одного до трех человек, всего 20, в основном от холеры за период своего движения к местам временного размещения до посадки в вагоны [27].

Беженцам, промедлившими с отъездом, несмотря на рекомендации и разъяснения военных чинов об опасности нахождения в полосе оборонительных действий и агитацию со стороны православного духовенства, в результате пришлось познать тяготы немецкой оккупации. Оккупированная немцами Гродненская губерния стала называться «Имперско-немецкая Гродненская губерния». Губернатором назначили немецкого генерала. За нарушение приказов оккупационной администрации население подвергалось штрафам, тюремному заключению и даже смертной казни. Применялись физические наказания, свободное передвижение разрешалось только в дневное время пешком в границах населенного пункта. Были установлены налоги: личный, на торговлю, на животных. В деревнях проводились плохо оплачиваемые реквизиции продуктов питания. Население привлекалось к принудительному труду, оплата которого не соответствовала тяжести и объему выполняемых работ, а с 1916 г. людей отправляли на работу в Германию. Усиленно вывозилась древесина. Хлеб в городах распределялся по карточкам, а другие товары первой необходимости — по талонам [28].

Жительница оккупированной Гродненской губернии Александра Филипюк отмечала, что немцы выдавали им по килограмму ржи на душу в месяц [29]. По воспоминаниям Александры Яцко, около половины жителей их деревни, выехав в эвакуацию в августе 1915 г., вернулись обратно, т. к. за Пружанами уже были немцы, только молодежь успела бежать. При немцах семья Александры работала на своем поле, но немцы мобилизовывали крестьян на работы, например, на лесопилку. За работу платили немного и давали по буханке хлеба. Хозяева одну свинью кормили для себя, другую для немцев. Зерном тоже надо было делиться. За нарушение установленных правил в наказание забирали коров [30]. Доминике Мороз при немецкой оккупации в 1915–1918 гг. пришлось строить химическую фабрику «в чистом поле» [31]. Дмитрий Крышань помнил, как немцы приказали старосте собрать рабочих для вывозки леса из Беловежской пущи для отправки в Германию. Жили крестьяне по месту работы, немцы выдавали хлеб, но приходилось брать с собой и свой, чтобы не остаться голодными. За кражу яблок в чужом саду наказывали суточным арестом. Однажды, когда приказали возить песок, рабочие чем-то не угодили немцу, и он стал их бить [32]. По воспоминаниям литовского населения, оказавшегося в 1915 г. под властью немецких оккупантов, люди мечтали о возвращении русской армии, которая освободила бы их от немцев [33].

Для распределения беженцев, водворяемых во внутренних губерниях губернскими отделениями Татьянинского комитета были открыты распределительные пункты в губернских центрах и уездах. Беженцев, прибывавших на железнодорожные станции, уже ожидали крестьянские подводы, чтобы развезти их по уездам [34]. Беженцы размещались с помощью полиции, земских начальников, волостных и сельских должностных лиц в отведенном для них жилье [35]. Например, в декабрьском 1915 г. заседании Калужского Губернского Совещания по устройству беженцев принял участие Главноуполномоченный VIII района по устройству беженцев внутри империи [36] В.В. Лигин, посетивший перед этим распределительный пункт на станции «Чипляево» Мосальского уезда, где совместно с архиепископом Холмским Анастасием ознакомился с распределением и питанием прибывавших беженцев. Он дал положительную оценку организации там беженского дела, «особенно со стороны Татьянинского комитета» [37].

В Орловской губернии, в промышленном Брянском уезде, беженцы водворялись в прилегающих к Брянску селах, в заводских помещениях, а также в помещениях железнодорожного и городского управлений. Специально для беженцев в Брянске было построено 3 жилых барака на 200 человек с кухней и арендовано помещение на 100 человек [38].

***

Епархиальные комитеты помощи беженцам духовного звания размещали прибывающих беженцев в своих ведомственных помещениях. Комитеты были образованы в августе 1915 г. под председательством глав епархий. Например, Калужский комитет был образован 23 августа 1915 г. под председательством епископа Калужского и Боровского Георгия. Членами комитета стали: ректор калужской духовной семинарии А. Преображенский, исполняющий дела благочинного монастырей архимандрит Илия, протоиерей И. Сперанский, благочинный калужских церквей И. Щеглов, статские советники Н. Зверев и Н. Протасов, смотритель калужского духовного училища. Средства комитета составили взносы его членов и председателя (475 руб. + 100 руб.), архиерейского дома (100 руб.), настоятелей церквей и монастырей по подписным листам; тарелочные церковные сборы, прошедшие 30 августа и 6 сентября в Калуге, а 6 и 13 сентября — во всех остальных церквах губернии. Беженцев, имеющих детей-учеников школ, старались разместить в Калуге, в зданиях церковноприходских школ (Космодемьянской, Спасозаверхской, Георгиевской за верхом и при монастыре Святого Лаврентия). Более состоятельным монастырь за 10 руб. в месяц предложил свою гостиницу с прислугой, самоваром и некоторыми продуктами. Остальных беженцев приняли Тихонова и Оптина пустыни, Сергиев скит, община «Отрада и утешение», некоторые уездные церковноприходские школы в Мещовском, Козельском, Тарусском и Боровском уездах, церковные дома сельских священников и церковные сторожки. Минскую духовную консисторию с архивом разместили в верхнем этаже Космодемьянской школы, а свечной завод — в помещении калужского епархиального свечного завода. Всего в Калужской епархии разместили 500 человек (на 1 ноября 1915 г.) [39].

Епархиальный комитет контролировал условия размещения и питания, он уполномочил благочинного калужских церквей протоиерея Щеглова организовать сбор среди городского духовенства одежды и обуви для беженцев. Помимо своей главной задачи, епархиальный комитет обеспечил на железнодорожных станциях «Калуга», «Тихонова пустынь», «Сухиничи» непрерывное дежурство всех градокалужских, Тихоновой пустыни и сухиничских городских пастырей с целью ободрения, утешения, пастырского врачевания всех нуждающихся в этом беженцев. Когда в начале сентября 1915 г. через с. Брынь Мещовского уезда двигалось большое количество беженцев (5 тыс. чел. из Гродненской губернии), в местной церковноприходской школе устроили временный приют с питательным и распределительным пунктами. Учителя школы занимались регистрацией и выдачей суточных под руководством священника А. Смирнова. Приходские попечительные советы повсеместно организовывали сборы пожертвований среди прихожан в пользу всех нуждавшихся беженцев, помогали в приискании помещений. Наибольшую активность при этом проявили попечительные советы в Жиздринском, Мосальском, Мещовском, Козельском и Перемышльском уездах [40].

Проблема с размещением большого количества беженцев у одних вызвала сочувствие и желание помочь, у других — лишь заработать, сдавая жилье по повышенной цене. Например, графиня С.Н. Толстая [41] охотно разместила у себя в имении «Мансурово» Малоярославецкого уезда, Калужской губернии 180 беженцев [42]. Между тем в связи с возросшим спросом на жидье многие калужские домовладельцы стали повышать цены на квартиры [43]. Губернатор своим постановлением от 23 июля 1915 г. запретил повышение квартплаты [44]. Нарушители подвергались штрафу или аресту. Так, в газете «Голос Калуги» сообщалось о применении штрафных санкций в размере 15 руб. или 7-дневного ареста в отношении домовладельцев Алексеевых за «неосновательное» предъявление к квартирантке требования о повышении квартплаты и за действия, направленные к принуждению освободить квартиру [45]. Аналогичная ситуация с расселением отмечалась не только в Калужской губернии. Так, газета «Орловский вестник» сообщала, что «в Карачевском уезде хозяева хат проникаются жадностью городских домовладельцев, взимая плату за квартиры по-городски» [46]. В Орле была организована комиссия по борьбе с повышением цен на жилые помещения (квартиры, отдельные комнаты, углы, койки) [47].

Решение центральных властей о массовом перемещении беженцев во внутренние губернии империи состоялось по инициативе Ставки Верховного главнокомандующего 4 августа 1915 г. [48] Из районов, подведомственных Северо-Западному фронту, беженцев преимущественно направляли в губернии Европейской России. Так, распоряжение Главноуполномоченного по устройству беженцев Северо-Западного фронта о предстоящем направлении в Калужскую губернию 100 тысяч беженцев поступило в Калугу 6 августа 1915 г. [49] Товарищ министра внутренних дел Н.В. Плеве в циркулярной телеграмме от 9 августа 1915 г. предлагал губернатору принять меры по сохранению здоровья и обеспечению работой прибывающих на жительство беженцев [50]. В Курской губернии первоначально планировалось разместить 300 тысяч беженцев из района Юго-Западного фронта, в основном из Волынской губернии [51].

К середине сентября 1915 г., когда количество направленных в Калужскую губернию беженцев достигло 50 тысяч человек, губернатор распорядился прекратить дальнейший их прием «до особого распоряжения», направляя прибывающие партии в соседние Тульскую и Рязанскую губернии [52]. В это время решался вопрос о переводе в г. Калугу Ставки Верховного главнокомандующего. Орловский губернатор делал попытки направить «беженскую волну» в обход Орловской губернии. Об этом он хлопотал в Петрограде, а местные земские деятели предуведомляли уполномоченного по беженским делам Северо-Западного фронта, направлявшего беженские потоки, о «бездорожье и бесхлебье» западных уездов Орловской губернии [53]. И в дальнейшем они пытались «сдерживать» наплыв беженцев в губернию. Так, в феврале 1916 г. уполномоченному Северо-западного фронта с большим трудом удалось согласовать размещение беженцев из Витебской губернии. Орловский губернский комитет по устройству беженцев при земской управе ссылался при этом на «близость Орловской губернии к тылу фронта и недостаточную ее обеспеченность продовольственными продуктами» [54].

Образование Орловского губернского земского комитета по обеспечению нужд беженцев в сентябре 1915 г. сопровождалось дискуссией, возникшей на собрании губернского земства (3 сентября 1915 г.). Председатель орловской уездной земской управы С.А. Цуриков предложил ходатайствовать в Петрограде о том, чтобы беженцев направляли в восточные губернии. Он сравнил беженцев с саранчой, сулящей «народное бедствие» Орловской губернии. Это предложение о «ходатайстве» поддержал брянский уездный предводитель дворянства кн. В.В. Тенишев. Он напомнил, что свой «первый натиск» беженцы сделали на Брянский уезд, к чему, конечно, «готовности не было никакой». В конце концов губернский комитет по обеспечению нужд беженцев был создан, а от ходатайства воздержались после выступлений председателей ГЗУ С.Н. Маслова и Мценской уездной земской управы В.Н. Шеншина. Последний призвал всех собравшихся «быть человечнее» [55].

В Калуге в августе 1915 г. было зарегистрировано 2 232 беженца из 12 западных губерний [56]. Затем их количество утроилось и составило 6 855 человек, это были в основном «русские» [57] — 56% и поляки — 38% [58]. В августе 1916 г. численность беженцев в Калуге достигла 7 896 чел. Беженцы были размещены по частным квартирам, в двух домах городского управления, в помещениях двух учебных заведений (учительская семинария и высшее начальное училище), в бараках при станции «Калуга» Сызрано-Вяземского товарищества [59]. Районами наибольшего скопления беженцев в Калуге были районы Спасозаверхской церкви и Подзавальской слободы [60]. На территории Калужской губернии к январю 1916 г. было размещено 64 780 беженцев. Из них мужчины составляли 13 636 (21%), женщины — 22 754 (35%), дети — 28 390 (43,8%). В Калужском уезде разместили 2 883, Боровском — 1 786, Жиздринском — 8 553, Козельском — 12 922, Лихвинском — 184, Малоярославецком — 3 719, Медынском — 6 345, Мещовском — 10 087, Мосальском — 5 342, Перемышльском — 2 993, Тарусском — 3 407, в Калуге — 6 559 человек [61]. Как видим, наибольшая концентрация беженцев наблюдалась в трех уездах — Козельском, Мещовском и Жиздринском. Количество беженцев из Гродненской губернии составляло 50 тысяч [62]. Всего из Гродненской губернии вглубь России было переселено до 750 тысяч человек [63].

В августе 1916 г. количество беженцев в губернии составило 61,1 тыс. человек, из них детей до 15 лет — 42%; женщин до 60 лет — 33%; мужчин до 60 лет — 20%; лиц старше 60 лет — 5%. Национальный состав беженцев выглядел следующим образом: «русские» — 87%, из них более 50% белорусов [64], поляки — 9%, латыши — 2%, литовцы — 1,3%, евреи — 0,5%, прочие — 0,2% [65]. До трети беженцев расселилось в городах губернии. В губернской Калуге осело 13% беженцев (7 896 чел.), в т. ч. русских 54,6% [66].

Количество беженцев в Калужской губернии было сравнимо с населением тогдашней Калуги или всех вместе взятых уездных городов губернии. По данным Центрального Всероссийского Бюро по регистрации беженцев, на 1 января 1916 г., удельный вес беженцев в структуре населения Калужской губернии составил 4,32% [67]. Это больше, чем в остальных Центральных губерниях Европейской России, кроме Московской. По данным этого же Бюро, в Рязанской губернии разместили 68 940, в Воронежской 39 633, Курской — 79 189 [68], в Тульской — 37 404. Тульский губернатор к 1 января 1916 г. сообщил в Петроград следующие дополнительные сведения о беженцах: беженцев «русской» национальности в губернии осело 53%, поляков — 19%, литовцев — 4%, латышей и евреев — по 3%, прочих национальностей — 1,5%. Из общего количества беженцев мужчины составили 10 428 (27,9%), женщины — 15 116 (40, 4%), дети — 11 860 (31, 7%) [69].

С регистрацией не только транзитных беженцев во время массового движения, но и уже водворенных, возникали проблемы. Так, установление общей численности беженцев, размещенных в пределах Орловской губернии, крайне затянулось. Татьянинский комитет, осуществивший к 20 декабря 1915 г. предварительный учет осевших в империи беженцев, смог получить от Орловского губернатора данные о количестве беженцев лишь по шести уездам из двенадцати [70]. И это несмотря на то, что Особое совещание, рассмотрев вопрос о регистрации беженцев, обязало губернаторов «обеспечить доставку сведений Татьянинскому комитету» [71].

В декабре 1915 г. орловский губернатор С.С. Андреевский был «отставлен от должности» [72]. Новому губернатору А.В. Арапову удалось обеспечить сбор полной информации о количестве беженцев к началу февраля 1916 г. Оказалось, что в Орле обосновалось 5 520 чел. (10,6% от общего количества в губернии), в том числе 1 370 мужчин, 1 934 женщины, 2 216 детей. В других городах губернии — 14 142 (27, 1%), в том числе 3 295 мужчин, 6 093 женщины, 4 754 детей; в пригородных слободах — 2 494 человек (4, 8%), в том числе 405 мужчин, 592 женщин, 1 497 детей; в деревнях — 30 974 человек (57, 5%), в том числе 6 235 мужчин, 8 513 женщин, 16 226 детей; всего в губернии — 53 130 человек [73], что составляло 1,89% от общего количества населения губернии в 2 671 700 чел. В Елецком уезде (включая и город) разместили 11 560 беженцев — наибольшее количество из всех уездов Орловской губернии. В Брянском уезде, втором по количеству беженцев, находилось 9 192 беженца [74], в Ливенском — 5 357 [75]. Данные по национальному составу беженцев, собранные не по всем уездам, были представлены в Петроград в январе 1916 г. По этим неполным данным, беженцев «русской» национальности было в губернии 17 050 (53%), поляков — 9 470 (29,4%), латышей — 3 305 (10,3%), евреев — 1 327 (4,1%), литовцев — 126 (0,4%), немцевколонистов — 631 (2%), прочих национальностей — 269 (0,8%) [76]. Для сравнения в Курской губернии беженцы «русской» национальности составляли 80% (из них украинцы — 64%); поляки — 11,7%; евреи — 4,8%, литовцы, латыши, немцы-колонисты — каждая национальность менее 1% [77].

Массовое прибытие беженцев сопровождалось появлением слухов об угрожающей опасности со стороны неприятеля и предстоящей эвакуации. Население проявляло беспокойство и требовало в банках свои вклады [78]. Простой люд любил посмотреть на беженцев, поселившихся по соседству, вступить с ними в разговор. Обыватели толпились возле домов, разглядывали игравших там детей беженцев, приносили продукты или одежду. Пресса писала, что беженцы быстро осваивались в городе, становились «чуть ли не преобладающим элементом в кинематографах и театре» и везде чувствовали себя непринужденно. При этом беженцы не переставали удивляться грязным дворам и «прошлогоднему» снегу на улицах, создававшему неудобства для населения, свалкам нечистот даже вблизи памятников старины [79]. Случалось, что местные жители обвиняли беженцев в германофильстве. Обоснованность таких обвинений проверяла полиция. Так, в Рязанской губернии, в г. Сапожок, беженца из Риги Франца Рудковского и его дочь Саломею обвинили в германофильстве на основании того, что они в частной беседе высказали предположение, что немцы, вполне вероятно, могут занять Ригу, и тогда им будет открыт путь на Петроград. При этом никакого сочувствия немцам они не выражали, и ГЖУ не усмотрело в этом высказывании угрозы государственной безопасности [80]. Молодые девушки-беженки осуждались обывателями за любовные связи с военнопленными, как и определенная часть женской половины коренного населения [81].

Имевшие место случаи неприязненного отношения местных жителей к беженцам были связан с тем, что они считали, что беженцам не следует уделять так много внимания [82]. Следует отметить, что среди крестьян бытовало мнение и об излишней заботе o рабочих предприятий, работающих на оборону, имевших «хороший заработок, отсрочку от фронта, да еще и продовольствие по твердым ценам» [83]. В целом же население относилось к беженцам сочувственно и доброжелательно. Интересно отметить сообщение полицейского исправника о том, что на сельских сходах по вопросу о направлении на оборонительные работы крестьяне заявляли, что беженцев направлять туда не надо, т. к. они «и так натерпелись» [84]. И эти настроения и соответствующие им отношения сохранялись до февральских событий 1917 г., что подтверждается массовым участием населения в благотворительной в пользу беженцев деятельности.

***

Тыловые губернии центра Европейской России, кроме беженцев из западных территорий, приняли у себя эвакуированные государственные и общественные учреждения, производства государственного значения с ценным имуществом и оборудованием вместе с сотрудниками и членами их семей. Например, в Калужскую губернию были эвакуированы все учреждения Гродненской губернии, оставленной русскими войсками летом 1915 г., однако эвакуационные мероприятия начались в этой западной губернии задолго до лета 1915 г. К началу войны для гродненского губернатора руководством по эвакуации служили «Временные правила по эвакуации населения и имущества в случае войны», разработанные военными Виленского ВО в конце 1912 г. Перечень учреждений, подлежащих эвакуации, определял губернатор. В июле 1914 г. Генштаб разработал ряд новых правил и положений по эвакуации [85]. Надо отметить, что переезд гродненских учреждений в Калужскую губернию в августе 1915 г. стал четвертым с начала войны. Первый происходил в сентябре 1914 г. в уездный гродненский город Слоним, после возвращения оттуда второй переезд состоялся в январе 1915 г., а третий — в июле 1915 г. все в тот же город Слоним, откуда осуществлялось перемещение в Калужскую губернию. Все расходы по эвакуации несла государственная казна. Например, на эвакуацию Управления земледелия в Калугу было истрачено 118 рублей, при этом было вывезено около 300 сельскохозяйственных машин и орудий на сумму более 6 тысяч рублей. В Управлении было 44 сотрудника с семьями [86].

По прибытии на место учреждения Гродно и Белостока были размещены в Калуге, а все остальные — в уездных городах Калужской губернии. Учреждения Слонимского уезда оказались в Жиздринском уезде, Волковыского уезда — в Медынском, Бельского уезда — в Мещовском, Кобринского уезда — в Мосальском, Пружанского уезда — в Козельском, Брест-Литовского уезда — в Малоярославецком и Боровском, Сокольского уезда — в Тарусском [87]. Гродненская Мариинская гимназия в Калуге разместилась в доме Новосильцевой по Георгиевской улице, части преподавателей предложили бесплатные квартиры. Гродненское Реальное училище поместили в здании Калужского Реального училища вместе со второй Варшавской гимназией, Гродненская Губернская типография также обосновалась в Калуге. Гродненская окружная лечебница вместе с богадельней была эвакуирована в Калужскую губернию еще осенью 1914 г. и размещена на бывшем заводе графа Орлова-Давыдова в Жиздринском уезде, затем в сентябре 1915 г. переведена в село Ловать этого же уезда [88].

Кроме рабочих и служащих гродненских предприятий и учреждений с семьями, в Калужскую губернию 21 июля 1915 г. прибыли железнодорожные служащие Привислянских (Привислинских) железных дорог с семьями, казенным инвентарем и собственным имуществом в количестве 500 человек [89]. Их разместили в казармах 74 пехотного запасного батальона при станции «Калуга». Заботы о них (трудоустройство, снабжение продовольствием) взял на себя местный комитет Великой княжны Татьяны Николаевны [90].

В сентябре 1915 г., по распоряжению МВД, часть гродненских учреждений, эвакуированных в Калугу, переотправили в другие губернии. Например, в Рязанскую, Курскую, Тамбовскую и другие [91].

Практически со дня прибытия в Калужскую губернию гродненский губернатор В.Н. Шебеко [92] не находился в Калуге, так как исполнял поручения военных властей, после чего в феврале 1916 г. был переведен в Москву на должность градоначальника. В Калуге его замещал вице-губернатор В.В. Столяров, затем после его смерти Бойе-ав-Геннес. Еще до эвакуации в Калугу в сентябре 1914 г. в Гродно была создана «Особая оценочная комиссия», и каждый служащий мог оценить свое оставляемое имущество. Комиссия продолжила свою работу в Калуге, разместившись на улице Николо-Козинской в доме Фалеева. Здесь же в Калуге, при канцелярии гродненского губернатора, в мае 1916 г. был образован Гродненский ссудный комитет для оказания материальной помощи горожанам, оставившим свое движимое имущество в Гродно. До 1 июня 1916 г. в комитет поступило 679 ходатайств от гродненцев, в том числе оказавшихся не только в Калужской губернии [93]. За труды по эвакуации учреждений Гродненской губернии в Калугу, а именно за приведения в порядок делопроизводства, контроль за делами по выдаче вознаграждений за уничтоженные при отходе армии посевы и урожай, за реквизированный скот и повозки чиновник гродненской землеустроительной комиссии Л. Ерогин был награжден орденом Св. Станислава 3 степени. Этой же награды был удостоен секретарь гродненского губернского акцизного управления Н. Хрущов и еще 2 помощника надзирателя акцизного управления [94]. Новый гродненский губернатор А.Н. Крейтон [95], сменивший В.Н. Шебеко, пребывал в основном в Петрограде, где занимался вопросами предстоявшего возвращения на родину. Калугу А.Н. Крейтон посетил в апреле и ноябре 1916 г., а также в январе 1917 г. В июле 1916 г. губернатор представил правительству план организации вещевых и продовольственных складов для Гродненской губернии в связи с возвращением на родину, в сентябре 1916 г. — план мероприятий по оказанию помощи населению Гродненской губернии по возвращении на прежние места. Крейтон открыл в Петрограде Гродненское отделение Татьянинского и Елизаветинского комитетов, приступил к составлению плана возвращения на родину эвакуированных учреждений [96].

После смены власти Временное правительство вручило свой мандат на управление эвакуированными учреждениями Гродненской губернии вице-губернатору А.И. Ушакову. Однако общее собрание служащих этих учреждений в Калуге 7 марта 1917 г. образовало комитет из 12 человек «для поддержания народного правительства в деле устройства новой свободной жизни <…>» [97]. Комитет, стремясь «сорганизовать и объединить всех беженцев Гродненской губернии, провел 26–28 марта 1917 г. общие собрания беженцев, проживающих в Калуге и Калужской губернии, и ознакомил их с задачами текущего момента и программой Нового Правительства». На этих собраниях был избран исполнительный комитет беженцев и служащих правительственных и общественных учреждений в составе 20 человек. Собрания высказались за «желательность иметь своим руководителем, временным комиссаром, выборное лицо» [98]. 5 апреля 1917 г. исполнительный комитет принял резолюцию, в которой деятельность вице-губернатора Ушакова расценивалась как «несоответствовавшая духу нового строя и стеснявшая свободную творческую деятельность общественных организаций в деле проведения в жизнь и укрепления завоеванных народом свобод». Резолюция была направлена Калужскому губернскому комиссару [99]. 7 апреля общее собрание одобрило предложение исполнительного комитета просить МВД об утверждении Временным комиссаром Гродненской губернии директора Гродненского реального училища Владимира Орестовича Лидерса [100].

Жалованье служащих составляло 20–50 рублей в месяц. Кроме того, они получали ржаную муку из расчета 1 фунт в день. Размер продовольственного беженского пайка составлял 12 рублей в месяц, квартирного — 2 руб. 40 коп. [101] До 1917 г. жизнь служащих с семействами и беженцев протекала «довольно сносно»: продуктов первой необходимости хватало, и цены на них были умеренные. Постепенно цены стали расти, а продукты — исчезать. Как отмечали сами эвакуированные и беженцы, «с 1917 г. в отношении довольствия последовало резкое изменение: местным сельским населением никакой продукт в город не доставлялся, а если и доставлялся, то в самом ограниченном количестве и по баснословным ценам в сравнении с 1915–1916 гг.». Печеный ржаной хлеб в 1917 г. совершенно исчез, а также крупы и постное масло. Пуд картофеля, стоивший 25–35 коп., теперь стоил 7 рублей, ¼ кубической сажени дров вместо 6–10 — 60 рублей; десяток яиц (40–50 копеек) — 3 рубля. Хлебного пайка стало не хватать для прокормления семейств. Вместо хлеба стали выдавать муку, не более 6 фунтов на душу, но чтобы печь хлеб, нужны были дрова, которые по цене были недоступны для указанного контингента [102].

В сложившейся ситуации служащие и беженцы из всех уездов стали направлять Гродненскому губернскому комиссару свои коллективные просьбы о переотправке в хлебородные губернии. Так, общее собрание эвакуированных служащих и представителей беженцев, расселившихся в Боровске и уезде, 29 июля 1917 г. постановило признать безусловно необходимым переезд всех учреждений, служащих с семьями и имуществом и всех беженцев из Боровского уезда в хлебородные губернии, например, в Воронежскую или область войска Донского; в спешном порядке просить через Гродненского губернского комиссара о разрешении переезда, для чего получить ходатайство Гродненского губернского комиссара, для доставки его лично министру внутренних дел, доставка поручалась М.И. Зайко, секретарю Брестского уездного воинского присутствия; просить министра переезд осуществить за счет казны. Отъезд состоялся 30 сентября 1917 г. со станции Балабаново до станции Ейск Кубанской области [103]. Из Мещовского уезда эвакуированных из Бельского уезда Гродненской губернии 53 служащих и 650 членов их семей с багажом по экстренным отзывам со станции «Шлиппово» отправили в Саратовскую губернию [104]. Из Медынского уезда эвакуированных из Волковыского уезда Гродненской губернии переотправили в Белгород Курской губернии [105]. Как видим, основная масса служащих Гродненских учреждений в 1917 г. выехала из Калужской губернии, вместе с беженцами это составило 29 тыс. человек [106].

Таким образом, массовое движение беженцев с Западных окраин империи во внутренние районы началось летом 1915 г. Для эвакуации населения из районов Северо-Западного и Юго-Западного фронтов были созданы две государственные организации — «Северопомощь» и «Югобеженец». Через местные отделы Всероссийских благотворительных организаций, таких как Татьянинский комитет, Всероссийский земский союз, Всероссийский союз городов, государство финансировало мероприятия, связанные с массовым передвижением беженцев во внутренние губернии. Это создание врачебно-питательных пунктов на железнодорожных и почтовых станциях по пути движения беженцев, приемных пунктов для инфекционных больных, помещений для временного размещения транзитных пассажиров, бюро для оформления проездных документов. С осени 1915 г. до начала 1916-го была успешно осуществлена массовая перевозка маршрутными поездами беженцев во внутренние районы России.

Через Центральные губернии Европейской России шел мощный миграционный поток, максимальная интенсивность которого пришлась на сентябрь 1915 г. Большая интенсивность и размеры беженского движения способствовали тому, что повсеместная полноценная регистрация беженцев, передвигавшихся гужевым способом, на местах была налажена не сразу. По этой же причине по ходу движения беженских обозов не хватало заготовленных кормов для скота. На железнодорожных станциях наблюдались большие очереди на посадку в поезда, перевозившие беженцев в избранные ими места размещения.

При одновременном расселении большого количества беженцев возникли трудности, имевшие временный характер, которые были успешно преодолены совместными усилиями администрации, созданных комитетов по обеспечению нужд беженцев при самоуправлениях, местных отделений Всероссийских общественных благотворительных организаций, местных благотворительных организаций, созданных с началом войны. Беженцы с благодарностью отзывались о проявленной о них заботе при расселении. Основным источником финансирования всех перечисленных организаций являлось государство. Установление общей численности водворенных беженцев стало очередной задачей местных властей. В центральноевропейских губерниях России — Калужской, Орловской, Тульской, Рязанской, Курской, Воронежской, на начало 1916 г. было зарегистрировано около 350 тысяч беженцев, среди которых дети, старики и женщины составляли в среднем до 70%. В городах разместилось в среднем около 30% беженцев, остальные — в сельской местности. Группа «русских», в основном состояла из белорусов и украинцев.

По свидетельству самих беженцев, не всем из них удалось без потерь добраться до мест посадки в вагоны с тем, чтобы следовать в тыловые районы империи. В основном потери были среди стариков и маленьких детей преимущественно от холеры. Между тем, большинство беженцев, по их свидетельствам, благодаря усилиям власти в довольно короткое время добрались до мест своего временного размещения. Население, остававшееся на оккупированных территориях, стало свидетелем грабежа природных богатств и материальных ценностей, испытало тяготы принудительного труда, в т. ч. за пределами родины, режима, ограничившего их гражданские права.

Прибытию беженцев сопутствовало появление тревожных слухов и толков о большой военной силе неприятеля, о неизбежности новой эвакуации в скором времени. Местное население с самого начала с большим пониманием и сочувствием отнеслось к беженцам, и последние довольно быстро освоились на новых местах. Настроения тех, кто считал чрезмерным внимание, оказываемое беженцам, местная администрация расценивала как проявление обывательского невежества.

Помимо массовой перевозки беженцев с западных окраин империи, правительство осуществило эвакуацию оттуда учреждений и производств, имевших государственное значение, вместе с сотрудниками и членами их семей. Летом 1917 г. по причине ухудшения материального положения эвакуированных, они на основании своих ходатайств были за счет казны переотправлены из центральноевропейских губерний в хлебопроизводящие южные и юго-восточные районы.

 

Примечания

1. Положение о комитете Ея Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий // Сборник важнейших законоположений и распоряжений, действующих с июля 1914 г. по 1 января 1916 г., вызванных обстоятельствами военного времени. — Пг., 1916. С. 47.

2. Закон и положение об обеспечении нужд беженцев (СУ. № 242, 1 сент. 1915, ст. 1842) // Законы и распоряжения о беженцах. Вып. 1. — М., 1916. С. 1–6.

3. Кудринский Ф.А. Людские волны. Беженцы // Нёман. 1997. № 6. С. 82.

4. Главноуполномоченным по устройству беженцев Северо-Западного фронта стал С.И. Зубчанинов, Юго-Западного фронта — кн. Н.И. Урусов // Беженцы и выселенцы. — М., 1915. С. 20.

5. См.: Поливанов А.А. Девять месяцев во главе Военного министерства (13 июня 1915 г.–13 марта 1916 г.) // ВИ. 1994. № 11. С. 136.

6. Калужский санитарный обзор (КСО). 1916. № 1–5.

7. Там же.

8. ГАВО. Ф. И-20. Оп. 1. Д. 9894. Л. 1.

9. Курцев А.Н. Беженцы Первой мировой войны в Курской губернии: 1914–1917 гг. // Курские тетради. Курск и куряне глазами ученых. Вып. 1. Курск, 1997. С. 43–44.

10. См.: Очерк деятельности Калужского губернского отделения Комитета ЕИВ Вел. кн. Татьяны Николаевны по оказанию временной помощи пострадавшим от военных бедствий с 18 мая 1915 по 1 января 1916 г.

11. Государственный архив Орловской области (ГАОО). Ф. 4. Оп. 1. Д. 5244. Л. 91–93. Центр «Северопомощи», организованной при Главноуполномоченном Северо-Западного фронта С.И. Зубчанинове, находился в Смоленске // Беженцы и выселенцы. — М., 1915. С. 20.

12. ГАБО. Ф. 374. Оп. 1. Д. 204. Л. 64.

13. КЦОВ. 10 окт. 1915. Стихи приводятся в сокращении.

14. См.: Поливанов А.А. Девять месяцев во главе Военного министерства (13 июня 1915 г.–13 марта 1916 г.) // Вопросы истории. 1994. № 11. С. 136.

15. Шевелева О.В. Сельскохозяйственное развитие великорусской провинции и столыпинская аграрная реформа в годы I Мировой войны: дисс. … канд. ист. наук. — Тула, 2008. С. 186. О неритмичности движения беженских эшелонов см. также: Курцев А.Н. Беженцы Первой мировой войны в Курской губернии… С. 42.

16. Зинюк Я. Люди гибли наповал // Беженство 1915 года / Ред. В. Луба. — Белосток, 2000. С. 86–87; см. также: Логвинюк А. Люди от голода умирали // Там же. С. 135–137.

17. Там же. С. 138–141.

18. Беженство 1915 года. С. 256.

19. Там же. С. 90, 163–164.

20. Там же. С. 160–163.

21. Панфилюк Н. Беженство в Сибирь // Беженство 1915 года. С. 176.

22. См., например: Лаврентьев В.М., Хасин В.В. Миграционные процессы в России в Первую мировую войну // Военно-исторические исследования в Поволжье. Сборник научных трудов. Вып. 1. — Саратов, 1997. С. 139–150; Курцев А.Н. Беженцы Первой мировой войны в Курской губернии: 1914– 1917 гг. // Курские тетради. Курск и куряне глазами ученых. Вып. 1. — Курск, 1997. С. 41.

23. Козловский А. Брали нас нарасхват // Беженство 1915 года / Ред. В. Луба. — Белосток, 2000. С. 103.

24. Там же. С. 121.

25. Там же. С. 26, 47, 116.

26. Там же. С. 254.

27. Подсчитано по: Там же. С. 96, 79, 255, 132, 45, 68, 175–176, 99, 156, 167, 211.

28. Оккупация. Гродненская губерния в 1915–1918 гг. [Электронный ресурс]. URL: http://www.istpravda.ru/bel/research/5933/ (дата обращения: 03.02.2014)

29. Беженство 1915 года / Ред. В. Луба. — Белосток, 2000. С. 266.

30. Там же. С. 288.

31. Там же. С. 149.

32. Там же. С. 125. Об оккупационном режиме, установленном немецкой администрацией в российской Польше и Прибалтике см. также в статье: Westerhoff C. German Labor and Occupation Policy in the western parts of the Russian Empire during the First World War // Текст выступления на международной научной конференции «Россия в Первой мировой войне», Научно-исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, 3–5 июня 2014 г. [Электронный ресурс]. URL: https://drive.google.com/folderview?id=0B_tVsiISTizlRHpoS0d6dmVkaTQ&usp=sharing (дата обращения: 01.06.2014).

33. Каспяравичус А. Первая мировая война: литовское общество и его историческая память // Текст выступления на международной научнопрактической конференции «Первая мировая война в истории и культуре Европы и России», Калининград, 25–27 октября 2013 г., любезно предоставленный А. Каспяравичусом автору настоящей работы.

34. См., например: Беженство 1915 года. С. 121.

35. Калужский курьер (КК). 3 сент. 1915. № 98.

36. В ноябре 1915 г. территория Российской империи была разделена на 12 районов по устройству беженцев. Об этом подробнее см. в § 2 и Приложении 1.

37. ГАКО. Ф. 599. Оп. 1. Д. 1; КК. 3 окт. 1915. № 111.

38. ГАОО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 5384. Л. 34; Д. 5342. Л. 13.

39. КЦОВ. 1 ноября 1915. № 31.

40. Там же. 10 марта 1916. № 8.

41. Невестка Л.Н. Толстого, жена его старшего сына Ильи.

42. Салахова Н.В. Софья Николаевна Философова-Толстая. Страницы жизни // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья. Материалы XI Всероссийской научной конференции. — Калуга, 2005. С. 119.

43. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1192. Л. 181; Д. 1204. Л. 638.

44. ГАКО. Ф. 784. Оп. 1. Д. 1195. Л. 18.

45. ГК. 16 сентября 1916. № 47.

46. ОВ. 30 октября 1915. № 252.

47. ОГВ. 23 марта 1916.

48. Курцев А.Н. Беженство… С. 103.

49. Отчет о деятельности Особого Отдела Комитета ЕИВ ВК Татьяны Николаевны — Пг., 1916. С. 39.

50. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1206. Л. 41.

51. Курцев А.Н. Беженцы Первой мировой войны в Курской губернии: 1914–1917 гг. С. 38.

52. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1203. Л. 105.

53. См.: ОВ. 20 сентября 1915. № 221.

54. ОВ. 25 февраля 1916. № 43.

55. ОВ. 20 сентября 1915. № 221.

56. Первые беженцы появились в Калужской губернии в августе 1914 г. Из 12 западных губерний, в основном польских и прибалтийских (ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1187. Л. 7).

57. Русские — термин обобщённый (великорусы, малороссы, белорусы).

58. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1187. Л. 38, 52.

59. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1187. Л. 7–8.

60. ГАКО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 5. Л. 72.

61. Очерк деятельности Калужского Губернского отделения Комитета ЕИВ ВК Татьяны Николаевны с 18 мая 1915 г. по 1 января 1916 г. // ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1187. Л. 101.

62. Национальный архив республики Беларусь (НАРБ). Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 25.

63. Анисин А.В. Национальные проблемы России в программах и тактике партий революционно-демократического лагеря: автореф. … докт. ист. наук. — М., 1994. С. 32.

64. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1187. Л. 101.

65. ГАКО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 5. Л. 203–203 об.

66. ГАКО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 5. Л. 203–203 об.

67. Отчет о деятельности Особого Отдела Комитета ЕИВ ВК Татьяны Николаевны… С. 40.

68. Около 70% беженцев составляли уроженцы Волынской губернии.

69. ГАТО. Ф. 90. Оп. 1. Д. 39813. Л. 95.

70. ОВ. 30 октября 1915. № 252; Данные предоставили лишь Болховский, Дмитровский, Елецкий, Карачевский, Ливенский и Мценский уезды Орловской губернии.

71. ОВ. 6 декабря 1915. № 283.

72. Андреевский Сергей Сергеевич — действительный статский советник, камергер, с 30.12. 1902 г. по 13. 01. 1906 г. — Воронежский губернатор, с 10 июня 1906 г. по 6 декабря 1915 г. — Орловский губернатор.

73. ГАОО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 5304. Л. 22.

74. Там же. Д. 5304. Л. 10, 11.

75. Там же. Д. 5245. Л. 17, 18.

76. Там же. Д. 5245. Л. 27.

77. Курцев А.Н. Беженцы Первой мировой войны в Курской губернии: 1914–1917 гг. // Курские тетради. Курск и куряне глазами ученых. Вып. 1. — Курск, 1997. С. 5.

78. ГАКО. Ф. 783. Оп. 1. Д. 1204. Л. 638; КК. 18 августа 1915. № 91.

79. См.: КК. 18 августа 1915. № 91; КК. 21 ноября 1915. № 132; КК. 21 ноября 1915; 22 января 1916. № 17; 28 февраля 1916. № 46.

80. ГАРО. Ф. 1292. Оп. 1. Д. 988. Л. 11–11 об.

81. ГАРО. Ф. 1292. Оп. 2. Д. 175. Л. 22.

82. См.: Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 102. ДП ОО. 1915. Д. 167. Ч. 54. Л. 5 об.

83. См. подробнее: Поршнева О.С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. — М., 2004. С. 113–114.

84. ГАКО. Ф. 32. Оп. 4. Д. 1595. Л. 160–160 об.

85. Черепица В.Н. Город-крепость Гродно в годы Первой мировой войны: мероприятия гражданских и военных властей по обеспечению обороноспособности и жизнедеятельности. — Гродно, 2006. С. 29–30.

86. Черепица В.Н. Указ. соч. С. 306.

87. ГАКО. Ф. Р-2019. Оп. 1. Д. 6 (без нумерации листов).

88. Черепица В.Н. Указ. соч. С. 309, 313, 316.

89. Польский исследователь Конрад Зелинский отмечает, что всего за первый год войны из Привислянских губерний было эвакуировано 1 млн 200 тыс. русских: железнодорожников, чиновников, духовенства, рабочих военных заводов, учителей (Zieliński K. The evacuation of Russians from the Kingdom of Poland in 1915 // Текст выступления на международной научной конференции «Россия в Первой мировой войне», Научно-исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, 3–5 июня 2014 г. [Электронный ресурс]. URL: https://drive.google.com/folderview?id=0B_tVsiISTizlR HpoS0d6dmVkaTQ&usp=sharing (дата обращения: 08.06.2014).

90. ГАКО. Ф. 1334. Оп. 1. Д. 83. Л. 241.

91. Черепица В.Н. Указ. соч. С. 307.

92. Шебеко Вадим Николаевич (11. 07. 1864–12. 11. 1943, Париж) — генерал-майор, из дворян Могилевской губернии. Гродненский губернатор с 18.10.1913 по 17.02.1916 г. В марте 1915 г. награжден орденом Св. Станислава I степени и медалью «За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года».

93. Черепица В.Н. Указ. соч. С. 301, 243, 238.

94. Черепица В.Н. Указ. соч. С. 287.

95. Крейтон Александр Николаевич (13 сентября 1866 — после 1917), рязанский вице-губернатор с 1913 г. по 1916 г., с февраля 1916 г. — гродненский губернатор.

96. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 25 об.

97. НАРБ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 23.

98. НАРБ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 23 об.

99. НАРБ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 28.

100. НАРБ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 24.

101. Там же. Л. 12, 22.

102. Там же. Л. 269.

103. Там же. Л. 20, 269.

104. НАРБ. Ф. 610. Оп. 1. Д. 36. Л. 15.

105. НАРБ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 1. Л. 22.

106. Там же. Л. 23.

http://gefter.ru/archive/13169

Уголок краеведа

Назад к списку

Шепели и Спасское - вотчины П.П. Максимовича

/ Алексей Столяров

0 голосов

Обе усадьбы, о которых пойдет наше дальнейшее повествование располагались на значительном расстоянии друг от друга. Усадьба Шепели находилась в живописном месте, севернее Кашина, в Васильковсковской волости, ранее Мышкинского уезда, Ярославской губернии (ныне Шепелевское с.п. Кашинского района), на берегу ручья Ардуль, притока Корожечны. Усадьба Спасское находилась к западу от уездного города, в Славковской волости (ныне Славковское с.п.) на возвышенности у безымянного ручья. Местонахождение их ни как не связанно друг с другом, более того они находились на разных трактах идущих из Кашина. Связала их только лишь судьба, да личность выдающегося человека. Оба эти дворянских гнезда принадлежали морскому офицеру, педагогу, крупному общественному деятелю П.П.Максимовичу. Кипучая энергия Павла Павловича наложила большой отпечаток на состояние двух этих имений. Приведем здесь скромные биографические данные об этом человеке.

Как пишет его биограф А.Ф.Селиванов1: Павел Павлович Максимович родился в г.Астрахани в 1817г, где отец его служил и был предводителем дворянства. О первых годах жизни Павла Павловича мы имеем очень немного сведений. Известно, что несколько лет он провел в семействе своего дяди И.М.Симонова в г.Казани. Симонов был просвещенный человек своего времени, когда-то он участвовал в качестве астронома в экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева. Симонов написал поэму об этих событиях и удивительной природе мест, где происходило его путешествие. Вне всякого сомнения, именно стихи и рассказы вдохновили маленького Павла стать моряком. Так же знакомство с книгами о путешествиях, встречи с образованными людьми, бывавшими в доме у И.М., заронили в сердце юноши уважение к просвещению и расширили кругозор. Селиванов, собиравший свидетельства о Максимовиче у живых людей его знавших, отмечал огромное влияние, которое оказывал И.М.Симонов на Павла Павловича. Это влияние продолжалось и по поступлению П.П. в морской корпус. Адмирал К.Н.Посьет, товарищ П.П. рассказывал, что П.П. пользовался большою любовью, как со стороны товарищей по корпусу, так и со стороны начальства. В то время директором корпуса был И.Ф.Крузенштерн. При нем был введен ряд новых дисциплин, углублено преподавание старых. Павел выделялся среди товарищей способностями, был произведен в гардемарины в 1835, в старшие унтер-офицеры так же в 1835-м, в 1836-м в мичманы. О годах проведенных в морском корпусе Павел Петрович отзывался с огромным теплом как мы видим из его речи произнесенной в 1877 году по случаю 50- летнего юбилея морских курсов2. После окончания их Павел Павлович четыре месяца находился на службе в гвардейском экипаже, затем был определен преподавателем при младшем офицерском классе. Далее вплоть до выхода в отставку в1848году преподавал в гардемаринских классах. Он вел навигацию, астрономию, кораблестроение, географию. В те годы его знали, как безусловного знатока своих предметов и талантливого лектора, который великолепно заинтересовывал слушателей. По словам Селиванова, Максимовича его ученики характеризовали, как «Даровитый преподаватель и редкий по доброте человек». В летние месяцы с 1832-1843 Максимович совершал плавания по Рижскому заливу. Отметим еще одно важное событие в биографии этого человека. Служа преподавателем, Павел Петрович женился на дочери известного штурманского офицера Хлебникова, Анне Андреевне. Как уже было сказано выше в 1848 году последовала отставка и Павел Павлович с женой поселился в Мышкинском уезде в имении Шепели. В библиографии по этому вопросу возникают споры т.к. часть авторов предполагает, что после отставки Павел Павлович жил в Спасском, однако подобное предположение опровергается следующим сообщением: « О продаже имения Л.А.Шаховского Спасское П.П.Максимовичу»3 в Тверских ведомостях за 1855 год. Таким образом, в период после 1848г Павел Павлович занимался узакониванием своих прав на Шепелевское наследство от Козловских, о чем намек мы встречаем у биографа Селиванова4. По его же свидетельству Максимович в своих имениях развел кипучую деятельность по восстановлению хозяйства. Именно тогда был заложен Шепелевский парк и отремонтирован барский дом. Период с 1848 по 1858 мы можем обозначить, как первый период сельской жизни П.П. когда он привел свои имения в порядок, познакомился с проблемами крестьянства. К этому периоду многие биографы Павла Павловича вслед за Селивановым в своих статьях относят основание школы для крестьянских детей в своем имении (кстати расходятся мнения в каком). Отметим, что согласно статистическим данным на 1860 год в помещичьих имениях уезда существовало только две школы в сельце Маковницы и в селе Кой. Так что вероятно эта задумка П.П. о развитии народного образования получила свое воплощение значительно позже.

Вспомним о событиях, происходящих в то время в империи. Близилась крестьянская реформа, во всех губерниях были организованы комитеты по крестьянскому делу. Примерно около 1858 года кашинские дворяне предложили П.П.Максимовичу войти в Тверской губернский комитет и принять участие в выработке положений об освобождении крестьян. Павел Павлович, как сторонник освобождения от крепостной зависимости с воодушевлением принял это предложение и приступил к работе комитета. Губернский комитет разделился на две партии: одна из них либерально настроенная с Унковским во главе, выступала за полное освобождение крестьян с землей, другая во главе с А.А.Озеровым была против. Максимович был апологетом освобождения крестьянства и входил в партию Унковского известно, что Павел Павлович принял деятельное участие в разработке проекта, по которому вместе с усадебной землей крестьяне получали и полевой надел, дающий им возможность существовать. Впоследствии проект Унковского был одобрен главным комитетом и лег в основу Положения освобождения крестьян. Комитет завершил свою работу, Максимович вернулся к сельской жизни. Этот период с 1861 по 1869г характеризуется участием П.П.Максимовича в жизни Кашинского и Тверского земств. Его избирают гласным кашинского земства и членом тверской земской управы(1866г)5. Как член управы он заведовал губернской земской больницей, затем – «народным продовольствием и мерами охранения народного здравия». В 1866 – 87гг поступил на должность Кашинского почетного мирового судьи.

Вероятно, именно в эти годы Павел Павлович занимался образованием крестьянских детей в своем имении Спасском, где и проживал в то время. Как пишет Селиванов: «в имении своем он завел школу и внимательно следил за преподаванием в ней». Познакомившись на деле с состоянием народного образования в губернии, Павел Павлович увидел главную его проблему: недостаток грамотных и высоконравственных преподавателей. С тем воодушевлением, с которым он подходил к решению многих задач П.П. взялся за это дело. В1869 году Максимович составил и направил в Губернское собрание доклад о распространении грамотности в народе, предложив удешевить книги для народного чтения, организовать подготовку учительниц для народных училищ. В том же году по предложению Максимовича земство открыло учительскую женскую школу в Кашине при монастыре, выделив для этого почти 8000 рублей. К сожалению, эта школа себя не оправдала, в Кашине было трудно найти необходимых преподавателей готовых работать по-новому. Да и девицы особого прилежания к учебе не проявляли. Потерпев фиаско с этой задумкой П.П.Максимович предложил уездному земству открыть школу в Твери, где для того были большие возможности. Земство отказалось предоставить даже самую малую помощь в средствах.

До чего ж упорным был Павел Павлович в своих начинаниях, школу он все-таки открыл, и при том на собственные деньги, разместив ее в специальном нанятом для этого доме. Шел тогда 1870 год. Первоначально школа называлась «Тверская земская женская учительская семинария», в ней был установлен трех годичный курс обучения. Павел Павлович стал первым директором школы, с большим вниманием отнесся он к подбору хороших преподавателей, которых и в то время было трудно найти. Когда в 1871г Тверское земство решилось принять школу на свой баланс, Павел Павлович отказался, пояснив, что не может передать школу земству, прежде чем убедится, что достиг своей цели. А цель эта по его мнению заключалась в том, что бы наставники уважали и любили своих учениц, видели в каждой из них личность. Удивительный коллектив педагогов собрался в стенах этой школы, здесь были лучшие тверские учителя6: Н.П.Дьяконова, А.Н.Робер, Ф.Ф.Ольденбург, Л.В.Кандауров, В.И.Колосов, О.Ю.Федорова, М.И.Модестова, Н.А.Кун (автор книг по древней Греции), М.М.Клеветницкий (ставший в последствии крупным историком и литературоведом), Е.П.Свешникова (состояла в переписке с Львом Толстым), А.П.Павлов (известный геолог). Как пишут сотрудники отдела редких книг научной библиотеки ТвГУ (правопреемника школы Максимовича): Это учебное заведение отличала атмосфера демократизма между учителями и воспитанницами. «Вся школа… составляла дружную работящую семью, беззаветно преданную своему делу, где не было места ни лжи, ни лести, ни формальным отношениям». В 1872 году школе было присвоено имя основателя, в 1882 году школа полностью перешла в ведение земства. Надо отдать должное смелости земцев, прежде всего, конечно Павлу Павловичу, т.к. земствам разрешено было открывать только начальные народные школы. Кстати в 1880-1892гг он был уже не директором, а председателем попечительского совета школы. Школа Максимовича давала обширные знания, далеко выходящие за пределы школ грамотности. Это был уровень среднего специального заведения. Следует отметить и уровень уникальности задумки, т.к. школа подобная ей находилась только в Петербурге. Авторитет, которым обладали воспитанницы ее можно почувствовать из следующего события: когда девочки – «максимовки» были на экскурсии в Москве в 1891г, Павел Третьяков открыл для них свою галерею, которая для остальных посетителей была закрыта. В школе было прекрасно поставлено преподавание всех предметов: точных, естественных, гуманитарных, эстетических, не забывали здесь и о спорте. Школа жила богатой творческой жизнью: часто ставились спектакли, проводились литературно музыкальные вечера, на которых звучал известный во всем городе хор под руководством Федора Осиповича Лашека, экскурсии, подобные описанной выше были так же частым явлением7. При школе существовало народное училище, где воспитанницы оттачивали свое мастерство. Школа Максимовича имела твердые гуманистические традиции и была без сомнения новаторским учебным заведением, образование в ней было совершенно бесплатно. Интересно, что большинство родителей вначале относились к школе с недоверием т.к. считали, что образованность не должна быть попутчицей женской доли, к тому же не пристало отрывать девушку из семьи ради учительской работы . Эти устоявшиеся стереотипы предстояло преодолеть Максимовичу его соратникам и последователям. Школа просуществовала до 1919 года, после чего была реорганизована в институт народного образования, с 1921г – в педагогический институт, с 1971г – Тверской университет. Основная заслуга учительской школы в начале века в том, что она вырастила целое поколение учительниц позднее преподававших в народных школах Тверской губернии.

Еще одна задумка Максимовича – тверская учительская школа, была позднее переведена в Торжок, работал он и над созданием земской технической школы, в 1872 году Павел Павлович предоставил земству проект о губернских съездах учителей народных школ. По его мнению, это должно было способствовать повышению уровня их профессионализма и обмену опытом. Предложение поддержали многие уездные земства, причем Кашинское решило выделить на это средства, из собственных источников П.П.Максимович так же сделал взнос в размере 500 рублей. Он проектировал и устройство акционерной компании по распространению книг для народного чтения, создание педагогических библиотек, детских садов для крестьянских детей. В 1886году Вольное экономическое общество наградило его золотой медалью, учрежденной для поощрения особо выдающихся деятелей народного просвещения и образования. Максимович был награжден и орденом св.Владимира VI степени. Последние годы П.П. Максимович провел в усадьбе Шепели, где умер и был похоронен в 1892 году. В память о нем было учреждено губернское земское справочное пед.бюро. В 1900 году , Тверское земство постановило в каждом уезде открыть земские школы, и посвятить их имени того человека который принес земству наибольшую пользу. В кашинском земстве разумеется выбор пал на П.П.Максимовича, в честь которого была создана образцовая земская школа в его имении с. Спасское во флигеле. Обобщая восторженные отзывы о П.П.Максимовиче его современников и потомков, приведем здесь строки Владимира Постельникова8, написанные при жизни П.П.:

Сеятель добра

(посв. Павлу Павловичу Максимовичу, как ревнителю просвещения)

 

В приют полнейшей простоты

Еще недавно полудикой,

Предстал как гость желанный ты

Своею мыслью великой.

И факел света внес с собой,

Там водрузил его на веки

Чтобы светил бы факел твой,

Пока времен изсякнут реки.

И не померкнет никогда

Сей светоч истины, науки

И к просвещенью с ним всегда

Пойдут чредой и внуков внуки……

 

После описания деятельности этого выдающегося Кашинского помещика, приведем здесь информацию о его потомках и собственно самих усадьбах.

Анна Андреевна, жена Павла Петровича рано умерла, оставив ему четырех детей: двух дочерей и двух сыновей. Одна из дочерей несколько лет безплатно занималась в учительской школе и затем вышла замуж за известного деятеля народного просвещения А.В.Васильева. Другая дочь, вместе с единомышленниками организовала родительскую школу для своих детей. Сыновья получили прекрасное образование, один из них стал профессором Киевского университета, второй пошел по пути инженера и земского деятеля. Его имя достаточно известно в деятельности Тверского земства – С.П.Максимович. Отметим, что именно он и стал владельцем усадеб Шепели и Спасское. Позднее, после его смерти в 1900 году его вдова – Анна Долидонтовна стала наследницей всех его имений. Она же, насколько нам известно, пожертвовала на обустройство церкви при школе Максимовича 10000рублей.

Приведем здесь кратко судьбу усадебного комплекса Шепели: очевидно, как мы уже утверждали выше в первой пол. XIX века усадьба принадлежала Козловской – родственнице Павла Петровича. Процесс за наследство Павел Петрович выигрывает в 1848 году после выхода в отставку. В сер. XIX века Шепелево зовется «сельцом» по данным на 1859 г имеет в наличии всего 3 двора и 34 человека населения. К постройкам уже существовавшим в то время следует отнести барский дом. Скорее всего, он был возведен во второй половине XVIII века. В описаниях имущества при национализации имения В.Колотильщиковым9, сказано: «В имении есть редкий по оригинальности дом бывшего владельца с галереей». Дом двухэтажный каменный10 с необычными интерьерами, еще столь хорошо сохранился благодаря тому, что в советскую эпоху все время был в употреблении. Сегодня в нем размещен Дом-интернат для престарелых и инвалидов. Отметим что в конце XVIII столетия в Шепелях был заложен огромный парк с прудами, дошедший до наших дней. О нем в статье Е.Морозовой11 сказано «С XVIII в. там был заложен живописный английский парк, возведены садово-парковые строения». В конце XIX века были построены Хозяйственная постройка и Конный двор. Имевшие чисто практическое применение, они являлись выдающимися произведениями архитектуры. Дошли до наших дней лишь фрагментарно. В 1919 году, как и все Кашинские имения Шепели были национализированы. Кашинский музей переписывался с тверскими органами о передаче культурных ценностей и сохранности усадьбы. В 1923 году его сотрудником была составлена опись12 предметов имеющих историческое значение. Обстановка дома представленная в этом документе действительно поражает своей изысканностью и раритетным содержанием. Как уже было отмечено нами в Шепелях при советской власти был организован дом престарелых.

Имение Спасское принадлежало Л.А.Шаховскому13, но было продано им в 1855году Павлу Павловичу Максимовичу (об этом речь уже велась выше). В с.Спасском П.П. организовал школу для крестьянских детей, впервые взглянул иначе на дело народного образования. Имение Спасское представляло собой 20 дес. Усадебной земли, 120 дес. Пахатной. В Сборнике статистических сведений по тверской губернии за 1894 год14 (Тогда имением владел уже его сын Сергей Павлович) приводятся следующие данные о постройках – 4 жилых постройки, 15 нежилых построек. К сожалению, из построек усадьбы, нам известно только о флигеле, где в 1900 году была открыта земская школа им. Максимовича. В советское время школа находилась там же, лишь позднее когда было построено новое здание, сруб флигеля выкупили(он сгорел). На его месте сохранился один фундамент. Парк, очевидно кон.XIX века занимал не более двух десятин. Сохранился до наших дней. Сложно сказать относилась ли к усадебному ансамблю церковь, которая находилась прямо рядом с парком. В «Справочной книге по Тверской епархии на 1915г»15 упомянута, как храм Преображения Господня. Церковь имела 7 престолов, относилась к Вознесенскому приходу Кочемльского стана, разрушена в годы советской власти.

Нет данных о том, как Максимовичи продали имение Спасское Колщееву. В «Списке бывших помещиков»16 А. Колщеев назван владельцем имения в 1917 году. Кстати его решили не выселять, а дали ему надел по числу «едоков». Крестьянская память дурно относилась к этому помещику, дом его, стоявший отдельно от старого парка, крестьяне сожгли17. Позднее он бедствовал, спивался, жил в деревне Раднево (1 верста от с.Спасского).

Такова судьба двух усадеб: в Шепелях через жернова времени прошли почти все постройки, в Спасском не уцелело ничего, только лишь печина некогда показательной земской школы зияет в старом парке.

Приводится по дипломной работе Столярова А.К. «Дворянские усадьбы Кашинской земли. Исторические судьбы», МГГУ им. Шолохова, Москва 2009 г.

_______________________________

1«П.П.Максимович, основатель тверской женской учительской школы», Селиванов А.Ф., СПб., Типо-литография М.П.Фроловой,1906, с 17;
2«Морской сборник»1877, №3,с.36;
3«О продаже имения Л.А.Шаховского Спасское П.П.Максимовичу», Тверские Губернские Ведомости №18, 1855;
4«П.П.Максимович, основатель тверской женской учительской школы», Селиванов А.Ф., СПб., Типо-литография М.П.Фроловой,1906, с 17;
5«Из истории тверского земства»,Новикова Н., «Тверская Старина» 1994;
6«Калининский Педагогический Институт им. Калинина. Исторический очерк» доц.Полянский П.П., доц.Сланевский В.У.,Калинин, Калининское книжное издательство, 1959;
7Приводится по ст. «Школа Максимовича» Ильиной.Т.;
8Приводится по «П.П.Максимович, основатель тверской женской учительской школы», Селиванов А.Ф., СПб., Типо-литография М.П.Фроловой,1906, с 174;
9ГАТО ф р-488, оп.5,д.42, л.137-139об.;
10«Тверские усадьбы(впечатления)», «Благотворительный фонд во имя иконы божией матери всех скорбящих радость»,Тверь,2005;
11«Кашинская газета»,23 янв.,2009,№3,с.4;
12ГАТО ф р-488, оп.5,д.42, л.137-139об.;
13О продаже имения Л.А.Шаховского Спасское П.П.Максимовичу», Тверские Губернские Ведомости №18, 1855;
14Сборник статистических сведений по Тверской губернии,т.X, Кашинский уезд.,1894;
15«Справочная книга по Тверской Епархии на 1915г». Тверь, Типо-литография М.В.Блинова,1914;
16«Дело со сведениями о бывших помещиках оставленных в приделах принадлежащих им имений или получивших землю в трудовое пользование вне таковых имений», ГАТО ф р-835, оп.8, дело 207;
17Сведения приводятся по рассказам крестьян с.Спасское.http://kashin-grad.ru/ugolok-kraeveda/statya38/

И. Б. Белова

СУДЬБА БЕЖЕНЦЕВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ ИЗ ЗАПАДНЫХ ГУБЕРНИЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ И ПОЛЬШИ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920 ГОДУ

Рассматриваются особенности реэвакуации беженцев Первой мировой войны в 1920 г.: стихийное движение голодной беженской массы в начале весны к западной границе, а также на юг, юго-восток и в Сибирь, чему способствовали местные власти с целью разгрузки своих регионов, но безрезультатно противодействовал Центр; плановая реэвакуация с конца лета исключительно в Прибалтийские республики, характеризовавшаяся отсутствием четкой организации, нарушениями и злоупотреблениями.

This article focuses on the features of the re-evacuation of World War I refugees in 1920, i.e. the spontaneous movement of the hungry mass of refugees to the Western border, the South and South-East, as well as Siberia, in early spring, which was supported by local authorities aspiring to reduce the pressure on their own regions but opposed — to no effect — by the central authorities. The planned evacuation solely to the Baltic Republics at the end of summer of 1920 was accompanied by violations, abuse of power and the absence of proper organization.

Ключевые слова: беженцы Первой мировой войны, Центральное управление по эвакуации населения, плановая реэвакуация, Польская Республика, Прибалтийские республики, стихийное движение беженцев, голод, безработица.

Key words: World War I refugees, Central Evacuation Board, planned reevacuation, Polish republic, Baltic Republics, spontaneous movement of refugees, starvation, unemployment.

В феврале 1920 г. Центральное управление по делам пленных и беженцев было реорганизовано в Центральное управление по эвакуации населения (Центрэвак), в ведении которого теперь находились все людские перевозки, кроме военных. В приказе НКВД от 26 февраля 1920 г. причины реорганизации объяснены «возникновением новых задач по переброске людских контингентов и необходимостью использовать для этого эвакуационный аппарат». Местные органы Центрэвака стали называться губернскими и уездными управлениями по эвакуации населения (губ- и уездэваками) [1, д. 74], в них также происходили структурные изменения. В губэваках сократили штаты, объединив подразделения и ликвидировав культурно-просветительные отделы (культпро-светотделы) [5, оп. 3, д. 39, л. 167—169]. В сентябре 1920 г. место уездэва-ков заняли уполномоченные по эвакуации населения при уездных исполкомах. Согласно положению, принятому губисполкомами, уполно-

Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2012. Вып. 6. С. 110—117.

моченный, находясь при отделе управления уисполкомов, подчинялся губэваку. До 1 октября 1920 г. кандидатуры уполномоченных, предложенные уездисполкомами, были утверждены [1, д. 92].

Главной задачей уездэваков в 1920 г. стало участие в перевозках коренного крестьянского населения на работы государственного значения, в том числе в район Донецкого угольного бассейна, районы торфоразработок и т. д. Уездэваки центральных губерний Европейской России осуществляли перевозки коренного населения в районы Сибири как на постоянное место жительства, так и на временные сельскохозяйственные работы.

Что касается беженцев Первой мировой войны, размещенных в центре Европейской России, то их центральная власть в 1920 г. вновь, как и в 1919 г., оставила за рамками легального переселенческого движения в районы Сибири и юго-восточной России. Местные же власти в условиях отсутствия продовольствия и топлива способствовали переездам беженцев в хлебородные губернии, выдавая им бесплатные проездные документы, стараясь найти различные уважительные причины, например воссоединение с семьей или просто с родственниками. Для этого отправляли вначале одного члена семьи, а затем постепенно и всех остальных [1, д. 81; 2, д. 1].

Ежегодно с приближением весны возрастало беспокойство беженцев по поводу перемещения на родину. Увеличивалось количество их обращений в местные органы Центрэвака или непосредственно в Москву. Не стал исключением и 1920 г. И местные власти, и беженцы получали из Центра ответ, что реэвакуация Советом обороны приостановлена [5, оп. 4, д. 120, л. 322]. Затем, в мае 1920 г., объявили, что поляки и украинцы переселению не подлежат в связи с Советско-польской войной. А латыши и литовцы будут эвакуироваться после улаживания взаимоотношений с правительствами Прибалтийских республик [5, оп. 4, д. 120, л. 339].

Одни губэваки ходатайствовали перед Центром об отправке беженцев, чтобы разгрузить железнодорожные станции и вагоны [5, оп. 4, д. 120, л. 338]. Другие мотивировали необходимость переброски беженского населения враждебным отношением к нему коренных жителей. Третьи — просто «критически-тяжелым положением во всех отношениях» [5, оп. 4, д. 120, л. 38]. Беженцы из Тульской губернии, где их в 1920 г. было только зарегистрированных более 4 тыс., из них более 1 тыс. из Прибалтики [5, оп. 4, д. 166, л. 338], настойчиво просили Центр о реэвакуации, а в случае отказа уведомляли о своей отправке пешком до западной границы и предупреждали, что ответственность за их гибель ляжет на Центрэвак [5, оп. 4, д. 166, л. 303, 304]. В начале февраля беженцы города Белёва готовы были ехать за свой счет и просили Центр разрешить им выдачу пропуска на выезд в западном направлении по причине «пятилетнего страдания» от голода и отсутствия средств [5, оп. 4, д. 120, л. 63 — 64]. Бывший русский военнопленный, бежавший из Германии в декабре 1918 г., уроженец Гродненской губернии, разыскавший наконец в Тамбове свою семью, не имел средств самостоятельно выехать на родину. Он обратился за государственной помощью, заверяя советскую власть в своей абсолютной преданности и готовности «всецело стоять за нее, где бы он ни оказался, в т. ч. и в дру-

111

112

гом государстве» [5, оп. 4, д. 120, л. 460]. Это был практически единственный способ добиться безотлагательной отправки на родину, правда, при этом надо было еще состоять в компартии.

Около 3 тыс. беженцев из Воронежа, перемещенных в один из уездов, где их отказались принять, просили Центрэвак о реэвакуации или о хоть каком-нибудь водворении [5, оп. 4, д. 120, л. 376]. Группа из 400 гродненских беженцев просила товарища Ленина организовать их пропуск через фронт на родину или в производящие районы России, где за труд можно получать паек [5, оп. 4, д. 120, л. 454]. Отправка через фронт действительно имела место, однако 13 мая 1920 г. Центрэвак направил в Оршу предписание об ее прекращении [5, оп. 4, д. 120, л. 421]. Между тем движение через границу продолжалось и месяц спустя, согласно сообщению Особого отдела Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) [5, оп. 4, д. 120, л. 422]. Добиваясь скорейшей реэвакуации, беженцы из Ельца Орловской губернии, в которой находилось более 15 тыс. уроженцев западных территорий, из них до 30 % из Прибалтики [4, д. 184, л. 717], направили в Москву протокол общего собрания от 2 мая 1920 г., из которого следовало, что хлеб в городе Ельце практически не выдавался, а когда это в редких случаях происходило, то по

100 г в день на человека. Частники продавали хлеб по 12 тыс. рублей за пуд. Отсутствовали крупа, мука, сахар, соль, мыло. В сельской местности продовольствие вообще не выдавалось. Местные крестьяне хлеб не продавали, а только обменивали. Но менять было уже нечего. Работы не было, а за помещение владельцы требовали плату. Далее в протоколе говорилось об эвакуации семей партийных работников в 1919 г.: «На наших глазах при наступлении Деникина нашлась возможность эвакуировать семейства коммунистов и через 5—6 месяцев возвратить их обратно» [4, д. 184, л. 270]. Беженцы из Волынской губернии, осевшие в Козельском уезде Калужской губернии, где ожидали отъезда на родину в общей сложности около 8,5 тыс. человек [5, оп. 3, д. 39, л. 168 об.], телеграфировали в Центр: «Ввиду очищения Волынской губернии от белых Красной армией... просим Центральное управление сделать немедленно распоряжение об отправке нас на родные места. Нам нет, где заработать, а пособия не выдают» [3, д. 1].

Губэваки и местная исполнительная власть и в 1920 г., не ограничиваясь ходатайствами о реэвакуации перед Центрэваком, по собственной инициативе отправляли беженцев не только на юг и восток, но и в западном направлении, т. е. ближе к родине. Например, в январе в Смоленск прибыло четыре вагона с беженцами из Тамбова без разрешения Центрэвака. Несмотря на все доводы против оставления их в Смоленске Центрэвак приказал разместить их в пределах губернии [5, оп. 4, д. 120, л. 71]. В городе Сухиничи Калужской губернии 24 января 1920 г. были задержаны беженцы, отправленные со станции Усмань, направлявшиеся на родину. Центр распорядился выгрузить их и разместить вне станционной территории, и это при том, что в Сухинич-ском уезде не знали, что делать со своими беженцами [5, оп. 4, д. 120, л. 39]. В феврале и марте в Смоленск продолжали прибывать беженцы, однако устанавливать, откуда они прибывали, уже не удавалось, так как беженцы не склонны были выдавать тех, кто способствовал их реэвакуации [5, оп. 4, д. 120, л. 131].

В апреле 1920 г. группу уроженцев Гродненской губернии Жизд-ринский уездный исполком Брянской губернии отправил до Минска. Орловский губэвак в апреле и мае 1920 г. также реэвакуировал несколько групп уроженцев Гродненской, Радомской, Виленской и Холм-ской губерний до западной границы и несколько групп беженцев из Ковенской, Лифляндской и Курляндской губерний вовсе без проездных документов. Беженцев задержали на станции Брянск. Местный гу-бэвак просил разрешения на «продвижение этих групп до Смоленска, но получил отказ и предписание отправить беженцев в Тулу, т. е. в обратном направлении. Беженцы, прибывшие в 10 вагонах в мае 1920 г. в Смоленск и задержанные там, телеграфировали Ленину: "Именем покойного Вашего брата. молим распорядиться отправить нас далее, на Родину, в худшем случае — оставить в Смоленске. Пожалейте несчастных детей наших." Губэваки предупреждали об ответственности за несанкционированную отправку беженцев. К примеру, в апреле Тамбовскому губэваку предписали запретить всякую отправку беженцев, а непослушных арестовывать и заключать в концлагерь» [5, оп. 4, д. 120, л. 185].

В 1920 г. не прекращалось самостоятельное перемещение беженцев на запад. Упорно продвигаясь в этом направлении, беженцы «маскировались» под «мешочников». Центрэвак предписывал задерживать их и заключать в концлагеря [5, оп. 4, д. 120, л. 310, 341, 368, 383, 441]. Например, в Калужской губернии в первом полугодии 1920 г. Козельский уезд покинули 80 беженцев в мае и 112 в июне. Из оставшихся во втором полугодии в этом уезде умерли 125 беженцев, т. е. ежемесячно в среднем умирало 20,8 человека [3, д. 1]. Из Калужского уезда в первом полугодии уехали 97, из Лихвинского — 60 человек [5, оп. 4, д. 166, л. 39 об. — 40].

Надо отметить, что Губпродкомы с июня 1920 г. при выдаче нарядов на хлебопродукты уездпродкомам теперь уже официально перестали учитывать беженское население, которое следовало «удовлетворять из аванса для случайных выдач (два фунта на едока), если означенные беженцы действительно остронуджающиеся». Состояние «острой нуждаемости» удостоверяли уездэваки, например: «Беженец N. земли и запасов хлеба не имеет, продпайком не удовлетворялся, вследствие чего испытывает острую нужду в продовольствии для прокормления своей голодной семьи, состоящей из 6—7 человек» [5, оп. 4, д. 166, л. 39 об. — 40]. Уездэваки, не получавшие средств на оказание материальной помощи беженцам, обращались не только в продкомы, но и в другие советские организации, в том числе и собесы. К примеру, просили выдать единовременное пособие больным сыпным тифом, многодетным семьям [5, оп. 4, д. 166, л. 39 об. — 40] или ходатайствовали о выделении отдельным беженцам хоть какой-нибудь одежды или обуви.

Президиум Сухиничского исполкома Калужской губернии в июле 1920 г. направил Президиуму ВЦИК доклад о положении беженцев в городе с просьбой разрешить им «в виде исключения выехать на заработки в хлебородные губернии Украйны (так в тексте. — И. Б.) и тем предотвратить массовые заболевания на почве голодовки». В докладе, где речь шла преимущественно об уроженцах Западной Белоруссии, реэвакуация которых из-за новой войны откладывалась на неопреде-

113

114

ленное время, отмечалось: «В Сухиничах проживает около 100 семейств беженцев, граждан Западного края, эвакуированных сюда во время Русско-Германской войны. Материальное их положение не может быть хуже того, в котором они находятся. <.. .> Здесь они не имеют посевных площадей, заработков, какого-либо хозяйства и не получают от про-дорганов никакого продовольствия, как не получают его все жители г. Сухиничи за исключением служащих и рабочих. Поэтому положение их крайне бедственное, и нужно задуматься, как эти люди еще находятся в живых и чем питаются. Но, наконец, всему есть предел. Беженцы стали группами обращаться в исполком с ходатайствами о разрешении им выехать на заработки в хлебородные губернии Украйны... И они правы: не могут существовать не только беженцы, но и все советские работники, кои получают продовольственный паек, а о беженцах и говорить не приходится. поэтому. выходом почитается только стремительное бегство в Сибирь или на Украйну» [3, д. 1].

В начале мая 1920 г. Сухиничский райисполком под свою ответственность удовлетворил ходатайство 13 беженцев и 10 местных жителей об отправке их с семьями на заработки в Таврическую и Херсонскую губернии [3, д. 1]. Теперь, направляя свой доклад в Центр, райисполком намеревался помогать беженцам покидать Сухиничский уезд легально, т. е. получив на это разрешение центральной власти. Все это предпринималось несмотря на то, что 1 марта 1920 г. всем местным исполкомам и Губэвакам был направлен циркуляр Центропленбежа, в котором говорилось: «Ввиду поступающих от коллегий пленбежа ходатайств о предоставлении подвижного состава для эвакуации на юг беженцев с принадлежащим им имуществом, настоящим сообщается, что вследствие полного использования провозной и пропускной способности дорог юга под воинские, продовольственные и топливные перевозки впредь до особого распоряжения подобные ходатайства будут оставаться без рассмотрения» [3, д. 1].

Москва в ответ рекомендовала местным властям всегда одно и то же, хотя и в разных редакциях: «.немедленно принять меры к охране жизненных интересов беженцев в соответствии с декретом СНК от

19 сентября 1919 г.» [5, оп. 4, д. 226, л. 19]. Это был декрет (декларация по сути) о необходимости использования труда беженцев и оказания помощи безработным и нетрудоспособным. Однако реальность была такова, что работать было практически негде, а государственная помощь из-за хронического отсутствия средств на местах носила чисто символический характер. СНК в августе 1920 г., констатировав, что «в ряде губерний урожай ниже среднего», предписал исполкомам Совдепов задерживать «мешочников, появляющихся в селах, предавать суду ревтрибунала; на домохозяев, продающих продукты, налагать сверх разверстки количество продуктов, равное проданному мешочнику» [6, с. 267]. При этом СНК принимает постановление (21 сентября 1920 г.) «Об отправке хлеба революционным рабочим Италии» (160 тысяч пудов) [6, с. 352]. Уездэвакам, видимо тоже с целью охраны жизненных интересов беженского населения, предлагалось задерживать едущих без разрешения через их территории и направлять их в отделы прину-

дительных работ [3, д. 1]. Немногочисленные беженцы, вывезшие и сохранившие свой рогатый скот, даже при отсутствии у них земельного участка и рабочей лошади подвергались реквизициям наравне с коренным населением. Беженцы, уличенные в продаже своего имущества, арестовывались как спекулянты [5, оп. 1 а, д. 2, л. 119].

В июне 1920 г. были наконец заключены договоры о реэвакуации беженцев с Латвией (от 12 июня 1920 г.) и Литвой (от 30 июня 1920 г.) [7, т. 2, с. 569—571], ратифицирован мирный договор с Эстонией. В июле — августе 1920 г. состоялось и подписание мирных договоров с Латвией и Литвой, ратифицированных в октябре того же года [7, т. 3, с. 25,

101 — 116]. Готовясь к предстоящей реэвакуации беженцев, местные эва-коорганы стали «испрашивать» продовольствие, средства на перевозку беженцев к станциям посадки [4, д. 1, л. 73]. Летом началось оформление отъездов в Латвию «гужевым путем». Для отправки требовалось разрешение местных эвакуационных органов, Губчека и Центрэвака [5, оп. 1 а, д. 2, л. 97, 100, 105].

К многочисленным мытарствам, связанным с переселением беженцев, такими, как несвоевременное оповещение, недоставка до железнодорожной станции, необеспечение продовольствием в пути, невозвращение ценных вещей, собранных перед отъездом сопровождающими якобы для сохранности, обвинения в спекуляции при продаже беженцами имущества, надо добавить злоупотребление служебным положением и взяточничество должностных лиц на транспорте. Работники эвакуационных органов действительно показывали себя не с лучшей стороны. Например, уполномоченный Калужского губэвака Я. Извеков 28 сентября 1920 г. был командирован в Мосальский уезд, где должен был помочь беженцам из Литвы и Латвии доехать до Калуги с железнодорожных станций Барятинская и Спас-Деменск для их дальнейшего следования на родину. Итог его деятельности состоял в том, что вместо 30 сентября беженцев отправили в Калугу со станции Барятинская 9 октября после того, как начальник станции получил от них взятку деньгами и продуктами. Дело в том, что беженцы, приехав наконец в Калугу, обратились в губэвак по поводу случившегося, указав, что только после получения от них продуктов и 33 тыс. рублей начальником станции, они были отправлены в Калугу. Во время этого «томления» на станции Барятинская умер ребенок у беженки, муж которой перед своим отъездом (3 октября) на родину гужевым путем тоже преподнес начальнику станции «очень крупную взятку в виде денег и продуктов», со слов беженцев. Что касается второй станции отправления — Спас-Деменск, то там беженцы отправки так и не дождались, кроме того, они, по словам уполномоченного Я. Извекова, были ограблены «неизвестными лицами» [5, оп. 3, д. 35, л. 2 — 4].

В процессе реэвакуации в Прибалтику выяснилось, что перевозка беженцев в возрасте до 40 лет тормозилась российской стороной, что противоречило установленным ранее правилам. Уполномоченный Латвийской Республики по делам беженцев неоднократно выражал недовольство по этому поводу, ссылаясь на подписанные договоры между

115

116

Россией и Латвией. Когда, например, Орловский губэвак, в очередной раз 5 ноября 1920 г. задержав отъезд беженцев, отправил вместо

20 только 16 вагонов, Центрэваку пришлось разъяснять, как правильно применять секретную «Инструкцию по реэвакуации беженцев Латвии и Литвы». Не отправлять на родину беженцев моложе 40 лет было, конечно, нельзя. Однако делать это следовало только после реэвакуации всех остальных в определенной последовательности: сначала тех, кто не являлся ответственным советским служащим, кто получил со службы справку, что не возражают его уволить в связи с реэвакуацией, кто обременен большой семьей [5, оп. 3, д. 192, л. 4, 5].

Атмосферу, окружавшую беженцев в Советской России, латвийский представитель, принимавший участие организации отправки на пограничной станции Розеновская, охарактеризовал, не скрывая своего возмущения, следующим образом: «Это не Центрэвак, а БАРДАК. Вся ваша Россия такой же БАРДАК» [5, оп. 4, д. 246, л. 18]. Реэвакуация в Прибалтийские республики, начавшаяся к концу лета 1920 г., до конца года спасла от голода лишь часть беженцев — уроженцев этих республик. За это время Центрэвак перевез туда 186 328 человек [5, оп. 4, д. 85, л. 104].

Итак, в 1920 г. реформированному советскому эвакуационному аппарату — Центрэваку — были поручены все людские перевозки, кроме военных. В условиях жесточайшего продовольственного и топливного кризиса требовалось обеспечить рабочей силой производство общегосударственного значения, в том числе и сельскохозяйственное. Плановая реэвакуация беженцев в первом полугодии 1920 г. не производилась. В конце первого полугодия местные эвакуационные органы были проинформированы о том, что по причине начавшейся войны с Польшей отправка туда, а также в Западную Белоруссию и Украину осуществляться не будет. Что касается беженцев из Прибалтики, то все мероприятия по их отъезду задерживались из-за отсутствия соответствующих межгосударственных договоров.

При этом еще задолго до наступления весны активизировалось стихийное движение беженцев в направлении западной границы, нелегальное ее пересечение. Центр направлял усилия на организацию противодействия этому процессу, но ощутимых результатов не достиг. Голод и сопутствовавшие ему эпидемии, безработица гнали людей и в направлении на юг и юго-восток, а также в районы Сибири. С июня 1920 г. была отменена, теперь уже официально, выдача хлебопродуктов беженцам в отличие от коренного населения, к которому беженцы были приравнены в 1919 г. Местные власти способствовали нелегальному беженскому движению во всех направлениях, стараясь разгрузить свои территории. Начавшаяся с конца лета 1920 г. массовая отправка беженцев в Прибалтийские республики сопровождалась множеством проблем, связанных с отсутствием четкой организации эвакуационной работы и взаимодействия центральной и местных эвакуационных структур, а также с нарушениями и злоупотреблениями в процессе реэвакуации.

Список источников и литературы

1. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. Р-337. Медынское уездное управление по делам пленных и беженцев. Оп. 1. (Дела без нумерации листов).

2. ГАКО. Ф. Р-2250. Жиздринское уездное управление по эвакуации населения. Оп. 2. Д. 1. (Дела без нумерации листов).

3. ГАКО. Ф. Р-3284. Сухиничское уездное управление по эвакуации населения. Оп. 1. Д. 1. (Дела без нумерации листов).

4. Государственный архив Орловской области (ГАОО). Ф. Р-378. Орловское губернское управление по эвакуации населения. Оп. 1.

5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-3333. Центральная коллегия по делам пленных и беженцев (Центропленбеж) Наркомата по военным делам РСФСР / Центральное управление по эвакуации населения (Центрэвак) НКВД РСФСР.

6. Декреты Советской власти. Т. 10 (август — сентябрь 1920 г.). М., 1980.

7. Документы внешней политики : в 22 т. М., 1958—1992.

Об авторе

Ирина Борисовна Белова — канд. ист. наук, ст. преп., Калужский государственный университет им. К. Э. Циолковского.

E-mail: irina-25.01@mail.ru

About author

Dr Irina Belova, Assistant Professor, Konstantin Tsiolkovsky Kaluga State University.

E-mail: irina-25.01@mail.ru

https://cyberleninka.ru/article/n/sudba-bezhentsev...v-sovetskoy-rossii-v-1920-godu

Петроглифы с космическими кораблями

Эти петроглифы находятся в Пакистане, в долине реки Инд. Некогда в этих местах существовала высокоразвитая индская цивилизация, ничем не уступавшая египетской и месопотамской. Именно от нее остались эти древние изображения, высеченные на камнях. Присмотритесь - не кажется ли вам, что это загадочные виманы - летающие колесницы из древнеиндийских мифов?

Кстати, в ближайшее время петроглифы окажутся глубоко под водой из-за строительства в этих местах дамбы.

 

 

 

 

 

 

 

Источник

Ключевые слова: непознанное

Опубликовал Александр Николаевич , 30.04.2018 в 07:49

С.И. Мотков. Родословная С.Н. Булгакова – новые архивные материалы

С.И. Мотков. Родословная С.Н. Булгакова – новые архивные материалы

Статья в сб. Булгаковские чтения: Сборник научных статей по материалам VIII Всероссийской научной конференции/ Под общ. ред. Л.И. Пахарь. – Орел: ООО ПФ «Картуш», 2015. – 216 с. (с.5 – 20).

 

В течение 2013 года в архивах Москвы и Орла мною были найдены новые материалы по родословной великого русского религиозного философа и богослова Сергея Николаевича Булгакова. В литературе и в Интернете имеются различные публикации о творчестве и жизни философа, однако практически нигде не приводятся документальные подтверждения фактов его биографии и ссылки на документы, в которых отражаются эти факты. Занимаясь систематически поиском в архивах данных по различным родословным, я решил найти документы, подтверждающие уже известные факты биографии С.Н. Булгакова, а также найти совершенно новые материалы по его родословной, ещё никому неизвестные и неопубликованные.

 Главными мотивами поиска по родословной именно С.Н. Булгакова стали, во-первых, моё первичное знакомство ещё в юности с его статьёй «Героизм и подвижничество» в сборнике «Вехи», изданном в 1909 году, и, во-вторых, фактом его рождения в г. Ливны Орловской губернии. Сидя примерно в 1969-1970 году в круглом зале Библиотеки гуманитарных факультетов МГУ на Моховой и листая сборник «Вехи» издания 1909 года я был поражён мощью и актуальностью уже для советского времени статьи С. Булгакова «Героизм и подвижничество». Не менее актуальна она и для современной России. С Орлом же меня связывает поиск по своей родословной по ветке отца, предки которого жили в Новосильском уезде Тульском губернии, целиком переданном в Орловскую губернию в 1925 году. Там же, в Орловском областном архиве (в дальнейшем – ГАОО) я неоднократно искал предков по другим родословным из разных уездов Орловской губернии и того же Новосильского. В архиве в Орле, по моим предположениям, вполне могли быть материалы по родословной С.Н. Булгакова.

Опираясь на имеющиеся данные биографии философа (родился в Ливнах, окончил МГУ, преподавал в МГУ и других вузах Москвы, был женат на дочери купца И.Ф. Токмакова Елене Ивановне, имел детей Марию и Фёдора, подолгу жил в Кореизе в Крыму на даче родителей жены, в 1922 году навсегда покинул Россию…) решил найти документы по его предкам в ГАОО в Орле и документы, подтверждающие либо существенно дополняющие известные факты его жизни, в ЦХД до 1917 года в Москве (Центр хранения документации до 1917 г.). Ниже описываются процесс и результаты поиска по родословной Сергея Николаевича Булгакова в ГАОО в Орле и в ЦХД до 1917 г. в Москве.

В приводимых в тексте данных по роду С.Н. Булгакова все даты до 1918 года даны по старому стилю, все лица православные, а отчества – как в документе.

 

Поиск предков С.Н. Булгакова в ГАОО и Облбиблиотеке (Орёл)

Из литературы и Интернета было известно, что философ родился 16 июня 1871 г. в Ливнах Орловской губернии в семье священника одной из церквей города. В какой церкви служил отец философа, точно не было известно. Одни авторы утверждали, что в Сергиевской церкви, другие – что в кладбищенской.

 По данным Адрес-календаря Орловской губернии на 1880 год (Орел, 1880) в разделе по Ливенскому уезду и подразделе по благочинническим участкам  уезда сказано, что «В 1-м участке городские церкви: соборная Троицкая, Казанская, Воскресенская, Скорбященская, Всесвятская, Успенская, Сергиевская, кладбищенская и домовая – при тюремном замке. Первые пять имеют части приходов в уезде. В городе считается 7 приходов, в которых, кроме настоятелей, 4 помощника.» (с.151). Отсюда следует, что первые 7 церквей имели статус отдельных приходов, тогда как кладбищенская и домовая при тюремном замке такового не имели. Из Справочной книжки Орловской епархии, изданной в 1903 году, узнаём о наличии в Ливнах тех же действующих 9-ти церквях, из которых лишь первые семь составляли приходы. В той же книжке есть сведения о причтах церквей. Так, протоиереем Казанской церкви был Андрей В. Булгаков (то есть Андрей Васильевич), а протоиереем Вознесенской кладбищенской – Николай В. Булгаков (то есть Николай Васильевич) (с.101, 102). Как впоследствии стало известно, оба протоиерея были братьями. И именно протоиерей кладбищенской Вознесенской церкви Н.В. Булгаков был отцом Сергея Николаевича Булгакова.

В ГАОО в 2013 году за две командировки (1-я: 8-11 апреля 2013 г.; 2-я: 30.09.-4.10.2013) были найдены новые данные по ветке отца С.Н. Булгакова. В Орловской областной библиотеке им. И.А. Бунина просмотрены справочные издания по Орловской губернии, в которых также найдены значимые сведения о священнослужителях Булгаковых. В работе «Моя родина» С.Н. Булгакова нашёл ссылку на происхождение Н.В. Булгакова из села Гуторова Кромского уезда. В Орловском архиве решил просмотреть материалы и по этому селу. В результате в ГАОО были просмотрены архивные дела по городу Ливны, центру Ливенского уезда, и селу Гуторову Кромского уезда, в котором предположительно служили предки Сергея Николаевича Булгакова.

Были просмотрены за две поездки следующие дела в ГАОО:

1. Ф.101, оп.2, д.2346 – Исповедные ведомости Сергиевской церкви г. Ливны за 1892-1899 годы.

2. Ф.101, оп.2, д.2306 – Метрическая книга Казанской церкви г. Ливны за 1874-1880-е годы.

3. Ф.101, оп.2, д.2303 – Метрическая книга Казанской церкви г. Ливны за 1865 год (без начала и конца).

4. Ф.101, оп.2, д.1766 – Метрическая книга Рождество-Богородицкой церкви села Гуторова Кромского уезда за 1855 год.

5. Ф.101, оп.2, д.1771 – Метрическая книга с. Гуторова Кромского уезда за 1860 год (без начала и конца).

6. Ф.760, оп.1, д.252 – Ревизские сказки церковно и священнослужителей города  Кромы и Кромского уезда. 1815 год.

В Областной библиотеке были просмотрены «Орловские епархиальные ведомости» за 1865 год. В них найдены Булгаковы и Косма Сергеевич Азбукин – отец жены Н.В. Булгакова Александры Косминичны. В каталожном ящике с рубрикой «С.Н. Булгаков» найдены и выписаны некоторые значимые издания, касающиеся его жизни и деятельности (приведены в Приложении).

В процессе поиска в Орле найдены новые факты по роду Булгаковых:

- Рождение детей у священника Казанской церкви г. Ливен Андрея Васильевича Булгакова и его жены Юлии Николаевны: 1) Софии – род. 29 июня и крещена 30 июня 1874 г. в Казанской церкви; среди восприемников был кладбищенской Вознесенской церкви священник Николай Васильевич Булгаков; 2) Митрофана – род. 12 июня и крещён 14 июня 1879 г. в Казанской церкви; среди восприемников был смотритель Ливенского духовного училища Дмитрий Васильев Булгаков.

Основание: Ф.101, оп.2, д.2306, л.24об, 549об.

- В метрической книге Казанской церкви г. Ливен за 1865 год найден священник Андрей Булгаков. Основание: Ф.101, оп.2, д.2303, л.2 и последующие.

- В метрических книгах села Гуторова Кромского уезда за 1855 и 1860 годы найден священник Василий Яковлев Булгаков. В церкви в то время служили по два священника. В 1855 году, помимо В.Я. Булгакова, служил священник Иоанн Леонтиев Булгаков. Он скончался 17 августа 1855 года в возрасте 69 лет. Вместо него вторым священником стал женившийся на его дочери Ольге кончивший курс в Орловской семинарии Григорий Петров Александрийский, которому на момент брака с Ольгой 24 апреля 1855 г. было 27 лет. В поручителях по невесте при их браке был коллежский секретарь Василий Иванов Булгаков, вероятно, сын священника Иоанна Леонтиева Булгакова. В том же 1855 году в возрасте 81 года скончался заштатный священник церкви села Гуторова Иаков Семенов Булгаков. Кроме указанных священников Булгаковых в 1855 году в той же церкви села Гуторова служил пономарь Петр Николаев Булгаков.

Основание: Ф.101, оп.2, д.1766, л.2, 8-9, 11, 17об, 18, 24об, 36.

Ф.101, оп.2, д.1771, л.2, 7 и другие.

- После нахождения столь значимых для родословной С.Н. Булгакова данных в метрических книгах Казанской церкви г. Ливен и церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Гуторове Кромского уезда в апреле 2013 года поиск в ГАОО  продолжился в октябре того же года. Были просмотрены ревизские сказки на священнослужителей Кромского уезда за 1815 год – единственные ревизские сказки по данному сословию и уезду сохранившиеся в архиве. В них была найдена ревизская сказка церкви села Гуторова. Оказалось, что и в далёком 1815 году в церкви села служили также два священника. Их фамилии указаны лишь в конце сказки во время подписания её. Первый священник – Иван Леонтиев Булгаков (26 лет), второй – Иаков Семенов Булгаков 37 лет. У Якова Семеновича жена Хиония Васильевна 37 лет и дети: сын Василий, находящийся в Орловской семинарии, 14 лет и дочь Екатерина 9 лет.

Основание: Ф.760, оп.1, д.252, л.92об, 93.

- В Облбиблиотеке в «Орловских епархиальных ведомостях» за 1865 год найдены все три интересующие нас Булгакова: Дмитрий, Николай и Андрей. Указаны их переводы из одного класса в другой и из низшего отделения Орловской духовной семинарии в среднее и высшее. Наиболее значимы сведения, найденные в № 18 и № 23 ОЕВ, соответственно за 15 сентября и 1-е декабря 1865 года.

В № 18 указаны «Лица, занимающие штатные места при Орловской духовной семинарии и подведомственных правлению оной низших духовных училищах.»  Так, во 2-м Орловском духовном училище учителем священной истории и соединенных с нею предметов был студент Николай Васильевич Булгаков. В Ливенском духовном училище учителем русской грамматики был надворный советник Косьма Сергеевич Азбукин (он же помощник инспектора). Последний стал тестем Н.В. Булгакова после его брака с дочкой К.С. Азбукина Александрой Косьминой. Основание: ОЕВ за 1865 год, № 18, с.356, 358, 359.

В № 23 за 1-е декабря 1865 г. в разделе «Известия» имеются сведения о рукоположении бывших студентов семинарии в священники. Для нас значимыми являются два факта: «Рукоположены во священника: а) студент Орловской семинарии Сергий Павловский – в село Гуторово Кромского уезда; б) студент Николай Булгаков, г. Ливен к кладбищенской Вознесенской церкви.»

Основание: ОЕВ за 1865 год, № 23, с.700, 701.

ВЫВОДЫ по поиску в ГАОО и в Облбиблиотеке в Орле.

1. После окончания Орловской духовной семинарии в две церкви г. Ливны были рукоположены в священники братья Андрей и Николай Васильевичи Булгаковы. Третий, вероятно, тоже их брат, Дмитрий Васильевич Булгаков, постепенно перешёл из духовного сословия в светское. Впоследствии оба брата Андрей и Николай Булгаковы были рукоположены в протоиереи и продолжали служить в своих храмах вплоть до начала XX века. Как пишет сам С.Н. Булгаков в работе «Моя родина», отец прослужил в своём кладбищенском храме 47 лет, то есть до его смерти в 1912 году.

2. Жена Андрея Васильевича Булгакова Юлия Николаевна, вероятно, была дочерью протоиерея Елецкого Троицкого собора Николая Шубина. В восприемниках при рождении у них детей Софии и Митрофана указаны жена протоиерея этого собора Александра Алексеева Шубина, его дочь Варвара Николаева Шубина и также его дочь, жена учителя Ливенского духовного училища, священника Николая Митрофанова Иванова Валентина Николаевна.

3. Н.В. Булгаков был отцом философа Сергея Николаевича Булгакова,  что было доказано не только данными из литературы и Интернета, но и фактами, найденными в Москве в ЦХД до 1917 г. (см. ниже). Примерно в 1865 году Николай Васильевич женился на дочери надворного советника, учителя русской грамматики в Ливенском духовном училище Косьмы Сергеевича Азбукина Александре Косьминишне. От этого брака родились дети Сергей (в 1871 году), Владимир, Михаил и Алексей, даты рождения которых неизвестны. Из Интернета известно, что Владимир и Михаил умерли в 1899 году. Алексей же поддерживал связи с братом Сергеем вплоть до отъезда последнего из России в 1922 году. Дальнейшая судьба Алексея пока остаётся загадкой, также как его семейное положение и род занятий.

4. Василий Яковлевич Булгаков – священник Рождество-Богородичной церкви села Гуторова Кромского уезда – был отцом братьев Андрея, Николая и Дмитрия. В архиве нет метрических книг этого села за 1830-1840-е годы, также как нет клировых ведомостей и ревизских сказок на священнослужителей Кромского уезда за этот период. Поэтому прямо найти документы, подтверждающие вывод о том, что В.Я. Булгаков – отец трёх братьев, пока не удалось. Однако в текстах самого С.Н. Булгакова есть указание на то, что его предки происходят из священнослужителей села Гуторова Кромского уезда (см. работу «Моя родина» в книге С.Н. Булгаков. Тихие думы. М., 1996, с.315). Опираясь на сведения от самого Сергея Николаевича о том, что его отец родился в селе Гуторове, делаем однозначный вывод о его деде. Им был В.Я. Булгаков. Других служителей церкви в селе Гуторове с именем Василий и фамилией Булгаков в момент рождения Николая Васильевича в 1841 году просто не было.

5. В ревизских сказках на священнослужителей Кромского уезда за 1815 год в селе Гуторове найдены родители В.Я. Булгакова. Ими были священник местной церкви Яков Семёнович Булгаков и его жена Хиония Васильевна. Оба родились примерно в 1778 году, и обоим было в 1815 году по 37 лет. У них был сын Василий 14-ти лет, находившийся в год проведения ревизии на обучении в Орловской семинарии, и дочь Екатерина 9 лет. Из метрической книги села Гуторова за 1855 год известно, что Яков Семенович Булгаков скончался в этом году 6 апреля. Похоронен 8 апреля на приходском кладбище. Указан его возраст на момент смерти – 81 год. На самом деле он умер в 77 лет, так как данные ревизских сказок за 1815 год более достоверны, чем данные о его смерти в метрической книге за 1855 год.

6. Наиболее древним предком С.Н. Булгакова, найденным в 2013 году в ГАОО, следует признать Семёна Булгакова, отца Я.С. Булгакова. Он родился в середине XVIII века. Если положиться на указание С.Н. Булгакова в той же работе «Моя родина» о том, что его предки были священнослужителями в 6 поколениях (см. указ. соч., с.313), то можно с уверенностью сделать вывод о принадлежности Семёна Булгакова к духовному сословию.

7. По результатам поиска в ГАОО в Орле, а также с учётом данных из литературы и Интернета, составлена «Цепочка предков и потомков С.Н. Булгакова по ветке отца», доведённая до детей самого Сергея Николаевича.

 

Поиск по родословной С.Н. Булгакова в ЦХД до 1917 г. (Москва)

Параллельно поиску в Орле в областном архиве и областной библиотеке шёл поиск в Москве в Центре хранения документов до 1917 г. (сокращённо ЦХД до 1917 г.). Зная из материалов книг и Интернета основные вехи биографии философа, сделал вывод о его тесных связях с московскими учебными заведениями на протяжении длительного времени. Сергей Николаевич окончил Императорский Московский Университет, после чего в различные периоды преподавал в самом университете, в Московском Коммерческом Институте и в Императорском Московском Техническом Училище. Его дочь Мария Сергеевна училась на Московских Высших женских курсах Герье (МВЖК).

 Ориентируясь на периоды учёбы С.Н. Булгакова и его преподавательской деятельности в Москве, решил найти в архиве документы, более детально раскрывающие эти жизненные вехи биографии философа. Современными аналогами указанных высших учебных заведений являются:

Императорский Московский Университет (ИМУ) – МГУ им. Ломоносова;

Московский Коммерческий Институт – Академия народного хозяйства им. Плеханова;

Императорское Московское Техническое Училище (ИМТУ) – Московское Высшее Техническое Училище им. Баумана (МВТУ им. Баумана).

В ЦХД до 1917 г. были найдены фонды всех указанных учебных заведений, в том числе и МВЖК Герье. В них найдены дела по С.Н. Булгакову и, в последнем случае, по его дочери Марии Сергеевне. Просмотр дел позволил найти новые, ещё неизвестные факты из жизни и деятельности философа и его дочери, связанные с их учёбой и преподаванием в Москве, а также с общим ходом их существования в сложной атмосфере России конца XIX – начала XX века. Найденные материалы дают возможность для более широкого и, в то же время, более детального взгляда на разные периоды жизнедеятельности философа, связанные не только с пребыванием в Москве, но и в других местах России и заграницей. Ниже даются перечень просмотренных дел в архиве и наиболее значимые для родословной и биографии С.Н. Булгакова сведения из найденных материалов. Все даты до 1918 года приводятся в старом стиле.

В ЦХД до 1917 г. в течение марта – июня 2013 г. были просмотрены дела:

1. Ф.418, оп.304, д.96 – Императорский Московский Университет. С.Н. Булгаков – студент. 1890-1894 гг.

2. Ф.417, оп.4, д.12 – Московский Коммерческий Институт. С.Н. Булгаков – ординарный профессор МКИ.

3. Ф.372, оп.1, д.110 – Императорское Московское Техническое Училище. С.Н. Булгаков – преподаватель политэкономии и статистики. 1896-1901 гг.

4. Ф.363, оп.4, д.4249 – Московские Высшие Женские Курсы Герье. М.С. Булгакова. 1916-1918 гг.

Во всех четырёх делах найдены факты, подтверждающие уже известные из биографии философа, а также новые, неизвестные и нигде до сих пор не зафиксированные сведения о С.Н. Булгакове и его дочери Марии. Ниже приводятся наиболее значимые из них.

В деле о С.Н. Булгакове – студенте ИМУ имеются значимые для его биографии документы, как то:

- Прошение о принятии его в число студентов юридического факультета ИМУ. В конце прошения есть запись: «г. Ливны Орловской губернии. Июля 10-го числа 1890-го года. Сергей Николаевич Булгаков.» (л.1)

- Аттестат зрелости из Елецкой гимназии от 2 июня 1890 года (л.2, 3).

- Метрическое свидетельство. Копия, снятая С. Булгаковым (л.6, 6об).

Свидетельство дано по прошению «Протоиерея Ливенской Кладбищенской церкви Вознесенской Николая Булгакова, о том, что событие рождения и крещения сына просителя – Сергия в метрической книге Ливенской градской Сергиевской церкви за 1871 год, под № 8 мужского пола, записано так: 1871 года, июля 16-го рожден, а 17-го крещен Сергiй; родители его: Ливенской градской Кладбищенской церкви Священник Николай Васильев Булгаков и законная жена его Александра Косьмина, оба православные; восприемниками были: Ливенского Духовного уездного училища учитель, Надворный Советник Косьма Сергиев Азбукин и Ливенской Казанской церкви Священника Андрея Васильева Булгакова жена Юлия Николаева; крестил Священник Иоанн Красовитов с причтом.                                                                      1890-го года марта 20-го дня.

Л.6об           Член Консистории Протоиерей Е. Вознесенский

                                          Секретарь Карп Барсов

                           Столоначальник М. Глядинский

С подлинного копию снял окончивший курс Елецкой гимназии

                                                          Сергей Николаевич Булгаков.»

Слева запись:

«Метрическое свидетельство получил 19 января 1895 года Сергей Булгаков».

 

- Удостоверение о принадлежности к духовному сословию и о праве, в связи с этим, на потомственное почётное гражданство. От 12 марта 1890 г. (л.7).

Л.7 «Удостоверение

Воспитанник Елецкой мужской Гимназии Сергей Николаевич Булгаков, имеющий 18 лет от роду, по происхождению своему принадлежит к сословию детей священнослужителей Православного исповедания, как рожденный от Православного священника, и пользуется усвоенным таковым детям правом потомственного почетного гражданства. В чем и выдано это удостоверение отцу означенного воспитанника, Протоиерею Ливенской Вознесенской церкви Николаю Булгакову, за подписью и печатью благочинного 1-го участка Ливенского уезда. Сего 1890 года Марта 12 дня.

                                 Благочинный, священник Сергий Тезавровский.

 

С подлинного копию снял окончивший курс Елецкой гимназии

                                                          Сергей Николаевич Булгаков.»

Запись слева:

«Удостоверение получил 19-го января 1895 года Сергей Булгаков.»

 

- Диплом от 28 сентября 1894 г. – Об окончании С.Н. Булгаковым ИМУ (л.12).

- Три фото-паспарту С.Н. Булгакова. Первые два: Фотография «Анели» Клименко в Ельце, Торговая ул. Третье фото: Москва. Фотография Бродовского. Адрес: Газетный пер. Угол Кузнецкого Моста. Дом Хомяковых (л.18-20).

 

В деле об ординарном профессоре Московского Коммерческого Института С.Н. Булгакове найдены следующие значимые документы:

- Удостоверение (о том, что статский советник С.Н. Булгаков состоит на Госслужбе … ордин-м проф-м МКИ с 20 октября 1912 г.). От 19 апр. 1913 г. (л.6).

- Письмо из МГУ (по старому – ИМУ) директору МКИ от 7 июня 1917 г. – об избрании С.Н. Булгакова и Д.Н. Егорова Советом ИМУ на должности сверхштатных профессоров сего университета и просьбой прислать их формулярные списки (л.14).

- Письмо из Мин-ва Народного Просвещения от 5 октября 1917 г. директору МКИ – о том, что приказом по МНП от 28 сент. сего года за № 178 ординарный профессор МКИ, доктор политэкономии Булгаков утвержден сверхштатным профессором Московского Университета по кафедре политэкономии и статистики, согласно избранию, с 2 сентября сего года, с оставлением его профессором названного Института.  

Вице-директор – М. Оленев. Делопроизводитель – И. Кутуков (л.17).

- Удостоверение от 18 июня 1918 г. – От МКИ проф. С.Н. Булгакову для получения разрешения на право въезда в Москву и свободного проезда по железным дорогам в том, что он получил в настоящее время отпуск в Крым на летнее каникулярное время, по окончании которого он обязан явиться в Москву к началу занятий в Институте, не позднее 15 сентября с.г. Вместе с проф. Булгаковым уезжает из Москвы его семья, состоящая из жены Елены Ивановны, дочери Марии и сыновей Федора и Сергея и при них прислуга. Означенная семья также должна вернуться в Москву, где она постоянно и проживает, что и удостоверяется подписью и приложением печати института.

И.о. Директора                                                   Правитель дел (л.19)

СМ – Ни печати, ни подписей нет. Текст на машинке.

- Письмо Директору МКИ от 30.10.1918 от брата С.Н. Алексея Николаевича Булгакова: 

                                                                                     «Господину Директору МКИ

По уполномочию ординарного профессора Коммерческого Института Сергея Николаевича Булгакова брата его Алексея Николаевича Булгакова, живущего в Москве, по Зубовскому бульвару, в д.15, кв.11

Прошение

Брат мой, проф. Сергей Николаевич Булгаков, находящийся вне Москвы, болен и потому не может явиться к сроку из разрешенного ему отпуска. В виду сего покорнейше прошу Вас, Г. Директор, разрешить проф. С.Н. Булгакову вновь отпуск на 28 дней.  – Октября 30 дня 1918 г.

По уполномочию проф. С.Н. Булгакова Алексей Николаевич Булгаков.» (л.22)

- Бумажка с машинописным текстом (приклеена сверху к л.23):

«Статский советник Сергей Николаевич Булгаков в чине с 15 февраля 1905 г., род. 16 июля 1871 г., православный, имеет орден Св. Анны 3-й степени, пожалованный 6 апреля 1903 года.» (л.23а).

- Письмо из редакции Большой Советской Энциклопедии от 4 июня 1927 г. (Волхонка, 14) в Ин-т Нар. Хозяйства им. Плеханова»:

 «Редакция БСЭ просит по возможности в срочном порядке сообщить в каком году закончилась преподавательская деятельность С.Н. Булгакова, и по какой причине она была прекращена. Сведения нужны для заметки о С.Н. Булгакове, подготовляемой для очередного тома Энциклопедии.

Пом. Глав. Редактора – Вольфсон    Пом. редактора Экон. Отдела – Зиман.» (л.24).

- Ответ Ректора МИНХ на письмо из редакции БСЭ от 7 июня 1927 г.

«… В июне 1918 г. С.Н. Булгакову Институтом был предоставлен отпуск для поездки с семьей в Крым сроком по 30 сент. 1918 г. Затем по ходатайству брата С.Н. – Алексея Николаевича Булгакова – отпуск был продлен сначала по семейным обстоятельствам на 28 дней, а потом – по болезни С.Н. – ещё на 28 дней – без сохранения содержания.

Таким образом, С.Н. Булгаков должен был явиться в Москву к 1 декабря 1918 г., но он не явился, и после указанного срока никаких сведений о нем в Институт не поступало.  Ректор – Островитянов.» (л.26).

- Формулярный список о службе ординарного профессора Московского Коммерческого Института Статского Советника Сергея Николаевича Булгакова.

Л.28об – Графа I. Статский советник Сергей Николаевич Булгаков; ординарный профессор МКИ; родился 16 июля 1871 г.; вероисповедания православного; имеет орден Св. Анны 2-й и 3-й степени и светло-бронзовую медаль в память 300-летия царствования Дома Романовых; содержания получает в год: Жалованья – 2400р., Столовых – 300р., Квартирных – 300р. Итого: 3000р.

Гр. II. Сын священника. Гр. III-IV. Есть ли имения. – Нет.

Л.29 – Графа XIV. Женат первым браком на дочери потомственного почетного гражданина, девице Елене Ивановне Токмаковой, родившейся 26 февраля 1868 г. Имеет детей: дочь Марию, родившуюся 17 ноября 1898 г. и сына Федора, родившегося 12 марта 1902 года. В брак вступил 14 января 1898 г. Жена и дети вероисповедания православного и находятся при нем.

Л.31об – Сноска слева: */ Определением Правительствующего Сената 18 декабря 1908 г. признан в потомственном дворянстве с правом внесения в дворянскую родословную книгу, в третью часть оной, в чем и выдано ему свидетельство из Департамента Герольдии от 15 января 1909 г. за № 228.

 

- Диплом Доктора Политэкономии за № 3409. – От 24 сент. 1912 г. (л.36).

СМ – за диссертацию «Философия хозяйства» (на бланке).

- Свидетельство о признании в потомственном дворянстве С.Н. Булгакова. – от 15 января 1909 г. (л.37).

- Аттестат от 10 сент. 1912 г. (л.38, 38об, 39).    

 СМ – это хорошая выжимка из его Формулярного списка.

- Свидетельство о признании в потомственном дворянстве дочери Марии.

- То же – сына Феодора. Оба от 15 января 1909 г. (л.40, 41).

В деле ИМТУ Преподавателя политэкономии и статистики С. Булгакова (с 26 апр. 1896 г.) также найдены значимые документы для биографии и родословной С.Н. Булгакова:

(документы, идентичные приведённым ранее из других дел, не даются)

- Прошение С. Булгакова на имя директора ИМТУ Ивана Аристова от 30 сентября 1896 г. о зачислении преподавателем политэкономии и статистики (л.6).

- Curriculum vitae. От 30 сент. 1896 г. (рукой С. Булгакова). (л.10).

СМ – это краткое описание им своей биографии.

- Рапорт С. Булгакова Директору ИМТУ

«…честь имею довести до сведения Вашего Превосходительства, что я – сын священника г. Ливен Орловской губернии Кладбищенской церкви, холост и недвижимого имущества, родового и благоприобретенного, не имею.

                                                                  Преподаватель Сергей Булгаков

                                                                 Москва. Мая 17-го дня 1897 года.» (л.23)

- Прошение С. Булгакова Директору ИМТУ от 17 декабря 1897 г. 

«Желая вступить в первый законный брак с дочерью потомственного почетного гражданина Токмакова девицей Еленою Ивановной, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство о выдаче мне надлежащего свидетельства для вступления в брак.                          17 декабря 1897 г.  Сергей Булгаков

Свидетельство прошу выслать по следующему адресу: г. Ливны Орловской губернии.» (л.24)

- Свидетельство. То же, на бланке с машинописью. И текст от руки на обороте:

«Преподаватель политэкономии и статистики при Имп. Моск. Тех. Училище Надворный Советник Сергей Николаевич Булгаков 14-го Генваря сего 1898 года повенчан первым браком в Кореизской Вознесенской церкви Ялтинского уезда Таврической губернии с девицею дочерью потомственного почетного гражданина Еленою Ивановною Токмаковою. Таинство брака совершил Священник означенной церкви Василий Попов с псаломщиком Иоанном Улановым.

Акт о сем записан в метрической книге Кореизской церкви под № 1-м за 1898 год.

О чем удостоверяю своим подписом с приложением церковной печати.

                            Священник Кореизской церкви Василий Попов

 № 12  1898 года Генваря 14 дня. Кореиз.» (л.26, 26об).

- Письмо Ректора ИМУ в Канцелярию ИМТУ от 20 июня 1901 г.

«Имею честь уведомить Канцелярию Императорского Технического училища, что преподаватель училища магистрант Сергей Булгаков, по надлежащем испытании в Юридическом Факультете сего Университета и после публичного защищения написанной им диссертации под заглавием: «Капитализм и земледелие», определением Университетского Совета, 28 апреля сего года состоявшимся, утвержден в степени магистра политической экономии.

          Ректор А. Тихомиров (?)              Секретарь Совета Н. Рыбников.» (л.58)

- Письмо на бланке машинописью Ректора ИМУ Директору ИМТУ от 17 августа 1901 г. № 2275: (л.63)

«…преподаватель вверенного Вам Училища, Надворный Советник Сергей Булгаков принят в число приват-доцентов Московского Университета по кафедре политической экономии.            Ректор…              Секретарь Совета Н. Рыбников.»

В деле о слушательнице МВЖК Герье М.С. Булгаковой – дочери С.Н. Булгакова найдены значимые документы для родословной философа:

- Прошение М.С. Булгаковой о поступлении на курсы (л.1).

- Аттестат об окончании Московской женской гимназии А.С. Алферовой. От 1 мая 1915 г. (л.3, 3об).

- Свидетельство об окончании 8-го дополнительного класса в женской гимназии А.С. Алферовой в Москве и получении звания домашней учительницы по русскому языку и математике. От 21 мая 1916 г. (л.5, 5об).

- Удостоверение с малым фото М.С. Булгаковой от 26 мая 1916 г. № 3173 (л.7).

- Выпись из Метрической Книги (на формуляре метрической книги).

«Выпись из Метрических книг Св. Князь-Владимирской при Императорском Российском Посольстве в Берлине церкви за 1898 год под № 11.»

«№ 11. 17 ноября рождена, 5 декабря крещена Мария. Родители: Магистрант Императорского Московского Университета Сергей Николаевич Булгаков и законная жена его Елена Ивановна, урожденная Токмакова, оба православного вероисповедания и первобрачные. Восприемники: Орловской губернии города Ливен, Вознесенской церкви Протоиерей Николай Васильевич Булгаков и Кяхтинская 1-й гильдии купчиха Варвара Ивановна Токмакова.

Протоиерей Алексий Мальцев с псаломщиком Мстиславом Тихонравовым.

Выпись сия удостоверяется надлежащим подписом и приложением печати Св. Князь Владимирской Посольской церкви в Берлине.

               Настоятель церкви Протоиерей Алексий Мальцев

                    Диакон Николай Сахаров

                Псаломщик Мстислав Тихонравов

                Псаломщик Илья Смирнов

1898-го г. М-ца Декабря 15/ 27-го дня

Берлин № 283

Печать церкви» (л.8об-9 – разворот).

 

ВЫВОДЫ по поиску в ЦХД до 1917 г.

1. Дата рождения С.Н. Булгакова. В ряде печатных работ и материалов в Интернете указывается, что Сергей Николаевич Булгаков родился 16 июня 1871 г. в Ливнах. На самом деле он родился не 16 июня, а 16 июля 1871 г. Это неопровержимо доказывают приведённые выше материалы из нескольких архивных дел.

2. Место служения отца философа. Так как философ был крещён в Сергиевской церкви г. Ливны, то отсюда некоторыми авторами делается неправильный вывод о месте служения его отца, Николая Васильевича Булгакова. Архивные материалы дают однозначный ответ на этот вопрос – Н.В. Булгаков постоянно служил в кладбищенской Вознесенской церкви, сначала священником, а позже – протоиереем.

3. Впервые получены детальные описания служебной карьеры философа, его переходов из одного высшего учебного заведения в другое, получения им очередных чинов и научных степеней за представленные работы («Капитализм и земледелие»,  «Философия хозяйства»), награждения его орденами и медалями.

4. В литературе и в Интернете не нашёл ни одной публикации, в которой бы описывался факт признания С.Н. Булгакова и его детей в потомственном дворянстве. Впервые это важнейшее событие в биографии философа было найдено мною в деле об ординарном профессоре МКИ (Московского Коммерческого Института) С.Н. Булгакове. Свидетельства из Департамента Герольдии о признании в потомственном дворянстве были получены одновременно самим Сергеем Николаевичем и его детьми Фёдором и Марией и датированы одной и той же датой – 15 января 1909 года. Все трое внесены в третью часть дворянской родословной книги.

5. В деле о слушательнице МВЖК Герье Марии Сергеевне Булгаковой найдены данные не только об её учебе на этих курсах, но и об окончании ею Московской женской гимназии А.С. Алферовой, о местах её жительства в Москве и в Крыму. В Крыму она жила в Кореизе в имении Олеиз, принадлежавшем её матери Варваре Ивановне Токмаковой. Замечательным документом является выпись из Метрических книг Св. Князь-Владимирской при Императорском Российском Посольстве в Берлине церкви за 1898 год о рождении 17 ноября и крещении 5 декабря дочери Марии у С.Н. Булгакова и его жены Елены Ивановны. Восприемниками были отец философа протоиерей Н.В. Булгаков и мать жены «Кяхтинская 1-й гильдии купчиха Варвара Ивановна Токмакова.» Это значит, что Н.В. Булгаков и В.И. Токмакова прибыли в Берлин специально для участия в крещении их внучки Марии. Факт весьма значимый для оценки уровня семейной солидарности обоих семей Булгаковых и Токмаковых.

6. Общий вывод по всему исследованию родословной и биографии С.Н. Булгакова: В результате поиска в Орле в ГАОО и в Облбиблиотеке, а также в Москве в ЦХД до 1917 года, найдены новые данные о роде священнослужителей Булгаковых до середины XVIII века, а также новые значимые факты биографии философа и его дочери Марии, получены копии документов как по родословной С.Н. Булгакова, так и по его биографии, существенно дополняющие уже известные описания его жизни и деятельности, в которых, как правило, не приводятся конкретные документы, подтверждающие те или иные факты.

 

Использованная литература

1. Адрес-календарь Орловской губернии на 1880 год. Орел, 1880.

2. Булгаков Сергей Николаевич – статья в Православной энциклопедии. Ссылка в Интернете: http://www.pravenc.ru/text/153629.html

3. Материалы по родословной С.Н. Булгакова на сайте «Родовид.орг». Ссылки:

http://ru.rodovid.org/wk/Запись:351950

http://ru.rodovid.org/wk/Запись:743085

http://ru.rodovid.org/wk/Запись:351942

4. Орловские епархиальные ведомости за 1865 год.

5. Памятная книжка Орловской губернии на 1860 год. Орел, 1860.

6. Памятная книжка Орловской губернии на 1893 год. Орел, 1893.

7. С.М. Половинкин. Семья священника Сергия Булгакова. Сайт «Русский путь»:

http://www.rp-net.ru/book/articles/materialy/bulgakov/polovinkin.php

8. С.Н. Булгаков. Тихие думы. М., 1996, с.313, 315. Очерк «Моя родина».

9. Справочная книжка Орловской епархии. Орел, 1903.

 

1. Основные этапы жизненного пути С.Н. Булгакова до 1923 года

 

16/17 июля 1871 г. – в г. Ливны Орловской губернии в семье протоиерея кладбищенской Вознесенской церкви Николая Васильевича Булгакова и его жены Александры Косьминичны, ур. Азбукиной, 16 июля родился сын Сергий. Крещён 17 июля в Сергиевской церкви г. Ливны.

2 июня 1890 г. – Сергей Булгаков получает аттестат зрелости об окончании Елецкой гимназии в г. Ельце Орловской губернии. До этого он учился в Ливенском Духовном училище и в Орловской Духовной Семинарии. Не кончив последнюю, перешёл в Елецкую гимназию.

10 июля 1890 г. – подаёт прошение на имя ректора Императорского Московского Университета (ныне – МГУ) о принятии его в число студентов юридического факультета.

28 сентября 1894 г. – Диплом об окончании юридического факультета ИМУ. Сергей Николаевич получает его 1-го ноября 1894 г.

30 сентября 1896 г. – подаёт прошение на имя директора Императорского Московского Технического Училища (ныне – МВТУ им. Баумана) о зачислении преподавателем политэкономии и статистики.

17 декабря 1897 г. – подаёт прошение Директору ИМТУ с просьбой разрешить вступить в первый законный брак с дочерью потомственного почётного гражданина Токмакова девицей Еленой Ивановной.

14 января 1898 г. – «Преподаватель  политэкономии и статистики при Имп. Моск. Тех. Училище Надворный Советник Сергей Николаевич Булгаков 14-го Генваря сего 1898 года повенчан первым браком в Кореизской Вознесенской церкви Ялтинского уезда Таврической губернии с девицею дочерью потомственного почетного гражданина Еленою Ивановною Токмаковою. Таинство брака совершил Священник означенной церкви Василий Попов с псаломщиком Иоанном Улановым.

Акт о сем записан в метрической книге Кореизской церкви под № 1-м за 1898 год.

О чем удостоверяю своим подписом с приложением церковной печати.

                            Священник Кореизской церкви Василий Попов

 № 12  1898 года Генваря 14 дня. Кореиз.»

17 ноября 1898 г. – рождение в Берлине дочери Марии. Крещена 5 декабря того же года в церкви Св. Князя Владимира при Императорском Российском Посольстве в Берлине.

28 апреля 1901 г. – после публичной защиты диссертации «Капитализм и земледелие» на юридическом факультете ИМУ определением Университетского Совета С.Н. Булгаков утвержден в степени магистра политической экономии.

Осень 1901 г. – становится экстраординарным профессором Киевского Политехнического института и одновременно приват-доцентом ИМУ по кафедрам политэкономии и статистики.

12 марта 1902 г. – рождение сына Фёдора. Данные из Интернета – где родился Фёдор, не указано.

1904 год – выход в СПБ этапного сборника статей «От марксизма к идеализму».

25 декабря 1905 г. – родился сын Иван. Скончался 27 июля 1909 г. По нему то же, что и по Фёдору – нет ссылок на документы.

1906 год – переезд из Киева в Москву. С 12 сентября 1906 г. по 17 февраля 1911 г. служил приват-доцентом кафедры политэкономии в ИМУ. В этом же году избран депутатом II Государственной Думы как беспартийный христианский социалист.

15 января 1909 г. – три свидетельства о признании в потомственном дворянстве С.Н. Булгакова и его детей Марии и Фёдора.

1909 год – участие в знаменитом сборнике «Вехи».

11 мая 1911 г. – рождение сына Сергея. Где – не указано.

1911 год – выходит книга С.Н. Булгакова «Два града» (сб. статей).

24 сентября 1912 г. – получил в ИМУ диплом доктора политэкономии за диссертацию «Философия хозяйства».

С 20 октября 1912 г. по 1918-й год – ординарный профессор Московского Коммерческого Института (ныне – МИНХ им. Плеханова).

1917 год – выход книги «Свет невечерний. Созерцания и умозрения.» М., 1917.

С 15 августа 1917 г. участвовал в Соборе Православной Российской Церкви. Был избран членом Собора от Таврической епархии,  а на Соборе – членом Высшего Церковного Совета.

5 октября 1917 г. – утвержден сверхштатным профессором ИМУ по кафедре политэкономии и статистики с оставлением его профессором МКИ.

10 июня 1918 г. – епископом Феодором (Поздеевским) рукоположен во диакона, а 11 июня им же – во священника (из статьи С.М. Половинкина).

С 18 июня 1918 г. – получил отпуск в Крым , который был два раза продлён. В Москву к 1 декабря 1918 г. так и не явился.

1918 год – участие в известном сборнике «Из глубины».

17 декабря 1922 г. – на пароходе «Жан» из Севастополя с семьёй, но без сына Фёдора и тёщи Варвары Ивановны Токмаковой, выехал в Константинополь и навсегда покинул Россию (из статьи С.М. Половинкина).

 

2. Цепочка прямых предков и потомков С.Н. Булгакова по ветке отца

(даты до 1918 г. – по старому стилю; номер персонажа – номер поколения; лица без номера – того же поколения, что и лицо с номером)

1. Семен Булгаков: середина 18 века – после 1780.

2. Яков Семенович Булгаков: ок.1778 – 6.04.1855, с. Гуторово

+Хиония Васильевна: ок.1778 – после 1815, с. Гуторово

3. Василий Яковлевич Булгаков: ок.1801 – 1865 (?)

4. Николай Васильевич Булгаков: 1841, с. Гуторово – 21.04.1912, Ливны

+Александра Косьмина Азбукина: 1840-е – 16.09.1906, Ливны

Андрей Васильевич Булгаков: конец 1830-х, с. Гуторово – после 1903, Ливны

+Юлия Николаевна Шубина (?): 1840-е, Елец (?) – после 1880, Ливны

5. Сергей Николаевич Булгаков: 16/17.07.1871, Ливны – 13.07.1944, Париж

+Елена Ивановна Токмакова: 26.02.1868 – 14.01.1945, Париж

6. Фёдор Сергеевич Булгаков: 12.03.1902 – 1.09.1991

+Наталья Михайловна Нестерова: 1903 – 2004

Мария Сергеевна Булгакова: 17.11/5.12.1898, Берлин – 1979, Париж

+Константин Болеславович Родзевич: 1895 – 1988

++Владимир Александрович Степуржинский: 1895 – 1977

Сергей Сергеевич Булгаков: 11.05.1911 – после 1940 

7. Наталия Константиновна Родзевич: 1932 - ?

Франсуаза Сергеевна Булгакова (дочь С.С. Булгакова): ? - ?

8. Мари-Наташа (дочь Франсуазы): ? - ?

Дата: 01.10.2015

Теги: Новости института, Культурное наследие, Генеалогия, История, Биографияttps://geno.ru/news/8853/

Центропленбеж / Центрэвак / Главное управление принудительных работ (ГУПР) при НКВД РСФСР

Объекты на карте:

Обоз Центрального управления по эвакуации населения (Центроэвака)

Центропленбеж / Главное управление принудительных работ (ГУПР) при НКВД РСФСР

Адрес: г. Москва, ул. Большая Никитская (ранее — ул. Герцена), д. 45

Принудительный труд

1920-е

военнопленные

иностранцы

В ведении Центропленбежа, с одной стороны, находилась целая сеть концлагерей для военнопленных Первой мировой войны, с другой стороны, он был одним из учреждений, запрашивающих работников из числа заключенных. По этому адресу некоторое время также располагалось Главное управление принудительных работ и повинностей (ГУПР) при НКВД РСФСР.

Центропленбеж, Центральная коллегия по делам пленных и беженцев (с февраля 1920 года — Центральное управление по эвакуации населения, Центрэвак), была учреждена декретом СНК от 23 апреля 1918 года. Учреждение создавалось для «…согласования, объединения и направления деятельности всех учреждений и организаций, ведавших делами о военнопленных, беженцах, гражданских пленных, для руководства всеми делами, возникающими в отношении лиц перечисленных категорий» — по сути, для организации обмена военнопленными с участниками Первой мировой войны и для реэвакуации собственных беженцев.

Центральную коллегию Наркомата по военным делам РСФСР возглавил Иосиф Станиславович Уншлихт, также в ее состав вошли К. М. Радек, И. И. Ульянов, М. М. Луцкий и Н. С. Тихменев. В областях, губерниях и уездах были организованы местные пленбежи.

В ведении Центропленбежа находилась обширная сеть концентрационных лагерей, в которых содержались ожидающие обмена военнопленные других государств. Так, «задержанию и немедленному водворению в ближайшие концентрационные лагеря», согласно плану по эвакуации 1918 года, подлежали все пленные и беженцы, следующие вне плана или распоряжения отдела обмена Центральной коллегии — кроме гражданских пленных, следующих за свой счет (Цит. по: И. П. Щеров. Центропленбеж. С. 13).

После подписания перемирия в Компьенском лесу в ноябре 1918 года поток русских пленных, устремившийся в Россию, увеличился в пятнадцать раз — только с 18 ноября 1918 года по январь 1919 года в страну вернулось 949 502 человека (И. П. Щеров, с. 24). Это привело к сбоям в работе ряда западных пленбежей — в частности, Оршанская, Витебская, Невельская и Смоленская коллегии перестали справляться со своими обязанностями.

По воспоминаниям сотрудника Центропленбежа Н. М. Жданова, военнопленные пешком переходили тридцативерстную демаркационную полосу, скапливались многотысячными толпами на первых русских станциях, а оттуда в товарных, санитарных и в пассажирских поездах двигались дальше, но еще большие потоки их вереницами брели «вдоль обставленных кострами линий Александровской железной дороги».

И. П. Щеров. Центропленбеж в России

Согласно приказу НКВД по Центрэваку от 20 декабря 1921 года, все губернские и уездные эваки подлежали ликвидации. Вместо них надлежало организовать базисные и линейные пункты (к которым примыкали бани, изоляторы, прачечные, столовые с кухнями и склады) и эвакуационные столы, подчиняющиеся непосредственно НКВД по Центрэваку. Массовое сокращение числа сотрудников и количества местных управлений было вызвано острой нехваткой финансирования.

Уже в конце 1922 года вышел приказ Центрального управления по эвакуации населения № 946, в котором говорилось, что, «ввиду выполнения… возложенных на них задач с 1 января 1923 года» все отделения Центрэвака подлежали ликвидации (И. П. Щеров, с. 49). В этом приказе, ставшем последним для Центрэвака, были и такие слова:

миллионы людей, выброшенные помимо своей воли с родных мест, в огромном своем количестве измученные и исстрадавшиеся, нашли посильную помощь и заботу о себе в Центропленбеже и Центрэваке и их местных органах, сделав эти учреждения известными не только во всех уголках России, но и почти повсеместно за границей.

И. П. Щеров. Центропленбеж в России

По данным Центропленбежа (Центрэвака), на 1 января 1921 года легально оставили территорию РСФСР 3 572 900 беженцев и 1 409 600 военнопленных. Из русских же пленных в страну к 1921 году вернулось 3 171 100 человек (И. П. Щеров, с. 50). 

Принудительный труд

В 1919–1921 годах заключенные Андроньевского и Покровского концлагерей были отправлены на принудительные работы в контору Центропленбеж, а заключенные Новопесковского лагеря — на лесозаготовки для данного учреждения (ГАРФ. Ф. Р393. Оп. 89. Д. 87. Л. 36; Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 1б. Л. 13; Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 28. Лл. 2–3).

Источники, литература, ссылки: 

ГАРФ. Ф. Р393. Оп. 89. Д. 87. Доклады Андроньевского концентрационного лагеря, акты обследования состояния лагеря. Л. 36

ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 1б. Положения, приказы, циркуляры и инструкции НКВД РСФСР, президиума ВЧК. Л. 13

ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 28. Инструкция милиции, охраняющей концентрационные лагеря. Л. 2-3

Декрет об учреждении Центральной коллегии по делам пленных и беженцев

И. П. Щеров. Центропленбеж в России: история создания и деятельности в 1918-1922 гг. Смоленск, 2000https://topos.memo.ru/article/96+2

Булгаковы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 13 марта 2016; проверки требуют 7 правок.

Перейти к: навигация, поиск

Эта статья — о дворянском роде. О носителях фамилии см. Булгаков.

Булгаковы — название нескольких дворянских родов Российской империи.

Распространённая фамилия, вероятно, образована от нецерковного имени неизвестного происхождения.

Один из родов Булгаковых — ветвь рода князей Гедиминовичей, через Бельских и Патрикеевых. Ещё один род — это род князя Максима Булгакова, прозванный Белгородским. Два русских дворянских рода Булгаковых — рязанский и московский — оба древнего происхождения. Начало одного известно, а о другом ничего нельзя сказать.

Содержание

• 1 Князья Булгаковы
• 2 Рязанские Булгаковы
• 3 Московские Булгаковы
• 4 Прочие Булгаковы
• 5 Литература

Князья Булгаковы[править | править код]

Основная статья: Булгаковы (князья)

Князьями Булгаковыми назывались дети и иногда внуки московского боярина князя Ивана Васильевича Патрикеева по прозвищу Булгак, который был потомком Гедимина в VII колене.

Рязанские Булгаковы[править | править код]

Рязанский род Булгаковых происходит от Ивана Ивановича Шалина, черниговского воеводы, в начале XIV века перешедшего на службу рязанским князьям. От него произошли Измайловы, Назаровы, Денисьевы и Булгаковы. Происхождение самого Шалина в источниках трактуется различно. В. В. Богуславский называет его внебрачным сыном одного из рязанских князей. В словаре Половцова его фамилия пишется как Шаин. Шай, муж честен и храбр (после крещения Иоанн), от племени ханского, выехал со многими людьми к великому князю Олегу Рязанскому (1342—1402).

Потомок Ивана Ивановича, Матвей Денисович Булгак, рязанский боярин, перешел на московскую службу: он находился воеводой в войске, посланном разорять улусы детей Ахмат-хана в 1501 г., потом был воеводой в Белёве в 1507 году и Рязани в 1520 и следующих годах. От него и пошли рязанские Булгаковы. Из рязанской же ветви Юрий Матвеевич находился воеводой Бельского полка в походе на Дон против черкесов, а в 1593 г. строил Тюмень и был там первым воеводой. Фёдор Юрьевич находился в 1610—1611 гг. в числе сподвижников знаменитого Ляпунова.

Булгаковы
Описание герба Выдержка из Общего гербовника Щит разделен горизонтально на две части, из коих в верхней в голубом поле изображен золотой крест. В нижней части, разрезанной перпендикулярной чертой, находится в правом красном поле золотой же крест, а в левом золотом поле крестообразно положены меч, бунчук и стрела, остриями обращенные вверх. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянской на нем короной и тремя страусовыми перьями. Намет на щите голубого и красного цвета, подложенный золотом. Герб внесен в Общий гербовник дворянских родов Российской империи, часть 2, 1-е отделение, стр. 120
Том и лист Общего гербовника	II, 120
Часть родословной книги	VI
Подданство
Великое княжество Московское
Царство Русское
Российская империя
Булгаковы на Викискладе

Московские Булгаковы[править | править код]

Из московских Булгаковых Никифор Иванович был есаулом в казанском походе 1544 года; Никита Иванович находился воеводою в шведском походе 1549 г., Пётр Андреевич находился в казанском походе 1552 г., потом — в войске, предводимом бывшим царём казанским Шиг-Алеем.

Прочие Булгаковы[править | править код]

Основная статья: Булгаков

• Булгаков, Александр Александрович (1907—?) — советский государственный и партийный деятель.
• Булгаков, Александр Иванович (1815—1836) — писатель.
• Булгаков, Александр Яковлевич (1781—1863) — российский сенатор.
• Булгаков, Афанасий Иванович (1859—1907) — духовный писатель.
• Булгаков, Иоанн Афанасьевич (1882—1931) — коллекционер, историк античности, гуманист.
• Булгаков, Григорий Иванович (1924—1992) — советский финансист, коллекционер античности.
• Булгаков, Михаил Иванович(1928—1995) — священник, секретарь патриаршего экзарха Западной Европы.
• Булгаков, Борис Владимирович (1900—1952) — советский учёный в области механики.
• Булгаков, Борис Павлович (1844—1913) — русский судебный деятель, сенатор.
• Булгак, Иосафат(1756—1838) — русский греко-униатский митрополит.
• Булгаков, Михаил Афанасьевич (1891—1940) — русский писатель.
• Булгаков, Михаил Петрович — митрополит Макарий — историк (1816—1882).
• Булгаков, Николай Александрович (1867—?) — физик.
• Булгаков, Пётр Алексеевич — (?—1883) — деятель по освобождению крестьян из крепостной зависимости.
• Булгаков, Сергей Николаевич — русский философ и богослов (1871—1944).
• Булгаков, Фёдор Ильич — русский журналист и историк искусства (1852—1908).
• Булгаков, Яков Иванович — российский дипломат, писатель, переводчик (1743—1809).
• Булгакова, Майя Григорьевна — российская актриса (1932—1994).
• Булгакова, Елена Сергеевна — супруга М. А. Булгакова и популяризатор его творчества (1893—1970).

Литература[править | править код]

• Долгоруков П. В. Российская родословная книга. — СПб.: Тип. 3 Отд. Собств. Е. И. В. Канцелярии, 1857. — Т. 4. — С. 309.
• Булгаковы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
• Булгаковы // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.
• Богуславский В. В. Славянская энциклопедия. Киевская Русь — Московия : в 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2005.
• Булгаковы дворяне (существующий род).

Источник — «https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Булгаковы&oldid=89382902»

Полоска, горошек, клетка — жаркие летние тренды

Готовы к теплу? Ещё бы! Магазины уже вовсю пестрят летними нарядами, в моде натуральные ткани, оборки и узоры!

3 главных тренда на лето:

• Парижский шик уехал в отпуск, его место занял стиль французской провинции. Вместо чёрного цвета теперь красный, белый, голубой, правда, не в чистом виде, а с узорами: полоска, горошек, цветы, клетка виши.

• Лето — время юбок и платьев, так что пора вернуться к женственным, приталенным силуэтам с оборками и ассиметричным кроем. В почёте по-прежнему ткани из природных материалов: хлопок, лён, вискоза.
• Соломенная шляпа и корзинка — плетёными аксессуарами уже завалены иностранные блоги, к нам тенденция только подбирается, так что вы можете попасть в ряды первопроходцев.

Подпишитесь на наш сайт, чтобы не пропустить самое интересное!

Источник →

Опубликовано 28.04.2018 в 22:06

Новый хит сезона 2108 длинная юбка: 27 потрясающих образов

 

Длинная юбка согласно верованиям древних славян обладала силой добра и плодородия, сохраняя при этом женственность. Юбки макси длины имеют разнообразие стилей, форм, цветов и текстур. Узнайте, как их правильно сочетать, чтобы стать королевой тренда!

Правильно сочетать верх с длинной юбкой, чтобы создать роскошный и женственный образ — в этом вам поможет подборка наших фотографий .

А вы носите длинные юбки?

Источник

Жми «Нравится» и получай лучшие посты в Фейсбуке!

Поделиться на Facebook
ВКонтакте
Twitter
Одноклассники

Источник

Источник →

Ключевые слова: Главная, Полезные советы

Опубликовано 29.04.2018 в 00:59

Почему стиль бохо идеально подойдет женщинам размера плюс: 7 фото-доказательств

 

Стиль бохо — близкий к природе, свободный и немного бунтарский, просто создан для тех, кто не вписывается в современные рамки идеальной фигуры и совершенно этого не стесняется. Свое тело надо любить — и девушки-блогеры, которые представляют свои образы в размере plus-sizе, знают это лучше, чем кто-либо другой. И всем девушкам, которые отличаются пышной фигурой, тоже советуют делать это – и использовать для этого самый свободный стиль, который только можно себе представить.

Мы представляем вам подборку невероятных образов блогеров plus-size в стиле бохо.

Один из самых простых и стильных приёмов, которые отличают бохо-шик — это очень свободные брюки насыщенного оттенка. Глубокий бирюзовый смотрится великолепно с изумрудной меховой курткой — то, что надо для ранней весны, когда погода еще преподносит нам сюрпризы.

 

@nicolettemason

Свободные вещи с бахромой, эклектичные украшения и сандалии — это самый настоящий бохо-шик. Но плюс-сайз блогер Келли Торп добавила элементы, характерные больше для стиля casual или даже гранж — косуху и декоративно разорванные скинни. В результате аутфит получился смелый и неоднозначный, но определенно заслуживающий внимания. Подойдёт он больше для поздней весны, когда погода стала теплее,  но ещё не похожа на летнюю. Интересный эксперимент на грани разных стилей!

 

@calliethorpe

Самый интересный приём для весны, когда зимние холода уже отступили, но теплые дни ещё не пришли, это яркая куртка насыщенного оттенка из интересного материала. Блогер сочетает бархатную куртку с нежным и женственным платьем с принтом и необычной обувью — комплект получился довольно эксцентричный, но очень комфортный для городских будней.

 

@calliethorpe

Платье с цветочным принтом — это любимый приём дам, которые предпочитают в одежде свободный, эклетиктичный стиль. Но одного его недостаточно, чтобы образ был законченным и полноценным. Блогер Танеша Авашти добавила необычные колготки яркого насыщенного оттенка, которые отлично гармонируют с платьем, и ботинки (ботинки+платье цветочного принта — беспроигрышный вариант в любой ситуации). А поскольку погода пока не радует тёплыми днями, стоит добавить в образ тёплое пальто или тренч.

 

@girlwithcurves

Один из наиболее интересных элементов эклектичного стиля — это длинное белое платье с кружевными вставками. Блогер грамотно адаптировала его для города, добавив джинсовую куртку — она здесь совсем не лишняя. В холодную погоду можно надеть ещё ожну куртку, создав характерную для бохо многослойность. Обратите внимание — к такому образу стоит выбирать обувь на низком ходу.

 

@pinklip

У блогеров plus-size стоит поучиться главному – умению любить себя и своё тело, невзирая на то, насколько оно соответствует или не соответствует принятым нормам. В смелости им не откажешь – они уверенно эксплуатируют один из самых сложных. Замысловатых, и потому прекрасных стилей — бохо. И выглядят в нём очень гармонично.

Источник

Жми «Нравится» и получай лучшие посты в Фейсбуке!

Поделиться на Facebook
ВКонтакте
Twitter
Одноклассники

Источник

Источник →

Ключевые слова: Главная, Полезные советы

Опубликовано 29.04.2018 в 01:00

Сергей Трофимович Обухов

public profile

Ваша фамилия Обухов?

Исследование фамилии Обухов

Начните строить Ваше Генеалогическое Древо прямо сейчас

Geni профиль Сергея Трофимовича Обухова

• Связаться с менеджером профиля
• Показать древо

Записей с Сергей Обухов

9,687 записей

Поделитесь своим генеалогическим древом и фотографиями с людьми, которых вы знаете и любите

• Стройте своё генеалогическое древо онлайн
• Обменивайтесь фотографиями и видео
• Технология Smart Matching™
• Бесплатно!

Начать

Сергей Трофимович Обухов
Дата рождения:	1856 (72)
Смерть:	1928 (72) Paris, Paris, Île-de-France, France
Ближайшие родственники:	Сын Трофима Ивановича Обухова и Елизаветы Ильиничны Боратынской Муж Надежды Николаевны Хвощинской Отец Елизаветы Сергеевны Обуховой Брат Андрея Трофимовича Обухова; Александра Трофимовича Обухова и Бориса Трофимовича Обухова
Менеджер:	Private User
Последнее обновление:	8 июня 2017

Открыть профиль полностью

показать все

Ближайшие родственники

• • 

    Надежда Николаев...

    wife

  • 

    Елизавета Сергее...

    daughter

  • 

    Трофим Иванович О...

    father

  • 

    Елизавета Ильини...

    mother

  • 

    Андрей Трофимови...

    brother

  • 

    Александр Трофим...

    brother

  • 

    Борис Трофимович ...

    brother

  • 

    Лилия

    stepchild

О Сергее Трофимович Обухов (русский)

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%B1%D1%83%D...%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

---

Через год после смерти брата Котя вышел из полка, перевелся на какую-то должность при Владимире Федоровиче Джунковском* и женился на единственной дочери помощника управляющего Московской конторой импер. театров Сергея Трофимовича Обухова (управляющим в то время был Николай Константинович фон-Бооль, тот самый, про которого Шаляпин во время одной из своих «молодецких» выходок кричал: «Я сотру ему весь "фон" и останется одна боль!»).

Сергей Трофимович был старшим представителем многочисленного и не раз уже мною упоминавшегося семейства Обуховых. В молодости он готовился стать оперным певцом — из этого ничего не вышло, но, будучи знатоком теории пения,

он руководил музыкальным образованием 

своей племянницы Нади,

у которой безусловно «вышло» стать украшением Большого театра.

Бывая у Востряковых, я всегда с интересом рассматривала висевшую на стене фотографию: молодой Сергей Трофимович Обухов в обстановке итальянского возрождения и в обличий Отелло, стоя в живописной позе, повествует восемнадцатилетней красавице Дездемоне — Ел. Кир. Востряковой — о своих похождениях. Эта фотография была воспоминанием о живых картинах, поставленных в Москве в 90-х годах.

В мое время С.Т. Обухов был высоким грузным человеком мрачного вида. Он и его брат Александр Трофимович были женаты на родных сестрах Хвощинских. Надежда Николаевна и Вера Николаевна были рослыми, спокойными женщинами с приятными лицами русского склада. Такую же внешность унаследовала и дочь Надежды Николаевны, Лиля, бывшая к тому же очень молчаливой.

Увидев в первый раз новую племянницу, бабушка довольно метко сравнила ее с мраморной кариатидой (чтоб не сказать «каменной бабой»), сошедшей с фасада здания.http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=2060

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/93972...%D0%B1%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%B2

показать все

Хронология Сергея Трофимович Обухов

https://www.geni.com/people/%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%...0%BE%D0%B2/6000000047265401157

Фельетон писателя Макса Лебедева

Письмо домой Дяди Федора и Матроскина не из Простоквашино, а - из Америки

Мы все, конечно, с детства помним наших любимых героев, уехавших в Простоквашино. Но на минуту представьте себе, что они уехали не в Простоквашино, а в далекую Америку. И вот теперь, спустя много лет, пишут письмо домой, в далекую и уже почти забытую Москву…

«Мои папа и мама!

Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня есть свой дом на Манхэттене. Он теплый. В нем 152 этажа и кухня. 152 этажа мы сдаем аренду, а сами живем на кухне. Тесно, конечно, да и почтальону Печкину тяжело до пентхауса добираться, но по-американски это называется «делать бизнес», тут все так живут, и по-другому не бывает.

Жаль, конечно, что вы не можете ко мне приехать. Просто Матроскин теперь работает в Федеральной резервной системе - ловит там крыс… На самом деле он на мышей давно уже смотреть не может. Зато быстро разобрался в структуре мировой экономики, и теперь живет хорошо. Это он заморозил все ваши накопления, а потом конвертировал их, снял и купил еще одну корову. Да, конечно, в России за это сажают в тюрьму, а здесь, в Америке, это называется «умением жить». И Матроскин жить умеет. У него уже много коров, но он сказал, что хочет купить всех, какие есть. А так как коровы нужны фермерам, он сдает их в аренду. Поэтому фермеры коту всегда должны.

Мама и папа, я без вас очень скучаю. Особенно по вечерам. Но вы мне здесь не нужны, потому что заберете домой. А мне и тут хорошо…»

Но тут дядя Федор в окно увидел, как афроамериканцы бьют полицейского. И - побежал к ним. Он недавно вступил в общество «За свободу и демократию», а его членам разрешалось бить полицейских. Пропустить такое событие дядя Федор не мог, поэтому велел Матроскину письмо дописывать за него. Кот взял «паркер» и начал писать.

«А здоровье-то у меня не очень: то лапы ломит, то хвост отваливается. Потому что, дорогие мои папа и мама, жизнь у меня была сложная, полная лишений и выгоняний. Но сейчас всё по-другому. Теперь я уважаемый бизнесмен, делаю деньги из воздуха и покупаю на них все, что захочу. Вчера чуть не купил завод в России, на котором папа работает. Но потом решил, что покупать его не надо, на нынешних санкциях скоро можно будет его даром взять. Это и есть настоящая демократия, а не как у вас, когда работать за копейки надо. А у нас деньги кончиться не могут, потому что мы еще сколько угодно напечатаем…»

Тут Матроскину стало лень писать. Крикнул он Шарику и пошел к компьютеру, на бирже играть. Шарик взял карандаш в зубы и стал дальше калякать:

«А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыплется — хоть в дом не заходи. Зато новая растёт — чистая, шелковистая! Просто каракуль. Да ещё охрип я немножечко. Мы с ребятами на охоту ездим, и не с фоторужьями, а с настоящими. Сначала на югославов охотились, было весело, Потом Ирак вдребезги разнесли, только что из Ливии вернулись. Ребята меня хвалят, говорят, что правильно делаем, что боремся за мир и демократию. И даже звание присвоили. А мне из-за этой демократии на всех лаять приходится. Особенно в ООН, куда меня теперь с собой берут. Когда друзья Америки не хотят правильно голосовать, то я на них лаю. Сейчас лаять все больше и больше приходится, а если они все равно не будут слушаться, то придется их веником, а то и вовсе ехать к ним охотиться. Вот, говорят скоро на Украину поедем, охотиться и клад искать, я тогда к вам в гости прибегу, приветы от всех нас передам.

Дорогие папа и мама, вы меня теперь просто не узнаете. Хвост у меня крючком, уши торчком, нос холодный и лохматость повысилась. Мне теперь можно зимой даже на снегу спать. Хожу целый день в каске и в камуфляже, даже на ночь их не снимаю. Если я в Совет Европы или в Совет Безопасности ООН попаду, мне все медали обеспечены. За демократию и либерализм. Хочется, конечно, иногда между березок за своим хвостом побегать. Или за зайцем с фоторужьем. Но, как сказал мой личный психолог, это все мое темное прошлое. А теперь у меня светлое будущее вот-вот настанет, когда все будут нас слушаться. Ведь только мы знаем, как правильно жить.

До свиданья. Ваш сын — дядя Шарик, бригадный генерал».

И даже страшно подумать, кем в Америке, в мире равных возможностей, смог бы стать галченок Хватайка.

Максим ЛЕБЕДЕВ, ar.mirtesen.ru, Абсолютный рейтинг

Источник фото – Twitter.com ttps://ar.mirtesen.ru/publications/116