Источник: http://www.mirf.ru/Articles/art290.htm
27.12.05
Автор: Андрей Вяткин
Через тернии — к зрителю (Советские космические киноэкспедиции)

Советская кинофантастика — самобытное явление в мировом приключенческом кино. В золотом фонде кинематографа она представлена "Солярисом" и "Сталкером". Но наши родители под научно-фантастическим фильмом подразумевали, скорее всего, оптимистическую и пафосную картину о далеких звездных экспедициях.

Советский космос — самый советский во Вселенной. Для энтузиастов социалистического строительства космос был не просто межзвездным пространством. Это было место, где, как и в сугробах тайги, и на полях целины, и на пыльных тропинках далеких планет непременно "останутся наши следы". И тогда не только в Заполярье и Зауралье, но обязательно "и на Марсе будут яблони цвести".

В кого играли советские дети? В Чапаева и в космонавтов. Потому что шашка и лихой конь вполне были заменимы на скафандр и ракету.

И сколько бы сегодня ни иронизировали над советской восторженностью, но все-таки в космос первыми полетели мы. Мечтало все человечество, а полетели — мы, которым и мечтать-то не очень было позволительно. Но все равно мечтали и фильмы снимали. Из наиболее известных картин попробуем составить Хронологию советских космических киноэкспедиций.

1924 г. Экспедиция I

Корабль: аппарат системы инженера Лося

Цель: Марс

Фильм: "Аэлита"

"Аэлиту" принято считать первенцем отечественной кинофантастики. К сожалению, именно в фильме классика дореволюционного кино Якова Протазанова были заложены порочные принципы отношения к научной фантастике в советском кино. И дело не только в том, что сюжет романа Алексея Толстого, изрядно перекроенный, занимал меньшую часть картины, вытесненный бытовой линией. В финале Лось, которому всего лишь приснился полет на Марс, ничтоже сумняшеся сжигал чертежи ракеты, мол, "есть у нас еще дома дела". И хотя чертежи, как и рукописи, не горят, принцип "синицы в руках", как проклятие, будет преследовать наш НФ-кинематограф еще долго.

Прекрасная принцесса Марса ("Аэлита").

1936 г. Экспедиция II

Первый ракетоплан назывался, естественно, "Иосиф Сталин" ("Космический рейс").

Корабль : Ракетоплан "Иосиф Сталин"

Цель: Луна

Фильм: "Космический рейс"

"Мы рождены, чтоб сказку сделать былью" — так пели в 30-е годы. "Мы в СССР должны создать научно-фантастический фильм о жизни в нашей стране через 6-10 пятилеток", — писал в 1934 году журнал "Советское кино". Эпоха индустриализации потребовала от фантастики выполнения чисто познавательных функций. Нужны были "свои Жюль Верны". Последовало соответствующее постановление ЦК ВЛКСМ— и конкурс сценариев на базе кинокружка Московского Дома ученых.

Но все осталось на уровне благих намерений. В конце концов, договориться ученому и кинематографисту удалось, независимо от указаний свыше. Молодой режиссер, ученик Эйзенштейна Василий Журавлев и великий Циолковский создали "Космический рейс", почти практическое руководство для будущих полетов. Основоположник космонавтики, по воспоминаниям, консультировал авторов с "почти детской увлеченностью", будто "действительно был на Луне и самолично пережил все то, о чем рассказывал".

Научная сторона фильма была почти безупречной. Кроме устаревших деталей (старт с эстакады, противоперегрузочные ванны), все остальное впечатляет и сегодня. Более того, как рассказывал Журавлев в 80-е годы автору этих строк, после телепоказа фильма коллеги говорили: "Сегодня нам такое не поднять".

Ну а художественный уровень был намеренно занижен ("чтобы не вытеснять науку"). Штамп громоздился на штамп: конфликт новатора и консерватора, непременный космический пассажир-"заяц" и т.п. Но главное — дух эпохи, наивной веры в сказочный коммунизм был сохранен. Ракетоплан взлетал над Москвой будущего, смоделированной по тогдашним передовым эскизам — с Дворцом Советов на месте Храма Христа Спасителя и прочими небоскребами.

Однако опыт "Космического рейса" пропал даром. Не был реализован следующий НФ-замысел — "Голубая звезда" по сценарию Толстого в постановке сказочника Александра Птушко о полете на Венеру, планету динозавров. Фильм об этом — "Планета бурь" — появится только спустя четверть века.

Экранизация первого фантастического романа С. Лема ("Безмолвная звезда").

1954 г. Экспедиция неосуществленная

Среди похороненных замыслов космической кинофантастики, наверное, обиднее всего за неснятый фильм великого Александра Довженко "В глубинах космоса", план которого сохранился в архиве режиссера. Несмотря на злободневную антиимпериалистическую направленность и излишний мелодраматизм, во многом замысел был пророческим и предвосхищал фильмы будущего. Тут и парадокс Эйнштейна со временем (примененный в "Москве — Кассиопее"), и экологическая катастрофа (как в "Через тернии к звездам"), и возвращение "блудного космонавта" (в точности — финал "Соляриса") и даже — цитирую — "музыкальная тишина космоса" (опробованная в "Большом космическом путешествии"). Это должна была быть, по словам автора, "новая поэма о вечном огне Прометея".

Роботы и катера — такой техникой экипировали героев "Планеты бурь".

1958-1963 гг. Экспедиции III, IV, V, VI

Корабли: ракеты "Родина", "Метеор", "Тайфун", "Океан", "Сириус", "Вега", "Капелла"

Цели: планета Венера, спутник Фобос, астероид Икар, звезда Солнце

Фильмы: "Планета бурь", "Небо зовет" и др.

Всероссийское совещание по НФ и приключенческой литературе в 1958 году официально завершило так называемый период "ближнего прицела". Пока литераторы чурались запретной космической темы, ученые запустили первый спутник.

Бум фантастического кино подхлестнул в 1959 г. выход (в том числе и на советских экранах) фильма "Безмолвная звезда" (ГДР-Польша). В его основе лежал первый научно-фантастический роман С. Лема "Астронавты", повествующий об экспедиции на Венеру.

Цель экспедиции — за стеклом иллюминатора ("Небо зовет").

Отечественные кинематографисты не замедлили откликнуться целой обоймой скороспелых космических фильмов, причем ставились они преимущественно на научно-популярных студиях — инерция давала себя знать. Хотя объективно именно эти студии были наиболее подготовлены к космофильмам. Они нередко использовали фантастические элементы в утилитарных целях — показывая перспективы развития. Так, известный режиссер Павел Клушанцев после учебных фильмов "Вселенная" и "Дорога к звездам" совместно с писателем Александром Казанцевым снял "Планету бурь". Сценаристам фильма "Я был спутником Солнца", по их признанию, "волей-неволей пришлось воспользоваться средствами фантастики". А киевлянин Михаил Карюк вслед за Журавлевым и Клушанцевым эксплуатировал талант художника Юлия Швеца для создания космического антуража ("Небо зовет", "Мечте навстречу").

Все фильмы были схожи своими недостатками: научными ляпами (типа шампанского в невесомости), робостью выдумки (дальше Марса не залетать!) и шаблонностью героев (васнецовские богатыри в скафандрах). И везде веял агитационный дух — положительные космонавты борются против порочных астронавтов. Что, впрочем, не помешало Р. Кормену и Ф. Копполе перемонтировать эти фильмы для американского проката. Так "Небо зовет" превратился в "Битву за Солнцем", а "Планета бурь" — в... "Планету доисторических женщин"!

Такая дискредитация фантастики опять отпугнула большинство деятелей советского кино. Плановый сценарий Казанцева "Гости из космоса" остался на бумаге.

1967 г. Экспедиция VII

Советские пионеры: из-за парты — в космос! ("Москва — Кассиопея")

Корабль: звездолет "Тантра"

Цель: Железная звезда

Фильм: "Туманность Андромеды"

Строго говоря, роман "Туманность Андромеды" так и не был экранизирован. Была снята только первая серия — "Пленники Железной Звезды", название которой исчерпывало содержание. Режиссер приключенческих лент Евгений Шерстобитов чувствовал себя на коне, снимая эффектные сцены на планете Тьмы, с чудовищами и инопланетным кораблем. Ну а киноутопия о коммунизме, естественно, не получилась по причине ложной идеи. Ведь и этапный роман Ивана Ефремова в социальном плане устарел, а в психологическом — и в свое время был однообразным.

Авторов фильма подвел излишний пиетет к первоисточнику. Герои Ефремова должны были сочетать физическую красоту античности с духовной красотой Возрождения. На экране было проще воплотить первое — и мы видим много действительно красивых мужчин и женщин. "Мускулам отдано явное предпочтение перед разумом", — писала критика. Эстетика фильма напоминала обложки тогдашних популярных журналов типа "Техника — молодежи", в частности, сцена обряда Подвигов Геркулеса сильно смахивала на пионерскую линейку.

Безвременная кончина исполнителя роли Дара Ветра — "профессионального русского богатыря" Сергея Столярова — остановила работу над продолжением картины. Но нетрудно представить, что мы бы увидели во второй серии: мультсеанс цветомузыки, хореографию праздника Пламенных Чаш, спецэффекты Тибетского опыта и тропическую мелодраму Мвена Маса и Чары Нанди. А идеи о будущем искусства, о конфликте с природой и о новой морали были бы продекламированы хорошо поставленными голосами...

Что ж, писатели Емцев и Парнов еще в 1965 году предупреждали, что возврат к "Туманности Андромеды" бесплоден и невозможен. Правда, есть мнение, что имя "звездновоиновского" Дарта Вейдера — всего лишь искаженное "Дар Ветер". Вот уж действительно: "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется".

"Отроки во вселенной" надолго определили внешний вид начинки кинокорабля.

1974-1975 гг. Экспедиции VIII и IX

В 2003 г. "Через тернии к звездам" выходят в отреставрированном виде.

Корабли: Звездолет аннигиляционный релятивистский ядерный ("ЗАРЯ"); звездолет "Астра"

Цели: звезда Шедар (альфа Кассиопеи); учебный полет

Фильмы: "Москва — Кассиопея" и "Отроки во вселенной"; "Большое космическое путешествие"

Дилогия Ричарда Викторова "Москва — Кассиопея" — "Отроки во вселенной" вышла на экраны одновременно с фильмом "Большое космическое путешествие" (по пьесе Сергея Михалкова "Первая тройка, или Год 2001").

При сходстве темы "дети и космос" фильмы откровенно полемизировали друг с другом. Викторовской романтике противопоставлялась бытовая приземленность, ведь за 18 лет космической эры взаимоотношения человека со вселенной перестали быть чисто фантастическими. Ключевая сцена — старт. В "Москве — Кассиопее" это проход под звуки песни над рекой и пионерский салют у мавзолея Ленина (что поделаешь, эпоха!). А в "БКП" — квазидокументальная манера репортажа из ЦУПа, переходящая в титр "14-е сутки".

Конечно, это было еще и жанрово оправдано: у Викторова — героическая комедия, а у Михалкова — скорее ироническая мелодрама, тоже не лишенная романтики, особенно в песнях на музыку Рыбникова. Единство же обоих фильмов в том, что космос здесь был символом Зрелости. Выход в околоземное пространство — это выход во взрослую жизнь и одновременно уход от будничной реальности. Герои фильмов — это типичные члены кружков юных космонавтов и одновременно члены клуба самодеятельной песни. В эпоху застоя и то, и другое было формой бегства, внутренней эмиграции.

1979 г. Экспедиция X

"Лунная радуга": полет в открытом космосе.

Корабль: звездолет "Голиаф"

Цель: Сатурн

Фильм: "Дознание пилота Пиркса"

Стиль советско-польского фильма "Дознание пилота Пиркса" — это стиль киноцитатника. Начальные кадры в лаборатории — явно навеяны киноверсиями "Франкенштейна", затем следует космический детектив — эффектная беготня по темным коридорам замкнутого помещения звездолета в стиле "Чужого", а на десерт — красивый пролет через поток астероидов а-ля Star Wars (забавно, но буквально через год после выхода фильма астрономы выяснили, что так называемая "щель Кассини", через которую в кольце Сатурна проходит корабль, — на самом деле не щель, а область иной степени плотности, и пролететь сквозь нее нельзя).

В общем, в экранизации рассказа Станислава Лема бег мысли подменен бегом интриги. Режиссер Марек Пестрак признавался, что его интересует коммерческая, зрелищная сторона фантастики. Ученик знаменитого Романа Поланского, он впоследствии подтвердил свои вкусы — в псевдоспилберговском "Заклятии долины змей" и в дилогии ужасов "Волчица" и "Возвращение волчицы".

1980 г. Экспедиция XI

Корабль: звездолет "Астра"

Цель: планета Десса

Фильм: "Через тернии к звездам"

"Я считаю, — утверждал режиссер Р. Викторов, — что фантастику абсолютно всерьез снимать нельзя". Конечно, это было сказано не от хорошей жизни. К тому времени Лукас уже создал четвертый эпизод "Звездных войн", и полнейшая неконкурентоспособность нашего кино стала ощутимой, как никогда.

Но Викторов к тому времени нашел свою стилистику. Во-первых, его сюжеты — это антология НФ-идей. В новой дилогии "Через тернии к звездам" есть и Совет по Контактам, и телекинез, и негуманоиды, и экология. Словом, полный набор, создающий атмосферу эпохи обжитого космоса. Во-вторых, его герои — это сошедшие со страниц юношеской фантастики космические волки, не лишенные, впрочем, интеллигентской ироничности.

Но пародийностью подчас приходилось затыкать дыры технической бедности. Деградацию спецэффектов после "Отроков во вселенной" нельзя вменять в вину режиссеру, до конца остававшемуся верным рыцарем кинофантастики. И недавние попытки его сына возродить фильм для новых поколений, обновив изображение и звук, достойны уважения, но, к сожалению, конкурентоспособности не прибавляют.

1980-1981 гг. Экспедиции XII и XIII

Корабли: патрульный корабль "Вайгач"; звездолет "Фаэтон"

Цели: седьмая планета системы Игноранта; созвездие Ориона

Фильмы: "Звездный инспектор"; "Петля Ориона"

Из песни слова не выкинешь, хотя вспоминать такие, без преувеличения, позорные фильмы, как "Звездный инспектор" и "Петля Ориона", не очень-то хочется. Их появление можно объяснить только поиском легкого успеха на гребне волны начала 80-х, когда при Союзе Кинематографистов СССР был создан Совет по научно-фантастическому и приключенческому фильму, и стимулирование жанра стало модным, породив скороспелки, как в конце 50-х годов.

Ложная многозначительность, прикрывающая все мыслимые, доморощенные и заимствованные штампы, и полное отсутствие логики — мол, фантастика все стерпит. Обидно за аса отечественных спецэффектов Бориса Травкина, за режиссера "БКП" Валентина Селиванова, за космонавта Алексея Леонова — что они имели отношение к этим жалким поделкам.

1983 г. Экспедиция XIV

Корабль: звездолет "Лунная радуга"

Цель: Вселенная

Фильм: "Лунная радуга"

Андрей Ермаш, режиссер "Лунной радуги", был сыном председателя Госкино СССР. Для своего дебюта в кино он без особого труда раздобыл денег и обратился к любимому жанру научной фантастики. Вот так и появилось нечто невразумительное по роману Сергея Павлова (неплохому, в общем-то, фантастическому детективу). Хорошие актеры и лучшие мастера комбинированных съемок "Мосфильма" тщетно пытались спасти беспомощную режиссуру — все впустую.

Увы, но именно этим фильмом бесславно закончилась космическая тема на отечественном экране. И вряд ли ей возродиться в ближайшие годы. Во-первых, американцев нам уже в кино не догнать. А во-вторых, скоро их будет не догнать и в жизни, ведь космонавтика в СНГ постепенно совершает обратный путь — из реальности в чистую фантастику...