Как приятно болтать ногами над пустотой. Всегда, когда я так делаю, неминуемо возникает ощущение свободы и невероятной легкости. Да и красиво: далеко внизу мерцает бликами городской залив, по берегам его огнями светится большой город, где-то очень высоко в небе мигают звезды, луна загадочно смотрит на море из-за холмов малого Чайна-тауна.

Я часто сижу тут, на мосту, соединяющем два берега городского залива. Когда становится темно, я быстро перелезаю через парапет и сажусь на балку. Спину приятно холодит железный бортик, ноги легко болтаются над бездной, только огонек сигареты изредка выдает мое присутствие, а ветер нежно обдувает мне лицо.

Меня зовут Эриа Запасной-92-110. Столь странной фамилией я обязан весьма неприятным жизненным обстоятельствам. Но, чтобы объяснить, придется начинать издалека, а точнее, из далекого прошлого. В 2357 году на Всемирном конгрессе сверхрежимов было принято решение о новой демографической политике, общей для всего населения Земли. Чтобы избежать дисбаланса между режимами, властители решили ввести полный контроль над рождаемостью, – назначать каждому человеку пару при рождении, и приказом обязать семью после достижения 19-летия в течение 10 лет родить двух детей.

Так уж получилось, что жена, назначенная мне, умерла в 12 лет от какой-то редкой болезни… И я стал лишним, точнее – запасным. Участь запасного – не самая приятная – мы не можем жить с женщиной, пусть даже тоже запасной, не можем иметь вредные привычки (моё курение – дело совершенно противозаконное), не можем участвовать в активных видах спорта. Не можем почти ничего, от чего получают удовольствие стандартные люди. Единственное наше предназначение – носить в себе запасные части для стандартных людей на случай их болезней или травм.

Слава Богу, мои части пока никому не понадобились, а то бы врачи сразу выяснили, каким злостным нарушителем всяческих запретов я являюсь.

Глядя на залив, часто вспоминаю Онариа Запасную-97-435. Мы повстречались с ней тут – за парапетом большого моста. Я тогда в первый раз сел покурить на краю пропасти. Через несколько минут немного правее меня за спиной послышался шорох, и изящная черная фигура аккуратно перемахнула через бортик, в ночи можно было различить лишь облегающие черные брюки и черный же короткий плащ. Тишина, изредка прерываемая шелестом ветра, обтекающего вокруг тросов. Заметив меня, она, немного подумала, села рядом и попросила сигарету. Мы молча курили, пока ночь не перешла в раннее утро. Днем, вместо работы, мы прятались у неё и нарушали все мыслимые и немыслимые запреты.

Через три дня мы снова сидели на ночном мосту, я немного задремал, а когда проснулся, её уже не было рядом. Так и не знаю, какую сторону парапета она выбрала. Боюсь, что всё же… Впрочем, может, так оно и лучше.

Глаза сами закрываются, я прижимаюсь спиной к холодному бортику и дремлю… Запасные органы портятся… ну и пусть… только ветер обдувает мне лицо, больше в этом мире ничего нет. Ветер…

Одинокий человек перелез через бортик моста, прикурил сигарету, поправил ворот куртки и неспешно пошел домой.

Неприятное щелканье машинки раздражает и без того натянутые нервы, папиросный дым клубится под потолком и хлопьями вьется вокруг трубы вентиляции и патрона неприкрытой лампочки.
Он сидит, потупив взгляд, и дает признательные показания. Куда делась его надменная уверенность, его порабощавшая собеседников воля, его дьявольская убедительность? Передо мной сидит изможденный старик, который несколько ночей не спал. Этот старик - Иосиф Сталин.
Через два дня он будет казнен. А пока - он мучается и мучает меня. Щелканье машинки стихает.
- Последний вопрос, гражданин Джугашвили: вы были искренни и честны в своих заблуждениях? Или вами двигали какие-либо личные интересы. Прошу отвечать честно, скрывать что-то уже бессмысленно.
- Да, ... (он назвал меня по имени). Я был честен до конца. Я был уверен в своей правоте, и ты знаешь это. Что нужно человеку чтобы быть уверенным в своей правоте? Ему нужна опора на идею и поддержка окружающих. Что объединяло Торквемаду и царя Ивана? - уверенность в своем божественном предназначении и сильные помощники и сторонники. У меня было больше: у меня была страна, боготворившая меня. Даже когда я начинал сомневаться, находился кто-то, говоривший, что я великий теоретик марксизма, ученый философ, историк, лингвист, литературовед, военный стратег. Попробовал бы кто-нибудь из этой жалкой швали, вылезшей после моей смерти, хоть слово сказать, покуда я был жив. Кто они? Они хуже Брута - тому хватило воли предать. И ты меня судишь на основании их показаний.
- Разве они говорили неправду?
- Правда зависит от обстоятельств. Когда обстоятельства были за меня, то и "Правду" говорил я, а печатал её верный пес Мехлис. Одного теперь стыдно: прав был этот глупый поэт, насекомые меня окружали.
- А сам?
- Я был для них богом.
- Спорная участь - быть богом для насекомых.
- С моих времен что-то изменилось?
- Если честно, не очень. Разве что стало очевидно, что такое возможно не только у нас.
- Подожди, прикурю.
Сталин достал из внутреннего кармана френча средней блины трубку, медленно забил в неё табак и закурил
- Я уважал только трех людей. И только эти трое заслуживают уважения.
Он взял паузу и выпустил клуб сизого дыма. Я отказал ему в удовольствии и не стал уточнять, прекрасно зная, что он продолжит сам.
- Троцкий был принципиальной сволочью, я уважал его, боялся и приказал убить. Ленин был умный, но не умел предсказывать последствий своих действий - он умер сам.
- Даже интересно, кто же третий?
- А третий - Булгаков. У меня не хватило смелости его убить.

Щелканье машинки стихло, табачный дым будто застыл в воздухе.
- Поздним вечером весеннего месяца мая 1938 года - начал он, - на Тверском бульваре у дома № 25 встретились двое: Ольга Сергеевна Бокшанская, личный секретарь Немировича-Данченко по совместительству сестра Елены Сергеевны Булгаковой и Евгений Васильевич Калужский её муж, администратор театра МХАТ, по совместительству штатный сотрудник одной организации с очень коротким названием. Ольга Сергеевна несла в руке странного вида сверток, больше всего напоминавший закрученную трубкой пачку свеженапечатанных листов.

Перехват 1
Конференц. 4,
1: …вот что мы имеем на сегодняшний день.
2: Не мы, а Вы.
1: Что нас может спасти от эцилопской проверки?
2: Простите, не нас, а Вас. Хе-хе.
1: От эцилопской проверки нас может спасти нападение плюкан.
3: С бомбардировкой или без?
1: Ну, естественно, с бомбардировкой.
4: Объясните, дорогой товарищ АлСа, дело для нас новое, неосвоенное.
1: Нужно привезти ракету и закопать её, будто её сбросили плюкане.
2: Скажите, пожалуйста, а вот эта ... м-м-м... бомба, или как бы, лучше сказать… ракета. Она настоящая?
1: Разумеется, настоящая
2: …(дрожащее сопение в трубку)
1: Так ведь взрыва не будет: там все давно взорвано и больше взрывать нечего. Это же сущие пустяки. Вам нужно только инсценировать бомбардировку. Вам надо выкопать яму, скинуть туда ракету, оставить обломки вокруг ракеты и спокойно удалиться, ничего не взорвав. Ну что, усвоили, наконец?

Перехват 2
Прям. соед. 2
1: Валико, гамаржюс!
2: Гамарджоба, дорогой АлСа.
1: Валико, скажи, твой пепелац летать может?
2: Не знаю, дорогой АлСа, последние 16 лет не на чем было.
1: Другого всё равно нет. Завтра на нем на Плюк полетишь. Гравицапу эцилопскую и Ираклия возьмешь. Нужно пролететь над одним местом, я тебе на карте покажу – там три джигита яму рыть будут. Потом до Плюка, там разворачиваешься и назад.
2: Хорошо, дорогой АлСа, полечу, если луц будет.
1: Луц эцилопы дадут. Но далеко не летай – может на обратный путь не хватить.

Перехват 3
Воен. шифров. телефоногр.
Начальнику войск ПОГРАНАХ генералу Стычкину полковника Дуболомова рапорт:
Вчера в 10 часов утра трое хануидян незаконно пересекли границу, вторглись на территорию нашей военной части 0495 и на невкусное вино выменяли у младших офицеров разобранную ракету класса воздух-земля «Курица 11». С ракетой вернулись на Хануд и теперь копают яму со своей стороны границы. Руководство части утверждает, что ракета взорваться не может, т.к. цветные металлы и взрывчатка из неё удалены два года назад в целях обеспечения безопасности военнослужащих. Разведотдел прогнозирует провокацию в приграничном районе.

Перехват 4
Нешифров. переговоры воен. авиации Хануда:
1: И куда ты, сука, летишь?
2: … (молчание)

Перехват 5
Межгос. переговоры эцилопов (2 ДБ) и хануидян (1 - АлСа). 2
… начало не записано
1: Нас бомбили Плюкане, разбомбили все деньги, что вы дали и всю нашу авиацию, завтра сообщим в СМИ. Планируется выступление АлСа, групповое фотографирование вокруг последствий бомбардировки, нота протеста на Плюк, стянем войска к границе.
2: Ну и суууки же вы. Ни чатла больше не дам – мне на войну не хватает. Скажу тов. КанРае, чтоб вас поддержала выступлением.

Перехват 5:
Межправ. Переговоры. Плюк (1) –Хануд (2). 2
…начало не записано
1: Буду краток: нам насрать.
2: … (расстроенное сопение в трубку).

Перехват 6:
Переговоры НЛО с диспетчером. 2
1: Я рейс Париж-Токио, запрашиваю разрешение на аварийную посадку: лечу на одном двигателе.
2: Диспетчер аэропорта Шереметьево: посадку разрешаю, садитесь на любую полосу.
1: Спасибо, на третью буду садиться.
2: Почему такой маленький самолет?
1: Тут холодно очень, сжался.

Анализ переговоров: локальный конфликт плебейских миров с участием эцилопов может привести в перебоям с поставками луца. Рекомендуем предпринять экстренные меры для урегулирования ситуации в регионе. Из АлСа рекомендуем сделать кактус.

Приложение 7:
Сот. переговор. 2
1: Компания МТС, Лариса. Здравствуйте!
2: Здравствуйте, Лариса Ивановна!

Сам постоянно попадаю в ситуации, кога мне мстят, а я как-то пытаюсь избежать этой спорной участи, даже когда возникает возможность отомстить серьезным обидчикам. Этим даже отчасти гордился, думал, что это хорошо.
А вот недавно начал сомневаться: а нужно ли отказываться от мести, а не стоит ли получить дозу злого удовольствия, ударив обидчика его же оружием.

История 1 "Тетки". Учился я в университете в аспирантуре. Президентский стипендиат и всё такое. Мне казалось, что живем свободно, а наука - это творчество гипотез в поисках истины. Играл версиями и доводами. Придумал свою версию гендерного подхода к теории игры и т.д. Но вот случилось: расстроил я теток соей дерзостью. Оступился (в докладе не закавычил несколько цитат в обзоре). И получил свой позорный столб, около котрого две злые жрицы псевдонауки распинали меня в течение 40-а минут под общее сочувственное молчание кафедры.
Не отомстил, хотя не буду скрывать, зол на них всё ещё - сильно они меня тогда травмировали - год в себя приходил.

История 2 "Пиво"
Как-то шел с работы летом - было жарко, я купил пива и мирно его попивая двинулся домой. Недалеко он родной остановки (шел пешком) мы не поделили дорогу с группой малолетней гопотни. Самый резвый из них толкнул меня плечом и начал разговор за то, почему у меня борода с очками и что я "типа умный, да?". Когда я его послал по русскому обычаю, они всей шоблой полезли драться и отбирать ценности.. Я с горем пополам отбился, но рубашка была порвана, наушники испорчены а пиво пролито. Про настроение - вообще молчу.
Не отомстил. Чуть позже видел, как это резвое чмо гуляло в одиночестве. Он меня не узнал. При желании я ему мог напинать, чтоб на всю жизнь запомнил. Но не стал.

История 3 "И-нет"
В сети общался с человеком, с которым у нас сразу образовалась устойчивая антипатия из-за крайне противоположных взглядов. Мы не матерились, не флеймили -
просто интеллигентно ругались, обращаясь даже временами друг к другу на Вы. И вот недавно я понял, что он пробивал мою подноготную по и-нету, запоминал, что я где написал спорного или неточного, чтобы вывалить на меня это скопом и закопать в куче собственной ненависти. Удар был тем более болезненным, что я его не ожидал. Но это не главное, я вдруг понял, что эта сволочь читала мои записи на форумах, сайте и в дневнике, смеялась над стихами, и вообще, ощущение, что кто-то копался в моем сокровенном и личном с одной только целью - найти, на что бы плюнуть или наступить грязным сапогом.
Не отомстил. А очень хочется...

Так стоит ли сдерживаться? Или всё же разик завалить обидчика кучей его же дерьма? Ударить туда, где побольнее.

Сижу в раздумье.. Даже работу бросил...

В колонках играет - Сплин Матч

Холодная серая улица, знакомая улица... Дома... Ни одного горящего окна, но некоторые подсвечены странным, мертвенным светом, колеблющимся от ветра...
Под ногами что-то похрустывает, как весенний снег… Откуда-то из-за гаражей раздаются звуки: не знаешь, рык это диких животных или гул от взрыва АЭС. Идешь по тротуару... вдалеке кто-то перебегает улицу... падает и застывает... очень тихо это всё происходит – тело бесшумно падает на серый тонкий ледок.
Мимо проходит девушка, которую когда-то любил, она в летнем платье, несмотря на холод, глаза её ничего не видят, она не слышит тебя. Ветра нет, но платье колышется, обнажая её серовато-желтые ноги. Хочется убежать.
Думаешь, что без оружия ты беззащитен, но его нет и достать неоткуда. На краю тротуара сидит девочка лет 3-5, кажется, играет, подходишь, чтобы что-то спросить. Оборачивается - тусклые волосы развиваются по ветру и прилипают к полуразложившемуся лицу. Черный вечер, серый снег, странный шелест за спиной...
Понимаешь, что так теперь будет всегда...