- Мне минералки без газа. 

- Есть только с газом. 

- Тогда водки

 

 ...абсолютно все, что надо знать о жизни, есть в книге „Братья Карамазовы”  

Курт Воннегут «Бойня номер пять» 

 

пидор 

- Скажите, а что, он и правда пидор?

- Вообще-то нет, но кое в чём ваша догадка верна...

- Я так и думал.

 

Сейчас страну можно сравнить с тонущим Титаником, где команда корабля уверяет вас в том, что он не тонет, а планово переходит в режим подводной лодки.

 

- Латте не смог сделать, получилось капучино.

- Ничего страшного, я все равно их не различаю. 

- Я тоже.

 

Вчера встретил на улице рыжево кота. Скорейбы йобаныйврот нога перестала болеть. И вопще я солидарен с Адриано Баккелла, который сказал: Меня всегда пробирает дрожь, когда я вижу кота, видящего то, чего не вижу я.

 

Чтобы ваши дети не выросли мудаками не выходите за мудаков замуж.

 

Отписдеть бы таво человека, который удумал эмансипацыю фиминизм и ровноправие и телки и прекрасные девы теперь вынуждены работать от зори до зори непоклодая своих мозолестых рук.

 

- Знаешь, в чем разница между мной и тобой, Вайлет?

- Нет

- Я тоже не знаю   

 

Народы, про которые я читал в детстве потихоньку вымерли.

 

звуки музыки

Однажды проснулся от черующих звуков музыке. Собака стояла около расчехленной гетары задом к ней и задумчево помахивала хвастом.

 

- Привет. Ты что делаешь?

- Бегу!     

 

Нет подвига - нехуй лезть.

 

Красота спасёт мир. Кто не видел сериал Американские боги (по роману Нила Геймана) в озвучке Руслана и Ольги (студия Кубик в Кубе) тот не жыл. 

 

Миру мурр.

American Gods. Here's Gillian Anderson as David Bowie

 

В жизни всякого ленивого философа наступает день, когда мир теряет свою привлекательность, жизнь - смысл, а люди - желание их видеть,  поскольку они умудрились за столь короткий срок уничтожить в себе способности и дарования жизни. Одни пьют водку, другие сидят с полумертвым умом среди дюжины своих иллюзорных детей, третьи разъехались куда подальше и там, прячась от небесных мопедов, что-то тщетно воображают своей фантазией.

 

Хотелось бы высказаться на предмет более точно и развернуто, но не очень то получается. Когда такой человек, как наша дорогая редакция, хочет высказаться, но не может, он злится.

В своих интервью Фернандо Соррентино Хорхе Луис Борхес заметил, что мир "Божественной комедии" Данте, то есть мир иной, параллельный (или перпендикулярный?) населен только библейскими персонажами, героями античности и, кроме того, итальянцами.

 

Чуть ниже, отвлекаясь, Борхес оговаривается, что его меньше всего интересует религиозная ценность "Божественной комедии". Думать, что наше поведение может привлечь внимание Бога, - говорит он Соррентино, - Думать, что мое собственное поведение может привести к вечным мукам или к вечному блаженству - это настоящий абсурд.

 

И вот, пока нынешней ночью я читал его беседы с Соррентино, в голову мне пришла одна любопытная мысль. Наверное не все знают, но в джайнской мифологии в тамошнем раю существуют горы, соответствующие нашим Гималаям.  Параллельные Гималаи в джайнском раю называются Сумеру. Сумеру означает по русске "предельная гора". Ничто не может быть выше ее, ничто не может быть лучше ее, прекрасней ее и т.д и т.п.. Она состоит из чистого золота; вместо камней на ее склонах лежат бриллианты, рубины, пелидоры, смарагды, лалы, изумруды и шпинель красная - примерно все как у нас здесь мечтах, только лучше. Не гора а греза олигарха. И вот любой человек может придти к ней после собственной смерти - случись такая - и начертать на её склоне свое имя. Таким образом Сумеру получит новое название - имя сабжа, набившего его.

 

Для этого там есть все инструменты - молотки и граверные приспособления. Возможно какая-нибудь Видьядеви - одна из 16 богинь магического познания - подскажет вам где они лежат и ждут вас. Миф точно не оговаривает этот момент. Никто до сегодняшнего дня так и не сделал ничего подобного и гора по прежнему называется также как прежде, также как и всегда - Сумеру.

 

Я понимаю, почему такое происходит. И еще я знаю, что гора никогда не поменяет имя, и никто не возьмет в руки инструменты и не перебьет буквы у ее подножия. Это знание я почерпнул из тех же бесед Борхеса с Фернандо Соррентино. Прейдя к вопросу о смерти, писатель меланхолично замечает:

Когда я умру, мне бы хотелось, чтобы про меня навсегда забыли.

 

Миру мурр.

 

Глядя на то, что сейчас происходит повсюду, вообще, на каждом шагу, широким фронтом, от москвы до самых до окраин, везде, вдоль и поперёк, тут и там и на каждом шагу, первое, что приходит на ум - это слова французского философа, жившего в 19 веке. Его звали Пьер Буаста :

"Демократия часто дает в повелителей таких людей, которых мы не пожелали бы иметь лакеями".