Картины Дж. Кольера и легенды к ним. |
В одном из древних толкований к книге Бытие рассказывается о первой жене Адама, которая будучи строптива, имела дерзость вступать с ним в пререкания о равенстве полов. Тем самым, она покушалась не только на старшинство Адама, что было бы еще терпимо, но и на волю самого Бога! В тот раз Адам устоял перед женскими капризами и не сдался, сохранив хоть на какое-то время божественную природу. В конце концов, она покинула его, а Бог создал для Адама другую жену Еву, без глупых претензий на равенство с мужчиной.
Бахус - бог - покровитель виноградников, виноделия и вина.
Его женой была богиня Либера, помогавшая
виноградарям и виноделам. Праздник в честь этой супружеской пары отмечался
17 марта и назывался либералии. В городах в этот день, кроме торжественных
жертвоприношений, устраивались театральные представления, а в сельской
местности он знаменовался веселыми шествиями, шутками, плясками и
пирушками с изобилием возлияний Бахусу-Либеру, освобождающему человека от
всяческих забот своим чудесным напитком, и его доброй и прекрасной жене
Либере. Во время либералии приносились жертвы и богине Церере. Святилище
Либера и Либеры помещалось в храме Цереры. Культ Бахуса-Либера был очень
близок к культу греческого Диониса.
Венера, а перед ней на коленях певец Тангейзер. Хор
сирен на берегу озера воспевает восторги любви, блаженство сладостных
объятий и жгучих поцелуев. Постепенно туман окутывает гору, неистовая
пляска вакханок затихает, и группы танцующих в сладком изнеможении
располагаются поодаль и теряются в густых облаках.
Тангейзер и Венера остаются одни. Тангейзер как бы пробуждается ото
сна и рассказывает Венере о своих грёзах: ему чудился звон колоколов на
родине, который он так давно не слышал. Эти звуки вновь пробудили в нём
тоску по дорогой отчизне и неудержимое желание отправиться на родину,
чтобы увидеть снова, после долгих лет разлуки, родные землю, небеса и
звёзды. Венера с грустным упрёком спрашивает его, неужели он пресытился
своим блаженством, и её любовь больше не радует его. Она уговаривает его
забыть про всё земное и отдаться одной нежной страсти и просит спеть ей
одну из тех песен, за которые она так крепко полюбила его.
Тангейзер порывисто берёт арфу и поёт о божественной красоте Венеры,
о своей страстной любви к ней, давшей ему столько блаженных минут. В
заключение он просит богиню отпустить его домой, говоря, что
воспоминания зовут его на родину и он жаждет вновь испытать земные
страдания.
Венера огорчена его песней. Она называет его неблагодарным
изменником и заявляет, что не отпустит его. Тангейзер возражает, что он
благословляет любовь, которой она его осчастливила, но он не в силах
больше оставаться, он жаждет свободы, свободной деятельности и борьбы.
Венера в сильном возбуждении говорит ему, что он свободен, она его
не держит, и он может уйти обратно к холодным, чёрствым людям, но что он
там не найдёт спасения и с измученной душой, обманутый в своих гордых
надеждах, опять вернётся к ней. Тангейзер прощается с ней и, уходя,
говорит, что он никогда уже больше не возвратится к ней. Венера
проклинает его и весь род людской. Она пытается ещё раз удержать его,
предрекая ему, что люди откажут ему в прощении. Но Тангейзер остаётся
непреклонен. Волшебный грот исчезает.
......Расскажем же мы, как мстила Фея Моргана славному Ланселоту, когда
узнала о любви его к королеве Гвинерве, ибо любила она его более всех
остальных рыцарей и всегда домогалась его любви. Он же ее не любил.
Однажды послала она королю Артуру волшебный рог, из которого должна
была испить королева Гвинерва, чтобы доказать свою верность королю, а
затем, когда эти козни ее не удались, послала она свою прислужницу
заманить сэра Ланселота в замок, где ждали его тридцать вооруженных
рыцарей, но поехали туда сэр Тристрам и сэр Гавейн, и побоялись рыцари
Феи Морганы выйти к ним.
А однажды приехал в замок Феи Морганы сэр Тристрам и попросил
ночлега, и пустили рыцаря в замок. Но наутро объявила злая чародейка
Тристраму, на которого поглядывала с любовью, что не отпустит его, пока
не даст он ей слово выступить на турнире, что устраивает король Артур у
Твердой Скалы, со щитом, который она ему даст. И когда посмотрел
Тристрам на щит, то увидел на червленом поле изображенных короля и
королеву, а над ними - рыцаря, как будто стоящего у них на головах. И
сказала Фея Моргана сэру Тристраму, что щит этот означает короля Артура и
королеву Гвинерву и рыцаря, который держит их в своей власти.
Удивился такому щиту Тристрам, но не увидел в нем ничего дурного, а
потому согласился выступить с ним на турнире. Фея Моргана заказала же
этот щит специально для того, чтобы оскорбить сэра Ланселота и сообщить
об их с королевой Гвинервой любви королю Артуру.
Отпустила Фея Моргана Тристрама, а вслед за ним поехал и возлюбленный
ее, сэр Хемисон, который заметил, как в замке сестра короля Артура не
отводила от Тристрама глаз и приревновал к нему. Нагнал он сэра
Тристрама и сразился с ним, и был убит в честном поединке славным
рыцарем Круглого Стола. Фея Моргана убивалась по нему, как безумная.
Сэр же Тристрам выступал на турнире со щитом, полученным от королевы
Феи Морганы, и король Артур дивился тому щиту, а королева Гвинерва сразу
поняла, что это козни его сестры.......
В древнегреческой мифологии духи природных сил.
В мифах упоминается множество разных нимф. Самыми главными считались водные нимфы, само слово "нимфа" означает "источник".
Первые из нимф - мелиады - произошли из крови оскопленного Урана. Потом появились океаниды,
дочери Океана и Тефиды; от Дориды, одной из океанид, и Нерея родились нереиды.
От браков нимф с богами рождались герои-полубоги. Многие нимфы
владели тайной мудростью и могли предсказывать будущее и исцелять
смертельные болезни. Они могли посвятить человека в тайны природы, а
также наслать на него безумие или магические чары.
В Древней Греции было сооружено множество святилищ нимф, их размещали
в рощах, горных пещерах и гротах. Одно из таких святилищ на Итаке
считалось средоточием высших сил.
Из Горация, книга III, ода IX.
ГОРАЦИЙ
Доколе милым я ещё тебе казался,
И белых плечь твоих, любовию горя,
Никто из юношей рукою не касался,
Я жил блаженнее персидского царя.
ЛИДИЯ
Доколь любовь твоя к другой не обратилась,
И Хлоя Лидия милей тебе была,
Счастливым именем я Лидии гордилась
И римской Илии прославленней жила.
ГОРАЦИЙ
Я Хлое ужь теперь фракийской покорился:
Её искусна песнь и сладок цитры звон;
Для ней и умереть бы я не устрашился,
Лишь былъ бы юный век судьбами пощажён.
ЛИДИЯ
Горю я пламенем взаимности к Калаю —
Тому, что Орнитом турийским порождён,
И дважды за него я умереть желаю,
Лишь былъ бы юноша судьбами пощажён.
ГОРАЦИЙ
Что, если бы любовь, как в счастливое время,
Ярмом незыблемым связала нас теперь,
И, русой Хлои я с себя низвергнув бремя,
Забытой Лидии отверз бы снова дверь?
ЛИДИЯ
Хоть красотою он полночных звёзд светлее,
Ты жь споришь в лёгкости с древесною корой
И злого Адрия причудливей и злее…
С тобой хотела б жить и умереть с тобой!
| Рубрики: | Искусство, культура/изобразительное искусство Мифы, легенды, предания |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
