Как сумерки застенчивы, дитя!
Их каждый шаг неверен и печален;
Уж лампа, как луна опочивален,
Струит, как воду, белый свет, грустя.

Уж молится дрожащим языком
Перед киотом робкая лампада;
Дитя, дитя, мне ничего не надо,
Я не ропщу, не плачу ни о чём!

Там, наверху, разбитая рояль
Бесцельные перебирает гаммы,
Спешит портрет укрыться в тень от рамы...
Дитя, дитя, мне ничего не жаль!

Вот только б так, склонившись у окна,
Следить снежинок мёртвое круженье,
Свой бледный Рай найти в изнеможенье
И тихий праздник в перелётах сна!