Фредерик Шопен, Баллады 1-4.

 Ланг Ланг  (Сантьяго, Чили, 2013)

В мае 2013 всемирно известный пианист-виртуоз Ланг  Ланг посетил столицу Чили - Сантьяго (Южная Америка), где выступил в одном из лучших на континенте Муниципальном театре.

 Во втором отделении концерта прозвучали знаменитые баллады Фредерика Шопена.

Из четырех баллад Шопена (поэтических музыкальных рассказов) самая глубокая и проникновенная - четвертая баллада фа минор. Это - лирическая исповедь, тонкая психологическая драма, повествующая о крушении жизненных идеалов.

Музыка баллады пленяет особой одухотворенной поэтичностью, проникновенной изысканностью мелодических линий и гармонического стиля. И вместе с тем она проникнута глубокой печалью, достигающей в коде подлинного трагизма. 

(Я.В.Флиер, подробнее  - http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=2137.0).

Фредерик Франсуа Шопен (1810-1849, Польша), крупнейший представитель польского музыкального искусства,  композитор, пианист-виртуоз.

Впечатлительный и ранимый, Шопен прожил недолгую жизнь, всего 39 лет (!!!). 

В своем творчестве возродил романтическую прелюдию, создал фортепианную балладу, опоэтизировал танцы (мазурку, полонез, вальс), превратил скерцо в самостоятельное произведение, обогатил гармонию и фортепианную фактуру.

Создал 2 концерта (1829-1830), 3 сонаты (1828-44), фантазию (1841), 4 баллады (1835-42), 4 скерцо (1832-42), экспромты, ноктюрны, этюды, вальсы, мазурки, полонезы, прелюдии, песни... 

Frédéric Chopin:
00:00 Balada n° 1 en sol menor, Op. 23
11:30 Balada n° 2 en fa mayor, Op. 38
27:00 Balada n° 3 en la bemol mayor, Op. 47
45:41 Balada n° 4 en fa menor, Op. 52

Как приятно проснуться утром с полным ощущением выспанности, и еще немного полежать, глядя бесцельно в потолок. Dolcefarniente! Приятное ничегонеделание. Так можно лежать до бесконечности, совсем не хочется вставать. А потом в мыслях себе представляешь, что сейчас пойдешь на кухню, а там ждет тебя горячий бразильский кофе, тостики с козьим сыром и обязательно легкая сигарета "Парламент". И вот только эти фантазии заставляют меня быстро и мгновенно встать...

Ровно через полминуты я на кухне, ем хрустящие тостики, запивая горячим кофе с молоком, ем и наслаждаюсь, уже протянул руку к пачке с сигаретами, как вдруг зазвонил телефон. Поднимаю трубку, это звонит мой приятель, с который договориваюсь насчет моего концерта на одной вилле у ватиков-израильтян. Обговорили число, программу, гонорар, и вот я довольный и радостный, едва успев докурить сигарету, а затем, приняв душ (у меня не как у нормальных людей, сначала завтракаю, потом иду в душ мыться, и только после этого совершаю большие и важные дела), иду в свой рабочий кабинет и сажусь за фортепиано. Начинаю составлять программу. Так, что будем играть? Ну, начну как всегда с "Арабесок" Шумана, очень удобно, пьеска метражная, минут 6-7, можно не повторять ее совсем, играть там особенно нечего, но выглядит эффектно. Беру ноты Шумана и разговариваю с ними, поглаживая их: "Ах ты моя миленькая арабесочка, цветочек мой золотой, да как же я тебя люблю, ты у меня палочка-выручалочка, всегда начинаю тобою все концерты" и т.д. Затем беру "Посвящение" Шумана-Листа, это у меня второй номер, тоже можно особенно не повторять, тысячу лет играю. Что еще? Да, надо будет обязательно сбацать в серединочке "Полонез"as-dur Шопена, но придется повторить в медленном темпе октавки в середине, так как ежели не повторять, то без подготовки левая рука опухнет, и все гаммаобразные пассажи проиграть медленно. Далее, как всегда 2-3 прелюдии Рахманинова, "Вокализ" в собственной транскрипции, "Баркаролу" Шопена, «Грезы любви» Листа, и закончить самым ударным номером - "4-й Балладой" Шопена.
Ну вот, пожалуй, и достаточно для одного отделения. Платят за концерт немного, всего лишь 1000 шекелей, но и это хорошо, можно будет немножко выйти из банковского минуса, в котором хронически сижу много лет. Потребности, понимаете-ли, опережают возможности, любим погулять на широкую ногу-с! Ну и с чего начнем разыгрываться? Конечно же, как всегда, с коды, той, что в конце Баллады. И точно так же, как всегда, с первого раза не получается, пальцы начинают заплетаться в двойных терциях. Вспоминаю, как Н.Метнер писал, что ежедневная гигиена пианиста состоит из коды 4 Баллады, романса Чайковского "День ли царит" и Рахманинова "Весенние воды", только никак не могу понять, при чем тут романсы, они значительно легче коды 4 Баллады? Ладно, раз сказал, значит, так и нужно. Начинаю вспоминать, а сколько же лет играю Балладу? Да уж, поди, лет тридцать, и никак не надоедает, странно, почему так? С того самого первого раза, когда мне было лет 14-15, выучил ее буквально за полторы недели, вот уже не расстаюсь с ней всю жизнь."4-я Баллада" Шопена - одно из немногих произведений в моем репертуаре, которое могу сыграть в любой момент дня и ночи, в любом состоянии, положении, как угодно, даже после обильного алкогольного излияния, кажется, что она у меня уже сидит в печенках, знаю каждую ноту, и что греха таить, давно уже не открывал их, то есть ноты этой Баллады. Конечно, понимаю, что так делать нельзя, это настоящая халтура, заболтанность, и вообще - небрежность и неуважение к тексту. Но поймите правильно, господа, что лень - это такая страшная штука, что бороться с ней, в принципе, бессмысленно, думаю, что у меня она является просто защитной функцией организма от перенапряжения. Итак, сегодня, наконец-то сподобился открыть ноты Баллады (редакция Падеревского) и вспомнить, а что же там происходит на самом-то деле. Стыдно, аж жуть! Смотрю на портрет Шопена, тот что в нотах, начинаю всматриваться внимательно в его лицо и вдруг замечаю, что у него страшно печальные глаза, выражение какой-то безысходности, что ли, большой грусти...  

Начинаю вспоминать историю своих взаимоотношений с Балладой, как со мной ее проходила Берта Соломоновна Маранц, когда учился на первом курсе консерватории, отрабатывали с ней буквально каждую интонацию, фразу, общую форму, вспоминаю, сколько бесчисленное количество раз сам играл Балладу в концертах, сколько слушал записей у великих пианистов, не сосчитать, наверняка уже за тысячу перевалило, сколько читал о ней воспоминания, разбор Баллады, исполнительский анализ, опубликованный у Флиера, Когана, Мазеля, Баренбойма, Нейгауза, Перельмана, Николаевой, Метнера, Гаккеля и много других, всех сразу и не вспомнишь. Но почему именно сегодня мне так трудно начать играть Балладу? Вроде и настроение нормальное с утра, голова не болит, но ничего не могу с собой поделать и все. Хочу сказать о том, что 4-я Баллада Шопена для меня является самым любимым произведением композитора, среди остальных Баллад она стоит совершенным особняком, она особенная, уникальная в своем роде не только у Шопена, а вообще во всей фортепианной романтической литературе. Это и необычная для Шопена избранная для нее форма, стиль изложения, фактура, гармония, содержание... стоп! - нет в ней содержания, это абсолютная музыка, и в ней присутствует огромная ТАЙНА, именно та самая тайна, о которой так замечательно сказал Томас Манн в "Докторе Фаустусе", где рассуждает о притягательности музыки Шопена. Именно так, 4-я Баллада Шопена - есть сама по себе абсолютная музыка, проникающее в сознание слушателя безраздельно. Более того, можно даже добавить, что кроме тайны в ней огромное количество нераскрытых загадок-сфинксов, которые не могут решить пианисты на протяжения полутора веков с момента написания музыки Шопеном. Эта музыка поистине великая, и в то же время глубоко личная для каждого исполнителя.

Возьмите самое начало Баллады, вступление. Уже с первых нот возникает масса вопросов. Впервые у Шопена обе руки начинают играть "наоборот", то есть, правая делает crescendo, начиная мелодия с piano, левая в этот же момент заканчивает фразу на diminuendo. Почему так, что хотел этим сказать Шопен? Да и вообще, что означает по музыке все первое начальное вступление, в мажоре, когда вся Баллада минорная? Словно искусственный, взятый из другого произведения кусок. Как это исполнять, какой смысл этому придать, что объяснить слушателю? Музыка здесь возникает буквально из ничего, зарождение жизни на Земле, первые ростки. Сыграть это вступление невероятно сложно, даже технически, приходится практически прощупывать клавиатуру вытянутыми пальцами, достигая возможно максимального pianissimo, да к тому же наполнить звук. Ну а дальше начинается самое интересное, начало Баллады, ее первая тема. Всю жизнь во всех источниках читал о том, что главная тема Баллады у Шопена лирическая, напевная, безысходно грустная, печальная, необычайно красивая и т.д. Так ли это на самом деле? Возможно, мы уже как-то привыкли описывать мелос Шопена, используя именно подобные выражения, - напевно, печально, грустно. Но, откровенно говоря, я лично вижу в этой знаменитой первой теме совсем другое. Шопен ищет, нащупывает в ней точку опоры, тема состоит из множества коротких, постоянно повторяющихся фраз, как-то неуверенно "спотыкающиеся" о синкопы на вторую долю что-то вроде верчения вокруг одного и того же. (Всегда, когда играю эту тему, вспоминаю Рахманинова в "кореллиевских вариациях", в знаменитой медленной вариации в ре-бемоль мажоре, почти в конце, перед заключительным разделом. То же самое верчение вокруг одной ноты, удивительный эффект, звучит потрясающе! Так что же происходит у Шопена в первой теме? А происходит вот что - БЕЗНАДЕЖНОСТЬ жизни, причем полная. В самой динамике в этой теме вы не увидите НИЧЕГО, играть только лишь в полголоса, mezza-voce и все! Никаких там акцентов, фермат и оттенков, только лишь мелкие вилочки, и все играется на piano. И это у молодого Шопена, немногим чуть за 30 лет, по нашим современным меркам молодой человек, что же произошло, откуда такое трагическое ощущение жизни? (…) 

Единственный пианист в мире - Станислав Нейгауз играет эту первую тему именно так, трагически и безнадежно. И играет ее гениально, дыхание останавливается!

Вообще все изначальное проведение двух тем в начале Баллады, особенно замечательная вторая тема в соль-бемоль мажоре, с потрясающими внезапными отклонениями в далекую тональность и исполняющаяся на piano, есть ни что иное, как мучительный поиск опоры, попытка найти выход из той самой безнадежности жизни. И как это нужно все играть, позвольте вас спросить? Удивительная вещь происходит в этой Балладе, настолько плотная концентрация музыкального материала в фактуре, в содержании, что буквально на каждом шагу сталкиваешься в ней с "подводными камнями", не говоря уже о сверхтехнических сложностях. Шопен не очень-то и удобный композитор для пианистов, слишком специфическая, чисто шопеновская эластичная, прозрачная и широкая фактура, где должна быть действительно пропета каждая нота, не то, что у Листа, вроде бы там трудно играть, но все удобно. Шопен чувствует фортепиано как никто другой, обалдеваешь от самой фактуры, всех хитросплетений, все эти "слепые" терции, сексты, особенно в середине баллады, использование "нужных" регистров, виртуозная педаль, задержанные органные басы, которые, собственно, и не задерживаются, а только подразумеваются. Для меня чудом из чудес музыки является кульминация Баллады, гимнический ля-бемоль мажор (начиная с 125 т.), где восторженно, буквально оргаистично звучит та самая "неуверенная" первая тема из вступления в сочетании со второй темой, той, что была в соль-бемоль мажоре в левой руке, да еще с полифоническим вплетением главной темы - гимна Любви, Света и всеобщего восторга (пожалуй,  этот эпизод по божественной красоте можно сравнить с Чайковским, побочные темы с "Ромео и Джульетта" и с первой частью 6-й Симфонии). И как потрясающе заканчивается весь этот эпизод, (…) заканчивается последним, взлетающим, как в иллюминации, снопом огней и падающих, как звездный серебряный дождь, ля-мажорных секст на "pianissimo". Я буквально вижу эту картину.
Вспоминаю, когда много лет назад играл дома эту Балладу, то именно в этих пассажах объяснял своему 5-летнему сыну, сидящему рядом с игрушками, что они звучат, как падающие огни в иллюминации. И каждый раз, когда наступал праздник Первого Мая или День Победы, он всегда мне говорил: "Папа, пойдем скорее смотреть на парад, как взлетает и светится 4 Баллада Шопена, чем буквально до слез смешил меня. Вспоминаю, как сажал его к себе на плечи, и долго-долго мы смотрели на салюты, это была настоящая Баллада! Вот так! 5 лет от роду, а ведь все понимал, паршивец. Это сейчас он у меня стал здоровым бугаем (20 лет), слушающим музыку "транс", пьющим пиво и бегающим тусоваться на дискотеку с девочками в свой университет. А когда маленьким был, то гораздо умнее был, и слушал настоящую музыку, и понимал все. Эх, как быстро жизнь проходит...

И вот теперь, господа, хочу вам рассказать о той самой тайне, или неразгаданном сфинксе, которые есть у Шопена в знаменитом каноне Баллады, в эпизоде перед динамаческой репризой. Есть там одно место, по сути два такта (144-145), где происходит то, что принято называть из области необъяснимого и невероятного, та тайна, от объяснения которой можно потерять голову, стать сумасшедшим. Шопен, долго плутая в каноне по далеким тональностям, наконец выбирается из лабиринта, совершая абсолютно невероятную вещь, которую простым языком объяснить невозможно, понять тоже, ибо это - из области фантастики. Немного отойду назад, напоминая о том, как нас всех учили плавно делать модуляции из тональностей в тональность разных степеней родства, первой, второй, третьей и т.д. И для этого предполагалось сделать как минимум несколько ходов - 4, 5, 6 и т.д. Что же делает Шопен? В одном такте в три хода он совершает удивительным, волшебным образом модуляцию из си-мажора в си-бемоль минор. Конечно, пользуясь изящной цепочкой из промежуточных аккордов, преодолевает барьер в 10 знаков, 5 диезов и 5 бемолей. В принципе, чтобы нормально, грамотно сделать модуляцию в этих тональностях, нужно как минимум 8, 9, 10 ходов. Но Шопен это делает совершенно незаметно и плавно, очень элегантно, за пару ходов. Словно супергроссмейстер, решая невыполнимую шахматную задачу, над которой все ломают голову, подходит к столу, и так нехотя - вальяжно сразу и быстро делает ход, находя единственно правильное решение, от чего у всех окружающих отвисает челюсть. Или как Дэвид Копперфильд изящно проходит сквозь Китайскую Стену, с улыбочкой на лице. Когда я играю это волшебное и невероятное место, которое так до сих пор не могу объяснить, как же это получилось у Шопена (то есть, объяснить методом анализа можно, но понять - никак…), то всегда впадаю в какой-то временный психологический ступор, из которого долго не могу выйти. Так как прикажете исполнять это место? Настолько оно пугает своей бездонной глубиной, словно манящая пропасть.
Идем дальше, к последнему сфинксу - загадке, на которую так до сих пор никто из пианистов не дал ответ. После проносящейся шквальным ветром всей динамической репризы, где все темы Баллады проносятся в едином экстатическом вихре, на едином длинном дыхании, где даже хочется взлететь вместе со стулом (особенно в ми-бемоль минорном эпизоде (175-176 т.т.), чтобы соединиться с общим страстным потоком, Шопен заканчивает весь эпизод тремя громогласными аккордами, тремя громкими ударами судьбы, а перед ними опять, боже мой, в который раз, эти умопомрачительные модуляционные аккордовые цепочки, взлетающие вверх, словно световой столп (а ведь так можно и в психушку попасть, господа, от осознания очевидно-невероятного). Не те ли выстрелили, наконец-то, знаменитые шумановские "пушки, спрятанные в цветах"? Вопрос первый - куда девать руки после этих аккордов? Либо оставить наверху в оцепенении, либо закинуть назад за корпус, словно лыжник-слаломист, готовый спуститься с горы? И после этого выждать эту великую паузу-фермату? Вопрос, кстати, говоря, очень серьезный. Как это ни печально и ни смешно, но часто, именно в этом эпизоде непосвященная и незнающая Балладу публика начинает аплодировать. Здесь момент чисто артистический, многие так и не умеют исполнять этот эпизод, стараясь как можно быстрее перейти к "сталактитовым" аккордам, о которых мы еще поговорим. Мне кажется, что именно в этих паузах проявляется вся дурь или наличие интеллекта исполнителя, своеобразная лакмусовая бумажка, высвечивающая общее понимание Баллады. А ведь паузу-то нужно очень долго держать, ибо она и является основной, главной идеей Баллады. По сути, здесь заканчивается вся музыка Баллады, все, ставится жирная точка, правда не в основной тональности. Случай в музыке Шопена беспрецедентный, такого у него еще не было нигде, ни в одном произведении.
Я всегда задаю себе вопрос, а что бы произошло, если бы Шопен вовсе не написал бы коду (т.е. заключительную часть) в Балладе? Может, появился бы еще один роман "Доктор Фаустус-2", где профессор Адриан Леверкюн читал бы лекцию "Почему Шопен не написал окончание Баллады, а остановился только лишь на тихих "сталактитовых аккордах?". Да и вообще, нужна ли кода? Много дается объяснений потрясающим аккордам перед кодой на пианиссимо, - то ли колокольные отзвуки, то ли неземной заоблачный хорал, то ли жуткое видение-эхо, некая ирреальность, а то и просто - мираж в пустыне. Как их играть, эти аккорды? То, что ни в коем случае нельзя оставлять пальцы на клавишах после взятия аккордов, так это однозначно, оставить только лишь нажатую педаль, рояль сам должен впитать своими порами все богатство обертонов струн в этих невероятно звучащих девственно чистых, белых аккордах в до-мажоре. А в смысле общего движения, звука, контекста? Всегда поражаюсь, как гениально нашел Шопен расположение этих аккордов. Консонанс (т.е. гармония) в самом чистом виде, те же гармонические аккорды, что и перед знаменитой генеральной паузой, но смысл совершенно иной. Такой прозрачности, как бриллиант, кажется, еще никто не находил в подобном контексте. Так вот, господа, чудится мне, что в этих аккордах происходит зарождение новой жизни на Земле, Шопен в этих аккордах озаряет Землю и все живое Светом. (…) История начинается заново, это не просто аккорды, это  аккорды-Апостолы! И опять, после них пауза, еще более длинная! (Да сколько же можно издеваться, в конце концов! Голова кругом идет?!) Что делает Шопен? Пишет архигениальную коду, в которой в жутком смертельном смерче, на одном дыхании, в течение буквально одной минуты проносится еще одна жизнь (впрямь, как у Моцарта, который слышал свои симфонии в один миг), еще раз полностью проигравается вся Баллада (да, да, именно так, я внимательно вычислял/вычленял тематические зерна в коде, которые с фантастическим совершенством соблюдал Шопен во всей Балладе, можете сами убедиться и проверить), а ураган-то действительно жуткий, со всеми этими "терцовыми" огненными гееннами, жутко взлетающими вверх. Господи, сколько тысяч пианистов обожгли пальцы об эти терцовые "геенны", тратя на них бесконечно много времени, чтобы нормально сыграть, с ума можно сойти! Ощущение, словно Шопен - оракул, Нострадамус, предсказывающий конец Света, невероятно, страшно... Вся кода представляется мне эдаким одним толстым электрическим проводом в 1000 вольт, к которому страшно прикоснуться, бикфордов шнур, на который с ужасом смотришь, ожидая, что вот-вот произойдет взрыв. (…) А последние заключительные четыре громких аккорда - самое что ни на есть начало главной темы, немного гармонически видоизмененной, но с той же ладовой интонацией. Вот такой вот круговорот времени в пространстве, спираль жизни. Где начало, где конец, никто так толком и не объяснит, оптический обман, как у Маркеса в "Сто лет одиночества", где действия происходят параллельно то в одном времени, то в другом (башка кругом идет), или у Джойса в "Улиссе", и не поймешь где, как и за что цепляться.
И на кой только черт связался с этой Балладой, наделал себе проблем, а теперь не знаю сам, куда от них деваться? И вообще, возможно ли играть Балладу, а если да, то, как это сделать? 
Вот так сидел-сидел я с нотами около инструмента, а затем позвонил другу, и сказал, что Балладу играть не буду, не дорос я до нее, видимо и тридцати лет не хватило мне, чтобы осознать всю пугающую глубину этой Музыки.
(P.S. Черт, кончилась последняя сигарета... пройдусь-ка я лучше на улицу подышать, проветрить мозги, и куплю-ка, пожалуй, новую пачку "Парламента"...)

Серия сообщений "Музыка. Балет. Кино.":
Часть 1 - Французский аккордеон
Часть 2 - Французский аккордеон 2
...
Часть 8 - Любимые фильмы. Обаятельный и неповторимый Гарфилд.
Часть 9 - Любимые фильмы. "Дракула" (2014). "Зачем нам различать эту жизнь и грядущую, если мы родимся вновь?"
Часть 10 - Ланг Ланг. Шопен, Баллады 1-4 (Муниципальный театр Сантьяго, 2013).
Часть 11 - Любимые фильмы. Комедия "За бортом" (1987). "Расскажи мне что-нибудь о моей прошлой жизни, только не очень противное..."
Часть 12 - Любимые фильмы. Семейная комедия "Смешанные" (Blended, 2014).