ВООБЩЕ-ТО я собирался быть иллюстратором, но рад, что передумал.
ДЕВЯТЬ ЛЕТ Я ПРОВЕЛ в школе-пансионе и родителей видел редко. В итоге я научился сам решать свои проблемы и умею постоять за себя.

В МОЛОДОСТИ, когда у меня вообще не было денег, я откладывал по чуть-чуть, скажем, недели две, а потом за один день все спускал — с большим удовольствием.
Я ПРОСТО МУЗЫКАЛЬНАЯ ПРОСТИТУТКА, мои дорогие.
ЛЮДИ ПРОДОЛЖАЮТ влюбляются и расставаться — этот процесс бесконечен, а я продолжаю писать про это песни.
ПЕСНИ — как новые платья или рубашки: ты их носишь какое-то время, а потом избавляешься от них.
РОД СТЮАРТ, ЭЛТОН ДЖОН И Я собирались создать группу и назвать ее «Волосы, Нос и Зубы» в честь каждого из нас. Но этого так и не произошло, потому что мы не смогли договориться о порядке слов в названии. Я, конечно, считаю, что «Зубы» должны быть первыми.
ЕСЛИ МНЕ СУЖДЕНО умереть завтра, я не буду сожалеть. Я действительно сделал все, что мог.
Я ЖИВУ РАДИ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ. К черту сегодняшний.
 
МНЕ НРАВИТСЯ мой хриплый голос — это все из-за курения, я поэтому и курю — чтобы у меня был охрипший голос.
САМОЕ СЛОЖНОЕ ДЛЯ МЕНЯ — придумать костюм для следующего концерта: я уже все надевал.
НА СЦЕНЕ я экстраверт, ну а каков я в жизни — это совсем другая история.
МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ мои зубы — они торчат. Я собираюсь это исправить, просто у меня все руки не доходят. А в остальном я идеален.
Я ДАЮ НЕ КОНЦЕРТЫ, а устраиваю модные показы.
ЧЕМ БОЛЬШЕ у меня проблем, тем лучше мои песни.
МОЯ ЛЮБОВЬ ОПАСНА. А кто хочет безопасной любви? Представьте, если бы я написал песню: «Моя любовь безопасна». Она бы никогда не продалась.
Я СЛИШКОМ БЫСТРО ВЛЮБЛЯЮСЬ, и мне в итоге всегда больно.
У ТЕБЯ МОЖЕТ БЫТЬ ВСЕ, но ты при этом можешь по-прежнему быть одиноким. И это самая грустная разновидность одиночества.
УСПЕХ принес мне миллионы поклонников и фунтов стерлингов, но лишил меня единственного, что нам всем нужно, — продолжительных отношений.
Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ маховик и посвятить себя отношениям, колесо должно крутиться — поэтому со мной сложно жить и быть счастливым.
ЛЮБОВЬ — ЭТО РУССКАЯ РУЛЕТКА. Никто не любит настоящего меня, все любят мою известность и славу.
Я НЕ МОГУ любить мужчину так же, как девушку.
У МЕНЯ НЕТ настоящих друзей. Мне кажется, когда я подпускаю людей к себе близко, они меня разрушают.
Я ЗАРАБОТАЛ много денег и мог бы жить припеваючи до самой смерти, но мне нужно что-то делать. У меня много энергии, и ей нужен выход. Я не могу бесцельно провести день в постели.
КОГДА ТЫ ПОДНЯЛСЯ НА ВЕРШИНУ, единственный путь — это вниз, и это самое сложное.
МНЕ ДОСТАТОЧНО трех-четырех часов сна. Я перезаряжаю батареи — и снова в бой.
СЧАСТЬЕ НЕ КУПИШЬ. Но деньги могут помочь его обрести.
Я ХОТЕЛ БЫ ЖИТЬ в викторианскую эпоху и быть окруженным изысканным хаосом.
КОГДА Я СМОТРЕЛ ГОЛЛИВУДСКИЕ ФИЛЬМЫ, где действие происходило в роскошных домах, я думал о том, что хочу такой же. Теперь он у меня есть, но для меня было важнее заработать на этот чертов дом, чем в него переехать. Я, видимо, из тех людей, которые когда добиваются чего-то, теряют к этому интерес.
КОНЕЧНО, в моем завещании есть мои родители и мои собаки, но существенная часть моего состояния достанется Мэри Остин.
СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО подобно женщинам, вы не сможете получить от него удовольствие, если будете пробовать его понять.
Я НЕ СОБИРАЮСЬ ИЗМЕНИТЬ МИР. Самое важное для меня — это счастье: быть счастливым и получать удовольствие от жизни. Я хочу радоваться жизни на полную катушку в течение оставшихся мне лет.
ЧТО Я БУДУ ДЕЛАТЬ ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ? Конечно, я буду мертв!
ЧЕМ БОЛЬШЕ, тем лучше, и так во всем.
МАЙКЛ ДЖЕКСОН и я отдалились друг от друга после невероятного успеха его «Триллера». Он просто закрылся в своем мире. Еще недавно мы ходили вместе по клубам, а теперь он не высовывается из своей крепости. Это грустно.
Я ПОЧТИ НЕ ЧИТАЮ КНИГ — мне кажется, это потеря времени. Знаю, что люди убьют меня за эти слова.
ЖУРНАЛИСТЫ всегда выдумывают, что я необузданный и дикий, а остальные участники Queen — тише воды ниже травы, но это неправда. Я могу вам такие истории про Брайана Мэя рассказать!
ПОСЛЕ КОНЦЕРТА у входа нас ждет четыре лимузина, каждый садится в свой и едет своей дорогой.
ПРЕССА МЕНЯ НЕНАВИДИТ, я отвечаю им взаимностью.
Я ХОЧУ, чтобы газеты никогда не написали про меня: «О, он действительно замечательный человек», — ведь моя душа имеет две стороны: светлую и темную.
Я МЕНЯЮСЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, как хамелеон. Я не хочу быть все время одинаковым.
ИНОГДА МНЕ ПРИХОДИТСЯ самому готовить себе чай, и это тяжелый труд.
НЕ ХОЧУ ПОПАСТЬ В РАЙ после смерти: ад гораздо лучше. Только подумайте о тех интереснейших людях, которых вы сможете там встретить, и вы тоже захотите там оказаться.
Я НЕ ДУМАЮ О ТОМ, будут ли меня помнить после смерти. Это уже не мое дело. Я же буду мертв, какая мне к черту разница.
У МЕНЯ НЕТ ни малейшего желания дотянуть до семидесяти. Это так скучно.
НАС ТАК И НЕ ПУСТИЛИ В РОССИЮ: боялись, что мы развратим их молодежь.