Богиня строгая, с глазами василиска,
Над троном Валуа воздвигла ты свой герб,
И в замках Франции сияет лунный серп
Средь лилий Генриха и саламандр Франциска.

В бесстрастной наготе, среди охотниц-нимф,
По паркам ты идешь, волшебный свой заимф
На шею уронив Оленя-Актеона.

И он - влюбленный принц, с мечтательной тоской
Глядит в твои глаза, владычица! Такой
Ты нам изваяна на мраморах Гужона.
                                                              М. Волошин.



В долине Луары на реке Шер стоит замок неописуемой красоты. У него необыкновенная история. Один из королей Франции подарил его своей любовнице. По закону, все королевские владения принадлежали им до конца жизни и передавались по наследству. Там могли жить их сыновья, внуки и т.д. Но король не мог подарить кому - либо ничего из своего домена. Тем не менее, есть в истории Франции женщина, с чьим именем связано много слухов и легенд.



Все началось в марте 1526 года на берегу реки Бидасоа, разделявшей Францию и Испанию. С французской стороны к берегу подъехала кавалькада во главе с красивым бородачом — королем Франциском I. Совсем недавно он оказался в испанском плену и был вынужден подписать унизительный и крайне невыгодный договор. Заложниками его выполнения становились королевские сыновья - девятилетний Франсуа и семилетний Генрих. Теперь их привезли к границе и усадили в лодку, чтобы увезти в чужую враждебную страну. Младший из принцев, совсем ребенок, еле сдерживал слезы. Заметив это, красивая дама из королевской свиты подошла к нему и нежно поцеловала в щеку. Лодка отчалила, и на долгие годы этот поцелуй стал для Генриха самым сладким воспоминанием о родине.
Он не знал, что дама, которой исполнилось 27 лет, была дочерью барона Жана де Пуатье. Еще в детстве она лишилась матери, а пару лет назад ее отец был осужден на смерть за участие в заговоре. Пытаясь спасти отца, Диана тогда бросилась в Лувр к королю Франциску, известному ловеласу, который при первой же встрече оценил красавицу: высокая, стройная, с полными губами и пышной гривой каштановых волос.



Король знал, что в пятнадцать лет ее выдали замуж за 56-летнего барона Людовика де Брезе, великого сенешаля Нормандии. Угрюмый барон почти не уделял внимания молодой жене, проводя время в военных походах. Диана родила двух дочерей и вела обычную жизнь провинциальной дворянки — хлопоты по хозяйству, шитье, долгие мессы по воскресеньям. Правда, были в ее поведении и странности. Оправдывая свое имя, взятое у богини-охотницы, она обожала мчаться во весь опор на лошади, загоняя дичь. А по утрам купалась в источнике с ледяной водой — и это в эпоху, когда даже знать считала умывание излишним.
Молва называла Диану верной женой, но Франциск не привык отступать и повел планомерную осаду. Он назначал дочери заговорщика одну аудиенцию за другой, прозрачно намекая, что спасти отца может лишь ее уступчивость. Дальше мнения историков расходятся. Одни считают, что красавица уступила домогательствам монарха, именно поэтому он помиловал Жана де Пуатье, когда тот уже поднялся на плаху. Другие уверены, что Диана осталась такой же неприступной, как ее божественная тезка. Иначе - почему Франциск заказал придворному художнику ее портрет с подписью «Недоступная обольщению»? Несомненно одно: с тех пор король стал уважать Диану и не раз спрашивал у нее совета. Скоро сенешаль де Брезе скончался, и молодая вдова покинула его мрачный замок Анэ, перебравшись по приглашению короля в Лувр. Но официальной фавориткой она так и не стала, это место заняла молоденькая герцогиня Д’Этамп, прочно завладевшая сердцем Франциска. Диана скучала, не забывая при этом следить за собой, ведь красота была ее главным оружием в борьбе за место под солнцем.
Летом 1530 года король уплатил испанцам громадный выкуп, и его сыновья вернулись на родину. Долгая разлука с родиной не пошла им на пользу — Франсуа скоро умер от чахотки, а Генрих стал замкнутым и молчаливым. Он охотно учился фехтовать и ездить верхом, побеждал сверстников в любых состязаниях, но при этом никогда не улыбался и избегал общения. Принц проявлял теплые чувства только к одному человеку - даме, когда-то поцеловавшей его в щеку. На своем первом турнире на той же злополучной улице Сент-Антуан он подошел к Диане и при всех признался ей в любви. Заметив это, король попросил вдову быть любезнее с его сыном - фактически стать его наставницей в любовных делах, что было необходимо, поскольку скоро Генриху предстояло жениться и продолжить королевский род. В 1533 году в Париж приехала невеста - наследница флорентийских банкиров Медичи. После свадьбы Франциск, которому был необходим союз с папой, лично проследил, чтобы его сын исполнил супружеский долг.
Это был действительно долг, которого Генрих избегал под любым предлогом. Его сердце было отдано Диане, и маленькая пухленькая итальянка никак не могла его взволновать. Екатерина, обладавшая незаурядным умом, честно старалась понравиться принцу: зная, что у нее красивые ноги, она первой начала ездить верхом по-мужски в кокетливых штанишках, получивших итальянское название «кальсоны». Все напрасно - желанный наследник никак не рождался. Придворные во главе с герцогиней Д’Этамп обвинили Екатерину в бесплодии, что было достаточным основанием для развода. Но Диана заступилась за принцессу и решила сама заняться сексуальным воспитанием молодых супругов. Быть может, влюбленные взгляды Генриха растопили ее сердце. Но немалую роль сыграло и желание оказаться поближе к трону, отодвинув от него ненавистную Д’Этамп. Как бы то ни было, но весной 1534 года Генрих и Диана вместе отправились на охоту в замок Экуан. Принц вернулся оттуда таким радостным и посвежевшим, что Екатерина воскликнула: «Ах, ваше высочество, вам надо чаще бывать на природе!» Генрих прилежно следовал этому совету, а потом, забыв осторожность, стал навещать Диану в ее покоях.



Уроки прекрасной наставницы не прошли даром: скоро Екатерина Медичи забеременела и с тех пор исправно рожала наследников. Диана всякий раз присутствовала при родах, лично подбирая младенцам повитух и кормилиц. Более того, она назначила принцу дни, в которые он должен был делить ложе с супругой, чего ему по-прежнему не очень-то хотелось. Зато с Дианой он был неразлучен, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Бедная Екатерина из кожи вон лезла, пытаясь узнать, чем эта «старуха» так привлекает ее супруга. Известный сплетник-писатель Брантом передает рассказ, согласно которому она как-то велела пробить в потолке спальни соперницы дырку для наблюдения. «Она заметила весьма благолепную даму, белокожую, деликатную и очень свежую, облаченную лишь в коротенькую рубашку. Она ласкала своего любимого, они смеялись и шутили, а любовник отвечал ей столь же пылко, так что в конце концов они скатились с кровати и, как были, в одних рубашках, улеглись на мохнатом ковре рядом с постелью… Итак, принцесса, увидев все, с досады принялась плакать, стонать и печалиться, говоря, что муж никогда не позволяет себе с ней таких безумств, как с этой женщиной».
Ревность сделала свое дело: теплые чувства принцессы к Диане переросли вскоре в холодную ненависть. Через много лет она писала дочери, знаменитой королеве Марго: «Я радушно принимала мадам де Валентинуа, ибо король вынуждал меня к этому. При этом я всегда давала ей почувствовать, что поступаю так к величайшему своему сожалению, ибо никогда жена, любящая своего мужа, не любила его шлюху, а иначе ее не назовешь, как бы особам нашего положения ни было тягостно произносить подобные слова». По слухам, Екатерина даже держала в будуаре склянку азотной кислоты, чтобы при удобном случае плеснуть ее в лицо разлучнице. Но так и не плеснула, должно быть, поняла, что, потеряв красоту, Диана вряд ли лишится любви принца.
Весной 1547 года скончался от сифилиса, еще не старый Франциск, и Генрих II взошел на престол. На Диану тут же полился настоящий золотой дождь. Мудрой любовнице передали все поместья поверженной герцогини Д’Этамп и ее драгоценности, включая громадный бриллиант. А три месяца спустя ей досталось еще более дорогое сокровище - замок Шенонсо. Диана построила арочный мост над рекой, создающий впечатление, что замок плывет по воде, что сделало его одним из самых красивых в долине Луары.



Диана стала подлинной королевой. Вместе с Генрихом она принимала послов, заменяла его на заседаниях королевского совета, отправлялась в поездки по стране. В это время Екатерина сидела взаперти в отведенных ей покоях, окруженная многочисленными детьми. Муж навещал ее только затем, чтобы зачать очередного наследника. Зато с Дианой он был неразлучен и при нечастых расставаниях засыпал ее письмами. Вот что писал король, узнав о ее неважном самочувствии: «Госпожа души моей, смиреннейше благодарю за труд, который взяли вы на себя, дабы послать мне весточку о своих новостях, ибо она стала для меня наиприятнейшим событием. Я не могу без вас жить… Остаюсь навеки ваш ничтожный слуга». Иностранные послы жаловались, что не могут добиться аудиенции у короля, поскольку он все время проводит у мадам де Пуатье. Дипломат, которому посчастливилось прорваться к фаворитке, так описывает увиденную им картину: «Он подсаживается к ней с цитрой в руках, играет, часто спрашивает у коннетабля и Омаля, красива ли по-прежнему Диана, и время от времени касается ее груди».
Однако время шло. Фаворитке исполнилось пятьдесят, и она принимала все меры, чтобы сохранить уходящую молодость. Конечно, никакой косметики и париков - те же холодные ванны, физкультура и чашка козьего молока по утрам. Чтобы опровергнуть слухи о своем старении, Диана велела нарисовать свой портрет в обнаженном виде и - неслыханная дерзость! - выставила его на всеобщее обозрение.





Еще она старалась окружать себя только красивыми предметами, которые подчеркивали ее привлекательность. Одной из первых в Париже она начала собирать антикварные изделия и живописные полотна, превратив свои луврские покои в настоящий музей. В Шенонсо по ее приказу был разбит дивный «Сад наслаждений», куда со всего света свезли редкие сорта яблок, персиков, слив. В центре сада располагался «Цветник Дианы», где росли вперемешку белые лилии короля и алые розы, которые хозяйка замка считала своим талисманом — цветком любви.













Диана занималась не только собой - львиная доля ее времени была отведена вопросам управления. Королевскими щедротами ей достались два десятка замков с обширными угодьями. В отличие от других фавориток она не имела многочисленной алчной родни. Но бесчисленные подарки, которыми осыпал ее влюбленный король, обходились казне недешево. В результате налоги росли, и народ, как следствие, винил во всем некоронованную королеву. Тогда и поползли слухи об ее чернокнижии и колдовской власти над королем.
В конце 1558 года королева впервые осмелилась возразить своей сопернице по какому-то вопросу. Король грубо оборвал ее, и обиженная итальянка уткнулась в книгу. «Что вы читаете, мадам?» - осведомилась Диана, пытаясь сгладить ситуацию. «Историю Франции! - отчеканила Екатерина. - Здесь написано, что делами этого королевства всегда управляли потаскухи!» Диана ударилась в слезы и объявила, что покидает двор. Генрих упал на колени, упрашивал ее остаться, обещал, что больше не позволит королеве обижать свою единственную любовь. Диана осталась. А потом случился злополучный турнир, устроенный Генрихом в честь свадьбы дочери. В бархатной ложе восседала Диана де Пуатье. Недавно ей исполнилось шестьдесят, но ее лицо и гибкая фигура оставались безупречны. Говорили даже, что она купается в крови младенцев, чтобы сохранить молодость.







Эти работы Гужона находятся в Лувре. Они украшали замок Анет, где Диана провела последние 7 лет жизни.










Королеве Екатерине Медичи, сидящей на соседней трибуне, было всего сорок, но она выглядела едва ли не старше своей соперницы. Полная, смуглая, с жидкими волосами и глазами навыкате, итальянка слегка напоминала жабу.



Генрих выехал на гарцующем жеребце со странным именем Беда. Оруженосец надел на голову монарха огромный золотой шлем. Диана ахнула. Она вдруг вспомнила давнее пророчество, сделанное старой гадалкой: «Та, что родится осенью 1499 года и которую назовут Дианой, спасет снежную голову, а потом потеряет золотую. И теряя, и приобретая, она прольет много слез. Но радуйтесь — всеми будет править она!»
Выдержав схватки с герцогами Савойским и де Гизом, король пожелал сразиться с новым противником и приказал 30-летнему шотландскому капитану Габриэлю Монтгомери занять боевую позицию. В это время слуга передал ему просьбу жены: из любви к ней прекратить опасную игру. «Скажите королеве, что ради любви к ней я выиграю этот поединок!» - воскликнул король. Услышав это, королева побледнела: она помнила предсказание астролога Горика, который грозил королю смертью от раны в голову в возрасте сорока одного года. Сорок лет исполнилось Генриху ровно три месяца назад. В другом пророчестве некоего Нострадамуса говорилось:
« Молодой лев одолеет старого
На поле битвы, один на один.
В золотой клетке глаз ему выколет,
И умрет тот жестокой смертью».
Копье противника сломалось о панцирь короля, и его осколки вонзились Генриху в лоб и глаз. Капитан Монтгомери развернул коня и на полном скаку помчался в свой замок Лорж, надеясь позже оправдаться. Это не помогло - пять лет спустя его заманили в Париж и обезглавили, так и не поверив, что роковой удар был нанесен случайно.
Несколько дней спустя Генрих умер, так и не увидевшись с прекрасной Дианой.
На этом «правление» Дианы закончилось. Екатерина Медичи приказала ей покинуть двор, отобрав при этом, все, что было подарено ей королем, включая и замок Шенонсо. Теперь им завладела Екатерина.
Отправляясь в изгнание по раскисшим от летних дождей дорогам Нормандии, Диана говорила себе, что все же победила соперницу. Она осталась красивой, а Екатерина Медичи в свои сорок лет - напротив. Не оттого ли она злобствовала, развязала войну с протестантами, устроила кровавую Варфоломеевскую ночь? По очереди возведя на трон троих своих сыновей, как и предсказал Нострадамус, она потеряла их всех и в самом конце жизни увидела крах династии Валуа. В историю Франции она вошла, как убийца и отравительница. Говорили, что Екатерина отравила и Диану. Брантом, посетивший Диану в замке Анэ за год до смерти, с восхищением писал: «Красота ее такова, что тронула бы даже каменное сердце... Я думаю, что если бы дама эта прожила еще сотню лет, она нисколько бы не постарела ни лицом, настолько оно прекрасно, ни телом, которое, несомненно, не менее прекрасно, хотя и скрыто под одеждами. Очень жаль, что такое тело все же будет предано земле».
Это случилось ранним апрельским утром 1566 года. Диана де Пуатье умерла во сне, с улыбкой, как бывает со счастливыми людьми. В церкви Анэ ей поставили памятник из белого мрамора, как настоящей античной богине.





Он стоит до сих пор, и пятый век подряд влюбленные приносят к нему две белые розы — одну от себя, другую от Генриха, который помнил о своей Прекрасной Даме, пока мог дышать. Не случайно он когда-то написал Диане действительно пророческие строки: «Моя любовь охранит вас от времени и от самой смерти».
Лишь в 21 веке ученым удалось выяснить, в чем же был секрет Дианы - они изучили ее кости и волосы, и объявили, что содержание золота в них превышает норму в 250 раз!
Диана де Пуатье при жизни употребляла специально приготовляемый для нее напиток, содержащий драгоценный металл, и именно это сохраняло ее юность долгие годы.
По свидетельствам современников, лицо Дианы всегда было очень светлым, а перед смертью практически побелело. Это симптом отравления организма золотом.



Тем временем, с присущим ей вкусом и показной роскошью, Екатерина внесла свои улучшения по озеленению садов замка Шенонсо, завершила строительство подъемного моста и 70 метровой галереи на мосту над рекой. Архитектор Приматиччо оформил поместье с необыкновенной пышностью: колонны, статуи, фонтаны, триумфальные арки, обелиски. Красивые пышные балы, маскарады и фейерверки чередой следовали друг за другом, удивляя современников своим размахом. Во дворе салютовала батарея из 30 пушек. Здесь была возобновлена идея праздника времен Людовика XI (середина XV века), когда женщины одевались в мужские костюмы, а мужчины в женские.
У входа в замок Шенонсо раскинулась великолепная аллея платанов, за которыми когда-то, во время торжества в честь вступления Карла IX на престол, прятались сирены, нимфы и сатиры.















Бывшие конюшни.

















Минув подъемный мост, вы попадете на террасу, окруженную рвом с водой.





Слева простирается итальянский сад Дианы де Пуатье, справа - парк Екатерины Медичи. На углу Парадного двора возвышается средневековый донжон - самое древнее сооружение замка, сохранившееся от старой крепости.



























На первом этаже находится Зал Гвардейцев, украшенный фламандскими гобеленами XVI века. В капелле хранится скульптура из каррарского мрамора «Мадонна с младенцем». Дальше - Зеленый зал Екатерины Медичи с гобеленами, комната Дианы де Пуатье с изящным камином, галерея с полотнами Рубенса, Приматиччо, Наттье и других художников.









Сохранившаяся плитка на полу.































Знаменитый гобелен из зеленой комнаты Екатерины Медичи, из которой она правила страной. Ученым еще предстоит узнать, почему из зеленого он превратился в синий.













Екатерина уничтожила все, что связано с именем ее соперницы, но эти вензеля Пуатье на полу были под ковром и чудесным образом остались.











В первых двух опорах моста находится кухня. Сюда причаливали лодки с провизией.











На мосту тянется двухэтажная галерея Екатерины Медичи с ложным камином в конце. На самом деле - это выход на другой берег.





На второй этаж можно подняться по лестнице с прямыми маршами.





Последним из королевской семьи Франции в Шенонсо жил Людовик XIV в возрасте 12 лет в 1650 году. Замок был заброшен, пока одно крыло не переоборудовали в монастырь капуцинов.
Во время Французской революции замок Шенонсо спасла от разрушения его очередная покровительница - Луиза Дюпэн, жена банкира Клода Дюпэна, купившего замок в 1733 году. Большая поклонница искусств, науки и литературы, Луиза устроила в Шенонсо модный салон и небольшой театр, где собирались все знаменитости того времени, включая Жан-Жака Руссо. Говорят, крестьяне ее очень любили, поэтому замок не пострадал от революционеров.
В 1864 году Шенонсо купила госпожа Пелуз, посвятившая свою жизнь восстановлению замка. С 1913 года замок принадлежит семье Менье – шоколадного магната.