О картине что прежде всего известно: автор и история полотна. А от той, кто улыбается с холста, хорошо, если имя осталось, а не условное “девочка с кувшином”. Мы постарались разыскать информацию о женщинах, чьи лица нам так знакомы, а судьбы – нет.

Александра Петровна Струйская

Ф.С. Рокотов, “Портрет Струйской”, 1772

Ей было семнадцать лет, когда ее выдали замуж за очень, очень богатого вдовца… Двадцати трех лет, симпатичного (сохранился портрет, тоже написанный Рокотовым), умного и образованного, открывшего у себя в имении отличную типографию. Есть легенда, что на свадьбу муж подарил ей не больше, не меньше, а новую церковь. И всю жизнь писал ей стихи. Говорят, довольно неуклюжие, но разве в том дело. За двадцать четыре года брака Александра родила мужу восемнадцать детей. Цифрами: 18. Десять из них умерли во младенчестве, остальных удалось вырастить. Но тут муж умер, она больше замуж не пошла, тихо и твердо управляла поместьем, оставила всем детям по приличному наследству и умерла среди детей, внуков и правнуков в восемьдесят четыре года.

Жанна Самари

Огюст Ренуар, “Портрет Жанны Самари”, 1877

В артистической семье выросла девушка с веселым и милым личиком, которое идеально подходило для амплуа “веселая служанка” (помните Гундареву в “Труффальдино из Бергамо”?) Вот мы раньше думали, что Лизетта-Мюзетта это всё-таки нарочито, но в списке ролей Жанны Самари значатся, в числе прочих, Лизетта, Люсетта, Шарлотта, Маринетта, Туанетта и Зербинетта. С восемнадцати лет выступала, в двадцать пять вышла замуж, родила троих детей и даже написала для них веселую книжку “Деликатесы Шарлотты”, но всего лишь в тридцать три года подцепила брюшной тиф и умерла.

Мария Лопухина

В.Л. Боровиковский, “Портрет Марии Лопухиной”, 1797

Успела выйти замуж. Даже и не знаем, счастливо ли, поскольку сгорела от туберкулеза к неполным двадцати четырем годам. Муж подумал и тоже умер, тоже от туберкулеза.

Дама с горностаем

Леонардо да Винчи, “Дама с горностаем”, 1489-1490

Звали ее Чечилия Галлерани. Девушка из благородной семьи, с 10 лет помолвлена… и вдруг что-то пошло наперекосяк. В 14 лет ее отправляют в монастырь, где она начинает общаться с герцогом. А может, это он и подстроил, чтобы девушка оказалась там. Хорош женский монастырь, где можно с герцогом встречаться. Там была еще история с тем, что брата Чечилии надо было отмазать от убийства, вероятно, девочкой семья и расплатилась. Герцог Сфорца в итоге переселил ее к себе в замок, подарил личное именьице, сделал ей ребенка, но тут ему понадобилось жениться. Сначала герцог без особых заморочек привез жену в тот же замок, но жену ситуация несколько удивила. Наконец уже, побуждаемый тестем (тоже герцогом) Сфорца пообещал дождаться родов Чечилии и сбыть ее после этого. Так и сделал, сына оставил себе, а ее выдал замуж за тихого человека, обедневшего графа (понятно, с большими отступными).

А Чечилия как-то и не огорчилась, родила мужу четверых деток, завела у себя литературно-музыкальный салон, поощряла искусства, бывала у герцога в гостях, и с удовольствием играла с его ребенком от новой любовницы. Похоронила мужа, переехала в именье… и тут война. Пришли французы и имение отобрали. Но Чечилию пригласила к себе сестра ее бывшей соперницы, герцогини (представьте, насколько она была милая и располагающая к себе – для такого-то поворота), где Чечилия в безопасности жила, пока война не окончилась, а имение ей вернули. И она уехала домой, и жила там себе спокойно, сколько было отпущено.

Джейн Бёрден (Моррис)

Данте Габриель Россетти, “Астарта Сирийская” 1877

Однажды юная дочь конюха и прачки пошла с сестрой в театр и встретила там художника, который…Погубил? Как бы не так! Женился, оплатил ей образование, нарисовал с нее тысячу портретов, подарил особняк и вообще сделал из нее леди. Есть мнение, что Элиза Дулитл – тоже ее портрет в некотором роде. Джейн родила художнику двух дочек, но через двенадцать лет муж оставил семью и уехал в Исландию – а ее уже вовсю рисовал другой.

Когда другой начал сильно увлекаться опиумом, Джейн благоразумно отошла в сторонку, и в возрасте сорока пяти лет встретила поэта. И что бы вы думали? Прожила с поэтом в любви и согласии (не вступая в официальный брак) до семидесяти четырех лет. Не жизнь, а сплошной разрыв шаблонов.

Мария Тереза Вальтер

Пабло Пикассо, цикл портретов, 1925-1938

Не всем везет так, как Джейн Бёрден. Марии-Терезе было семнадцать, она была блондинка и вопиюще хороша собой. В нее влюбился женатый художник, стал ее активно рисовать, (хотя лично мы бы сбежали после первого же вот такого портрета). Именно эта картинка – одна из многих, но если вы видите тетеньку-камбалу с глазами на щеке и двадцатью пальцами, торчащими прямо из подмышки, и всё это в веселеньких тонах, то в девяти случаях их десяти – это она, бедняжка.

Через восемь лет таких портретов родилась дочка, а когда дочке был год, у художника уже была новая юная любовница. Когда две женщины, посовещавшись, пришли к нему вдвоем с требованием определиться, он предложил им побороться за него. На кулаках. Угадайте зачем? Он рисовал “Гернику”, нуждался в эмоциональной натуре. И да, представьте, она его простила даже за это. И всю жизнь надеялась, что он вернется. А когда он умер, прожила еще четыре года и повесилась.

Викторин Меран

Эдуар Мане “Завтрак на траве” и “Олимпия”, 1863

Викторин Меран была дочерью модистки и патинатора бронзы (была такая работа), в общем, тоже не царевна. Она играла на гитаре, сидя у себя перед домом, на улице, и один художник решил ее нарисовать. А потом и второй. Но нравился ей вовсе третий (тоже художник), а на жизнь она зарабатывала сама, играла в кафе-шантанах, давала уроки гитары и скрипки. А со временем ей и самой захотелось рисовать, и тут-то троих художников ждал тяжкий облом – она отправилась учиться к четвертому, потому что их новомодная манера рисования ей не нравилась. А четвертый честно научил, чему смог (он был более склонен к классике), художница начала выставляться, и ее работы висели в музее Изящных искусств в одном зале с автором “Олимпии”, так-то. Мало того. В 1876 году ее работы были приняты на выставку Парижского Салона, а работы Мане – нет. Замуж она не пошла, а составила лесбийскую пару с другой дамой и прожила с ней до очень преклонных лет в маленьком пригороде.

Зинаида Юсупова

В.А. Серов, “Портрет княгини Зинаиды Юсуповой”, 1902

В одной ужасающе богатой и знатной семье не было сыновей, только две дочки. Старшая была хороша собой, да так, что к ней и принцы сватались. Она отказывала – хотела по любви. Отец вздыхал, но терпел. А обычные офицеры, рядовые дворяне, к ней не сватались – боялись, говорят, прослыть охотниками за приданым (тогда и там это считалось стремновато). Наконец, чуть ли не друзья уговорили одного, самого по себе не бедного юношу, хоть попробовать – и удача, девушке он понравился! Муж по царскому указу взял третьей фамилией фамилию жены, чтоб не пропадало такое древнее имя.

Родила она четверых, двое выжили. Жила в роскоши, танцевала на балах, затмевала цариц, трудилась по благотворительной части – не просто вваливала в больницы и приюты миллионы, но и следила, чтобы эти миллионы не расфукивались как попало. Но, когда ей было сорок семь, любимого старшенького сына убили на дуэли. Она еле вынесла, кое-как встала на ноги, и тут при дворе начались неприятности – всходило царствование Гришки Распутина. Княгиня в лицо раскритиковала царицу, царица отказала ей от дома в довольно грубой форме. Когда княгиня узнала, что ее младший сын участвовал в убийстве Распутина – она сказала “горжусь тобой”.

От революции с их деньгами было не так сложно уехать, семья сохранила и движимые ценности, и недвижимость в Европе, жили себе безбедно, но привычка к благотворительности никуда не ушла, только теперь княгиня оплачивала бесплатную еду для эмигрантов, организовала бюро трудоустройства… Похоронила мужа в Риме и уехала к сыну в Париж. Ее можно навестить там – на Сен-Женевьев Дю Буа.

Галина Владимировна Адеркас

Б.М. Кустодиев “Купчиха за чаем” 1918

Начать надо с того, что на набросках к картине она гораздо стройнее. Ну, трудно было иметь такие стати в 1918 году в России, картина-то писалась в жанре не то “ностальжи”, не то вообще “фэнтези”. Девушка училась в Астрахани на врача. И выучилась, работала хирургом. Бросила это сумасшедшее дело, вышла замуж, выступала в хоре на радио (у нее был красивый голос), ушла работать в цирк (не знаем, кем)… и с середины 30-х годов о ней больше нет никаких известий. Вообще. Плохо было быть там и тогда ливонской дворянкой.

Джоконда

Леонардо да Винчи, “портрет госпожи Лизы Джокондо”,1503 – 1519

Та Самая Лиза была из Герардини – древней, но сильно обедневшей семьи. У ее отца было шесть ферм, растили пшеницу. Для благородных не роскошно, но можно жить. Есть слух, что когда ей было пятнадцать лет, ею сильно интересовался Джулиано, сын Лоренцо Великолепного (и брат папы Льва Х), но, к счастью (а может, она и расстраивалась – сейчас уже не узнать) его семью из Флоренции изгнали. Лизу выдали замуж с не очень большим (для дворянского рода) приданым за богатого торговца тканями. Он с его положением мог бы и побольше приданого сыскать, но, видимо, Лиза ему была дороже. Вместе они вырастили пятерых детей, и еще одного мальчика, который оставался у мужа от предыдущего брака (напоминаем – “предыдущий брак” тогда означал не “они развелись”, а “она умерла”). Две ее дочери стали монахинями. Когда муж умер от чумы, а Мона Лиза заразилась тоже, одна из дочерей не побоялась взять маму к себе и выходила ее. Мона Лиза выздоровела от чумы, осталась жить у дочки в монастыре, и более они не расставались.

Текст: Ася Михеева

Репродукции: Wikimedia Commons

https://cont.ws/@laurent/195900?utm_campaign=trans..._medium=news&from=mirtesen

http://nethistory.su/blog/43209577802/Sudbyi-zhens...mp;utm_medium=chrome&tmd=1