«Первый эшелон» (1955) Случается, что западные зрители, не закаленные советским кинематографом с младых ногтей, удивляются тому, до чего «невыносимо заидеологизирован» самый известный фильм Михаила Калатозова «Летят журавли». Страшно представить, что в таком случае подумал бы неподготовленный зритель о предыдущей, куда менее востребованной за рубежом ленте режиссёра: «Первом эшелоне», вышедшей на экраны в 1955 году истории освоения целины силами столичной молодёжи. Но, как ни парадоксально, «Эшелон» сейчас вполне можно смотреть, и с немалым удовольствием: отсутствие необходимости отвлекаться на сюжетные перипетии, связанные с соцсоревнованиями и перевоспитанием пьянствующего вредителя, позволяет сконцентрироваться на кинематографических достоинствах, в первую очередь — на вдохновенной работе выдающегося оператора Юрия Екельчика, чьи находки прямо наследуют лучшим образцам немого советского кино аналогичной тематики. Ну а возможность считать путаный идеологический код эпохи делает просмотр ещё более увлекательным: юноша, ещё не успевший пройти перековку, по слабости характера читает «упаднические» стихи Есенина, во второстепенных героях гуляет усатый украинец Тарас Григорьевич, а за кадром звучит музыка только-только вернувшегося из опалы Шостаковича. В «Эшелоне» дебютировали на экране и Татьяна Доронина, и Олег Ефремов, с которым актрисе предстоит ещё не раз появиться вместе на экране и на сцене (а в 1987-м именно Доронина по итогам долгого конфликта возглавит отколовшийся от «ефремовского» второй МХАТ); но если Ефремову сразу же поручили главную роль, то актрисе досталось несколько скромных, хотя и выразительных эпизодов в качестве одной из девушек, недооценивающих «роль питания в строительстве коммунизма» — то бишь не желающих работать при целине поварихами.

«Перекличка» (1965) 

Перекличка» — режиссёрский дебют Даниила Храбровицкого, четырьмя годами ранее написавшего сценарий одного из самых важных советских фильмов десятилетия, «9 дней одного года». Как и в «9 днях» (и вообще почти во всех картинах, к каким приложил руку Храбровицкий), в фильме не обошлось без эпизодов во славу достижений советских учёных и космонавтов, но космическая линия «Переклички» куда скромнее и менее насыщена событиями, нежели военная, с совсем ещё зелёным Никитой Михалковым в главной роли. «Перекличка», в полном соответствии с названием, сконструирована на принципе пересечения нескольких временных линий. Линии эти приблизительно — скорее ассоциативно, нежели прямо — связаны друг с другом, и к тому же каждая из них со временем начинает дополнительно расщепляться; Храбровицкому, однако, вполне успешно удаётся удерживать нелинейное повествование в руках и к концу вывести его в единую коду. У Дорониной в «Перекличке» важная, но не очень большая роль: формально, она — главная героиня одной из сюжетных линий (космической), но по факту жена космонавта Бородина появляется перед зрителем уже во второй половине фильма (а до того присутствует в виде голоса за кадром). Тихая и совсем не страшная драма отношений Бородина и Бородиной (последняя озабочена тем, что после возвращения из космоса её муж «уже не будет таким, как раньше») оттеняет по-настоящему трагическую (и рассказанную куда подробнее) историю кратковременного военного романа лейтенанта Бородина и актрисы Кати (которую сыграла Марианна Вертинская). А тот факт, что героиня Дорониной почти всегда присутствует скорее в качестве мечты, чем реальной женщины, замечательно отражает тон всего фильма, который, со своей ломаной структурой, лишь усугубляющей постоянное ощущение нервного напряжения, и так то и дело становится будто бы чуть эфемерным: не историей, а воспоминанием об истории.

«Старшая сестра» (1966) Первая главная кинороль Дорониной — хотя, по факту, в фильме Георгия Натансона актрисе пришлось всего лишь вновь показать перед камерой то же, что ранее уже приходилось играть на театральной сцене. С творчеством драматурга Александра Володина у актрисы вообще довольно много связано — его же «Фабричная девчонка» стала полноценным театральным дебютом Дорониной, а главную героиню «Моей старшей сестры» она уже с успехом играла на сцене МХАТа. Так или иначе, но, если поставить «Сестру» 1966 года рядом с «Первым эшелоном» 1955-го, станет ясно, какой космический скачок в сторону советское кино сделало при переходе от пятидесятых к шестидесятым. В фильме, поставленном Георгием Натансоном, уже не углядишь Эйзенштейна с Довженко, зато видна явная заинтересованность актуальными итальянскими и французскими веяниями (не говоря о том, что герои уже не поют песни о посеве, а пытаются обсуждать Селинджера). Что никуда не делось, так это профессионализм. Снята «Сестра» настолько убедительно, что режиссёру и оператору даже удаётся скрыть чересчур вылезающую в столь многих хороших фильмах театральную основу. Не менее превосходно «Сестра» и сыграна: впрочем, бенефисом Дорониной фильм не назовёшь — несмотря на то, что именно он принёс ей полноценную всесоюзную славу (какой сложно было бы добиться любого рода театральными гастролями). Главных героинь здесь двое, и «младшая сестра» Наталья Тенякова мало того что прекрасно играет, так ещё и типажно создаёт со своей партнёршей крайне выразительный дуэт. Хотя именно Дорониной достаются самые сложные сольные выходы — от выразительной сцены танца до программного этюда по мотивам статьи Белинского о театре. 

«Три тополя на Плющихе» (1967)