Эротическая афиша...  

В фильме снимались: Владимир Коренев, Анастасия Вертинская, Михаил Козаков, Николай Симонов, Анатолий Смиранин, Владлен Давыдов
Режиссеры: Владимир Чеботарёв, Геннадий Казанский
Оператор Эдуард Розовский
Премьера фильма состоялась 3 января 1962 г.

Пятьдесят лет тому назад на экраны вышел культовый фильм «Человек-амфибия». Его посмотрела, без преувеличения, вся страна. Этот год можно считать датой полноценного открытия подводного мира для миллионов наших сограждан. Мы беседуем с отечественным Колумбом Подводного Света, режиссёром фильма, В.А.Чеботарёвым.
- Я просматривал сценарный портфель киностудии «Ленфильм», где работал в то время. Увидел сценарий «Человек-амфибия». А этот роман Беляева я полюбил с детства. 
Работу над фильмом я начал с разговора с подводниками. К тому времени я уже знал, что такое акваланг и что такое погружения. Но никому ещё в нашем кинематографе не приходилось снимать актёров под водой. Были только документальные фильмы. Мы с оператором Эдуардом Розовским связались с чемпионом страны тех лет Рэмом Стукаловым, другими специалистами. И пришли к выводу, что это трудно, очень трудно, но возможно.

Наняв фелюгу и взяв с собой трёх подводников и аппаратуру, мы начали пробовать снимать под водой. Одновременно искали место для съёмок. На этой фелюге мы прошли по берегу Крыма и нашли место, которое называется Ласпи. Эта бухта показалась нам чрезвычайно удобной. Во-первых, потому что там очень чистая вода. Беда Чёрного моря в том, что оно мало прозрачно. Слишком много взвесей. Во-вторых, там было место, где можно поставить вольер. Мы собирались запустить в него дельфинов для съёмок. Любопытно, что когда мы нашли эту бухту, это было совершенно дикое место. А после съёмок там стали строить правительственную резиденцию, ныне известную всему миру как дача Горбачёва в Форосе. В Финляндии мы нашли старую рыболовецкую шхуну, которую назвали «Медуза». Её пригнали к берегам Ласпи. Так мы начали снимать.
– Как выглядела технология подводных съёмок?
– Актёры опускались под воду в аквалангах вместе с инструктором-подводником. Когда они добирались до места съёмок, актёр делал вдох. После этого инструктор вынимал загубник изо рта, брал акваланг и уходил из поля видимости камеры. Примерно минуту Настя Вертинская и Володя Коренев держали воздух и работали. Точнее, сколько актёр мог держать воздух, столько мы и снимали. Потом я давал сигнал «стоп», и им засовывали в рот загубник. После этого они отдыхали до следующего эпизода. Таким образом, мы сделали все подводные съёмки.

– А как работали операторы?
– Операторы тоже работали в аквалангах. Мы первыми боксировали камеру, ещё не очень умея это делать. Боксы нам сделали в мастерской по специальному заказу.
Оператор Розовский придумал интересное приспособление. Так как живности в Чёрном море не много, то он сделал такой раструб, который одевался на объектив подводной камеры, и мы наполняли его рыбой. Все панорамные съёмки делались на фоне рыбы из раструба на первом плане. Такое маленькое рукотворное Карибское море.
Мы ждали больших дельфинов, был заключён договор с Новороссийском, с бригадой, которая ловила дельфинов в Чёрном море. Туда даже поехал дрессировщик, который должен был их отловить и привести на съёмочную площадку. Вольер в Ласпи уже стоял, опущенный под воду. Но дельфинов не было. Мне не дали денег на перевозку. Вообще, весь фильм я задыхался от отсутствия денег. Поэтому мы взяли метровых катранов, которых купили у рыбаков, и запустили в этот вольер. Ну и рыбу поменьше. Правда, катран – рыба хищная, и надо было успеть снять до того, как они сожрут мелкую рыбу. Позже удалось купить у тех же рыбаков несколько небольших дельфинов.

– Сколько, говоря современным языком, дайверов участвовало в создании фильма?
– В съёмках фильма участвовало пять подводников. К сожалению, я не помню их фамилий. Из них двое выполняли функции дублёров для Насти Вертинской и Володи Коренева. Правда, в основном они работали сами. Надо отдать должное, ребята были героические. Но некоторые съёмки я проводил с дублёрами. Например, сцена ареста Ихтиандра. Там, если вы помните, на него надевают наручники. Он вырывается и прыгает со скалы вниз, а потом всплывает шляпа. Это всё в одном кадре, никакого монтажа. Наручники надевали на Коренева, он бежал, а прыгал с 25-метровой скалы уже Володя Иванов, дублёр. Дальше он находил акваланг, дышал, после этого снимал шляпу, и она всплывала. И всё это, повторюсь, в одном кадре. Это был высший класс профессиональной работы подводника. Мы всё старались делать по высшему классу – съёмки, декорации, музыку, костюмы.
– Из чего был сделан костюм Ихтиандра?
-Для Ихтиандра придумали комбинезон из эластичной ткани (из которой делали плотные женские колготки). Из старой кинопленки вырубили чешуйки (10 000 штук), покрасили их перламутровой краской и вручную нашили на комбинезон. Таких костюмов сделали четыре», — рассказывал оператор.
Исполнитель роли Ихтиандра актер Владимир Коренев рассказывал: «Единственная неприятность — я постоянно замерзал, потому что был очень худым, а снимали под водой по нескольку часов в день. Трикотажный костюм сразу намокал и нисколько не грел. Сначала мне сшили под него прокладку из поролона, но и это не спасало. Потом под костюм смастерили резиновые рубашечку и трусы. Вода под них проникала, нагревалась от тела, и было чуть теплее».

– Как встретили фильм?
– Критика встретила фильм резко отрицательно. Достаточно вспомнить название одной из статей: «Плачь по Ихтиандру». Упрекали меня в отходе от романа и дурном вкусе. Только в 1962 году, когда прошёл первый фестиваль фантастических фильмов в городе Триесте, на котором фильм получил один из главных призов – «Серебряный парус» (приза «Золотой парус» на фестивале не было), отношение изменилось. А зрители приняли фильм сразу. Во время премьеры в кинотеатре «Россия», в конце 1961 года, выдавили огромные стеклянные витрины, и люди стояли в проходах. За первый квартал демонстрации фильма он собрал 67 миллионов зрителей.

Вспоминает оператор Эдуард Розовский: "Мне не раз говорили, что, работай я в Голливуде, стал бы миллиардером, — вспоминал оператор. — Но в СССР мои подводные наработки оказались никому не нужны. Я предлагал снимать картины о подводном флоте, сюжеты о морских обитателях, у меня была обученная группа людей, готовая техника. Но все рухнуло. После выхода «Человека-амфибии» опыт подводных съемок выбросили на помойку".

Подводные съемки великолепны, но не менее изумительна работа оператора «на суше». Потрясают совершенно невероятные крупные планы всех героев. Невозможно забыть огромные, в пол-лица глаза 21-летнего актера Владимира Коренева, красивые восточные — 16 — летней Анастасии Вертинской и демонически бездонные 25 — летнего Михаила Козакова.
Именно глаза персонажей — душа этой картины. «Когда мы начали подбирать актеров, я объявил помощникам: «Мне нужны молодые люди с морем и небом в глазах», — рассказывал Владимир Чеботарев. «Море в глазах» — забавно, именно такие глаза оказались у актера В. Коренева — сына контр-адмирала. Есть в этом что-то мистическое…

Снова цитата из интервью Розовского: «Мне хотелось создать особенный взгляд Ихтиандра и Гуттиэре, которые были как бы рождены друг для друга — человек моря и человек земли. Получить глаза, в которых отражаются все краски стихии. Для этого справа и слева от актеров ставились специальные осветительные приборы с голубыми и зеленоватыми фильтрами, просвечивавшие глазное дно и превращавшие цвет глаз в лазурно-голубой».
Пыльный, враждебный город в картине я снимал только в отраженном свете, через бликующие зеркальные поверхности, искажавшие изображение, — как бы взгляд человека извне».

Роль города Буэнос — Айреса «исполнил» Баку, все подводные съемки происходили в Крыму. Надо отдать должное художникам — постановщикам, их город по стилю очень напоминает Буэнос — Айрес конца 50-х.
Вообще, картину принято пренебрежительно называть «нашим представлением о заграничной жизни», но я хочу вам сказать, что, на мой взгляд, сделано это очень хорошо. Представьте себе, что в то время, кинематографисты выезжали за рубеж крайне редко, особенно в капстрану. В своих стилизациях они чаще опирались на кино- и фотоматериалы. Поэтому получалось слегка утрированно, но зато очень «по — заграничному».
Фильм снимали в 1960 году, и конец 50-х для моды в СССР был просто «лучом света в темном царстве»: в июне 1956 года в парке Горького проходил Британский показ мод.
Платья Гуттиэре — настоящий диоровский New Look. Платье это очаровательно. Посмотрите, как ритмически декор рукава перекликается с завязками сандалий — римлянок. Свадебный наряд героини также сшит «по последнему писку моды».

М. Козаков не любил вспоминать эту роль, он рассказывал в интервью: «Был такой фильм-фельетон, который начинался так: «В коротких тропических штанишках, в пробковом шлеме на своей шхуне «Медуза» стоит красавец дон Педро Зурита». И когда я приходил в театр «Современник», Олег Табаков (тогда веселый, молодой) говорил: «В коротких тропических штанишках на своей шхуне «Медуза». — «Лелик, прекрати!» Издевались».
Действительно, длина шорт у героев фильма сегодня кажется непривычно короткой. Но это именно примета моды начала 60-х, такой длины были в то время спортивные трусы и шорты, особенно забавно они сегодня смотрятся из-за высоко поднятой талии.

Художникам хотелось показать экзотичность Латинской Америки, отсюда, пробковые шлемы, сомбреро, пиратские платки. Зурита, в исполнении блистательного М. Козакова, выглядит одновременно шикарно и отвратительно. Ихтиандр — дитя моря, лишенное возможности общения с остальными людьми. Он наивен, инфантилен, для него не существует полутонов, а только две краски: белая и черная, добро и зло. Вот и его костюм почти всегда монохромен: белое с черным. Только в сцене его похищения появляется сложный коричневый цвет с оттенками. Человек — амфибия пытается быть похожим на людей. Шейный платок — еще одна примета времени и моды 60-х.

Конечно, этот фильм не идеален и, местами, трогательно наивен. Но для тех лет — просто революционен. На мой взгляд, не только потому, что получился нереально красивым, а еще потому, что в нем оказалось очень много чувства. Юные, лишенные цинизма наших современников, неискушенные актеры, вся съемочная группа с энтузиазмом работавшая над фильмом — все отложило свой отпечаток. И получилась одна из самых красивых сказок советского кино. 
На фильме побывало 65,5 млн зрителей — это каждый четвертый житель СССР. В моду вошли белые брюки и длинные волосы. А министр культуры Екатерина Фурцева говорила, «эта картина — подарок Министерству финансов». Тем не менее, редколлегия «Ленфильма» вынесла такой вердикт (дословная цитата): «Мы уверены, что значительно раньше 2000 года зрители забудут этот фильм. И если в течение ближайших лет наши кинематографисты сделают несколько увлекательных, красивых, благородных фантастических фильмов, «Человек-амфибия» спокойно, без споров и волнений, уйдет из зрительской памяти».

http://nuga.mybb.ru/viewtopic.php?id=183&p=6