Великий, гениальный Вольтер (его настоящее имя Мари Франсуа Аруэ), французский философ, поэт, писатель, историк, романист, просветитель, ещё при жизни заслужил широкую известность. Его боготворили, перед ним преклонялись, словно перед святым, а слово мыслителя было истиной не только для простых людей, но и для знатных особ, министров и даже самого короля. Впоследствии и российская императрица Екатерина II состояла с ним в переписке, которой очень дорожила.
Историки и биографы гения всерьёз отмечают, что, возможно, и не было бы того Вольтера, какого мы знаем, не встреть он на своём пути незаурядную женщину того времени — блистательную, оригинальную, «божественную Эмилию», маркизу дю Шатле. Она была не только его другом, искренним советчиком, любовницей и спасительницей, но и женщиной, вдохновившей великого писателя и философа на труды и литературные подвиги.

Габриэль-Эмилия дю Шатле (настоящее имя Габриэль-Эмилия ле Тонелье де Бретёй) во Франции больше известна как писательница. Но помимо литературы она занималась философией, физикой, математикой. Она переводила на французский язык труды Ньютона, решала сложнейшие геометрические задачи и среди современников слыла достаточно необычной женщиной. Разумеется, её ум и оригинальность привлекали мужчин. А свободные нравы позволяли Эмилии вступать в любовные отношения с приглянувшимися ей кавалерами. Из всех поклонников она выбирала мужчин знатных и влиятельных. Маркиз де Гебриан и герцог Ришельё были среди её самых известных любовников.В 1725 году девятнадцатилетняя девушка вышла замуж за маркиза дю Шатле, а спустя несколько лет, родив двоих детей, покинула мужа и решила жить отдельно. Маркиз не возражал: его вполне устраивала жизнь, когда он мог изредка навещать супругу, дабы не вызывать пересудов в высшем свете. Остальное время он проводил с другими женщинами и к многочисленным любовным интригам жены относился равнодушно.Говорили, что маркиза вовсе не была красавицей. Одни утверждали, что она была крепкого телосложения, коренаста, слегка грубовата, женским занятиям предпочитала мужские — любила ездить верхом, играла в карты и пила вино. Завистливые дамы подмечали её «некрасивые ноги и грубые, с обветренной кожей, руки». Другие же отмечали её стройность, очарование и пылкий, острый ум, который заставлял восхищаться маркизой, несмотря на все недостатки внешности.Эмилия обожала роскошь, светские вечера и балы, где зачастую, являясь самой импозантной фигурой среди гостей, развлекала их не только своими высказываниями, но и прекрасным пением. Маркиза владела потрясающим голосом. Именно его сначала услышал Вольтер, а затем и увидел его обладательницу. Их встреча была необычна.

Вольтеру было всего 24 года, когда состоялась триумфальная премьера его трагедии «Эдип». Вольтера сравнивали с Корнелем и Расином. Общественность пребывала от него в совершенном восторге. Вольтера принимали при дворе. Поэт торжествовал: «Я получил признание общества как писатель, значительная личность, которая значительна не потому, что имеет череду предков аристократической крови».Увы, вскоре восторги писателя сменились глубочайшим разочарованием: значительная личность и талантливый писатель был бит палками. Не слишком сильно, но унизительно. Били лакеи по приказанию некоего де Рогана. Этот де Роган, дурак и пустомеля, вздумал указать Вольтеру на его низкое происхождение. Вольтер, разумеется, в долгу не остался и поднял чванливого идиота насмех. И тогда шевалье де Роган приказал слугам избить Вольтера. Никто из друзей-аристократов не пожелал поддержать литератора. Они не находили в поступке Рогана никакого нарушения политеса. Тогда как идея Вольтера вызвать обидчика на дуэль казалась им в высшей степени нелепой — ведь де Роган дворянин, а Вольтер — нет.Оставаться дольше в этой стране, «где происхождение значит больше чем ум, талант и совесть», было невыносимо. Вольтер отправился в Англию. Там, в Англии, он изучал Джона Локка и Сэмюэля Кларка, свел дружбу с Александром Поупом и Джонатаном Свифтом, восхищался толерантностью английского двора и всем английским народом. В особенности его представителями женского пола. Кажется, Вольтер вовсе не скучал по родине. Однако в письме своему другу де'Аржантайлю писал: "Я не желаю возвращаться, и никакие обстоятельства не понуждают меня к тому. Но почему-то чувствую: надо ехать. Это какая-то метафизика!"

Это была судьба. Позже, составляя «Философский словарь», Вольтер так определил понятие «судьба»: «Каждое событие в настоящем рождается из прошлого и является отцом будущего. Эта вечная цепь не может быть ни прервана, ни запутана — неизбежная судьба является законом природы».Известно, что за свободомыслие и смелые высказывания в адрес высокопоставленных чинов, которые сочли некоторые признания мыслителя крайне оскорбительными и унизившими их достоинство, в 1733 году Вольтера ждала Бастилия. Пытаясь скрыться от заключения, он был вынужден бежать из столицы и поселиться в Руане, где вёл жизнь отшельника. Однажды, проведя несколько дней в доме, Вольтер всё же решил прогуляться. На улице стояла глубокая ночь, и писатель мог смело отойти от убежища на некоторое расстояние.Возвращаясь с прогулки, он увидел около своего дома несколько людей, вооружённых палками. Понимая, что не сможет справиться с разбойниками, Вольтер испугался. И вдруг в этот самый момент откуда-то из темноты, верхом на коне выехала женщина и остановилась прямо у дома философа. Дорогой наряд и драгоценности говорили о богатстве и знатности дамы. Собравшиеся у дома Вольтера мужчины бросили палки и разбежались. А он, ничего не понимая, только и смог, что низко поклониться своей спасительнице. Она подошла к нему и быстро рассказала, что знает о нём всё и приехала забрать его в свой замок. Она представилась маркизой Эмилией дю Шатле.

Вольтеру ничего не оставалось, как согласиться на столь необычное предложение странной маркизы. Он поселился в замке Сирей, который потом назвал «земным раем», а спустя несколько месяцев написал: «Маркиза для меня значит теперь больше, чем отец, брат или сын. У меня только одно желание — жить затерянным в горах Сирея». Писателю в то время было тридцать девять лет, Эмилии — двадцать семь.Действительно, намерения у Эмилии дю Шатле были самые благородные. Однако она умолчала о том, что незадолго до этого согласилась служить отечеству — пообещала министру, именуемому хранителем печати, что отныне из-под пера Вольтера не выйдет ничего такого, что могло бы смутить власти. А если ему и вздумается написать что-нибудь эдакое, то она лично проследит за тем, чтобы рукопись не покинула пределы его секретера. И в парижских салонах невоздержанный на язык поэт больше не появится. Она увезет его в Сирей.

Именно в замке маркизы Вольтер создал большую часть своих шедевров. Он прожил долгие годы вместе с добрейшей и необыкновенной женщиной. Они любили друг друга. Хотя многие и отмечали, что великий человек никого не мог любить сильно и самозабвенно, тем не менее чувство к Эмилии не погасло и после её смерти. «Она немножко пастушка, — однажды признался Вольтер, — но пастушка в бриллиантах и в огромном кринолине».

Маркиза дю Шатле искренне радовалась взлётам своего гениального любовника, переживала его неудачи, тревожилась за судьбу Вольтера и всячески помогала ему в творчестве. В том, что сохранилось большинство произведений писателя, в то время запрещённых к изданию, мы обязаны именно Эмилии.

Если прежде Вольтер был равнодушен к музыке, то пение Эмилии пробудило в нем страстного меломана. Так что он даже сочинил для нее парочку недурных оперных либретто. В музыке он, как и Эмилия, более всего ценил преодоленные трудности. Математика увлекла его меньше, однако он страшно гордился тем, что научные работы его подруги издаются в солидных журналах: "Нет сомнения в том, что вы прославитесь этими великими алгебраическими вычислениями, в которые погружен ваш ум. Я бы и сам дерзнул погрузиться в них, но А+В не равняется словам «Я вас люблю». Эмилия пристрастила Вольтера к верховой езде и охоте. Он же читал ей лекции по истории философии и занимался с ней английским языком.

Надо заметить, что Эмилия сдержала слово, данное хранителю печати. За все 15 лет, проведенные в замке, Вольтер не написал ничего, что могло бы вызвать неудовольствие властей. Его даже вновь пригласили ко двору. В 1746 году его приняли во Французскую академию, и Людовик ХV пожаловал ему дворянство и сделал его придворным историографом.

Прошло долгих пятнадцать лет с той необычной встречи на тёмной улице в Руане. Увы, Эмилия изменяла ему. Соперником Вольтера оказался маркиз Сен-Ламбер, отважный вояка и совершенно бездарный стихоплет. Вольтер, которому Сен-Ламбер изрядно надоел просьбами аттестовать его глупые вирши, сам пригласил его в гости, думая потешить Эмилию. Появление молодого человека развеселило маркизу, и она предложила ему задержаться у них на некоторое время. Вольтер был благодарен подруге за то, что она взяла на себя труды выслушивать творения Сен-Ламбера, покуда не застал поэта и критикессу в положении, не оставляющем никаких сомнений в характере их отношений. Сорокадвухлетняя Эмилия увлеклась статным, красивым, но не выдающимся особым умом офицером. Сен-Ламберу было всего тридцать лет. Маркиза дю Шатле влюбилась так сильно, что, не обращая внимания на бывшего любовника, вовсю предавалась страсти в их с Вольтером доме.

Вольтер узнал об измене случайно. Как-то, войдя в покои маркизы, он застал там полуобнажённого Сен-Ламбера. Отрицать измену маркиза не стала, честно признавшись во всём писателю. Разгневанный и возмущённый, он выбежал из комнаты и, направившись к себе, стал собирать вещи и готовить карету. Маркиза, прибежавшая за ним, после долгих объяснений уговорила обожаемого друга не покидать Сирей. «Вы всегда заботились обо мне, — говорила Эмилия. — Признайте, что теперь вы не в силах продолжать установленный нами режим без ущерба для вашего здоровья. Так стоит ли гневаться на то, что один молодой офицер решил помочь вам?»Обиженный любовник смягчился и… признал свою вину, ну а как иначе, если ему было 54, а сопернику всего лишь 30. А на следующее утро, прогуливаясь по саду Сирея, он давал наставления Сен-Ламберу, как необходимо любить маркизу и как дольше удержать её любовь. Стоило ему простить, и привычная жизнь опять вернулась в Сирей.Вольтер простил. Возможно потому, что был уже немолод и не мог дать того, что получала Эмилия от бравого офицера. «Я замени.Ришельё, Сен-Ламбер выкинул меня, — признавался Вольтер. — Это естественный ход событий… так всё и идёт в этом мире».Многие говорили о том, что писатель был столь снисходителен к измене любимой оттого, что и сам не отличался особой верностью и якобы несколько лет его связывали тайные узы с его племянницей мадам Дени. Но до сих пор неизвестно, носили ли эти отношения любовный характер, или же оставались платонической привязанностью знаменитого дяди к юной родственнице. Тем не менее Вольтер выполнял любое желание молодой особы, обожал её и осыпал дорогими подарками, а та воровала его рукописи и, продавая их, получала немалые суммы. Мадам Дени вряд ли заботили последствия её поступков.Тем временем маркиза дю Шатле призналась писателю ещё и в том, что ждёт ребёнка. Вольтер, желая облегчить страдания любимой, придумал план, целью которого было пригласить мужа Эмилии и обыграть всё так, чтобы маркиз искренне поверил, что ребёнок — его дитя. План был осуществлён, и спустя месяц супруг маркизы уже сгорал от счастья, ожидая предстоящего отцовства…А Эмилия, произведя на свет девочку, которая через 3 дня умрёт,  через четыре дня после родов, 10 сентября 1749 года,  скончалась. Доктор установил, что печальное событие было следствием родовой горячки.Вольтер не видел смысла жить дальше. Он переживал, сходил с ума, упрекал себя в смерти любимой женщины. В отчаянии он писал прусскому королю: «Я только что присутствовал при смерти подруги, которую любил в течение многих счастливых лет. Эта страшная смерть отравила мою жизнь навсегда… Мы ещё в Сирее. Я не могу покинуть дом, освящённый её присутствием: я таю в слезах… Не знаю, что из меня будет, я потерял половину себя, я потерял душу, которая для меня была создана».Вольтер был безутешен. Свидетели его горя утверждали, что он потерял голову, — то во всеуслышание клялся заточить себя в монастыре, то порывался выпить яду. Но Эмилия и тут пришла ему на помощь. Перед смертью она написала ему записку, в которой просила перед погребением снять с нее медальон. Этот медальон Эмилия носила постоянно, и Вольтер знал, что в нем хранится его портрет. Но вспомнил об этом уже во время отпевания. И не придумал ничего лучше, как на глазах у всех подойти к гробу и перерезать шнурок медальона. Супруг Эмилии, маркиз дю Шатле, попытался вырвать медальон из рук Вольтера. Он-то, в свою очередь, был уверен, что в медальоне находится его портрет. Состоялась краткая, но неприличная потасовка, в результате которой медальон упал на пол и раскрылся, явив соперникам превосходно выписанное по эмали лицо Сен-Ламбера... И Вольтеру стало легче. Он уже не был уверен в том, что нужен Эмилии на том свете, и не порывался последовать за нею. И в монастырь его больше не тянуло.
После ее смерти он прожил еще 29 лет, 

Через год писатель направился в Пруссию ко двору Фридриха Великого. Но обосноваться там надолго ему не удалось. Фридрих, человек грубый и жёсткий, не воспринимал большинство предложений Вольтера. А тот, не желая мириться со своим положением, спустя три года покинул Потсдам, перебравшись в Женеву.В Париж он вернулся лишь через двадцать лет. В том же году, 30 мая 1778 года, сердце прославленного гения остановилось навсегда. Франсуа Мари Аруэ, великий Вольтер, признанный гений, пережил свою возлюбленную на двадцать девять лет, у него были другие женщины и другие романы, но Божественная Эмилия дю Шатле осталась единственной, кого он боготворил.

Эмилия призналась однажды: «Одиночество — это счастье, когда имеешь хорошую книгу и великого друга». Она и была счастлива, эта потрясающая женщина, «божественная Эмилия», известнейшая личность своей эпохи, муза Вольтера, его вдохновительница, когда-то спасшая ему жизнь и вознёсшая его на вершину славы.В "Библиотеке Вольтера", которую приобрела Екатерина II после смерти Вольтера, и которая находится в Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, в бумагах Вольтера хранятся примерно триста страниц текста, написанных Эмили дю Шатле. Они до сих пор не опубликованы и ждут своего исследователя. Давно уже ждут.

Использованы материалы 100 великих историй любви

http://chagnavstretchy.mirtesen.ru/blog/4327491553...p;utm_medium=page_34&pad=1