Заслуженная артистка РСФСР (1942)



«Вчера вечером слушал радио. Поймал Москву. Пела русская баба. Пела по-нашему, по-волжскому. И голос сам деревенский. Песня окончилась, я только тогда заметил, что реву белугой. И вдруг рванула озорная саратовская гармошка, и понеслись саратовские припевки. Всё детство передо мной встало. Объявили, что исполняла Лидия Русланова. Кто она? Крестьянка, наверное. Талантливая. Уж очень правдиво пела. Если знаешь её, передай от меня большое русское спасибо». Федор Шаляпин в письме к Александру Менделевичу. 




Лидия Русланова (Агафья Лейкина) родилась 27 октября 1900 года в селе Чернавка в Саратовской губернии. В небогатой староверческой семье она была старшим ребенком. Кроме нее в семье было еще двое . 

Многочисленная семья Лейкиных осталась без отца после того, как его забрали на Русско-японскую войну, и его жена осталась без помощи и поддержки с тремя маленькими детьми. Именно поэтому первыми песнями, которые услышала маленькая пятилетняя Агафья, были причитания и плач, когда отца девочки забирали в солдаты.

Дядя Яша  привил девочке тягу к импровизации и горячую любовь к русской народной песне. Когда он начинал петь, Агафья старалась подойти как можно ближе. Она была очень любопытной и стремилась понять – как появляются песни, из-за которых окружающие радуются, пляшут, плачут и грустят.

Тем временем мать Агафьи из-за тяжелого труда на саратовском заводе почувствовала сильное недомогание, и вернулась домой в село. Она тяжело заболела и не поднималась с постели. Она умерла, и ответственность за ведение хозяйства легла на плечи Агафьи, а также ее слепой бабушки. Чтобы выжить, им вместе приходилось ходить по окрестностям и выпрашивать деньги, исполняя христианские песни. 

Вскоре бабушка умерла, и Агафья, чтобы прокормить себя и других детей, продолжала ходить одна с тяжелой сумкой и пела песни. Когда ей исполнилось восемь лет, обеспеченная вдова погибшего на войне чиновника пристроила ее в саратовский приют при Киновийской церкви. Для того, чтобы попасть в приют, будущей певице пришлось из Агафьи Лейкиной превратиться в Лидию Русланову. Няня в приюте пела так проникновенно, что ее песни навсегда запали в памяти Лидии. Кроме того, приют был знаменит своим детским церковным хором, и сразу после принятия девочка стала в нем солисткой. Благодаря школе хорового пения манера исполнения Лидии приобрела самобытность, и вскоре ее выступления на праздниках и похоронах сделали ее известной в Саратове.

В приюте проявился не только певческий, но и артистический талант Руслановой. После приюта девушка стала учиться на мебельной фабрике. Во время учебы на фабрике Лидия поняла, что ее призвание – исполнение народных песен. Когда Лидии говорили, что от нее слишком пахнет лаком для дерева, она отвечала: «Вот я вам сейчас запою, и запахнет полем, цветами». 

Первый концерт Лидии Руслановой состоялся, когда ей было 16 лет. Лидия выступила перед депутатами Саратова на сцене городского оперного театра. Впоследствии Лидия вспоминала, как после завершения концерта она спросила: «Ну, а теперь что делать?», - получила она ответ от слушателей: «Да все сызнова начинай!». Успех очень воодушевил Русланову, и она продолжила свои выступления. Через некоторое время слухи о выдающихся вокальных данных Руслановой дошли до педагога Саратовской консерватории М.Медведева. Однако Русланова поспешила покинуть консерваторию после того, как узнала, что Медведев хочет сделать из нее оперную певицу. Русланова понимала, что академическая манера исполнения ей не близка, и осознавала, что сила ее исполнения заключается в естественности и непосредственности. 



В 1916 году Лидия Русланова отправилась на фронт, где в течение года работала медсестрой на санитарном поезде. Лидия пела для раненых и солдат, которым предстояло идти на фронт. После октябрьской революции Русланова гастролировала по стране. В 1917 году состоялся концерт Руслановой в Саратовском оперном театре.

В годы гражданской войны Лидия Русланова постоянно давала концерты для бойцов Красной Армии. Певица всегда выступала в крестьянской одежде, на ее голове был повязан платок, на ноги были надеты лапти, а на плечи была надета душегрейка.

В 1919 году Лидия вышла замуж за Наума Наумина, который являлся сотрудником ВЧК. Свадьба прошла в Виннице, а через десять лет последовал развод. В 1929 году певица снова вышла замуж, и на этот раз ее избранником стал конферансье Михаил Гаркави. Внешне он был неуклюж, весил 120 килограммов, однако в глазах Руслановой он обладал достоинствами, перекрывавшими недостатки.В 1921 году Русланова начала выступать в Москве, а через некоторое время состоялся ее дебют в качестве профессиональной эстрадной артистки в театре под названием «Скоморохи». Концерты Лидии пользовались небывалым успехом. Не успевал конферансье выговорить имя певицы, как гром аплодисментов и восторженных восклицаний наполнял зал. По словам Леонида Утесова, имя певицы из собственного превратилось в нарицательное: «Русланова – это русская песня».

В 1939 году во время Советско-финской войны Лидия Русланова вместе с концертной бригадой отправилась на фронт. Она не боялась выступать в 30-градусный мороз, пела в любых условиях - стоя на танке, санях и дрезине. Русланову называли «Лидочкой-стрептоцидом» из-за того, что она постоянно принимала это лекарство, чтобы не простудиться.

В годы Великой Отечественной войны Русланова регулярно выезжала на фронт в составе концертной бригады, в которой кроме нее были Владимир Хенкин, Игнатий Гедройц, Михаил Гаркави и другие артисты.

Весной 1945 года Лидия прибыла в Берлин, в котором все еще продолжались бои. На просьбу одного из офицеров о том, что ей нужно лечь, чтобы не быть убитой, Русланова воскликнула: «Да где это видано, чтобы Русская Песня врагу кланялась!». 2 мая 1945 года в Берлине Лидия Русланова совместно с казачьим ансамблем дала концерт у стен рейхстага, продолжавшийся до глубокой ночи.

Чаще всего Руслановой солдаты заказывали песню «Валенки». Для исполнения этой песни певица чаще всего использовала двух гармонистов, однако у Рейхстага ей этого показалось мало. На глаза Лидии Руслановой попался немецкий аккордеон, а среди солдат находился выпускник московской консерватории.

По словам Лидии Руслановой, песня «Валенки» сложилась сама собой. Однажды Лидия Русланова пела солдатам и заметила, что у одного молодого бойца валенки до того разносились, что почти не держатся. Тут ей вспомнились саратовские частушки про валенки, и она их спела. Песню приняли на «ура», и она осталась в репертуаре певицы.

Как бы то ни было, песня «Валенки» превратилась в своеобразную «визитную карточку» Руслановой. После концерта в Берлине, который был ее 1120 концертом по счету, певица на колонне рейхстага поставила углем свою подпись рядом с фамилиями других солдат. Впоследствии в Берлине Лидия Русланова дала еще несколько концертов, а 24 августа того же года Георгий Жуков наградил Русланову орденом Отечественной войны I степени. Его приказ гласил: «За успешное выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленное мужество, за активную личную помощь в деле вооружения Красной Армии новейшими техническими средствами наградить орденом Отечественной войны I степени Русланову Лидию Андреевну».

В мае 1942 года Русланова прибыла во Второй гвардейский корпус, который находился под командованием героя СССР, генерал-лейтенанта Владимира Крюкова. Он был близким другом Георгия Жукова с высшей кавалеристской школы в Ленинграде. Перед войной, когда Крюков находился в командировке, разнесся слух, что Крюков – враг народа. В то время среди комсомольского состава шли массовые аресты, и его напуганная жена отравилась. Когда Крюков увидел Русланову, то сразу в нее влюбился. Он пригласил Лидию после концерта пройтись, и во время прогулки произнес: «Ребенок плачет. Девочка. Показалось, наверное. Нет, правда плачет! У меня дочь в Ташкенте. Совсем маленькая. Так тоскую по ней… И очень волнуюсь – ведь без матери осталась». Неожиданно Русланова произнесла: «Хотите, я выйду за вас замуж?». Владимир обрадовался и стал уверять певицу, что она никогда об этом не пожалеет. Вскоре Русланова развелась с Михаилом Гаркави. 



В браке с Владимиром Крюковым Лидия Русланова обрела семейное счастье. Она была старательной и заботливой хозяйкой, сама мыла полы, стирала и гладила белье, пекла вкусные пироги. Лидия с мужем привезли из Ташкента малолетнюю дочь Крюкова Маргариту в Москву, и между матерью и приемной дочерью сразу установились теплые отношения. 

Лидия Русланова в творчестве была очень требовательна к себе и другим, а в жизни отличалась отзывчивостью, оптимизмом, остроумием, тягой к общению и даже азартом. Певица была наделена огромным чувством юмора, любила хорошие шутки, не любила панибратства, фальши, пошлости и фамильярности.

Русланова была душевно щедрой, заботливой, жизнерадостной, искренней и сильной женщиной. Во всем, чем бы она ни занималась, проявлялась ее творческая натура.

Лидия Русланова также отличалась прямотой и резкостью в суждениях. Однажды в 1930 году ее пригласили на правительственный прием, проходивший в Кремле. После выступления певицы ее пригласили к столу, на что Лидия произнесла: «Я-то сыта, вы вот родственников моих накормите в Саратове. Голодают». Сталин, услышав ее слова, назвал певицу «рэчистой». После этого Лидию не правительственные банкеты больше приглашали. 

На официальных приемах и встречах Лидия держалась с большим достоинством. Перед иностранными гостями она выступала исключительно в крестьянской одежде, за что ее назвали «царицей русской народной песни». Сама Русланова как-то раз произнесла, что Европу она уважает, но свою страну любит до боли. Русланова почитала все русское, и это особенно выражалось в убранстве ее квартиры. Каждый, кто заходил к певице в гости, видел исконно русский стиль интерьера. 

Певица любила ходить в гости к своим друзьям-артистам. Однажды она познакомилась с певицей Надеждой Обуховой, и их попросили спеть. Когда Обухова спела несколько романсов под собственный аккомпанемент на рояле, очередь дошла до Лидии. Та извинилась и произнесла, что после гениальной Обуховой она не смеет петь, на что Надежда ответила: «Огромное спасибо вам, Лидия Андреевна, за такие высокие слова обо мне! Но чистосердечно скажу, что, как бы я ни пела, если бы мы стали выступать вместе в одном концерте, то больший успех всё равно был бы у Вас».

24 августа 1945 года Георгием Жуковым был подписал приказ о награждении Руслановой: «За успешное выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленное мужество, за активную личную помощь в деле вооружения Красной Армии новейшими техническими средствами наградить орденом Отечественной войны I степени Русланову Лидию Андреевну». Но в июне 1947 года постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) «О незаконном награждении тт. Жуковым и Телегиным певицы Л.Руслановой и других артистов орденами и медалями Советского Союза» Лидия Русланова была лишена ордена Отечественной войны. Вместе с Руслановой наград лишились ещё 27 артистов, Жукову был объявлен партийный выговор, а его заместитель генерал-лейтенант Телегин был исключён из ВКП (б), уволен из армии, а позднее арестован. В середине 1948 года был раскрыт «заговор военных», был арестован ряд генералов из ближайшего окружения Жукова. В их число входил и муж Лидии Руслановой Владимир Крюков. Он был арестован 18 сентября 1948 года, когда рано утром собирался встречать в аэропорту Внуково с гастролей жену. Почти одновременно с мужем была арестована и сама Лидия Русланова, которая в тот момент находилась на гастролях в Казани.Вместе с ним арестовали генерала Телегина, он был крупной фигурой, все приказы по фронту - Жуков, Телегин. У него была очень хорошая семья, кроме двоих собственных детей, они воспитывали двоих приемных, из детдома. Так вот этого Телегина так били, что он забыл имена и своих детей, и жены. Хотели, чтобы они подписали показания, будто бы Жуков хотел быть главой государства, и что они якобы готовили вооруженный переворот. Вот в чем было дело, а вовсе не в трофеях, за которые сейчас упрекают генералов.

Фактической причиной ареста Руслановой стало то, что она могла придать широкой огласке причины ареста генералов из окружения Жукова. От генералов следователи требовали дать компрометирующие Жукова показания. Допросы Руслановой могли длиться по шесть-семь часов. Следователи интересовались - в каких отношениях находилась с Жуковым Русланова, на что та ответила: «Мы были хорошими знакомыми. А с мужем они старые сослуживцы. Мы неоднократно бывали друг у друга в гостях, дружили семьями... 

Арест Руслановой для почитателей ее таланта стал настоящим шоком. В 1949 году правительство запретило использовать на концертах грампластинки певицы: «Снять с дальнейшего производства и запретить использовать в открытых концертах, трансляциях и радиопередачах все грампластинки с записями Лидии Руслановой. Разрешить реализацию имеющегося в наличии количества грампластинок в торговой сети, не допуская рекламной трансляции этих пластинок в магазинах». Помимо этого её обвинили в «грабеже и присвоении трофейного имущества в больших масштабах», а именно, что в конце войны, опустошая жилища отступавших немцев, генерал Крюков перевёз себе в Москву большое количество мебели, картин, драгоценностей. После ареста Лидии Руслановой и ее мужа Владимира Крюкова, в ходе обыска их дома были изъяты драгоценности, дорогая мебель, редкие картины, старинные ковры, меха, бронзовые и мраморные скульптуры, 700 000 рублей, более 300 пар обуви, библиотека, вазы, два «Мерседеса», одна «Ауди», а также автомобиль «Horch 951А». Русланова не признала себя виновной, а в ответ на заявление следователя, что на даче было найдено огромное количество ценностей и имущества, сказала, что всё это принадлежало её мужу. 

Следователь знал, что певица владела большой коллекцией драгоценных камней, хранившейся у домоправительницы Руслановой. Когда певице пригрозили, что все ее родные и служившие в доме люди подвергнутся аресту, она написала записку своей домоправительнице. Впоследствии певица рассказывала: «Когда я представила себе, как будут мучить эту старушку, и как она будет умирать в тюрьме, я не смогла взять такой грех на душу и своими руками написала ей записку о том, чтобы она отдала шкатулку».



Следователи МГБ запросили справку о состоянии здоровья Руслановой, и в ней сотрудники санчасти Лефортовской тюрьмы сообщили: «При освидетельствовании здоровья заключённой Руслановой Лидии Андреевны оказалось, что она имеет хроническое воспаление жёлчного пузыря и печени, катар и невроз желудка, вегетативный невроз. Годна к лёгкому труду». 28 октября 1949 года певицу была приговорена к 10 годам исправительно-трудовых лагерей с конфискацией имущества, после чего она была этапирована в Озёрлаг, в одну из зон окрестностях села Изыкана Иркутской области, где заключенные строили линию Тайшет-Братск и ветку БАМа. Там Лидии Руслановой пришлось строить дома из рубленого бруса и возводить новый клуб. 

Заключенных перевозили на бирже по Лене, и во время перевоза Лидия часто исполняла свои знаменитые песни, что заставляло людей, трудившихся вдоль берегов, замирать и вслушиваться в ее голос. После Лидию перевели в Тайшет, где она пробыла в течение двух месяцев. В исправительно-трудовом лагере певица часто давала концерты. 

После того, как на певицу был написан донос, в марте 1950 года Русланова была переведена во Владимирскую тюрьму. Текст доноса гласил: «Русланова распространяет среди своего окружения антисоветские, клеветнические измышления, и вокруг неё группируются разного рода вражеские элементы из числа заключённых. На основании изложенного полагал бы выйти с ходатайством о замене 10 лет итл на тюремное заключение на 10 лет». Так из исправительно-трудового лагеря певица попала в тюрьму, где подружилась с актрисой Зоей Федоровой. 

В заключении Русланова заболела воспалением легких. Тем временем ее муж подвергался многочисленным допросам, по окончанию которых он был лишен всех медалей и наград, и был отправлен на исправительно-трудовые работы в лагерь на 25 лет. После смерти Сталина в апреле 1953 года Крюков написал в ЦК КПСС письмо: «В Германии мы после войны покупали целый ряд вещей. На каждую вещь имелись счета (в деле их не оказалось). Три машины, обнаруженные у меня, тоже значатся как присвоенные, а на самом деле одна была подарена Верховным Главнокомандующим, на что имелись соответствующие документы; вторая куплена с разрешения Главнокомандующего оккупационными войсками. В акте значится как присвоенная даже служебный «Бьюик» выпуска 1937 года. На все машины имелись документы. В акт внесена как присвоенная мной даже вся казённая мебель в моей служебной квартире в городе Черняховске… Виновен ли я в присвоении трофейного имущества? Да, виновен, но не такого количества, как фигурирует в деле. И уж ни в какой степени не виновна моя жена, которая никакого отношения к этому не имела…». Копию данного заявления Крюков отправил Жукову, ставшему к тому времени заместителем министра обороны СССР. Тот обратился к Никите Хрущеву, который написал членам Президиума ЦК КПСС, что это дело нуждается в пересмотре. Во время пересмотра дела Лидии Руслановой не были найдены материалы, которые доказали бы ее участие в агитации или другой антисоветской деятельности, а также в присвоении государственного имущества. В августе 1953 года Лидия Русланова была освобождена. 

Приехав в Москву, Лидия Русланова поселилась в забронированном по приказу Жукова гостиничном номере, поскольку ее квартира была конфискована. Русланова сильно тяготилась одиночеством, говорила шепотом, а когда кто-либо повышал голос, то просила говорить тише. После выхода на свободу она еще очень долго страдала от перенесенного унижения. То, что у нее отняли все имущество, ей не казалось важным. Гораздо больше ее страшило то, что зрители больше не захотят ее видеть на сцене. На вопрос дочери Маргариты о конфискации имущества, Русланова отвечала: «Всё это не имеет значения. Унизили ни за что перед всей страной — вот это пережить невозможно». 

В конце августа в 1953 году на волю вышел и муж Лидии Руслановой. За время, проведенное в тюрьме, здоровье бывшего генерала было практически полностью разрушено. Он передвигался медленными, нерешительными шагами, не мог разогнуть спину. Однажды Русланова взглянула в окно и увидела, как ее муж медленно и неуверенно идет по улице, натыкаясь на прохожих. Она пообещала себе переселить страх перед общественным мнением, и вернулась на эстраду. Вопреки ее опасениям, зрители восприняли возвращение Руслановой на эстраду тепло и радушно. Ее первый концерт после освобождения состоялся 6 сентября 1953 года в зале Чайковского. Маргарита Крюкова-Русланова вспоминала: «Мама вышла на сцену, губы ее дрожали. И тут зал поднялся и стоя долго аплодировал. За это время она сумела собраться. И как дала! Запела с такой страстью, как никогда раньше». Желающих послушать Русланову пришло так много, что все они не поместились в зале. Концерт транслировался по радио на весь СССР. 



Гастрольная жизнь певицы вновь возобновилась, и на первые заработанные деньги Лидия Русланова купила своему мужу автомобиль ЗИМ. После покупки автомобиля последовало приобретение дома в Переделкино. Руслановой и ее мужу удалось частично вернуть конфискованное имущество, но несмотря на заботу жены, Владимир Крюков не смог полностью оправиться после тюремного заключения. Он перенес два инфаркта, и в конце лета 1959 года его не стало. 

Смерть мужа настолько выбила из колеи Русланову, что ее гастроли прекратились на целый год. Однако в 1960 году ее концерты возобновились. Во время праздников количество концертов Руслановой доходило до пяти в день.

Однажды Лидия выступала в цехе «Ростсельмаша». Ее выступление вместо получаса занял в два раза больше времени. Несмотря на то, что начальство разом стало красноречиво поглядывать на часы, но рабочие не отпускали Русланову и говорили: «Пой, Андреевна, не сомневайся: мы свое отработаем! Завтра можешь проверить!» Утром певице позвонил журналист и сообщил, что рабочие перевыполнили план на 123 процента. Русланова, услышав это, произнесла: «Ай, сильна русская песня!».



Певица вдохнула в забытые русские песни новую жизнь, и вслед за Руслановой их запела вся страна. О своем творчестве она отзывалась так: «Хорошо петь — очень трудно. Изведёшься, пока постигнешь душу песни, пока разгадаешь её загадку. Песню я не пою, я её играю. Это целая пьеса с несколькими ролями». 

На сцену Русланова по-прежнему выходила только в русских народных костюмах и традиционных украшениях. Ее сценическая коллекция включала в себя огромное количество ярко-вышитых сарафанов, цветастых платков, душегреек и шалей. Из всего этого многообразия певица умела точно подобрать тот наряд, который больше всего нравился публике и наиболее точно соответствовал репертуару. Если в зале были учителя, то она выбирала строгое платье и не использовала украшения. Когда Лидия собиралась выступать в деревне, то она надевала самый яркий и красочный наряд. По словам современников, с помощью национальных костюмов Русланова с легкостью создавала на сцене атмосферу непринужденной открытости, легкости, свободы и выразительности. Каждый ее наряд указывал на то, как душевно близки Руслановой величавость и одухотворенность русской женщины. Выходя на сцену, она величественно кланялась зрителям русским земным поклоном. Русланова была воплощением силы и непобедимости национального духа, выражая его в русских народных песнях. 






Голос певицы отличается особой индивидуальностью, богатством и глубиной. Лидия с легкостью переходила от сопрано к контральто и наоборот. Ее исключительный талант не смогло скрыть даже низкое качество грампластинок и радиовещания в 1935-40-х годах прошлого века. Ее прекрасный сильный голос, который часто называли ангельским, сразу узнавался сквозь многочисленные помехи. 

Поэт Евгений Евтушенко написал стихотворение под названием «Руслановские валенки»: 

В двухсотмиллионном зале
Русланова по телевидению,
И все, что глаза не сказали,
Подглазные тени выдали.
Немолодые плечи и волосы,
В глубоких морщинах - надбровье,
И все же в искусстве нет возраста,
Когда оно голос народа...
Ах, Русь,
причитай, голоси,
От горестей песнями вылечись!
Мы право
на песни Руси
Имеем,
как негры - на «спиричуэлс».
И мы отстоим тебя, Дон,
И мы отстоим тебя, Волга,
От пошлых эстрадных мадонн
Всемирно безликого толка.
Не выдадим песню свою,
Как мы отстояли навеки
В Отечественную войну
Отечественные реки,
Когда мы с «Ура!» хоровым
И с песнями в глотках рисковых
Рванули вперед на Берлин
Из страшных снегов подмосковных
В валенках,
в валенках,
В неподшитых,
стареньких...

Лидия Русланова, несмотря на проблемы с сердцем, до самой смерти гастролировала по городам страны. Певица не выносила больничной обстановки. Когда кто-либо интересовался ее самочувствием, Русланова обычно отвечала одним словом: «Шевелюсь». Летом 1973 года Русланова стала участницей эстрадных концертов, проходивших на крупных стадионах. Заключительный концерт Руслановой стал ее триумфом: зрители и поклонники восторженно приветствовали открытый медленно ехавший автомобиль, в котором певица улыбалась слушателям, а через месяц 21 сентября 1973 года Лидии Руслановой не стало. Причиной ее смерти стал сердечный приступ. Позже на сердце Лидии Руслановой были обнаружены следы семи инфарктов, все из которых она перенесла на ногах. 

Лидия Русланова была похоронена на Новодевичьем кладбище.



В честь Лидии Руслановой многие российские регионы проводят конкурсы, посвященные народным песням: в Волгограде, Саратове, Пензе, Козельске и многих других городах. 

Лидии Руслановой посвящен документальный фильм «Жестокий романс Лидии Руслановой».






Т