Еще одна колонка для АиФ, еще июльская, кажется.
Решил я написать об ужасной литературе. Ужасной — не в смысле «очень плохая», а в смысле «литература ужасов», или, как ее называют во всем мире, хорор (от английского horror — ужас, страх).
Решил, но понял, что писать, в сущности, не о чем.
Кого можно вспомнить в мировой литературе? Стивен Кинг? Чак Полланик? Нет, это представители классического триллера, то есть страшной истории, ужас которой основан на отлично выстроенной психологии героев, а не на банальных живых мертвецах. Лавкрафт? Может быть, может быть. Гоголь со своим «Вием»? Да, пожалуй, но сколько лет тому «Вию»? Если бы не прошлогодняя бездарная экранизация, никто бы о нем и не помнил. Из белорусских классиков самым страшным является Короткевич, но и он писал не хорор, а историко-мистический триллер.
Вот и оказывается, что в современной литературе хорор представлен разве что Лавкрафтом да грудой тоненьких «Баек из склепа», написанных по принципу «В черном-черном городе…». Эти «байки» и за литературу-то считать стыдно, это больше похоже на «страшные истории», которые рассказывают шестиклассники в пионерских лагерях. Нет, если зайти на сайты, посвященные литературе ужасов, то найдешь огромную библиографию. Но составляют его тот же Кинг (теперь их уже два — сын активно подключился), Лавкрафт, а кроме этого все, кто угодно. В книжном интернет-магазине «Озон» в категории «Фантастика ужасов» половина книг — откровенные детективы. Причем до Эдгара По они очевидно не дотягивают в смысле пугания.
Ах, да! Есть еще юмористический хорор, представленный, в частности, романом «Здесь вам не причинят никакого вреда» вашего покорного слуги в соавторстве с Игорем Мытько. Но это книга скорее смешные, чем страшные.
Всё.
А между тем, в кинематографе существует целый пласт фильмов ужасов — от «Кошмара на улице Вязов» до какого-нибудь «Сайлент Хилла» (или что там было на этой ниве последнее?). Почему так? Видимо, пугать с экрана гораздо проще, чем со страниц книги. Страх — чувство иррациональное, а при чтении вся информация проходит через сознание. Текстом трудно создать мрачную, пугающую атмосферу, невозможно заставить зазвучать готическую музыку, а самое главное — нельзя задать нужный темп, такой, чтобы сердце в груди замирало.
Я уже не говорю о том, что читатель в среднем умнее зрителя, значит, и напугать его сложнее.
Поэтому, если вы читаете книгу, от которой вам действительно страшно, радуйтесь — вы читаете настоящего мастера.
