Одна из самых жестоких вещей - это делать человека печальным и серьезным. И это должно было быть сделано, потому что, не сделав человека печальным и серьезным, невозможно сделать его рабом - рабом во всех измерениях рабства: духовного раба некоего вымышленного Бога, вымышленных небес и ада; психологического раба, потому что печаль, серьезность неестественны.., они должны быть привнесены в ум, и разум распадается на фрагменты, разбивается... физическое рабство такое же, потому что человек, который не может смеяться, не может быть действительно здоровым и целостным.
Смех не однонаправлен; он содержит все три области человеческого бытия: когда вы смеетесь, ваше тело соединяется с ним, ваш разум соединяется с ним, ваше существо соединяется с ним. В смехе исчезает различие, исчезает разделение, исчезает шизофреническая личность. Отобрать у человека смех - значит отнять саму его жизнь.
Чтобы создать рабов, человека разрушали тем же самым способом. Смех постоянно осуждался как детскость, как ненормальность; самое большее, что вам позволено,- улыбаться. Смех тотален. Улыбка - это просто упражнение для губ; улыбка - это просто манерничанье. Смех не знает ни манер, ни этикета - он дикий, и в его дикости заключена красота.
Но собственнические интересы, будь то деньги, или организованные религии, или законы, были согласны в одном: человек должен быть ослабленным, несчастным, испуганным - должен быть принужден жить в своего рода паранойе. Только тогда он опустится на колени перед деревянными или каменными статуями. Только тогда он будет готов служить любому, кто представляет власть. Смех возвращает обратно вашу энергию. Каждый фибр вашего существа становится живым, и каждая клеточка вашего существа начинает танцевать.
Величайший грех против человека, сделанный на земле, - это то, что ему запретили смеяться.
Это имеет глубокое значение, потому что когда вам запрещено смеяться, то несомненно, что вам запрещено быть радостным, вам запрещено петь праздничные песни, вам запрещено просто танцевать от абсолютного блаженства. Запрещением смеяться разрушается все, что прекрасно, что придает жизни смысл. Это самая отвратительная стратегия, примененная против человека.
Серьезность - это грех. И запомните, серьезность не означает искренность; искренность в целом - это другое явление. Серьезный человек не может смеяться, не может танцевать, не может играть. Он всегда контролирует себя; он был воспитан таким образом, что он стал для себя тюремщиком. Искренний человек может чистосердечно смеяться, может искренне танцевать, может искренне радоваться. Искренность не имеет ничего общего с серьезностью. Серьезность - это просто болезнь души, и только больные душой могут быть обращены в рабов. И всем этим собственническим интересам нужно человечество, которое не бунтует, которое очень послушно, почти просится быть рабами.
В действительности, когда дети хихикают и смеются, взрослые думают, что их можно простить, потому что они незнающие дети - они как будто все еще не цивилизованные, как будто все еще примитивные. Все усилия родителей, общества, учителей, священников состоит в том - как цивилизовать их? Как сделать их серьезными? Как сделать, чтобы они вели себя как рабы, а не как независимые индивидуальности?
Они не разрешают иметь вам собственное мнение. Вы просто должны быть христианином или индуистом или магометанином. Вы должны быть коммунистом или фашистом, или социалистом. Вам не позволяется иметь ваши собственные мнения; вам не позволяется быть самим собой. Вам дозволено быть частью толпы - а быть частью толпы есть не что иное, как становиться зубцом шестеренки. Вы должны совершить самоубийство.
В обществе человек, который смеётся тотально - смеётся животом,- не уважаем. Вы должны выглядеть серьезным; это показывает, что вы цивилизованы и нормальны. Смех существует для детей и душевнобольных, или для примитивных людей. Просто пойдите в церковь и посмотрите на Иисуса на кресте. Естественно, он серьезен, и его серьезность наполняет всю церковь. Смеяться здесь кажется не к месту. Никто даже не может подумать, что Бог смеялся.
Дети могут смеяться, потому что они ничего не ждут. Так как они не ждут ничего, их глаза имеют ясность, чтобы видеть вещи - а мир так наполнен абсурдностью, смехотворным. Здесь так много "спящих на банановых лепестках", что ребенок не может не видеть это!- это наши ожидания, которые действуют как шторы на глазах.
Смех - это существенная часть жизни и любви. Религии направлены против жизни, против любви, против смеха, против радости; они против всего, что может сделать жизнь громадным переживанием благословления и блаженства.
Из-за своей антижизненной позиции они разрушили все человечество. Они забрали все, что есть существенного в человеке, и их святые стали примерами для других, чтобы следовать им. Эти святые - просто сухие кости - постящиеся, истязающие себя многими-многими способами; находящие новые средства, способы мучить свои тела. Чем больше они истязали себя, тем выше они поднялись в почтительности. Они нашли лестницу, способ становиться более и более почитаемыми: Иисус мучил себя, а люди поклонялись ему и продолжают вспоминать это столетиями.
Самоистязание - это психологическая болезнь. Здесь не на что молиться; это просто медленное самоубийство. Но мы поддерживали это медленное самоубийство веками, потому что эта идея, что тело и душа враги, стала закрепленной в наших умах. Чем больше вы истязаете тело, тем более вы духовны; чем больше вы позволяете телу удовольствия, радости, любви, смеха, тем менее вы духовны.
Те, кто наслаждается жизнью на земле, отправятся в ад. Естественно, человек стал напуганным - даже за маленькие удовольствия, только за семьдесят лет жизни, он должен страдать в аду вечность.
Это было одной из причин того, что Бертран Рассел отверг христианство и написал книгу "Почему я не христианин". Он сказал: "Первым, что привело меня к такому решению, была абсолютно абсурдная идея, что за маленькие грехи меня будут наказывать вечно". Он сказал: "Если я сосчитаю все маленькие, согласно писаниям, грехи, которые я совершил, и если я включу сюда грехи, о которых мечтал, но не совершил, самый строгий судья не сможет отправить меня в тюрьму больше, чем на четыре года. Но за эти маленькие грехи я не должен страдать вечность.. Какой же это вид справедливости? Нет соответствия между преступлением и наказанием." И затем он начал глубже вглядываться в христианскую теологию. Он был изумлен, обнаружив там множество вещей настолько абсурдных и смехотворных, что окончательно решил, что остаться в христианстве, значит выказать трусость. Он отрекся от христианства и написал книгу огромного значения "Почему я не христианин".
И вот уже почти шестьдесят или семьдесят лет никакой из христианских теологов не ответил на эту книгу. Действительно, ответа нет - как можете вы oправдать это? Папа и великие христианские теологи во всем мире попросту остались безмолвны.
Они осудили Бертрана Рассела, говоря, что он попадет в ад. Но это не аргумент. Если действительно существуют ад и небеса, то ад будет намного более здоровым местом, чем небеса,- потому что на небесах вы найдете все эти сухие кости, безобразные создания, которых называли святыми. Это не место, заслуживающее посещения.
В аду вы найдете всех поэтов, всех художников, всех скульпторов, всех мистиков, всех тех людей, компания которых будет благодеянием. Вы найдете здесь Сократа и вы найдете здесь Гаутаму Будду - индуисты бросили и его в ад, потому что не верили в эти Веды, на которых основана вся индуистская религия. Вы найдете здесь Махавира, потому что он не верил в индуистскую кастовую систему, он осудил ее. Вы найдете всех великих людей, которые способствовали жизни,- всех величайших ученых и артистов, которые сделали эту землю немного более прекрасной.
А чему способствовали ваши святые? Они - самые бесполезные люди, самые бесплодные. Они были просто бременем, и они были паразитами; они сосали кровь бедных людей. Они мучили себя и учили других мучить себя; они распространяли психологическую болезнь.
В день, когда человек забывает смеяться, в день, когда человек забывает быть игривым, в день, когда человек забывает танцевать, он не человек; он упал в до-человеческое пространство. Игривость делает его светлым. Любовь делает его светлым. Смех даёт ему крылья.
Танцуя и радуясь, он может дотронуться до самых далеких звёзд. Он может познать самые тайны жизни.
Списано у Виталия Лозовского
