Во имя чего должна Россия утверждать и охранять себя как некую личность? Во имя мощи государственной, во имя имперской политики, во имя национального самолюбия?

Англичане, немцы, французы, все культурные европейцы — националисты. У всех у них сильно не сознание своей общечеловеческой миссии в мировой истории, а национальное самолюбие и национальное хищничество. Можно ли желать, чтобы этот буржуазный национализм входил в плоть и кровь русского народа?

Страна становится великой, когда государственная власть — покорный слуга нации. Когда же национальное чувство становится слугой государства, тогда разражается позор. Мы должны стать не государственниками, не империалистами, а патриотами, должны обрести национальное чувство в высшем смысле этого слова.

Лучшие русские люди всегда мечтали, что Россия никогда не станет по-европейски буржуазной страной, что в ней заложена потенция высшей жизни.

Вспомним, как почувствовал себя Герцен в Западной Европе, что он писал «с того берега»! Западник Герцен возненавидел западное мещанство и на Западе обрёл свою славянофильскую душу. Многие русские люди испытывали эту славянскую тоску на Западе и по-разному её выражали. Должно и можно освободиться от старых грехов славянофильства, но не от веры в великую Россию и в особую её душу, враждебную западному мещанству.

Но не нужно забывать, что «истинно русские» пугачёвство и хулиганство не менее опасны для великой задачи России, не менее пагубны для человеческой души, чем мещанство и трезвость западного позитивизма.

Все мы хотим стать западниками в одном только смысле — Россия должна стать на высшую ступень мировой культуры. Но мы никогда не полюбим западной буржуазной государственности, оголённо себя утверждающей, и не превратимся в буржуазных националистов и шовинистов.