Когда я заходил в вагон, проводницу дрючили. Методично и со знанием дела. Она издавала тонкий писк, который не всегда ожидаешь услышать от полноцентнеровой туши.
- Мы не везем ничего запрещенного! - пищала она.
- Конечно-конечно, - ласково и от этого еще более угрожающе отвечали ревизоры. - Вот мы и проверим.
Вторая проводница в это время втихаря таскала в первое купе какие-то мешки и тюки.
- Если спросят, чьи это - скажите, что ваши, - попросила она меня.
- А что в них? - спросил я, напрягаясь.
- Вещи, - загадочно ответила проводница и умчалась за очередным тюком. Помните, как в последнем "Кинг-конге" по ущелью бежали бронтозавры? Эту сцену срисовывали с метаний толстых проводниц в проходе вагона поезда Москва-Астрахань.
Я переглянулся со своими соседями по купе. Они тоже выглядели напряженными.
- Интересно, можно ли назвать "вещами" оружие или героин? - я высказал вслух мысль, которая отчетливо читалась на лицах людей, про себя решив при первом же шухере сдать проводниц ревизорам. Хотелось спать, а не объясняться с суровыми дяденьками по поводу неясного содержимого рваных пакетов.
Шебуршание со стороны купе проводников постепенно сошло на нет, и в дверном проеме нарисовалась тушка первой проводницы с коробкой чайных пакетиков в руках.
- Нас заставляют продавать пассажирам чай, - скорбно сообщила она, глядя на нас глазами шрековского кота. - Купите, пожалуйста, по десять рублей. Я вам за это кондиционер включу!
В Москве в тот день выдалась редкая жара, поэтому слово "кондиционер" подействовало на людей ободряюще. Все бросились раскупать пакетики, будто бы иначе проводницы обрекли бы нас на медленное прокисание в собственном поту. Я глянул на приобретенную пакетированную чайную пыль. "Уникальный бархатный чай" - гласила надпись на пакетике. В эту уникальность я был готов поверить немедленно - за десять-то рублей! К тому же там был еще нарисован паровоз, а к этим механизмам во всех мальчикам воспитывают необъяснимую нежность еще с раннего детства. "Паровозик чух-чух!" - кому из нас не говорили эту магическую фразу родители?
Утром я проснулся в пустом купе, все мои соседи вышли на своих станциях в течение ночи. Мне было холодно. Проводница сдержала свое обещание, и кондиционер всю ночь исправно охлаждал купе до +18. Отъехала в сторону дверь, и ко мне заглянула одетая в голубую униформу тушка с охапкой банных веников в руках. Я было подумал, что сейчас меня начнут упрашивать купить дубовые ветки, так как ненасытные ревизоры решили заставить проводниц распродать еще и их. Видимо, эта мысль слишком явно проявилась на моем лице, так как проводница поспешила меня успокоить:
- Пусть они пока тут на пустой полке у вас полежат, ага? Воздух вам поароматизируют.
- Только, если выключите кондиционер хотя бы на полчаса, - я решил, что можно и поторговаться.
Веники легли на полку, из-под потолка перестал дуть поток ледяного воздуха. Вопреки моим опасениям, я так и не простудился.
На платформе в Мичуринске мне продали два бесформенных куска жирного теста, выдав их за пирожки с капустой. Без подсказки я бы и не догадался, что этот маленький очаг чего-то непередаваемого внутри и есть капуста. В следующий раз буду надкусывать пирожки прежде, чем за них платить.
Ну и напоследок хотелось бы обратиться к проектировщикам вагонов - сделайте уже розетки в каждом купе! Ну что вам, жалко что ли? Неудобно ведь торчать по часу в коридоре с ноутбуком наперевес, заряжая его от единственной рабочей розетки!
Mega_Ego прислала мне сыктывкарский магнитик для пополнения моей коллекции. Улькар, спасибо огромное )
