Прочитала сегодня статью А.Черкасова об убийствах мирных жителей 11 февраля в лесу на стыке Чечни и Ингушетии. Конспектирую:
"Что нам говорили официальные лица?

В середине дня в четверг, 11 февраля 2010 года, в лесном массиве на административной границе Чеченской Республики и Республики Ингушетия, в окрестностях ингушских сёл Аршты и Даттых, была объявлена «контртеррористическая операция». «Силовики» по итогам отчитались об уничтожении крупного отряда боевиков. О мирных жителях поначалу не было сказано ни слова.
В течение дня в этом районе была слышна стрельба, по лесному массиву наносились ракетные удары с воздуха. С наступлением темноты активные действия прекратились, с рассветом 12 февраля возобновились. Сведения о потерях боевиков тоже были противоречивы. После первого дня говорили о 10 или 11 убитых, к концу второго дня цифры возросли до двух десятков.
Между тем, уже к вечеру пятницы, 12 февраля, из региона начали поступать сообщения о том, что в ходе операции погибло много мирных жителей, собиравших в лесу черемшу.

Кто они, и как погибли?

Чтобы выяснить это, 13 февраля «мемориальцы» поехали в Аршты — по карте это недалеко, но глинистая грунтовая горная дорога зимой плохо проходима. Опросив местных жителей, они получили ответы: среди односельчан пострадавших нет, погибшие — жители Ачхой-Мартановского района Чечни, среди них есть и несовершеннолетние.

На юго-восточной окраине Арштов «мемориальцы» видели семь трупов взрослых мужчин, шесть из которых были застёгнуты в спальные мешки, — возможно, это были опознанные тела убитых боевиков.

На следующий день, 14 февраля, в Ачхой-Мартановском районе Чечни работали сотрудники «Мемориала» и Human Rights Watch. Они опросили несколько десятков человек, включая родственников погибших и чудом выжившего свидетеля трагедии.

В итоге мы знаем, как эти люди погибли, и можем ответить на вопрос, почему они оказались в зоне проведения «контртеррористической операции».

10 и 11 февраля жители райцентра Ачхой-Мартан и близлежащих сёл, числом до двух сотен, выезжали на автобусах и грузовиках в граничащий с Ингушетией лесной массив для сбора черемши. Черемшу здесь собирают в лесах с февраля до середины марта. Сбор черемши – традиционный источник сезонного заработка, прежде всего для самых бедных семей.
Чтобы отправиться за черемшой, люди предварительно получили от главы администрации Ачхой-Мартановского района письменное разрешение для свободного проезда людей в лес – и на себя, и на «транспортные средства». Родственники погибших предъявили правозащитникам поименные списки на официальном бланке с печатью, выданные районной администрацией.

11 февраля Шамиль Катаев из села Орехово, 1991 года рождения, поехал за черемшой вместе с жителями Ачхой-Мартана — своим другом Мовсаром Татаевым, 1988 г. рожд., и братьями Мутаевыми – Арби, 1990 г. Рожд., и Адланом, 1993 г. рожд.

Со слов 16-летнего Адлана Мутаева, опрошенного правозащитниками в ачхой-мартановской больнице, около трех часов дня 11 февраля все четверо шли из леса с полными мешками черемши. Неожиданно по ним открыли огонь из укрытия, из-за бугра. Шамиль Катаев и Мовсар Татаев были ранены сразу. Братья Мутаевы пытались бежать. Адлан был ранен в ногу, но смог укрыться в яме, и подошедшие военные его не заметили. В течение двух суток Адлан прятался в глубокой канаве, где бил родник и протекал ручей. Затем он, раненный и обмороженный, стал выбираться из леса, — его нашли недалеко от опушки.

Арби Мутаев тоже пытался спрятаться, но его схватили. Кто? Он их запомнил: вооруженные люди славянской внешности в камуфляжной форме, говорившие по-русски без акцента. Военные под дулом автомата приказали Арби тащить своих еще живых товарищей. Шамиль Катаев просил военных его не убивать. Когда Арби уже не мог поднять друзей, ему на глаза надвинули шапку. Затем раздались выстрелы... Военные оставили трупы лежать на снегу. Арби Мутаева забрали с собой, водили за собой по лесу, полураздетого, издевались... На вторые сутки освободили.

Два дня в лес никого не пускали, невозможно было забрать трупы и раненых. Наконец 13 февраля родственники тех, кто не вернулся в Ачхой-Мартан со сбора черемши, получили разрешение у «силовиков» и проехали в «зону проведения спецоперации». Они прочесали лес и нашли тела убитых — Шамиля Катаева, Мовсара Татаева, сорокалетнего Рамзана Сусаева и семнадцатилетнего Мовсара Дахаева.
На теле Катаева — множественные огнестрельные ранения. Во лбу – пулевое отверстие: посмотрите на фото. Из кармана куртки исчезли паспорт, мобильный телефон и разрешение на сбор черемши. Шамиль хотел провести электричество в свою лачугу, где в крайней бедности живёт с семьёй — отцом и четырьмя братьями и сестрами, младшей из которых 10 месяцев.
На теле друга, Мовсара Татаева — три огнестрельных ранения и несколько ножевых, в том числе на спине и в области паха.

Рамзан Сусаев, со слов родственников, был убит выстрелом в грудь. А ещё «вся левая сторона обстреляна, разодрана спина и сломана левая рука, на правой стороне — тоже огнестрельное ранение».

13 февраля старший брат Сусаева с пятнадцатью односельчанами выехал на поиски. Он обнаружил тело в лесу и привез домой вместе с лежавшим рядом полным мешком черемши и прикрепленной к мешку тяпкой для её сбора – смотрите на фотографию. До похорон к ним приезжали представители прокуратуры, осмотрели и сфотографировали тело.

Мовсар Дахаев был убит тремя выстрелами в спину – посмотрите ему в глаза.

Родственники сказали, что «Мовсар в первый раз пошел за черемшой, за кампанию с ребятами. Ему интересно было, мать упросил отпустить. Утром, как в лес пришли, он свою фотографию на телефон сделал».
Правозащитники опросили несколько десятков жителей Ачхой-Мартана — и родственников погибших, и нескольких выживших сборщиков черемши. Все они в один голос говорили: никто не предупреждал о «контртеррористической операции», они беспрепятственно проехали до леса через все посты.

А звуков боя они не слышали – сразу стали расстреливать… Огонь по ним открыли неожиданно, с близкого расстояния, из засады, в упор.

А еще один жителей Ачхой-Мартана, сорокапятилетний Майр-Али Вахаев, до сих пор не вернулся со сбора черемши. Тело не найдено. Ничего о нём не известно.Впрочем, возможно, список жертв неполон. Мы не считаем собранные нами сведения исчерпывающими.

Однако уже сейчас можно уверенно утверждать, что люди в лесу погибли не в результате ошибки артиллеристов или вертолётчиков. Нет также никаких подтверждений тому, что «боевики использовали их в качестве живого щита».

Собранные сведения, показания выживших свидетелей, характер пулевых и ножевых ранений, позволяют утверждать, что люди были расстреляны в упор и, возможно, добиты.

Они всё глядят нам в глаза. В их глазах – ужас, удивление, вопрос…

Что с этим делать?"

Автор статьи пишет: ''Расследовать''. А у меня нет рецептов. Я просто знаю, что у этих мальчиков жизнь закончилась, не начавшись. И дома у них остались их матери.

***
Легкий топот
Быстрых ножек
По ступенькам.
Кровоточит,
Сбита кожа
На коленке.
Слезки в глазках –
Не соврать бы –
По фасоли.
Моя Сказка!
Не узнать бы
Большей боли!
Ты все шалишь.
Но волнует,
Милый, меня
(хоть ты малыш),
Два страшных слова –
Армия и Чечня.
В эти ручонки тоже
Когда-то дадут автомат.
Боже!
Спаси, сохрани и помилуй
Наших ребят!

До сегодняшнего дня в этом моем стихотворении последней строчкой было: ''Боже! Спаси, сохрани и помилуй русских солдат!''