Интерес к этому удивительному художнику возник после просмотра фильма "День свиньи или фантастический мир Иеронима Босха". Впечатление от фильма неоднозначное, как будто странные образы бессознательного, запечатленные в картинах Босха ожили и вырвались наружу. Смесь страха и притягательности. Интересно, что по мотивам картин этого художника даже создана колода карт таро.
Биография
Иероним, сын художника Антония ван Акена, — так в действительности звали мастера, считающегося самым загадочным живописцем во всей истории западного искусства. Свои картины он предпочитал подписывать сокращённым названием родного города Хертогенбос (Ден Босч), который во времена Босха входил в состав Бургундского герцогства, а сейчас является административным центром провинции Северный Брабант в Нидерландах.
Семья ван Акенов, происходившая из немецкого города Аахена, была издавна связана с живописным ремеслом: художниками были Ян ван Акен (дед Босха) и четверо из его пяти сыновей, включая отца Иеронима, Антония, который незадолго до кончины передал мастерскую своему сыну Госсену. Поскольку о становлении Босха как художника ничего неизвестно, предполагается, что первые уроки живописного ремесла он получил в семейной мастерской. Мастерская ван Акенов выполняла самые разнообразные заказы — в первую очередь, это стенные росписи, но также золочение деревянной скульптуры и даже изготовление церковной утвари. Так что «Хиеронимус-живописец», как он впервые упомянут в документе 1480 г., взял псевдоним, видимо, из необходимости как-то обособиться от прочих представителей своего рода. Подобные случаи в Нидерландах были нередки.
Босх жил и работал преимущественно в родном Хертогенбосе. В городском архиве сохранились сведения о жизни мастера. В 1478 г. умирает его отец, и Босх наследует его художественную мастерскую. Около 1480 г. он женился на Алейт Гойартс ван ден Мервене, девушке из местного, богатого и знатного рода. Её значительное личное состояние было передано в распоряжение Босха. Благодаря этому браку Босх получил доступ в замкнутый круг местной аристократии. Он также вступил в Братства Богоматери («Зоете Лиеве Вроув») — религиозное общество, возникшее в Хертогенбосе в 1318 г. и состоявшее как из монахов, так и мирян.
Братство, посвящённое культу Девы Марии, занималось и делами милосердия. В архивных документах имя Босха упомянуто несколько раз: ему, как живописцу, поручались разнообразные заказы, начиная от оформления праздничных шествий и обрядовых таинств Братства и заканчивая написанием створок алтаря для капеллы Братства в Сент-Янскатедрал (1489, (картина утеряна) или даже модели канделябра. В той же капелле 9 августа 1516 г. было совершено и отпевание живописца. Торжественность проведения этого обряда подтверждает теснейшую связь Босха с Братством Богоматери.
Искусство Босха всегда обладало громадной притягательной силой. Прежде считалось, что «чертовщина» на картинах Босха призвана всего лишь забавлять зрителей, щекотать им нервы, подобно тем гротескным фигурам, которые мастера итальянского Возрождения вплетали в свои орнаменты. Современные учёные пришли к выводу, что в творчестве Босха заключён куда более глубокий смысл, и предприняли множество попыток объяснить его значение, найти его истоки, дать ему толкование. Одни считают Босха кем-то вроде сюрреалиста XV века, извлекавшего свои невиданные образы из глубин подсознания, и, называя его имя, неизменно вспоминают Сальвадора Дали. Другие полагают, что искусство Босха отражает средневековые «эзотерические дисциплины» — алхимию, астрологию, чёрную магию. Третьи стараются связать художника с различными религиозными ересями, существовавшими в ту эпоху. По мнению Френгера, Босх был членом Братства Свободного Духа, называемых также адамитами, — еретической секты, возникшей в XIII веке, но бурно развившейся по всей Европе несколькими столетиями позже.
На основании результатов современных исследований творчества Босха искусствоведы относят к сохранившемуся наследию Иеронима Босха 25 картин и 8 рисунков. Картины — это триптихи, фрагменты триптихов и отдельные, самостоятельные картины. Лишь 7 творений Босха подписаны.
Исследователи до сих пор не могут уверенно говорить о творческой эволюции и хронологии произведений Босха, так как ни на одном из них нет даты, а формальное развитие творческого метода не представляет собой поступательного движения, и подчинено собственной логике, предполагающей приливы и отливы.
Помимо картин для капеллы Братства Богоматери и прочих поручений Братства, Босх выполнял и другие заказы. Среди тех, кто заказывал ему картины, встречаются столь именитые фамилии, как Хосс и Берг, — самых влиятельных в Хертогенбосе семейств. Но Босха вскоре узнали и за пределами городской общины.
* В сентябре 1504 г. художник получил 36 фунтов аванса за «Суд Бога, восседающего в раю, и Ад», как значился в документе заказ, сделанный ему одним из Габсбургов — правителем Нидерландов и королём Кастилии Филиппом I Красивым. Венский триптих «Страшный Суд», с которым отождествляют этот заказ, имеет правда, другие размеры, нежели те, что указаны в контракте.
* Неясности возникают и в связи с образом святого Антония, заказанным Босху в 1516 г. Маргаритой Австрийской, сестрой Филиппа I, ставшей после его смерти наместницей Нидерландов: знаменитый лиссабонский триптих «Искушение св. Антония», находившийся в замке Аюда, был куплен и увезён в Португалию ещё в первой половине XVI в.
* Не менее трёх работ мастера к 1521 г. находилось и в коллекции столь влиятельного мецената, как венецианский кардинал Доменико Гримани.
Авторы XVI—XVII вв. о Босхе
Отзывы о Босхе в литературе XVI в. довольно немногочисленны, и авторы обращают своё внимание прежде всего на присутствие в его картинах разнообразных чудовищ и демонов, на невероятное соединение частей человеческого тела, растений и животных, названных одним венецианцем «нечистью».
Доминик Лампсоний в 1572 г. подчеркнул «инфернальный» характер образов у Босха: «С таким мастерством твоя правая рука раскрывает Всё, что содержится в таинственных недрах Ада, Что я верю, что глубины жадного Плутона открылись тебе, И далёкие области Ада были тебе показаны».
Большая часть работ Босха вскоре после их создания была перевезена в Испанию, и испанские авторы эпохи Контрреформации также обращали внимание на демонический характер его «странных образов». Однако Фелипе де Гевара придерживался того мнения, что Босха нельзя считать изобретателем демонов. «Я не отрицаю, что он писал странные изображения вещей, но это делалось с единственной целью — дать трактовку Ада. И то, что Иероним Босх сделал с благоразумием и достоинством, другие делали и делают без всякой сдержанности и рассудительности». Библиотекарь Эскориала Х. де Сигенса (XVII в.), хорошо знавший картины Босха, считал, что будь его живопись еретической, король Филипп II едва ли стал бы терпеть присутствие его работ в Эскориале; они, напротив, представляют собой сатиру на всё греховное. Босх, по мнению де Сигенсы, является единственным художником, изобразившим человека изнутри. Великий испанский писатель Лопе де Вега называл Босха «великолепнейшим и неподражаемым художником», а его работы — «основами морализирующей философии».
Символы
Для современников Босха его картины имели гораздо больший смысл, чем для современного зрителя. Необходимые пояснения к сюжетам средневековый человек получал из разнообразных символов, которыми изобилуют картины Босха. Значение многих символов уже безвозвратно утеряно, символы меняли значение в зависимости от контекста, они по-разному трактовались в разных источниках — от мистических трактатов до практической магии, от фольклора до ритуальных представлений. За прошедшие пять веков многозначность символики Босха позволяла исследователям его творчества и почитателям отнести художника к самым разным религиозным и философским направлениям. Наверняка символика Босха была напрямую связана с народной культурой того времени (с теми же пословицами и поговорками). Странные создания Босха находят себе двойников на полях тех же средневековых манускриптов. Еще одним "источником" босховского мира могли стать карнавальные шествия и уличные представления. В подобных спектаклях разыгрывались сценки из жизни святых, искушаемых дьяволом, а карнавальная жизнь предполагала создание системы масок - и часто очень необычных масок. Нелишне будет заметить и то, что средневековый человек воспринимал дьявола совершенно реальным существом, а его живое присутствие ощущал буквально на каждом шагу.
Значительное количество символов Босха являются алхимическими. Алхимия в позднем средневековье была своеобразным явлением культуры, явно граничившим с ересью, фантастическим вариантом химии. Её адепты стремились к превращению («трансмутации») неблагородных металлов в золото и серебро с помощью воображаемого вещества — «философского камня». Босх придаёт алхимии негативные, демонические черты. Атрибуты алхимии часто используются им в качестве символов похоти: изображение совокупления нередко сопровождают стеклянные колбы или шары, любовные игры в воде также являются намёком на алхимические соединения. Алхимические стадии превращения зашифрованы в цветовых переходах; зубчатые башни, полые внутри деревья, пожары, являясь символами Ада, одновременно намекают на огонь в опытах алхимиков; герметичный же сосуд или плавильный горн — это ещё и эмблемы чёрной магии и дьявола. Помимо алхимии символы похоти предоставляют «сладострастные плоды»: вишня, виноград, гранат, клубника, яблоко. Легко распознать и сексуальные символы: мужские — это все заострённые предметы: рог, стрела, волынка, часто намекающая на противоестественный грех; женские — всё, что вбирает в себя: круг, пузырь, раковина моллюска, кувшин (обозначающий также дьявола, который выпрыгивает из него во время шабаша), полумесяц (намекающий ещё и на ислам, а значит, с точки зрения Босха, на ересь).
Босх использует и общепринятую в средневековье символику бестиария — «нечистых» животных: на его картинах встречаются верблюд, заяц, свинья, лошадь, аист и множество других. У Босха встречается и змея. Сова, известная нам как символ мудрости, предстаёт у Босха вестницей дьявола. Жаба, в алхимии обозначающая серу, — это символ дьявола и смерти, как и всё сухое — деревья, скелеты животных.
Другие часто встречающиеся символы:
* лестница — путь к познанию в алхимии или символизирующая половой акт;
* перевёрнутая воронка — атрибут мошенничества или ложной мудрости;
* ключ (часто по форме не предназначенный для открывания) — познание или половой орган;
* отрезанная нога — традиционно ассоциирующаяся с увечьями или пытками, а у Босха связанная ещё и с ересью и магией.
Копиисты, подражатели, последователи и наследники
Подражатель Босха. Ecce Homo (Се Человек). 1500—1504
Босх — художник не типичный в панораме нидерландской живописи и единственный в своём роде в европейской живописи XV века. Поразительные по изобретательности формы и фигуры, отклоняющиеся от нормы, чудовищные и парадоксальные, рождены свободным, исключительно богатым воображением, отражающим фантазию современных Босху североевропейских народных рассказов.
Босх производит впечатление мастера «неподражаемого», однако его манера была воспринята множеством копиистов, как только выяснилось, что это гарантировало выгодную продажу картин. Сам Босх следил за изготовлением копий некоторых своих работ, в частности, триптиха «Воз сена», который существует в двух версиях — (в собраниях Прадо и Эскориала). Параллельно с чисто ремесленными подражателями, не претендовавшими на оригинальность, работали и другие мастера, создававшие под впечатлением картин Босха собственные интересные композиции. К таким художникам следует отнести, прежде всего, Квентина Массейса и Иоахима Патинира. Массейс перенял жанровый характер и моралистическую направленность босховских триптихов, и в его творческом преломлении это стало характерным достоянием голландской живописной школы. Патинира, напротив, привлекал космический масштаб происходящего — в своих панорамных картинах, вслед за Босхом, он воплощал фантастические и грандиозные пейзажи. В многоплановом творчестве Питера Брейгеля Старшего обе тенденции, развиваясь параллельно, представлены в равной степени, являя синтез нового философского обобщения. То, что Питер Брейгель Старший (ок. 1525/30-1569) в первую очередь унаследует от Босха, будет именно причастность народной крестьянской культуре, а также морализаторский дух, выраженный через аллюзии и подтексты двусмысленной и тонкой трактовки сюжета.
Когда сюрреализм заявил о главенстве подсознания в искусстве, фантазии Босха были заново оценены. Изъятые из позднеготического контекста, в котором они возникли, его чудовищные фигуры получили новую жизнь. Макс Эрнст и Сальвадор Дали объявили себя его наследниками. Создания Дали повинуются метаморфическому закону, которые всё делает принадлежащим единой реальности первозданного хаоса, поэтому в атмосфере его картин господствуют абсурд и тайна. Творчество Босха старались представить в свете психоаналитической теории Фрейда: лишь высвобождение сверхъестественных сил бессознательного могло породить адские видения нидерландского мастера. Фантасмагорический мир Босха вполне отвечает теории автоматизма, изложенной Андре Бретоном в первом манифесте сюрреалистов (1924): живописец запечатлевает любой образ, возникший в его сознании. Сам Бретон определял Босха как «совершенного визионера», отводя ему роль предтечи сюрреализма: поэтику воображения без границ предваряет творчество «живописца бессознательного». И одним из самых прочных мостов, связавших искусство авангарда с живописью Босха, стала магия алхимии — их общий неисчерпаемый источник образов.
Теории сюрреализма, основанные на психоанализе Фрейда, не смогли дать полную расшифровку картин нидерландского живописца. Современная психология может объяснить, почему произведения Босха обладают такой притягательностью, но не может определить смысл, который они имели для художника и его современников.
Ярко выраженная индивидуальность и относительная изолированность художника не позволяют точно датировать его работы (сам он этого не делал). Для того чтобы выстроить картины художника в некоторой хронологической последовательности, искусствоведам приходится исследовать и анализировать мельчайшие детали. Некоторые вещи относят к раннему периоду творчества Босха по причине их "незамысловатости" и "технических" просчетов. Есть и другие критерии. Но, в любом случае, конечные результаты "хронологизации" художественного мира Босха весьма приблизительны. Реальная последовательность наверняка была несколько или сильно другой.
Триптихи Босха
Главные шедевры Босха, обеспечившие ему посмертную славу, — большие алтарные триптихи. До нашего времени сохранились:
* Воз сена (1500—1502), Эскориал, Мадрид
* Распятая мученица (1500—1503), Дворец дожей, Венеция
* Сад земных наслаждений (1500—1510), Музей Прадо, Мадрид
* Страшный Суд (1504), Академия изобразительных искусств, Вена
* Святые отшельники (ок. 1505), Дворец дожей, Венеция
* Искушение Святого Антония (1505—1506), Национальный музей древнего искусства, Лиссабон
* Поклонение волхвов (ок. 1510), Музей Прадо, Мадрид
- «Воз сена» («Воз с сеном»)
Считается первой из больших сатирико-правоучительных аллегорий зрелого периода творчества художника. Триптих изобилует маленькими фигурками, написанными в смелой технике мазка.
Триптих сохранился до нашего времени в двух версиях — из Прадо и Эскориала. Обе версии неплохо сохранились, обе подверглись масштабной реставрации, а потому мнения учёных относительно того, какая из них — оригинал, расходятся. Возможно, оба триптиха являются оригиналами. Но в любом случае изображения на внешних створках явно выполнены кистью кого-то из подмастерьев или учеников Босха.
Аллегории
Дидактический, морализаторский характер триптиха несомненен. В нидерландской народной песне (около 1470 г.) рассказывается, как Бог сложил подобно копне сена всё, что есть на свете хорошего, в одну кучу, предназначив её на общее благо. Однако каждый человек стремился забрать себе всё. Есть в этом и ещё один нюанс; поскольку сено — товар дешёвый, оно символизирует никчёмность и ничтожность земных благ. Именно таков был аллегорический смысл изображений возов с сеном, появлявшихся после 1550 г. на фламандских гравюрах. Повозка с сеном участвовала в религиозных шествиях — например остались описания современников о том, как в 1563 г. дьявол «Лживый», в иерархии демонов «отвечающий» за ложь и обман, вёз по улицам Антверпена гружёную сеном телегу, за которой шли люди «разного звания», разбрасывая сено по мостовой в знак того, что все мирские блага — ничто (каламбурно обыгрывая двойное значение фламандского слова «hooi» — «сено» и «ничто»). «В конечном счёте, всё обернётся „hooi“» — так звучал припев песни того времени.
Воз сена имеет ещё одно метафорическое назначение. В XVI в. «сено» несло в себе такие понятия, как «ложь» и «обман», а выражение «отвезти сена кому-либо» означало высмеять или обмануть его. На верху воза, изображённого на доске, которая находится в Прадо, музицирует синий (традиционный цвет обмана) демон. Босховская игра со словом «сено» полна смысловых подтекстов.
- «Распятая мученица» (Триптих Святой Юлианы, Триптих Святой Ункумберы, Триптих Святой Вильгефорты, Триптих Святой Либераты)
Самое раннее упоминание об этом триптихе содержится в книге Антонио Мариа Дзанетти «О венецианской живописи» (1771 г.), описавшего картины в коллекции дожей. В XIX в. триптих был перевезён в Вену, и только в 1919 г. после Первой мировой войны вернулся в сильно повреждённом виде на прежнее место.
Присутствие падающего в обморок персонажа не разъясняет противоречий сложной иконографии картины. Принято считать, что триптих посвящён Святой Юлиане, культ которой весьма распространён в Северной Италии. Она была продана работорговцами Евсевию, который, возможно, и представлен в образе персонажа, лишившегося чувств. Некоторые исследователи предполагают, что здесь изображена другая почитаемая святая — дочь короля Португалии Либерата, распятая по приказанию отца-язычника за то, что стала невестой Христовой. В таком случае в юноше можно видеть одного из пяти тысяч обращённых в истинную веру стараниями святой.
В первый и последний раз Босх изображает сцену мученичества с толпой зрителей, представленных в исключительно разнообразных одеждах. Распределение фигур по всей плоскости картины, снизу вверх, без перспективного чередования планов в глубину — дань средневековой традиции.
Изначально на створках триптиха были изображены его донаторы. Почитаемый Босхом Св. Антоний, никак не связанный сюжетом с центральной частью триптиха, на левой створке и предположительно два работорговца на правой, написаны поверх изображения донаторов.
- «Сад земных наслаждений»
Cамый известный триптих Иеронима Босха, получивший своё название по теме центральной части, посвящён греху сладострастия — Luxuria. Едва ли триптих мог находиться в церкви в качестве алтаря, однако все три картины, в общем, согласуются с другими триптихами Босха. Возможно, он выполнил эту работу для какой-то небольшой секты, исповедовавшей «свободную любовь».
Именно эту работу Босха, особенно фрагменты центральной картины, обычно приводят в качестве иллюстраций, именно здесь уникальное творческое воображение художника проявляет себя в полной мере. Непреходящее очарование триптиха заключается в том, как художник выражает главную идею через множество деталей.
На левой створке триптиха изображён Бог, представляющий Еву ошеломлённому Адаму в безмятежном и мирном Раю. В центральной части ряд сцен, по-разному трактовавшихся, изображает истинный сад наслаждений, где с райским спокойствием движутся загадочные фигуры. В правой створке запечатлены самые страшные и тревожные образы всего произведения Босха: сложные машины для пыток и чудовища, порождённые его фантазией.
Картина переполнена прозрачными фигурками, фантастическими сооружениями, чудовищами, обретшими плоть галлюцинациями, адскими карикатурами реальности, на которую он смотрит испытующим, чрезвычайно острым взглядом. Некоторые учёные хотели видеть в триптихе изображение жизни человека сквозь призму её тщеты и образы земной любви, другие — торжество сладострастия. Однако простодушие и некоторая отстранённость, с которыми трактованы отдельные фигурки, а также благосклонное отношение к этому произведению со стороны церковных властей заставляют сомневаться, что содержанием его могло быть прославление телесных наслаждений.
- «Страшный Суд» (нидерл. Het Laatste Oordeel)
Принято считать, что он выполнен в 1504 г. по заказу наместника Нидерландов Филиппа Красивого (Габсбурга), хотя размеры указанного в документе произведения отличаются от размеров венского триптиха. Является самым масштабным из уцелевших произведений Босха.
Сюжет не нуждается в пояснениях. Каждый современник Босха, будь то доверчивый безграмотный крестьянин или образованный бюргер, вероятно, понял бы значение почти всех деталей и безоговорочно принял на веру главную идею, хотя некоторые образы по своей новизне, наверное, показались бы ему чересчур пугающими и гнетущими. На эту тему было создано немало картин, отличающихся большой силой художественного воздействия, но ни один художник ни до, ни после Босха не обладал такой творческой энергией и способностью воплощать пугающее неведомое в столь фантастические образы. Это особенно видно по изображению преисподней. Если современники Босха полагали, что художник воочию видел этих чудовищ Ада, а затем точно изобразил их (а в Средневековье подобная возможность никого не удивила бы), то они, несомненно, были убеждены, что такого Ада нужно избежать любой ценой. На картине неоднократно показаны все смертные грехи и очень много эротической символики.
- «Святые отшельники»
Иероним Босх часто избирал темой своих картин жития святых. В отличие от традиций средневековой живописи Босх редко изображает сотворённые ими чудеса и выигрышные, зрелищные эпизоды их мученичества, которые приводили в восторг людей того времени. Художник прославляет «тихие» добродетели, связанные с самоуглублённой созерцательностью. У Босха нет ни святых воителей, ни нежных дев, отчаянно защищающих своё целомудрие. Его герои — отшельники, предающиеся благочестивым размышлениям на фоне пейзажей.
На триптихе «Святые отшельники», который Босх написал в середине своего творческого пути, изображены три вариации этой темы. Жития всех троих отражают аскетический идеал и умерщвление плоти, которые был воспеты в трактате «Подражание Христу», постоянную молитву и благочестивые размышления.
Предположительно на создание триптиха Босха вдохновила «Книга высшей правды» нидерландского мистика Яна ван Рёйсбрука, в котором отшельники Антоний, Иероним и Эгидий воплощают три степени восхождения к высшей правде.
В центральной части св. Иероним устремляет пристальный взгляд на распятие, находя в нём прибежище и спасение от сил зла, которые воплощены в руинах языческого капища, разбросанных вокруг, и в двух сцепившихся в смертельной схватке монстрах на переднем плане.
- «Искушение Святого Антония»
Одно из важнейших произведений Иеронима Босха, полон злых насмешек над священнослужителями. В 1523 г. триптих был приобретён португальским гуманистом Дамьяо де Гоиш.
Лиссабонский триптих суммирует основные мотивы творчества Босха. К изображению рода людского, погрязшего в грехах и глупости, и бесконечного разнообразия адских мук, ожидающих его, присоединяются здесь Страсти Христовы и сцены искушения святого, которому неколебимая твёрдость веры позволяет противостоять натиску врагов — Мира, Плоти, Дьявола. В ту эпоху, когда существование Ада и сатаны было непреложной реальностью, когда пришествие Антихриста казалось совершенно неминуемым, бестрепетная стойкость святого, глядящего на нас из своей молельни, заполонённой силами зла, должна была ободрять людей и вселять в них надежду.
- «Поклонение волхвов» (Триптих Бронхорст-Боссюйсе)
Последний из триптихов Иеронима Босха, названный по сюжету центральной части. В 1568 году триптих конфискован герцогом Альбой у Яна Каземборта, секретаря герцога Эгмонтского. Впоследствии он упоминается в числе картин, отправленных Филиппом II в 1574 году в Эскориал. Ныне хранится в музее Прадо в Мадриде.
Триптих является одним из самых загадочных в творчестве Босха и заключает в себе символику, отсылающую к установлению мессы, как об этом свидетельствуют наружные стороны боковых створок с изображением Мессы Святого Григория. Папа Григорий Великий изображён служащим мессу, во время которой за алтарём появляется сам Христос в окружении сцен Страстей.
Легенда о мессе Св. Григория, рассказывающая о чуде евхаристии, связывалась в эпоху позднего Средневековья с именем папы Григория Великого. Однажды, когда он служил мессу, его причетник усомнился, что в гостии (святых дара) действительно воплощены Кровь и Тело Христовы. В ответ на горячую молитву папы, просившего дать какое-нибудь знамение, которое убедило бы маловера, на алтаре внезапно появился сам Иисус с орудиями Страстей и показал пять язв. Босх представляет это чудо в виде безмолвного духовного диалога между коленопреклонённым папой и Христом, восстающим из саркофага. Находящиеся у алтаря не замечают его, а причетник и два донатора хоть и не видят, но ощущают его присутствие.
Графика Босха
- Слышащий лес и зрячее поле. Перо, бистр. 20,2 х 12,7 см. Гравюрный кабинет. Берлин
- Человек-дерево. Перо, бистр. 27,3 х 21,1 см. Альбертина. Вена
- Два монстра. Перо, бистр. 16,4 х 11,6 см. Гравюрный кабинет. Берлин
- Черепаха с черепом на панцире и крылатый демон. Перо, бистр. 16,4 х 11,6 см. Гравюрный кабинет. Берлин
- Две ведьмы. Перо, бистр. 12,5 х 8,5 см. Музей Бойманса-ван Бёнингена. Роттердам
- Наброски монстров. Перо. 8,6 х 18,2 см. Гравюрный кабинет. Берлин
- Улей и ведьмы. Перо, бистр. 19,2 х 27 см. Альбертина. Вена
- Ведьмы. Перо, бистр. 20,3 х 26,4 см. Кабинет рисунков. Лувр. Париж
Источник: википедия
. Через несколько секунд я ощутила давление в области солнечного сплетения, на благо медитация тоже подходила к концу и была дана коменда лечь в шавасану. Мой приятель, в шутку кинул мне на живот коврик для йоги, он оказался как раз кстати, все негативные ощущения у меня прекратились
