Я сижу, сгорбившись, в любимом кресле и медленно, почти нежно провожу губами по ободку чашки. Я обнимаю её своими ледяными пальцами, и она дарит мне свою крохотную частичку тепла. А терпкий горьковатый чай ласкает меня изнутри. Мои лапки на голом паркете мёрзнут в одних тоненьких носках, а по позвоночнику время от времени весело скачут мурашки.
И лишь тёплая гладкая керамика в руках дарит мне тепло и покой.

***
Когда удобства в изобилии, нам они не интересны. Нам не зачем беспокоиться о том, что у нас и так уже есть. Нет, я не воспользуюсь банальной фразой «мы ценим что-то лишь тогда, когда этого лишаемся». Нет, я не столь цинична и ещё не успела полностью разочароваться в людях. И не собираюсь этого делать.
Но я не могу отрицать очевидного: переизбыток чего-либо влечёт за собой безучастие, надоедание, раздражение, а затем и отвращение.
В то же время, в случае полного отсутствия чего-либо крайне необходимого для физического\духовного равновесия, человек чрезмерно зацикливается на достижении желаемого, теряет способность рассуждать объективно (касаемо данного желаемого предмета) и, в конце концов, обзаводится рядом предубеждений негативной окраски по отношению к тем, кто больше преуспел в этом деле.

«Что такое средний класс? Это класс-буфер, который не занят ежедневной борьбой за существование и не слишком завидует вышестоящим. У него есть время думать и поступать разумно. <…>Нередко безграмотные бедняки так одержимы жаждой мести, что порождают более страшных тиранов, чем те, которых они свергли»

Бернард Вербер «:Дыхание богов»

*прим.: речь идёт о природе и месте появления революционеров.

«Чтобы мудро править народом, нужно сохранять трезвость рассуждений. Когда человек голоден или в гневе, он теряет ясность мыслей. <…> Человек не всегда добродетелен, если беден, и не обязательно эгоист, если богат»

Он же, то же произведение.

В этих отрывках так популярный в последние годы французский фантаст Вербер описывает разницу между богатыми и бедными, феномен денег вообще и охоты за ними в частности. Мой же пример значительно более частного характера. Но суть в обоих случаях одна – чтобы по настоящему насладиться чем-либо, не потеряв при этом объективность мышления, необходимо не впадать в крайности и при этом помнить о существовании альтернативных вариантов.

***
Чай уже выпит, чашка остыла и бесцеремонно отодвинута на край стола. Но подушечки пальцев и ладони ещё хранят крохи тепла, бескорыстно отданного мне любимым напитком. Скажите, мелочь?... А вот я, кажется, снова счастлива…

Возможно, в мире существует всего два вида счастливых людей: оптимисты и идеалисты.
Оптимисты счастливы по определению, либо из-за абсолютного невежества и банального неумения видеть в людях плохое, либо из-за попытки умышленного закрывания глаз на неприятности. Во втором случае счастье весьма недолговечно и прерывисто, ибо преднамеренно оставаться слепым в течение долго времени просто невозможно.
Идеалисты же не ведают горя в силу того, что их мысли обычно витают в далёком будущем, своих утопических мирах, а до серой повседневности им просто нет дела. Они беспрекословно верят в феномен абсолютного счастье, в жизнь без забот, смерти, насилия и лжи, и они так же уверенны в том, что эта жизнь для них рано или поздно станет реальностью – надо только подождать.
Настоящее же счастье постигает людей крайне редко, чаще всего не делаю людей частливыми дольше, чем на пару дней.
*я не рассматривала сейчас «невидимое» счастье, силу которого осознаёшь лишь по прошествии долго времени, как, например, счастье быть беззаботным ребёнком.