не греет чай, ни шарф и ни перчатки, 

и в ранних сумерках ночные фонари 

в кружении пурги играют в прятки. 

Мне там не спрятать слезы и стихи, 

ошибки и потери… все так явно… 

Снежинок невесомых мотыльки, 

как рифмы гибнут на земле бесславно. 

Я улыбаюсь редко… Мне теперь 

от одиночества не спрятаться, не скрыться. 

Зализывает раны время-зверь, 

а, может, просто над душой глумится. 

Обрывки снов так призрачно легки, 

в подушку плачу, мне опять не спится, 

а утром день касается руки, 

ложится грустью на мои ресницы… 

Смотрю на снег… Так холодно внутри… 

Не греет чай, ни шарф и ни перчатки, 

мне никуда не скрыться от любви, 

которая с душой играет в прятки.

 

 

От февраля до февраля я буду жить… А, может, зря? А, может, к черту все послать, и больше не любить, не ждать? Не вспоминать ладоней жар, в груди неистовый пожар, не плакать, засыпать легко, и мысли спрятать глубоко? А я хочу тебе читать-стихи свои, с тобой молчать, смеяться вновь над ерундой… вдвоем с тобой… Хочу под вечер ждать метель, как жду я нежности твоей мгновенья, не считать часов, счастливой быть от взглядов, слов… И чувствовать, что все не зря, от февраля до февраля… А ты молчишь, прости-прощай, все к черту, и не вспоминай, и не люби, и не смотри, не прижимай к своей груди, не грей мне руки… просто я… от февраля до февраля скитаюсь в памяти своей, пытаясь стать тебе нужней, чем кто-то… Все, молчу, молчу, а в мыслях к твоему плечу прижалась, слезы не тая, в воспоминаньях февраля…

___________________________

Юлия Фролова