Ты любишь меня ушами?
Люби меня лучше сердцем.
Откликнись во мне стихами
далёкими от коммерций.

Скажи мне ещё два слова!
А лучше, скажи мне двести,
о том, что мы будем снова,
что будем когда-то вместе...

Не будем, любовь, не будем!
Уже улетают птицы.
И лето, лучшее лето,
ещё раз не повторится.

Другие на эти пляжи
придут со своим романом,
а наш и не вспомнят даже,
а наш назовут обманом.

И разве большее счастье,
чтоб кончилось всё в постели?
И лучше — быстрей и чаще,
чем тише и... еле-еле?

Касание пальцев наших
прекраснее поз телесных.
Ладоней тёплая чаша
не будет пустой и пресной.
(Вячеслав Бесколесный)

Я душу зашторю, назойливый свет потушу…
Мне кто-то диктует, и сколько живу, я пишу…
Мне рифма давала советы, дарила мечты.
Но в жизни менялись сюжеты, желтели цветы…

Душа, словно книга рецептов «Попробуй на вкус»…
Но кто-то ведь слушает Рок, кто-то Поп, кто-то Блюз…
И каждый рисует по-своему жизни тона…
Кому-то привидится осень, кому-то весна…

А где-то в утраченном мире есть к детству тропа.
Там люди родные и кажется храмом изба…
Там хлеба мякиш был вкусней даже чёрной икры…
Простые дорожки казались теплей, чем ковры…

Я душу зашторю, чтоб вечер прохладнее стал.
Мой добрый герой по дороге из детства отстал…
А я ускакала за сказкой на чёрном коне…
Но сказка исчезла, а конь не полюбится мне…

И очень хотелось отмыть от души счастья грим,
Но как это сделать, чтоб больно не стало другим?
Счастливая маска, под нею осколки мечты…
Я знаю, любви не дождавшись, желтеют цветы…

Рисую улыбку, под нею скрываю печаль…
Я шторы откину с души, но накину вуаль…
Живу незаметно, с ума никого не свожу…
Куплеты из рифмы ночами тихонько вяжу…
(Ирина Самарина-Лабиринт)

Я пытаюсь представить, ну что же Вам снится,
когда ветер качает полночную грусть,
когда тополь в окне под луной серебрится
и стихи начинаются с нервного "пусть".

Только так я смогу обмануть свои мысли
и забыть, что для Вас неслучайны слова
о разлуке большой, как единственном смысле
наших будущих дней. Как же осень права,

приглушая цветение яркого лета,
и ведя при дождях солнце к новой зиме.
Оставляя телам лишь подобие света,
но душе оставляя мечту об огне,

что вернется опять, как бы я ни старался
приспособиться к грубой, но честной поре.
Может где-то у Вас, в Ваших снах и остался
незадернутый полог, ведущий к заре?
(из дневника Alemith-a)

Ослепительнее Вас
мне не встретить больше тайны.
Дерзкий профиль, нежный фас,
взгляд, влетающий в бескрайний

мир моей мужской души.
До озноба, где-то властно.
Это отрицать - лишить
сердце нити Вашей красной.

А признать - попасть в силки
новым Улиссом к Калипсо.
Интересно, потолки
Вашей спальни компромиссной

без зеркал? Как в первый раз
мне придется изменяться.
Но прошу, прошу я Вас
дольше тайной оставаться.
(из дневника Alemith-a)

Господи, какая же нежность, взахлеб, навзрыд!
И вроде бы отболело, прошло, забылось...
Ан нет - проснешься ночью и смотришь в окно-болит.
И бьется....и лишь бы вдребезги не разбилось.
Господи, какая же боль и какой же свет!
И как же это пронзительно - знать до дна
Что то, что было - этого больше нет,
И где-то он вот так же... окно....луна...
И где-то он вот так же: слагать слова,
И лгать без повода, и без конца курить,
И жизнь, которую привыкла делить на два
И которую больше не с кем теперь делить.
Господи, какая же странная эта лю...
К чему ты выдумал этот манящий яд?
Я, Господи, знаешь, ночами совсем не сплю....теперь....
Почему же, Господи, эти часы стоят?
***
Пока ты другим там варишь соленый кофе,
Куришь или стесняешься снять футболку,
Я тут упрямо рисую знакомый профиль,
Узкие губы, лоб под короткой челкой,
В ванной дышу на кафель, пишу записки, мол,
Отболело, спряталось, пробежало…
Мы подпустили прошлое слишком близко,
Чтоб оно эдак молча теперь лежало…

Пока ты с другими там примеряешь планы,
На Ниццу, Ницше, на «да-да, вот здесь и ниже»,
Я по стеклу в душевой утекаю плавно,
Я оседаю на пол, и кафель лижет
Меня повсюду, до куда только достанет…
И день утекает, словно сквозь пальцы жидкость…
И я забываю, когда уже солнце встанет,
Что я еще собственно даже и не ложилась.

Пока ты чинишь машину, и пишешь хокку,
Заказываешь пиво себе в спорт-баре,
Я пробираюсь по горной тропинке в воздух,
И улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь,
Я научаюсь жить в безвоздушном мире,
Я открываюсь каждому, кто попросит,
Я перемыла все, что нашлось в квартире,
И не разбила… хотя подмывало бросить…

Пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне,
А так же глупо веришь в чужие сказки,
Я написала прозы тебе две простыни,
Я наварила груды вареньев разных.
Я одолела боль свою, оседлала,
Я отняла у нее по-тихому все ее силы,
Я поняла, что я все могу и надо же?
Даже вернуться, видишь, не попросила…
(Марта Яковлева)

Где ты была,
В каком ином краю?
Где ты была,
Все дни, всю жизнь
мою?
Где ты была,
Ликуя иль скорбя?
Где ты была,
Что я не знал тебя?
Не возвратись
Опять в тот
странный край.
Не уходи,
Прошу, не исчезай.
Как исцелить
Пугливость женских
рук,
Ждущих не встреч —
Только разлук?
Что говорить —
У всех своя звезда.
Что говорить —
Нам счастье, как
беда.
Что говорить —
Покой куда верней.
Трудно любить,
Терять ещё трудней.
Но доверяй
Хотя б самой себе.
Не растеряй
Всех тёплых дней в судьбе.
Вздрогнула ветвь —
И снова лист у ног.
То ли совет,
То ли упрёк…
Что говорить…
(Юрий Ряшенцев)

Ты всё не с той… я всё не с тем,
Жизнь так решила, дёрнув спички,
И не задав вопрос: «зачем?»
Мы любим просто по привычке…
Ты где-то там, я где-то здесь,
Я кофе пью, ты что-то крепче...
Вдруг вместе будет адской смесь
Двух тел, а врозь возможно легче…
Я в ресторан, шлейф от Dior
За мной идёт… и ты куда-то…
В моей судьбе гуляет вор,
Он сам пришёл, не виновата!
Ты всё не с той… я всё не с тем…
Ну, дайте в руки нам отмычку!
Чтоб вскрыть сердец томящий плен...
Для чувств.... свободных от привычки....
(Вика Май )

Я от тебя без ума,
ты ведь... нежность сама.

Свежий букет на столе.
На языке крем-брюле.
Солнечный луч на щеке.
Дырочка в тонком чулке.
Пальчик с таким ноготком...
век наблюдал бы тайком.
Ты для меня идеал.
Зал золочёных зеркал.
Бал беззаботных принцесс
Шарм... будуар... политес...
Руку держать за спиной...
Только с тобою одной
я бы всегда танцевал.
Я бы тебя целовал.
Я бы тебя обнимал.
Всю, до предела, познал.
Есть ли в тебе тот предел,
чтоб я его не хотел?
Есть?.. Покажи... Это здесь?..
Знаю целебную смесь...
Из поцелуев она
и золотого вина...
Из обожанья стиха...
Тот, что довёл до греха...
Нам бы сейчас этот грех...
Эх..
(Алексадр Чулков)

Приезжай.
Мне тебя сегодня хочется целовать
Долго-долго. Медленно. А ещё -
Тихо-тихо, глядя в глаза, говорить слова
От которых потом тревожно и горячо.

Приезжай. Заварим чаю, нальём вина —
Водки-виски — что ты сегодня пьёшь?
Приезжай — и к чёрту страны и времена —
Солнце-снег-холодненький этот дождь…

Ну, какая разница — что там — апрель — февраль? -
Ветер-вечер-вечность-закат-прибой…
Мне до слёз, до глупых истерик жаль
Каждый миг — убитый — прожитый — не с тобой…

Мне тебя сегодня хочется… Боже мой! -
Не могу я с тобой о будничном и простом…
Приезжай, пожалуйста, просто побудь со мной.
И - плевать, пожалуй, что будет со мной потом.
( Юлия Вергилева )

Отвези меня к морю и там отпусти умирать…
Чтобы снег не запачкать при кашле, отчетливо красным…
Даже если там будет не солнечно, мне наплевать…
Просто там и оставь, возвращение будет напрасным…

Дай мне время подумать,что сделал, и что не успел…
Разреши помолиться, срываясь на мат и на крики…
Только на берегу это будет мой личный расстрел…
Я согреюсь, сжигая стихи, как сжигают улики…

Не хочу, что б осталась и видела это сама…
Мне ведь жалко тебя, да и в море бывают цунами…
Скоро на берегу все закроет снегами зима…
И очистит, что было со мною, а может и с нами…

Приходи на меня посмотреть может быть по весне…
Я на камне у берега буду, тебя дожидаться…
Приходи, если ты меня все еще видишь во сне…
Если выживу я …
….или ты вдруг захочешь остаться…
(Шотландский Виски)

...Тише, сердце, тише... Не кричи! Тсссс... а то кто-то услышит.
Они же все кричат что тебя у меня нет. Вот и молчи. Говорила тебе сидеть и не высовываться. Зачем, ты, глупое, взглянуло в эту зелень мужских глаз. Разбилось? А нужно было смотреть под ноги, а не на мужика!
Покажись-ка...Оу... Сколько шрамов. Это все он? Мерзавец! Ты почему раньше не сказало? Я не слышала? Да, нет слышала...Но не верила.
Тише, сердце, тише...Слезами безответной любви не поможешь. Ну,зачем ты глупенькое к нему ходишь? Зачем высматриваешь его в толпе пустых прохожих? С таким-то внешним видом, нужно дома сидеть и не рыпаться. нечего людей пугать своим видом.Ну...Не опускай глаза. Кто ж тебе, кроме меня то, правду скажет? Извини... Да, я жестока... Даже понять не могу, в кого ты такое наивное удалось?
Эх... Трудно с тобой. Особенно, когда ты не такое каким кажешся окружающим. Хотя...Ты не такое было только с ним... Понравилась такая роль? Нет? Тогда, дурёныш, пообещай больше никогда не смотреть такими глазами на мужчин. Пообещай во всем слушатся меня. А шрамы... Ничего. В наши времена лекари чудеса творят. Вот поспи немножко, так с пол-года. Пожалуйста, не вредничай! Поспи. Никому не показывайся. Ни звука не издавай. Даже, когда ЕГО увидишь. Даже когда, кто-то самыми теплыми словами укутает. Не показывайся. Вот тогда проснешься снова цветущим и жизнерадостным.
Запомни только одно: никогда никому не показывайся! Это будет наш маленький секрет: то, что ты есть.
Так лучше. Для всех. В первую очередь для тебя. Ведь, чтоб тебя не разбили, нужно делать вид что тебя нет...
(из дневника Alemith-a)

она училась отпускать,
охапку звезд упавших пряча...
на все лишь встречи загадав,
и взгляд его один... на сдачу.

а он учился возвращать,
и забывать тепло ладоней,
точнее нет... не забывать,
а просто очень тихо помнить...

она хотела все менять:
и жизнь, и планы, и дорогу...
и он готов был все отдать...
но неугодно было Б-гу.

они учились снова ждать,
и жить во сне - считая встречи...
__________________________________
она училась отпускать,
он - возвращать, целуя плечи...
(Далекая Нежность)

Как захочешь меня увидеть...
Посмотри на звездное небо,
Позови за тобою выйти...
Я найду тебя, где б ты не был...

Напиши на стекле замерзшем
Мое имя своим дыханьем
Расстоянья не станут больше,
Мы себя разлучили сами...

Не пугайся, любить не больно!
И не бойся меня обидеть...
Я найду тебя, если только
Ты захочешь меня увидеть...

Отыщи меня в птичьей стае...
Угадай меня в черной кошке...
Я приду к тебе - обещаю,
Только дай мне понять, что можно...

Только дай мне немного веры,
И на счастье слепой надежды!...
Я закрою спокойно двери...
Уходя за тобой, как прежде...

И с дождем или первым снегом...
Или может с Весны приливом...
Наскитавшись под белым светом,
Я найду тебя, мой любимый!...
(из дневника Viki)

… Над городом кружились белые мухи…
А под ногами скрипел белый-белый снег… Вот уже несколько дней в городе снегопад. А вы замечали, что зимой города становятся совсем другими?! И, казалось бы, те же улицы, дома и окна, знакомые переулки и здания, где помните каждую вывеску, и ямку на пути… и те же люди…
Но как только зима окутывает город белым ковром — всё вокруг изменяется, как в сказке! И начинаешь смотреть иначе на знакомые очертания,- под новым углом. И порой, открывается новое дыхание, берутся новые силы…чтобы жить. Покрытые снегом крыши домов и деревья, заснеженные шубы и шапки случайных прохожих напоминают о том, что началась особенная пора…
И пусть календарные праздники уже позади, мой собственный маленький праздник жизни только набирает обороты.
А с вами случалось такое, что ни с того, ни с сего вам хочется улыбаться незнакомым людям, пытаясь вызвать ответную улыбку на их усталых, озабоченных и вечно задумчивых лицах?..
Хочется взглянуть вверх на вечернее небо и ловить губами снежинки, и закружится вместе с ними в этом незатейливом танце зимы…
Хочется пройти по свежевыпавшему, еще чистому, белоснежному снегу, и оставить здесь свои следы… пускай только сегодня лишь на этом снегу…
Хочется заворожено смотреть на снег, мерцающий на свету фонарей, лучше и ярче, чем все самоцветы мира… и запечатлеть эту красоту… не на картине, не в песне… а на собственной «карте памяти»…
Хочется замерзнуть, чтобы прибежать домой, на ходу поставить чайник, одеть теплые, бабушкины носочки, залезть под одеяло и на удивленный взгляд мамы засмеяться, как в детстве, удивляясь самой себе…
А потом пить горячий чай с конфетами и смотреть любимый фильм, где будет непременно хороший конец.
Ведь мы не просто мечтатели, нет!!!
Мы те, кто видит в черно-белой жизни яркие краски, мы те, кто ценит вещи и события не за то, сколько они стоят, а за то, сколько они значат для нас.
Мы те, кто верит в чудеса не потому что… а вопреки.
Те, кто не ждет «хеппи енда», а создает его.
Мы умеем не тонуть в море суеты, сопротивляясь волнам будней, даже когда очень тяжело.
Умеем видеть белый фон, а не только чёрные буквы.
Умеем чувствовать боль и неуверенность за жестокими словами близких…
Умеем быть детьми, хоть жизнь порой дает горькие уроки…
Умеем прощать зиме обжигающий холод, потому что понимаем — не зная морозов нельзя насладиться теплом…
Мы многое умеем, и многому учимся, и будем учиться, хоть это и не легко — ведь самая трудная победа — победа над самим собой.
А над городом всё кружились белые мухи, когда к нам возвращался вкус жизни…
(из дневника Alemith-a)

Мечту из слова «НИКОГДА»
мы по кирпичику сложили:
блеснули буквы глянцем льда,
и приговор небес свершили…

А значит, нам не изменить
в своих сценариях ни слова,
Ищу в ладони: «МОЖЕТ БЫТЬ…»,
но «НЕ СУДЬБА» читаю снова...

Мы не отважились рискнуть,
и подойти поближе к краю,
а значит, каждому свой путь
и я тяжелый выбираю...

Когда в руке прощальный взмах,
любые доводы ничтожны...
Рассыпались надежды в прах,
"А СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК ВОЗМОЖНО…»
(Романова Людмила)

Подумай обо Мне...
сегодня засыпая...
Я дотянусь Душою....
к Тебе издалека...
И, может, ты почувствуешь,
как трепетно ласкает....
Тебя моя незримая,
но нежная рука....
Подумай обо Мне,
когда придёт усталость....
Или опустишь руки
И станет жаль себя...
Ведь, может быть,
нужна всего такая малость...
То любящее Сердце-
что бьется для Тебя...
Подумай обо Мне...
И я тебя услышу
в звенящей тишине....
Подумай просто так...
быть может без причины...
Читая эти строчки...
Подумай....Обо... Мне...
(Надежда Ващенко)

Благодарю Её за тишину.
За берег, на котором не был брошен.
За душу, что шагнула в темноту,
заставив меня вспомнить о хорошем.

Да,я любил,но только так как мог.
Срываясь,пил и радуясь,смеялся.
Я просто знал, что я не одинок.
Не каялся, но и не притворялся.

Молился сам, все больше за нее.
Своим богам, бывало, что и прочим.
И не делил на два, свое, ее,
когда писал «люблю» из многоточий.

Я воевал. Со всеми и с собой.
Брал мельницы и строил в небе замки.
За то, что есть Она, а я такой.
Несовершенный. С виду и с изнанки.

Но жизнь, напомнит правды бытиё.
Где вместо «мы» поставим оба прочерк.
Мне осень, так напомнила Её.
Страницами невыплаканных строчек.

Сказав спасибо, молча поклонюсь.
Не проклиная дальность расстояний.
За то ,что я по прежнему молюсь,
услышав «SOS» несбывшихся желаний.

Еще скажу спасибо сентябрю.
За шторм на море, что скрывает крики.
За правду.
Что я все еще люблю…
За эти многоточия-улики…
(из дневника Tenderness )

В этом доме когда-то я в детстве бывал.
Там картина над спинкой дивана,
в тёмных плюшевых шторах изысканный зал,
в зале - книги и фортепиано.
Там сирень ароматом дышала в окно.
Был тот мир мне совсем незнакомым.
Мне казалось, там люди пришли из кино
вместе с садом, сиренью и домом.
Там вечерней порой пили чай при свечах,
под нерусские песни с пластинки.
Говорили о Шуберте и флюгерах,
о строительстве и Метерлинке.
Там красивая женщина, как её звать -
я не помню...Лишь помню, как мило
улыбаясь, давала мне книги читать
и со мною на Вы говорила.
И на фортепиано играла она!..
Танцевали на клавишах руки.
Рассыпалась на тысячи звёзд тишина,
звёздам плакались нежные звуки...
Мне казалось я сплю и летаю во сне,
сердце сладкой сводило истомой...
"Это "Аве Мария" ответили мне
благородные жители дома.
В этот дом я когда-то, как в храм приходил.
Оставлял за дверями ботинки.
И я женщину эту наивно любил
вместе с Шубертом и Метерлинком.
Как мечтал я тогда тайны звуков понять,
овладеть музыкальной стихией,
чтоб вернувшись Великим Маэстро, сыграть
этой женщине "Аве Марию"!..
Они вскоре уехали строить мосты
на Восток. В дом вселились другие.
И я долго пытался в них видеть черты
от божественной "Аве Марии"...
(Виктор Коврижных)

Не отпускай меня не отпускай
и никогда не делай больно вновь
Не отпускай меня и только знай,
что боль пройдет останется любовь.
Все, пережив я вновь к тебе приду
от новой встряски дух переводя
пусть целый мир пророчит нам беду
тебя любить не перестану я.
Любовь она не каждому дана
она дана лишь избранным, похоже
бокал любви не каждый пьет до дна
любить - влюбиться, не одно и то же
А если вдруг любовь твоя уйдет
ты сразу мне об этом расскажи
не нужен мне неправды сладкий мед
прошу тебя не надо только лжи
я буду сильной я смогу уйти,
не будет крика лишь скажу прощай,
но уж тогда меня тогда ты отпусти
мою любовь и сердце мне отдай...
(Рок острова)

Мне так трудно представить, вернее совсем невозможно…
Что случилось бы вдруг, если память моя потеряла тебя…
И на уровне сердца защемит вдруг где-то подкожно…
Лишь от мысли такой, что прервется вся нить бытия…

Ну а как без тебя…Да никак, безобразно пустынное нечто…
Где услышать нельзя, ни увидеть, кем ты окружен…
И я буду бродить по пустыне с оглохнувшей памятью вечно …
И смотреть всем в глаза, так надеясь не стать миражом…

Пересохшим губам будет трудно так вымолвить слово…
Что бы кто подсказал, где найти мне тот крест, у которого падая ниц…
Попросить мне прощенья за память, которая снова и снова…
Все не может найти мне дорогу к тебе среди тысячи лиц…

Мне так трудно представить, вернее совсем невозможно…
Как бы жил я без памяти, жил никогда не любя…
Я ведь связан с тобой, как бы все не казалось тебе очень сложно…
Твоей памятью чистого сердца, поэтому помни меня…
(Шотландский Виски)