Закрываю глаза, и от сладости таю,
Карамелькой фруктовой в объятиях твоих.
Как прекрасно любить и волнительно, знаю,
И прошу многократно ещё повторить.

Обжигаешь уста поцелуем вселенной.
Звёзд небесная высь начинает пестрить.
Чтобы это понять я скажу откровенно,
Многократно ещё попрошу повторить.

Тихо шепчешь "люблю"... Я тебе отвечаю.
Этот миг никогда уже нам не забыть.
Удивительно чувство любви, понимаю,
И прошу многократно ещё повторить.

Бесконечности мир волшебством наполняет.
Лавой огненно жизнь продолжает бурлить.
Как всё это возможно? Ответа не знаю.
Может, просто всего-то нам нужно любить.
(Олег Мюллер)

А мадам всё знает про эту жизнь.
Де Бюсси над степью в ночи дрожит.
Не забыло племя, как бросив всё - твёрдо зная - сильным везде везёт,
За любовью можно под стрелы, в ад,
с нею тот, кто был за любовь распят,
не отступит...
Мелочи портят быт,
но кто был хоть раз за любовь убит - твёрдо знает - он всё в этот раз решит.
(из дневника Alemith-a)

Я хочу целоваться с тобой под дождем,
Каплей стать бриллиантовой в отблеске света..
Чтобы руки твои моим стали плащом,
Еле слышным касанием, шелестом ветра..

Чтобы медленно..нежно меня ты ласкал,
Прижимая как самое ценное в мире...
Растворяя губами осколки зеркал,
Тех, что в сердце мое острием проникали..

Вкус дождя на губах твоих будет сгорать,
За собою маня, в мою душу врастая...
Среди ливня ночного мы сможем летать,
Наших крыльев и губ единенье сплетая..

Для тебя я готова вновь Ангелом стать...
И слезами дождя твою грудь омывая,
Бесконечно тебя под дождем целовать,
Чтобы пил ты любовь мою каплями Рая...
(Эльга Гаан)

Знаешь, все еще будет!
… Я буду целовать уголки твоих губ под проливным дождем, теплым, летним. Я буду водить кончиками своих пальцев по твоей спине, ощущать тепло твоей кожи…
… И может быть в отеле мы устроим турнир и будем драться подушками, потом одну ты нечаянно порвешь и наступит зима. Вся комната будет усыпана перьями, они запутаются в твоих волосах, и ты будешь смешно фыркать, чтоб сдуть перышко с носа. А потом мы будем танцевать, прямо на кровати!...
…Мы поедем к океану, будем загорать, есть спелые фрукты, сок будет стекать по моим пальцам, я их буду смешно облизывать, а ты будешь меня ругать и доставать влажную салфетку. Вместо скучных заплывов мы пойдем прыгать на волнах, и у тебя обгорит нос и появятся веснушки…
… Еще у нас будет пикник на траве. Вместо мяса – ведь ты не ешь мясо -мы накупим больших креветок, пожарим их на гриле. Я буду дурачиться и, выбрав, самую большую, с воплем «Я креведко!» буду тебя легонько кусать… И мы забудем о еде, и будем заниматься любовью прямо на траве!...
…Вечерами я буду пить виски, «дабл» и без льда, а потом станцую тебе стриптиз. Когда я усну – ты еще долго будешь смотреть на меня спящего и прислушиваться к моему дыханию,… а потом я проснусь и мы будем долго-долго целоваться….
… А, я забыл про душ! Знаешь, есть такие лейки –«тропический ливень»... Погода будет душная и жаркая и мы пойдем в душ освежиться. Не знаю почему, я люблю целоваться под дождем… ну и что, что это всего лишь имитация тропического ливня?

Я буду сильно-сильно тебя любить, нам будет легко и просто.

Знаешь, все еще будет!
(из дневника Alemith-a)

Я укуталась в любовь твою и греюсь.

Ты целуешь мои зябкие ладошки.

А мне хочется сказать тебе скорее,

как соскучилась.совсем не понарошку.

Как окно я открываю в звёздный вечер.

Как звучит моей струны печальной песня.

Как слова твои меня тихонько лечат.

И, конечно, наши мысли снова вместе.

И, конечно, наши души - снова рядом.

Сердце - вдребезги! Нет сладостнее муки.

А весна одарит звездопадом.

Звёздочки считают дни разлуки.

Я укуталась в твою любовь.
(не плачу).

И протягиваю зябкие ладошки.

Поцелуй мой каждый пальчик. - на удачу.

Нам осталось просто ждать...

совсем... немножко.
(из дневника Westa8)

Если женщина входит в твой дом,
потеснись, уступи ей просторы,
где болезни, чаи, разговоры,
споры, слезы – своим чередом,
если женщина входит в твой дом.
Приготовь свое сердце к трудам,
если ты удостоился чести –
быть хоть сколько-то рядом и вместе,
если стерпятся Рай и Бедлам,
приготовь своё сердце к трудам.
Если женщина входит в твой дом,
приготовь свое сердце к разлуке…
Позабудь про вино и науки,
стань прозрачным, как день за окном,
если женщина входит в твой дом.
Подчинись и глазам, и речам…
Ну хотя бы сначала для вида…
Ты узнаешь, что боль и обида
исчезают всегда по ночам,
уступая губам и плечам.
Расскажи ей, как можешь,
про то, что печалит тебя и тревожит,
что ты чувствуешь сердцем и кожей,
про Шопена, про джаз и Ватто,
Если что-нибудь помнишь про то…
Если женщина входит в твой дом,
может быть, она
послана Богом,
и жилье твое станет чертогом,
и отныне ты к тайне ведом…
Если женщина входит в твой дом…
(А.Дольский)

Любить — это прежде всего отдавать.
Любить — значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.
Любить — это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарею:
Ну чем бы порадовать, одарить
Того, кого любишь ты всей душою?!

Любить — значит страстно вести бои
За верность и словом, и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.

А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.

Любовь не копилка в зашкафной мгле.
Песне не свойственно замыкаться.
Любить — это с радостью откликаться
На все хорошее на земле!

Любить — это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга — читал он ее или нет?
Груша... А как ему эта груша?

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь — это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!

Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
Любовь — это верные в жизни руки,
Она не страшится ни черных дней,
Ни обольщений и ни разлуки.

Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Любить — значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженья!

Любовь — не веселый бездумный бант
И не упреки, что бьют под ребра.
Любить — это значит иметь талант,
Может быть, самый большой и добрый.

И к черту жалкие рассужденья,
Все чувства уйдут, как в песок вода.
Временны только лишь увлеченья.
Любовь же, как солнце, живет всегда!

И мне наплевать на циничный смех
Того, кому звездных высот не мерить.
Ведь эти стихи мои лишь для тех,
Кто сердцем способен любить и верить!
(Эдуард Асадов )

Мягкой лапкой коснёшься лица, промурлычешь - здравствуй любимый,
Ты такая на свете одна, кошка -девушка с взглядом игривым.
Нетерпением, ласковым "мяу", ты напомнишь о старом желанье,
Тихо скажешь- я только твоя, словно видишь моё подсознанье...
Да, я твой не доверчивый кот, в нос лизнуть тебя что ли от скуки,
Знаю я, что меня ты поймёшь, вдруг услышав сердечные стуки.
Ты мой ангел с кошачьей душой, хоть сама по себе ты гуляешь,
Я такой же, немножечко твой, навсегда, что меня и пугает.
Беспредельно, немногим понять, инцидент до сих пор не исчерпан,
Обречён по тебе я скучать, вдалеке, под порывами ветра.
По дорогам, почти без конца, каждый день, то на юг то на запад,
Вдруг напомнит опять про тебя, губ твоих такой сладостный запах..
Муркни кошка, я очень скучал, по твоим дорогим поцелуям,
По твоим шелковистым щекам, по глазам о которых тоскую.
Вроде несколько дней и не срок, но терпение хочет взорваться,
Что-то тянет и душит меня, может всё таки стоит признаться?
Изласкаю, хоть верь хоть не верь, зацелую до страстных признаний,
Ты моя приоткрытая дверь и причина для сладких страданий.
Я прошу- улыбнись для меня, обними, помурлычем немножко,
Славной киской, любимицей дня, стань прекрасной миленькой крошкой.
Я ревную к себе самому, быть не может но всё же случилось.
Я люблю, но об этом молчу, мы же кошки, скажи мне на милость?
Версий нет, безнадёжно попал, сумашествие, просто безумье
И страстей неуёмный накал и хоть вой, словно волк в полнолунье.
(с)

Есть люди, которых мы никогда не сможем забыть. Потому что это не в наших силах. Тот, кто дарует нам любовь, прекрасно понимает, что это посылка в один конец. Обратного пути нет. Ты просто принимаешь ее. И крепко держишь всю жизнь. Или легкомысленно выбрасываешь, не пытаясь бороться. А потом, лет через пять, ты каждый день погружаешься в воспоминания, и с ужасом осознаешь, что это был дар навечно. Что ты никогда от него не избавишься. И ты ложишься в прохладную постель, закрываешь глаза и старательно успокаиваешь себя. Ты ведь прекрасно умеешь делать это. Ты просто человек. Без любви, ты просто человек.
Один… любил, когда-то, а любимым вот, наверное, не был… Ему было больно, очень больно. И ушел он искать счастье, пробовать его на вкус. Какое оно — это счастье?

Другой… любил и был любимым… наверное. Но все сломалось, разрушилось. И он закрылся от всех, от всего. Больше всего на свете второй мечтал забиться под одеяло, и что бы никто его не потревожил. Ему было больно, очень больно.

Один в поисках счастья узнавал многих, кому-то делал больно, но он этого не замечал, наверное…

Другой… он жил в своем мире, и иногда у него возникало желание согреться, от чьих-то глаз, от чьих-то слов, от чьих-то рук… Но он боялся, боли боялся.

Один несколько лет искал счастья, иногда казалось, что находил, но… Нет, не такое оно, счастье.

Другой, за эти несколько лет, так привык к своей жизни, что она стала казаться ему счастьем, но все-таки иногда закрадывалось желание, что бы кто-то был рядом.

И когда эти двое встретились… Так, наверное, бывает в кино, в сказке…

Один, он все еще был в поисках счастья… и другой был всего лишь этапом, очередным, наверное…

Второй, он будто бы проснулся, и конечно же влюбился… Один понял, как замерзла душа за эти несколько лет, ему хотелось согреться… А еще согреть… Согреть того… первого… Другой прекрасно понимал, что поиски счастья не принесли тепла в сердце…

Один был не готов греть, да и греться был не готов… Для него это всего лишь глава, пусть длиннее, чем обычно, но все же глава…

Так распорядилась жизнь, что пока другому выпало заботиться о первом, помогать ему, поддерживать… Для другого это было вполне естественно, он не привык предавать… Но иногда другому все-таки так хочется согреться…

Что получится из этого? Жизнь покажет… Обязательно…

Но другой уже знает где и как будет болеть, но ему уже не страшно, наверное… Он же любит…
В придуманном мире, лежащем послушно у ног, придуманный декабрь плещет снег, как воду, в лицо нам. Над пропастью мостик повис – телефонный звонок, он свяжет тебя с моим голосом – тёплым и сонным.

В придуманном мире творятся такие дела: там пьётся из крошечной чашки эспрессо кон-пано, ты, не мигая смотришь на букет белых роз,которые лежат на твоих коленях в машине такси… Ты им по пути расскажи про наши первые страхи и первый опыт постижения друг друга, про звонки, про задохшийся лепет в руках друг у друга, про завтрашний мелкий дождь и ветер, который мне волосы треплет на пару с тобой, про смешенье земли и небес в придуманном мире, в котором всё ярко и честно…

А что потом?... а- какая разница….?
( из дневника Alemith-a)

…Эта ночь принадлежит нам…и никому больше…Это наша первая ночь…...Впервые эти чувства…впервые я тебя так чувствую, большего говорить не хочется… говорит моя нежность… говорит твоё тело… говорят мои пальцы на твоей коже… говорят твои губы на моих губах… говорит этот сумрак из лунных бликов…тихих скрипов…громких вздохов… шёпота… счастья… Нам не нужны слова…наши признания с нами… здесь…сейчас… и кажется если скажу, то от нас навсегда ничего не останется...
…Я тебя чувствую, так, словно мне немыслимо, всё, что в тебе и ты прививаешь меня, как ребёнка, своими мыслями… ты как строгий учитель вновь и вновь готовишь к контрольный, которую я обязательно должен решить на отлично, ведь от этого зависит моё будущее… наше будущее… зависит жить или не жить дальше…
… Я чувствую себя зверем и дурманящим зельем, твоим наркотиком, и совратителем твоих мыслей… дервишем и менялой… Борджиа и Саваофом… Я предчувствую грозу, сотрясающую ебо и предвещающую ливень, но ты затаилась и ждёшь… Но тебе одиноко… но тебе хочется правды живой… я слышу твою мольбу «…прошу, не обманывай…»
…Я чувствую тебя раной открытой насквозь… с привкусом горечи, с тусклым оттенком олова обмана и предательства…Я чувствую это погрузившись в тебя, словно обретаю тебя…весь твой мир… Я чувствую, как погрузившись в мой мир я потерял голову… прошлое и настоящее, что без тебя…
… Я чувствую, как, то осторожно, то рискованно, словно острые лезвия, касаются, гладят друг друга наши нервы… как взрываются двери потаенных комнат… как спешат навстречу ручейки наших откровений и признаний создать великое Двуречье наших жизней и если придётся ещё хоть раз начинать по-новому, наступит время Великой Глупости, то мы будем первыми...

Я проснусь в твоих обьятьях,
За окном цветущий май-
Дай глоток земного счастья
И меня не отпускай!

Пусть рассвета луч волшебный
Нежно тает на щеке-
Словно вкус любви запретной
На предутреннем цветке.

Страсти музыка хмельная,
Нас Амур к себе позвал-
Волны быстро нарастая,
Набегают на причал.

В мире сказок бесконечных,
Ослепительный прибой-
Я проснусь в обьятьх нежных,
Мир заполнится тобой!
(ПитерПитер)

Я тебя понимаю? Казалось, что да, но с покатого неба скользнула звезда, засмотрелась на вОды пруда резеда… Я возьму камышинку на память? Ну а рядом, гляди, неисхоженный луг, нам туда… Посидим и представится вдруг, что запутанной жизни замкнувшийся круг – это просто венок с васильками.)

А под первым лучом мы просушим крыла… Что не терпится? Манят небес купола? Наплевать на бетонные ног кандала – они сами разрушатся скоро. И айда искупаться в воздушной реке, поискримся, играя – душа налегке, пусть крупинками копится радость в руке, и вдыхают немыслимость поры! Кружит голову дерзкой зари высота, и сердца удивлённо стучатся не в такт, и мечта улыбается нежно. С листа начинается новая повесть.

Начинается новая славная жизнь, и безумный прыжок, только вверх, а не вниз. Резким ветром в лицо? Ну и что?! Улыбнись! Ну, а там, куда катит наш поезд, мы почувствуем заново вкус табака, бесподобный букет пряных вин, коньяка, и не чтобы забыться от слова ‘тоска’, а таки наслаждения ради.. Пусть лучатся смешинки в бездонных глазах, и пылает огонь золотой в волосах, и трусливо бежит затаившийся страх, и удача нам фейс напомадит! Будем ночью мы красться бессонным котом, ну а днём одеваться в наряды не в тон, никогда сомневаться не станем при том в превосходстве и выборе стиля. Одиночество сделало сильными нас, и любое желанье звучит как приказ, и уже приходили, встречая отказ те, кого мы так прежде любили…

А куда Вы меня приглашали пойти? Мне надеяться можно на Ваш позитив? Что на всё это скажет тогда коллектив, у экранов нам всё разрешая? Что ж пошли.... так пошли?.. и пойдём мы раздельно ли вместе, но каждый вдвоём воплощая мечты вдруг в реальность…
(Алина Марк)

Есть в тебе нечто невообразимо притягательное. Кроме улыбки. Какая-то наилегчайшая вуаль, шаловливо накинутая Господом после рождения, вуаль манящая, дразнящая, провоцирующая, но не дающаяся в горячечные мужские руки.
Или что-то вроде невидимого хвоста, вот только что вроде пощекотавшего меня по щеке, но в мгновение ока - всего-то шевельнул рукой - исчезнувшего в пространстве. Я почти чувствую эти легкие прикосновения своей однодневной щетиной, я угадываю их так же, как старики чуют приближение непогоды.
И кошачью грацию, позволяющую тебе опять и опять увернуться от будоражащего предвкушением контакта, и птичью настороженность битого жизнью, но не потерявшего к этой жизни вкуса - воробья, и лисью изворотливость в шутливых полу-намеках и полу-комплиментах, не дающих никаких обещаний, но таких магнетических. И ещё многое это звериное твое, это женское, желанное и неуловимое одновременно. Обожаю твой смех, щедрыми горстями рассыпающий вокруг звонкие нотки, сходу проникающие под воротники и манжеты, покалывая своими задорными иголками вроде давно огрубевшую кожу. И совершенно не представляю себе, как ты плачешь. Впрочем, мы всё успеем.

Я в любой момент могу придавить тебя прямым и безжалостным, как копье, словом "люблю", или тому подобными признаниями своей слабости. Могу наступить на твой игривый хвост, запечатать смеющиеся губы поцелуем, да просто взять на руки могу, в конце концов. Уверен, ты затихнешь, затаишь дыхание, и лишь смешливые глаза да приподнятые брови будут выдавать твое ожидание. Ожидание мужчины, который смог бы с тобой справиться …
(из дневника Alemith-a)

Последний штрих,
конверт в руках застыл,
Post scriptum … `Без тебя невыносимо..`
Раздумье… две секунды… и камин…
Попытка в сотый раз казаться сильной.
Желание остаться навсегда,
То ли любимой, то ли незнакомой.

Последний штрих,
листы устали прятать боль,
Стекают каплями, смолой рисуют имя.
Дождь барабанит... многоточием в окно,
Морзянка, ослепленного любовью - ливня…
Непризнанный земными диалект
Протолувийского письма…

Последний штрих,
письмо летит в костер.
Святою Жанной д`Арк, немые чувства.
Кинжал огня безумен и остер,
`Я умираю из-за Вас`…
и пусть они смеются,
Дрожащие язычники цветка,
По - буковке карающие сердце.

Последний штрих…
конверт в руках застыл…
Вот и дожили мы, до расставаний, милый...
Нет брода…поздно…
развели мосты.
Попытка в сотый раз казаться сильной…
Желание остаться навсегда,
То ли любимой, то ли незнакомой.

Post scriptum… `Без тебя невыносимо.`
(Аленушка Вергунова)

Как-то, смешно, несерьёзно,
Всё получается глупо и поздно,
Поздно встречаемся, глупо смеёмся,
Странно живём и смешно расстаёмся.
Жизнь, как плохое кино наблюдаем,
Ищем. Найдём, приглядимся. Бросаем.
Любим без памяти, света не видим,
Так же легко мы потом ненавидим.
Жутко боимся хотя б на минутку
Просто, как в детстве поверить кому-то.
Правда, смешно? ...Так измены бояться
Чтоб в одиночестве гордом остаться.
Впрочем уж лучше средь моря проблем,
Чем оставаться без разницы с кем.
Просто давайте любить, ненавидеть,
Помнить, прощать и хорошее видеть.
Пусть будет глупо, смешно, несерьёзно,
Лишь бы не вышло, обидно и поздно !!!
(с)

Мы от тела к телу кочуем,
Привыкая и без привычки
Мы в объятьях чужих ночуем
И сгораем от страсти как спички.

Мы в чужих квартирах бываем,
Привыкаем к чужой постели
Привыкаем.. И забываем
Что кому - то уже надоели

Мы чужие носим штиблеты
Надеваем чужие халаты
Привыкаем жить здесь и в этом
От зарплаты и до зарплаты.


Привыкаем любить бездушно
Привыкаем к пустым поцелуям.
Привыкаем.. кому это нужно..
Прости, Господи! Аллилуйя.
(Vol…)

Ты в мыслях моих уподоблена ветру,
Застрявшему где-то в чужих парусах.
И трудно разлуку считать в километрах,
Не менее трудно измерить в часах.

Ты в сердце моем уподоблена песне,
Которая эхом петляет вдали,
Но если б, любимая, были мы вместе,
В два голоса спеть бы мы песню могли.

В глазах же моих роднику ты подобна
Что светится в травах, свободу любя,
Но скрыт родничок мой разлукой недоброй,
Не стать мне травинкой, что гладит тебя.

В душе моей ждущей подобна ты свету,
Жар-птице, парящей в глубокой ночи,
Но ночь необъятна, любимая, где ты?
Лишь звезды мне дарят улыбок лучи.

Я в поисках день одиноко встречаю,
Опять не сложилась нам встреча и пусть!
Надежды напьюсь спозаранку, как чаю,
В котором настояна тихая грусть.
(Сергей Кудаев)

Говорят, это странно, это необъяснимо, это даже неправильно, пошло в каком-то смысле – выбирать себе в пару единственных и любимых по рассказанным в снах совпадениям прошлых жизней, по биению пульса, по раздвоенью эго, по делению мира на запятые дао… В этом городе даже зимой не дождешься снега, в нем зима дождем смывалась и пропадала столько лет, что привыкли, забыли об этом белом, облетающем небе – хлопьями кружевными… Это небо нас придумало, захотело – несерьезными, теплыми, нежными и живыми, на огромной кровати в маленьком городишке – нас, владеющих миром двух шоколадных плиток. Я люблю тебя, чувствую, знаю, читаю – слишком, потому что это – последняя из попыток обрести наше счастье, которое верит взглядам, ждет, когда наконец-то вырастем – поумнеем… Когда ты в тишине засыпаешь со мною рядом, ночь становится глубже, загадочней и темнее, ночь сплетает нам руки – в замок, в кольцевую
повесть о глубинных основах наших реинкарнаций… Я могу возрождать все снова, не беспокоясь, чтобы утром от дыхания просыпаться…

Мы с тобой получили сотню предупреждений –
научились любить

честней.

Я услышу тебя за секунду до пробужденья,

когда с крыши

сорвется

снег.
(Кот Басё)

Завтра у Него день рождения . Он сел, затянулся, задумался. Итоги, говорят, подводят. А чего ж тут подводить – если сына не родил, дом не построил. У него нет жены, нет детей, да и страны у него нет. Так, катается по миру, как неприкаянная душа. И винить некого, кроме себя. Еще затяжка и дым колечками.
Вчера он Ей написал, что будь у него кнопка, которая возвращает в прошлое, он бы все сделал по - другому. Она, как обычно, всего лишь отшутилась. Он не сказал, что сейчас дома *относительно дома*, что в расстоянии телефонного звонка, что хочет ее увидеть. Просто отключил скайп.
Сегодня он гулял мимо ее дома, и столкнулся с Ее дочерью.
-Привет, Сергей! – девчушка всегда к нему обращалась на ты – а мамы нету, я у бабушки гощу, а мама не приехала.
Надо же.. нет.. А Он так надеялся… Неизвестно на что, но хотя бы увидеть ЕЕ, услышать смех колокольчиками, вдохнуть запах лимона с ванилью. Выпить кофе и помолчать. Засыпать ее вопросами – «А помнишь?»
Он еще раз затянулся. Когда он впервые увидел в ней женщину?
Школьная дискотека, всхлипы возле входа, она сидела на корточках в углу и горько-горько плакала. Слезы катились крупными горошинами. Тогда он пообещал себе, что больше никогда не допустит слез. Только смех и радость.
Не получилось без слез. Ее взрывной характер, независимость и упрямство никак не уживались с Его решениями.
Эх, была бы кнопка-все бы было по другому. Он думал так, а она в ответ отшутилась...
(из дневника Alemith-a)