
Здравствуй, небо...
теперь, наверное, так модно - уставать улыбаться,
носить разные маски и прятаться за тёмными очками...
ни одного пропущенного звонка и вообще звонка...
у меня все хорошо... это так говорят, чтобы не говорить...
а у тебя? - это так спрашивают, но не читают ответ...
здравствуй, небо...
мне бы только достать холодными пальчиками
до тебя, и тогда, может, перестану
стонать в стену, повторять сказанные фразы..
теперь так модно - обманывать, ранить друг друга и копить боль..
да, я не ангел, ты не ангел, все мы не ангелы...
то ли поручни неудобные, то ли руки не те...
боюсь одна, бьюсь, но никак не могу найти слова, чтобы достучаться...
выборочная память не умеет выбирать… я так решила сегодня утром.
после сна.. этогонавязчивогосна...
снова туман...
какие-то люди трогали за ладонь, просили не дышать на сердце
и вообще не дышать...
во сне искала выход.. задыхалась.. плакала.. звала.. не слышал..
здравствуй, небо...
все по-прежнему: яхорошоаты....
утро так и не научилось рано просыпаться..
город оцарапан дождевыми струями.. он меня понимает..
а вы?.....
нет, не понимаете... вы же не простужены....
Опять рецидивы, опять жгучим залпом весна и эти дороги к тебе неоправданно млечные. Ты чей-то, я вряд ли, я триста вторая из ста, кто верит во всю эту муть про любовь и про вечное. Не бойся не стану искать тебя в ком-то другом. зачем начинать без успеха. но это не важное. а важное то, что так трудно вернуться в свой дом. Где больше не ждут. И сидеть. Делать вид, что отважная. что мне не нужны ни звонки, ни заботы твои, что мне подмигнул вчера месяц- и вроде полегче, но с привычным стараньем вторгаюсь, врываюсь я в сны, которые смотришь, которые красным помечены.
Опять рецидивы. Я стала бояться грозы. я стала ходить босиком по вчерашнему прочному. Мне больше не нужно, мне только б узнать что ты жив. И лишь бы не знать что ты тоже больной одиночеством. Дышу через два. Бывает и реже дышу. Я как-то привыкла, весна не способствует радуге. Такое короткое, броское «я дорожу».вот жаль только нечем и это не сильно-то радует. Сотри меня всю, забудь навсегда... только впредь свою стопятьсотую не назови моим именем. Сотри меня всю. Меня будет просто стереть. Продай, подари, уничтожь, обесточь или выменяй.
Опять рецидивы... опять этот признак тоски. Я так не грустила уже эры две, даже боязно... по капелькам виски, чтоб так не давило виски. Мой солнечный мальчик... Любимый провал моей повести...
…послушай: шаги мои странно и гулко и остро звучат в глубине переулка, от стен отражаясь болезненным эхом, серебряным смехом. качаясь на пьяных своих каблучках, куда я такая? - не знаю, не знаю.. мой голод, мой страх, как ангел барочный, наивной любовью моей позолочен, убийственный мой. однажды тебе станет жаль этой ночи, всех этих ночей не со мной. послушай: шаги мои дальше и тише и глуше, сырой акварелью, размытою тушью становится мой силуэт. я таю, и воздух меня растворяет, и вот меня нет. есть город, деревья, дома и витрины, и странные надписи на осетрином, фигурная скобка моста. и до отупенья, кругами, часами, вот женщина с длинными волосами. догнал, обернулась, простите. не та.. не знаешь, теряешь, по капле теряешь, по капле, как кровь. не чувствуешь, я из тебя вытекаю, не видишь, не спросишь, куда я такая, и сколько шагов моих гулких и острых до точки, где мир превращается в остров, не обитаемый мной - огромный, прекрасный, волшебный, холодный, ненужный, пустой..
Мне кажется, они сошли с ума. Они живут и думают, что вечны. А я глотаю утренний туман, теряю ключ, бегу на остановку, сажусь к окну и поправляю шарф… Мне иногда становится неловко за то, что я могу еще дышать, за то, что я владычица империй – неповторимых, яростных секунд… Им некогда. Они в себя не верят. И думают, что вовсе не умрут. И не умеют радоваться ветру, простым словам, трамвайному звонку, а я по каплям собираю это и в темноте предсердий берегу. И если вдруг мой маленький кораблик теряет курс, кренится и дрожит, я достаю спасительные капли.
И продлеваю вверенную жизнь.
(Мария Петелина)