Студенты МИФИ хотели Rolling Stones, а приехал Табачный Патриарх. Замена признана неудачной.

Да и вообще, вас не тошнит от показательного благочестия власть-гос-предержащих? При том, что подавляющее большинство из нас глубоко и небезосновательно уверено, что к христианскому образу жизни и соблюдению заповедей эти люди имеют отношения не больше, чем Ла-Вей. Но с другой стороны, мирная идеология — это же лучше, чем никакой?

Как всегда, клубок запутанный.

Свобода вероисповедания — часть свободы мнения, краеугольного камня здорового общества. Говоря по-русски, во что верить — личное дело каждого, до тех пор, пока это не затрагивает интересы других. Можно верить в Христа, можно считать, что бег трусцой спасает от инфаркта. Запрет на любое вероисповедание таит в себе опасность — сейчас забанили религию, а что забанят в следующий раз? Генетику с кибернетикой? Такое в истории уже было. Было и с другой стороны — когда остракизму подвергали не за веру, а за отклонения от неё. В этом плане церковь мало отличалась от репрессивного аппарата СССР.

Но в любых религиозных убеждениях есть одна неприятная особенность, отличающая их от других: принципиальная догматичность. Тезисы той же генетики никогда не будет изданы в виде Святой Книги Генетики, богоданной и неизменной в веках. И если вы лично не верите в генетику, вы вольны об этом заявить. Только желательно не мне, а какому-нибудь генетику, который владеет темой. «Батюшке тоже можно заявить, что бога нет», — скажете вы. Можно. Но есть нюанс. Если аргументированный спор с генетиком — явление для науки не просто приемлемое, а нормальное и необходимое, то подобная эскапада в адрес батюшки будет уже нести оттенок наезда, практически независимо от вашей интонации и выбора слов. И не дай бог чуток повысить голос — вас сразу обвинят в религиозной нетерпимости и поддержке терроризма.

Связано всё это с тем, что наука (как часть светского мировоззрения) решает конкретные практические задачи в реальном мире, с учётом его изменений и новых обстоятельств. Продуктивная дискуссия и сомнение для этого обязательны. Результатами науки мы все пользуемся куда чаще, чем результатами религии. То, что вы сейчас читаете эту статью, заслуга не религии, а именно науки. Вклад веры тут близок к нулю.

Религия же давно стала одним из инструментов психологической манипуляции с целью управления массами. Да, тысячи лет назад всё начиналось с попытки контролировать сверхъестественное, и если рассматривать позитивные эффекты для индивидуума, то они безусловно будут шире, чем я здесь описал. Опять же, есть отдельные личности, которых их религиозное мировоззрение делает лучше и чище. Хотя религия для этого не обязательна. Но я не рассматриваю здесь частные психологические аспекты. А религии как общественные институты, всё таки нацелены на управление массами во имя блага самих институтов и их иерархов. Сомнение в догматах для религии фатально, и посему — преступно.

Вера не требует доказательств. Если бы они были возможны, это была бы не Вера, а Знание. С учебными курсами «Как выбрать правильного святого покровителя под задачу», лабораторными работами на тему «Применение молитвы для заживления небольших ран» и научными публикациями типа «Экспедиция в Ад принесла новые данные о температуре Пекла». Что самое забавное, догматизма в этом новом образовании не было бы, как не было бы Святых Неизменных Книг. Вера превратилась бы в Науку.

Поэтому любая «теология» как попытка научного объяснения веры — по определению ложь и фарисейство. Знание убивает Веру и церкви всех религий это учитывают и никогда не позволяют Знанию проявиться больше какого-то безопасного для религии уровня. Как правило, отступление идёт по проверенному маршруту «теизм — деизм — пантеизм», причём на разных фронтах могут быть разные стадии даунгрейда веры. Например, челвоек может верить в Бородатого Дядьку на Облаке, когда ставит свечку за упокой (теизм). Потом в разговоре с другом-генетиком утверждает, что нельзя понимать религию буквально, Бог безусловно когда-то создал мир, а сейчас у нас есть свобода воли, чтобы распорядиться даром. (деизм). И не вина Бога, что мы дара недостойны. А потом Михаил Николаевич приходит в лабораторию экспериментальной физики и думает, что конечно «Бог — не персона, Бог — всё Мироздание» (пантеизм). Всё легко уживается в одной голове, люди и не на такие трюки способны. И человека ни капельки не смущает, что вообще-то эти разновидности веры несовместимы.

Сделка церкви с государством в длинных объяснениях не нуждается. Власть стремится укрепить влияние на электорат, церковь — укрепить свои позиции, для чего не прочь получить мощный админресурс госаппарата. И готова ради этого прогибаться под власть. Разумеется оправдывая свои действия Высшей Целью, ей вообще можно что угодно оправдать. «А попробовали бы вы управлять РПЦ на месте Патриарха, когда католики да массоны с сектантами наседают, денег нет, церковь подвергается гонению!» Знаете, православие давно уже не подвергается гонению, денег тоже достаточно, власть церковь любит. А что денег меньше, чем хочется — так это не бедность, денег даже миллиардерам не хватает, но мы их как-то не очень по этому поводу жалеем. Как говорил Эпикур, чтобы стать счастливым, надо не прибавлять денег, а убавлять желания. А Губерман выразился ещё более веско: «Добро, не отвергая средства Зла, По ним и пожинает результаты: В Раю, где применяется смола, Архангелы копытны и рогаты». Сектанты и другие религии же — та же пасха, только в профиль. Если волки съели твоего врага, это не значит, что они твои друзья.

Ещё хочу добавить. Не только в России власть старается задружитсья с религией. Более того, мы на этом поле только делаем первые шаги. А вот с Бушем по его словам бог лично разговаривал. Но мы взяли низкий старт. Так что, хоть не по ВВП, но по интеграции религии с властью может вскоре Запад и догоним.

Давайте я подведу промежуточный итог:

• Запрещать веру опасно для общества.
• Вера не должна быть навязываема.
• В науке и вообще в жизни важны сомнения, но для религии они опасны.
• Хорошие и плохие люди есть везде, церковные круги — не исключение.
• Однако религии как общественные институты, превратились в инструменты манипуляции массами и действия церквей часто очень сильно расходятся с их же собственными догмами. Как пример, все помнят, как РПЦ торговала табаком и алкоголем.
• Чем выше иерархи в любой разновидности власти, тем меньше в них «духовности». Что бы это слово ни означало.
• Власть-предержащие охотно берут религию в союзники, и к христианским ценностям их действия отношения не имеют.
• Наука и религия могут какое-то время соблюдать вооружённый нейтралитет, но они по сути своей противоречат друг-дружке.

Давкинс приводил статистику — чем больше научных заслуг у человека, тем менее он религиозен. Особенно это касается естесственных наук. Но то на Западе. В России же наблюдается обратный тренд (привет, Средневековье).  То, что наши учёные-администраторы косяком двинулись в сторону религии, к сожалению, лежит корнями в бедственном положении науки в России. Науке хочется поддержки власти. И, как ребёнок, старающийся привлечь внимание папы-алкоголика, наука пристально смотрит — власть дружит с религией? И мы тоже будем, искренне, напоказ, и ещё сильнее, чем власть. Авось, сработает… Нет, не сработает. Наука не получит финансирования, зато потеряет саму свою суть.

Вы ведь знаете про расцвет науки в арабских странах. Тот, который был давным-давно, и дал миру алгебру, обогатил астрономию, медицину, химию и многие другие направления. А знаете, почему сейчас мы редко слышим про выдающихся исламских учёных? Дело в том, что основными научными центрами в древности были медресе. Светских институтов не было. Со временем ислам стал менее терпимо относиться к тому, что в медресе изучают что-то кроме Корана. Учёные потеряли свою базу и всё — больше такого явления как «исламская наука» не существует. Есть теократии, подбирающие то, что падает с западного научного стола. Мы хотим наступить на эти же грабли?