Сентябрьское солнце аккуратно пробивалось сквозь желтеющую листву кленов, растущих на детской площадке. Его тонкие лучи, уже по-осеннему не греющие, но еще по-летнему яркие прыгали с ветки на ветку, отражаясь в прозрачных листьях, так неожиданно расставшихся с привычным зеленым цветом, и косо падали на холодную землю, только-только начавшую укрываться пятнистым ковром осени. На детской площадке было тихо, не доносился звонкий смех, никто не катался с горок, не слышались встревоженные крики мам, бабушек, нянь и всех тех, кто обычно следит за беззаботно гуляющими детьми. В сентябре все детские площадки резко становятся такими пустыми и одинокими: дети идут в школу, детские сады, начинают приобщаться к взрослой жизни.

И только из угла это маленького парка детства доносился скрип качелей. На них, обняв одной рукой металлическую цепочку, к которой крепилось сидение, понуро опустив голову на грудь и лениво отталкиваясь мыском от земли, тихо сидела девочка лет 5-6. На коленях, поддерживая свободной рукой, она держала игрушечного пони фиолетового цвета, с гривой и хвостом цвета радуги и маленькими серебряными крылышками. Девочка ласково гладила крылья пони и что-то тихо шептала или даже напевала. Ее плечи тихо вздрагивали, а щеки были мокрыми. Ребенок плакал, сидя на качелях на безлюдной детской площадке, где компанию ему могли составить лишь неугомонные лучи осеннего солнца да ветер, раскачивающий соседние пустые качели.

Девочка плакала, потому что осталась одна.

Мимо площадки, находившейся на отдалении от оживленных улиц, проходила молодая женщина в строгом черном пальто, которая забрела сюда совершенно случайно, ведомая непонятным внутренним голосом. Или скорее воспоминаниями. Воспоминаниями о своем детстве, которое она провела здесь, в компании первых друзей. И пусть одних она с тех пор ни разу не видела, а с другими общается крайне редко, ощущение тепла и наивной детской радости словно манило ее сюда.
Молодая женщина заметила, что на качелях сидит ребенок. Она посмотрела по сторонам, но взрослых поблизости не было. Тогда она решила подойти к ребенку и просить, не нужна ли помощь. Своих детей у нее не было и в ближайшие планы они не входили, но, тем не менее, ее сердце сжималось при виде плачущего ребенка.

Особенно, если он был один. Совсем один.

Девочка подняла голову, услышав, как шуршит мелкий гравий под каблуками лаковых туфель молодой женщины. Она посмотрела заплаканными глазами на незнакомку. Отдельные прядки вылезли из растрепанной косички девочки, и даже яркая резинка с милыми зверятами не смогла сдержать этот беспорядок. Девочка внимательно и настороженно следила за тем, как молодая женщина садится на соседние качели, берется руками в кожаных перчатках за металлические цепочки и, с легкостью отталкиваясь от земли, начинает качаться. Ее темно-каштановые волосы, уложенные в дорогом салоне, блестели в лучах холодного солнца, развиваясь на ветру…
Неожиданно молодая женщина остановилась. И спросила девочку, не поворачивая к ней головы:
- Что случилось? Почему ты плачешь одна?
Девочка растерялась. Ее всегда учили, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать. Но в этой молодой женщине было что-то такое, что делало ее родной. Будто существовала невидимая нить, связавшая их. И девочка не убежала, а лишь всхлипнула и прижала к груди любимого пони. Потом она несколько раз вдохнула-выдохнула, набрала в грудь побольше воздуха и, зажмурив глаза, выпалила:
- Я поругалась с лучшей подругой. И мы с ней не разговариваем.
- А разве из-за этого стоит плакать?
От столь неожиданно спокойной реакции девочка на несколько секунд осталась сидеть с раскрытым ртом и удивленно уставилась на молодую женщину. Как? Неужели она не видит, как все ужасно? И ее это не пугает?
- Ну как же…-девочка была в растерянности и не знала, что ответить. – Она же моя лучшая подруга. И мне теперь очень грустно и одиноко без нее. Мне не с кем играть. И даже Звездочет меня не может помочь, хотя очень старается, - на этих словах девочка вытянула руку и показала пони молодой женщине. И тихо добавила. – Я боюсь, что мы поругались навсегда.
- Красивый у тебя крылатый пони, - молодая женщина вздохнула, вспомнив, как сама любила играть с табунком игрушечных лошадок, с разноцветными гривами и смешными именами. – А с чего ты взяла, что вы поругались навсегда?
-Мы с ней не виделись очень давно. Сейчас скажу точно, - девочка задумчиво посмотрела наверх и стала загибать пальцы, беззвучно шевеля губами. – Мы не разговариваем уже три дня. А вчера я ее даже не видела. Еще она забрала все свои игрушки, с которыми мы вместе играли у меня дома. Все-все. Даже любимую подругу Звездочета, беленькую Луну.
Молодая женщина улыбнулась краешками губ и бросила легкий взгляд на девочку. Сколько ссор с «лучшими подругами» было у нее, она даже и не помнит:
- Но неужели она не может принести свои игрушки обратно?
- Для того, чтобы принести игрушки обратно, она должна со мной хотя бы поздороваться. А мы же с ней не разговариваем, - девочка не понимала, как такая взрослая девушка не может не замечать столь очевидных фактов.
- Тогда, может, ты пойдешь к ней со своими? Сделаешь первый шаг.
Девочка смутилась. Эта идея не раз посещала ее, но она каждый раз отталкивала ее от себя.
- Я не хочу. Вдруг я приду к ней, и окажется, что я ей совсем не нужна? Так я хотя бы об этом не знаю и могу мечтать о том, что все будет хорошо.
- А с чего ты взяла? У нее уже есть другая лучшая подруга? С которой она гуляет и вместе играет?
- Нет. Я не видела. Она редко стала выходить на улицу. А если и выходит, то тихо сидит на этих качелях.
На этих словах молодая женщина резко выпрямилась и твердо сказала, все также не смотря в глаза девочке:
- Тогда не реви. Ты не одна. У тебя есть твоя подруга.
- Но мы же с ней не разговариваем…

Молодая женщина повернулась к девочке. И ярко синие, блестящие глаза девочки встретились с серыми, такими знакомыми, грустными глазами молодой женщины:
- Запомни. Мы остаемся одни не тогда, когда расстаемся. Мы становимся одинокими, когда кто-то занимает наше место. Место в сердце близкого человека. Вот тогда и стоит сказать «прощай».

_______________
Март 2010

 

- Слушай, Кошка, ты слишком независима. Ты очень любишь гулять сама по себе, и поэтому так одинока, - сказал Мальчик, лежащий на животе на кровати, положив голову на сложенные перед собой руки. Он уже около двух часов наблюдал за Кошкой, сидящей в углу на пустом подоконнике. Черная Кошка с изящными белыми носочками на лапках и светлым пятнышком на носу отвлеклась от созерцания серой улицы, где как-то очень неспешно наступала весна, и, слегка повернув голову, искоса посмотрела на Мальчика.

- Прости, что ты сказал?
- Я говорю, что ты одна. Совсем одна.

- А с чего ты взял? – Кошка уже повернула голову целиком к Мальчику и заинтересованно покрутила треугольными ушками с маленькими кисточками на концах.
- Ну, ты играешь только с заводной мышкой и катаешь клубок синей пряжи. Ты редко просишь у меня еды, а к миске подходишь только тогда, когда я вспоминаю, что тебе нужно насыпать корм. Ты не просишься ко мне на руки и редко мурлычешь. Мои гости хотят взять тебя на руки, а ты их избегаешь. Ты не общаешься с соседскими котами, потому что они избегают тебя, считают слишком умной и самодостаточной. Ты в основном сидишь и часами смотришь в окно, будто ждешь кого-то. Но никто не приходит, потому что к тебе некому прийти.
- Хм, вот это интересно, - неспеша встав на четыре лапы, Кошка выгнула спину и потянулась, перебирая перед собой лапками. Потом она довольно муркнула и выпрямилась. – Значит, ты считаешь, что я одинока только потому, что не люблю шумные компании озабоченных котов, когда меня тискают незнакомые люди, но зато люблю сидеть в тишине и смотреть в окно, где происходит масса интересных вещей?

Кошка мягко спрыгнула с подоконника на пол и уселась на ковре около кровати, внимательно рассматривая Мальчика. Он, в свою очередь, перевернулся на бок и придвинулся к краю кровати, чуть свесив с нее голову.
- Масса всего интересного? В закрытом со всех сторон домами дворе с грязными сугробами и корявыми деревьями? Где не проходит ни один посторонний человек? Да ты, верно, в одиночестве совсем рехнулась…
- Если ты чего-то не видишь, это не значит, что этого нет. Я не просто так смотрю в окно. Там, внизу, во дворе, у меня есть друзья, те, с кем я могу общаться. И с кем мне интересно.

Мальчик широко распахнул глаза и уставился на невозмутимо сидящую Кошку.
- Друзья, на которых смотришь сквозь двойной стеклопакет? Кошка, да ты понятия не имеешь, что такое дружба. Ты даже не можешь с ними пообщаться толком.

Кошка посмотрела на Мальчика как на больного и принялась тщательно вылизывать лапу, слегка прикрыв зеленые глаза.
- Для дружбы не нужны слова. Достаточно просто понимать друг друга. А для того, чтобы понимать – стеклопакет не помеха.

- Но Кошка, они же не могут из-за стекла увидеть, какая ты есть на самом деле. Они же тебя совсем не знают. Им просто известно, что ты есть. А тебе известно, что есть те, кто будет на тебя смотреть и на кого будешь смотреть ты. Вот и все.
- А разве надо что-то большее? – Кошка даже отвлеклась от своей лапы и посмотрела на Мальчика, как инквизиция на Галилея – со смесью недоверия, страха и ненависти за разрушаемую веру.

Мальчик растерялся от столь странного вопроса.
- Ну…а как же чувства? Настоящие чувства, переживания? Только то, что могут подарить тебе окружающие…только то, что дарит тебе жизнь. И вдруг, ты полюбишь кого-нибудь из них. Ты же ведь даже не знаешь, что такое любовь…

- А зачем мне все это? Затем, чтобы после радости встречи испытать грусть расставания? Чтобы на смену сладости близости пришла горечь предательства? – Кошка подошла к кровати, встав на нее передними лапами, чтоб ее мордочка и лицо Мальчика оказались на одном уровне. – И зачем мне любовь? Ты не прав, я знаю, что это. И именно поэтому я хочу от нее сбежать. Она слишком ненадежна, слишком фантомна и слишком быстра. А еще из-за нее мы рушим отношения с людьми, без которых не можем жить.

Мальчик сел на кровати, подогнув под себя ноги и уверенно ответил.
- Ты так говоришь, потому что боишься. Но боишься не любви, а боишься ее поиска. Потому что для того, чтобы найти любовь, нужно признаться. А для этого все необходимо поставить на карту. Ведь после признания любые отношения уже никогда не будут прежними. А еще ты не хочешь ни от кого зависеть. Тебе нравится быть одной просто потому, что ты не доверяешь остальным. Ты не доверяешь, чтобы тебя почесали за ухом, не говоря уже о твоих чувствах. А в любви тебе бы пришлось зависеть. Кошка, ты слишком эгоистична, чтобы любить и быть любимой.
Последний слова Мальчик произнес с нескрываемым триумфом, словно он разгадал величайшую загадку и полностью уверен в ответе.

Кошка долго смотрела Мальчику в глаза. Потом она повернула голову в сторону окна и тихо сказала:

- То, что ты мне описал, это не любовь. По крайней мере, не та, ради которой стоит рисковать. Для меня любовь – это доверие, понимание, согласие и желание быть рядом, чтобы сделать жизнь другого человека счастливее и ярче. То, о чем говоришь ты – мечты глупых девочек, ищущих своих странных избалованных принцев и смотрящих с обожанием на любого, кто окажет им знак внимания. Любовь подешевела, люди стали раскидываться отношениями, не берегут друг друга. В прочном союзе не бывает сильно или слабого – бывают только две равные половинки. Там нет зависимости. Каждый может уйти в любое мгновение, и поэтому остаются вместе.

Кошка направилась к выходу из комнаты. И на самом пороге она повернулась к удивленному Мальчику и добавила:

- И да…я не боюсь признаться в любви. Просто если я дорога кому-то так же, как он мне, то…то этот кто-то все прекрасно знает.

На старой пристани сидела девочка. Обычная девочка в резиновых сапогах, легинсах, платьице и полосатом шарфике: так одеваются почти все девочки. И выглядела девочка совершенно обыкновенно: прямые длинные волосы, черные брови и ресницы, светлые глаза, прямой нос и тонкие губы. Если выйти на улицу, то уже в первую секунду можно встретить такую же девочку, а если пройти на оживленный бульвар, то скоро в глазах будет рябить от таких девочек.
И в позе этой девочки не было ничего не обычного: она сидела на краю пристани, свесив ноги и слегка покачивая ими над поверхностью озера, опираясь сзади на руки для большего удобства. Так сидят все девочки, когда думают или мечтают о чем-то.
И как все обыкновенные мечтающие девочки. эта девочка смотрела куда-то вдаль, не замечая вокруг себя ничего. В такие моменты обычные озорные мальчики подкрадываются сзади и пугают столь задумчивых обычных девочек.

И все было настолько обычно, что, на первый взгляд, не было ничего интересного. Но вместе с тем, словно какая-то странная ниточка чувств тянулась от этой девочки. Ниточка, по которой хотелось подойти к девочке, сесть рядом с ней и вместе молча смотреть вдаль.

На девочку из зарослей камыша смотрел Пушистый Комок. Он видел эту странную ниточку и ему было очень любопытно, что за клубок чувств был в душе девочки. Настолько любопытно, что его шерстка на кончиках приобрела сиреневый оттенок и сам Комок подпрыгивал от нетерпения. В конце концов, он выкатился из камышей и очень тихо стал перекатываться поближе к девочке. Сначала он не удержался и дотронулся до ниточки. Комок моментально стал желтого цвета - настолько теплые чувства вызвало у него прикосновение к ниточке. Он решил подкатиться к самой девочке. Комок был очень мудрым, не зря его прозвали Пушистый Комок: он точно знал, что не может быть совсем обычной девочка, испытывающая столь теплые чувства.

Но чем ближе Комок подкатывался к девочке, тем странней он начинал себя чувствовать. Тепло оставалось в нем, но к этому теплу стала присоединяться легкая прохлада грусти и чуть заметный оттенок радости. В итоге Комок стал сиренево(любопытство продолжало в нем сидеть)-желто-сине-красным. Посмотрев на себя в лужу на пристани, Комок ужаснулся от подобной цветовой гаммы собственной шерстки и поспешил к девочке, дабы уже выяснить, что с ней и какого цвета быть самому.

-Здравствуйте, - Комок был очень вежливым и не хотел нагло садиться рядом с девочкой. - Эээ...я не мог бы присесть рядом с Вами? И вместе с Вами немного посмотреть вдаль?
-Да, конечно, присаживайтесь,-девочка посмотрела на Комок мягким взглядом, от чего тот моментально стал светло-розового цвета, и подвинулась. - Я буду крайне рада Вашей компании, особенно сейчас. И прошу, называй меня на "ты". Мы же будем вместе смотреть вдаль. Значит, мы уже не такие чужие друг другу.
-Хорошо, ты права,-Комок устроился поудобнее и стал внимательно смотреть вдаль. Его терпения хватило ровно на две минуты. - А что мы там ищем?
-Как, ты не знаешь, что ищут в дали? - девочка удивленно посмотрела на Комок. - В дали ищут то, что потеряли. Или то, чего не было, но очень хотели бы найти.

Комок внимательно прислушался. Девочка однозначно ничего не искала...Значит, она потеряла что-то очень ценное. Вот откуда эта синяя грусть!

-Извини, а ты ведь что-то потеряла? - Комок, подталкиваемый любопытством, решил проявить инициативу.
-Не совсем, -девочка улыбнулась Комку. Но от этой улыбки он вдруг стал синим, как летнее небо на горизонте. - Я сама отпустила. А сижу и смотрю в даль, потому что надеюсь, вдруг смогу увидеть вновь.
-А что же ты отпустила?
-Что-то Доброе прямо из сердца. И теперь там пусто. И я надеюсь, что образы, которые я найду в дали, помогут мне запомнить эту пустоту.

Комок задумался. С этим Добрым было не все так просто. При упоминании о нем, Комок неожиданно для себя стал переливаться цветами заката: золотой,розовый, красный, оранжевый....

-А что такого в этом Добром?
-На самом деле, ничего особенного, не считая того, что он дружил с моей Душой.
-Ого...так у вас с ним что-то было?
-Нет,-девочка улыбнулась еще раз и ее глаза вдруг стали темно-синего цвета. - Мы просто были рядом.
-А почему ты теперь одна?
-Ты посмотри на меня. Я же простая девочка. И даже друзьям моей Души со мной становится скучно. Однажды Что-то Доброе встретил гораздо более интересную девочку. Она вся такая необычная - притягивает к себе взгляды всех, кто проходит мимо. Я не знаю, может и ее Душа такая же яркая, но Что-то Доброе стал проводить с ней все больше и больше времени. И даже общаясь с моей Душой, любовался образом той девочки. Как-то он опять пошел к ней. А я, пока его не было, ушла сюда, на пристань, где мы сидели и смотрели вдаль. Что-то Доброе так и не пришел. И я, и моя Душа знаем, что уже не придет. И я отпустила его из своего сердца.
 

Резкая горечь подступила к Комку, и он стал насыщенного зеленого цвета. Одиночество...разве человек может быть совсем одиноким?

-Тебе же плохо,-Комок подкатил к ноге девочки и прижался к ней.-Зачем отпускать, если знаешь, что будет больно?
-Это достаточно сложно понять, - из глаз девочки стали капать серебряные слезы, скатывающиеся по щеке и с легким позвякиванием падающие на пристань.- Но иногда, когда кто-то становится по-настоящему дорогим, то ты желаешь ему только добра и счастья, навсегда забывая о своих интересах. И ты должен всегда радоваться за него.

Комок вдруг почувствовал ту глубокую, счастливую, одинокую грусть, которая наполняла Душу девочки. От этих чувств он стал искриться всеми цветами, которые только он смог придумать. Но он так не мог понять только одного:

-Так почему же ты плачешь? Значит, что-то все-таки было?
-Нет, наверно ничего не было.
-Но ты же плачешь!....
-Была маленькая мечта о том, чего не было.....
 

Ты знаешь, я почти сдалась. "Почти", потому что не сдамся никогда.

Смешно, но я забыла почти все, что хотела тебе сегодня написать. Точнее...я помню только в общих чертах. Суть. А форму забыла.

Я решила здесь написать то,что, возможно, не смогу сказать при личной встрече. Просто не переступлю через себя. Тут написано далеко не все. Если писать обо всем, то, боюсь, на это потребуется ни один день. Здесь, так сказать, мои избранные чувства. Скорее всего, ты что-то из этого знаешь. Или понимаешь. Или я тебе как-то вскользь говорила. Но мне хочется быть с тобой искренней.

Я хочу, чтобы ты понял, почему я не могу оставить тебя в покое. Хотя порой мне кажется, что я тебя уже достала. Извини.
Так вот. Я не могу равнодушно относится к тебе, потому что ты мне дорог. По-человечески дорог. Я не знаю как по-другому описать то чувство, которое я к тебе испытываю. Я нигде не видела аналогов этого слова. Может, у меня бедный словарный запас. Я попробую описать его отдельными словами. "Тепло". "Нежность". "Безграничное доверие". "Признательность". "Уважение". "Внимание". "Доброта". "Радость". "Улыбка". И еще что-то. То, что придает этому чувству особенное звучание. То, что невозможно передать словами. Это надо просто хоть один раз прочувствовать.

Так уж получилось, у меня почти не осталось близких друзей. Так уж получилось, что человек, которого я считала своим самым близким, самым дорогим другом, на самом деле меня презирает и ненавидит. С другими близкими друзями после окончания школы также почти пропала связь.
Тем не менее, есть три человека, которых я могу назвать "близкими". Ты среди них. Это еще одна причина, по которой ты мне не безразличен.

Существует еще множество причин моего отношения к тебе. Они все важны в той или иной степени. Но есть одна самая главная....
В определенный период моей жизни я тебя безумно любила. Именно так. Именно "безумно". И именно "любила"."Любила" в романтическом, "страстном" смысле этого слова. Сейчас я не знаю.

Это все основное, что я хотела сказать. Просто я хочу, чтобы у меня не было от тебя секретов. Хотя бы сейчас. Ты мне дорог.