Автор: проф. Шлянкевич Марк, Соединённые Штаты Америки 

 

Единственный непреложный урок истории состоит 
в том, что она никогда, никого и ничему не учит. 
Олдос Л. Хаксли, 
«Случай добровольного невежества»

Поводом этого экскурса в историю послужила статья проф. Евгения Бухштаба 50 лет вместо , которая произвела на меня впечатление некоего откровения. Действительно, все факты, лежащие в ее основе, нам давно известны и многократно обсуждались до такой степени, что уже перестали трогать воображение. И вот перед нами очень элегантное изложение совсем нового видения проблемы, представленное в форме своеобразного «исторического эксперимента» с соответствующими «контролями»: в итоге кровавой революции гибнет цвет нации – ее интеллектуальная, крестьянская и аристократическая элиты. Для формирования новых элит требуется несколько поколений. Однако в России «из еврейской среды была образована в короткий срок новая советская [интеллектуальная] элита – инженеры, врачи, ученые, музыканты, военачальники, руководители хозяйства». Тогда как «контрольные» элиты – крестьянская и аристократическая – не восстановлены до сих пор. Новая интеллектуальная элита создала всё необходимое для обороноспособности страны и обеспечила победу в войне и сохранение советского государства. А далее следует простое и логическое заключение: Евреи спасли Россию.

И вот после этого прозрения у меня возник целый ряд вопросов, и самый неожиданный заключается вот в чем: А только ли Россию они (евреи) спасли (подняли, поставили на ноги, построили, сформировали и т.д.)? История евреев последнего тысячелетия, этого постоянно гонимого народа, если на нее посмотреть с позиции Е.Бухштаба, позволяет по-новому оценить их роль в судьбах Европы и всего мира.

Прежде всего, остановлюсь на сделанном вскользь замечании Е.Бухштаба относительно евреев: «было из кого черпать элиту». Здесь я обращусь к статье Чарльза Мюррея«Еврейский гений» и к моей собственной статье «Высокий интеллект евреев», которые представлены на нашем Семинаре. Общий вывод из изложенных в них многочисленных научных наблюдений и исторических сведений сводится к тому, что на протяжении, по крайней мере, последнего тысячелетия евреи, в своем большинстве, обладали более высоким интеллектом, чем окружающие их народы. Причины и механизмы формирования и поддержания высокого интеллекта евреев трактуются и оцениваются по-разному, но сам этот факт, по крайней мере, на сегодняшний день, не вызывает сомнений.

Как следствие этого некоего «умственного превосходства» евреи вполне естественным образом входили в интеллектуальную элиту народов и государств, где они проживали, если только религиозные, идеологические или иные ограничения не препятствовали этому. И так было на протяжении, во всяком случае, последнего тысячелетия. Джон Энтайн (Jon Entine, Abraham’s Children, Grand Central Publishing, New York – Boston, 2007) приводит данные, что в период между 1150 и 1300 годами, когда евреи составляли примерно 0,5 процента населения Европы, их доля составляла 15 процентов среди наиболее образованных ученых, поэтов, мыслителей (стр.175). В средневековой Европе, в основном в Испании, сефарды зачастую входили в местную элиту, занимая посты финансовых советников, налоговых инспекторов, дипломатических работников, заявляли себя в медицине, философии, математике, астрономии, что свидетельствует о том, что их умственные способности были «выше средних». Сравните эти 15 процентов «интеллектуально востребованных» евреев с 25-30 процентами среди евреев – руководителей советской промышленности, и вы увидите, что разница не ошеломляюще велика. Можно сказать, немного утрируя, что евреи были такими всегда. В подтверждение этого обратимся к европейской истории последнего полутысячелетия, которая так или иначе тесно связана с евреями.

Переход Европы к Новому времени (XV—XVII вв, эпоха "Великого прорыва") ознаменовался становлением капиталистических отношений, развитием денежно-банковской системы, великими географическими открытиями, значительными техническими изобретениями, бурным ростом производства и торговли, глобальными изменениями в духовной жизни людей и в социальной структуре общества. Можно сказать, что в становлении капитализма как общественной формации евреи сыграли, скромно говоря, далеко не последнюю роль. Как знак признания роли еврейских банкиров, купцов и промышленникаов можно расценить тот факт, что на гербе Гамбурга , одного из ганзейских городов, наряду с крестом изображены и две шестиконечные звезды. То же можно видеть и на старом гербе Тарту, также входившем в члены Ганзы.

Желающим развить эту тему можно порекомендовать недавно вышедшую книгу историка Джерри Мюллера «Капитализм и евреи» (Jerry Z. Muller, “Capitalism and the Jews”, Princeton University Press, 2010). Он пишет, что «для евреев их экономический успех всегда служил источником как гордости, так и многочисленных страданий, был их благословением и проклятьем». Талмуд, свод еврейских законов и знаний, пронизан обсуждениями различных экономических ситуаций, включая контракты и ценообразование, рассматривает гражданские правонарушения и пути разрешения экономических споров и конфликтов. Изучение Талмуда воспитывает глубокое почтение к образованию и поощряет обширные коммерческие связи между еврейскими общинами. Все это, взятое вместе, Мюллер называет «культурным капиталом».

Иудаизм никогда не идеализировал бедность, как это делали и делают христиане, продолжает Д.Мюллер. Не существовало и религиозного запрета на одалживание денег под проценты не-евреям. В средние века европейские монархи, желая обойти церковное запрещение ростовщичества, законодательно передали эти функции евреям. Во многих случаях доходы от этого были основным источником существования еврейских общин в гетто. Естественно, это вызывало недовольство населения, и шекспировский Шейлок стал стереотипом для антисемитизма до сегодняшних дней.

Говоря об изменениях структуры общества, Мюллер замечает, что капитализм, как весьма мобильная общественная форма, постоянно требовал социальных изменений, поэтому не кажется удивительным, что евреи принимали активное участие и в эволюционных, и в революционных преобразованиях. Однако, как отмечает автор, тяга евреев к социализму была преходящей, а их отношения с рыночной экономикой всегда оказывались более глубокими и продолжительными. Как пример этого, Мюллер приводит изменение экономики Израиля из государственной в частно-предпринимательскую, что знаменует собой смену классического «общественного» сионизма на капитализм.

Однако вернемся ко времени «Великого прорыва». На него приходится и первая научная революция, заложившая основы современного знания в области естественных и точных наук, в сфере гуманитарной и политической мысли, философских воззрений. В этот период потребовалась большая масса образованных людей, и евреи, в основном выходцы (точнее, изгнанники) из Испании (сефарды), как более подготовленные, оказались на переднем крае во всех сферах экономической, научно-философской и социально-политической жизни. Именно их интеллект, закрепленный трудом многих десятков поколений и ставший уже врожденным, сделал возможным успехи этого исторического периода. Этот еврейский вклад в общие усилия народов Европы я назвал бы «интеллектуальным толчком».

Ситуация повторилась и позднее, во времена формирования индустриальной цивилизации в конце XIX и первой половины ХХ в. (вторая научно-техническая революция, в основе которой лежит смена «водно-паровой» энергетической базы на электричество) и далее, постиндустриальной цивилизации во второй половине ХХ в. (третья научно-техническая революция – создание и внедрение ЭВМ, на основе которых была завершена комплексная автоматизация и начат переход к новому технологическому состоянию всех отраслей экономики).

Можно проследить по крайней мере три волны интеллектуального влияния евреев на развитие Европы. Выше мы отметили, что сефарды были несомненными интеллектуальными лидерами многих процессов, происходивших в XV-XVII веках, в то время, как в недрах исконного центрально-европейского (преимущественно германо-австрийского) еврейства (субэтническая группа ашкенази) лишь зрели предпосылки к «пробуждению».

В эпоху Просвещения, связанную с развитием научной, философской и общественной мысли (XVIII век), в Германии и других странах Западной и Центральной Европы среди евреев началось движение за модернизацию ортодоксального иудаизма, видным деятелем которого был Моисей Мендельсон. Он перевел Тору и другие Священные книги на немецкий язык и был ярым проповедником интеграции евреев в христианскую культуру и социальную жизнь как противовеса их изоляции в гетто, хотя и не был сторонником их физической ассимиляции. Это движение назвали хаскала (Haskalah), или Еврейское Просвещение. Под влиянием новых идей иудаизм начал скатываться к христианской модели: в повседневной жизни евреи основывались больше на разуме и слепой вере, чем на моральных основах своей религии.

В сочетании с легальной эмансипацией евреев Западной и Центральной Европы, начавшейся в первой половине XIX века (а несколько раньше, в 1782 году с изданного императором Иосифом II «Указа о терпимости» для евреев Вены), это дало возможность еврейской массе влиться в усилия других народов и своим интеллектом ускорить наступление второй научно-технической революции (второй «интеллектуальный толчок»). Массовое переселение евреев в Америку между 1830 и 1870 годами, несомненно, укрепило интеллектуальную базу в Новом Свете, создав основу будущего прогресса страны.

Однако волна Просвещения, прокатившаяся по центральной Европе как порождение испанской (сефардской) еврейской культуры, не затронула евреев ашкенази восточной Европы – Польши, России, Украины, Литвы, Латвии, которые продолжали жить по талмудистским законам, сохраняя интеллект и высокую степень образованности населения. Один характерный пример, взятый из цитированной выше книги Дж. Энтайна. В 1818 году по указанию царя Александра I один высокопоставленный церковный деятель обследовал жизнь евреев в черте оседлости на юге России. С удивлением он отметил в отчете, что в бедных местечках почти каждая семья нанимала учителя для обучения своих детей. Даже девочки из бедных семей умели читать. В каждом доме было не менее десяти книг. Все это очень контрастировало с положением в православных деревнях, где дети едва выходили за пределы букваря. Эти анклавы (гетто в городах и «черта оседлости») сохраняли свою замкнутую структуру еще около полутора веков, как бы укрепляясь и копя новые силы для третьего«интеллектуального толчка» ХХ века, в котором они и проявили себя в полном объеме.

Таким образом, создается впечатление, что живя в среде других народов, евреи как бы подготавливаются к следующему «интеллектуальному толчку», до поры – до времени проявляя себя лишь появлением отдельных «светлых личностей». Но как только созревают условия для нового исторического скачка и возникает потребность в огромной (по историческим понятиям того времени) массе способных людей, евреи выходят на историческую арену, обеспечивая своим умом и познавательными потенциями очередной «интеллектуальный толчок», значительно ускоряя прогресс общества.

Нет сомнения, что и без евреев продолжалось бы развитие общества во всех сферах, но шло бы оно значительно медленнее. Проф. Е.Бухштаб справедливо отмечает, что для восстановления интеллектуальной элиты требуется несколько поколений, тогда как «с помощью» евреев в СССР этого удалось достичь буквально за две-три пятилетки.

Все сказанное выше ни в коей мере не снижает ужаса того описанного Е.Бухштабом «эксперимента», который поставила советская власть над собственным народом, и в котором евреям отведена если не главная, то весьма ответственная роль. Просто исторический экскурс показывает не уникальность, а некую универсальность повторяющихся событий и примерно схожую в них роль еврейского народа как одного из движущих факторов научного, технического и духовного прогресса.

Для понимания печальной повторяемости истории евреев важно обратить внимание на некоторые исторические аналогии, проглядываемые в статье Е.Бухштаба. В частности, автор подробно описывает ситуацию с «прагматической эвакуацией» первых месяцев войны. Когда были вывезены на восток «самые толковые, необходимые для работы на оборону страны евреи и члены их семейств – примерно миллион человек, а оставшиеся под немцами более полутора миллиона евреев попроще – портные, парикмахеры и т.д. были убиты гитлеровцами».

Это напоминает известное Вавилонское пленение, когда после очередного восстания Иудеи вавилонский царь Навуходоносор II захватил и уничтожил Иерусалим, разрушив Первый Храм. Была угнана вся элита во главе с царем – мудрецы, воины, ремесленники, но остался «бедный народ земли». Когда примерно через 70 лет пленники вернулись, оказалось, что оставшиеся перешли в другие религии и растворились в окружающих племенах. Это историческое наблюдение дало основание Чарльзу Мюррею сформулировать свой главный принцип селекции евреев «по уму»: при разного рода гонениях «только наиболее умные или выживали, или оставались евреями». Похоже, как это ни прискорбно, это положение применимо и к описанной Е.Бухштабом ситуации в СССР.

Наводит на мысли и описание в статье «контрольной группы» – сельского хозяйства, «в которой исторически было мало евреев» и «в результате исчезновения элиты советское сельское хозяйство деградировало и не может подняться уже более 70 лет». Действительно, в сельском хозяйстве было мало евреев, хотя попытки «посадить их на землю» предпринимались неоднократно. Еще в 1797 году был представлен на рассмотрение российского правительства план поселения евреев на плодородных землях юга России. С тем, чтобы они занимались земледелием, скотоводством и шелководством, а также переработкой сельскохозяйственной продукции и выделкой текстиля. Позднее в южных степях Украины и Бессарабии было образовано несколько десятков еврейских сельскохозяйственных поселений. Однако вплоть до образования Израиля евреи считались плохими земледельцами, хотя опыт некоторых хозяйств, даже в советское время, считался образцовым (видимо, за счет хорошей организации труда в совершенно негодной экономической системе).

Почему это происходило? Одним из факторов неуспеха евреев в сельском хозяйстве можно посчитать то, что главное их достоинство – высокий интеллект – не давало им преимущества в тяжелой физической работе на полях. И только с появлением высоких аграрных технологий у евреев появилась возможность применить силу своего ума и для разработки новых эффективных методов в сельском хозяйстве, и для рационального их использования. Успехи Израиля в аграрной индустрии и даже в рыбоводстве – лучший пример успешной интеллектуальной революции и формирования новой сельскохозяйственной элиты. Вот здесь евреи смогли бы вновь «спасти Россию», да, видать, уже некому.

Стоит обратиться и ко второй «контрольной группе», описанной в статье «50 лет вместо» – аристократам, также уничтоженным революцией. Это привело к тому, что «благородная сторона жизни российской, традиции чести и достоинства людей в значительной степени утрачены». Автор заключает, что «здесь массы евреев из местечек никак не могли помочь». Безусловно, это правильный вывод, но несколько схематичный и требующий некоторого уточнения. По моему мнению, дело не во внешнем аристократизме и благородстве, а в ментальности русского народа. И здесь неплохо бы обратиться к статье Андрея Кончаловского «Русская ментальность и мировой цивилизационный процесс», представленной на Семинаре. По его мнению, именно этический код нации, ее национальные особенности, а проще говоря – менталитет определяют инертность или динамичность народа. При этом источником системы этики и морали, лежащих в основе менталитета, Кончаловский считает религию.

Далее А.Кончаловский логически выстраивает следующую причинно-следственную цепочку. В ее основе лежат несколько факторов менталитета, которые тормозят прогресс России. Это узкий круг доверия, отсутствие чувства личной ответственности, отсутствие страха нарушить закон. Далее он указывает, что причиной этого служит крестьянское сознание, а коренная первопричина – православие с его мягким, снисходительным отношением к греху. Трудно сказать, насколько это соответствует реальности, но хорошо видно, что евреи со своей религией и со своими «национальными особенностями» никак и не могли послужить базой новой «аристократической элиты». При тоталитарном строе даже честные деятели культуры, искусства и науки, среди которых было немало евреев, не могли оказать заметного влияния на менталитет русского народа, поэтому после падения социалистического устройства основные национальные особенности остались неизменными, «и боюсь, что надолго», как написал проф. Е.Бухштаб.

Для понимания роли евреев в истории Европы следует рассмотреть и другую сторону вопроса, а именно – их вытеснение из всех сфер научной, культурной и общественной жизни после того, как они помогли создать интеллектуальную элиту и добиться определенного экономического и военного успеха страны. Для СССР это и удаление евреев с командных позиций в науке, преподавании, производстве, и ограничение приемов в ВУЗы, и трудности с устройством на работу, и многое другое. Проф. Е.Бухштаб пишет, что такая замена «элиты, явно преждевременно, искусственно, по политическим и националистическим соображениям, в ущерб делу» привела, в конечном счете, к «застою». К сожалению, исторически это весьма широко наблюдаемое явление, характерное не только для советской России.

Станислав Ежи Лец как-то написал: «Знаю, откуда миф о богатстве евреев. Евреи платят за все». Пример Испании после 1492 года, Германии 1930-40 годов, Франции «от Дрейфуса до наших дней» подтверждает универсальный характер этого положения. Действительно, во всех этих странах евреи входили в интеллектуальную, финансовую и даже государственную (законодательную и управленческую) элиты, а после их «вытеснения» нарушалось функционирование общественных и государственных институтов и прогресс страны замедлялся. Существует даже такое мнение, что когда евреи уходят, прежде могущественное государство скатывается на вторые-третьи позиции в мировом рейтинге. В нацистскойГермании в ходе чистки учебных и научных учреждений было уволено более 1200 крупных ученых-евреев, были вынуждены покинуть страну шесть Нобелевских лауреатов, а из числа уехавших ученых еще 12 стали Нобелевскими лауреатами, работая в других странах. Фактически была ликвидирована научная элита страны и научные школы – залог развития науки завтрашнего дня. И с тех пор немецкая наука не может достичь того уровня, который был у нее до прихода Гитлера к власти.

Евреи платят за все – за развитие науки (около 20 процентов Нобелевских лауреатов – евреи), культуры и искусства, за новые технологии и подъем производства, за грамотное ведение финансов, за успешную дипломатию, за высокое качество образования и здравоохранения. Платят за все сломанными судьбами, благосостоянием, спокойствием, а, бывает, и жизнью.

Хотелось бы, чтобы История хоть чему-то научила народы. А для этого, по меньшей мере, надо пытаться ее осмыслить. Когда-то Паскаль сказал: «Учитесь хорошо мыслить – вот основной принцип морали».