В конце сентября 1941 года немецкое командование предприняло операцию «Тайфун», которая должна была завершиться взятием Москвы. На город двинулась невиданная по силе и мощи вражеская армада. Однако в то страшное, трагическое время жители города не теряли самообладания и стремились сохранить черты прежней, мирной жизни.

Памятник Пушкина, который в то время стоял на Тверском бульваре, по-прежнему оставался местом свиданий. Были заполнены театры, концертные залы и кинотеатры. Не затихали и спортивные баталии. 

В первый месяц осени Большой театр открыл сезон балетом «Лебединое озеро». В Малом – шли репетиции спектаклей «Отечественная война 1812 года» по роману Льва Толстого «Война и мир» и «Семья Мерлье» по новелле Эмиля Золя о борьбе французских патриотов с немецкими захватчиками в войне 1870 года.

Московский цирк готовился показать две премьеры – антифашистский фельетон «Здравствуйте, товарищи москвичи!» с участием Николая Смирнова-Сокольского и ревю Эмиля Кио. Разглаживались морщины, высыхали слезы, и зрители смеялись. На несколько часов они забывали о лишениях и тревогах…

Вышел в прокат художественный фильм «Маскарад» по одноименной драме Михаила Лермонтова в постановке Сергея Герасимова. В роли Арбенина снялся Николай Мордвинов, в роли Нины – жена режиссера Тамара Макарова. Фильм был наполнен любовными страстями и окутан пеленой тайны. Картина доказала, что чувства не угасают и во время жестоких испытаний.

«Библиотеки столицы укомплектовали несколько передвижек, – сообщала газета «Московский большевик». – Они были предназначены для обслуживания москвичей, укрывавшихся в метро во время воздушной тревоги. Библиотека имени Ломоносова открыла передвижку на платформе у эскалатора станции метро "Охотный ряд". На станции "Площадь Свердлова" работает передвижка библиотеки № 21».

Возле передвижек всегда было многолюдно.

Одной из популярных книг в дни Великой Отечественной войны был роман «Война и мир». Пользовались успехом и другие повествования о подвигах россиян во время былых войн.

 Поразительно, но город, почти ежедневно подвергавшийся бомбежкам, продолжали благоустраивать. Моссовет издал постановление о реконструкции проезжей части улицы Горького. Рабочие, как в мирное время, ворочали асфальт от площади Пушкина до площади Маяковского.

На той же улице Горького две мощные электролебедки передвигали по рельсам целый дом – четырехэтажное здание весом в 16 тысяч тонн! Везли здание с улицы Горького вглубь Брюсовского переулка.

Другие факты. После капитального ремонта на Арбатской площади открылся кинотеатр «Художественный», а на Шереметьевской улице заработал другой кинотеатр – «Октябрь». На фабрике «Парижская Коммуна» после реконструкции стал выдавать продукцию цех детской обуви. В Безбожном – ныне Протопоповском переулке – приступили к ремонту трамвайных путей.

Не затихали спортивные страсти. На стадионе ЦДКА в Сокольниках состоялся розыгрыш первенства города по легкой атлетике, на старт которого вышли более двухсот атлетов. На Клязьминском водохранилище завершилась парусная регата на приз наркомата Военно-морского флота.

Прошел военизированный кросс, в котором участвовали более 15-ти тысяч атлетов, бежавших в обычной одежде. На старт вышли красноармейцы, дружинницы Красного Креста, рабочие, школьники, студенты, служащие. Победителем на пятикилометровой дистанции стал известный легкоатлет Серафим Знаменский. Забег на три километра выиграл его извечный соперник Александр Пугачевский.

19-летний Николай Озеров, поступивший на актерский факультет  ГИТИСа, вспоминал: «Осенью 1941 года, когда  мне не исполнилось и девятнадцати, я, как и все другие мальчишки, рвался на фронт. Но мне сказали  там и без тебя обойдутся. Ты нужен здесь! Осталось нас  тогда в Москве только трое  теннисистов. И вот, чтобы враг  видел, что советский народ не  дрейфит, нас сажали на мотоцикл  и перевозили с одного стадиона  на другой, где мы проводили  теннисные матчи…»

А фронт неумолимо приближался к Москве. К вокзалам тянулись толпы эвакуированных людей с узлами, чемоданами, баулами. В том же направлении двигались нагруженные легковые машины и грузовики. Казалось бы, все мысли людей были только о войне. Но нет, остававшиеся в городе москвичи находили и отдохновение от тягот.

Так, болельщики по-прежнему заполняли стадионы на футбольных матчах Кубка Москвы. В турнире доминировало «Динамо» и это не удивительно – в рядах бело-голубых оставалось немало опытных игроков, участвовавших в прерванном первенстве СССР 1941 года: вратарь Борис Кочетов, защитник Всеволод Радикорский, нападающие Михаил Семичастный, Николай Дементьев, Василий Трофимов. Вернулся на поле тренер «Динамо» Михаил Якушин.

5 октября 1941 года футбол тесно переплелся с войной – в тот день из-за резко ухудшившейся обстановки на фронте Государственный комитет обороны принял постановление о защите Москвы.

Тревога, нависшая над городом, однако не погасила болельщицкий азарт и к Малой арене стадиона «Динамо» потянулся народ, где хозяева поля принимали своих извечных соперников – спартаковцев. На трибунах собралось 10 000 зрителей. В то же время в нескольких десятках километров от Ленинградского проспекта, где располагалась спортивная арена, кипели тяжелые, кровопролитные бои.

Прошло еще несколько дней, и по Москве прокатились ошеломляющие слухи: немцы появились в Крюкове, Левобережной, Химках, и их танки вот-вот появятся на улице Горького, куда они прорываются от Речного вокзала.

Многие жители огромной страны не знали, что происходит в столице России, терялись в догадках, боясь, что случилась огромная беда. Поэт Евгений Долматовский написал такие тревожные строки:

Где-то есть армия. Где-то – Москва.

Дом. Комнатушка с рисунками брата.

Что же с Москвою? Жива? Не жива?

Может быть, немцы идут по Арбату?

14 октября части вермахта захватили Калинин – ныне Тверь. Но об этом в Москве еще мало кто знал. Да и не хотели власти усиливать панику. Поэтому отменять футбольные матчи не стали. И снова стадионы были полны.

Через два дня наступил самый страшный день Москвы в Великой Отечественной войне. 16 октября «Правда» вышла под «шапкой», похожей на приказ: «Взбесившийся фашистский зверь угрожает великой столице СССР. С железной стойкостью отражать напор кровавых немецко-фашистских псов!»

В тот день остались закрытыми двери метро. Не вышли на линии автобусы, трамваи и троллейбусы. В городе орудовали, чего греха таить, мародеры. Воздух был наполнен густым запахом гари – во многих учреждениях и организациях сжигали документы и портреты вождей. Слышались отзвуки далекой канонады...

Однако уже на следующий день, благодаря умелому руководству, паники удалось избежать, ситуация изменилась. Вновь открылись магазины, аптеки, поликлиники. Заработали наземный транспорт и метро. Еще через несколько дней жизнь вошла в привычную колею.

Очевидец тех событий, журналист Николай Вержбицкий записал в дневнике: «Преображенская площадь. Полдень. Пережита паника. Люди уже не мечутся, они выстроились опять в очереди. За облаками страшный пулеметный огонь. Гудят самолеты, дрожат стекла, в трехстах метрах от магазина на берегу Яузы начинают гневно и оглушительно рявкать зенитки… На остановке юноша читает "Севастополь" Ценского. Из рупора летят звуки "Богатырской симфонии" Бородина…».

Разве сломить такой народ!

Валерий Бурт