В многочисленной славной  когорте  мастеров, создавших Крымскую  школу  изобразительного искусства и  развивающих её традиции  - Евгений Владимиров, встретивший  своё 90-летие в творчестве и в активной выставочной деятельности.

«Гений места» таинственной области в Восточном Крыму – так называют  нашего современника  Евгения Владимирова вслед за поэтом, художником и философом Максимилианом Волошиным, за которым когда-то закрепилось это звание.

В коренном москвиче крымский дух проявился в середине 80-х годов прошлого столетия. Тогда он впервые  увидел воочию таинственный и неудержимо притягательный Карадаг,  причудливый горный массив  в Восточном Крыму, образовавшийся  в пору среднеюрского вулканизма.  Безудержно влюбившись в этот край, художник с супругой  меняет Москву на тихий,  уютный  посёлок Курортное у  юго-западного подножия горного массива. Позже Владимир Исаакович признается: «На Карадаге я обрёл свободу». И затёртое нами, донельзя политизированное слово обрело в его устах свою первозданную сущность: свобода – окрыляющая, вдохновляющая, дарящая возможность высказываться без обиняков и без оглядки на общепринятые каноны, дающая право на самовыражение в собственном эстетическом поле художнику и гражданину.

Творческий до мозга костей человек, он не стал киммерийским затворником. Когда на Карадагской научной биологической станции  узнали, что рядом живёт профессиональный архитектор (по одному из образований),  предложили ему поработать  над усовершенствованием мемориального парка. И он тут же согласился.

Согласившись,  расширил свое поле деятельности, и вместе с группой сотрудников разработал архитектурно-планировочный проект «Природный комплекс "Киммерия"», в составе которого  Судак – Старый Крым – Феодосия – Коктебель и его окрестности. Проект был представлен участникам международной конференции «Шелковый путь» в Судаке. Не было надобности убеждать  в необходимости его осуществления для сохранения уникальной природы Юго-Восточного Крыма, где пока ещё живы  не до конца искажённые необдуманной деятельностью человека уникальные  места.  В то время, на излёте века минувшего, Юго-Восточный Крым достиг критически минимального размера территорий, сохранивших естественную структуру природных комплексов, содержащих генофонд, способный к восстановлению.

Проект, о котором тогда написала газета «Правда», рассматривал эту обширную территорию как «будущий эталонный природный и культурно-исторический комплекс, созданный, для защиты уникальных природных комплексов со всей совокупностью социально-демографических условий, в них сложившихся. Комплекс, в  котором природный и человеческий элементы не противостоят друг другу, а находятся в отношениях взаимосохраняющих,   взаимоподдерживающих, взаиморазвивающих». Серии материалов «Берег в беде»  вызвали в своё время широкий резонанс.  

Судьба  художника Владимирова сложилась не сразу. Любитель рисовать везде и всюду окончил сначала юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова.  В стройотряде на  целинных землях Казахстана сделал серию пейзажей, портретов, которые были представлены на его первой персональной выставке в  1959 году, организованной   газетой «Советский юрист». Молодой художник получил премию профкома университета и приобрёл на неё свой первый этюдник.

Потом были  занятия  в  рисовальных классах при Московском Художественном Институте имени В.И. Сурикова.  Прочные профессиональные  навыки получил в Московском архитектурном институте, вступил в Союз архитекторов.  Работал над проектированием второго учебного корпуса гуманитарного факультета МГУ,  Вологодского молочного института, участвовал  в  проектах «Центр Москвы», «Въезд в столицу на Минском шоссе», в разработке  застройки  Ростова Великого и Суздаля.  Все проекты реализованы.

Ярко заявил он о себе в те годы  и как иллюстратор. По изданию   «Целебные свойства дикорастущих растений» А. Кащеева, в пору всеобщего увлечения «травоедением», читатели  познавали  растения – столь   «натуральны» были рисунки. Эталонными признаны его работы в книгах    «Джунгли во дворе» и «Мир зелёного безмолвия», вышедшие в издательстве «Мысль».

Новая среда обитания Евгения  в доме с  окнами на береговой хребет Карадага с его причудливыми фигурами, созданными самой природой, дала мощный толчок развитию его художественных устремлений.

Здесь он окончательно  сроднился с кистью, красками, грифелем. И пришло полное ощущение, что он от природы художник – человек, воплощающий на холсте, бумаге свои впечатления так, что они вызывают живой отклик и у окружающих.

Он не стал эпигоном «киммерийцев» Богаевского, Волошина. Но   его творчество, как и великих предшественников, увлекает так же. Перед его картинами хочется продлить  дивное состояние замершего от  восторга сердца. Всё творчество художника Евгения Владимирова – ради человека. Ради пробуждения того исконного, не замутнённого цивилизацией чувства, что позволяет душе очиститься. Особая гармония его работ позволяет понять, что есть точка опоры в нашем суетном  мире.

Они сродни автору, повторяют присущие  ему черты – неторопливую сдержанность, спокойную отстранённость от повседневной суеты,  готовность откликнуться на порыв очарованной души.

Работы мастера стильны, в лучшем смысле этого слова, в понимании, просто и точно выраженном Гёте: «Стиль – познание сущности вещей». И в каждой из этих  работ – лёгкая, непринужденная, ненарочитая недосказанность, пластичность, загадочная изюминка, которую надо уловить, до которой надо дойти через собственное мировосприятие. Чтобы понять, надо совпасть. Надо видеть белый цвет – белым светом. И тогда обыкновенные серые скалы  превращаются в страну дивных голубых вершин, устремлённых в небесную безбрежность, выжженные рыжие отроги гор – в золотые россыпи не увядания, а непрерывного обновления. Как смена чувств – не всегда желанная, но всегда неизбежная. Восклицая  –  «остановись, мгновенье, ты прекрасно!»,  мы сожалеем, что не можем этого сделать. А  наделённому  особым божиим даром – дано превращать мимолётное в  вечность.

Не отстранённый  от  жизни Мастер вместе с  верной спутницей по жизни, математиком по образованию, но  разбирающейся в  искусстве не хуже искусствоведа, Жанной Константиновной создали на крымской биостанции  художественную  галерею, заложив тем самым  основу  художественной коллекции в научном учреждении.  Представить в ней свои работы почитают за честь и известные столичные мастера.

Увлеченная  исследовательской работой  творческая пара написала и опубликовала в разных журналах и  научных сборниках   статьи об истории Карадагской биостанции, её основателе Терентии Вяземском и первом директоре геологе Александре Слудском, с потомками которого они дружат много лет. Евгений Исаакович –  автор мемориальной доски к 120-летию Слудского, установленной на  симферопольском   историческом здании,  построенном в 1935 году для специалистов.

Владимировы внесли свою лепту в то, чтобы не исчезли из истории биостанции, выступая со статьями, участвуя  в научных  и литературных конференциях в Крыму и в Москве в их защиту. Их доклады опубликованы в  журналах и альманахах Таврического университета им. В. Вернадского  «Мир усадебной культуры», «Крымский Пушкинский научный сборник», «Крымский архив», «Культура народов Причерноморья».

А ещё Владимировы реконструировали записанные Жанной Константиновной лекции выдающегося советского искусствоведа Александра Губарева, прочитанные  в студенческом  клубе Ленинградского электротехнического института связи. Жанна Константиновна была в те годы преподавателем математики в институте и руководила студенческим клубом. После оцифровки, лекции  опубликуют на сайте Симферопольского художественного музея.  Трудно переоценить столь значимый  вклад в отечественную историю и искусствоведение, в экологию культуры.

В  Москве и Санкт-Петербурге также представлены выставочные проекты Владимирова. Произведения из альбома «Полуденные берега Тавриды» покоряют зрителей элегантностью, особым духом романтики. Графический образ Крыма трогает лиризмом, передающим   всю прелесть уголков Старого Крыма в их первозданности, нетронутости урбанизацией.

Серия  «Там, где море вечно плещет…», созданная   в 2000 году   на  предоставленной художнику яхте «Пётр Великий», которая шла вдоль крымских берегов, повторяя маршрут Александра Пушкина из Феодосии в Гурзуф на парусном Корвете «Або» в 1820 году, была широко представлена  в России.  Завершилось «путешествие» экспозиции  во Всероссийском музее им. А.С. Пушкина на Мойке,  фонды которого пополнились крымскими творениями. Специалисты отметили  и кропотливую филологическую работу художника, составившего своеобразную антологию пушкинских текстов, посвящённых морю и Крыму. Директор музея Сергей Некрасов подчеркнул: «Рисунки Владимирова, нашего современника, вступают в живой диалог с пейзажами художников современников Пушкина, составляющих золотой фонд нашего собрания».

Многолетнее сотрудничество с  Санкт-Петербургским   национальным  исследовательским  Академическим  университетом  имени Ж. И. Алфёрова Российской академии наук стало поводом  для создания  в университетском Музее выдающегося физика, лауреата Нобелевской премии   отдела, посвящённого и творчеству  Владимирова.

 Евгений Владимиров  известен  и как щедрый даритель. 40 листов  уникальной серии «Панорама Карадага» и 41 работа цикла «Киммерия»  приняты в  коллекцию  «Эрмитажа». Во всероссийский  Музей  А.С.  Пушкина  художник передал  126 работ.  Рукописный отдел Пушкинского Дома  пополнился   собранием  рукописей художника, статьями, 40 акварелями  и рисунками. Литературному музею подарены    20 картин.

 Крымский искусствовед  Рудольф Подуфалый назвал Владимирова «художником  пространства, воздуха, в котором можно парить, летать, обретать чудесную точку опоры для духа», художником «невесомых, чистых, воздушных красок», создающим  одушевлённые поэтические портреты неодушевленных, предметов». Искусствовед  уловил   самую суть  творчества художника, пополнившего когорту «киммерийцев»: «Тайна прекрасного уравнивает в "музыкально-графических композициях" Евгения Владимирова большое и малое, близкое и далекое, "ручное" и стихийное, застывшее мгновение и длящуюся вечность, небо и цветок…  В зоне, где властвует монопольно культ Макса Волошина, Владимиров совершенно привольно, без малейшей стеснённости и вне всякой субординации и в то же время глубинно связанный с ним – стал рядом... Кажется, это до сих пор не удавалось никому».

Добровольно став жителем провинции, Евгений Владимиров отнюдь не сузил широту мышления, проявляющуюся в его картинах. Чего опасаются иные творцы.

Библиографической редкостью стала   книга-альбом «Евгений Владимиров. Киммерийские игры художника». Она издана Министерством внутренней политики, информации и связи Республики Крым, как имеющая  не только культурную, художественную,  но и  социальную  значимость.  Этот фолиант разносторонне знакомит с истинным подвижником, высвечивая Личность  мастера, человека, гражданина.

О творчестве Евгения Владимирова писали и пишут посетители его выставок искусствоведы, учёные, педагоги, прозаики и поэты, юристы, биологи, историки, краеведы, этнографы, столичные и провинциальные, хорошо разбирающиеся в искусстве и просто чувствующие его сердцем.  Даже короткие высказывания в книге отзывов  могут быть весьма точной оценкой. Как, например, четырнадцатилетнего  Миши Овчинникова: «Если настанет чёрный день, когда исчезнет последнее дерево, когда замрёт последнее слово радости и любви, когда застынут моря и сердца, когда остановится время, несчастное человечество будет черпать силы в Ваших работах». Это ли не признание высокого предназначения Мастера! 

Евгений Владимиров уверенно шагнул из века прошлого  в нынешний, соединяя  времена, и  сохраняя актуальность свою и  своего творчества...

Людмила Обуховская, писатель, искусствовед, член Союза  писателей  России  и Союза художников России

Фото автора и из  семейного архива Владимировых.

Людмила Обуховская