Всякая монета, помимо прочих функции – средства накопления, универсального товара и т.д. – имеет и функцию прокламативную. Она возвещает об определенных ценностях, которые обладатель монетной регалии считает достойными публичной манифестации. Проще говоря, монета – металлический агитатор. И пользоваться этой ее особенностью можно с большим или меньшим успехом. Правительство государя Александра III в этом смысле предприняло весьма обдуманные шаги...

В 1886 году, через 5 лет после восшествия на престол императора Александра III, произошло резкое изменение в оформлении монет общегосударственной регулярной чеканки из числа тех, что изготавливались из серебра (банковая монета) и золота. Новое оформление оказалось весьма устойчивым и продержалось до 1910-х годов. Изменение произошло, думается, в связи усилением национального и монархического элемента в государственной идеологии.

Трансформация внешнего оформления предполагала: а) помещение на монетах портрета правящего государя; б) чеканку легенды шрифтом, стилизованным под средневековое русское письмо; в) использование названного шрифта для надписей на гурте.

Иначе говоря: российская монета крепко обрусела, а императорская борода потеснила крупно отчеканенный номинал, который занимал очень много места до того на монетах Российской империи.

Особенно важно появление портретного изображения монарха: с 1796 года оно не помещалось на российских общегосударственных монетах регулярной чеканки и фигурировало лишь на монетах для национальных окраин, памятных, донативных. Императорские портреты на монетах общегосударственной чеканки составляют «галерею» русских государей от Петра I до Екатерины II без исключений. Павел I, мистик и романтик, велел чеканить вместо своего портрета сокращенную фразу из 113 псалма: «Не нам, не нам, а имени Твоему». В оригинале: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей». Сокращенный вариант ассоциировался с девизом рыцарей Храма.

Александр I, а также два его преемника пошли в этом отношении дальше. Вместо портрета императора чаще всего на монете размещали безликое, но очень крупное обозначение номинала. Шрифт под русское Средневековье до Александра III так же не использовался ни на аверсах, ни на реверсах золотых и серебряных монет общегосударственной регулярной чеканки Российской империи.

И вот Александр III резко разворачивает монеты крупного номинала к новым политическим реалиям. Итак, изменениям подверглось внешнее оформление монет следующих номиналов:

1. В золоте: 5 рублей, чеканившиеся в предыдущее царствование (на 3 руб. которые производились до 1885 года включительно, изменения не перешли, а на 5 руб. перешли, и этот номинал производился до 1911 года включительно, с небольшими перерывами); 10 рублей (чеканилась в общегосударственном масштабе до 1805 года, затем выпуск эмиссий был прерван до 1886 г. и продолжался после возобновления с перерывами до 1911 г.). Кроме того, внешнее оформление нового типа использовалось при чеканке номиналов 7 рублей 50 копеек и 15 рублей, произведенной массово для общегосударственного денежного обращения в 1897 году. В середине 1890-х годов, т.е. в начальный период царствования Николая II, на монетах 10-рублевого номинала чеканилось дополнительное наименование: «империал», а на монетах 5-рублевого номинала – «полуимпериал», впрочем, весьма быстро убранные из легенды.

2. В серебре: 25 копеек, 50 копеек и 1 рубль. 25 копеек нового типа чеканились в общегосударственном масштабе с 1886 по 1896 год включительно, а также в 1900–1901 годах; 50 копеек нового типа – в 1886-1914 годах, а 1 рубль – в 1886-1915 годах).

Резюмируя: императорский указ изменил облик монет наиболее значительного достоинства. Мелкую же монету оставили в покое, видимо, сочтя ее недостойной изображения государя.

Многомиллионные эмиссии золотой и крупной серебряной монеты за два десятилетия сделали из нее превосходный «плакат». Прокламативная функция монеты работала как своего рода немой агитатор, славящий действующего монарха и его связь с народом – через использование особого, старорусского шрифта, указывающего на особость культуры страны, на особый, отличный от Европы, путь ее народа. В сущности, можно предполагать, что изменение внешнего оформления целого ряда номиналов при Александре III стало частью идеологического курса на укрепление монархических начал в обществе и государственном строе Российской империи.

Названный курс был заявлен еще в Высочайшем Манифесте «О незыблемости самодержавия», объявленном Александром III 29 апреля (11 мая) 1881 года, в самом начале правления, после убийства его отца, Александра II, террористами. В Манифесте, среди прочего, провозглашалось: «Повинуясь воле Провидения и Закону наследия государственного, мы приняли бремя сие в страшный час всенародной скорби и ужаса, пред Лицем Всевышняго  Бога, веруя, что предопределив Нам дело Власти в столь тяжкое и многотрудное время, Он не оставит Нас Своею всесильною помощью. Веруем также, что горячия молитвы благочестиваго народа, во всем свете известного любовию и преданностью своим Государям, привлекут благословение Божие на Нас и на предлежащий Нам труд Правления».

Апелляция к поддержке народной, к «любви и преданности» народа в отношении правящего императора, очевидным образом связывает Высочайший Манифест «О незыблемости самодержавия» с новым оформлением монет александровского царствования.

Изменения в государственном идеологическом курсе к середине-второй половине 1880-х годов, а также в памятниках общественной мысли того времени, скорее, подтверждают эту идею.

А дальнейшее изучение эстетики и семантики изображений на коронационных, юбилейных и памятных монетах времен царствований Александра III и Николая II (1881-1917 годов), связанных с политическим курсом и идеологией российских правительств, сулит, думается, интересные выводы...

Дмитрий Володихин