Прибыв на Потсдамскую конференцию глав великих держав – СССР, США и Великобритании, американский президент Гарри Трумэн с нетерпением ожидал результатов первого в мире испытания атомной бомбы…

Краткая телеграмма  об успешном взрыве была вручена президенту вечером 16 июля 1945 года. В ней сообщалось, что результаты испытания «удовлетворительны и даже превзошли ожидания». Через несколько дней, 21 июля, из США поступил подробный письменный отчёт об испытательном взрыве близ авиабазы Аламагордо в пустынном районе штата Нью-Мексико.

Трумэн немедленно поделился радостной вестью с британским премьер-министром Уинстоном Черчиллем, который пришел от нее в восторг. Черчилль заклинал Трумэна: «Вы больше не имеете права колебаться. Только таким образом мы можем избавить человечество от войны. Мы можем добиться капитуляции Японии прежде, чем Россия вступит в войну на Дальнем Востоке». Об «избавлении человечества от войны» кощунственно говорил политик, который в то время разрабатывал со своими генералами военный план «Немыслимое» — план разгрома Советского Союза сразу после победы над гитлеровской Германией.

Встал вопрос о том, в какой форме сообщить о новом оружии советскому лидеру Иосифу Сталину. По согласованию с Черчиллем Трумэн  после заседания 24 июля как бы в неофициальном порядке проинформировал главу советской делегации о том, что в США разработано оружие огромной разрушительной силы. При этом слова «атомная бомба» произнесены не были. Вопреки ожиданиям Сталин внешне не проявил интереса к полученной информации и в ходе последующих заседаний к этому вопросу не возвращался. У Черчилля даже сложилось впечатление, что «дядюшка Джо не понял значения сделанного ему сообщения».

Однако дело обстояло как раз наоборот. Сталин отреагировал таким обескуражившим союзников образом именно потому, что он всё прекрасно понял. Советское правительство уже давно располагало данными о том, что в США ведутся работы по созданию атомного оружия, и в качестве ответной меры также вело работы такого рода.

Появление небывалого смертоносного оружия породило стремление  правительства США устранить СССР от участия в победе над Японией, что проявилось при опубликовании 26 июля 1945 года  Потсдамской декларации, в которой содержались условия капитуляции Японии перед США, Великобританией и Китаем.

Декларация призывала японское правительство немедленно капитулировать и предупреждала, что «иначе Японию ждёт быстрый и полный разгром».

Советская делегация в Потсдаме получила в день подписания декларации лишь её копию – «для сведения». Отвечая на просьбу министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова несколько повременить с опубликованием декларации, госсекретарь США Джеймс Бирнс заявил, что «это желание уже невозможно выполнить». При этом в качестве оправдания занятой  западными союзниками позиции он сказал: «Президент не передал этой декларации раньше, так как Советский Союз не находится в состоянии войны с Японией». На заседании 28 июля Сталин не преминул высказать своё неудовольствие. При оглашении адресованной советскому правительству ноты Японии о посредничестве в переговорах о перемирии он заявил: «Хотя нас не информируют, как следует, когда какой-нибудь документ составляется о Японии, однако мы считаем, что следует информировать друг друга о новых предложениях».

Потсдамская декларация. Декларация гласила:

1. Мы, президент  Соединенных Штатов, президент Национального  правительства Республики Китай  и премьер-министр Великобритании, представляющие сотни миллионов  наших соотечественников, совещались  и согласились в том, что Японии  следует дать возможность окончить  эту войну.

2. Огромные  наземные, морские и воздушные  силы Соединенных Штатов, Британской  Империи и Китая, усиленные во  много раз их войсками и  воздушными флотами с Запада, изготовились для нанесения окончательных  ударов по Японии. Эта военная  мощь поддерживается и вдохновляется  решимостью всех союзных наций  вести войну против Японии  до тех пор, пока она не прекратит  свое сопротивление.

3. Результат  бесплодного и бессмысленного  сопротивления Германии мощи  поднявшихся свободных народов  мира с ужасной отчетливостью  предстает как пример перед  народом Японии. Могучие силы, которые  теперь приближаются к Японии, неизмеримо больше тех, которые, будучи применены к сопротивляющимся  нацистам, естественно, опустошили  земли, разрушили промышленность  и нарушили образ жизни всего  германского народа. Полное применение  нашей военной силы, подкрепленной  нашей решимостью, будет означать  неизбежное и окончательное уничтожение  японских вооруженных сил, столь  же неизбежное полное опустошение  японской метрополии.

4. Пришло  время для Японии решить, будет  ли она по-прежнему находиться  под властью тех упорных милитаристических  советников, неразумные расчеты  которых привели японскую империю  на порог уничтожения, или пойдет  она по пути, указываемому разумом.

5. Ниже следуют  наши условия. Мы не отступим  от них. Выбора никакого нет. Мы  не потерпим никакой затяжки.

6. Навсегда  должны быть устранены власть  и влияние тех, которые обманули  и ввели в заблуждение народ  Японии, заставив его идти по  пути всемирных завоеваний, ибо  мы твердо считаем, что новый  порядок мира, безопасности и  справедливости будет невозможен  до тех пор, пока безответственный  милитаризм не будет изгнан  из мира.

7. До тех  пор, пока такой новый порядок  не будет установлен, и до тех  пор, пока не будет существовать  убедительное доказательство, что  способность Японии вести войну  уничтожена, — пункты на японской  территории, которые будут указаны  союзниками, будут оккупированы  для того, чтобы обеспечить осуществление  основных целей, которые мы здесь  излагаем.

8. Условия  Каирской декларации будут выполнены, и японский суверенитет будет  ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем.

9. Японским  вооруженным силам после того, как они будут разоружены, будет  разрешено вернуться к своим  очагам с возможностью вести  мирную и трудовую жизнь.

10. Мы не  стремимся к тому, чтобы японцы  были порабощены как раса или  уничтожены как нация, но все  военные преступники, включая тех, которые совершили зверства над нашими пленными, должны понести суровое наказание. Японское правительство должно устранить все препятствия к возрождению и укреплению демократических тенденций среди японского народа. Будут установлены свобода слова, религии и мышления, а также уважение к основным человеческим правам.

11. Японии  будет разрешено иметь такую  промышленность, которая позволит  поддержать ее хозяйство и  взыскать справедливые репарации  натурой, но не те отрасли промышленности, которые позволят ей снова  вооружиться для ведения войны. В этих целях будет разрешен  доступ к сырьевым ресурсам, в  отличие от контроля над ними. В конечном счете, Японии будет  разрешено принять участие в  мировых торговых отношениях.

12. Оккупационные  войска союзников будут отведены  из Японии, как только будут  достигнуты эти цели и как  только будет учреждено мирно  настроенное и ответственное  правительство в соответствии  со свободно выраженной волей  японского народа.

13. Мы призываем  правительство Японии провозгласить  теперь же безоговорочную капитуляцию  всех японских вооруженных сил  и дать надлежащие и достаточные заверения в своих добрых намерениях в этом деле. Иначе Японию ждет быстрый и полный разгром.

Отсутствие под Потсдамской декларацией подписи Советского Союза во многом определило отношение к ней японского правительства, удерживало японских лидеров от ее незамедлительного принятия, позволяло им сохранять надежду на возможность продолжения войны, ибо в Японии неизбежность поражения связывали лишь со вступлением в нее СССР.

После опубликования декларации и обсуждения ее текста на совещании Высшего совета по руководству войной министр иностранных дел Японии Сигэнори Того телеграфировал 27 июля послу в Москве Наотакэ Сато: «Позиция, занятая Советским Союзом в отношении Потсдамской совместной декларации, будет с этого момента влиять на наши действия». Послу предписывалось срочно выяснить, «какие шаги Советский Союз предпримет против японской империи».

Перехватывая японские секретные дипломатические депеши, американцы могли достаточно объективно оценивать царившую летом 1945 г. в Японии обстановку и планы Токио. В докладе руководству страны разведывательно-аналитическая группа во главе с  Алленом  Даллесом Управления стратегических служб (УСС) — координационного центра разведки и контрразведки США указывала:

«…В целом Япония будет использовать все возможные политические средства для того, чтобы избежать полного поражения или безоговорочной капитуляции:

а) будут продолжаться попытки закрепить полное внутреннее политическое единство;

б) определенные усилия будут приложены к распространению мнения у противников Японии о слишком большой цене продолжения ведения военных действий, а также о затяжном характере войны;

в) будет предпринята отчаянная попытка уговорить СССР поддерживать нейтралитет, используя каждую возможность посеять рознь между Советами и их союзниками — американцами и англичанами. По мере ухудшения ситуации Япония может даже предпринять попытку привлечь СССР в качестве посредника в переговорах об окончании войны;

г) будут создаваться группы проведения мирных переговоров с целью добиться приемлемых условий окончания войны и ослабления позиций Объединенных наций, победному завершению войны;

Японское руководство попытается выиграть время в надежде на усталость союзных войск, отсутствия единства среди них или на чудо, которое позволит прийти к компромиссному варианту заключения мира.

Японцы полагают, что безоговорочная капитуляция обернется национальной катастрофой, а потому пока еще нет признаков, свидетельствующих о готовности Японии пойти на этот шаг…»

Данная оценка была близка к действительному положению вещей. Хотя министр иностранных дел Того считал, что следует начать переговоры по поводу условий, на которых Япония могла бы прекратить войну, военные, особенно командование сухопутных сил, потребовали отвергнуть Потсдамскую декларацию и продолжать войну. Опасаясь реакции армии на сам факт обсуждения возможности переговоров о капитуляции, премьер-министр Японии Кантаро Судзуки 28 июля 1945 г. заявил о намерении «продолжать движение вперед и вести войну до конца». В отношении Потсдамской декларации было выбрано весьма специфическое, не имеющее аналогов в других языках выражение «мокусацу», дословно «убить молчанием». И хотя специалисты японского языка разъясняли американским руководителям, что это слово не должно однозначно пониматься только как «игнорирование», в Вашингтоне эго восприняли именно так.

 Объявленная  японским правительством позиция  была на руку Трумэну и его  окружению, позволяла, не оглядываясь  на общественное мнение, применить  против Японии атомные бомбы, возложив ответственность за  такое решение на японских  лидеров.

Военный министр США  Гэнри Стимсон был среди тех, кто считал, что японцев можно принудить к капитуляции не декларациями, а только силой. Он заявил после того как японское правительство отказалось даже комментировать Потсдамскую декларацию: «У нас остается только один путь демонстрации силы ультиматума — продолжать подготовку к взрыву».

Имея дату вступления СССР в войну, американское руководство вознамерилось опередить Москву, нанести атомный удар до 8 августа в расчете на последующую за ним незамедлительную капитуляцию Японии. В этом случае Советский Союз лишался возможности выступить против уже поверженной страны. Решение об атомных ударах по японским городам было принято Трумэном еще до опубликования Потсдамской декларации и японского заявления об «игнорировании» ее. 25 июля он отдал приказ командующему стратегической авиацией США генералу Карлу Спаатсу «…сбросить первую спецбомбу после 3 августа (как только позволит погода) на одну из целей: Хиросима, Кокура, Ниигата, Нагасаки». В соответствии с указанием президента 2 августа 1945 г. был отдан оперативный приказ №13 американского командования, в котором указывалось: «День атаки — 6 августа. Цель атаки — центр и промышленный район города Хиросима. Вторая резервная цель — арсенал и центр города Кокура. Третья резервная цель — центр города Нагасаки». Следует отметить, что первоначально планировалось включить в список, намеченных к атомной бомбардировке целей также город Ниигата и древнюю столицу Японии — Киото. Однако американские специалисты по Японии, в частности бывший посол в этой стране, ставший впоследствии заместителем государственного секретаря США Джозеф Грю, воспротивились этому, заявляя, что уничтожение уникальных в мировой истории и священных для японцев синтоистских и буддистских храмов, а также императорских дворцов Киото вызовет глубокую ненависть японского народа, что не позволит им примириться с американской оккупацией и превращением Японских островов в военный плацдарм на Дальнем Востоке.

Планируя нанесение атомных ударов по густонаселенным центральным районам японских городов, американское правительство и командование стремились достичь, прежде всего, психологического эффекта, уничтожив для этого множество людей. Не случаен был выбор целей атомных ударов. Города-жертвы намеренно не подвергались массированным ковровым бомбардировкам, здесь можно было получить «чистый результат» эксперимента на живых людях. Трумэн лично одобрил предложение своего ближайшего советника, а затем государственного секретаря США Джеймса Бирнса о том, что «бомбу следует использовать как можно скорее против Японии, что ее следует сбросить на военный завод, окруженный жилыми массивами для рабочих, и что ее следует применить без предварительного предупреждения».

Соображения гуманности не посещали американского президента ни во время, ни после войны. В условиях широкого осуждения мировой общественностью варварской атомной бомбардировки японских городов, он надменно заявлял: «Пусть в этом отношении не будет никаких заблуждений. Я видел в атомной бомбе оружие в войне и был уверен, что его следует использовать».

6 августа 1945 г. по приказу Трумэна над японским  городом Хиросима взвился черный  атомный гриб. В результате воздушного  взрыва атомной бомбы «Малыш»  город был разрушен до основания, а тысячи его жителей в буквальном  смысле слова испепелены в  ядерном огне. 9 августа такой  же участи подвергся город  Нагасаки. В общей сложности жертвами  атомных бомб стали около 300 тысяч  невинных мирных жителей японских  городов. С учетом погибших от  радиации, ожогов и различного  рода вызванных взрывами заболеваний число жертв составило около полумиллиона человек.

Мир вступил в эпоху принципиально нового оружия – ядерного и термоядерного, которое и по сей день грозит человечеству уничтожением...

 Фото Lockeyear W (Capt), No 5 Army Film & Photographic Unit. This photograph BU 9195 comes from the collections of the Imperial War Museums.