Тени забытых предков...

«Не сотвори себе кумира…»
(Вторая заповедь)

Так, смотрим:
«Два звонка – Зайцевы»
«Один звонок – Семёновы»
Жму кнопочку один раз, открывается высоченная старинная дверь и на пороге улыбается Лёня - мой хороший товарищ, а всем моим компьютерам – вечный терапевт.
Я первый раз у него в гостях и раньше как-то не думал, что он живёт в коммуналке.
Зашёл в комнату, вручил детям тортик и по пачке фломастеров. Лёня вытащил у меня из-подмышки ноутбук и сразу принялся приводить его в чувство…
Лёнчикова жена накрывала на стол, а я вызвался сходить на кухню и помочь детишкам поставить чайник.
Кухня большая, просто огромная, но, к сожалению, общая и поэтому её размеры только подчёркивают общую недушевность обстановки. Наполнил чайник, взял с полки спички, но не успел даже чиркнуть, как семилетний Руслан, выхватил из моих рук коробок и оглядываясь, быстро положил его на место. В воздухе появилось неприятное напряжение. Даже мне, здоровому дядьке, показалось, что мы незаконно находимся в избушке трёх медведей.
Открылась дверь - а вот и сами медведи.
Вошла милая супружеская пара с ребёночком на руках. Я поздоровался, мне с улыбкой ответили. На вид - соседи, как соседи, но ощущение напряжённости не спадало. И от того, как моментально замкнулись, секунду назад смешливые детишки и от еле заметной демаркационной линии спрятанной в рисунке линолеума - видно, что граница между семьями охранялась лучше, чем между двумя Кореями. Соседи были лютыми врагами – это ясно.
Мы вернулись с чайником в комнату.
Русланчик, смеясь, поделился с отцом новостями:
- Папа, он их спички хотел взять, но я успел…
Леня:
- Ну и что такого, он же не знал, что нельзя.
Я заинтересовался и спрашиваю:
- А что, у вас такие злобные соседи?
- Да не то, чтобы злобные, обычные, просто они убивают нас самим фактом своего присутствия в нашей квартире, от этого и напряг… Умом понимаю, но смириться с ними не могу.
- Ну, голубчик, они тоже самое могут сказать и о вас. Это же коммуналка и нужно жить дружно.
Жена Лёнчика - Светлана, неожиданно расхохоталась моим словам.
А я вроде и не пытался шутить.
Лёня:
- Вот они-то, как раз и не могут такого сказать. Это длинная история. Началась она ещё с моего прадеда – героя гражданской войны. Ему за большие заслуги дали всю эту четырёхкомнатную квартиру. Смотри, вот он с прабабушкой на фотке.
А потом мои родители – царство им небесное, сговорились со своими лучшими друзьями - покойными родаками наших теперешних соседей – туда им и дорога…
Короче говоря – совершили с ними взаимовыгодный обмен. Мы им отдали две комнаты и на время превратили нашу генеральскую квартиру в коммуналку, с таким расчётом, чтобы вскорости разменяться на две отдельные двушки, а они нам за это отдали одну бесценную вещицу, которую привезла им тетка из Канады.
И почему по всему миру столько самолётов бьётся, а эта долбанная тётка долетела жива здорова?
Обмен состоялся в 87-м. Я помню, был ещё маленький и голосовал двумя руками «за». Вот ведь идиотизм… С тех пор живём и страдаем. Мы бы уже сто раз разменялись, но они что-то тянут, мутят, выжидают. Это у них наследственное.
Светлана рассмеялась:
- Проголосовал – получи и ни в чём себе не отказывай…
Я уже в нетерпении, перебивая их всех:
- Лёня, ну не томи, так что эта была за бесценная вещь?!
Лёня встал на корточки и, кряхтя, полез под диван:
- Она и теперь бесценная, сейчас увидишь.
Света, сидя на диване:
- Ну, похвастай, царь кощей, похвастай – это того стоит…
Лёнчик извлёк на свет Божий большую картонную коробку, и достал из нее тяжёлую, горизонтальную штуковину завёрнутую в белую наволочку. Осторожно сняли наволочку и передо мной предстала умопомрачительная своей кондовостью и бесполезностью вещь – двадцатипятилетний видеомагнитофон JVC.
...Только и оставалось, что словами классика обратиться к портрету усатого, Лёнькиного прадеда: «За это ли, старик Яков, боролся ты и страдал? Звенел кандалами и взвивал чапаевскую саблю?..»
2012 год

Grubas