«Сейчас, когда растут котировки нашего традиционного экспорта, но и рынки лихорадит, может появиться соблазн воспользоваться ситуацией, получить конъюнктурные доходы и, что называется, их проесть, пустить на дивиденды, либо, что касается уже государства, раздуть бюджетные расходы», — предупредил  президент России Владимир Путин, выступая  на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей...

«Нужно сохранять благоразумие», — подчеркнул он. И заметил: если сегодня рынки качнулись в одну сторону, завтра могут измениться в другую, значит, нужен умеренный консервативный подход, как в корпоративной сфере, так и в государственных финансах. «Мы обязательно будем его придерживаться в бюджетной системе, выполняя обязательства перед гражданами», — заверил Путин. При этом, убежден президент, важно сохранить вектор поступательного развития, повышать конкурентоспособность экономики, усиливать позиции российских компаний, как на внешнем, так и на внутреннем рынке.

Трудно было предвидеть, что всего через несколько дней после выступления Путина  эти его тезисы, в частности, приобретут особую актуальность. Дело в том, что отечественные и иностранные СМИ наполнились вдруг материалами о том, как военный конфликт вокруг Ирана может принести России доходы, не предусмотренные   госбюджетом. Западные эксперты подводили свою читательскую  аудиторию к мнению, что чуть ли не Москва  более всех заинтересована в войне в Персидском заливе именно ради обогащения за счет образовавшегося дефицита на энергоносители и продукцию нефтегазовой промышленности, чем Россия богата.

Немецкий журнал Der Spiegel* со ссылкой на расчеты аналитического центра KSE Institute при Киевской школе экономики сообщил: «Если конфликт в Иране окажется затяжным, Россия, как один из крупнейших мировых экспортеров энергоресурсов, получит значительный дополнительный сырьевой доход за счет повышения мировых цен». Ранее издание Financial Times* сообщало, что после фактического закрытия Ормузского пролива и роста напряженности на Ближнем Востоке Россия уже зарабатывает около 150 млн долларов в день дополнительного нефтяного дохода. Спрос на российскую нефть со стороны Индии и Китая вырос на 22%, что контрастирует с февралем, когда под давлением санкций экспорт РФ сокращался до минимума с 2022 года».

Другие СМИ оказались щедрее.

Обострение на Ближнем Востоке может принести России дополнительные доходы до 3,5 трлн рублей уже к концу года — такие оценки приводит западная пресса со ссылкой на экспертов. Эта сумма способна почти полностью компенсировать бюджетный дефицит и существенно укрепить финансовые позиции страны.

Главный фактор — резкий рост цен на нефть. За последний месяц котировки выросли примерно на 70%, и, по оценкам аналитиков, каждые дополнительные 10 долларов к средней цене барреля приносят российскому бюджету около 1 трлн рублей за счет налогов и экспортных поступлений. Это превращает энергетический рынок в ключевой источник дополнительных доходов на фоне глобальной нестабильности. По словам депутата Госдумы Сергея Чижова, бюджет на 2026 г. может даже перейти из дефицитного в профицитный, если дорогая нефть сохранится надолго.

Однако у этой ситуации есть и обратная сторона. Затяжной конфликт вокруг Ирана способен спровоцировать глобальный экономический спад. В таком случае спрос на нефть снизится, а вместе с ним начнут падать и цены, что ударит по доходам. Россия внимательно следит за развитием ситуации, поскольку Иран остается важным союзником и экономическим партнёром. Углубление кризиса может поставить под угрозу торговые связи и совместные проекты, что добавляет неопределённости даже на фоне текущих финансовых выгод.

Столь сладостные нам сообщения касаются не только углеводородов и соответствующей продукции. Каждый день войны США и Израиля против Ирана приносит новые потрясения на мировом рынке. Так, неожиданно появились сообщения о проблемах ввиду нехватки гелия. Один из крупных потребителей этого газа — Тайвань  — столкнулся с существенными проблемами при производстве полупроводников. Второй по объемам нехватки гелия страной в мире становится Южная Корея. Третьей — Китай. Китайская пресса пишет о проблемах в аэрокосмической отрасли, производстве медицинского оборудования (например, аппаратов МРТ).

На данный момент мировому рынку не хватает примерно 38% объема гелия, что и приводит к технологическому тупику в странах, производящих полупроводники. Американская индустрия не в состоянии заместить  объемы выпавшего с рынка катарского гелия. Сразу несколько компаний проводят оптимизацию производства беспилотников, космических спутников, современных средств связи. Проводится так называемое рационирование программ по развитию искусственного интеллекта.

Для России ситуация могла бы быть использована как стимул для роста производства гелия, равно как и роста его экспорта. Наша страна занимает третье место в мире (после США и Катара) с показателем порядка 10% от общемировых объемов производства этого газа. Интересно, что еще в 2022 г. объемы промпроизводства гелия в РФ составляли около 4 млн кубометров в год, а к концу 2025 г. достигли 18 млн. Значит, потенциал для роста есть. К тому же основные объёмы производимого в нашей стране гелия контрактует Китай. Только за 2025 г. «гелиевый» экспорт в КНР вырос на 60%.

Таким образом, появился шанс для развития собственных высоких технологий, в том числе производства полупроводников, в котором наша страна пока отстает от ведущих производителей в мире, а это — США, Китай, Япония, Южная Корея, Тайвань. Тем более, что катарский гелий на мировой рынок не скоро выйдет в прежних объёмах.

Ситуация, подобная той, что складывается с производством и поставками гелия, наблюдается и в других сферах мировой экономики. Война в Иране стала подарком для России, и не только из-за нефти, пишет CNN. Ормузский пролив — важнейшая артерия для транзита СПГ, удобрений, гелия и алюминия. На Россию уже посыпались градом заказы. По мнению аналитиков, они продолжатся и после прекращения огня. «Главная победительница в иранской войне — Россия», — заметил старший научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Бен Кэхилл.

Прямыми заменителями нефти и СПГ являются газ и уголь. Обострение на Ближнем Востоке может повлиять на увеличение объемов экспортных поставок российского угля. Об этом ИС «Вести» сказал ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков. Для России это хорошо, потому что угольная отрасль у нас испытывает проблемы из-за того, что мы переориентировались на азиатские рынки. И теперь именно в Азии все больше и больше берут угля, потому что СПГ становится все дороже и вместо него, особенно страны Юго-Восточной Азии, у которых нет ограничений в плане выбросов парниковых газов [как в ЕС], все больше переключаются на уголь.

Юшков полагает, что Россия сможет нарастить поставки угля на внешний рынок. По данным Центра ценовых индексов «ЦЦИ», железнодорожные перевозки угля в адрес портов Азово-Черноморского бассейна за 19 дней марта выросли в среднем на 7% в сутки к предыдущему месяцу — до 68 тыс. тонн, а в направлении Дальнего Востока — на 5% до 319 тыс. тонн.

Заметим, эпоха стабильности, которая на протяжении первых двух десятилетий XXI в. гарантировала логистике предсказуемость поставок и доступность ресурсов, уходит в историю. Блокировка Ормузского пролива, которая с 1980-х гг. вообще считалась гипотетическом риском, в 2026-м превратилась в острейшую международную проблему.

Азиатские гиганты делают ставку на внутреннюю стабильность, где уголь вновь становится фундаментом системы. Ситуация на угольном рынке в условиях текущей деглобализации приобретает парадоксальный характер.

Уголь, который еще пять лет назад западные аналитики поспешили объявить изгоем энергетического перехода, в ряде регионов удерживает позиции как наиболее понятный, доступный и, главное, локально контролируемый ресурс.

На фоне энергетического кризиса, вызванного войной США и Израиля с Ираном и сокращением поставок нефти через Ормузский пролив, страны Восточной и Юго-Восточной Азии резко усилили интерес к российскому сырью. Об этом сообщил сингапурский новостной канал Channel News Asia, отметив, что именно Азия оказалась одним из регионов, наиболее болезненно затронутых нынешними перебоями на рынке нефти. По данным канала, до нынешнего кризиса основными импортерами российской нефти являлись Китай, Индия и Турция. Однако после начала войны вокруг Ирана к нефти и нефтепродуктам из РФ стали проявлять активный интерес и другие азиатские государства, прежде всего в Юго-Восточной Азии. В частности, в марте Филиппины, Индонезия, Таиланд и Вьетнам дали понять, что рассматривают возможность увеличения закупок российского сырья или начала таких поставок.

Так, Филиппины, которые остаются союзником США, импортировали российскую нефть впервые за последние пять лет  спустя всего несколько дней после объявления в стране энергетического чрезвычайного положения. Во Вьетнаме интерес к российской нефти и газу также усилился. Как отмечает издание, визит премьер-министра Вьетнама Фам Минь Тиня в Россию 23 марта сопровождался договоренностями о сотрудничестве в нефтегазовой сфере, а также в области атомной энергетики.

Война на Ближнем Востоке усилила опасения насчет грядущего глобального продовольственного кризиса. Правительства по всему миру спешно ищут поставки минеральных удобрений накануне посевной. По разным оценкам, через пролив проходит около трети мировых поставок карбамида (азотного удобрения), до 25% фосфатных удобрений и почти 45% серы. Пока США смягчают правила перевозок, а Европа одаривает фермеров субсидиями, Россия остается одним из немногих стабильных поставщиков, пишет Bloomberg.

Значительная часть мировых запасов привязана к Персидскому заливу, и паника уже охватывает ведущие аграрные державы. Крупнейшие экспортеры — Китай и Россия — ограничивают продажи отдельных видов удобрений и питательных веществ для сельскохозяйственных культур. Америка, напротив, смягчает ограничения на перевозки, чтобы облегчить перемещение грузов внутри страны. Зависимость сельскохозяйственного производства от удобрений сложно переоценить. По оценке аналитика «БКС Мир инвестиций» Кирилла Кононова, от трети до половины урожайности культур зависят от интенсивности и эффективности их использования. Поэтому, говорит он, перебои с поставками удобрений прямо скажутся на продуктивности сельского хозяйства.

Рост цен на удобрения также может подтолкнуть вверх и стоимость продовольствия, причем происходит это именно в тот момент, когда инфляция на сельскохозяйственную продукцию только-только начала замедляться после череды потрясений последних лет — пандемии, конфликта на Украине и аномальных погодных явлений. Если конфликт затянется до середины года, потери понесет значительная часть мира. Крупные производители сельхозпродукции, такие, как США, Бразилия и Индия, уже наблюдают снижение рентабельности, что усиливает угрозу распространения роста цен на продовольствие. Богатые страны смогут поддержать фермеров субсидиями, тогда как более бедные государства столкнутся с жесткими бюджетными ограничениями. Наиболее остро риски ощущаются в Африке к югу от Сахары и в некоторых регионах Южной Азии, где высока зависимость от импорта продовольствия, а проблема голода уже стоит весьма остро. Например, Нигерия сообщила о задержках поставок из России и Китая.

«Влияние ситуации с Ормузским проливом на цены на продукты питания в России ограничено, так как страна обеспечивает себя большинством видов сельхозпродукции», — считает Василий Кутьин, директор по аналитике ИНГО Банка. Отчасти с этим можно согласиться, говорит руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая, поскольку  Россия как крупный экспортер энергоресурсов, удобрений и сельхозпродукции лучше многих стран защищена от роста мировых цен на нефть, удобрения и продовольствие.

Однако часть продовольственных товаров, напоминает эксперт, Россия покупает за рубежом, например, фрукты, овощи, орехи, кофе, чай, шоколад, рыбу и морепродукты, некоторые сорта сыра и говядины, алкогольную продукцию. Поэтому рост цен на сырье и продовольствие в мире, так или иначе, скажется как на себестоимости сельхозпроизводства в стране, так и на ценах импортных товаров.

В ЦБ РФ также опасаются, что конфликт на Ближнем Востоке и рост цен на сырьё и удобрения, в конечном счете, может привести к разгону инфляции и в России. Об этом в частности говорит директор департамента денежно-кредитной политики ЦБ РФ Андрей Ганган.

В то же время Россия нарастила поставки пшеницы в 2,7 раза — с 1 по 20 марта страна отгрузила на экспорт 3,1 млн тонн. При этом число стран — импортеров пшеницы сократилось — с 28 до 26. Активнее всего российскую пшеницу закупали традиционные импортеры — Египет, Турция, Израиль. Кукурузу и ячмень поставляли в Иран — 180 тыс. тонн и 32 тысячи тонн соответственно  и в Турцию — 149 тыс. тонн суммарно.

События на Ближнем Востоке вызвали в мировой экономике тектонический сдвиг. Россия в этой ситуации оказывается в уникальном положении. С одной стороны, рост цен на энергоносители увеличивает экспортную выручку. С другой — наши компании теряют рынки сбыта и поставщиков. По мнению экономистов, мы попали в некую ловушку: Дубай был главным хабом для параллельного импорта. Теперь этот канал перекрыт. Придется искать новые пути через Китай или напрямую из Европы, но это дороже и дольше.

При этом война на Ближнем Востоке меняет правила игры для всего мира. Для России это одновременно окно возможностей и зона турбулентности. Рост цен на энергоносители увеличивает доходы, но логистический коллапс и финансовые ограничения бьют по реальному сектору. По оценкам доцента кафедры экономической безопасности Института права и национальной безопасности РАНХиГС Николая Гапоненко, все решает один простой фактор: страна энергию продает или покупает. Экспортеры окажутся в выигрыше. Импортеры будут тонуть. И хуже всего придется тем, у кого дефицит энергии в структуре экономики самый большой. В список наиболее уязвимых попали: Таиланд (дефицит 7,4% ВВП), Южная Корея (5,7%), Сингапур, Вьетнам, Тайвань. А следом — Япония, Индия, Турция. Южная Корея — абсолютный лидер по масштабу потерь. Ее фондовый рынок рухнул на 12 % с начала конфликта. Причина проста и пугающе уязвима — около 70% всей нефти страна получает из Персидского залива. Любой рост цен или даже просто угроза перебоев с поставками бьют прямо по корейской экономике, построенной на экспорте и импортном сырье.

По словам Гапоненко, в плюсе окажутся те, у кого нефть и газ, что называется,  льются из-под земли. И здесь разброс наглядный: Ирак — профицит энергии 40,8% ВВП; Катар — 32,4%; Норвегия — 19,1%; ОАЭ — 17,6%; Саудовская Аравия — 15,9%; Алжир — 15,6%; Россия — 9,1%.

Каждый лишний доллар за баррель для этих стран ложится прямо в бюджет, на счета суверенных фондов, на социальные программы. Обратите внимание на Норвегию. Это единственная страна в Европе, которая смотрит на происходящее без ужаса.

Цена на нефть перестала быть просто биржевым индикатором. Сейчас это индикатор того, как глубоко и надолго конфликт на Ближнем Востоке войдет в жизнь каждого — независимо от того, в какой точке планеты он живет.  «Россия — крупный и надежный экспортер энергоресурсов. Мы помогаем поддерживать баланс на мировом рынке. Если глобальные цены на нефть пойдут вверх, это даст нам как минимум 0,5% дополнительных нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2026 году. Мы получим порядка 20 миллиардов долларов дополнительной экспортной выручки», — заявил первый заместитель председателя правления Сбербанка Александр Ведяхин.

Но это лишь одна сторона ситуации. Глобальные кризисы всегда несут и риски. Но, как показывает российская реальность, выигрыш возможен и в непредсказуемой ситуации, и у нас действительно страна чудес. За минувший год в перечень долларовых миллиардеров России вошли 16 человек, общее число богатейших людей страны выросло до 105 человек Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на данные китайской исследовательской организации «Хужунь» (Hurun Research Institute). Россия по числу миллиардеров заняла седьмое место после Китая, США, Индии, Германии, Великобритании и Швейцарии.

Согласно докладу, основными отраслями экономики, в которых работают российские долларовые миллиардеры, являются металлургия и горнодобывающая промышленность (20 миллиардеров), инвестиции (13 миллиардеров), розничная торговля и энергетика (по 10 миллиардеров в каждой). Общее состояние 105 российских долларовых миллиардеров в 2026 г. достигло  493 млрд долл. Если России станет туго, они, безусловно, поделятся с родной страной. Напомним, кстати: обращаясь к участникам съезда РСПП Владимир Путин  отметил, что доверительное сотрудничество государства с бизнесом сегодня особенно значимо...

 Фото: commons.wikimedia.org by Peter Mcdermott, https://creativecommons.org/licenses/by-sa/2.0