На драматические события, развернувшиеся на Ближнем Востоке, мировые рынки ответили шоком: после бомбёжек по Ирану нефтяные котировки сразу выросли до $81,5 за баррель и продолжают расти, а цены на золото – уже выше $5400 за унцию. В связи с ситуацией вокруг Ирана, эксперты во всем мире теперь гадают, что ждет рынок энергоносителей...

Как заявил известный европейский политолог Алекс Крайнер в эфире YouTube-канала, в Европе могут обостриться проблемы в энергетической сфере, связанные с цепочками поставок. И тогда волей-неволей придётся вспомнить о российских нефти и газе. «Если нефтяная экономика сокращается, замедляется вся экономика», – полагает он. А «Европа находится в особенно уязвимом положении, потому что мы уже посреди энергетического кризиса, созданного собственными руками, и это только усугубляет ситуацию».

Особое беспокойство у европейцев вызывает то, что война на Ближнем Востоке может нарушить поставки так называемых «демократичных» углеводородов из США и Катара, на которые хотят переориентироваться в ЕС. Так что Европа в большом затруднении, да при этом ещё и разрушает АЭС. По оценкам эксперта, недальновидная политика европейских лидеров в отношении, как России, так и США поставила под удар экономическое будущее ЕС. «Как мне кажется, европейские экономики, которые уже находятся в глубокой рецессии, теперь, похоже, движутся к депрессии и, вероятно, гиперинфляции», – пояснил Крайнер.

Как сообщил портал Maritime News, судоходство через Ормузский пролив резко сократилось после ударов США и Израиля по Ирану, а страховщики начали повышать военные премии и пересматривать страховое покрытие на фоне роста угроз безопасности. Из-за этого рынок столкнулся с фактическим параличом перевозок из-за угроз безопасности. Военная операция уже нарушила морские перевозки нефти в районе Персидского залива, а также спровоцировала сбой финансовой и транспортной инфраструктуры экономических хабов в ОАЭ и Катаре.

Отклонение 20 пакета рестрикций против России, который хотели приурочить к четвёртой годовщине начала СВО на Украине, вызвало поток публикаций, осуждающих санкционную политику Евросоюза. На фоне войны, развязанной Израилем и США на Ближнем Востоке, призывы к отмене санкций только усилились.

Известные журналисты и экономисты сходятся во мнении, что санкции против России ещё больше усугубят ситуацию в европейской экономике, потому что наносят ей ощутимый вред.

«В четвертую годовщину конфликта на Украине в Брюсселе всё острее задаются очевидным вопросом: принесли ли энергетические санкции против России искомый эффект?», – пишет венгерское международное издание  The European Conservative. Спустя четыре года в ЕС начинают понимать, что санкции против Москвы больно отрикошетили по самому союзу, пишет TEC. Между тем объёмы экспорта России не сократились и экономика не рухнула. А все попытки Европы привести в порядок свои дела обернулись провалом. Санкции несколько снизили прибыли Кремля, но не ограничили его экспорт, а лишь обострили энергетический кризис в Европе.

Последние данные говорят о том, что объективная реальность сильно отличается от приукрашенной официальной версии. Сегодня Москва экспортирует больше сырой нефти, чем до начала спецоперации, хотя и зарабатывает немного меньше на каждом проданном барреле, но поставки не сворачивает, как рассчитывали на Западе. Согласно последнему отчету Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), объём отгрузки российской нефти остается почти на 6% выше уровня до 2022 года – при всех западных ограничениях.

Подавляющее большинство российской нефти на данном этапе потребляют в Китае, Индии и Турции. Европейский союз когда-то был прямым потребителем российских энергоресурсов. Однако мировой энергетический рынок работает не в вакууме. Часть российской нефти после переработки в третьих странах в итоге опосредованно возвращается в Европу. Трудно предположить, чтобы в Брюсселе об этом даже не подозревали.

Санкции сократили доходы России, но не подорвали её экспортный потенциал. Кремль компенсировал снижение цены за баррель увеличением объёмов и альтернативной логистикой, обойдя часть ограничений якобы благодаря «теневому флоту».

Испанский журналист и аналитик, проживающий в Брюсселе, Хавьер Вильямор утверждает, что если последствия для Москвы оказались весьма ограниченными, то Европа пострадала куда серьёзнее. Континент пережил настоящий энергетический кризис, который взвинтил цены на газ и электроэнергию, подорвал конкурентоспособность промышленности и ускорил переезд энергоемких компаний за океан.

Германия долгое время служила промышленным локомотивом ЕС, однако «её модель на основе доступных российских энергоносителей рассыпалась за считанные месяцы». Самый заметный спад испытали такие отрасли, как химическая промышленность, металлургия и автомобилестроение. Инфляция вследствие энергопотребления распространилась по всей экономике, снизив покупательную способность домохозяйств и обострив социальную напряженность.

Брюссель утверждает, что диверсификация энергетики укрепила стратегическую автономию. Однако эта же диверсификация повлекла за собой существенные системные издержки: удорожание сжиженного природного газа, долгосрочные контракты с далёкими поставщиками, такими как США, и крепнущую зависимость от нестабильных рынков.

А далеко идущие планы на «зеленую» экономику не только препятствуют восстановлению европейской промышленности, но и в ряде случаев делают её подъём вовсе недостижимым. Всё это легло тяжким бременем на и без того напряженную энергетическую систему, что ещё больше обострило ситуацию.

Хавьер Вильямор задаётся вопросом: сработали ли санкции? «С технической точки зрения, да: они сократили доходы России от поставок энергоносителей и вынудили Москву перестроить внешнюю торговлю. Но они существенным образом не сократили объёмы экспорта и не парализовали экономику», – признаёт известный аналитик. В то же время «экономический ущерб Европейскому союзу неоспорим, и для его устранения потребуются годы реформ и инвестиций и глубокий пересмотр самой энергетической модели». Ослабив прямую зависимость от Москвы, Европа впала в новую зависимость от других участников рынка.

С такой точкой зрения согласен и другой известный журналист Эдуард Штайнер (Die Welt). Больше 20 тысяч западных санкций против России, по его мнению, провалились потому, что они вводились постепенно, что дало российской экономике время адаптироваться к ограничениям. К тому же страна ещё до введения санкций подготовилась к экономическому противостоянию с Западом.

В начале пятого года боевых действий российская экономика переживает непростой период. И все же вновь появляющиеся кое-где сообщения о её скорой «кончине», если перефразировать американского писателя Марка Твена, скорее всего, снова сильно преувеличены.

В самом начале военной кампании на Украине, замечает автор Die Welt*, ударная волна прошла по кабинетам экономистов – от Москвы до Вашингтона и Берлина. Некоторые даже допускали стагнацию российской экономики на 20%. В итоге всё пошло совсем иначе.

Почему же большинство экспертов так ошибалось? И что до сих пор делает Россию столь устойчивой державой? Тот факт, что в первый год боевых действий ВВП сократился всего на 1,4%, хотя почти мгновенно были введены беспрецедентные тысячи западных санкций (к сегодняшнему дню их число выросло почти до 24 тысяч), поначалу выглядело чудом.

Если разбирать причины устойчивости российской экономики, одна из них кроется в самой конструкции западных санкций. «Многие из существующих лазеек – следствие того, что страны, вводящие санкции, хотят минимизировать негативные последствия для собственной экономики», – сказал в беседе с газетой Die Welt Василий Астров, эксперт по России из Венского института международных экономических исследований (WIIW).

Хотя в начале боевых действий крупные российские банки отключили от SWIFT, системы финансовых сообщений для проведения международных платежей, но западные банки, продолжившие работать в России, под ограничения не попали. Не были запрещены и поставки российского урана или титана для самолетостроения. А ограничения на экспорт российской нефти ввели лишь почти через год после начала конфликта, в том числе из вполне оправданного опасения, что резкое сокращение российской нефти, составляющей 10% мировой добычи, приведет к взрывному росту мировых цен.

После множества кризисов предприниматели научились быстро понимать, что делать в незнакомой ситуации. Производства быстро перенастраивались. Так же быстро выстраивались новые логистические цепочки. Конечно, без участия Китая и других стран Глобального Юга, не присоединившихся к санкциям, все это было бы куда менее успешным. Эти государства продолжают оставаться хабами для реэкспорта западных товаров, в том числе попавших под ограничения, например полупроводников – в Россию. Кроме того, наряду с Китаем ключевым покупателем российской нефти стала Индия после того, как Европа прекратила закупки в России.

Австрийский экономист, эксперт по России Василий Астров обращает внимание и на менее заметный момент: значение Глобального Юга для России выросло ещё и потому, что вес этих стран в мировой экономике заметно увеличился в ущерб Западу. Для России при этом Китай, который сам относит себя к Глобальному Югу, явно выделяется на общем фоне.

После начала конфликта на Украине Китай вытеснил Европу с позиции крупнейшего торгового партнера России. Правда, в отличие от Европы, Китай почти не инвестирует в Россию. Значительную часть инвестиций государству приходится обеспечивать самостоятельно, и с начала боевых действий оно делает это особенно активно. Астров выделяет бюджетный импульс как одну из ключевых предпосылок устойчивости России.

Тот факт, что Россия вообще смогла позволить себе такие расходы, объясняется, в частности, жёсткой бюджетной дисциплиной до начала конфликта – её обеспечивал высокопрофессиональный «экономический блок» внутри истеблишмента. А то, что Россия готовится к экономическому противостоянию, бывший первый зампред Центробанка Олег Вьюгин говорил ещё в 2019 году в интервью немецким СМИ.

К западным просчётам большинство наблюдателей относит то, что многие богатые россияне, их часто называют олигархами, попали в санкционные списки и тем самым, по сути, частично «вернулись» в Россию вместе с десятками своих миллиардов долларов. Отчасти это объясняет высокий рост инвестиций в России в 2023 и 2024 годах.

Из-за финансовых ограничений те 60 миллиардов долларов, которые россияне ежегодно тратили за рубежом в отпусках и через системы электронной коммерции, перестали утекать из страны.

С начала конфликта на Украине в Европе сложилась новая реальность. 24 февраля 2022 года, пишет немецкий журналист Лукас Мозер, послужило катализатором. Оно ускорило процессы, которые ранее только назревали: усиление роли государства, дискуссии о суверенитете, формирование новых блоков в мировой экономике, растущая поляризация внутри страны.

Конфликт на Украине показал пределы санкционной стратегии Европы и усилил внутренние разногласия в Германии, пишет Berliner Zeitung*. Экономическое давление оказалось болезненным, прежде всего для самой ФРГ, из-за чего в Берлине всё чаще обсуждают цену ошибочных решений.

«В эпоху растущего разочарования политикой и огромной потери доверия к властям политикам давно пора действовать открыто и честно говорить с населением, – советует Мозер. – Санкции должны были ослабить Россию, но привели к экономическому давлению, а не к политическому коллапсу, что часто умалчивается. Одновременно они затронули и Европу. Государство развернуло спасательные меры, вмешалось в работу рынков, влезло в долги в исторических масштабах… Доверие к способности политиков управлять страной снизилось. Стала болезненно очевидна структурная уязвимость немецкой экономической модели – энергоемкой, зависимой от экспорта и чувствительной к ценам на сырьё. В одночасье исчезла зона комфорта в области безопасности, в которой Германия обосновалась на десятки лет».

Военные действия вокруг Ирана лишь усугубят и без того критическую ситуацию в европейской экономике, выхода из которой без помощи России ждать не следует.  

Ситуация вокруг Ирана, как полагает Иван Тимофеев, генеральный директор Российского совета по международным делам, сообщает фаталистическую решимость всем сторонам на разных баррикадах. Такая фаталистическая решимость рискует стать духом времени на ближайшие годы. Это нам стоит иметь в виду в текущих переговорах с США по Украине.

Россия демонстрирует заметное упорство. Оно может вызывать критику у всех, кто ждёт мира, ведь каждый день военных действий измеряется человеческими жизнями и материальными потерями, рассуждает эксперт, но «оно закономерно с учётом того, что за компромиссом последуют требования новых уступок». А значит идти на них, по крайней мере, в одностороннем порядке, нельзя.

Уровень доверия в отношениях России и США, равно как и России и Украины, предельно низок. Иранский урок лишь укрепляет сложившееся восприятие.

«России следует быть готовой к тому, что давление Запада, в том числе санкционное, будет долгосрочным. Речь не столько о годах, сколько о десятилетиях. Эпизодическое смягчение отдельных ограничений вряд ли приведет к их полной отмене, особенно в таких областях, как экспортный контроль товаров двойного назначения. То же касается и военной составляющей. За возможной передышкой в военных действиях на Украине или на иных направлениях с большой вероятностью последует новый военный кризис», – убеждён Тимофеев. С его прогнозом можно и поспорить. В нынешнем непредсказуемом мире всё возможно.

Но, безусловно, одно: новым санкционным и внешнеполитическим вызовам мы можем и должны, как и раньше, противопоставить эффективную систему управления, своевременные реформы, тесную связь государства с населением, сплочённость общества и элит, которые уже оценили на Западе...

Фото: © 2018 Advantus Media Inc. and QuoteInspector.com. https://creativecommons.org/licenses/by-nd/4.0/